[1] Стю путает две разных сессии в "Чесс": инструментал «Stewed And Keefed» (Nanker Phelge) был записан 10 июня 1964 года, а блюзовый стандарт «Key to the Highway» (William Broonzy/Charles Segar) - 8 ноября 1964 года (именно об этой сессии идёт речь в тексте).
[2] Об "интрижке" - отрывок из книги Пола Трынки «Брайан Джонс: История создания The Rolling Stones», Глава 3:
«Самый ранний — и, как оказалось, самый глубокий — раскол начался в предрассветные часы пятничной ночи летом 1962 года, когда Брайан и Пэт всё ещё жили на Пауис‑сквер. Внезапно раздался звонок в дверь. Брайан открыл и увидел на пороге Мика. Тот объяснил, что пел с Алексисом Корнером, опоздал на последний поезд домой в Дартфорд и теперь ищет, где переночевать. Хозяева устроили Мика на диване. Всего несколько часов спустя Брайан поднялся на работу — в тот день магазины Civil Service на Стрэнде открывались раньше обычного. Он опасался оставлять Пэт наедине с Миком, как она говорит сегодня, но особого выбора у него не было. Пэт встала, занялась Марком (ребёнок Пэт и Брайана - прим. переводчика), потом вскипятила чайник и приготовила две чашки кофе — себе и Мику. В их гостиной размером с чулан сесть можно было только на один предмет интерьера — на диван. И вот, пока она пила кофе, Мик вдруг обнял её. «Я тогда его отшила, сказала: „Да ладно тебе, перестань, не глупи“ или что-то такое», — рассказывает она. — «Я так растерялась, что даже не знала, как реагировать». Полвека спустя Пэт непреклонна в том, что заигрывание Мика с ней, быстро отвергнутое, — это всё, что было. И даже по прошествии стольких лет этот эпизод периодически всплывает в различных книгах о Стоунз — во многом благодаря утверждениям Кита и Мика, будто последний всё же сумел её обольстить. «Мик приплёлся пьяный, — пишет Кит в „Life“, — увидел, что Брайана нет дома, и быстренько уложил его дамочку в постель». Всем нам знакомы мальчишеские бахвальства — подобные тем, что Мик начал распускать о Пэт спустя несколько месяцев после их якобы недолгой связи. Подобные рассказы призваны утвердить превосходство, помочь в достижении положения «вожака стаи», а заодно унизить упомянутую женщину, низведя её до роли бездушного трофея. Мик, прежде внимательно наблюдавший за Брайаном, знал, как его спровоцировать: он искусно подбрасывал намёки, заставляя лидера The Stones тревожиться, — и лишь спустя месяц или два раскрыл всю историю целиком. И произошло это в тот самый момент, когда Пэт находилась у родителей в Челтнеме и не имела возможности изложить свою версию событий. Примерно в апреле 1963‑го Пэт поняла, что Брайан поверил всему, что наговорил Мик, — и для неё это стало настоящим ударом. «Мы с Брайаном ещё в Лондоне договорились, что останемся лучшими друзьями навсегда. А потом вдруг — тишина: он просто перестал выходить на связь, я больше ничего о нём не слышала. Брайан никогда не отличался подобной мстительностью. Затем меня осенило: это Мик всё подстроил — он лишил мальчика тех драгоценных лет, которые тот мог бы провести рядом с отцом. Меня тогда так накрыло — такая тоска взяла, просто жуть».
[3] И опять неверная информация - первая встреча Брайана и Аниты прошла отнюдь не "за кулисами" (там они действительно встретились, но уже 14 сентября 1965 года в Мюнхене) : об этом подробнее будет рассказано в моих будущих переводах книги Пола Трынки «Брайан Джонс: История создания The Rolling Stones», если вы следите за ними ;-)
На фото: Анита Палленберг.
Re: The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club Автор:RolloverДата: 08.07.26 00:56:04
Отрывок из книги Стэнли Бута "The True Adventures of the Rolling Stones"/"Настоящие приключения Rolling Stones", 2000 год.
Глава 17 (окончание).
В 7:30 утра «Стоунз» вылетели в Инверкаргилл. «Это дыра мира, — не без сарказма вспоминал Кит, — зато самый южный город на планете». «В пять часов дня можно было выставить кровать прямо посреди улицы — и никто бы и бровью не повёл», — вспоминал Стю. Публика в «Civic Theatre» была такой же безжизненной, как и сам город. В итоге «Стоунз» решили не затягивать концерт и заметно сократили программу.
Они пробыли в Новой Зеландии десять дней, при почти сорокаградусной жаре; им отказывали в заселении в отели; в Данидине толпа наблюдала за ними в каменном молчании, в Окленде восторженные фанаты забрасывали их яйцами, а Брайан и Билл нашли себе своеобразное развлечение: устроили состязание, кто больше приметит загорелых женских ножек. «Только эти двое реально сами рыскали в поисках приключений», — сказал Стю. — «Билл обычно первым кого‑нибудь цеплял, а потом уже Брайан вступал в игру». «Да у Билла это прямо пунктик был», — вспоминал Кит. — «Ему обязательно нужна была девушка, иначе он не мог уснуть, начинал тосковать по дому, буквально трястись; серьёзно, он совсем расклеивался, если рядом в постели никого не было — хоть кого‑нибудь».
«Стоунз» вернулись в Австралию, чтобы дать ещё несколько концертов — в Мельбурне, Аделаиде и Перте. На вечеринке после одного из концертов в Аделаиде Билл познакомился с девушкой, и Брайан снова её у него увёл. Она была в номере Билла в мотеле «Akabar», но ушла с Брайаном, оставив пальто и джемпер. Когда на следующее утро она вернулась за вещами, Билл велел ей посмотреть с балкона. Её одежда валялась в бассейне на первом этаже. На следующий день в Перте, где проходили последние концерты их первого австралийского тура, Билл, чей люкс примыкал к номеру Брайана, вошёл через смежные двери в спальню Брайана. Брайан уже лежал в постели, и к нему вот‑вот должна была присоединиться девушка — она сидела на краю кровати в бюстгальтере и трусиках. Билл вошёл с непринуждённой улыбкой, сел возле девушки в полумраке комнаты, тихо шепнул ей что‑то на ухо — и вскоре они покинули номер вдвоём. Поклонницы были на редкость сговорчивы, но ситуация, когда у товарища буквально из‑под носа уводят спутницу, неизменно вызывала смех. И все, конечно, старались донести до Брайана всю прелесть этой ситуации.
Путь обратно в Лос‑Анджелес пролегал через Сингапур и Гонконг: в этих городах «Стоунз» дали концерты. В дороге у каждого были свои дела: Чарли встретился с ожидавшей его Ширли; Мик занялся перезаписью вокала для «The Last Time»; а Билл Уайман отправился прямым рейсом в Англию. Накануне релиза «The Last Time» в Великобритании группа вновь собралась на родине, чтобы представить песню в прямом телевизионном эфире. Кадры, увиденные миллионами зрителей, были хаотичными: фанаты буквально стащили Мика с возвышения, в результате он повредил лодыжку, а острые каблуки‑стилеты оставили на коже болезненные отметины. Перед стартом нового, уже пятого по счёту тура по Англии, «Стоунз» позволили себе почти недельную передышку. К тому моменту сингл «The Last Time» и альбом The Rolling Stones No. 2 прочно удерживали верхние строчки чартов. Завершился тур одним из самых ярких эпизодов — историей, которую окрестили «Слабость Уаймана против гаража в Стратфорде». «Всё бы обошлось, — вспоминал Стю, — если бы не какой‑то местный сверхрьяный идиотский руководитель молодёжного клуба, которому вздумалось залить полтора галлона керосина в свой маленький драндулет Morris 3».
После недельного перерыва «Стоунз» начали короткий скандинавский тур, вылетев в Копенгаген, где им предоставили весь девятнадцатый этаж отеля «Grand Hotel». «И боюсь, — сказал Стю, — что с той самой недели в „Grand Hotel“, который по‑прежнему остаётся лучшим отелем Копенгагена, никого с длинными волосами на пушечный выстрел не подпустят. На девятнадцатом этаже они выбрасывали пустые бутылки из окна — прямо на фанатов внизу». Репетиция в Оденсе едва не обернулась трагедией: держа в руках два микрофона, Мик внезапно получил удар током. Потеряв равновесие, он рухнул на Брайана; тот по инерции налетел на Билла — и Билл оказался без сознания. К счастью, все быстро оправились, и концерт продолжился. После новых концертов, выступлений на телевидении, новых девушек и выселения из отеля в Гётеборге «Стоунз» вернулись в Англию. Несколько дней они отдыхали без работы, снялись в телешоу и закрыли шоу победителей опроса New Musical Express на стадионе «Уэмбли». 16 апреля они вылетели в Париж, чтобы выступить в театре «Олимпия». «Стоунз» уже играли там раньше, так что Париж не произвёл на них того головокружительного впечатления, какое бывает при первом знакомстве. Вместе с Биллом приехали Дайан Уайман и Стивена, а Брайан прибыл в сопровождении французской модели Зузу.
После одного из концертов за кулисы пришла девушка. С северо-итальянским акцентом, в котором слышались немецкие нотки, она представилась Анитой [3]. По профессии она была моделью, а также успела сняться в нескольких итальянских картинах. Ещё несколько лет назад, едва достигнув семнадцати лет, Анита отправилась в США и поселилась в Гринвич‑Виллидж — в том самом доме, где бывали поэты Фрэнк О’Хара и Аллен Гинзберг. В ту пору мир казался ей пугающим, и страх буквально сковывал её. Теперь же юность осталась позади, а вместе с ней ушёл и тот всепоглощающий испуг. Брайан ничего о ней не знал — и не догадывался, что умрёт, любя её.
Конец 17 главы.
На фото: Брайан в Копенгагене, 25 марта 1965 года.
Re: The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club Автор:RolloverДата: 08.07.26 00:45:38
Отрывок из книги Стэнли Бута "The True Adventures of the Rolling Stones"/"Настоящие приключения Rolling Stones", 2000 год.
Глава 17 (продолжение).
6 января 1965 года «Стоунз» прилетели в Ирландию, дали интервью, выступили в телешоу и отыграли два концерта в Дублине. «Это был ещё один из тех случаев, когда Брайан отбился от всех: они пытались выбраться из театра, и он потерялся в толпе», — вспоминал Стю. «Ему реально нравилось, когда на него набрасывалась толпа, — говорил Кит. — Он до смерти этого боялся, но в то же время ему это дико нравилось. Он вечно требовал, чтобы вокруг были охранники, потом снимал пиджак и кричал: „Сейчас! Сейчас! Сейчас! Сейчас!“»
Из Дублина «Стоунз» поехали на машинах в Корк — это сто пятьдесят миль. По дороге им встречались люди с ослами — словно они перенеслись на несколько веков назад. Сколько именно веков отделяло ту местность от современности, стало ясно, когда они остановились «возле старого магазина одежды — нечто вроде лавки армейских излишков — в маленькой деревушке по дороге в Корк». «Мы зашли внутрь, — рассказывал Кит, — и тут этот старый ирландец схватил Брайана за причинное место, выволок его на улицу, ткнул пальцем в колокольню — там были огромные дыры, — и заявил: „Это сделали ядра Кромвеля, а теперь поглядим, что я сделаю с твоими!“ Тогда Брайан достал своё хозяйство и помочился прямо на его старые пальто и всё остальное барахло. Мы все пулей вылетели из магазина, прыгнули в машину… Старик‑то был совсем древний, но вдруг перемахнул через улицу, запрыгнул на капот и принялся колотить по лобовому стеклу своими огромными ботинками». Эндрю стащил у него шляпу, и они рванули прочь — впереди их ждали два концерта в Корке.
На следующий день они вернулись в Англию, а ещё через день «Стоунз» выступили в «Hammersmith Commodore» в одной программе с Марианной Фейтфулл. Были отсняты два телешоу, и «Стоунз» отправились в тур по Австралии и Дальнему Востоку, сделав остановку в Лос‑Анджелесе, чтобы записать «The Last Time» — Мик и Кит взяли за основу старый госпел.
Они вылетели из Лос‑Анджелеса рано утром, чтобы проделать восемнадцатичасовой путь до аэропорта Сиднея, где сотни фанатов — в основном загорелые девчонки в облегающих шортах — перелезали через полицейские заграждения, лишь бы увидеть «Стоунз». В Сиднее Мик встретил родственников, о существовании которых почти не подозревал, — людей с такими фамилиями, как Шопп и Питтс. У его тёти, чья фамилия была Скаттс и с которой он виделся, когда она приезжала в Англию в прошлом году, было письмо от матери Мика, в котором говорилось: «Я настоятельно советую тебе взять беруши, потому что после последнего концерта, на котором я была, мне пришлось обратиться к моему врачу из‑за повреждения барабанных перепонок».
«Стоунз» заняли целый этаж в «Chevron Hilton»: из окон открывался великолепный вид на Сиднейскую гавань и на толпы фанатов снаружи. «В таких отелях вроде „Хилтона“ всё устроено по‑особенному, — заметил Стю. — Персонал не отгоняет поклонниц, а, напротив, помогает им попасть к гостям». «Девиц там было невероятное множество, — вспоминал Кит. — То же самое творилось и в Мельбурне, в том необычном стеклянном мотеле. Однажды Билл беседовал по телефону с портье: „Пришлите мне ту, в розовом“. За один день к нему приходили девять девушек — это не выдумка: он почти не покидал номера, лишь сидел у окна. Он уже успел сойтись с портье и давал ему подробные указания: „Нет, не эту, а ту блондинку, не эту страшненькую“. Он не стеснялся выговаривать сотруднику за неудачный выбор. А ещё в Мельбурне у нас была забавная привычка: мы без конца звонили одному слепому диджею и заказывали песни вроде „I’m Beginning to See the Light“».
Первые австралийские концерты «Стоунз» прошли хорошо, и группа отправилась в Новую Зеландию. Они прибыли в Крайстчерч под проливным дождём, провели пресс‑конференцию, а затем поселились в отеле, который, несмотря на статус лучшего в городе, оказался ужасным. «В нашем отеле слишком мало ванных комнат, — сказал Мик на следующий день публике в «Театре Ройял», так что если от нас попахивает — не обессудьте!». Для Новой Зеландии они наняли трёх телохранителей, но первого в Крайстчерче покусала служебная собака, второму дверью прищемило руку, а третий, поняв, что в одиночку не сможет обеспечить безопасность всей группы, предпочёл просто уйти.
На фото: "Роллинг Стоунз" на записи программы 'Six Five' - 6 января 1965 года, Белфаст (Ирландия).
Re: The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club Автор:RolloverДата: 08.07.26 00:38:53
Отрывок из книги Стэнли Бута "The True Adventures of the Rolling Stones"/"Настоящие приключения Rolling Stones", 2000 год.
Глава 17 (продолжение).
Ровно в полночь «Стоунз» взяли курс на Чикаго: там группе предстояло провести большую часть недели, а Брайану — остаться там на все семь дней. Уже в первый день музыканты вновь переступили порог легендарной студии Chess Studios и за один присест записали пять треков. Среди завершённых вещей, по словам Стю, «была вещь под названием «Stewed», в которой Брайан не играл - он был пьян в стельку. Наверное, этот трек так и не выпустили — это был просто инструментал. И, по‑моему, ещё была та самая загадочная «Key to the Highway»: мы точно её записали, но не можем найти. Я помню, как она звучит. Но ни у кого нет копии, её никогда не выпускали, и в "Decca" говорят, что у них её нет. Я точно помню, как играл на ней» [1]. Следующие четыре дня «Стоунз» провели в Чикаго, в основном давая интервью. Лишь однажды они ненадолго выехали на пресс‑приём в Милуоки — чтобы подогреть интерес к предстоящим концертам. Но Брайан не вышел на сцену ни в Милуоки, ни следующей ночью в Форт‑Уэйне, где «Стоунз» делили афишу с Shangri‑Las и эксцентричной группой, чьи участники щеголяли зелёными волосами, ни в Дейтоне. Вместо этого Брайан лежал в чикагской больнице Пасавант с температурой 40,5 градусов; по словам врачей, он бредил из‑за бронхита и крайнего истощения. «Он, конечно, был болен, — вспоминал Стью, — но ничего не делал, чтобы помочь себе, а только усугубил ситуацию, приняв слишком много какой-то дряни, и вообще вел себя очень глупо. Честно говоря, его едва не выгнали прямо тогда. В тех студийных записях он почти не участвовал. Он был либо под кайфом, либо пьян, либо просто болен, и им это надоело».
«Стоунз», продолжая выступать без Брайана, проехали на автобусе четыреста миль — из Дейтона в Луисвилл, штат Кентукки. Они отыграли два концерта в Мемориал‑Аудиториуме, отправили своё оборудование обратно в Чикаго, переночевали в Луисвилле, а на следующее утро поехали вслед за своим скарбом. У группы были запланированы два концерта в театре «Эйр Краун» в Маккормик‑Плейс.
«В театре „Эйр Краун“ есть такая сцена — она поднимается прямо из оркестровой ямы, — рассказывал Стю. — Так вот, Брайан решил, что ему уже лучше, и собрался выписаться из больницы. Мы подумали, что будет круто, если мы ничего не будем объявлять, а просто поднимемся из ямы — и Брайан будет играть. И тогда фанаты просто сойдут с ума от восторга».
На следующий день «Стоунз» вылетели в Нью‑Йорк, где их сфотографировали для обложки журнала Cashbox, сводили на обед, в ночные клубы, показали черновую версию шоу T.A.M.I. Затем — обратно в Англию и релиз их нового сингла «Little Red Rooster» — песни, которую раньше исполнял великий блюзмен Хаулин Вулф. Новости о свадьбе Уоттсов, уже не такие свежие, всё же появились в прессе, а Чарли всё отрицал. Это была небольшая ложь: у «Стоунз» почти не оставалось времени на домашнюю жизнь. Если хотелось, девушек хватало, а вот домашнего уюта — почти нет. «Брайан расстался с Линдой, — рассказывала Ширли Арнольд, — но на самом деле это не было окончательным разрывом. Они то сходились, то расходились, и, когда всё‑таки окончательно расстались, вокруг было полно девушек». Брайан редко получал вести от Пэт — девушки, которая ушла от него после интрижки с Миком Джаггером, [2] — и от их сына. «Брайан получил от неё несколько писем, — рассказывала Ширли, — но каждое из них проходило через меня - ведя я разбиралась со всей их почтой. Думаю, он каждую неделю посылал ей какие‑то деньги. Однажды Пэт прислала письмо с фотографией ребёнка — ну, он тогда уже подрос, — и он был просто вылитый Брайан. Письмо было не из приятных. Дело было на Рождество, и она написала: „Вот фотография твоего сына. Не мог бы ты прислать ему печатную машинку — детскую?“ Я рассказала об этом Брайану, а он сказал: „Ладно, можешь отправить, но напиши, что ты сама вскрыла письмо и сама всё отправила“. Так мы и сделали».
"Another Brick in the Wall Part 1". "The Happiest Days of Our Lives". "Another Brick in the Wall Part 2". "Young Lust". "Don’t Leave Me Now" "Hey You". "Comfortably Numb" "Waiting for the Worms"
UT4. Лучший юзер.
Егор поставил.
90125 плюсов для turbo-progger.
Читает ждёт.
Новые рецензии.
Новые комментарии.
Читает рецензии.
Рецензии крутые.
Это ясно не флуд.
Стена достроена тоже.
Re: Внимание, опрос: Любимый альбом года (1985-го года) Автор:опоситиДата: 07.07.26 22:59:10
Стрела состоялась, гитара принеслась, песнь пролилась, хоть и одна (пока больше не умею). Рад был всех видеть и слышать. Ну а то, что было потом, было потом. Peace & Love to everyone.
Мне понятно, что Месси великий, наверное самый лучший футболист последних 20 лет. Но мне не понятно почему соперники не могут с ним справиться. Помните, как Серхио Рамос вырубил Салаха в финале Лиги чемпионов в 2018? В итоге Реал стал победителем. Что, такая проблема найти второго Серхио?
>Dissonance Theory — альбом года, именно такого >возвращения я от них и ожидал — свежо, неординарно >и с сохранением своего стиля. Чёрная осень, туман >и Dissonance Theory в наушниках — идеальный металлический катарсис
Этот катарсис идеален даже сейчас, тихим солнечным июльским вечером. Переслушиваю не знаю уже в который раз, этот альбом прекрасен от первой до последней ноты, в любое время дня и года..
А дебютник R.I.P. хороший? Я его не слушала пока, но, наверное, послушаю. Может, и для опроса 1987 пригодится, да и просто любопытно, что там. С чего они начинали, с чего до вершин Dissonance Theory выросли..
Re: Чемпионат мира по футболу - 2026 Автор:Ясный ПерецДата: 07.07.26 21:46:30
Ох, Аргентина чудит, с огнём играет. С Кабо-Верде отскочили, теперь с Египтом. Как бы не доиграться в итоге. Месси, конечно, гений, но не пенальтист. А Египет жаль. Команда прямо возродилась после блёклой игры в 1/16. Их ошибка, что рано поверили в победу. Кстати, водопой крайне отрицательно влияет на ход игры.
Re: Чемпионат мира по футболу - 2026 Автор:Ясный ПерецДата: 07.07.26 21:44:52
Сюжет матча - обалденный. Месси хоть и дал петуха при исполнении пенальти всё равно своё слово сказал, сравняв счёт. Я уже готовился к дополнительному времени и вдруг БАЦ! - и Египет, выходи строится!
Re: Чемпионат мира по футболу - 2026 Автор:Fat BobДата: 07.07.26 21:40:02
>Я тоже скоро уйду, наверное. Тем более, мне угрожают
Да брось, не обращай внимания. Меня тут и оскорбляли, не весть что несли на меня. Замечу,модераторы не реагировали. Нравится сайт, не обращай ни на кого внимания.Хороших людей, больше.
.Макаревич. Музыканты уходят из мира Музыканты уходят из мира Преждевременно, безвозвратно. Музыканты уходят из мира - Значит, с миром что-то не ладно.
Наугад календарь листая, Покидают нас друг за другом. Души их сбиваются в стаи и летят, словно птицы, к югу.
Ну а мы, с выражением скорбным Их записываем в герои, Привыкая к речам надгробным И к хожденью печальным строем.
Мы дадим им салют из танков, Поскорбим об ушедшем духе И попляшем на их останках, Как бескрылые злые мухи.
Музыканты уходят из мира, Оставляя бездарям место. Музыканты уходят из мира, И причина лишь им известна.
Может быть, расплевавшись с болью, Ставят точку почти насильно И уходят от нас на волю, Словно зритель с плохого фильма.
То же солнце на небе, вроде, Та же осень и то же лето. Но они всё равно уходят - Это очень плохая примета.
.Макаревич. Музыканты уходят из мира Музыканты уходят из мира Преждевременно, безвозвратно. Музыканты уходят из мира - Значит, с миром что-то не ладно.
Наугад календарь листая, Покидают нас друг за другом. Души их сбиваются в стаи и летят, словно птицы, к югу.
Ну а мы, с выражением скорбным Их записываем в герои, Привыкая к речам надгробным И к хожденью печальным строем.
Мы дадим им салют из танков, Поскорбим об ушедшем духе И попляшем на их останках, Как бескрылые злые мухи.
Музыканты уходят из мира, Оставляя бездарям место. Музыканты уходят из мира, И причина лишь им известна.
Может быть, расплевавшись с болью, Ставят точку почти насильно И уходят от нас на волю, Словно зритель с плохого фильма.
То же солнце на небе, вроде, Та же осень и то же лето. Но они всё равно уходят - Это очень плохая примета.
>Для меня крайне неинтересный чемпионат. Не отдельные команды, а само соревнование. Без турнирной схемы перед глазами вообще ничего не понятно.
Изобилие команд в группах, причём самых экзотических, а также раздутый плей-офф действительно очень непривычны, но я пока приятно удивлён. Ожидал гораздо худшего, а проходные матчи, конечно, были но совсем немного. Большинство матчей классные, как обычно хватает интересных историй вроде того же вратаря Кабо-Верде Возиньи. А уж какие красавцы стадионы и атмосфера на них.
Re: "Калев" Таллин - чемпион СССР 1968 по волейболу Автор:papanДата: 07.07.26 17:06:46
"Spordileht" от 02.11.92 Айн Порк: «В первую очередь я думаю о завтрашнем дне». «Он противоречивый парень. За день может измениться до неузнаваемости, но при этом сохраняет искренность и честность. Он, несомненно, лучший волейболист Эстонии и Финляндии на данный момент». Так характеризует Айна Порка его многолетний тренер в таллиннском «Калеве» и «Лентопалло» Ваммала Лаймонс Раудсепп. Мне удалось поговорить с Айном накануне недавнего отборочного матча чемпионата Европы в Донецке, в ресторане отеля «Шахтёр» в тот момент, когда только что закончилась очередная песня об Афганистане и у ног официанта «разбилась» ваза с цветами. - Каково это – приехать в Донецк из цивилизованного общества на пару дней? «Когда я вошел в отель и увидел эту унылую обстановку, я был немного шокирован. Но я быстро пришел в себя, потому что до поездки в Финляндию мы много лет путешествовали по бескрайним просторам России». - В этом сезоне вы сменили клуб. Почему? «Я два года играл в Ваммала, где, как мне кажется, заедала рутина. В Ваммала 17 000 жителей, а в Тампере, где я сейчас играю, 180 000. Помимо того, что в Тампере гораздо больше зрителей, там также больше возможностей найти влиятельных спонсоров. Я имею в виду сам клуб». - Как отреагировали на ваш переход ваши друзья по волейбольной команде из Ваммала и тренер Лаймонс Раудсепп? «Лаймонс понял это, но другим было трудно принять такой шаг. Они считали меня хорошим игроком с приличной зарплатой. Но они не понимали, что я спортсмен и не доволен тем, как складывается ситуация». - Ваши товарищи по команде в Тампере — профессионалы или полупрофессионалы? «Из-за экономических проблем в Финляндии большинство наших игроков — профессионалов потеряли работу во время кризиса. Есть также студенты, которые тренируются только по вечерам. С другими мы тренируемся два раза в день и играем по субботам или воскресеньям. До Рождества у нас одна игра в неделю, а затем две». - Довольны ли вы жизнью в Тампере? «Да. У меня там двухкомнатная квартира, где я чувствую себя как дома. У меня нет машины, потому что у меня нет водительских прав. Сейчас я учусь в автошколе и надеюсь скоро получить права. Финансовые вопросы в Финляндии сейчас в целом неопределенные. Клуб подписал контракты со спонсорами, но смогут ли они получить эти деньги? Думаю, смогут». - А что насчет игры? «Летом я слишком много поднимал на тренировках тяжести и повредил спину. Это также помешало мне играть регулярно в начале сезона. Пока что нагрузки нормальные и общение с тренером меня устраивает». - Вам 25 лет, и вы проводите свой третий сезон в Финляндии, но задумывались ли вы о будущем? «Пока я думаю только о завтрашнем дне, но со временем обязательно начну планировать будущее. До сих пор мне не удавалось откладывать большую часть заработанных денег. Я справляюсь с трудностями. Когда закончится контракт с «ИСКУ-Воллей», я хотел бы попробовать себя в другом месте. Но это зависит не столько от меня, сколько от соответствующих должностных лиц в клубах. На самом деле, у меня даже не было возможности показать себя никому, кроме финнов. Сейчас у нас впереди два матча против победителя Кубка Словении, так что я смогу продемонстрировать свои навыки и в Европе». УРМО СОНВАЛЬД На фото: «Когда закончится контракт с «ИСКУ-Воллей», я конечно хотел бы поиграть в другом месте», — говорит Айн Порк.
[1] "How Many More Years" — блюз, написанный и впервые записанный Хаулином Вулфом в июле 1951 года в Memphis Recording Service (которая позже стала Sun Studio). Песня была выпущена Chess Records под номером Chess 1479 как сторона В сингла "Moanin' at Midnight" и заняла 4-е место в Billboard R&B-чарте. Автором песен на обеих сторонах пластинки изначально значился Карл Джермани, диск-жокей и танцевальный промоутер из Чикаго. Лейбл Chess иногда указывал в качестве авторов песен на своих пластинках местных бизнесменов, которые помогали им продавать записи. В более поздних переизданиях автором песен указан Честер Бернетт. Писатель Роберт Палмер называл гитарную игру Вилли Джонсона на треке первым примером использования пауэр‑аккорда. Музыкант и продюсер Т‑Боун Бёрнетт так высказался о записи:
«Первым серьёзным прорывом Сэма Филлипса стала работа с Хаулин Вулфом. Именно тогда Сэм начал делать бас и ударные громче. В те дни ритм‑секция традиционно оставалась на втором плане: главными считались духовые инструменты и фортепиано — носители мелодии. Сэм же смело выдвинул ритм вперёд, и именно это в итоге и породило рок‑н‑ролл. Переворот был колоссальным… В каком‑то смысле композицию «How Many More Years» можно назвать первой настоящей рок‑н‑ролльной песней: в ней звучит тот самый гитарный рифф, который позже стал каноническим для жанра, и именно тогда мы впервые услышали его на искажённой гитаре. Это был старый рифф из биг‑бэнда, превращённый в нечто совершенно новое».
Howlin' Wolf (vocal, harmonica) Ike Turner (piano) Willie Johnson (guitar) Willie Steele (drums).
♪ ♪ ♪
How many more years? Have I got to let you dog me around How many more years? Oh, I got to let you dog me around I'd soon rather be dead Sleeping six feet in the ground
I'm gonna fall on my knees I'm gonna raise up my right hand I'm gonna fall on my knees I'm gonna raise up my right hand Say, I'd feel much better, darlin' If you'd just only understand
I'm goin' upstairs I'm gonna bring back down my clothes I'm goin' upstairs I'm gonna bring back down my clothes, do them all If anybody ask about me Just tell 'em I walked out on.
