>Я тоже скоро уйду, наверное. Тем более, мне угрожают
Да брось, не обращай внимания. Меня тут и оскорбляли, не весть что несли на меня. Замечу,модераторы не реагировали. Нравится сайт, не обращай ни на кого внимания.Хороших людей, больше.
.Макаревич. Музыканты уходят из мира Музыканты уходят из мира Преждевременно, безвозвратно. Музыканты уходят из мира - Значит, с миром что-то не ладно.
Наугад календарь листая, Покидают нас друг за другом. Души их сбиваются в стаи и летят, словно птицы, к югу.
Ну а мы, с выражением скорбным Их записываем в герои, Привыкая к речам надгробным И к хожденью печальным строем.
Мы дадим им салют из танков, Поскорбим об ушедшем духе И попляшем на их останках, Как бескрылые злые мухи.
Музыканты уходят из мира, Оставляя бездарям место. Музыканты уходят из мира, И причина лишь им известна.
Может быть, расплевавшись с болью, Ставят точку почти насильно И уходят от нас на волю, Словно зритель с плохого фильма.
То же солнце на небе, вроде, Та же осень и то же лето. Но они всё равно уходят - Это очень плохая примета.
.Макаревич. Музыканты уходят из мира Музыканты уходят из мира Преждевременно, безвозвратно. Музыканты уходят из мира - Значит, с миром что-то не ладно.
Наугад календарь листая, Покидают нас друг за другом. Души их сбиваются в стаи и летят, словно птицы, к югу.
Ну а мы, с выражением скорбным Их записываем в герои, Привыкая к речам надгробным И к хожденью печальным строем.
Мы дадим им салют из танков, Поскорбим об ушедшем духе И попляшем на их останках, Как бескрылые злые мухи.
Музыканты уходят из мира, Оставляя бездарям место. Музыканты уходят из мира, И причина лишь им известна.
Может быть, расплевавшись с болью, Ставят точку почти насильно И уходят от нас на волю, Словно зритель с плохого фильма.
То же солнце на небе, вроде, Та же осень и то же лето. Но они всё равно уходят - Это очень плохая примета.
>Для меня крайне неинтересный чемпионат. Не отдельные команды, а само соревнование. Без турнирной схемы перед глазами вообще ничего не понятно.
Изобилие команд в группах, причём самых экзотических, а также раздутый плей-офф действительно очень непривычны, но я пока приятно удивлён. Ожидал гораздо худшего, а проходные матчи, конечно, были но совсем немного. Большинство матчей классные, как обычно хватает интересных историй вроде того же вратаря Кабо-Верде Возиньи. А уж какие красавцы стадионы и атмосфера на них.
Re: "Калев" Таллин - чемпион СССР 1968 по волейболу Автор:papanДата: 07.07.26 17:06:46
"Spordileht" от 02.11.92 Айн Порк: «В первую очередь я думаю о завтрашнем дне». «Он противоречивый парень. За день может измениться до неузнаваемости, но при этом сохраняет искренность и честность. Он, несомненно, лучший волейболист Эстонии и Финляндии на данный момент». Так характеризует Айна Порка его многолетний тренер в таллиннском «Калеве» и «Лентопалло» Ваммала Лаймонс Раудсепп. Мне удалось поговорить с Айном накануне недавнего отборочного матча чемпионата Европы в Донецке, в ресторане отеля «Шахтёр» в тот момент, когда только что закончилась очередная песня об Афганистане и у ног официанта «разбилась» ваза с цветами. - Каково это – приехать в Донецк из цивилизованного общества на пару дней? «Когда я вошел в отель и увидел эту унылую обстановку, я был немного шокирован. Но я быстро пришел в себя, потому что до поездки в Финляндию мы много лет путешествовали по бескрайним просторам России». - В этом сезоне вы сменили клуб. Почему? «Я два года играл в Ваммала, где, как мне кажется, заедала рутина. В Ваммала 17 000 жителей, а в Тампере, где я сейчас играю, 180 000. Помимо того, что в Тампере гораздо больше зрителей, там также больше возможностей найти влиятельных спонсоров. Я имею в виду сам клуб». - Как отреагировали на ваш переход ваши друзья по волейбольной команде из Ваммала и тренер Лаймонс Раудсепп? «Лаймонс понял это, но другим было трудно принять такой шаг. Они считали меня хорошим игроком с приличной зарплатой. Но они не понимали, что я спортсмен и не доволен тем, как складывается ситуация». - Ваши товарищи по команде в Тампере — профессионалы или полупрофессионалы? «Из-за экономических проблем в Финляндии большинство наших игроков — профессионалов потеряли работу во время кризиса. Есть также студенты, которые тренируются только по вечерам. С другими мы тренируемся два раза в день и играем по субботам или воскресеньям. До Рождества у нас одна игра в неделю, а затем две». - Довольны ли вы жизнью в Тампере? «Да. У меня там двухкомнатная квартира, где я чувствую себя как дома. У меня нет машины, потому что у меня нет водительских прав. Сейчас я учусь в автошколе и надеюсь скоро получить права. Финансовые вопросы в Финляндии сейчас в целом неопределенные. Клуб подписал контракты со спонсорами, но смогут ли они получить эти деньги? Думаю, смогут». - А что насчет игры? «Летом я слишком много поднимал на тренировках тяжести и повредил спину. Это также помешало мне играть регулярно в начале сезона. Пока что нагрузки нормальные и общение с тренером меня устраивает». - Вам 25 лет, и вы проводите свой третий сезон в Финляндии, но задумывались ли вы о будущем? «Пока я думаю только о завтрашнем дне, но со временем обязательно начну планировать будущее. До сих пор мне не удавалось откладывать большую часть заработанных денег. Я справляюсь с трудностями. Когда закончится контракт с «ИСКУ-Воллей», я хотел бы попробовать себя в другом месте. Но это зависит не столько от меня, сколько от соответствующих должностных лиц в клубах. На самом деле, у меня даже не было возможности показать себя никому, кроме финнов. Сейчас у нас впереди два матча против победителя Кубка Словении, так что я смогу продемонстрировать свои навыки и в Европе». УРМО СОНВАЛЬД На фото: «Когда закончится контракт с «ИСКУ-Воллей», я конечно хотел бы поиграть в другом месте», — говорит Айн Порк.
[1] "How Many More Years" — блюз, написанный и впервые записанный Хаулином Вулфом в июле 1951 года в Memphis Recording Service (которая позже стала Sun Studio). Песня была выпущена Chess Records под номером Chess 1479 как сторона В сингла "Moanin' at Midnight" и заняла 4-е место в Billboard R&B-чарте. Автором песен на обеих сторонах пластинки изначально значился Карл Джермани, диск-жокей и танцевальный промоутер из Чикаго. Лейбл Chess иногда указывал в качестве авторов песен на своих пластинках местных бизнесменов, которые помогали им продавать записи. В более поздних переизданиях автором песен указан Честер Бернетт. Писатель Роберт Палмер называл гитарную игру Вилли Джонсона на треке первым примером использования пауэр‑аккорда. Музыкант и продюсер Т‑Боун Бёрнетт так высказался о записи:
«Первым серьёзным прорывом Сэма Филлипса стала работа с Хаулин Вулфом. Именно тогда Сэм начал делать бас и ударные громче. В те дни ритм‑секция традиционно оставалась на втором плане: главными считались духовые инструменты и фортепиано — носители мелодии. Сэм же смело выдвинул ритм вперёд, и именно это в итоге и породило рок‑н‑ролл. Переворот был колоссальным… В каком‑то смысле композицию «How Many More Years» можно назвать первой настоящей рок‑н‑ролльной песней: в ней звучит тот самый гитарный рифф, который позже стал каноническим для жанра, и именно тогда мы впервые услышали его на искажённой гитаре. Это был старый рифф из биг‑бэнда, превращённый в нечто совершенно новое».
Howlin' Wolf (vocal, harmonica) Ike Turner (piano) Willie Johnson (guitar) Willie Steele (drums).
♪ ♪ ♪
How many more years? Have I got to let you dog me around How many more years? Oh, I got to let you dog me around I'd soon rather be dead Sleeping six feet in the ground
I'm gonna fall on my knees I'm gonna raise up my right hand I'm gonna fall on my knees I'm gonna raise up my right hand Say, I'd feel much better, darlin' If you'd just only understand
I'm goin' upstairs I'm gonna bring back down my clothes I'm goin' upstairs I'm gonna bring back down my clothes, do them all If anybody ask about me Just tell 'em I walked out on.
♪ ♪ ♪
Продолжение следует...
Re: The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club Автор:RolloverДата: 07.07.26 16:22:13
Тот первый недолгий визит в Америку выдался весьма непростым: то и дело приходилось сталкиваться с насмешливым тоном радио‑ и газетных интервьюеров, а залы в Омахе и Детройте были заполнены лишь наполовину. Эндрю Олдхэм не мог не думать о том, что «Битлз» опередили их: за плечами ливерпульской четвёрки уже были два гастрольных тура и культовый фильм, оказавший огромное влияние на публику. Однако все эти тягостные мысли мгновенно улетучились, когда 10 июня группа переступила порог студии Chess на Саут‑Мичиган‑авеню, 2120 — того самого места, где рождалась музыка, которой «Стоунз» поклонялись годами. И главное — именно здесь, вместе с инженером Роном Мало, они создали два знаковых сингла: "It’s All Over Now" и кавер‑версию композиции Ирмы Томас "Time Is On My Side". Качество этих записей заметно превосходило всё, что группа делала раньше. Чарли Уоттс вспоминал: «Для нас главным был звук. Студия оказалась потрясающей, а инженер Рон Мало — настоящим мастером, чем‑то напоминавшим Дэйва Хассинджера из RCA. У них было гораздо лучшее представление о том, как должен звучать настоящий рок‑н‑ролл». Уровень исполнения тоже заметно вырос: гитарные партии Брайана и Кита идеально сочетались. Массивные арпеджио Брайана на его Gretsch надёжно поддерживали стремительное, напряжённое соло Кита в "Time Is On My Side".
Одно из самых ярких воспоминаний Кита о первых двух днях The Rolling Stones в Чикаго — образ Мадди Уотерса, этого признанного «короля чикагского блюза», который белит студию; краска брызгами оседает на его красивом лице. Образ выразительный, но, конечно, не более чем плод воображения: Уотерс был слишком гордым человеком и едва ли стал бы выполнять подсобную работу. Зато другое воспоминание Кита — о том, как музыканты Chess принимали «Стоунз» как своих, на равных, — абсолютно правдиво. Для Брайана американский истеблишмент, смотревший на них свысока, был просто ещё одной кучей «Эрни и нанкеров»; настоящими друзьями для него стали те, кто творил музыку на Chess: Бо Диддли, Бадди Гай и другие. Дэйв Майерс, фактически штатный басист студии наряду с Уилли Диксоном, не раз говорил о той особой связи, которая возникла у него с основателем группы. «Он был хорошим парнем в мире ублюдков, считавших, что мы все родом с хлопковых полей», — вспоминает он. «Странный это был мир: получалось, что единственные, кто по-человечески к нам относился, были европейцы». Как и музыканты в Голливуде, Майерс считал Брайана Джонса ключевой фигурой в The Rolling Stones. В телешоу вроде передачи Майка Дугласа, где Брайан шутил вместе с Миком, вокалист «Стоунз» ещё нередко чувствовал себя не в своей тарелке; Брайан же был спокойным, уверенным в себе, «глубоким мыслителем». Но даже сквозь зернистую картинку чёрно‑белого телевидения 1964 года можно разглядеть тяжёлые мешки под его глазами.
♪ ♪ ♪
На фото: Брайан Джонс - 2 июня 1964 года, Нью-Йорк. Фотограф - Stan Mays.
Re: The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club Автор:RolloverДата: 07.07.26 16:19:12
1 июня 1964 года The Rolling Stones прибыли в Нью‑Йорк, и тогда едва ли кто‑то мог предположить, какой успех вскоре ждёт авторский дуэт группы. Эндрю Олдхэм появился в США, сыпля громкими фразами, однако именно он лучше всех осознавал шаткость их положения: успех был неравномерным, а собственного материала, в отличие от The Beatles, катастрофически не хватало.
Олдхэм позже вспоминал: «The Rolling Stones прибыли в Америку без надёжного тыла из виниловых хитов. В Великобритании нехватку пластинок компенсировали дерзостью и напором. В США же ситуация выглядела откровенно неловкой — за исключением тех городов, где публика принимала нас так, будто мы Sex Pistols. Всё изменилось лишь тогда, когда в нашем репертуаре появились "Time Is On My Side" и "It’s All Over Now"». Олдхэм был твёрдо убеждён: каверы на блюзовые композиции не способны вознести группу на вершину хит‑парадов. Но уже на первой запланированной встрече в рамках тура — пресс‑конференции для шоу Мюррея К на радиостанции WINS — ведущий предложил группе сделать кавер на песню Valentinos "It’s All Over Now", только что выпущенную на лейбле Сэма Кука. «Бывает же такое странное стечение обстоятельств, — вспоминал Кит Ричардс. — Именно Мюррей К тогда сказал: „Это как раз по вашей части“».
Первые дни The Rolling Stones в Америке казались каким‑то сюрреалистическим сном. Их самолёт приземлился, а внизу ждали пятьсот визжащих фанатов, и какой‑то шутник решил, что группу должны были представить публике в компании пары староанглийских овчарок. На первой же встрече с прессой в адрес музыкантов полетел провокационный вопрос: моются ли они вообще. Брайан, сохраняя абсолютное хладнокровие, встал, поднял руки и парировал: «Хотите понюхать?» После изматывающего дня и пары часов сна они отправились в Лос‑Анджелес — и поначалу их ждало сокрушительное разочарование: в своём первом выступлении в прайм‑тайм они стали объектом насмешек Дина Мартина: «Знаете, ребята, играющие во всех этих группах, считают, что у них длинные волосы. Это оптический обман: у них просто низкие лбы, вот и всё». Однако подобные колкости уже не имели значения. На следующий день они отправились на Стрип, встретились в студии RCA с аранжировщиком Джеком Ницше — он вскоре станет одним из ближайших друзей Брайана в окружении группы, — а кульминацией этого стремительного водоворота событий стало первое выступление The Rolling Stones в США — потрясающе яростное и безудержное шоу в Сан‑Бернардино. В британской музыкальной прессе Брайан неизменно оставался в центре внимания — ведь он был основателем группы и её официальным голосом. И это при том, что Эндрю Олдхэм неустанно продвигал на авансцену Мика Джаггера. В Америке же история создания The Rolling Stones никого не интересовала. Для американских подростков Брайан Джонс был воплощением самой крутизны. К октябрю его волосы, которые он ежедневно мыл шампунем с почти ритуальной тщательностью, ложились вокруг лица идеальным золотистым ореолом, подчёркивая чуть угловатые, с налётом таинственной мрачности скулы. Его стиль становился всё ярче и самобытнее: он отдавал предпочтение узким полосатым футболкам с длинными рукавами либо пиджаку в полоску с лаконичными узкими лацканами, надетому поверх белой водолазки. Брайан станет образцом для десятков, если не сотен, начинающих гаражных групп по всей стране. По воспоминаниям Кена Куберника, бывшего в те годы подростком‑фанатом, в Голливуде Брайан Джонс неизменно оказывался в центре внимания. При этом Мик Джаггер также пользовался популярностью у американской публики: зрителям импонировали его раскованная манера поведения и демонстративный отказ от формального дресс‑кода (в частности, от обязательного сочетания «рубашка и галстук» на телевидении). Однако почти всё внимание лос‑анджелесской музыкальной сцены было приковано к загадочному, сумрачному "стоуну". «Мик и Кит считались второстепенными персонажами у всех, кого я знал, вплоть до середины шестидесятых», — говорит Куберник. «Брайан же был безусловным центром притяжения, все хотели подражать его стилю; плюс он был блондином — а это само по себе порождало множество стереотипов и ассоциаций».
♪ ♪ ♪
На фото: "Стоунз" и Мюррей «К» Кауфман, 1964 год.
Re: The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club Автор:RolloverДата: 07.07.26 16:02:33
Пол Трынка - «Брайан Джонс: История создания The Rolling Stones», 2014 год.
Глава 5. «Сколько ещё лет» [1].
♪ ♪ ♪
Судьбы Эндрю Олдхэма и Брайана Джонса всегда были тесно переплетены — и особенно в ту дивную осень 1964 года, когда вся их показная бравада и амбициозные заявления, казалось, начали приносить ощутимые результаты. Главным достижением Брайана стало возвращение R&B на историческую родину жанра — культурный сдвиг, который будет иметь глубокие и долгосрочные последствия. Для Брайана Америка была колыбелью блюза; Олдхэм же видел в ней царство ловких дельцов — и горел желанием вписать своё имя в историю этой страны. Ирония судьбы заключалась в том, что для обоих момент триумфа стал началом падения: подобно Фаусту, каждый из них заключил свою роковую сделку. Для Брайана промежуток времени между его великим триумфом и осознанием того, что его жизнь вышла из‑под контроля, оказался головокружительно коротким. В конце 1964 года песня, воплощавшая его новаторское видение, возглавила британские чарты, однако сама запись обернулась для него новым болезненным унижением, а к следующей весне он уже размышлял о будущем вне группы, которую сам же и создал.
♪ ♪ ♪
По словам Джеймса Фелджа, судьба Брайана Джонса круто изменилась в тот момент, когда после переезда с Эдит‑Гроув буквально «всё пошло наперекосяк». Совместное проживание Мика, Кита и Эндрю Олдэма на Мейпсбери‑роуд не было результатом какого‑то продуманного плана. Однако именно этот период стал главным вкладом Олдема в историю популярной культуры: он буквально вынудил Мика и Кита творить вместе — со множеством взаимных претензий и попыток друг друга превзойти. В наши дни все знакомы с шаблонными образами «Стоунз»: Мик — невозмутимый и собранный, словно прирождённый менеджер, Кит — исполненный развязной самоуверенности и пиратского вида. Но такой взгляд слишком упрощает истинную природу их отношений — смесь восхищения и подозрительности, уходящую корнями в те времена, когда они случайно столкнулись друг с другом на платформе железнодорожной станции Дартфорд, имея в запасе полчаса свободного времени. Тогда Кит и сказал своему приятелю с Вентворт‑роуд: «Сто лет тебя не видел! А что это у тебя там под мышкой?» Сегодня Кит по‑прежнему с теплотой вспоминает свою мальчишескую привязанность к Мику, но к ней примешивается лёгкая настороженность из‑за того, как Мик распоряжался своим небольшим преимуществом: он был на год старше Кита и потому чувствовал себя чуть авторитетнее, а его внушительная коллекция пластинок только укрепляла этот статус. На тот момент скромная заначка винила Кита состояла из «кавер‑версий, да ещё и по сниженной цене, ну, в общем, ерунда полная», поэтому то, что у Мика были оригинальные записи, имело огромное значение. «Он показывает мне эти пластинки Chess, а я такой: „Вау!“», — говорит Кит. «Он на меня довольно долго реально влиял, [потому что] он уже тогда смотрел на весь мир, а не только на Англию, и вообще у него всё было схвачено». Почти щенячье уважение Кита к Мику сохранялось несколько лет — до тех пор, пока на сцене не появился Брайан Джонс. Его богатый музыкальный и личный опыт выставлял и Мика, и Кита едва ли не подражателями, только мечтающими пробиться наверх. Сегодня Кит нередко отпускает в адрес Брайана жёсткие, почти безжалостные шутки, но отголоски влияния Джонса никуда не делись. «Брайан Джонс был первым, кто открыл мне столько Джимми Рида и Роберта Джонсона, — вспоминает Кит. — Просто он так и не смог принять тот факт, что автором песен был не он». Кит вспоминает тот переломный момент, когда они с Миком стали теми самыми парнями, которые пишут песни, как «ту ночь, когда нас заперли на кухне на Мэйпсбери‑роуд». Вот только Мик и Олдхэм эту легенду не поддерживают — у них своя версия. На самом деле «Стоунз» уже написали несколько песен как группа, в том числе "Little By Little" и "Off The Hook", и все они были подписаны псевдонимом «Nanker Phelge». Кроме того, ещё в январе 1964 года Мик и Кит начали пробовать силы в соавторстве: они обсуждали музыкальные идеи с Джином Питни, одним из PR‑клиентов Олдхэма. Главная заслуга Олдхэма была не в том, чтобы заставить «Стоунз» писать песни, а в продвижении бренда «Джаггер‑Ричардс» как соперника дуэта Леннон‑Маккартни. «Он был одержим идеей, что это должен быть дуэт, как у „Битлз“», — говорит PR‑партнёр Олдхэма Тони Калдер. «Вот почему это должны были быть Джаггер‑Ричардс. То же самое было и с Small Faces, где всё приписывалось дуэту Марриотт‑Лейн, хотя на самом деле все песни писал сам Стиви [Марриотт]». Со временем репертуар «Стоунз» перестал включать песни, подписанные псевдонимом Nanker Phelge, в то время как Мик и Кит продолжали оттачивать своё мастерство. Многие из их ранних работ были поверхностными вещицами, напоминая стилизацию под Фила Спектора, но они не сдавались. Волшебный момент Кита на кухне случился в апреле 1964 года — к тому времени Олдхэм был одержим сияюще‑гипнотической Марианной Фейтфулл — он описывал её как«ангела с большими титьками», с которой Эндрю познакомился на вечеринке 27 марта. Марианна станет ключевой фигурой в мифологии «Стоунз»; вдохновение для первой великой песни Джаггера и Ричардса — лишь начало её наследия. Олдхэм настойчиво добивался, чтобы Мик и Кит сочинили песню для его новой протеже. «Вероятно, это был отчаянный шаг с его стороны, — говорит Кит, — но иногда мать изобретательности — это необходимость, и когда на кухне уже занимался рассвет, у нас появилась "As Tears Go By". Шесть недель спустя она уже была в Топ‑10». Одна эта песня изменила как судьбу Эндрю Олдхэма, так и баланс сил внутри «Стоунз». Тем самым она ознаменовала начало конца доминирования Брайана в группе. И всё же, хотя Олдхэм всегда готов нелестно отозваться о Брайане — «сучка из трущоб» — он утверждает, что, хотя Брайан и чувствовал изменение в расстановке сил, он ни разу не дал волю эмоциям. «Возможно, Брайан испытывал ко мне неприязнь, — вспоминает Олдхэм сегодня, — но внешне он этого никак не проявлял. Да и вообще, если там что и было, мы не разбирались и не выясняли отношения. Мы все были слишком заняты».
Поймал себя на мысли, что в последнее время наряду с альбомом Пола часто слушаю альбом the Cure «Songs of a Lost World».По содержанию - об одном и том же... Пол более мягко, Роберт - более мрачно...
Получил эстетическое удовольствие даже просмтривая дневник матча США. Неуклюжие американцы комично реагируют при виде мяча. напомнило советскую кинокомедию кажется Штрафной удар.
Re: Чемпионат мира по футболу - 2026 Автор:tektonikaДата: 07.07.26 11:41:37
Сегодня смотрим Аргентина-Египет, Месси - Салах... Желающим проводить только чемпионат Европы можно отдохнуть в сторонке. Кстати, не факт, что футбол зародился в Европе.
Re: Город Питер Автор:V_NikolaeffДата: 07.07.26 11:12:28
