Beatles.ru
Войти на сайт 
Регистрация | Выслать пароль 
Новости Книги Мр.Поустман Барахолка Оффлайн Ссылки Спецпроекты
Главная / Книги / Cтатьи, обзоры, интервью Битлз.ру / Pink Floyd: Архитекторы звука

Поиск
Искать:  
СоветыVox populi  

Книги

RSS:

Статьи
Периодика

Beatles.ru в LiveJournal:

beatles_ru_all

Реклама

   

Pink Floyd: Архитекторы звука

Дата: 26 июля 2008 года
Автор: Коноплев Сергей
Тема: Pink Floyd family
Просмотры: 12581

Pink Floyd: Архитекторы звука

Слобжин, Климовицкий, Ситников

 

Глава 1. Завязка.

 


 

В середине шестидесятых годов Лондон был широко открыт для творческих и социальных экспериментов. У власти находилось достаточно прогрессивное лейбористское правительство, экономика процветала, и в настроениях людей преобладали идеализм и оптимизм, пришедшие на смену мрачному послевоенному аскетизму.

В это время жесткая сословная организация английского общества начала постепенно размываться под влиянием новых веяний в молодежных моде и музыке. Одежда и пластинки были относительно дешевы и доступны всем, что позволило молодым выходцам из рабочей среды создать новый демократический стиль, который вскоре был усвоен даже аристократией.

В 1966-м THE BEATLES расширили каноны поп-музыки своим диском Revolver, ROLLING STONES играли психодрамы вроде "Nineteenth Nervous Breakdown" и "Paint It Black", THE WHO во главе с Питом Тауншендом взрывались гремучей смесью тяжелых аккордов, "фидбэка" и анархического действа. Рей Дэвис из KINKS стал первой рок-звездой, которая пела с английским акцентом о том, что волнует англичан.

У Дэвиса, Тауншенда, Леннона и "роллинга" Кита Ричардса было нечто общее. Они все учились в художественных школах — традиционных английских прибежищах для плохо адаптированных к социуму юных дарований, которые не удержались бы в заведениях с более строгим режимом. Художественные школы предоставляли им оплачиваемую правительством возможность отсрочить контакт с жестокой реальностью, которая слабее ощущалась в творчески и интеллектуально стимулирующем окружении себе подобных. Не удивительно поэтому, что художественные школы стали рассадником таких богемных проявлений, как эксперименты с наркотиками, Движение за ядерное разоружение, битническая литература и, конечно, джаз, блюз и рок-н-ролл.

Местом, где собирался на свои хеппенинги альтернативный Лондон, являлся расположенный в Сохо клуб Marquee, в котором начали свой путь к славе несколько поколений легендарных английских групп, включая ROLLING STONES, YARDBIRDS и THE WHO. Действо, именовавшееся "спонтанный андеграунд", включало в себя джем-сешн, костюмированную вечеринку и полную свободу проявлений и представляло собой местную вариацию американского Be-In.

В один из воскресных вечеров мая 1966 года в клубе выступала группа со странным названием THE PINK FLOYD SOUND, как нельзя лучше гармонировавшим с разбросанным повсюду розовым желе, которое как раз входило в моду в качестве непременного атрибута хеппенингов. В этот вечер одним из посетителей клуба оказался преподаватель экономики и социологии и по совместительству один из лидеров лондонской альтернативной тусовки Питер Дженнер. Музыка группы произвела на него столь сильное впечатление, что он немедленно предложил музыкантам стать их менеджером, пообещав им, что они могут стать "знаменитее битлов". Предложение явилось как нельзя кстати, поскольку члены группы уже как раз подумывали о том, чтобы завязать с музыкой ввиду безденежья и необходимости продолжать учебу. В отличие от других английских рок-знаменитостей члены THE PINK FLOYD отнюдь не являлись "героями рабочего класса" и никогда не претендовали на это. Они происходили из вполне интеллигентных семей и имели соответствующие виды на будущее.

Джордж Роджер Уотерс родился в Кембридже 9 сентября 1943 года в семье школьных учителей. Когда мальчику было всего лишь несколько месяцев, его отец погиб на войне среди 40 тысяч других британских солдат при попытке отбить у немцев плацдарм в Анцио. Горечь этой утраты никогда не оставляла Уотерса, находя свое отражение в его лирике и воинствующем антимилитаризме. Это, однако, будет позже, а подростком он, как и все, был не прочь поиграть в войнушку и даже пострелять. Еще одним его любимым развлечением было послушать ночью музыку, которую передавали американские военные радиостанции или Радио Люксембург. Память об этом будет впоследствии увековечена в сольном альбоме Radio K.A.O.S.

Первыми пластинками, которые купил молодой Уотерс, были альбомы таких легенд блюза, как Лидбелли, Билли Холидей и Бесси Смит. От них он перешел к более современным блюзам и джазу.

Товарищи по Кембриджской средней школе для мальчиков вспоминали Роджера того времени как остроумного, самоуверенного и не лишенного высокомерия.

Это последнее качество плохо помогло ему на курсах по подготовке морских офицеров, которые он посещал по выходным и где даже дослужился до старшего матроса. Дальше произошла осечка. Выведенный из себя командирскими замашками Роджера, один из его юных подчиненных просто поколотил старшего по званию. После этого Уотерс уже мог со спокойной душой отдать дань своему антимилитаризму и сделался председателем местного юношеского отделения Движения за ядерное разоружение.

В Кембриджской средней школе вместе с Роджером учился и ряд его будущих коллег. Его одноклассником был Сторм Торгерсон, будущий создатель обложек классических альбомов PINK FLOYD, а на два класса младше их осваивал школьные премудрости Сид Баррет.

Роджер Кит Баррет родился 6 января 1946 года. Его отец, полицейский патологоанатом, был также большим любителем классической музыки, и сам играл на фортепьяно. В семье регулярно устраивались музыкальные вечера, в которых вместе с Роджером участвовали два его брата и две сестры. Отец всячески поддерживал интерес сына к музыке, купив ему сначала банджо, а потом, по настоянию мальчика, гитару. Другими увлечениями Роджера в это время были походы, спорт, участие в школьных спектаклях и рисование, в последнем он особенно преуспевал.

Идиллии пришел конец вместе со смертью отца. Роджеру было тогда четырнадцать лет. А еще через два года он взял себе псевдоним по имени местного ударника Сида (Sid) Баррета. Однако, чтобы его не обвинили в плагиате, Роджер изменил в имени одну букву и стал отныне называться Сид (Syd) Баррет.

Детство другого обитателя Кембриджа, друга Сторма Дэвида Гилмора, не было омрачено никакими трагедиями. Он родился 6 марта 1946 года в семье ученого-генетика и школьной учительницы. В полную противоположность Уотерсу, которого в отсутствии отца мать держала в ежовых рукавицах, родители Гилмора были людьми беспечными и снисходительными, однако старались с детства приучить сына к самостоятельности. Свое призвание Дейв почувствовал уже в тринадцать лет, когда унаследовал от соседа дешевую испанскую гитару. Он до сих пор хранит признательность американскому фолк-музыканту Питу Сигеру, самоучитель которого помог ему освоить этот шестиструнный инструмент.

Дейв и Сид близко сошлись, когда оба после школы поступили в Кембриджский художественно-технический колледж: один — на факультет искусства, а другой — на факультет современных языков. Трудно сказать, чем они занимались в учебное время, однако каждую свободную минуту они оба вместе со многими другими любителями играли разную музыку, в основном, английских групп, прежде всего "битлов" и их последователей. Когда появились ROLLING STONES, Гилмор, как более искусный гитарист, помогал Баррету освоить стиль игры Кита Ричардса.

Пути друзей разошлись, когда Баррет вслед за Уотерсом уехал в Лондон, чтобы учиться в Кэмбервелском художественном колледже. Что касается Гилмора, то к этому времени он уже играл в местной группе JOKERS WILD. "Джокеры" исполняли вещи из репертуара BEACH BOYS и FOUR SEASON, и Гилмору часто приходилось выступать также в роли вокалиста.

В то время жизнь Дейва была отнюдь не из легких. Привлеченный большими заработками ученых за океаном, его отец уехал в Америку и забрал с собой жену, так что молодому Гилмору приходилось самому зарабатывать себе на жизнь. Ночами он играл с "джокерами" на американских военных базах, а утром должен был идти на изредка подвертывающуюся работу. Наиболее доходным местом для высокого, атлетически сложенного, белокурого юноши была работа в качестве модели для художников. По-видимому, именно в те времена он приобрел ту самую твердость характера, скрывающуюся за внешней беспечностью, которая немало помогла ему в период междоусобицы в группе.

Между тем Уотерс, поступивший в Политехникум на Риджент-стрит, чтобы учиться на архитектора, и приобретший к этому времени гитару, познакомился там с двумя коллегами, которые так же, как и он, горели желанием создать группу. Одного из них звали Рик Райт, а другого — Ник Мейсон.

Ричард Уильям Райт родился 28 июля 1945 года в Лондоне. Хотя он и поступил в Политех, его подлинным призванием была музыка. Рик играл на фортепиано и виолончели. Особенно ему нравился джаз. По его собственному признанию, единственный раз, когда он стоял в очереди за билетами, так это, стремясь попасть на концерт Дюка Эллингтона.

Николас Беркли Мейсон родился 27 января 1945 года тоже в Лондоне не просто в обеспеченной, а в богатой семье. Его отец был известным кинодокументалистом, специализирующимся на автогонках, сам был большим любителем порулить. а также коллекционировал старые машины. Две последние страсти от него унаследовал и Ник. В отличие от Райта и Уотерса, которые постоянно доставали учителей своими сомнениями в их методах преподавания, Мейсон относился к своему занятию архитектурой более серьезно. Это, впрочем, не помешало ему принять участие в совместном музыкальном проекте.

Свою первую группу они назвали SIGMA 6. Уотерс, Райт и Мейсон должны были играть соответственно на соло-гитаре, ритм-гитаре и ударных, чего в принципе никто из них не умел. В группу также входили Клайв Меткалф (бас-гитара) и вокалисты Джульет Гейл и Кит Ноубл. Менеджером группы был Кен Чепман, который занимался печатанием рекламных объявлений с предложением услуг для клубов и различных вечеринок. Они играли главным образом ритм-энд-блюз, который сделали популярным ROLLING STONES.

После ухода Чепмана группа сменила целый ряд названий, начиная от T-SET и MEGADEATHS и кончая ARCHITECTURAL ABDABS, SCREAMING ABDABS и, в конце концов, просто ABDABS. В этом последнем качестве они даже удостоились заметки в выпускаемом Политехом журнале, где были названы "группой, подающей надежды".

В это время Уотерс переехал жить на Хайгейт, где снимал квартиру Мейсон. Владельцем же жилья был преподаватель архитектуры в Политехе Майк Леонард, который к тому же оказался большим поклонником новой музыки и специалистом по аудио-визуальному искусству. Он не только разрешил ребятам репетировать у себя дома, но даже помогал в организации их концертов. В доме у Леонарда в группу с небольшим интервалом влились два гитариста: одного звали Боб Клоуз, а другого — Сид Баррет.

С приходом Клоуза, который на самом деле умел играть на гитаре, в группе произошли перестановки. Уотерс был смещен с соло-гитары на ритм, а затем на бас. Джульет Гейл покинула группу и вскоре стала миссис Райт. Меткалф и Ноубл куда-то испарились. Рик Райт, наконец, смог полностью посвятить себя клавишным, стал интересоваться современной электронной музыкой вроде Штокхаузена и даже отчислился из Политеха, чтобы поучиться некоторое время в Лондонском музыкальном колледже.

С появлением Сида довольно быстро возникли противоречия между ним и неисправимо консервативным Клоузом, которому было трудно разделить пристрастия Баррета к "фидбэку" и ревербераторам. Поэтому вскоре Боб покинул группу, оставив Сида в качестве ее фактического руководителя.

Глава 2. В свете безумного бриллианта.

 


 

Странное название, которое Сид выбрал для своей группы было составлено из имен двух блюзменов из Джорджии, чьи пластинки были в его коллекции — Пинка Андерсона и Флойда Каунсила. Первоначально исполнявшийся THE PINK FLOYD SOUND материал мало чем отличался от того, что играли сотни других групп подобного рода в пабах и на вечеринках. Это были в основном хиты ROLLING STONES и ритм-энд-блюзовая классика вроде Бо Диддли и Чака Берри. Однако существенным отличием THE PINK FLOYD были насыщенные искажениями и "фидбэками" инструментальные проигрыши, имевшие довольно мало общего с ритм-энд-блюзом.

THE PINK FLOYD SOUND как таковой дебютировал в лондонском Countdown Club в конце 1965 года, и за это выступление четверо студентов получили аж 15 фунтов. В течение следующих нескольких месяцев "Флойд" и JOKERS WILD часто выступали вместе в Кембридже и Лондоне.

Крутой поворот произошел в судьбе группы после того, как Питер Дженнер и его друг Эндрю Кинг согласились стать ее менеджерами. Взаимоотношения были закреплены в шестистороннем предприятии "Блэкхил Энтерпрайзис", названном так по имени фирмы, владельцами которой являлись Дженнер и Кинг. Для менеджера из мира поп-музыки дать музыканту равную долю в предприятии вместо того, чтобы просто снимать 20-25% из его прибыли, было беспрецедентным. Однако новые хозяева группы решили быть "альтернативными" до конца.

По предложению Дженнера, группа избавилась от ненужной приставки "Sound". Вскоре после этого, 30 сентября, THE PINK FLOYD выступил в помещении, принадлежащем церкви Всех Святых в Ноттинг-Хилле в рамках шоу под названием "The Sound and Light Workshop". Там впервые музыканты и Дженнер увидели в действии проектор со слайдами, привезенный одной американской парой. Не теряя времени, Питер вместе со своей женой Суми и Кингом смастерили примитивную "психоделическую" осветительную систему. В дальнейшем группа обзавелась также "жидкими" слайдами, которые стали характерным отличием лондонского андеграунда того времени.

Группа набирала ход, и Сиду пришлось оставить свои холсты, чтобы целиком посвятить себя песенному творчеству. Многие из его ближайших друзей были удивлены, с каким жаром он взялся за это и как быстро преуспел в таком новом для себя деле. Детские сказки, "Книга Перемен", дешевая фантастика, Толкиен, народные баллады, чикагский блюз, Донован, "битлы" и "роллинги" — все эти многочисленные влияния, причудливым образом трансформировавшись в его подсознании, дали то неповторимое явление, каким являются песни Сида Баррета. С появлением "Astronomy Domine", "The Gnome", "Matilda Mother" и оды каннабису "Let's Roll Another One" Чак Берри и Бо Диддли навеки исчезли из репертуара группы.

Талант Баррета вскоре стал проявляться и на сцене, где он, по примеру Пита Тауншенда, играл одновременно партии соло- и ритм-гитары. Во время исполнения тридцати- сорокаминутных композиций вроде "Astronomy Domine" и "Interstellar Overdrive" Сид превращался в танцующего дервиша: заведя "фидбэк", он поднимал руки над головой и кружился, в то время как цветные прожектора проецировали его тень на висящий позади экран.

К концу 1966 года набиравший популярность THE PINK FLOYD не только давал регулярные концерты в церкви Всех Святых и лондонском зале Roundhouse, но также имел за своими плечами выступление в более крупном и престижном Royal Albert Hall. Однако настоящей стартовой площадкой к успеху стал для него открывшийся в декабре 1966 года психоделический ночной клуб UFO.

Это мрачное помещение с низким влажным потолком и узкой сценой, конечно, являлось не самым идеальным помещением для психоделических шоу группы, однако именно там и музыкантам, и техническому персоналу удалось реализовать свои давно вынашиваемые идеи.

Впрочем, уже тогда ожидания различных членов группы и их взгляды на происходящее вокруг существенным образом отличались. Уотерса и Мейсона вполне устраивало просто играть в группе, набирающей популярность. Как впоследствии признавал Ник, психоделическое движение "происходило вокруг нас, а не в нас". Что же касается Баррета, которого Дженнер характеризовал как "настоящего хиппи", то он вместе со своим другом Питером Уинни Уилсоном, заведовавшим светом, вполне искренне верил в то, что мир стоит на пороге новой эпохи, призванной коренным образом изменить жизнь людей. Поэтому не было ничего удивительного в том, что Сид в числе первых принял участие в экспериментах с ЛСД, считавшимся тогда одним из главных инструментов этого преобразования, едва только препарат появился в Англии.

Во время своего начального опыта, осуществленного в сентябре 1965 года в саду дома своего друга Дейва Гейла в Кембридже, Баррет надолго "потерялся" в космическом пространстве между Юпитером и Венерой. Кембриджские друзья, которые в соответствии с учением Тимоти Лири искали в ЛСД откровения и просветления, считали, что "кислота" поможет Сиду преодолеть его эгоцентризм. Однако сам Баррет нашел ей другое применение: она стала для него мощным катализатором творческого процесса.

1 февраля 1967 года было официально объявлено о профессиональном статусе группы. Первоочередной задачей теперь была запись диска. Сначала надежды возлагались на музыкального директора UFO Джо Бонда, являвшегося к тому же представителем американской компании Elektra, которая тогда как раз начала менять свой фолково-блюзовый статус, подписав контракты с LOVE и THE DOORS. Однако руководство фирмы отнеслось к кандидатуре THE PINK FLOYD с подозрением.

Фортуна, однако, улыбнулась с другой стороны. Наслушавшись разговоров о необычной группе, на их выступление в церкви Всех Святых зашел один из руководителей фирмы EMI Бичер Стивенс в сопровождении своего ответственного за репертуар Нормана Смита. Этот последний был также подающим надежды продюсером, который долгое время проработал в качестве звукоинженера с THE BEATLES.

Группа показалась Стивенсу "хорошей, хотя странной", поэтому решено было выдержать некоторую паузу. Параллельно Джо Бойд вел переговоры с Polydor Records. В это время на "Флойд" вышли Брайан Моррисон и Тони Ховард со своим концертным агентством, которое подписало с группой контракт на условиях обычных 10% от сборов. Опытный шоу-бизнесмен Моррисон убедил Дженнера и Кинга в преимуществах контракта с гигантом EMI и посоветовал им самостоятельно сделать запись сингла, который мог бы заинтересовать фирму.

27 февраля группа во главе с Джо Бондом отправилась на Sound Techniques Studios, чтобы записать "Arnold Layne", которому Бойд постарался придать одновременно эксцентричное и коммерческое звучание. Там же были записаны ранняя версия "Interstellar Overdrive" и "Candy And A Currant Bun".

Запись произвела на руководство EMI благоприятное впечатление, и группа получила аванс в 5000 фунтов. Щедрость фирмы, однако, была куплена согласием THE PINK FLOYD впредь записываться только на собственной студии фирмы на Эбби-роуд и под руководством ее штатного продюсера.

Вышедший 11 марта 1967 года сингл "Arnold Layne" не попал в британскую "двадцатку", заняв двадцать первое место, однако в сердцах представителей лондонского андеграунда он поднялся гораздо выше и стал настоящим гимном психоделических клубов вроде UFO.

Несмотря на то, что они выпустили один-единственный сингл, популярность группы в это время была настолько высока, что им выпала честь завершать под 41-м номером величайшее из событий лондонского андеграунда — фестиваль "Technicolour Dream", состоявшийся в Alexandra Palace 29 апреля 1967 года и собравший около 10.000 зрителей.

Следующим крупным выступлением THE PINK FLOYD стало мультимедиа-шоу "Games For May", состоявшееся 12 мая в Queen Elizabeth Hall. Там группа впервые применила свое изобретение — так называемое "двойное стерео".

Идея возникла в качестве эксперимента, когда во время своей первой записи на четыре дорожки в студии на Эбби-роуд музыканты попросили Нормана Смита добавить два дополнительных динамика к обычной стереофонической паре. Эффект настолько понравился группе, что они стали использовать его как неотъемлемую часть своих концертных выступлений. При этом звук циркулировал по залу, создавая у слушателей впечатление совершенной погруженности в музыку. Динамики в дальней части зала обычно использовались для воспроизведения записанных заранее звуковых эффектов (создаваемых главным образом Уотерсом) вроде шума ветра, волн, шагов, птичьего пения и тому подобного, которые группа в обязательном порядке начала широко использовать на своих концертах.

На выступлениях также можно было наблюдать поразительное световое шоу, включавшее в себя искусственный восход, созданный Уилсоном на экране позади сцены, жидкие слайды, дополненные 35-миллиметровыми фильмами, и каскады мыльных пузырей. Были и другие диковинки. Один из техников группы, одетый как адмирал, осыпал зрителей нарциссами, Роджер Уотерс прицельно метал картошку в большой гонг, а Ник Мейсон пилил дрова, подключив пилу к усилителю.

На этом концерте впервые прозвучала новая вещь под соответствующим названием "Games For May", которую и музыканты, и Норман Смит посчитали достойной второго сингла группы. Впоследствии Сид изменил ее название на "See Emily Play". Запись была сделана в конце мая на той же Sound Techniques Studios, поскольку Норман Смит решил воссоздать магическую формулу Джо Бонда, принесшую успех.

Это удалось в полной мере, и вышедший 16 июня 1967 года сингл был практически сразу поставлен Radio London на первое место. Так THE PINK FLOYD стали поп-звездами. Во всем этом было лишь одно мрачное предзнаменование. Заглянувший во время записи в студию Гилмор был страшно удивлен тем, что его старый друг Сид не узнал его.

"See Emily Play" записывалась параллельно с первым альбомом группы, который был закончен в июле 1968 года и вышел в свет 5 августа. The Piper At The Gates Of Dawn явился тем альбомом, где в наибольшей степени раскрылся талант Баррета как автора песен и музыканта, и который во многом определил выбор тем для последующих альбомов группы, созданных в его отсутствие.

На своем первом альбоме THE PINK FLOYD полностью использовал те ограниченные возможности, которые предоставляла в то время студия. И здесь большая заслуга принадлежит Норману Смиту, отточившему свое мастерство при работе с THE BEATLES, звукоинженером которых он являлся вплоть до Rubber Soul. Его талант при монтаже оказался просто незаменимым во время работы с Сидом, который принципиально отказывался повторять то, что он сыграл несколько минут назад.

В марте 1967 года Баррет, уже будучи звездой, перебрался с Эрлхэм-стрит, Сохо, где жил раньше, в более престижный район Саут-Кенсингтон, на Кромвель-роуд, 101, каковое место его друг Найджел Гордон охарактеризовал как "самый жуткий притон во всем Лондоне".

Хотя Сид и раньше употреблял ЛСД при каждом подвернувшемся случае (а подвертывались они постоянно, благо, что препарат еще не был запрещен), на Эрлхэм-стрит он делал это в компании близких друзей, которые так или иначе заботились о нем и не допускали эксцессов. Теперь же Баррета окружали энтузиасты, которым ничего не стоило подлить жидкий ЛСД в его утренний кофе. В результате утративший чувство реальности Сид начал постепенно погружаться в безумие.

Когда Питер Дженнер, так же, как и Сид, души не чаявший в кошках, узнал, что подаренного им Баррету кота тот потчует ЛСД, он был просто в шоке. В другой раз Сид запер свою девушку на ключ и не выпускал три дня, время от времени подсовывая ей под дверь бисквиты. Когда же Джульет Райт и Джун Болан (жена Марка Болана) спасли несчастную, Баррет заперся в комнате и не показывался целую неделю.

Ухудшение психического состояния Сида совпало с наиболее напряженным периодом в жизни группы, что только усугубляло ситуацию. Чтобы соответствовать своему новому звездному статусу, THE PINK FLOYD должен был дать лишь с мая по сентябрь 1967 года более 80 концертов, причем часто по два выступления за вечер. К тому же, как выяснилось, английская провинция оказалась плохо подготовленной к барретовским двадцатиминутным зафидбэченньм соло, мыльным пузырям и отсутствию в программе танцевальных ритмов. Нередко в группу летели банки из-под пива. Один раз Уотерс даже получил ранение в лоб тяжелой монетой.

Противоречия начали возникать и внутри группы. Успех второго флойдовского сингла предопределил участие THE PINK FLOYD в коммерческих телепередачах вроде "Тор of the Pops". Для Баррета это выглядело как ренегатство. Поскольку остальные члены группы и их менеджеры рассматривали такие возможности исключительно как рекламу, способную сделать группу еще более популярной, Сид выбрал особый способ протеста, появляясь на каждой последующей передаче (всего их было три, по числу раз, что сингл входил в еженедельную десятку лучших) одетым все более и более беспорядочно.

Особенно широкая грань пролегла между Сидом, с одной стороны, и Ником и Роджером с другой. Будучи чрезвычайно амбициозным, Роджер стремился сделать ситуацию группы как можно более коммерческой — посредством прессы, организации выступлений и так далее. Мейсон был с ним заодно. Что же касается Рика Райта, то из всей группы он был, пожалуй, наиболее близок Сиду, с которым они много вместе играли. К тому же оба были "курильщиками", в то время как двое других предпочитали выпивку. Однако, будучи слабой личностью, Рик уступал давлению более сильного лагеря, оставляя Сида в одиночестве.

Глава 3. Затмение.

 


 

Первый гром прогремел 29 июля во время очередного фестиваля в Alexandra Palace. Когда подошло время выступления "Флойда", выяснилось, что Сид куда-то пропал. В конце концов, Джун Болан обнаружила его в артистической уборной, где он сидел совершенно неподвижно и пустыми глазами смотрел прямо перед собой. Тогда Баррета так и не удалось привести в чувство. Джун и Роджер подхватили его под руки, повесили на шею гитару и в таком виде вывели на сцену, где он молча простоял все выступление, периодически извлекая из инструмента дисгармоничные аккорды, не имевшие никакого отношения к тому, что играли остальные. В тот вечер группе, которая получила гонорар авансом, пришлось спасаться бегством.

Этот случай, однако, был оставлен без внимания Дженнером и Кингом, которые как раз задумали покорение Америки, ставшее начиная с THE BEATLES практически обязательным для всех английских звезд. Благодаря связям Джо Бойда удалось выйти на руководство компании Elektra, которая взяла на себя организацию тура.

В Сан-Франциско все прошло благополучно, но когда группа прибыла в Лос-Анджелес, с Сидом начались нелады. Возможно, одной из причин этого послужила усталость, поскольку музыкантам практически не приходилось спать из-за невероятного спроса на них со стороны американских группиз. Как бы то ни было, во время концерта в одном из городских клубов Баррет простоял все выступление, уставившись в пространство и не издав ни звука, ни голосом, ни инструментом. С большим трудом Уотерсу и Райту удалось воспроизвести некоторые из его песен. После этого провала Роджер впервые потребовал от Кинга убрать Баррета из группы.

После того как Сид не смог изобразить под фонограмму пение "See Emily Play" в телепередаче "American Bandstand", Кинг счел за благо свернуть гастроли и первым же самолетом отправиться домой. Это было довольно кстати, поскольку выяснилось, что часть музыкантов подцепила за океаном гонорею. Им можно было только посочувствовать, так как к этому времени все они, кроме Баррета, были либо женаты, либо помолвлены.

Между тем, предстояло оплатить огромные счета, поэтому, недельку отдохнув и подлечившись, THE PINK FLOYD отправился в новый тур, на этот раз по родной Британии, для поддержки группы Джими Хендрикса в составе семи других групп.

Как следовало из условий, больше всего времени — целых сорок минут — отводилось для выступления хедлайнера Хендрикса. Группа MOVE, выступавшая после, имела полчаса. На долю же "Флойда" отводилось всего 17 минут. Это предполагало, с точки зрения Уотерса и Мейсона, что они должны были исполнять что-то вроде попурри из лучших вещей. Этого, однако, не могла вынести душа Сида, для которого музыка всегда являлась спонтанным актом, не терпящим никаких ограничений. В то время как он отчаянно сопротивлялся попыткам своих коллег продемонстрировать хотя бы минимальный профессионализм, они, в свою очередь, стали еще более нетерпимы к его оригинальности. Это не могло, конечно, не сказаться на состоянии Сида.

По ходу тура Баррет становился все более подавленным. Иногда его вообще нельзя было заставить выйти на сцену, и тогда его заменял гитарист из NICE Дейв О'Лист. В психоделическом водовороте света, созданном Уиллсоном, фэны редко когда замечали подмену и дружно кричали: "Сид! Сид!". Однажды Баррет решил уехать домой и чуть ли не бегом бросился на лондонский поезд, так что Дженнеру пришлось догонять его и тащить назад.

По возвращении озабоченные менеджеры и музыканты решили все же показать Сида специалисту. Поскольку тот не доверял обычным психиатрам, решено было обратиться к известному стороннику "антипсихиатрии" Рональду Лэнгу, полагавшему, что большинство психических болезней придумано самими врачами, которые не могут наладить контакт со своими нетривиально мыслящими пациентами. Однако, когда кто-то дал прослушать Лэнгу одно из последних интервью Сида, тот вынес вердикт: "неизлечим".

Во время тура был выпущен третий сингл THE PINK FLOYD, включавший в себя барретовскую "Apples And Oranges" и "Paintbox" Райта. В отличие от предыдущих он оказался неудачным. В причинах провала Уотерс обвинял Смита, который якобы испортил "чертовски хорошую песню".

Питер Дженнер, впрочем, считал, что у них просто не было выбора, так как EMI требовала новый сингл, а другие имевшиеся в наличие песни слишком откровенно описывали психическое состояние Сида.

Неудача сингла вкупе со слухами о странном поведении Баррета на сцене подорвали репутацию THE PINK FLOYD как "хит-парадной группы". В этих условиях Уотерс развернул настоящую кампанию по изгнанию Сида из группы, представив даже целый список претензий к нему, куда входил среди прочих пункт о том, что Баррет постоянно стреляет у него сигареты, не покупая своих.

После одного из провальных концертов в Лондоне Мейсон подошел к присутствовшему в зале Гилмору с предложением подумать, не хотел бы он как-нибудь в будущем присоединиться к группе, а на Рождество ему позвонил Уотерс уже с конкретным предложением, которое Дейв незамедлительно принял.

О присоединении Гилмора было официально объявлено в январе 1968 года, и несколько концертов группа дала впятером. Потом было решено, что Сид вполне может сидеть дома и писать песни, так как Дженнер плохо мог представить себе, что с этой ролью справится кто-либо другой. Однако новый материал Баррета с его постоянно меняющейся мелодией оказался для группы неприемлем.

Отчаявшиеся музыканты явились к менеджерам и прямо спросили, верят ли те, что группа сможет существовать без Баррета. Получив отрицательный ответ, они перешли под покровительство Брайана Моррисона, и в апреле было официально объявлено, что Сид Баррет покинул THE PINK FLOYD.

Глава 4. Поиски себя.

 


 

С уходом Баррета группа потеряла не только своего ведущего певца и гитариста, но и идеолога, а также единственного своего члена, который соответствовал образу рок-идола. Предстояли поиски новых имиджа и саунда, и это был хороший момент для того, чтобы несколько изменить название и с этих пор стать просто PINK FLOYD.

Вскоре у группы опять поменялся менеджер. Брайан Моррисон преподал музыкантам первый урок того, как обычно делаются дела в музыкальном бизнесе. Он убедил группу подписать с ним контракт, якобы для того, чтобы организовать их тур в Америку на законных основаниях, и на следующий день продал свое агентство компании NEMS Enterprises, основанной бывшим менеджером THE BEATLES Брайаном Эпстейном. Фирма унаследовала "Флойд" вместе с младшим партнером Моррисона и Ховарда Стивом О'Рурком, которому и суждено было стать новым менеджером группы, после того как они освободились от нежелательных хозяев.

Теперь PINK FLOYD предстояло обрести новый саунд, и не было ничего удивительного в том, что его поиски оказались так или иначе связаны с архитектурным прошлым троих из четырех музыкантов. Райт, правда, отрицал, что его архитектурное образование как-то влияло на создаваемую им музыку, поскольку он всегда хотел быть музыкантом, а не архитектором. При этом он подчеркивал, что у него не было такой уверенности относительно Мейсона и Уотерса.

Что касается Роджера, после ухода Баррета занявшего лидирующее положение в группе, то, по мнению Кинга, его "сильной стороной всегда было структурирование", которое являлось "одной из его врожденных черт". Это не в последнюю очередь обусловило тот крутой поворот, который вскоре произошел в музыке PINK FLOYD.

С другой стороны, как замечал Мейсон, "эта метаморфоза произошла с началом работы в студии", которая требовала не импровизаций, а четких и слаженных действий со стороны всех членов группы. Впоследствии, когда музыканты исполняли записанный материал на концертах, от них требовались все те же четкость и слаженность.

Первым синглом нового PINK FLOYD явился вышедший 12 апреля 1968 года "It Would Be So Nice", по-видимому, наиболее слабая пластинка из всего записанного группой, где Райт неудачно пытался подражать "битлам", а Уотерс в помещенной на обратной стороне песне "Julia Dream" не менее неудачно пытался воспроизвести атмосферу психоделических сказок Баррета.

Гораздо более интересным оказался второй альбом группы, A Saucerful Of Secrets, вышедший 29 июня 1968 года и представляющий собой фактически сборник различных "Флойдов", начиная от психотической барретовской "Jugband Blues" и кончая длинной инструментальной пьесой, давшей альбому название, где барретовский дух полностью отсутствует.

В процессе записи альбома непреодолимые противоречия возникли между музыкантами и продюсером. По мнению Гилмора, Норман Смит был слишком "положительным", что мешало ему воспринимать новации членов группы. По поводу центральной вещи альбома, "A Saucerful Of Secrets", Смит честно сказал музыкантам, что, по его мнению, "это ерунда", однако они могут заниматься этим, если им так хочется. После этого Смит фактически не принимал участия в работе над диском, что объясняет его несколько сырое звучание. Тем не менее, "флойды" были всегда признательны ему за то, что он научил их работать в студии, и последующие диски показали, что ученики намного превзошли своего учителя.

После выхода A Saucerful Of Secrets PINK FLOYD стал второй после THE BEATLES группой, которой ЕМI разрешила самим подыскивать дизайнеров для обложек своих альбомов. Работа была поручена Сторму Торгерсону и его другу Обри Пауэллу с указанием "сделать что-нибудь космическо-психоделическое".

Торгерсон и компания стали впоследствии авторами обложек большинства дисков PINK FLOYD. Они назвали себя Hipgnosis, воспользовавшись словом, которое какой-то не лишенный остроумия торчок нацарапал на двери их квартиры. И хотя впоследствии клиентами Hipgnosis были и Пол Маккартни, и LED ZEPPELIN, Торгерсон всегда считал, что свои самые лучшие работы он сделал для PINK FLOYD.

В своей первой работе дизайнеры решили воспроизвести эффект световых шоу группы, для чего они наложили друг на друга тринадцать различных изображений — начиная от солнечной системы и знаков зодиака до алхимика в окружении своих колб и реторт. (На обложке была также помещена едва различимая инфракрасная фотография самих музыкантов.)

Подобная образность в сочетании с названиями песен вроде "Set The Controls For The Heart Of The Sun" способствовала созданию научно-фантастического имиджа группы. В июле 1969 года этот имидж оказался решающим при выборе кандидатуры PINK FLOYD для участия сразу в трех телевизионных передачах, посвященных первой высадке астронавтов на Луне, прошедших в Германии, Дании и на Би-Би-Си.

В день выхода своего второго альбома PINK FLOYD возглавил список участников первого бесплатного рок-концерта, состоявшегося в лондонском Гайд-парке. Выступление завершилось триумфом и быстро восстановило репутацию группы. Это достижение было тем более примечательным в отсутствии в составе "Флойда" фигуры лидера барретовского масштаба. Как позднее иронически вспоминал Гилмор, "у нас не было Роджера Долтри или Мика Джеггера. Все, что у нас было, это басист, который притопывал ногами, злобно озирался и корчил рожи".

PINK FLOYD, однако, брал другим. У группы была новейшая звуковая система, которой мало кто мог похвастаться. Ее основной элемент, легендарный квадрофонический "Azimuth Co-ordinator", распространял звук по всей аудитории, превращая музыку в настоящее трехмерное действо, участниками которого становились даже сидящие на последних рядах.

Хотя финансовые проблемы вынудили группу на время отказаться от световых шоу, их концерты неизменно сопровождались фильмами и новаторскими визуальными эффектами. Так во время шоу в Royal Albert Hall в июле 1969 под названием "More Furious Madness From The Massed Gadgets Of Auximenes" в зале появлялся некто одетый гориллой, стреляла пушка, а завершалась программа взрывом розовой дымовой шашки.

На этом и нескольких других концертах группа уже структурировала свое выступление в виде двух циклов песен, каждый продолжительностью в альбом, которые назывались "The Man" и "The Journey". Первый должен был запечатлеть день из жизни типичного англичанина, начинающийся на рассвете, включающий в себя работу и традиционное чаепитие и завершающийся с наступлением ночи снами и кошмарами. Второй же представлял собой фантастическое путешествие через такие места, как "The Pink Jungle" и "The Narrow Way". Некоторые из этих песен, частично под другими названиями, вошли в последующие диски группы.

17 декабря 1968 года выходит последний специально записанный сингл PINK FLOYD "Point Me At The Sky". С этих пор группа просто игнорировала рынок сорокапяток, став чисто альбомной, что для тех времен было довольно необычным. По-видимому, сингловый формат казался слишком узким архитекторам звука, в головах у которых уже бродили планы будущих монументальных сооружений. Во всяком случае, такая политика навсегда гарантировала "Флойд" от нового появления в "Top of the Pops".

Глава 5. Больше фильмов.

 


 

Когда в начале 1969 года режиссер Барбет Шредер предложил PINK FLOYD написать музыку к полнометражному фильму о жизни хиппи, музыкантов не пришлось долго упрашивать. К этому времени у них уже был опыт создания музыки для фильма Питера Сайкса "The Committee", куда вошла одна из ранних версий "Careful With That Axe, Eugene". Дополнительным побудительным мотивом явилось то, что EMI согласилась рассматривать музыку к фильму "More" как особый проект, что гарантировало группе более высокие авторские вознаграждения.

Шредер предоставил музыкантам законченную версию фильма, список сцен, где он хотел бы использовать их музыку, полную свободу работы в студии и оплату по 600 фунтов на брата за аккордную восьмидневную работу. Условия были идеальные, и музыканты с энтузиазмом взялись за дело, записав за пять ночных сессий шестнадцать вещей, тринадцать из которых вошли в альбом. Энтузиазм не пропал даром, и, в общем, довольно слабый фильм Шредера теперь вспоминают только в связи с тем, что он послужил поводом для создания третьего альбома PINK FLOYD.

В основе фильма лежала трагическая судьба немецкого студента Штефана, влюбившегося в наркоманку Эстеллу и уехавшего вместе с ней на испанский остров Ибиса, известный в 60-е как "хипповый рай". Любовь, как и следовало ожидать, оказалась роковой, и Штефан, в конце концов, погиб от передозировки героина.

Тема наркотиков как неотъемлемого атрибута молодежной культуры, присутствующая в фильме, не была совсем чуждой группе, сохранившей после Баррета имидж "наркоманской". В действительности же, помимо Баррета, никто из членов PINK FLOYD никогда не был заядлым наркоманом. Они, конечно, курили траву (в послебарретовский период разделение между "курильщиками" и выпивохами было преодолено путем смешения обоих лагерей) и пробовали "кислоту", однако в целом они были слишком благоразумны, чтобы сколько-нибудь далеко пойти по этому пути, к тому же имея перед собой печальный опыт Сида.

Тем не менее, как следует из воспоминаний Гилмора, при работе над More (вышел в июле 1969 года) музыканты предпочитали как следует обкуриться, а потом просто включить запись. И хотя большинство вещей этого альбома представляют собой акустические баллады Уотерса, некоторые песни вроде "The Nile Song" говорят о том, что группа использовала предоставленную ей свободу, чтобы немного оттянуться в тяжелом стиле, в общем-то, для нее не свойственном.

Обложка альбома представляет собой очередной шедевр Hipgnosis. Воспользовавшись кадром из фильма, где Штефан шутливо борется с ветряной мельницей на Ибисе, Торгерсон изменил приводку цветов, в результате чего вся картина приобрела психоделический сноподобный вид. На задней стороне обложки помещен другой кадр из фильма, где Штефан и Эстелла триппуют под ЛСД на вершине утеса.

Получив опыт работы над музыкой к полнометражному фильму, музыканты, не колеблясь, приняли аналогичное предложение Микеланджело Антониони, некогда изобразившего лондонский андеграунд в фильме "Blow Up". Теперь режиссер снимал свой знаменитый "Zabriskie Point" и, услышав анархическое звучание "Careful With That Axe, Eugene", в ноябре 1969 года пригласил группу в Рим.

Культовый фильм о 60-х, "Zabriskie Point" представляет собой печальную историю о двух разочаровавшихся в традиционных ценностях молодых людях. Один из них, Марк, будучи студентом, участвует в университетских беспорядках и вынужден скрываться, так как его подозревают в убийстве полицейского. Он угоняет легкий самолет и улетает в пустыню, где встречает Дарию, которая работает секретаршей богатого предпринимателя, строящего в пустыне дорогой дом отдыха. Молодые люди влюбляются друг в друга и наслаждаются свободой среди песков. В конце концов, Марк решает вернуть самолет, но его при этом убивают.

Однако, когда Антониони услышал то, что записали музыканты, он нашел это "слишком грустным" и заменил большую часть написанных PINK FLOYD вещей композициями других групп, оставив всего лишь три, по мнению музыкантов, далеко не самые лучшие. Как бы то ни было, новая вариация "Careful With That Axe, Eugene" под названием "Come In Number 51 Your Time Is Up" все-таки создает надлежащий фон для финальной апокалиптической сцены, когда под ненавидящим взглядом героини шикарное здание посреди пустыни, символизирующее истэблишмент как таковой, медленно взлетает на воздух.

Следующий опыт работы группы в кино состоялся лишь в 1972 году, когда PINK FLOYD написал музыку для нового фильма Шредера под названием "La Valee". Этот фильм, продолжающий тему хиппи, которые теперь ищут просветления на лоне дикой природы в Новой Гвинее, оказался еще более скучным, чем "More", однако дал рождение, пожалуй, самому необычному из альбомов PINK FLOYD под названием Obscured By Clouds (вышел 3 июня 1972 года).

Процесс работы был тем же самым, что и в случае с "More". Шредер принес законченную версию фильма и пояснил в отсутствии субтитров (как и "More", фильм "La Valee" был франкоязычным) основное действие и характеры главных героев. Несмотря на ограничения сюжета, музыканты получили еще одну возможность для оттяга. Поскольку было маловероятно, что этот франкоязычный фильм когда-нибудь будет показан в Англии или США, они могли экспериментировать, совершенно не опасаясь за свою репутацию. К тому же, убедившись на опыте с "More", что в фильме будут использованы лишь фрагменты ее композиций, группа на этот раз мало заботилась о соответствии музыки содержанию фильма. Все это позволило PINK FLOYD на Obscured By Clouds поработать с необычными для себя музыкальными идеями, и освоить новые возможности, предоставленные отличной студией Chateau d'Herouville.

Глава 6. На перепутье.

 


 

Рубеж десятилетия застал PINK FLOYD в состоянии мучительных поисков своего лица. Их четвертый по счету альбом под названием Ummagumma, вышедший 25 октября 1969 года, практически не содержал новой музыки группы как таковой. Первый диск этого двойного альбома был записан во время выступлений в Манчестерском коммерческом колледже и бирмингемском Mother's Club и включал в себя старые хиты.

Идея же второго, студийного диска зародилась в голове у Рика Райта, часто сетовавшего по поводу ограничений, налагаемых участием в рок-группе и невозможности писать "настоящую музыку". В результате каждому из участников группы была предоставлена четвертая часть диска для индивидуальных экспериментов.

Как впоследствии выяснилось, к этому испытанию лучше всех оказался подготовлен Уотерс, создавший замечательную кембриджскую идиллию "Grantchester Meadows" и вереницу причудливых звуковых эффектов под не менее экстравагантным названием "Several Species Of Small Furry Animals Gathered Together In A Cave And Grooving With A Pict". Райт впоследствии отверг свою четырехчастную пьесу "Sysyfus" как "претенциозную", а Гилмор признавался, что в своей композиции "The Narrow Way" просто "валял дурака".

Обложка альбома Ummagumma явилась одним из наиболее психоделических творений Hipgnosis. На ней изображен один из членов группы, позирующий перед изображением другого члена группы, который в свою очередь позирует перед изображением третьего и так далее.

Первый альбом PINK FLOYD в новом десятилетии, которым стал Atom Heart Mother, вышедший 10 октября 1970 года, явился отражением отсутствия четких ориентиров своего пути у членов группы, с одной стороны, и тенденций, доминировавших в то время в английской музыке, с другой. Это был период, когда ведущие рок-группы пытались расширить границы своего творчества, вторгаясь в область симфонической музыки. Достаточно вспомнить лишь THE WHO с их рок-оперой "Tommy", DEEP PURPLE и их сотрудничество с Королевским филармоническим оркестром, не говоря уже об Эмерсоне, Лейке и Палмере и их концертах "Pictures At An Exhibition" и "The Nutcracker Suite".

Поэтому в появлении полусимфонического альбома PINK FLOYD, в принципе, не было ничего необычного. Необычным, пожалуй, было то, что ничего подобного первоначально в планы группы не входило. Пьеса под характерным названием "The Amazing Pudding", спонтанно возникшая вокруг сочиненной Гилмором темы, была впервые представлена публике в Париже 23 января 1970 года. Однако что с ней делать дальше члены группы не знали и, отправляясь в очередной американский тур, вынуждены были обратиться за помощью к своему другу Рону Гизину, фанатику джаза и авангардисту-электронщику, с просьбой сделать из их "пудинга" Нечто Великое, добавив хоры, духовые инструменты и все, что он найдет нужным. И, надо отдать ему должное, Гизин в полной мере оправдал оказанное ему доверие.

И, хотя впоследствии и Гилмор, и Уотерс в один рот плевались при упоминании об Atom Heart Mother, в этом нельзя не различить ноток ревности, поскольку именно центральная композиция альбома, фактически написанная Гизином, обеспечила альбому первое место в английских чартах, в то время как песни Уотерса, Райта и Гилмора, занимающие вторую сторону диска, при всей своей лиричности и мелодичности воспринимаются скорее как дописки к magnum opus.

Обложку альбома решено было сделать насколько возможно "непсиходелической" и "нефлойдовской". После долгих поисков "по-настоящему банальных" изображений один из друзей Торгерсона вспомнил о знаменитых обоях с коровами Энди Уорхола. Это побудило Сторма поехать в Эссекс и сфотографировать первую попавшуюся корову так, как они обычно изображаются в школьных учебниках. В результате получилось, по его словам, "наиболее общее изображение коровы; это Корова как таковая".

Новый, улучшенный вариант Atom Heart Mother был представлен группой, дополненной духовыми инструментами и хором, на Bath Festival 27 июля 1970 года. А три недели спустя представление состоялось в лондонском Гайд-парке в присутствии 20 тысяч зрителей.

В 1971 году, согласно читательскому опросу журнала "Melody Maker", PINK FLOYD занимал вторую строчку в рейтинге популярности, уступая лишь Эмерсону, Лейку и Палмеру, однако опережая такие группы, как LED ZEPPELIN, ROLLING STONES и THE WHO. В Соединенных Штатах, куда PINK FLOYD ездил регулярно и где постоянно ставил промоутеров в тупик своим желанием выступать без "разогревающей" группы, каждый новый альбом поднимался на ступеньку выше предыдущего. Впервые в истории PINK FLOYD музыканты стали получать прибыль, однако, по словам Мейсона, только для того, чтобы "едва не умереть от скуки".

Видимо, спасаясь от скуки, музыканты стали обзаводиться собственными домами, благо, что средства теперь это позволяли. Райт и Мейсон, к этому времени уже ставшие отцами семейств, приобрели себе по дому в Лондоне. Гилмор же, напротив, предпочел оставить город и поселиться в Эссексе, в фермерском доме девятнадцатого века, который он обставил музыкальной аппаратурой и антиквариатом. Помимо Дейва, на ферме проживало огромное количество кошек и лошади.

Что же касается Уотерса, то он в соответствии с унаследованными от матери социалистическими принципами поселился в пролетарском пригороде Лондона Айлингтоне. Впрочем, внутренность жилища с его скандинавской мебелью и полированными паркетными полами, по которым разгуливали бирманские коты, свидетельствовала о хорошем вкусе хозяина и резко контрастировала с мрачным окружением.

Преобразованная подсобка в саду служила одновременно студией звукозаписи Роджеру и гончарной мастерской его жене Джуди Трим, которая во многих отношениях весьма напоминала мать Уотерса: она тоже была учительницей, так же ненавидела рок-н-ролл, придерживалась еще более левых политических взглядов и так же держала Роджера под каблуком.

По мнению Дженнера, Уотерс при всей своей крутизне довольно легко подпадал под влияние женщин. Он вспоминал, что, пока Роджер был с Джуди, флойдовские деньги тратились на покупку домов, которые затем сдавались по низкми ценам внаем нуждающимся, в лучших традициях английской благотворительности. В это время Уотерс испытывал мучительное чувство вины, будучи не в состоянии примирить свои убеждения со свалившимся на него богатством. Он даже поменял свой роскошный "ягуар" модели Е на "мини", каковому примеру Ник, Рик и Дейв начисто отказались следовать.

Несмотря на всю свою популярность и успешную концертную деятельность пост-барретовский "Флойд" еще даже не предпринял попытки создать по-настоящему представительный альбом. То, что положение начинает меняться, стало понятно 15 мая 1971 года на "Garden Party", состоявшейся у лондонского Crystal Palace, где была представлена новая вещь под названием "Return Of The Son Of Nothing". Она была почти такая же длинная, как "Atom Heart Mother", только на этот раз все звучание музыканты обеспечивали собственными силами.

Представление завершилось появлением из маленького озера, отделявшего аудиторию от сцены, пятнадцатиметрового надувного осьминога. К несчастью, музыка звучала настолько громко, что настоящая рыба, водившаяся в озере, плавала кверху брюхом.

Вышедший 13 ноября 1971 года альбом Meddle призван был определить, наконец, музыкальную индивидуальность нового "Флойда". Это не в последнюю очередь было обусловлено вкладом Гилмора, окончательно освоившимся в группе. Наиболее талантливый из музыкантов, он был к тому же единственным из членов группы, кто находился в курсе всех тенденций поп-музыки того времени. Не удивительно поэтому, что с его приходом музыка PINK FLOYD стала более профессиональной и ориентированной на широкую аудиторию.

Подобно предыдущему альбому, Meddle состоял из двух частей: одну сторону диска занимала композиция "Echoes", представляющая собой переработанную версию "Return Of The Son Of Nothing", а другую — отдельные песни. При создании центральной вещи альбома музыканты применили новый метод. Не имея заранее никаких заготовок, они уединились в январе 1971 года в студии на Эбби-роуд, и стали записывать все идеи, возникающие у них в головах. В результате получилось тридцать шесть музыкальных фрагментов, из которых и была создана "Echoes".

Обложка Meddle является не самым ярким произведением Hipgnosis, однако Торгерсон наставает, что концепция дизайна была продиктована членами группы. На фотографии, похожей на первый взгляд на абстрактные чернильные разводы, на самом деле изображено ухо, улавливающее звуковые волны, переданные рябью на воде.

Несмотря на то, что Meddle встретил смешанную реакцию критики и занял в британском хит-параде лишь третью строчку, он явился крупньм шагом вперед для самой группы. В то время как фэны старого "Флойда" были несколько озадачены, группа приобрела многочисленную новую аудиторию, которой нравился интеллектуальный рок, и которой было мало что известно об андеграундном прошлом группы. Meddle явился свеобразным манифестом для увеличивающихся рядов поклонников PINK FLOYD и подготовил почву для последующего успеха.

Глава 7. Успех и его обратная сторона.

 


 

Еще в 1971 году Уотерс высказывал в интервью свое желание "несколько опуститься на землю, поменьше заниматься полетами фантазии и побольше тем, что волнует людей". С другой стороны, его концептуальный и структурирующий талант побуждал Роджера предпринять попытку расширить формат композиций вроде "Atom Heart Mother" и "Echoes" и организовать в единое целое весь альбом.

К этому времени у группы накопилось достаточное количество вещей и их фрагментов, которые при желании могли быть объединены единой концепцией. Это были: полностью переработанная версия "Breathe" из фильма Тони Гарнетта "The Body", над музыкой к которому Уотерс работал вместе с Гизином; композиция "Us And Them", не вошедшая в "Zabriskie Point"; а также написанная Роджером в период записи Meddle песня "Brain Damage".

Альбом Dark Side Of The Moon явился переломным моментом, определившим новое лицо группы. Уотерс сделал PINK FLOYD не только средством удовлетворения своих концептуальных амбиций, но и фактическим выразителем своего мировосприятия и своих идей. Язвительная критика социальной системы, отчуждающей людей друг от друга и подталкивающей их к безумию, сочетается у него со страстным призывом к более гуманным ценностям. В ходе работы над альбомом Роджер естественным образом соединил в его песнях свой личный жизненный опыт с обстоятельствами жизни Сида, запустив, таким образом, процесс слияния двух биографий, который найдет свое завершение в образе Пинка из The Wall.

Однако успех альбома оказался бы совершенно невозможным без участия Гилмора, придавшего порой довольно резкому посланию Уотерса привлекательную музыкальную форму. На этом альбоме Дейв к тому же предстал как ведущий вокалист группы, исполняющий даже те песни, в сочинении которых не принимал непосредственного участия, таких, как "Money" и "Us And Them".

Немаловажной причиной того, что звучание Dark Side оказалось гораздо более отшлифованным, чем его предшественников, явилось решение группы предварительно отработать цикл сочиненных вещей на концертах. Он был впервые представлен 17 февраля 1972 года, то есть более чем за год до выхода альбома, в лондонском Rainbow Theatre, в сопровождении классического флойдовского шоу.

В ходе этих презентаций Уотерс понял, что циклу недостает финала, и написал "Eclipse". На время это стало рабочим названием цикла, когда члены группы узнали о выходе нового альбома группы MEDICINE HEAD под названием "The Dark Side Of The Moon". Лишь после того как альбом конкурентов благополучно провалился, PINK FLOYD смог рекламировать свое детище под оригинальным названием.

Запись началась в студии на Эбби-роуд 1 июня 1972 года и продолжалась в течение всего месяца, а потом, после перерыва для гастролей по Америке и Европе, была возобновлена в октябре и продолжалась до января следующего года.

При записи Dark Side Of The Moon группа впервые использовала сессионных певцов и музыкантов (Atom Heart Mother не в счет, так как там и оркестр, и хор записывались отдельно от группы или, правильнее сказать, поверх нее). Женские голоса, особенно незабываемый вокализ Клэр Торри в "The Great Gig In The Sky", стали одной из причин редкого очарования альбома, а школьный друг Гилмора саксофонист Дик Пэрри добавил еще один солирующий инструмент к обычным флойдовским клавишным и гитаре.

Кроме того, изменив своим правилам, группа привлекла к работе над окончательным сведением альбома продюсера-ветерана Криса Томаса, известного своей работой с PROCOL HARUM и ROXY MUSIC. Впрочем, функция Томаса, как и всех последующих продюсеров группы, свелась фактически к роли арбитра между Уотерсом, для которого на первом месте стояли тексты, и Гилмором, которого скорее интересовала музыка как таковая.

Однако более всего своим превосходным звучанием Dark Side Of The Moon обязан звукоинженеру группы Алану Парсонсу, чье мастерство было по достоинству оценено премией "Грэмми" 1973 года. Основной заслугой Парсонса, который так же, как и Смит, долгое время работал на Эбби-роуд с THE BEATLES в качестве помощника инженера, стало безупречное воспроизведение звуковых эффектов, которыми изобилует альбом.

Как и другие классические флойдовские альбомы, Dark Side... просто невозможно представить без обложки, которая стала его неотъемлемой частью. После того как первоначальная идея группы по поводу коробки, в которую должен помещаться диск и набора плакатов и наклеек, была отвергнута как слишком дорогостоящая, Hipgnosis представил на рассмотрение музыкантов семь различных вариантов обложки. Сторм Торгерсон вспоминает, что его вдохновила идея Райта изобразить нечто "простое, клиническое и определенное", имеющее в то же время отношение к световым шоу PINK FLOYD. Так родилось изображение похожей на пирамиду призмы, трансформирующей тонкий луч белого света в спектр.

Впоследствии Уотерс предложил распространить спектр на внутренний конверт для пластинки. Далее, на обороте, пройдя через обратную призму, он вновь превращается в луч белого света, создавая эффект бесконечности мандалы. Это соотносится с циклическим характером самого альбома, который начинается и завершается одними и теми же звуками биения сердца.

Как это и ожидалось. Dark Side Of The Moon, вышедший 24 марта 1973 года, быстро стал хитом в европейских и американских чартах. И хотя в британском хит-параде он так и не поднялся выше второго места, тем не менее, это был успех. Причем успех продолжительный, который сопутствует обычно подлинной классике. Dark Side... оставался в американском списке двухсот лучших альбомов в общей сложности 760 недель, то есть более 15 лет! Рекорд, который вряд ли кому-нибудь удастся побить. А около 28 миллионов копий альбома, проданных к настоящему времени по всему миру, являются лучшим свидетельством того, что группе удалось создать музыку, нашедшую подлинный отклик в сердцах человечества.

Ночной концерт PINK FLOYD в нью-йоркском Radio City Music Hall, состоявшийся 17 марта 1973 года, вызвал невиданный интерес. Там были все — от последних хиппи до новых рок-знаменитостей, включая самого Энди Уорхола. Представление началось клубами розового дыма и завершилось восходом огромной надувной луны, которая в свете прожекторов парила над головами присутствующих.

Надо отдать должное новому дизайнеру света PINK FLOYD Артуру Максу. Три осветительных вышки с отражателем на центральной заливали группу потоками света, который окрашивал дым в желтые и оранжевые тона и высекал искры из ударной установки Мейсона. В финале "Set The Controls..." залитый светом Уотерс отложил свой бас и с размаху ударил в большой гонг, который буквально взорвался сиянием. Для 6000 ньюйоркцев это была незабываемая ночь.

Учитывая бешеную популярность группы в Штатах, О'Рурк снова повез туда PINK FLOYD спустя два месяца, чтобы проехаться по глубинке, где они еще не бывали. Вскоре музыканты вынуждены были открыть для себя, что слава имеет и обратную сторону. Они привыкли к почтительной аудитории, которая в благоговейном молчании ожидала, когда они начнут или продолжат играть. Теперь же им приходилось иметь дело со слушателями, которые использовали малейший перерыв в музыке, чтобы поболтать или покричать названия любимых хитов. На серии концертов после Dark Side Of The Moon они испытывали, по словам Гилмора, "невероятное раздражение".

Глава 8. Приятно оцепеневшие.

 


 

После Dark Side... положение как группы в целом, так и каждого из ее членов коренным образом изменилось. PINK FLOYD приобрел теперь достаточное влияние в музыкальной индустрии, чтобы двигаться вперед собственным путем, в то время как сами музыканты могли теперь вести образ жизни настоящих богачей. И вместе с тем, это был наиболее сложный период в жизни группы.

"К этому времени, — вспоминал Уотерс, — все наши амбиции были реализованы". Не имея перед собой ни профессиональных, ни материальных целей, группа попала в ситуацию, когда очень трудно найти побудительный мотив, чтобы вновь приняться за работу. Мейсон, в свою очередь, признавался, что "после Dark Side Of The Moon был период, когда мы легко могли бы распасться... нам было немного не по себе при мысли о том, что надо продолжать". В свой самый успешный альбом музыканты вложили так много, что теперь пребывали в состоянии творческого паралича.

В конце 1973-го и на протяжении большей части 1974 года состоялось всего лишь несколько европейских выступлений и единственный сольный концерт 4 ноября в Rainbow Theatre, весь сбор от которого пошел в пользу ударника некогда соперничавшей с "Флойдом" в UFO группы SOFT MACHINE Роберта Вайата, сломавшего себе позвоночник при падении из окна. Помимо этого, Мейсон помогал тому же Вайату в работе над его сольным альбомом, а Гилмор играл на нескольких концертах с другими группами. Однако главными занятиями членов PINK FLOYD в это время были все же трата денег и наслаждение жизнью.

Гилмор, Мейсон и Райт занялись коллекционированием соответственно гитар, машин и персидских ковров. Все трое обзавелись виллами: Мейсон — на южном побережье Франции, а Гилмор и Райт — на греческом острове Родос, где и провели большую часть середины 70-х, греясь на солнце. У Ника и Рика к этому времени уже было по двое детей, которые требовали времени и заботы. Оба к тому же были страстными яхтсменами. Музыка больше не являлась приоритетом в их жизни.

Хотя этого никак нельзя было сказать о Гилморе, теперь и он занялся устройством своей личной жизни вместе с американской художницей и фанаткой рока по имени Джинджер. В то время пара как раз занималась отделкой своего нового дома в Ноттинг-Хилле.

Покинул Лондон и Райт, обосновавшийся теперь в Кембридже, где сделался героем светской хроники. Газеты подробно описывали день рождения, с шиком отпразднованный им в отреставрированном на заказ старинном особняке. Сообщалось о стечении аристократии, конкурсах красоты на берегу озера и прочих удовольствиях.

Не так безмятежно обстояли дела в жизни Уотерса. Их брак с Джуди оказался не только несчастливым, но и бездетным, что явилось решающим аргументом для развода. После того как место Джуди заняла не столь идеологизированная подруга из Калифорнии, ничто не мешало Роджеру начать вести такой же образ жизни, как и другие члены группы. В результате он занялся коллекционированием картин французских импрессионистов. Свой дух соперничества Роджер теперь обратил на площадку для гольфа, которым занимался вместе с другим фанатом этого вида спорта Роном Гизином.

В июле 1974 года PINK FLOYD совершил короткий тур во Францию. Во время гастролей были впервые исполнены новые вещи, продолжающие начатую Dark Side Of The Moon тему бытия индивида в безжалостном мире, которая отныне станет доминирующей в творчестве Уотерса. Одна из них под названием "Shine On You Crazy Diamond" представляла собой размышление о печальной судьбе Сида, а две другие, называющиеся "Raving And Drooling" и "Gotta Be Crazy", являлись гневными тирадами против несправедливого общественного порядка. Впоследствии эти композиции увидели свет на Wish You Were Here и Animals.

Французский тур воспринимался музыкантами как своего рода репетиция перед давно ожидавшимися гастролями по Англии, состоявшимися в конце года. Большая часть осени была потрачена на съемки фильма для показа во время концерта на новом огромных размеров круглом экране. Туда должны были войти также анимационные сцены, созданные едким политическим карикатуристом Джеральдом Скарфом.

Среди аксессуаров были также невероятно сложный микшерский пульт и зеркальный шар, предназначенный для того, чтобы поливать аудиторию тончайшими лучами света во время исполнения "Shine On...". Неслыханной была как стоимость тура (100 тысяч фунтов), так и количество обслуживающего персонала — 35 человек.

Другим нововведением, указывающим на присутствие у членов группы чувства юмора, впрочем, достаточно редко проявляемого ими как в музыке, так и в жизни, явились отпечатанные на отличной бумаге, дорогие концертные программы, при этом не содержащие никакой информации. Также, по предложению Мейсона, Hipgnosis создал дешевую, напечатанную на плохой бумаге брошюру, где, помимо новой лирики Уотерса и карикатур Скарфа, были помещены комиксы, в шутливой манере рассказывающие о приключениях членов группы на отличных от музыки поприщах. Там были чемпион по американскому футболу Рог из "Роуверз", отчаянный мотоциклист Дейв-Сорви-Голова, герой морских сражений капитан Мейсон и международный плейбой Рич Райт.

Группа также постаралась составить расписание концертов наиболее удобным для себя образом: так, чтобы перед выступлениями музыканты смогли посмотреть главные футбольные матчи по всей стране.

Гораздо более важные последствия имело решение группы ограничить свои отношения с прессой. Еще со времен Дженнера и Кинга PINK FLOYD редко когда удостаивал прессу своим вниманием, будучи к тому же единственной группой такого уровня, которая обходилась без своего рекламного агента. Теперь же журналистам открыто дали понять, что в их компании не нуждаются. С тех пор отклонялись любые просьбы об интервью, за исключением специальных проектов вроде серии передач Capital Radio под названием "PINK FLOYD Story", прошедших в 1976 году.

Впоследствии выяснилось, что главным инициатором флойдовского "обета молчания" явился Уотерс, который не скрывал своего презрительного отношения к большинству журналистов, которые, по его мнению, ничего не смыслят в его творчестве. Тем не менее, с точки зрения других членов группы, такое решение помогло им чувствовать себя в большей безопасности от спекуляций вокруг своей личной жизни, чем это могли себе позволить другие рок-звезды.

Глава 9. Продолжение темы.

 


 

В январе 1975 года группа, наконец, собралась в студии на Эбби-роуд, чтобы начать работу над следующим альбомом. Эти первые сессии были невероятно трудными. Как потом вспоминал Уотерс, "мы были там только потому, что эта музыка позволяет нам жить и жить хорошо, или потому, что мы привыкли быть членами PINK FLOYD и действовать под этой вывеской".

Сразу же возникли разногласия между Уотерсом, в голове у которого уже зародилась идея нового концептуального альбома, и Гилмором, который хотел построить новый диск из уже существующего материала. Вдобавок ко всему, Мейсон, который и в хорошие времена не был виртуозом, теперь практически вообще не мог играть, пребывая в депрессии из-за краха своей супружеской жизни.

В конце концов, Роджеру все же удалось настоять на своем видении структуры альбома. Решено было поместить между двумя частями длинной композиции "Shine On You Crazy Diamond" три новые песни, так же вращающиеся вокруг судьбы Сида, которая, по мысли Уотерса, символически отражала не только "фрагментарное" состояние, в котором находилась группа, но и, в более общем плане, присущее современности отчуждение между людьми.

Нельзя сказать, чтобы такая организация альбома всех устраивала. Райту и Гилмору, с одной стороны, была не очень по душе одержимость Уотерса темами безумия и несправедливого бизнеса. С другой стороны, Роджер сетовал, что его послание размывается "слишком отстраненным характером" увертюры.

Эти разногласия отчетливо указывали на сформировавшиеся внутри группы противоречия между различными художественными целями. В то время как Гилмор и Райт старались сохранить идущее от старого "Флойда" представление о музыке как средстве приведения слушателя в грезо-подобное состояние, Уотерс видел свою задачу в том, чтобы, напротив, пробудить его к восприятию жестокой данности этого мира. Как бы то ни было, Wish You Were Here оказался столь удачным не в последнюю очередь благодаря неожиданно найденному балансу между этими двумя полюсами.

Даже после того как альбом принял форму, запись шла исключительно трудно. Сессии два раза прерывались для трехнедельных изматывающих гастролей по Америке (апрель и июнь 75-го), а уже готовый инструментал "Shine On..." был испорчен неопытным инженером, который случайно добавил эффект "эхо" на двух дорожках. Не оставалось ничего другого, как делать запись заново.

Во время окончательного сведения этой композиции произошло еще одно событие, которое трудно не посчитать мистическим. 5 июня, когда вся группа и еще несколько друзей находились в студии, чтобы по окончании работы отметить свадьбу Дейва и его подруги Джинджер, там неожиданно материализовался сам Сид Баррет в виде толстого человека с выбритой головой и бровями. Поначалу его никто не узнал, а потом все просто онемели. Первым в себя пришел Эндрю Кинг, который спросил Сида, как тому удалось так растолстеть, на что тот ответил, что у него дома огромный холодильник, и он постоянно ест свиные отбивные.

Баррет просидел в молчании все то время, пока его бывшие коллеги работали над записью, не выказывая понимания, что героем песни является он. Однако, когда они решили прослушать запись еще раз, он спросил: "Зачем? Вы же ее уже слышали". Сид присоединился к празднованию, которое происходило в буфете фирмы ЕМI. Однако после того как его несколько раз приняли за кришнаита, он незаметно удалился, ни с кем не попрощавшись. С тех пор никто из группы его не видел.

Ни один из альбомов PINK FLOYD не отличается столь сложной по исполнению и одновременно столь созвучной музыке и лирике обложкой, как Wish You Were Here. Это не удивительно, поскольку именно Торгерсон выбрал название для альбома.

Во время пребывания с группой в Америке Сторм обратил внимание на диск ROXY MUSIC, запаянный в непрозрачный зеленый полиэтилен, чтобы защитить малолетних посетителей музыкальных магазинов от зрелища двух полуобнаженных девиц на обложке. Это натолкнуло Торгерсона на мысль упрятать Wish You Were Here в аналогичную упаковку черного или синего цвета, так чтобы его обложка как бы "отсутствовала".

Фактически должно было быть две обложки: одна — для поклонников PINK FLOYD, а другая — для продажи. На этой, последней, название и группа указывались лишь на наклейке, созданной художником Hipgnosis Джорджем Харди, где были изображены две сцепленные в рукопожатии механические руки на фоне четырех секторов круга, представляющих собой четыре стихии, связанные с зодиакальными знаками четырех членов отлично астрологически сбалансированной группы.

Определив, таким образом, общую структуру упаковки, Торгерсон, пожалуй, впервые почувствовал себя свободным отделить искусство от коммерции. Внутри упаковки должна была находиться стандартная обложка с отдельным конвертом для пластинки. Каждая из двух сторон, как обложки, так и конверта содержала изображение, имеющее отношение к одной из стихий и обыгрывающее при этом идею отсутствия.

Фото на передней стороне обложки, изображающее горящего человека, иллюстрирует идею Сторма, что люди стремятся уйти в себя и скрыть свои чувства от других из страха "сгореть". Объятый пламенем человек явно отсутствует, так как не ощущает жара. Не менее сюрреалистическая картина украшает обратную сторону обложки, где изображен, по словам Торгерсона, безликий "продавец Флойда", "продающий свою душу" среди пустыни. Призрачность существования этого персонажа подчеркнута отсутствием у него также запястий и лодыжек. Идея отсутствия находит свое воплощение и на внутреннем конверте: на одной его стороне изображена развевающаяся на ветру вуаль, на другой — ныряльщик, входящий в воду без брызг.

Как и следовало ожидать, подобный дизайн вызвал резкие возражение со стороны обеих компаний, выпускающих флойдовские диски. Руководство американской CBS не могло понять, зачем группе понадобилось скрывать такие замечательные произведения искусства, a EMI беспокоило то, что название группы отсутствовало на картонной обложке, которую английские продавцы обычно выставляют на витрину.

Однако теперь, продав несколько миллионов копии своего последнего альбома, PINK FLOYD мог рассчитывать на то, что будет удовлетворена любая его прихоть. И когда Торгерсон и компания представили группе полный макет упаковки, включая черную обертку, он был принят под аплодисменты.

Wish You Were Here был представлен публике 5 июля 1975 года на проходившем под открытым небом фестивале в Небворте. Несчастья обрушились на PINK FLOYD еще до начала концерта, когда исполняющий "Have A Cigar" Рой Харпер обнаружил, что его сценический костюм исчез, и в ярости разгромил один из фургонов группы.

Поднявшаяся суматоха помешала тщательно проверить и настроить сложнейшую акустическую систему PINK FLOYD. В других условиях музыканты просто не вышли бы на сцену, пока все не было бы приведено в порядок. Однако для фестиваля в Небворте были сделаны соответствующие приготовления, и группа должна была появиться на сцене в момент, когда два оставшихся со Второй мировой войны истребителя "спитфайр" проносились низко над толпой. В результате, когда Райт прикоснулся к клавишам, чтобы проиграть первые ноты "Shine On...", он с ужасом обнаружил, что его синтезатор катастрофически расстроен из-за перегрузки сети. Рик мгновенно вспотел и выпал в осадок, а вместе с ним и остальные.

После перерыва группе удалось более или менее собраться, чтобы отыграть Dark Side Of The Moon. Поклонники одобрительно хлопали, однако журналисты не упустили случая поквитаться с музыкантами, закрывшими для них доступ за кулисы. В результате массированной атаки прессы PINK FLOYD не давал концертов ни в Англии, ни где-либо еще вплоть до 1977 года.

Впрочем, вышедший спустя два месяца после небвортского фиаско, 15 сентября 1975 года, Wish You Were Here и не особенно нуждался в рекламе. В Америке он быстро занял первую строчку в чартах Billboard, а в Англии, где он равным образом вышел на первое место в результате предварительных продаж объемом в четверть миллиона копий, EMI оказалась не в состоянии удовлетворить беспрецедентный спрос. Даже в условиях сверхурочной работы своих предприятий она вынуждена была известить клиентов, что каждый заказ будет выполнен лишь наполовину.

Глава 10. Свиньи над Лондоном.

 


 

Пока "флойды" наслаждались уединением, каждый в своем комфортабельном коконе, а их последний альбом выходил по объему продаж на первые места по всему миру, социальная обстановка в Англии коренным образом изменилась. Если 1967 год подарил Лондону "Лето Любви", то про 1976-й можно без преувеличения сказать, что он дал городу "Лето Ненависти".

Британская экономика трещала по всем швам, что сопровождалось закрытием предприятий, инфляцией и безработицей. Летом этого года рекордное количество (100 тысяч) подростков окончило школу лишь для того, чтобы сразу сесть на пособие. Кажется, даже погода ополчилась на Англию: чудовищная жара сопровождалась практически полным отсутствием дождей, что вызвало невиданную засуху и побудило правительство ввести ограничения на потребление ВОДЫ и назначить специального министра по засухе.

В августе ежегодный карнавал в Ноттинг-Хилле, в котором на заре своей карьеры участвовал PINK FLOYD, впервые за десять лет своего существования взорвался вспышками расовой ненависти. Растущее число иммигрантов из осколков старой Империи в условиях нехватки рабочих мест вызывало вполне понятное возмущение белых рабочих, часто принимавшее крайние формы в движениях вроде фашистского Национального фронта, пародию на который PINK FLOYD позднее представит в The Wall.

В этом котле разочарования и ярости родилось новое молодежное движение, которое угрожало революцией музыкальному истэблишменту. На сцену вышли панки. Если в социальном плане движение панков явилось анархическим бунтом против господствовавших в обществе морали и эстетики, то в плане музыкальном панк-рок бунтовал против самодостаточности, усложненности и отсутствия спонтанности в музыке середины 70-х. Провозгласив возвращение рока на улицы, к широким массам, панки упростили его насколько возможно, и одновременно в соответствии со своими эстетическими принципами лишили музыку всякой утонченности и благозвучности, которые они с успехом заменили громкостью на границе болевого порога. Чтобы играть такой рок, мастерства не требовалось — достаточно было лишь анархического порыва.

Из всех рок-динозавров 70-х или, по определению панков "занудных старых пердунов", PINK FLOYD с его отрежиссированными шоу, богатством и высокомерием представлял собой наиболее удобную мишень для ненависти панков. А психоделическое прошлое группы выглядело настоящим проклятием в глазах людей, которые "кислоте" и траве предпочитали амфетамины и героин, а слово "хиппи" считали ругательством.

Показательно, что будущий лидер SEX PISTOLS Джонни Роттен впервые привлек внимание их будущего менеджера Малькольма Макларена тем, что был одет в майку с надписью "PINK FLOYD", поперек которой было выведено: "Я ненавижу". Как с юмором заметил по этому поводу Гилмор, Роттен вряд ли удостоился бы такой чести, будь у него на майке написано: "Я ненавижу YES".

Между тем, в планах PINK FLOYD к 1976 году замаячил новый альбом, запись которого решено было осуществить в собственной студии. Первоначально группа приобрела бывшую часовню на Британниа-роу, в Айлингтоне, чтобы хранить между турами свою аппаратуру и репетировать. Однако теперь они занялись оборудованием студии по последнему слову техники. Это, конечно, влетело в копеечку, однако финансовые проблемы тогда не заботили музыкантов. Деньги поступали на счета группы быстрее, чем Стив О' Рурк успевал их считать.

Новое направление, в котором двигался PINK FLOYD под влиянием Уотерса, озабоченного плачевным состоянием общественной морали, не могло не отразиться на музыке группы. Начиная с Animals, из нее исчезают убаюкивающий ритм, "космический" органный фон и эфирные гармонии голосов, которые столь долго определяли характерный саунд группы.

Созданию Animals не сопутствовало никакого творческого конфликта, как это было с предыдущим альбомом. На этот раз инициатива целиком находилась в руках Уотерса. Показательно, что на новом альбоме нет ни одной композиции, в создании которой принял бы участие Райт, чьи тяготеющие к джазу задумчивые проигрыши временами кажутся почти неуместными на фоне жесткого рока.

Было бы заманчивым увидеть в Animals с их едкой критикой социального порядка вкупе с довольно скупой аранжировкой и энергичной музыкой реакцию на панк-рок, если бы "Dogs" и "Sheep" не представляли собой переработанные "Gotta Be Crazy" и "Raving And Drooling", созданные еще в 1974 году. Однако идея концепции альбома пришла Уотерсу в голову уже в процессе работы над композициями в студии на Британниа-роу, поэтому три главные части не всегда хорошо укладываются в единое целое, а некоторые фрагменты кажутся вообще вырванными из контекста.

Тем не менее. Animals является одним из самых сильных альбомов PINK FLOYD. С точки зрения лирики, он представляет собой первый образец классического уотерсовского социального памфлета, а в музыкальном плане группа никогда еще (и никогда после) не играла столь убежденно и бескомпромиссно.

Эта бескомпромиссность нашла отражение и в формате альбома, состоящего практически лишь из длинных композиций. Это почти не оставляло возможностей даже для прогрессивных радиостанций включить эти вещи в программу и соответственно способствовать популяризации альбома.

Изображение на обложке Animals представляет собой очередной шедевр флойдовского сюрреализма: над мрачным зданием электростанции Баттерси с дымящими трубами летит розовая свинья. Идея дизайна также принадлежала Уотерсу, который настаивал на том, чтобы изображение было сделано без всяких фототрюков. Поэтому одной из немецких фирм была заказана двенадцатиметровая надувная свинья, которая была доставлена в Лондон в день съемок.

Однако в первый день съемки так и не состоялись, поскольку надувание свиньи оказалось делом довольно продолжительным. В результате сорок фотографов из различных музыкальных журналов были вынуждены уйти ни с чем. Без дела остался и снайпер, нанятый специально для того, чтобы сбить свинью, если ее унесет ветром. На следующий день снайпера уже не было из соображений экономии, и свинью все-таки унесло, правда, уже после того, как она была запечатлена в небе над электростанцией.

То, что произошло дальше, вполне могло бы послужить сюжетом для комедии. Плывущую по небу свинью отнесло ветром к лондонскому аэропорту "Хитроу", где пилот заходящего на посадку самолета передал диспетчеру, что его атакует огромная розовая надувная свинья. Легенда утверждает, что после посадки летчика подвергли тесту на опьянение.

Радар Управления гражданской авиации потерял свинью над Кентом, где она летела на высоте 600 метров и направлялась в сторону родной Германии. В конце концов, хрюшка опустилась на землю, и техники группы доставили ее назад в Лондон, где быстро подлатали для новых съемок. Однако, несмотря на все усилия, последующие фотографии оказались менее удачными, и на обложку попал снимок, сделанный в первый день.

Хотя объемы продаж Animals оказались несопоставимыми с двумя его предшественниками, новый альбом PINK FLOYD все же вышел на первое место в Англии. В Соединенных Штатах он занял третью строчку в рейтинге.

В день выхода альбома, 23 января 1977 года, группа отправилась в шестимесячный марафонский тур по девяти странам на обеих сторонах Атлантики. В ходе этих гастролей под названием "In The Flesh" PINK FLOYD впервые должен был играть на стадионах.

Приготовления к шоу и его стоимость и на этот раз были беспрецедентными. К контрактам с промоутерами прилагались специальные дополнения из десятков пунктов, где были детально перечислены все требования к сцене, освещению, электропитанию и так далее. Уотерс сам следил за всем, вникая во все мелочи.

Напряжение было огромным. Мало того, что группа находилась в постоянной зависимости от милости местных чиновников, настаивавших на соблюдении инструкций по безопасности, сама сложность проекта постоянно создавала проблемы. Практически на каждом концерте что-нибудь было не так, вызывая стресс у музыкантов, в число которых на этот раз вошли второй гитарист Сноуи Уайт и саксофонист и клавишник Дик Пэрри.

По ходу тура у Роджера стали проявляться симптомы того, что его окружение различно трактовало как паранойю или манию величия. Он ушел в себя, избегая пред- и после-концертных банкетов. На шоу он прилетал на вертолете, в то время как остальные довольствовались лимузином. Его загадочная для фэнов привычка выкрикивать некое число во время исполнения "Pigs", как впоследствии выяснилось, была просто способом отсчета количества концертов. Казалось, Роджер не может дождаться конца испытанию.

Как Уотерс впоследствии объяснял, его отчуждение было обусловлено главным образом отсутствием подлинного контакта со слушателями. Роджер чувствовал вину за то, что из корысти он и остальные согласились на выступление перед огромными аудиториями, где такой контакт был просто невозможен. Он выходил из себя от сознания, что нечто настолько личное, как его песни, постепенно трансформировалось в "цирк и бессмысленный ритуал".

Все накопившееся раздражение вырвалось наружу во время последнего концерта на Олимпийском стадионе в Монреале 6 июля. Во время шоу Уотерс выбрал из публики одного фэна, чей вид ему чем-то не понравился, и направил все свое внимание на него. Когда привлеченный вниманием кумира юноша оказался достаточно близко, Роджер наклонился и плюнул ему в лицо.

По возвращении в Англию Уотерс, проанализировав случившееся, пришел к выводу, что, если PINK FLOYD будет продолжать выступления, они должны проходить за огромным барьером, отделяющим группу от публики, иначе сказать, за Стеной. Идея нового концептуального альбома, видимо, уже маячила у него в голове.

Глава 11. Стена.

 


 

После изнурительного тура PINK FLOYD снова едва не распался. Начиная с сентября 1977 года Уотерс заперся у себя дома, чтобы работать над новым альбомом, о котором тогда еще не было известно — станет он групповым или сольным проектом. Предоставленные сами себе два других автора группы, Гилмор и Райт, предприняли попытку сольной карьеры. Их альбомы под названиями David Gilmour и Wet Dream увидели свет в мае 1978 года.

Для записи диска Гилмор вновь собрал трио BULLITT, с которым играл летом 1967 года, с Риком Уиллсом на басу и Уилли Уилсоном на ударных. В записи также принимала участие Джинджер Гилмор. Райт же привлек к участию в своем проекте Сноуи Уайта, а слова песен написала Джульет Райт.

Хотя альбомы отличались по музыке — Гилмор работал в стиле тяжелого рока, а Райт — попсы с привкусом джаза, у них, тем не менее, было много общего. Оба включали в себя длинные инструменталы и были сделаны со вкусом, однако обоим не хватало оригинальности. Общей была и судьба обоих проектов: они произвели мало впечатления на слушателей. Было очевидно, что публика не знала и не очень хотела знать отдельных членов группы, вышедших за пределы магического круга под названием PINK FLOYD.

В сентябре 1978 года совершенно неожиданно группу постиг финансовый крах, явившийся следствием многомиллионной аферы, в которую "Флойд" вовлек пронырливый молодой финансист Эндрю Оскар Уорбург, организовавший в 1973 году вместе с коллегами финансово-консультативную компанию "Norton Warburg Group". Личное обаяние помогло ему привлечь богатых клиентов из мира спорта и шоу-бизнеса. К 1976 году NWG стала вести все финансовые дела PINK FLOYD.

Уорбург вложил от 1,6 (по его подсчетам) до 3,3 (по подсчетам группы) миллионов фунтов из доходов PINK FLOYD в различные рискованные предприятия под предлогом того, что иначе с этих сумм придется платить внушительные налоги. Предприятия благополучно обанкротились, и группе оставалось только подсчитывать убытки.

Как бы то ни было, эти печальные обстоятельства убедили всех заинтересованных лиц, что проект Уотерса должен стать групповым. Этому в немалой степени способствовали предложенные EMI и CBS астрономические авансы, составлявшие в общей сложности 4,5 миллиона фунтов.

В июле Уотерс вернулся из своего добровольного заточения с двумя циклами песен — "The Wall" и "The Pros And Cons of Hitchhiking", которые он представил остальным музыкантам для выбора. Группа выбрала "The Wall", согласившись, что "Pros And Cons..." может стать следующим проектом PINK FLOYD.

В конце 1978 года группа уединилась в студии на Британниа-роу, чтобы начать работу над проектом, который обещал стать самым амбициозным и многоплановым со времен рок-оперы "Tommy": концепция Уотерса распространялась, помимо альбома, на театрализованное шоу и фильм.

Проект The Wall требовал четырех сторон долгоиграющего винилового диска и должен был включать в себя 26 полноценных песен. Учитывая сложность проекта и неизбежно проявляющиеся разногласия с Гилмором, Уотерс решил пригласить сопродюсера со стороны. Преимущества такого решения он также видел в том, что это позволяло ему проводить больше времени со своей новой женой, аристократкой Кэролайн Кристи, и двумя маленькими сыновьями, которых он решил уберечь от синдрома безотцовщины, являющегося одной из ключевых тем альбома.

По предложению Кэролайн Роджер выбрал Боба Эзрина, известного в основном своей работой с Элисом Купером и KISS, но также продюсировавшего альбом Лу Рида Berlin, чей статус самого мучительно безысходного концептуального альбома в истории рока может соперничать разве что с The Wall. В пользу Эзрина также говорило и то, что он был на концерте в Монреале и видел знаменитую сцену плевка собственными глазами.

С самого начала работы Уотерс откровенно предупредил Эзрина, чтобы тот писал все, что хочет, но не рассчитывал на указание своего авторства. Эзрин использовал весь материал, предоставленный ему Уотерсом, однако придал ему несколько иной порядок и форму. Он убрал все упоминания о возрасте Пинка, чтобы сделать альбом более интересным молодежи, а также убедил членов группы отказаться от своей антисингловой политики и предусмотреть на альбоме хотя бы один хит такого формата.

Между тем, после финансовой катастрофы, связанной с Уорбургом, состояние группы свелось практически к их домам, машинам, коллекциям и, конечно, трехмиллионному офисно-студийному комплексу. Решено было, чтобы избежать налогов (которые для плательщиков уровня PINK FLOYD доходили в то время до 83%), заканчивать альбом во Франции и Штатах. Британниа-роу даже не была упомянута в выходных данных. Кроме того, все члены группы должны были наскоро упаковать вещи и иммигрировать в качестве налоговых беженцев. В результате Уотерс обосновался в Швейцарии, а остальные у себя на виллах на юге Франции (Мейсон) и греческих островах (Гилмор и Райт).

Оркестровка The Wall была поручена Майклу Камену, бывшему руководителю нью-йоркского ROCK ENSEMBLE, который делал наложение своей, состоящей из 55 частей партитуры в студии CBS в Нью-Йорке, в то время как его боссы все еще были во Франции. Он так и не встретился с ними, пока его работа не была закончена и одобрена.

Другим важным компонентом альбома являлись звуковые эффекты, качество которых так же превосходно, как и все остальное на The Wall. В то время как в Америке запись делал опытный инженер Джеймс Гатри, оставшийся на Британниа-роу Ник Гриффитс занимался организацией звуковых эффектов, список которых у него был при себе. Однако его главной заслугой на альбоме является без сомнения запись детского хора в "Another Brick In The Wall (Part 2)".

Уже во время записи альбома появились признаки того, что отношения между членами группы далеки от гармонии. В некоторых публикациях проскальзывали намеки на озабоченность остальных музыкантов доминированием Уотерса. Что касается второго основного "Флойда", Гилмора, то к этому времени он вообще предпочитал не встречаться с Роджером вне стен студии. Мало способствовало контактам и отсутствие взаимопонимания между их женами: у простой американки Джинджер было мало общего с изысканной леди Кэролайн.

Вскоре произошло событие, ставшее, по сути, первой ласточкой грядущего раскола в группе. После того как уставший, по его словам, от постоянных придирок Уотерса Райт отказался покинуть Грецию, чтобы участвовать в последних сессиях записи осенью 1979 года, Уотерс убедил Гилмора и Мейсона исключить ослушника из состава PINK FLOYD. При этом он пригрозил в противном случае уничтожить все уже сделанные записи.

Сам Уотерс утверждал позднее, что Райт был слишком "выдохшимся" и не мог играть, свалив исполнение большей части обязанностей клавишника на Эзрина и сессионного музыканта Питера Вуда. Гилмор впоследствии признавал, что, несмотря на разногласия с Уотерсом по многим вопросам, с этим его решением он был полностью согласен, так как "Рик не выполнял работу, за которую получал деньги". А Роджер даже утверждал, что Дейв предложил избавиться заодно и от Мейсона.

Хотя не последовало никакого официального сообщения, Райт был исключен из состава PINK FLOYD и до завершения связанных с альбомом мероприятий переведен на зарплату. В результате он оказался единственным из музыкантов, кто благодаря фиксированному доходу заработал на концертных представлениях альбома, стоимость которых оказалась непомерно высокой.

Уход Райта был окутан такой завесой секретности, что многие из поклонников группы оставались в неведении об этом в течение четырех лет, пока не вышел следующий альбом PINK FLOYD, где значились уже только три музыканта.

Райт оказался не единственной жертвой. После одиннадцати лет плодотворного сотрудничества с PINK FLOYD Сторм Торгерсон был немало удивлен, когда его старый друг Роджер не только не предложил ему участвовать в создании дизайна обложки The Wall, но вообще стал едва его замечать.

Хотя и не сравнимое с работами Hipgnosis, выбранное Уотерсом изображение плоских белых кирпичей, тем не менее, является впечатляющим в своей простоте. Во всяком случае, бесцветная обложка не отпугнула более полумиллиона покупателей в одной Великобритании, купивших альбом в течение месяца со дня его выхода 30 ноября 1979 года. В Штатах он занимал верхнюю строчку чарта Billboard целых пятнадцать недель.

По объему продаж альбом The Wall уступил только бестселлеру всех времен Dark Side Of The Moon. Критика, впрочем, утверждала, что этому в значительной мере способствовал предварительный выпуск сингла "Another Brick In The Wall (Part 2)", дающий мало представления о содержании альбома в целом. Одни обвиняли Уотерса в безудержном самокопании и эгоцентризме, другим не понравилась излишняя продуманность альбома и приземленность его лирики.

Предстояло сценическое воплощение The Wall, и здесь группе пришлось столкнуться с рядом трудностей. Во-первых, нашлось очень немного подходящих залов для размещения 45 тонн оборудования и 45000-ваттной акустической системы. Концерты были запланированы лишь в Лос-Анджелесе, Нью-Йорке, Лондоне и Дортмунде, где имелись спортивные арены, так как на стадионные концерты Уотерсом было наложено табу.

Только на оборудование и сценические реквизиты группе предстояло истратить 500 тысяч фунтов. Помимо обычных на концертах PINK FLOYD самолета и свиньи, для шоу "The Wall" по эскизам Скарфа были сделаны огромные гротескные куклы, изображающие главных злодеев шоу — школьного учителя, мать и жену Пинка. В реквизит входил и уже знакомый круглый экран для показа анимации того же Скарфа в первой части шоу, после чего она проецировалась непосредственно на стену. Однако главной декорацией должна была стать сама стена высотой 10 и шириной 50 метров, которую должна была возводить в первой половине шоу из белых картонных кирпичей целая армия техников с помощью гидравлических подъемников.

Когда 7 февраля на лос-анжелесской Спортивной арене звуками "In The Flesh?" открылось самое впечатляющее шоу РINК FLOYD, сама группа все еще находилась за кулисами. На сцене же была "замещающая группа" в составе басиста Энди Боуна, гитариста Сноуи Уайта, ударника Уилли Уилсона и клавишника Питера Вуда, на которых были надеты маски настоящих членов PINK FLOYD. На протяжении всего концерта четверо "заместителей" поддерживали своей игрой "Флойд". Так Боун, в частности, позволил Уотерсу уделить больше внимания вокальным партиям и сценической игре. Роджер также утверждал, что Уилсон помогал Мейсону выдерживать правильный ритм. В дальнейшем к восьми музыкантам были добавлены четверо вокалистов второго плана и заранее записанная оркестровка Майкла Камена.

Первое представление имело самое неожиданное, не предусмотренное сценарием развитие, когда запущенные фейерверки подожгли верхнюю часть портьер, в результате чего обрывки горящей ткани стали сыпаться на сидящих в первых рядах. Зрители поняли, что пожар не является частью шоу, лишь когда Уотерс остановил представление, чтобы в дело могли вступить пожарные.

По ходу концертов Роджера не оставляла мысль о фильме "The Wall" как продолжении шоу, который, по его мысли, должен был включать в себя съемки живых выступлений группы, анимацию Скарфа и ряд дополнительных сцен. Главную роль должен был играть, конечно, он сам.

Однако идея фильма не нашла поддержки у руководства EMI. Положение спасло неожиданное вмешательство молодого кинорежиссера Алана Паркера, старого поклонника PINK FLOYD. Первоначально Паркер, занятый съемками собственного фильма, предложил себя в качестве сопродюсера Уотерса, поручив съемки своему кинооператору Майклу Серезину вместе со Скарфом. Готовясь к предстоящим съемкам, Уотерс со Скарфом заперлись на несколько недель в студии последнего, чтобы написать сценарий и нарисовать эскизы основных сцен.

В ходе проб, однако, выяснилось, что Роджер переоценил свои способности актера, и перед Паркером встала задача найти достойную кандидатуру на роль Пинка. Просматривая видеозаписи выступлений различных рок-групп, он, по собственному признанию, был поражен "опасным характером и физической непредсказуемостью" певца ирландской группы новой волны BOOMTOWN RATS Боба Гелдофа. Гелдоф, впрочем, согласился не сразу, поначалу охарактеризовав идею уподобления рок-звезды фашистскому лидеру как "полную херню".

После того как выяснилось, что Серезин и Скарф не могут найти общего языка, Паркеру пришлось взять руководство съемками в свои руки. Для начала он убедил Уотерса, что фильм получится слишком путанным, если соединить в нем анимацию и кадры живых выступлений. В результате группа осталась за кадром, довольствовавшись лишь саундтреком, примерно четвертая часть которого была написана специально для фильма. Несмотря на желание сделать проект целиком английским, Паркеру все же пришлось обратиться за помощью в Голливуд, при этом большую часть стоимости фильма (около 12 миллионов долларов) должен был выложить PINK FLOYD.

Принимая во внимание огромные творческие и финансовые вложения в фильм, Уотерс относился к нему с особой ревностью. Вскоре между ним и Паркером возникли неизбежные разногласия. Оба впоследствии вспоминали время работы над фильмом как не самый лучший период в своей жизни. Прежде чем съемки реально начались 7 сентября 1981 года, Паркеру удалось выжать из Уотерса, наверное, самую болезненную для того уступку: Роджер должен был взять отпуск на полтора месяца и не вмешиваться в процесс съемок.

Спустя два месяца было отснято 60 часов фильма, которые предстояло втиснуть в 99-минутный формат. На этом этапе Уотерс вернулся к работе, и разногласия вспыхнули с новой силой. Теперь уже Паркер считал фильм своим и болезненно реагировал на любые замечания Роджера.

Премьера фильма "The Wall" состоялась 14 июля 1982 года в лондонском Empire Theatre. Среди гостей присутствовали Гелдоф, Паркер, Скарф, Пит Тауншенд, Стинг и трое "флойдов". На недоуменные вопросы по поводу отсутствующего Райта его бывшие коллеги отвечали, что он находится "в отпуске". Рик действительно пребывал в своем родосском убежище, мучительно переживая развод с Джульет, с которой они прожили почти пятнадцать лет. В течение последующих нескольких лет он редко появлялся в Англии, не говоря уже о музыкальной тусовке.

Едва ли большее участие в делах группы принимал и Мейсон. Скуки ради он стал последним из "флойдов", кто решил попробовать себя в сольном проекте. Вышедший в мае 1981 года джазово-попсовый альбом Nick Mason's Fictitious Sports явился фактической работой пианистки Карлы Блей. Ник играл на ударных и был сопродюсером, однако решено было выпустить альбом под его именем, поскольку сольному проекту любого из "флойдов", согласно контракту, был гарантирован аванс со стороны CBS и EMI. На альбоме примечателен также вокал Роберта Вайата, гитара Криса Спеллинга и труба мужа Карлы Майка Мэнтлера.

Однако гораздо больше занимала Ника в это время его "вторая любовь" — гоночные машины. Его коллекция из двадцати гоночных и исторических машин была оценена в 500 тысяч фунтов. Он также стал партнером крупнейшего в Великобритании дилера фирмы "Феррари" "Modena Engineering". В 1980 году Мейсон выиграл свою первую гонку за рулем "бугаттис" 1927 года выпуска, а к 1982-у победил еще в семи гонках.

Глава 12. Колокол разделения.

 


 

Глубоко личная тема гибели отца, затронутая Уотерсом в ходе работы над The Wall, требовала продолжения. В написанной специально для фильма песне "When The Tigers Broke Free", вышедшей на сингле 26 июля 1982 года, недвусмысленно описываются обстоятельства гибели на войне Эрика Флетчера Уотерса. Поэтому разразившийся 2 апреля 1982 года англо-аргентинский конфликт из-за Фолклендских островов явился тем катализатором, который побудил Роджера изменить первоначальные планы выпуска отдельным альбомом саундтрека к фильму и вплотную заняться темой войны, уносящей жизни молодых людей вроде его отца.

Проект альбома под названием The Final Cut, не устраивал, кажется, никого из группы, кроме самого Уотерса. Гилмор жаловался на то, что новые песни Роджера звучали слишком похоже на те, что они выкинули из цикла "The Wall". К тому же у Дейва были собственные музыкальные планы, и он предпочел бы взять месяц отпуска. Мейсон, в течение долгого времени наиболее близкий Уотерсу член группы, также признавал, что Роджер уделяет все большее внимание текстам, не обращая внимания на музыку.

Не было ничего удивительного в том, что при обращении к столь близкой и больной для него теме, как гибель отца, собственнический инстинкт Уотерса только усилился. Он снова применил свой трюк с угрозой похоронить весь проект, если Гилмор не откажется от роли сопродюсера. Дейв, в конце концов, уступил, оставив, однако, за собой право на продюсерский гонорар.

Таким образом, новый альбом явился практически сольным проектом Уотерса, который пригласил к сотрудничеству Майкла Камена, выступившего одновременно в роли сопродюсера, пианиста, аранжировщика и дирижера Национального филармонического оркестра. Дизайн обложки также принадлежал Роджеру и использовал фотографии брата Кэролайн Уилли Кристи, работавшего фотографом в журнале "Vogue".

Роль двух других "флойдов" была фактически сведена к функции сессионных музыкантов, среди которых также были Энди Боун, игравший на органе, перкуссионист Рей Купер, ударник Энди Ньюмарк (раньше играл в ROXY MUSIC) и саксофонист Рэф Рэвинскрофт. Молчаливым признанием того, что The Final Cut фактически является сольным альбомом, являлось его официальное объявление в афишах, которое гласило: "Произведение Роджера Уотерса. Исполняется PINK FLOYD".

The Final Cut записывался в течение всей второй половины 1982 года на восьми различных студиях, среди которых студия на Британниа-роу не фигурировала. Подобно Райту, Уотерс продал свою долю в ней Гилмору и Мейсону. Позднее Ник остался единственным собственником.

Лишенный какого бы то ни было вклада Гилмора, The Final Cut оказался в мелодическом плане самым бедным из всего записанного группой. Тем не менее, Уотерс всегда гордился им. К его чести надо отдать должное звуковым эффектам на альбоме, которые прекрасно усугубляют его жесткий реализм.

Здесь Роджер воспользовался новой экспериментальной техникой "холофоника", разработанной аргентинским физиологом Хуго Суккерелли и ранее применявшейся только группой PSYCHIK TV. Ее суть заключается в том, что, вводя в процесс записи поправки на параметры человеческого черепа, можно моделировать квадрозвук на обычной стерео-аппаратуре. Так, например, ракета, взлетающая перед слушателем в "Get Your Filthy Hands Off My Desert", перелетает через его голову и взрывается сзади.

Несмотря на то, что вышедший 21 марта 1983 года The Final Cut занял первую строчку в британских чартах, было продано всего три миллиона копий, что по флойдовским меркам являлось чуть ли не провалом. Тем не менее, следуя заведенной практике, на ноябрь были назначены даты концертов-презентаций. Однако планы Уотерса изменились: он предпочел совместно с Уилли Кристи заняться съемками клипов к песням с альбома. Нельзя сказать, чтобы такое его решение сильно обрадовало двух других членов группы, оставшихся ни с чем.

Впрочем, еще до выхода альбома Гилмор и Уотерс уже работали в студиях на разных берегах Ла-Манша над сольными проектами. Что касается Уотерса, то к этому времени он пришел к выводу, что может прекрасно существовать без группы, будучи при этом уверенным, что PINK FLOYD — это он, и, как Роджер заявил журналу "Rolling Stone", будущее группы зависит от него.

Гилмор же, со своей стороны, был совсем не против того, чтобы группа продолжала свое существование без Уотерса. Впоследствии Дейв утверждал, что откровенно сказал об этом Роджеру, на что тот ответил: "Ни фига у вас не выйдет"...

Глава 13. Каждый сам по себе.

Разделившись, бывшие "флойды" активно занялись реализацией сольных проектов. В марте 1984 года вышел About Face Гилмора, а в мае — The Pros And Cons Of Hitchhiking Уотерса, для презентаций каждого из которых были запланированы зарубежные туры.

Между ними, в апреле, вклинился с гораздо меньшей помпой альбом Райта в качестве половины группы ZEE, которую они создали вместе с Дейвом Харрисом, ранее игравшим в ново-романтической группе FASHION, к которой по стилю и близок альбом Identity. Справедливости ради следует сказать, что большая часть работы, включая тексты, ведущий вокал и гитары, была выполнена отнюдь не Райтом, а Харрисом. Впоследствии Райт критиковал Identity как "неудавшийся эксперимент".

Что касается About Face, то он, как раз напротив, представляет музыкальную мощь Гилмора в полном объеме. В процессе работы над альбомом в парижской студии Pathe Marconi Дейву удалось привлечь к сотрудничеству в качестве сопродюсера Боба Эзрина. В записи также приняли участие Пино Палладино на безладовом басу и Ян Кьюли на клавишных (оба из PAUL YOUNG BAND), ударник Джеф Поркаро из ТОТО, а также Стив Уинвуд на клавишных и Пит Тауншенд, написавший слова для двух песен.

В надежде привлечь внимание к своему альбому Гилмор организовал пятнадцатинедельный тур по десяти странам, который открылся 31 марта в Дублине. Для гастролей он набрал новую команду аккомпаниаторов, куда входили басист Микки Фит, клавишник Грег Дечерт, ударник Крис Слейд (игравший в MANFRED MANN) и перкуссионист Джоди Линскот. Список также включал саксофониста Рэфа Рэвинскрофта, аналогично участвовавшего в сольном проекте Уотерса, и второго гитариста Мика Ральфса, известного своей работой с BAD COMPANY.

Помимо About Face, в программу входила примерно половина вещей с альбома David Gilmour и два хита из репертуара PINK FLOYD — "Run Like Hell" и "Comfortably Numb". Шоу также включало в себя стробоскопический свет и слайды, однако гвоздем программы должен был стать сам Гилмор.

30 апреля, на последнем из прошедших под аншлаг концертов в лондонском Hammersmith Odeon, присутствовали Райт и Мейсон, и Ник даже постучал в "Comfortably Numb". В качестве гостя в концерте также принял участие Рой Харпер. Однако уже на следующий день в бирмингемский Odeon пришло всего человек 200. Гастроли продолжились в Северной Америке, где плохая раскупаемость билетов вынудила организаторов тура отменить ряд концертов в Канаде. Тур Гилмора завершился в Нью-Йорке 16 июля, как раз в тот день, когда Уотерс начал в Стокгольме свой тур.

Что касается сольного проекта Уотерса под названием Pros And Cons Of Hitch Hiking, то в его реализации ему помогали те же самые люди, что участвовали в записи The Final Cut: Энди Боун играл на органе, Рей Купер — на перкуссии и Рэф Рэвинскрофт на саксофоне. Майкл Камен опять выступил не только в роли сопродюсера, но также аранжировщика и дирижера Национального филармонического оркестра. Отсутствовали лишь Мейсон, чье место занял Энди Ньюмарк, и Гилмор. Чтобы убедить всех, что никто особенно не горюет о его отсутствии, Уотерс пригласил в качестве гитариста кумира "флойдов" Эрика Клэптона, чья жена Пэтти оказалась близкой подругой Кэролайн Уотерс.

Впрочем, виртуозность Клэптона была несколько ограничена решением Уотерса записать все основные вещи, кроме давшей название альбому, прежде чем пригласить Эрика наложить гитару. К тому же формат Pros And Cons..., который по праву может считаться одним из самых многословных альбомов в истории рока, не давал инструменталистам особенно развернуться.

Содержанием Pros And Cons... являются сны рассказчика, которые он видит на протяжении всего времени звучания альбома, то есть около 42-х минут. За это время он успевает подвезти попутчицу, встретить Йоко Оно, пережить роман в немецком отеле, подвергнуться атаке арабских террористов и так далее. Поразительное многословие на альбоме сопровождается не менее удивительным отсутствием мелодичности. Некоторые слушатели были также неприятно поражены присутствующими в текстах Уотерса сексизмом и женоненавистничеством, заставившими ряд феминистких групп даже провести в Лондоне акции протеста.

Отправляясь в тур, Уотерс усилил ядро музыкантов, состоявшее из Клэптона, Ньюмарка, Кэмена, и вокалисток второго плана Дорин Чантер и Кэти Киссун, клавишником Крисом Стейнтоном, саксофонистом Мелом Коллинзом, ранее игравшим в KING CRIMSON, и старым школьным приятелем и бывшим гитаристом QUIVER Тимом Ренвиком.

Из старых флойдовских вещей для исполнения были выбраны "Set The Controls...", "If", "Pigs On The Wing", "The Gunner's Dream", а также по одной вещи с Dark Side..., Wish You Were Here и The Wall. В духе флойдовских шоу на концертах присутствовал фирменный круглый экран, на котором демонстрировались кадры, снятые Николасом Ройгом, и анимация Скарфа, а сцена превращалась в огромную спальню с окном и двенадцатиметровым телевизором.

Однако Уотерсу все-таки не удалось убедить аудиторию, что именно он и есть PINK FLOYD, и билеты раскупались плохо. По его собственным подсчетам, Роджер потерял на этом туре порядка 400 тысяч фунтов.

Неудачи сольных проектов обоих главных "флойдов" лишний раз подтвердили отсутствие у музыкальной аудитории интереса к творчеству отдельных представителей группы, независимо от его достоинств или недостатков. Это, кажется, стало совершенно очевидно Гилмору, который начал активно искать пути возобновления деятельности PINK FLOYD без Уотерса.

Об этом же весной 1985 года стал поговаривать и Мейсон, который утверждал, что "мы с Дейвом заинтересованы в том, чтобы вдохнуть в нее (группу) новую жизнь". Как позднее выяснилось, в этом же был заинтересован и партнер Ника по автогонкам Стив О'Рурк.

Появление слухов о возможном возрождении PINK FLOYD совпало с выходом альбома самого Мейсона, который он, подобно Райту, записал в сотрудничестве с более молодым музыкантом. Пока Гилмор и Уотерс были заняты своими турами, Ник со своим новым партнером, гитаристом Риком Фенном, игравшим ранее с 10СС и Майком Олдфилдом, организовал компанию под названием "Bamboo Music", которая занималась созданием рекламной музыки. Дела пошли столь успешно, что партнеры решили попробовать себя в записи альбома, благо, что такая возможность подкреплялась финансовой поддержкой со стороны EMI и CBS.

Альбом Profiles вышел в августе 1985 года. Представление о нем можно получить из характеристики, данной альбому записывавшим его Ником Гриффитсом: "Приятный легкий альбом, без всяких претензий. Он просто начинается, играет себе и заканчивается". Укрепляя свое сотрудничество с Мейсоном, Гилмор спел одну из песен альбома. Помимо музыки, у Ника и Дейва теперь нашелся еще один общий интерес: они приобрели на пару двухмоторный самолет и теперь учились его пилотировать.

Глава 14. Возвращение к жизни.

 


 

Формальный уход Уотерса из группы был связан с возникшими между ним и О'Рурком разногласиями, которые среди прочего другого касались договорных обязательств в отношении будущей продукции PINK FLOYD. В июне 1985 года Роджер передал ведение своих дел другому менеджеру и в одностороннем порядке прервал свой контракт с О'Рурком, который все еще оставался менеджером группы.

Чтобы окончательно отделаться от прежнего менеджеpa, Уотерсу было необходимо согласие Гилмора и Мейсона. Ради него Роджер даже готов был предоставить Дейву и Нику право на использование названия группы. Однако двое других "флойдов" отказались ратифицировать отставку О'Рурка. Тогда Роджер решил добиться своего, официально покинув группу. Он направил руководству ЕМI и CBS письма с просьбой освободить его от договорных обязательств в качестве члена PINK FLOYD. Таким образом, у Ника и Дейва были теперь развязаны руки для реализации своего плана.

Узнав об их намерениях воссоздать PINK FLOYD без Уотерса, проявил интерес и "греческий отшельник" Райт. Побуждаемый своей невестой, модельером Франкой, Рик встретился с Дейвом летом 1986-го, когда тот отдыхал на своей вилле в Линдосе. Однако Гилмор, держа в памяти бледную игру Райта во время записи The Wall, дал уклончивый ответ.

Между тем, первым проектом Уотерса после официального ухода из PINK FLOYD стал саундтрек к полнометражному мультфильму Джимми Муракими "When The Wind Blows", рассказывающему о престарелых супругах-пьяницах, которые пережили атомную бомбардировку лишь для того, чтобы медленно умирать от радиации. Выпущенный Virgin Records альбом включает в себя, помимо композиций Уотерса, вещи GENESIS, SQUEEZE и других. Примечательно, что в выходных данных альбома Уотерс впервые называет своих аккомпаниаторов BLEEDING HEART BAND. В его состав входили: Джей Стэпли (гитара), Мел Коллинз (саксофон), Мэт Ирвинг и Ник Смит (оба клавишные), Джон Линвуд (программирование) и Джон Гордон (бас). Приглашены были также вокалисты Пол Кэррак (из SQUEEZE) и уже известная Клэр Торри.

Однако When The Wind Blows стал лишь разминкой для крупного проекта под названием Radio K.A.O.S. (вышел 15 июня 1987 года), который, подобно The Wall, был задуман одновременно как диск, шоу и фильм. Продолжая тему ядерной паранойи, невероятно закрученный даже по меркам Уотерса сюжет альбома повествует о больном церебральным параличом юноше, который научился настраиваться на радиоволны. Начав с бесед с любимым ди-джеем, Билли, в конце концов, обретает способность управлять на расстоянии самыми мощными компьютерами и решает преподать людям урок, имитировав ядерную атаку. Альбом был записан с BLEEDING HEART BAND, который теперь также включал в себя гитариста Энди Фэруэтер-Лоу, при участии сессионного ударника Грэма Брода.

Тем временем, Гилмор собирался доказать всем, что он (и PINK FLOYD) смогут прекрасно обойтись без Уотерса. С этой целью он привлек к сотрудничеству в проекте, который стал впоследствии называться A Momentary Lapse Of Reason, многих талантливых музыкантов. При этом, в отличие от Роджера, Дейв не скупился на признание авторства.

В написании текстов нескольких песен Гилмору помог Энтони Мур из группы SLAPP HAPPY, однако его главным помощником стал Боб Эзрин. В записи также принимали участие басист Тони Левин и клавишник Джон Кэрин, игравший ранее с Брайаном Ферри.

Начиная работу над проектом, Гилмор, похоже, сам не знал, что получится в результате — его сольный альбом или первый альбом нового PINK FLOYD. Именно на это последнее рассчитывали звукозаписывающие компании, представители которых были несколько смущены, когда услышали рабочие записи.

После этого Дейв, кажется, принял окончательное решение и занялся переделкой материала в соответствии с флойдовскими стандартами качества. Новый проект предусматривал участие пятнадцати первоклассных сессионных музыкантов, среди которых необходимо отметить бывшего продюсера Мадонны Пэта Леонарда (синтезаторы) и ударников Кармайна Эпписа и Джима Келтнера. Что касается Мейсона, то он, по собственному признанию, слишком долго не практиковался, чтобы справиться со всем самому, однако он взял на себя заботу о звуковых эффектах.

В плавучий дом-студию Гилмора под названием "Astoria", стоявший на Темзе у Хэмптона, был также приглашен и Райт. Поскольку большая часть клавишных уже была записана Гилмором, Кэрином и Эзриным, Рику осталось лишь наложить кое-где органный фон и немного вокала. Однако важнее было то, что трое оставшихся членов PINK FLOYD наконец собрались вместе, чтобы продолжить совместную работу.

Весной 1987 года на общем собрании пайщиков клиринговой компании "Pink Floyd Music Ltd" (с 1973 года осуществлявшей все финансовые операции группы), которыми являлись О'Рурк, Уотерс, Гилмор, Мейсон и Райт, Роджер был неприятно поражен, услышав, что остальные решили открыть банковский счет для финансирования "нового проекта PINK FLOYD".

Уотерс отреагировал, подав в суд иск с требованием прекратить деятельность группы, которая, по его мнению, "исчерпала себя в творческом плане". Однако, когда выяснилось, что партнерство членов PINК FLOYD не было закреплено никаким документом, адвокаты Роджера изменили тактику и стали настаивать на том, чтобы компания "Pink Floyd Music Ltd", созданная в интересах всех участников, действовала "в соответствии с единодушным решением всех членов группы". В этих условиях Уотерс взял назад свое обещание предоставить Гилмору и Мейсону право на использование названия группы, которое, как он утверждал, было сделано "ради спокойной жизни", без учета всех возможных последствий.

Между тем, стремясь как можно больше приблизить новый альбом к продукции PINK FLOYD, Гилмор поручил дизайн обложки Торгерсону. И хотя Сторм уже в течение пяти лет не занимался этим, пробуя себя в качестве режиссера клипов для показа во время концертов, его сюрреалистическое видение выстроившихся на берегу больничных коек, инспирированное строчкой из песни "Yet Another Movie", придало альбому последний штрих флойдовской подлинности.

Вышедший 7 сентября 1987 года A Momentary Lapse Of Reason не только выглядел как флойдовский альбом, но и звучал в духе классических альбомов группы. Он быстро занял третьи строчки в английских и американских чартах, что весьма удивило многих критиков, которые достаточно долго отождествляли PINK FLOYD с Уотерсом, упуская из внимания, что About Face Гилмора звучал гораздо более "по-флойдовски", чем Final Cut, не говоря уже о Pros And Cons...

Появление нового флойдовского альбома сразу вслед за Radio K.A.O.S. Уотерса и совпадающие по времени туры привели к возобновлению вражды между двумя лагерями, которая теперь перенеслась на страницы прессы. Под огнем взаимных обвинений рухнуло тщательно возводившееся здание флойдовской анонимности. В этой борьбе за умы, сердца и, конечно, карманы слушателей победа, в конце концов, осталась за более миролюбивыми и вежливыми Гилмором и Мейсоном, чья критика Уотерса всегда носила умеренный характер.

Заканчивая работу над альбомом. Ник и Дейв занялись подготовкой нового флойдовского шоу для предстоящего тура по Северной Америке. Его стоимость оценивалась в три миллиона долларов, большую часть из которых Мейсон и Гилмор должны были выложить из своего кармана. Даже О'Рурк не рискнул вложить в предприятие собственные деньги.

Помимо вещей с нового альбома для исполнения во время тура были отобраны композиции практически со всех альбомов PINK FLOYD. He были, конечно, представлены The Final Cut и Animals, если не считать появление на сцене знаменитой двенадцатиметровой надувной свиньи, которой Ник и Дейв ловко изменили пол, приделав пару огромных яиц, чтобы избежать преследований со стороны Роджера за использование его оригинального дизайна.

В качестве музыкальной поддержки Гилмор пригласил своего старого друга Тима Ренвика (гитара), Джона Кэрина (клавишные). Скотта Пейджа (саксофон), Гая Прэтта (бас), Гэри Уоллиса (перкуссия), а также вокалисток Маргарит Тейлор и Рейчел Фьюэри. При таком обилии сессионных музыкантов, правда, было не очень понятно, где же собственно РINК FLOYD. Тем не менее, пример оказался заразительным, и возрожденные THE WHO и ROLLING STONES отправились в 1989 году в свои туры в аналогично расширенных составах.

В течение четырех недель новый "Флойд" в условиях полной секретности репетировал свое шоу в одном из ангаров международного аэропорта в Торонто. Прибывший туда 15 августа со своим туром Уотерс был настолько раздосадован совпадением, что отдал распоряжение своему персоналу, некогда работавшему с РINК FLOYD, патрулировать Kingswood Music Theatre, чтобы не допустить проникновения на шоу врагов.

Что же касается его бывших коллег, то их начавшиеся 9 сентября в Оттаве гастроли, рассчитанные первоначально на 11 недель, растянулись на целых 22 месяца. В ходе этого состоявшего из 200 концертов тура группа, помимо США и Канады, посетила Австралию, Новую Зеландию, европейские страны и тогдашний СССР.

Пять концертов, состоявшиеся в нью-йоркском Nassau Colliseum в августе 1988 года, легли в основу вышедшего 26 ноября этого же года двойного альбома Delicate Sound Of Thunder. Его обложка, выполненная Торгерсоном, изображает дружественных группе духов звука и света.

Глава 15. Жизнь продолжается.

 


 

В конце декабря 1987 года Уотерс и Гилмор подписали договор, согласно которому Роджеру должны были выплачиваться вознаграждения за использование любых фирменных флойдовских атрибутов, включая летающих свиней или фильмы, сопровождающие шоу. Таким образом, открытой вражде был положен конец.

Однако не соперничеству. Трудно было представить себе, что Роджер смирится с тем, что его собственная слава оказалась затемненной успехом его бывших коллег. Однако никому и в голову не могло придти, что задуманный им проект окажется не только самым крупным шоу за всю историю рока, но и попадет в разряд глобальных культурных и политических событий, сравнимых с фестивалем в Вудстоке или "Live Aid" (музыкальный трансатлантический телемарафон в помощь народам Африки, организованный в 1985 году Бобом Гелдофом).

Постановка шоу "The Wall" в Берлине 21 июля 1990 года стала результатом невероятного, если не сказать мистического, стечения обстоятельств. Первым из них стало знакомство Уотерса с героем Второй мировой войны, летчиком Леонардом Чеширом, который организовал в 1989 году Мемориальный фонд помощи жертвам катастроф с целью собрать 500 миллионов фунтов (по 5 фунтов в память о каждом погибшем во всех войнах нашего века) в помощь жертвам всех будущих катаклизмов.

Между Чеширом и Уотерсом установились теплые отношения, и Роджер в принципе согласился поставить благотворительное шоу с целью рекламы фонда, таким образом взяв назад свое обещание никогда не ставить свой opus magnum вплоть до падения Берлинской стены (иначе говоря, пока рак на горе не свистнет). Однако самым неожиданным образом спустя несколько недель Берлинская стена действительно пала, и тем самым провидение указало Чеширу и Уотерсу место организации будущего шоу.

Потсдамская площадь, долгое время являвшаяся ничейной землей, отделявшей Запад от Востока, и где во время войны находился бункер Гитлера, являлась идеальным местом для проведения экзорцизма не только духа холодной войны, но и войны вообще.

Переработав свою автобиографическую психодраму в духе постановок "Tommy" с участием приглашенных звезд, Уотерс пригласил выступить в своем шоу более двух десятков знаменитостей, включая Джони Митчела, Вэна Моррисона с группой, Синди Лопер, Шинед О'Коннор, Мэриан Фейтфул, SCORPIONS и других. В постановке также участвовали Симфонический оркестр и хор берлинского радио и военный оркестр Советской Армии.

Среди немногих рок-знаменитостей, не получивших приглашения на шоу, естественно, были Гилмор, Мейсон и Райт. Холодная война между двумя лагерями и не думала прекращаться.

Их отсутствия, впрочем, никто не заметил. Двухсоттысячная аудитория, наблюдавшая шоу живьем, и еще десятки миллионов телезрителей были полностью поглощены зрелищем прочерчивающих небо прожекторов, взрывающихся над головой фейерверков, марширующего оркестра Советской Армии, парящей над стеной свиньи и, наконец, самого Уотерса, при полных регалиях пародирующего фюрера.

Что касается остальных трех "флойдов", то в начале 1993 года они собрались на "Астории", переместившейся теперь к Ричмонду, чтобы начать работу над новым альбомом, как это было в старые добрые времена. Райт был восстановлен в качестве полноправного члена группы, и вообще было решено впредь воздерживаться от услуг армии сессионных музыкантов.

Без сессионщиков дело все-таки не обошлось, и в записи нового альбома участвовали уже известные Джон Кэрин, Гай Прэтт, Гэри Уоллис, Тим Ренвик, Дик Пэрри и другие. В написании текстов песен Гилмору помогли новая подруга и будущая жена Полли Сэмсон и Ник Лэрд-Клауз из THE DREAM ACADEMY. В качестве сопродюсера снова выступил Боб Эзрин.

Вышедший 30 марта 1994 года альбом The Division Bell стал первым по-настоящему флойдовским альбомом за десятилетие, обладающим характерным саундом группы, принесшим ей некогда популярность. Главной темой нового альбома стала классическая флойдовская идея отсутствия взаимопонимания между людьми, символически выраженная на обложке работы Торгерсона в виде двух гигантских механических голов, недружелюбно уставившихся друг на друга.

В день выхода альбома PINK FLOYD отправился в очередной марафонский тур. Жизнь продолжалась... Комментарии и примечания к альбомам

A Piper At The Gates Of Dawn

Первый альбом PINК FLOYD явился детищем главным образом Сида Баррета. Его название он взял из седьмой главы детского романа Кеннета Грэма «The Wind In Тhe Willows», в которой герои романа встречаются с великим богом Паном, олицетворяющим могучие, хотя и дружественные, силы природы.

Баррета привлекла та простота, с которой Грэм доносит глубокие философские концепции до своих юных читателей. Сид часто рассказывал друзьям о своей встрече с Паном (возможно, под воздействием ЛСД), которая дала ему глубокое понимание природы. В этом контексте альбом предстает не просто образцом причудливой английской психоделии, а отражает интерес к мистицизму, к природе, озабоченность поисками места человека во вселенной.

Astronomy Domine , подобно «Interstellar Overdrive», отражает первые опыты Баррета с ЛСД, предпринятые им в конце 1965 года. Тогда Сид был поражен открывшимся ему величием вселенной. Он приобрел небольшой астрономический атлас, в котором приводились догадки известных астрономов об условиях жизни на различных планетах Солнечной системы, что и послужило основой для песни. Эту информацию Сид разбавил упоминанием о герое комиксов, «пилоте будущего» Дэне Дейре. В самом начале песни на фоне морзянки слышно, как Питер Дженнер читает в мегафон названия астрологических знаков и информацию из атласа Сида.

Lucifer Sam первоначально называлась «Percy Тhe Rat Catcher», и была идея сделать на ее основе получасовой фильм. Люцифером Сэмом звали кота английского поэта Томаса Перси. Сид извлек эту информацию из своей записной книжки и соединил ее с модными в то время психологическими представлениями о правополушарных и левополушарных людях и намеками на свою подругу Дженни Спайрз, которая предстает в песне как Дженифер Джентл.

Matilda Mother навеяна воспоминаниями о сказках, рассказываемых мамой перед сном. Большая часть образов взята из популярных детских стихов Хилейра Беллока «Cautionary Tales». Когда песня первоначально исполнялась «вживую», Сид просто читал стихи из книги, однако, когда настало время записи альбома, Эндрю Кинг не смог получить разрешение на использование стихов, поэтому Сид написал собственную версию. Как и для Джона Леннона, детство было для него убежищем, когда давление реальности становилось невыносимым.

Flaming была написана после одного из психоделических пикников на берегу реки Кем в Кембридже осенью 1965 года. Впечатления о трипе Сид соединил с детскими воспоминаниями об игре в прятки со своей сестрой Розмари. В детстве Сид ощущал сильное сродство с природой, и, принимая ЛСД, он воскрешал в себе это чувство.
Свечение — это один из эффектов воздействия ЛСД, когда обычные предметы начинают как бы светиться или искриться. Этот эффект нашел также отражение во многих живописных работах Сида того времени.

Pow R. Тoc Н. , имеющая в своей основе басовую партию Уотерса, является сознательной попыткой продолжить «Interstellar Overdrive», так как группе хотелось, чтобы их первый альбом содержал достаточное количество вещей в стиле андеграунд, столь любимом их поклонниками. Хотя и несколько блеклая в сравнении, эта композиция датируется началом 1967 года, когда группа была на вершине своих импровизационных возможностей.

Странное название этой вещи на самом деле ничего не означает и было выбрано Роджером, поскольку хорошо звучало при выкрикивании в микрофон. «Тос Н» являлось сигнальным кодом для обозначения «Talbot House», клуба сигнальщиков, существовавшего в стоявших во Фландрии союзных войсках во время первой мировой войны и известного тем, что там все были равны невзирая на звания. Позднее это стало названием благотворительного общества.

Take Up Тhу Stethoscope And Walk – первая композиция Роджера Уотерса, которая демонстрирует талант участников группы в джеме. К сожалению, при записи не удалось воспроизвести ее мощное живое звучание. На концертных выступлениях в центральной импровизационной части песни все четверо музыкантов производили безумную бурю звуков, повергавшую аудиторию в шок. Нет поэтому ничего удивительного в том, что Норман Смит решил на записи вовсе убрать центральную часть. Сам Уотерс впоследствии оценивал вещь как «очень плохую».

Interstellar Overdrive явилась композицией, определившей характер ранней музыки PINК FLOYD. Во время выступлений группы в клубах Marquee и UFO она была гвоздем программы, воспринимаемая как музыкальное выражение психоделического опыта. Своим авангардным дезориентирующим звучанием «Interstel1ar Overdrive» проложила дорогу экспериментам по отказу от привычных музыкальных форм, которые начались в середине 60-х. Группа начала исполнять композицию в апреле 1966 года, однако, ее создание следует отнести к концу 1965-го, когда Сид Баррет активно знакомился с ЛСД. Во время своего второго трипа он испытал устрашающий порыв в глубины космоса, завершившийся его зависанием в пространстве между Юпитером и Венерой, В структуре композиции нашли отражение этапы этого трипа: дезориентация и страх в начале действия вещества, отдание себя на волю порыва, период исследования и, наконец, мягкое погружение в созерцание.

Пожалуй, ни одна из песен раннего PINK FLOYD не иллюстрирует лучше, чем эта, cложившийся в группе дуализм. С одной стороны не признающий никаких правил и ограничений художник Баррет, с другой — исповедующий структурализм архитектор Уотерс, облекающий в форму свободное творчество Сида. «Если бы Сиду дали возможность, – рассказывает Питер Дженнер, – он мог бы играть одну и ту же мелодию всю ночь. Роджер придал вещи форму и динамические рамки, внутри которых Сид мог свободно импровизировать».

Тhе Gnome написана под влиянием трилогии Толкиена «Властелин колец». Опубликованная в 1954 году, эта книга стала особенно популярной в психоделической атмосфере конца 60-х. В песне вольно описывается путешествие хоббита Фродо, который «пережил большое приключение».

Chapter 24 основана на образах китайской «Книги Перемен», а именно ее 24-й главы, которая описывает гексаграмму «Возврат». Сид узнал об этой книге благодаря своей любви к китайской игре «го», в которую он часто играл со своей подругой Линдси Корнер. По-видимому, Сид искал в «Книге Перемен» какого-либо объяснения произошедшему в нем душевному сдвигу, причиной которого явились не только опыты с ЛСД, но и неожиданно пришедшая слава.

Тhе Scarecrow — образец нового стиля писания песен, которым Сид овладел к 1965 году, вдохновленный творчеством Эдварда Лира, народными английскими балладами и историями американских блюзменов.

Идея песни, возможна, была заимствована из детской книги Джун Вильсон «Тhе Scarecrow», где рассказывается похожая история, хотя, по мнению Питера Дженнера, не исключено, что Сид поет о самом себе.

Bike, наверное, можно считать попыткой Сида написать любовную песню. Она посвящена его тогдашней подруге Дженни Спайрз. Как и предыдущая, она несет на себе отпечаток стиля Эдварда Лира, когда поэтическим образом становится любой предмет, попавшийся на глаза. Это одна из последних записей Сида, когда он еще мог контролировать себя. По мнению продюсера альбома Нормана Смита, она отражает, «насколько простые вещи были в его мире».

Песня начинается довольно обычно, однако каждый следующий куплет предстает все более и более странным. Также в конце каждого куплета меняется темп. Смит после визита в фонотеку звуковых эффектов на Эбби-роуд потратил три дня на изготовление петель из пленки, чтобы воспроизвести звучание заводных игрушек в конце песни.

A Saucerful Оf Secrets

В этом альбоме обозначился переход от по-детски раскрепощенных форм психоделической поп-музыки к более «взрослому» материалу, который станет характерным для последующего стиля группы. В нем также отразилось все то эмоциональное напряжение, через которое должны были пройти музыканты после ухода из группы Сида Баррета и прихода на его место Дейва Гилмора.

В связи с тем, что Сид больше ничего не мог писать, заниматься этим были вынуждены остальные члены группы. Это неизбежно повлекло за собой изменение направления. «То, что интересовало нас в студии, никак не было связано с импровизацией, — вспоминал Ник Мейсон. — Очень быстро обнаружилось, что нашей задачей является тщательная отработка и совершенствование композиций, особенно в первые годы, когда мы работали на четырех дорожках». Вот почему альбом А Saucerful Оf Secrets никогда не задумывался как целостное произведение PINK FLOYD, а, скорее, как сборник того, что осталось от начального периода творчества группы, разбавленный некоторыми новыми вещами.

Let Тhеrе Be Моrе Light стала первой песней, созданной без участия Сида Баррета. Написанная Уотерсом, она рассказывает о посадке инопланетного корабля на военно-воздушной базе в Милденхолле. Ирония песни заключается в том, что перед ошеломленными военными предстает некто иной, как знаменитая Люси, со времен битловской «Lucy In The Sky With Diamonds» ставшая персонификацией ЛСД.

«Я не большой любитель фантастики, — объяснял Уотерс выбор темы. — Раньше я читал ее много, но теперь только время от времени. Мне кажется, я любил ее за то, что она дает писателю возможность пересмотреть важные понятия. Если ты отрываешь понятие от его привычного контекста, это позволяет взглянуть на него в новом свете».
Джон Картер — персонаж нескольких научно-фантастических романов Эдгара Берроуза.

Remember A Day — плач Рика Райта по безвозвратно ушедшему детству. Райт, детство которого не было омрачено никакими конфликтами, по-видимому, острее других членов группы переживал вступление во взрослую жизнь с ее жесткими правилами игры. Писать песни он начал под влиянием Сида, который считал, что если он может это делать, значит могут и все остальные. Хотя сам Рик позднее оценивал два своих произведения на альбоме как «просто ужасные», ему, наверное, как никому другому в группе удалось подхватить свойственный Сиду мотив оплакивания детской чистоты.

Сиду принадлежит в песне красивая гитарная партия, которая в процессе записи альбома была несколько доработана Гилмором.

Set Тhе Controls For Тhе Heart Of Тhе Sun была написана специально для альбома и явилась первой по-настоящему удачной композицией Уотерса. Желая доказать Кингу и Дженнеру, что может писать хорошие песни, он работал над ней четыре месяца. Песня основана на повторяющейся мелодии бас-гитары, которую замечательно дополняют цимбалы и перкуссионные эффекты Мейсона, который играет также на ксилофоне, гитарные партии распределены между Барретом и Гилмором, однако записывались они в разное время, так как Дейву было неприятно, что его старый кембриджский друг не узнает его при встрече.

Слова песни были взяты из книги китайских стихов танского периода, которые Уотерс, по его собственному признанию, сократил и переделал, мало заботясь об их смысле, каковой прием, возможно, был заимствован им у Уильяма Берроуза, из романа которого «The Soft Machine» было взято название песни. «Это о неком персонаже, пилотирующем мощную летающую тарелку, которого охватила жажда солнечного самоубийства, и он берет курс на сердце солнца», — так объяснял смысл песни сам Роджер.

Corporal Clegg – первая, несколько ироничная попытка Роджера Уотерса разобраться в гибели своего отца, убитого в 1944 году в Анцио. Впоследствии он будет обращаться к этой теме постоянно. Капрал Клегг вернулся с войны контуженным («он никогда не бывает тем же самым»), и ему кажется, что за свои страдания он достоин медали. Прообразом капрала Клегга, возможно, послужил герой фильма ужасов «Night Creatures» капитан Клегг.

Это последняя из записей группы, в которой принял участие Баррет. Как и в случае с «Set The Controls...», он в начале записал свою выразительную гитарную партию, которая позднее была доработана Гилмором. Песня была записана в качестве шутки и первоначально предназначалась для второй стороны какого-нибудь сингла. При внимательном прослушивании можно услышать в конце песни хохот музыкантов. Последний припев завершается звуками, которые могла бы производить группа умалишенных, играющих на детских духовых инструментах, на которые накладываются различные звуковые эффекты, изображающие войну.

A Saucerful Оf Secrets отражает растущий интерес группы к более прогрессивной и структурированной музыке. Эта композиция была в буквальном смысле выторгована музыкантами у руководства EMI, которому были нужны потенциальные хиты и как можно меньше психоделии. Члены группы согласились привнести в альбом немного «попсы» в обмен на разрешение записать одну композицию без всякого вмешательства со стороны персонала компании. «A Saucerful Of Secrets» представляет собой первую попытку PINK FLOYD освободиться от духа Баррета и обрести новую музыкальную индивидуальность. Композиция состоит из трех отдельных частей, переходящих одна в другую, каковой прием будет развит на последующих альбомах. Своей формой вещь обязана в основном структуралистским тенденциям Уотерса, который даже начертил на миллиметровке график, изображавший ее динамику.

Что же касается темы пьесы, то ей является война. По словам Гилмора, «...первая часть — это напряжение, наращивание сил, страх. Центральная часть со всем этим шумом и грохотом — это собственно война. Заключение — это своего рода реквием». Композиция имеет резкий финал, поскольку необходимо было уложиться в отведенные EMI двенадцать минут.

See-Saw — песня Райта, по общему мнению членов группы, наиболее скучная на альбоме. «Слова — ужасные.. Но это был важный урок.. Я понял, что я не поэт», — вспоминал позднее сам Рик. В качестве лирической модели для этой вещи, по-видимому, послужила «Lucy In The Sky With Diamonds» с ее сюрреалистической образностью и грезоподобными фантазиями.

Совершенно неожиданно эта невинная вещь вызвала дискуссию при выходе альбома. Кое-кому показалось, что в песне речь идет об инцесте, сексе и наркотиках, что категорически отвергалось автором, который настаивал, что просто хотел воскресить в памяти воспоминания детства, когда они с сестрой вместе играли в саду перед домом.

Jugband Blues — горькое завершение альбома и карьеры Баррета в качестве лидера группы. Сама песня была написана задолго до начала работы над альбомом, когда Сид начал погружаться в свое шизофреническое уединение. В краткий момент ясности ему удалось запечатлеть всю мучительность своего ухудшающегося душевного состояния.

Песня записывалась в два приема: сначала всей группой вместе, потом только Сидом с акустической гитарой. В середине песни играет оркестр Армии Спасения Северного Лондона, который записывался в это время на Эбби-роуд, и, услышав который, Сид решил, что ему необходима духовая секция. Баррет настаивал, чтобы музыканты играли что угодно, не слыша остальной музыки, однако с этим не был согласен Норман Смит. Наконец Смит согласился сделать две версии, однако к этому времени уставший от препирательств Сид покинул студию, оставив Смита заканчивать запись по собственному усмотрению.

More

Фильм «More» был нравоучительной историей для хиппи, в которой проводилось различие между «хорошими» и «плохими» наркотиками на фоне роковой любви. Члены группы считали, что в фильме правильно показаны некоторые аспекты молодежной культуры того времени, на примере Сида Баррета узнав, к чему может привести злоупотребление наркотиками. Хотя сами музыканты не относили этот альбом к числу своих удач, считая его слабым и поспешным, тем не менее, некоторые песни с него исполнялись на концертах в продолжение следующих нескольких лет. Важно также и то, что группа получила возможность поэкспериментировать в студии с собственными идеями, а в лирике Уотерса наметились темы, которые будут характеризовать творчество группы уже в 70-е годы.

Cirrus Minor отражает состояние Штефана после употребления им героина и марихуаны. Хотя сам Уотерс никогда не пробовал героин, о его действии ему подробно рассказывал Баррет.

Как и BEATLES, PINK FLOYD были пионерами использования в записях звуковых эффектов, библиотека которых находилась неподалеку от студий, где записывались те и другие.

The Nile Song представляет собой первую попытку группы в стиле хэви-метал и явилась результатом ночного джема в студии. Это классическая сказка о русалках, завлекающих и топящих неосторожных мужчин. Исполняемая во время первой встречи Штефана и Эстеллы, эта песня должна была, по мысли режиссера, служить указанием на роковой характер их связи.

Crying Song звучит в фильме на магнитофоне в комнате Эстеллы в городе Ибисе. Она призвана отразить состояние Штефана, который, чтобы спасти Эстеллу, соглашается вместо нее стать подручным наркодилера доктора Вольфа. Таким образом он смиряется со своей судьбой раба любви. В словах песни это находит выражение в намеке на «сизифов труд» («помоги мне откатить камень»), каковым является подобное предприятие.

Up The Khyber (Juke Box) звучит в фильме сразу вслед за предыдущей, когда Штефан переворачивает ленту. Быстрые залпы ударных, на которые накладываются демонические, реверберированные удары Райта по клавишам, сопровождают сцену, когда Штефан обнаруживает, что Эстела продолжает колоться героином. Свободная джазовая композиция сильно напоминает первые опыты группы в 1966 году. Хайберский перевал — труднодоступный горный участок, соединяющий Афганистан и Пакистан, часто использовавшийся для транспортировки героина. Выражение «Khyber pass» также имеет в лондонском рифмованном сленге «кокни» значение «задница». Так что название песни вполне можно перевести как «Вверх по заднице».

Green Is the Colour исполняется на фоне идиллической сцены, когда Штефан и Эстелла бродят обнаженные на лоне природы, курят гашиш и предаются любви. Потом она повторяется еще раз, когда Штефан узнает, что до него Эстелла уже погубила двоих мужчин.

Здесь Уотерс впервые пользуется образами солнечного и лунного света для обозначения доброй и злой сторон человеческой души. Штефан видит доброе в Эстелле, но понимает, что ее красота, идеализм и доброта будут, в конце концов, скрыты ее темной стороной. В дальнейшем эта тема будет подробно развита в Dark Side Of The Moon.

Cymbaline, по признанию Уотерса, была написана после ночного кошмара, который он испытал незадолго до начала работы над альбомом, и первоначально являлась под названием «Nightmare» частью сюиты «The Man». В отсутствии Баррета Роджер фактически остался во главе группы, и это новое положение со всей его ответственностью легло на него тяжким грузом.

Доктор Стрейндж – герой комиксов, пользовавшийся особенной популярностью в психоделической тусовке, который обладал способностью изменять свою внешность и переноситься в другие измерения. Что же касается названия песни, то, возможно, оно имеет какое-то отношение к пьесе Шекспира «Cymbeline», хотя непонятно, какое именно.

Party Sequence исполняется на вечеринке, в первый день пребывания Штефана на Ибисе, где он пьет, курит марихуану и ревнует Эстеллу к владельцу отеля доктору Вольфу, с которым она спит. В отчаянии он бьет девушку, однако потом они мирятся, и дело кончается постелью.

Это самая короткая композиция из всего записанного группой материала. Простая мелодия, исполняемая на тростниковой флейте неизвестным музыкантом, наложена на энергичные удары бонгов Мейсона. В фильме композиция исполняется группой оборванных и обкуренных хиппи.

Main Theme впервые исполняется в фильме, когда идут начальные титры. Она также коротко повторяется ближе к концу фильма, когда Штефану становится совершенно очевидно, что он зашел в тупик.

Эта минорная импровизация напоминает ранние импрессионистские композиции группы вроде «А Saucerful Of Secrets». В качестве короткой инструментальной пьесы она исполнялась на концертах до 1970 года.

Ibiza Bar , по сути, является репризой «The Nile Song». Это вторая по счету композиция, звучащая в фильме. Она играет в одном из парижских баров, где Штефан встречает своего плутоватого, однако опытного приятеля Чарли.

More Blues представляет собой короткую электронно-блюзовую пьесу, которая, кажется, так и не получила нормального развития. Но это было сделано вполне сознательно.

В фильме композиция исполняется вслед за эпизодом с похищением Эстеллы людьми Вольфа, которые требуют от нее вернуть украденный героин. Единственной альтернативой является тюрьма, поэтому Штефан с девушкой возвращаются в город, где он вынужден работать в баре отеля и торговать наркотиками, чтобы расплатиться с долгом.

Quicksilver (Water-Pipe) многими считается лучшей вещью на альбоме. Этот тщательно отработанный импрессионистский звуковой коллаж напоминает эпохальное выступление «Games For May» в Queen Elizabeth Hall в мае 1967 года. Начинаясь со звука, который Райт производит, водя пальцами по струнам рояля, запись затем ускоряется и замедляется вручную. Эта невероятно тревожная часть плавно переходит в эпическую импровизацию, характерную для музыки PINK FLOYD этого времени.

Ударами гонга, звуками виброфона и другими эффектами композиция призвана передать состояние Штефана и Эстеллы, которые в своем летнем коттедже курят марихуану через кальян. Эстелла также убеждает Штефана попробовать героин. Песня звучит в фильме еще раз во время их трипа под ЛСД. Элементы этой композиции создали основу для пьесы «Sleep», являющейся частью сюиты «The Man».

A Spanish Piece — сольное произведение Гилмора, в котором он демонстрирует хорошее знание испанского стиля «фламенко». Шредер сказал музыкантам, что ему необходима музыка, которая по сюжету должна доноситься из приемника во время сцены в баре. Дейв настолько вжился в роль, что даже попытался произнести в середине композиции какие-то фразы на испанском.

Вопреки первоначальному замыслу Шредера эта пьеса сопровождает в фильме сцену в вестибюле отеля доктора Вольфа, где прибывший на Ибису Штефан пытается найти Эстеллу и, в итоге, обнаруживает ее в комнате Вольфа.

Dramatic Theme представляет собой вариацию «Main Theme». В фильме она сопровождает сцену, когда Эстелла долго не возвращается домой, и Штефан, чтобы унять свою ревность, решает вновь прибегнуть к героину, от которого пара отказалась после «ЛСД-терапии». Этот момент слабости знаменует собой начала конца для Штефана.

Ummagumma

Этот наполовину концертный, наполовину студийно-экспериментальный альбом был призван подвести черту под одним этапом работы группы и открыть другой. Его первая часть была записана на двух концертах в апреле и мае 1969 года, а вторая представляет собой сольные эксперименты членов группы. Слово ummagumma означает на кембриджском школьном слэнге «заниматься сексом» и было выбрано в качестве названия просто потому, что хорошо звучит.

Astronomy Domine (S. Barrett) в этой версии считается многими поклонниками группы классической. Она показывает, что Гилмор, как и Баррет, является сторонником экспериментов с гитарным звуком, Дейв не раз утверждал, что именно он научил Сида приемам игры, которые впоследствии стали его фирменным саундом. Нельзя не признать, что, хотя и более тяжелая и структурированная, эта версия является более завершенной, чем барретовская.

Careful With That Axe, Eugene (R. Waters — R. Wright — N. Mason — D. Gilmour) до этого можно было услышать лишь на второй стороне сингла «Point Me At The Sky», вышедшего в декабре 1968 года. Исполнявшаяся с конца марта 1968 года, эта композиция задумывалась как часть звукового сопровождения фильма Питера Сайкса «The Committee», однако не попала в фильм. После этого композиция продолжала развиваться, становясь все более тяжелой и мрачной, однако и более динамичной. Что касается названия, то имя Юджин встречается в вещи «Point Me At The Sky». По словам Уотерса, композиция отражает взрыв долго сдерживаемой агрессии, которая принимает маниакальные, кровавые формы.

Set The Controls For The Heart Of The Sun (R. Waters) отличается от оригинальной версии более мощным звучанием ударных Мейсона. Развернутая инструментальная часть перед третьим куплетом включает в себя эксперименты Гилмора с «фидбэком». Добавлен также органный проигрыш Райта в восточном стиле.

A Saucerful Of Secrets (R. Waters — R. Wright — N. Mason — D. Gilmour) в новой версии разделена на четыре части, каждая из которых имеет собственное название: 1) «Something Else», 2) «Syncopated Pandemonium», 3) «Storm Signal», 4) «Celestial Voices». Это «сборная» версия, первая часть которой была взята с выступления в «Mothers Club» 27 апреля 1969 года, а вторая с концерта в Манчестере 2 мая.

Sysyphus (R. Wright) представляет собой музыкальный рассказ о судьбе мифического царя Коринфа, который был жестоко наказан богами за пленение бога смерти Таната. (Таким образом Сизиф хотел избежать смерти). В подземном царстве он должен был закатывать на гору тяжелый камень, который тут же скатывался вниз.

В первой части, повествующей о сошествии Сизифа в преисподнюю, мрачное и величественное звучание оркестра, созданное с помощью меллотрона, уступает место джазовому фортепиано, которое, по признанию Райта, было его первой любовью в музыке.

Вторая часть несет на себе отчетливый отпечаток музыки Штокхаузена и Джона Кейджа, с творчеством которых Райт познакомился, учась в Гилдхоллской музыкальной школе в Лондоне.

Третья часть — целиком экспериментальная и представляет собой смесь звуков меллотрона, органа «Фарфиса», пенья птиц, гонгов и гитары, на которой Рик играл единственный раз.

В четвертой части после органного вступления повторяется фортепианный мотив из первой части, таким образом завершая пьесу.

Впоследствии Райт утверждал, что эта пьеса помогла ему прояснить его отношение к собственной музыке. С этого времени его композиции стали проще и более эмоционально насыщенными.

Grantchester Meadows написана Уотерсом под влиянием Руперта Брука, жившего в Кембридже, неподалеку от Грантчестерских лугов, ранние пасторальные стихи которого Роджер учил в школе.

В конце песни можно услышать жужжание пчелы или мухи, потом звук шагов и неистовых попыток прихлопнуть несчастное создание. Шаги записывались в студии, для чего Сторм Торгерсон, автор дизайна многих альбомов группы, ходил вверх-вниз по лестнице в деревянных башмаках. Эта запись стала одной из легенд психоделической музыки, когда в начале 70-х появились наушники.

Several Species Of Small Furry Animals Gathered Together In A Cave And Grooving With A Pict (R. Waters) — одна из самых необычных вещей группы. Она отражает популярные в то время эксперименты со звуками «животных», большинство из которых создавалось путем проигрывания ленты с различной скоростью в разных направлениях.

Что же касается монолога пикта (пикты — древнее племя), который с не всегда убедительным шотландским акцентом произносит Уотерс, то он, по-видимому, пародирует стиль знаменитого шотландского поэта Роберта Бернса.

The Narrow Way была написана Гилмором и предназначалась первоначально для включения в сюиту «The Man», однако потом он переработал ее для включения в свою часть соло-альбома за неимением ничего лучшего. Здесь Дейв впервые столкнулся с проблемой написания слов. Потерпев, как ему казалось, неудачу, он прямо из студии позвонил Уотерсу и попросил помощи, однако получил отказ. В конце концов песня все-таки была записана так, как Дейв написал ее первоначально.

The Grand Vizier's Garden Party (N. Mason) представляет собой экспериментальный музыкальный коллаж Ника Мейсона, которому помогает его тогдашняя жена, профессиональная флейтистка Линди. Мейсон живо интересовался авангардом, регулярно посещая концерты таких экспериментальных групп, как JOE BYRD и WHITE NOISE.

Atom Heart Mother

Этот альбом не содержит в себе ни концепции, ни фокусной точки. Появившись в то время, когда рок-музыка в целом стремилась вырваться из объятий своего затянувшегося отрочества к чему-то более серьезному, он отражает те изменения, которые произошли в это время в британском роке, и обозначает переход PINK FLOYD от психоделического «спейс-рока» (термин, к которому они всегда питали отвращение) к року прогрессивному. Представляя собой скорее набор разрозненных идей, чем целостное произведение, этот альбом, тем не менее, явился заметной вехой в развитии группы, наметив методы и подходы, которые станут определяющими на Dark Side Of The Moon.

Название альбома происходит от вошедшей в него одноименной композиции, каковое, в свою очередь, появилось совершенно случайно. Когда во время записи для Би-Би-Си, которая должна была стать премьерой альбома, понадобилось название для первой композиции, музыканты решили, что рабочие названия вроде «Untitled Epic» или «The Amazing Pudding» являются слишком «легкомысленными» и в перерыве отправились в ближайший паб за новыми идеями. Там Рон Гизин предложил заглянуть в «Daily Mail» и выбрать оттуда подходящий заголовок. На одной из внутренних полос Ник Мейсон обнаружил статью о беременной женщине, которой был вживлен атомный ритмоводитель сердца. Заголовок статьи и стал названием композиции и альбома в целом.

Atom Heart Mother — основная тема сюиты, занимающей целую сторону альбома, была написана Гилмором в ноябре 1969 года, когда группа решила, что для предстоящего тура им нужна новая композиция. Тема была развернута в пьесу, которую группа назвала «Untitled Epic». Идеи вносились самыми разными людьми, пока не получилось пять отдельных частей, объединенных основной темой, которая велась гитарой Гилмора или фортепиано Райта. Композиция впервые была исполнена 18 января 1970 года в Croydon Town Hall под названием «The Amazing Pudding» (поскольку она представляла собой что-то вроде пудинга из различных идей), В конце февраля группа приступила к записи пьесы, при этом были добавлены новые фрагменты, а некоторые из старых забракованы. Однако, когда в конце апреля процесс был завершен, обнаружилось, что несмотря на все многочисленные наложения гитар и клавишных пьеса не звучит. Группе предстоял американский тур, поэтому времени для перезаписи не было. Именно тогда и появился Рон Гизин, предложивший оркестровать композицию. В результате получилась многоплановая оркестровая пьеса, имеющая собственные внутренние мелодии и лейтмотивы, однако сохранившая в качестве контрапунктов первоначальные темы.

If — наверное, самая искренняя песня Уотерса, в которой он выражает сожаление по поводу некоторых черт своего характера, причиняющих боль окружающим. Возможно, это одна из первых попыток Роджера разобраться с тем чувством вины, которое оставил в нем уход Баррета из группы. Именно Уотерс взял тогда на себя инициативу и сообщил Сиду, что группа в нем больше не нуждается.

Summer '68 написана Райтом и разрабатывает его любимую тему — жизнь члена популярной рок-группы, отражая растущее разочарование в этой жизни. События, о которых рассказано в песне, действительно имели место во время американского тура группы летом 1968 года. «Группиз были повсюду, — вспоминал позднее Райт, — Они приходили и обслуживали тебя как прислуга, стирали тебе, спали с тобой, а потом оставляли тебя с трепаком». К этому времени Райт был уже три года женат на своей старой подруге Джульет Гейл, и песню вполне можно рассматривать как признание.

Это единственная из написанных Райтом песен, слова которой нравились ему самому, так как он считал, что в них ему удалось выразить то, что он действительно чувствовал.

Fat Old Sun написана Гилмором под влиянием «Grantchester Meadows» Уотерса и является его собственным обращением к безоблачному детству. Как и большинство последующих песен Дейва, она описывает вступление из идиллического мира детства в жестокий мир взрослых. Символом этого перехода является заходящее солнце, которое будет еще не раз появляться в лирике Гилмора 80-90-х годов.

Некоторые комментаторы указывали, что и слова, и мелодия песни сильно смахивают на вещь THE KINKS «Lazy Old Sun». Гилмор признавался, что слышал ее и, возможно, неосознанно испытал ее влияние.

Alan's Psychedelic Breakfast отражает интерес группы к «конкретной музыке», пробудившийся еще в период работы с Барретом. Так на одном из выступлений в Лондоне осенью 1967 года во время исполнения «Interstellar Overdrive» Сид неожиданно положил гитару на пол и удалился со сцены. Он вернулся через несколько минут с походной плиткой, сел на стул и стал жарить себе яичницу. В момент шального вдохновения он поднес микрофон к шипящей и булькающей сковороде, привнеся новый элемент в психоделический водоворот звуков. Композиция записывалась на кухне у Ника Мейсона, где дорожный менеджер группы Алан Стайлз, который обычно во время туров кормил музыкантов завтраком, готовил себе еду. Впоследствии композиция была разбита на три части: 1) «Rise And Shine», 2) «Sunny Side Up» и 3) «Morning Glory». На фоне музыки слышно, как Стайлз готовит завтрак, одновременно комментируя свои действия, потом ест его, отпуская шутки по поводу макробиотической пищи в Лос-Анджелесе. Композиция завершается звуком мытья посуды и звуком падающих капель из плохо закрытого крана.

Meddle

Этот альбом знаменует собой начало наиболее продуктивного и новаторского периода в жизни группы. Здесь впервые оказывается уравновешенным фирменный саунд PINK FLOYD, основой которого стал тандем Уотерс-Гилмор.

Уже больше не рассматриваемый как новичок, Гилмор становится ведущим музыкантом группы, в то время как Уотерс, поначалу занимавшийся  поэтическим творчеством вынужденно, в связи с уходом Баррета, начинает преодолевать детски-пасторальный характер своей ранней лирики, в результате чего она становится более глубокой и вырази-, тельной. Название альбома было придумано во время тура в Японию, и представляет собой, по словам Гилмора, игру слов между «medal» (медаль) и «to meddle» (вмешиваться), иначе говоря, «медаль за вмешательство».

One Of These Days появилась в результате эксперимента, когда Уотерс решил подключить свою бас-гитару к принадлежащему Гилмору эхо-эффекту «Бинсон». Дейв затем продублировал рифф Роджера, и оба трэка были разведены по разным концам стереоспектра.

Единственная фраза этой песни принадлежит Нику Мейсону, голос которого был замедлен и пропущен через гитарный усилитель с искажениями. Человек же, которого группа собиралась разрезать на мелкие кусочки, был никто иной, как добрейший, неунывающий ди-джей с Радио-2 Би-Би-Си Джимми Янг. Дело в том, что однажды Уотерс сделал для шоу PINK FLOYD коллаж из программ Джимми Янга для «старичков», разрезав пленку с записями на куски и затем соединив их в один сюрреалистический монолог.

A Pillow Of Wind появилась на альбоме как противовес мощной первой композиции, после которой, как считали музыканты, слушателю надо было немного отдохнуть. Этому способствует красивая, умиротворяющая, хотя и несколько бессвязная лирика в духе Руперта Брука.

Fearless во многом обязана своим звучанием Сиду Баррету. Он имел обыкновение специально расстраивать свою гитару в поисках интересных звучаний. Однажды он показал Роджеру особый способ настройки (соль-соль-ре-соль-сиси), который лег в основу звучания этой песни.

Гимн ливерпульских футбольных болельщиков «You'll Never Walk Alone», звучащий в конце песни, был записан прямо на стадионе во время матча.

San Tropez представляет собой циничную карикатуру Уотерса на самого себя, показывающую, насколько хорошо социалистические идеалы уживаются в нем с замашками богатой рок-звезды. Некоторые, впрочем, полагают, что наиболее туманные места песни относятся к первому опыту Роджера с ЛСД, который он предпринял в Греции вместе с кембриджским другом Найджелом Гордоном.

Seamus появилась на свет в результате шутки. Собака принадлежала Стиву Мэрриоту, игравшему в SMALL FACES и HUMBLE PIE, который научил пса выть, как только тот услышит блюз. В студию Симаса привел Дейв Гилмор, друзья которого присматривали за собакой, пока хозяин был в туре. К этому времени музыканты уже были сильно обкурены. Когда Гилмор начал импровизировать что-то блюзовое, пес стал скулить и выть, что вызвало у присутствующих истерический хохот и призывы к инженеру Джону Лекки немедленно включить запись.

Echoes — самая длинная и сложная композиция группы, которую многие считают также самой лучшей из всего записанного PINK FLOYD. На создание такой большой композиции музыкантов вдохновил фолк и рок-певец Рой Харпер, являвшийся в то время для членов группы непререкаемым авторитетом. После того как Харпер выпустил диск Life-mask, на котором одна из композиций занимала целую сторону, они решили, что могут поступить также. За три трехдневных сессии в студии музыканты записали тридцать шесть фрагментов, первым из которых стал знаменитый «свист сонара», случайно получившийся при подключении фортепиано Райта к усилителю с системой «Лесли».

Первоначально называвшаяся «Return Of The Son Of Nothing», композиция имела совсем другие слова, в которых доминировала научно-фантастическая тема, однако уже перед записью вокала Уотерс решил переписать их заново, стремясь усилить гуманистическое звучание песни. По его собственному мнению, слова «Echoes» предвосхищают дальнейшую разработку им темы отчуждения и враждебных свободе сил. В словах песни содержится указание на борьбу с авторитетами, которые всегда знают «куда и зачем», и на проблемы, возникающие в ходе утверждения независимости собственной личности. Именно в этот период своей жизни Роджер начал понимать, что каждый должен сам позаботиться о своей судьбе, чтобы иметь возможность двигаться в желаемом направлении.

Obscured By Clouds

Темой фильма «La Vallee», также посвященного жизни хиппи, в качестве саундтрэка к которому записывался альбом, был поиск просветления на лоне дикой природы, в одной из затерянных долин Новой Гвинеи, к которой, собственно, и относится название альбома.

При работе над этим альбомом у членов группы было гораздо больше уверенности, чем при работе над More, Им была предоставлена возможность записываться и экспериментировать в течение двух недель на 16-дорожечной студии Chateau d'Herouville под Парижем, где записали свои наиболее известные альбомы Элтон Джон и Марк Болан. Не случайно, по-видимому, ряд композиций альбома несут на себе отпечаток глэм-рока, популярного в то время в Англии.

Obscured By Clouds (R. Waters — D. Gilmour) исполняется в начале и конце фильма. В основе композиции лежит пульсирующее гудение синтезатора, на котором играет Гилмор, и сухой, короткий звук ударных Мейсона, имитирующий драм-машину Бенсона. Для того времени это был совершенно новый саунд, напоминающий зародившийся в Германии «Krautrock», который исполняли такие группы, как NEU! и ранний KRAFTWERK.

When You're In (R. Waters — D. Gilmour — N. Mason — R. Wright) первоначально рассматривалась как тяжелый довесок к первой композиции, однако не была включена в фильм. Впрочем, на последующих концертных выступлениях эти две вещи исполнялись вместе. Это классический пример флойдовского джема.

Burning Bridges (R. Wright — R. Waters) — одна из немногих песен, написанных совместно Уотерсом и Райтом. Ее слова представляют собой очередную разработку Роджером темы перехода от детства ко взрослому состоянию.

Действие фильма начинается в Австралии, в магазинчике, торгующем товарами с Новой Гвинеи. Красивая и богатая жена французского посла Вивиан хочет купить редкие птичьи перья, чтобы удивить своих друзей в Париже. Там она знакомится с Оливье, который приехал, чтобы продать собранные им перья. Неосторожно играя с декоративным кинжалом, Вивиан роняет его на ногу Оливье и ранит его. Она сопровождает его в больницу, а потом в его лагерь, чтобы посмотреть перья. Эту сцену и сопровождает песня.

The Gold It's In The... несет на себе сильный отпечаток глэм-рока. Как и при работе над More, музыканты работали над этим альбомом в условиях дефицита времени и, стремясь успеть вовремя, использовали музыкальные ходы, к которым они бы никогда не прибегли в обычных условиях, мало заботясь при этом о том, насколько это соответствует стилю группы.

Оливье объясняет, что собирается вместе со своим другом Гаэтаном исследовать гористую местность в Папуа-Новой Гвинее, где он купил свои перья у миссионера. Экспедиция планируется к затерянной в горах долине, которая обозначена на картах как «скрытая облаками».

Wot's... Uh, The Deal?, неожиданно ставшая «гвоздем» альбома, несет в себе сильный гуманистический элемент. Музыканты стали старше, обзавелись семьями и все в большей или меньшей степени изменили свое отношение к музыке, которая из хобби превратилась в работу. Ощущение безвозвратного хода времени в большей степени было свойственно Уотерсу, который вспоминал: «В то время у нас было чувство, что мы все стали старше, мы больше не были поп-группой, мы вообще не были ничем».

В фильме песня звучит в сцене, где Оливье отказывается продать свои перья и занимается с Вивиан любовью.

Mudmen (R. Wright — D. Gilmour) сопровождает в фильме сцену, когда путешественники в поисках перьев посещают одно из диких племен. Шаман племени, которому понравилась Вивиан, не только дает ей перья, но и угощает психоделическим напитком, который пробуждает в ней чувство единства с природой.

Childhood's End была написана Гилмором и представляет собой его собственную интерпретацию темы взросления. По признанию Дейва, он заимствовал название песни из классического романа Артура Кларка.

В фильме эта песня звучит в сцене, где Вивиан решает присоединиться к пятерым хиппи, намеревающимся совершить экспедицию в сердце Новой Гвинеи.

Free Four, несмотря на бравурную мелодию, представляет собой одну из первых серьезных попыток Уотерса разобраться в смерти своего отца, которого «похоронили, как крота, в окопе». Второй, не менее важной для Уотерса темой, которая нашла отражение в этой песне, является тема успеха и славы и сопутствующих им проблем. Название песни происходит от отсчета «one-two-free-fowah!», используемого жокеями на скачках.

Stay — еще одна песня Райта, посвященная беспорядочной половой жизни гастролирующего музыканта. Ее вполне можно было бы рассматривать как обычную любовную песню, если бы не циничные строчки последнего куплета, где герой даже не пытается вспомнить имя девушки, с которой провел ночь.

Absolutely Curtains (R. Waters — D. Gilmour -N. Mason -R. Wright — The Mapuga Tribe) отражает новые возможности наложения звуков, которые получили музыканты при работе с 16-дорожечной аппаратурой. В конце композиции можно услышать пение племени мапуга, записанное на Новой Гвинее. Здесь группа явно опережает свое время, предвосхищая пробудившийся значительно позднее интерес к так называемой «этнической музыке».

Dark Side Of The Moon

Этот альбом, работа над которым фактически велась со времени выхода A Saucerful Of Secrets, является наиболее завершенным в концептуальном плане произведением группы. Здесь достигнуто превосходное равновесие между поэтическим талантом Уотерса и музыкальным гением Гилмора. После выхода этого альбома ни творчество PINK FLOYD, ни прогрессивный рок в целом уже не могли остаться такими, как были.

В основе концепции альбома лежит утверждение, что современная жизнь является путем к безумию, и индивид должен вести суровую борьбу за сохранение рассудка. Это оказалось настолько созвучным мыслям и опасениям миллионов людей, что альбом продолжают активно покупать и спустя четверть века с момента его появления.
Первый тираж альбома вышел под названием The Dark Side Of The Moon, однако в дальнейшем определенный артикль был опущен.

Speak To Me (N. Mason) является своего рода увертюрой, включающей в себя фрагменты основных музыкальных тем и звуковых эффектов альбома. Слышные на заднем плане голоса представляют собой ответы на вопросник, составленный группой, основными темами которого являлись смерть, насилие и безумие. Среди интервьюируемых были самые разные люди, находившиеся в студии, включая Пола и Линду Маккартни. В качестве названия композиции были выбраны слова, с которыми звукоинженер Алан Парсонс обращался к опрашиваемым, чтобы настроить уровень записи.

Breathe отражает разочарование Уотерса бесконечной погоней за успехом. Он находил все более трудным сочетать социалистические убеждения с жизнью преуспевающей рок-звезды. Многие из идей, нашедших отражение в песне, пришли ему в голову во время совместной с Роном Гизином работы над саундтрэком к фильму Тони Гарнета «The Body», первые слова которого стали первой строчкой песни.

On The Run (D. Gilmour — R. Waters) первоначально называлась «The Travel Sequence» и была задумана Уотерсом как отражение паранойяльного страха перед смертью, конкретнее, перед полетами на самолетах, который был присущ всем членам группы. К концу 1972 года в распоряжении группы оказалось последнее достижение музыкальной технологии, Synthi-A, снабженный секвенсором, позволявшим программировать последовательность звуков, что позволяло создавать живые музыкальные картины. В начале композиции можно услышать, как задыхающийся пассажир торопится успеть на самолет, затем доносится звук взлетающего самолета (гитара Гилмора с искажениями) и, наконец, грохот падения.

Голос, произносящий «сегодня жив, умру завтра, такой вот я», и обкуренный хохот принадлежат технику группы Роджеру-Шляпе и явились его ответом на вопрос: «Боитесь ли вы смерти?» Звук шагов и тяжелого дыхания принадлежат помощнику инженера Питеру Джеймсу, который бегал по студии в тяжелых башмаках, пока в изнеможении не свалился на пол.

В основе Time лежит озабоченность Уотерса тем, что мы тратим большую часть нашего времени на привычные дела, даже не пытаясь понять, зачем все это нам нужно, и мы оказываемся на грани безумия, когда неожиданно понимаем, что жизнь прожита впустую.

Эти идеи находят свое музыкальное отражение в приглушенном, колеблющемся звуке бас-гитары, напоминающем тиканье часов, и некотором опережении ритма барабанами Мейсона, словно пытающимися за чем-то угнаться. Что касается какафонии часов в начале вещи, то она была записана звукоинженером группы Аланом Парсонсом в квадрофонической технике и впоследствии стала одним из ошеломляющих эффектов концертных выступлений группы.

The Great Gig In The Sky (R. Wright) первоначально представляла собой фортепианную пьесу, написанную для шоу «Eclipse», которую сопровождало чтение Экклезиаста, чтобы продемонстрировать, как религия может породить безумие. Впоследствии от этого решено было отказаться из страха перед наказанием. Композиция была переориентирована на тему страха Райта перед смертью в авиакатастрофе.

Прослушав композицию после наложения мощного баса, ударных, гитары и органа Хэммонда, Уотерс решил, что во всем этом не хватает стонущего голоса, чтобы выразить боль и экстаз жизни и смерти. Идея пригласить сессионную певицу Клейр Торри принадлежала Алану Парсонсу, который уже работал с ней ранее. «Мы были поражены, — вспоминал Гилмор. — Это было совсем не похоже на PINK FLOYD, напоминало скорее джаз, но от этого захватывало дыхание».

Money — еще один пример неприятия социалистом Уотерсом реалий мира бизнеса. Для него являлось постоянным источником раздражения то, что люди, в особенности американцы, считали, что он пользуется всеми благами, предоставляемыми большими деньгами.

Us And Them называлась первоначально «The Violent Sequence» и должна была сопровождать в фильме «Zabriskie Point» сцену разгона полицией студентов в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Однако песня была отвергнута Антониони как «слишком грустная». Темой песни является извечный конфликт между богатством и бедностью, особенно обострившийся в Лондоне начала 70-х, «Черный и голубой» — имеется в виду противостояние чернокожих и полиции.

Any Colour You Like (D. Gilmour — N. Mason — R.Wright) представляет собой сознательную уступку музыкантов своему прошлому. Прекрасно понимая, что новый альбом является наиболее структурированным, песенно-ориентированным из всего до этого ими созданного, музыканты решили хотя бы одну композицию выдержать в духе старого доброго джема. Ее названием группа обязана своему дорожному менеджеру Крису Адамсу. Фраза: «Ты можешь получить это любого цвета, какого хочешь», была его обычным ответом, когда его просили сделать что-либо трудновыполнимое или нежелательное. В основу этого выражения легла знаменитая в 20-е годы реклама «форда», который можно было приобрести «любого цвета, если этот цвет — черный».

Brain Damage первоначально называлась «The Dark Side Of The Moon» и должна была являться завершением сюиты «Eclipse». Написанная в период записи Meddle, она содержит в себе отчетливый намек на Сида Баррета. События, связанные с бывшим лидером группы, вновь вышли на сцену в этот период в связи с решением фирмы EMI выпустить альбом неизданных ранних вещей группы. Музыкантам пришлось, оторвавшись на некоторое время от записи альбома, прослушать весь ранний материал.

Хотя толчком к созданию песни и послужила судьба Сида, Уотерсу хотелось придать ей более общий смысл. «Можно было бы легко сказать, что в основу этой песни легло то, что случилось с Сидом, — объяснял он, — однако, мне кажется, что она скорее о подлинной жизни человека, скрытой за внешним бытием, которое видят остальные. Другими словами, сумасшедший — это мы сами, то, что мы пытаемся удержать внутри. Огромное большинство из нас оставляет попытку войти в контакт с ребенком внутри нас, поскольку взрослый одерживает верх и берет бразды правления в свои руки, а мы слушаемся его указаний».

Eclipse первоначально было названием сюиты, объединяющей песни альбома вокруг образа луны, затмевающей свет солнца. Через весь альбом проходят образы добра и зла, успеха и неудачи, психического здоровья и безумия, находящие свое отражение в противоположности солнца и луны. «Здесь нет никакой загадки, — объяснял Уотерс. — Имеется в виду, что нам доступно все хорошее в жизни, однако влияние темных сил нашей природы мешает нам насладиться этим».

В конце песни можно услышать, как уборщик студии на Эбби-роуд Джерри Дрискол произносит: «На самом деле, у луны нет темной стороны. В сущности, она вся темная».

Wish You Were Here

Несмотря на все трудности, сопутствовавшие созданию альбома, он пополнил собой собрание классики группы. Этот альбом, продолжая предыдущий, утвердил Роджера Уотерса в качестве главного архитектора саунда PINK FLOYD. Именно ему принадлежат концепция альбома, слова всех песен и их базовые мелодии.

В основу концепции альбома легла трагическая судьба Сида Баррета, к которой Уотерс вновь и вновь обращается в своем творчестве, мучимый постоянным чувством вины за фактическое изгнание Сида из группы. «FLOYD не смог бы состояться без Сида, но он не смог бы и двигаться вперед с Сидом, — объяснял Роджер. — Мне нужно было разобраться как можно лучше в собственных чувствах. Альбом Dark Side Of The Moon был о безумии вообще. Wish You Were Here — это личный альбом обо мне, о нас, о Сиде».

Shine On You Crazy Diamond одновременно воспевает безумие Сида, как апофеоз его творческих возможностей, и оплакивает его уход в шизофреническую изоляцию. Открывающий композицию рифф появился в ходе одной из многочисленных сессий, когда музыканты искали новые идеи, Четыре скорбные гитарные ноты получили рабочее название «Тема Сида». Характерный синтезаторный «наплыв» в начале песни явился еще одним студийным достижением группы. В эпоху, когда не существовало ни сэмплеров, ни цифровых синтезаторов, для создания эффекта синтезаторного оркестра музыкантам пришлось наложить два синтезатора Райта друг на друга.

Уотерс хотел, чтобы слова песни как можно точнее отражали его теперешнее отношение к Баррету, По прошествии времени он стал лучше понимать всю мучительность погружения Сида в безумие, С этим было связано неизбежное чувство вины, поскольку именно он взял на себя инициативу изгнания Сида из группы. Будучи чрезвычайно амбициозным человеком, Роджер был нацелен исключительно на успех. Когда же этот успех пришел, он начал понимать, какова была его цена. Сходные чувства, по-видимому, испытывал и Гилмор. «Я очень грущу о Сиде, — признавался он в одном из интервью. — В течение многих лет я считал, что он представляет угрозу из-за всей этой херни, что была написана о нем и о нас. На самом деле, он был очень важен для нас, и группа никогда бы не смогла начать без него, поскольку им был написан весь первоначальный материал. Она не могла бы состояться без него, но, с другой стороны, нельзя было и продолжать вместе с ним... а он был просто символом крайнего отчуждения, в котором потакают себе некоторые люди, так как это единственный способ, который помогает им выносить весь этот чертов мрак — современную жизнь — И полностью устраниться».

Welcome To The Machine первоначально называлась «The Machine Song». Ее темой являются взаимоотношения артистов с музыкальным бизнесом, который изображается Уотерсом в виде безжалостной машины, чье присутствие символизируется в песне пульсацией синтезатора. В конце песни индустриальная тема сменяется шумом многолюдного сборища, который, по мысли Роджера, означает «отсутствие контакта и подлинных чувств между людьми».

Have A Cigar является ироничным и даже циничным изображением нравов и манеры поведения представителей музыкального бизнеса. Интересно, что фраза «Кстати, кто из вас Пинк?» не была придумана Уотерсом, а являлась постоянным вопросом, с которым обращались к участникам группы различные интервьюеры во время американского тура.

Песня исполняется Роем Харпером. Причиной этого явилось то, что Уотерс сильно перетрудил голос при работе над «Shine On...», а Гилмор отказался ее исполнять, так как не одобрял постоянных «причитаний» Роджера по поводу музыкального бизнеса. Впоследствии Уотерс сожалел о своем решении пригласить певца со стороны, считая, что песня получилась «не нашей».

Wish You Were Here явилась первой песней Уотерса, слова которой были написаны задолго до музыки. Роджер объяснял, что в песне речь идет о проблеме «Джекила и Хайда», о взаимоотношениях с «другой половиной» собственной шизоидной личности. С одной стороны, он ощущал себя гуманистом и социалистом, озабоченным благом других, но с другой, он был эгоистичен, амбициозен и тщеславен. Обращение «Хочу, чтобы ты был здесь» адресовано лучшей половине самого себя, но одновременно является печальным взыванием к Сиду, находящемуся далеко отсюда.

На особо чувствительной аппаратуре можно различить в конце песни несколько пассажей скрипки Стефана Граппелли. Услышав Граппелли во время его записи на Эбби-роуд вместе с Иегуди Менухином, Гилмор решил, что немного скрипки придаст песне элегантность. За гонорар в 300 фунтов скрипач согласился извлечь несколько нот. Однако в процессе сведения звук скрипки оказался настолько тихим, что музыканты решили не упоминать Граппелли в выходных данных, чтобы маэстро не обиделся.

Песня начинается со звука настраиваемого приемника, который случайно ловит несколько аккордов Четвертой симфонии Чайковского.

Animals

Новый альбом отражает те новые черты, которые станут характерными для последующего творчества Уотерса, влияние которого в группе продолжает усиливаться, а именно его обращение ко все более личным темам. «Я старался подтолкнуть группу к более специфической области субъективных материй, все время стремясь к большей прямоте, -объяснял Роджер в одном из интервью. — Образно говоря, я пытался избавиться от клякс... оставляя вам для интерпретаций совсем немного».

Когда запись началась, концепции альбома еще не существовало. Лишь в ходе работы Уотерсу пришло в голову, что существующие музыкальные части могут быть объединены образами свиней, собак и овец, аллегорически изображающими различные типы людей, которые Роджер наблюдал в обществе. Эпиграфом к альбому стала знаменитая цитата из книги Джорджа Оруэлла «Скотный двор»: «Все животные равны, но некоторые более равны, чем другие», и фактически эта прекрасная социальная пародия стала системой координат для лирики альбома. Согласно зооморфному социально-политическому устройству Уотерса, все люди разделяются на собак, свиней и овец.

Собаки — это «корпоративные соглашатели», коварные и агрессивные хищники, живущие стаями, без раздумий рвущие других на части, если это необходимо для их благополучия.

Свиньи — ловкие моралисты и тираны, которые, несмотря на свой страх перед неизвестным, часто занимают высокие посты и учат жить других — овец.

Эти последние — пассивные и покорные последователи, иначе говоря, обычные люди, эксплуатируемые собаками и свиньями. Они остаются в рабстве, пока не восстанут против своих угнетателей, лишь для того, чтобы попасть в другую кабалу.

Это первый альбом группы, где музыка отступает на второй план, становясь лишь своего рода аккомпанементом для идей Уотерса.

Pigs On The Wing , начинающая и завершающая альбом, представляет собой любовную песню, написанную Уотерсом для своей новой жены, аристократки Кэролайн Кристи, которая, по словам Роджера, помогла ему самому не превратиться в свинью. Он признавал, что без этих оптимистических прелюдии и финала альбом мог бы показаться одним долгим «криком ярости».

Dogs имела своей предшественницей вещь «You Got To Be Crazy», которая исполнялась группой на концертах в июле и августе 1974 года. Это исполненное сарказма описание «крутых парней», для которых каждый является потенциальной жертвой. Однако в конце их ждет одинокая смерть, подводящая итог бессмысленной жизни.
Образ камня, своим весом увлекающего человека на дно, является одним из наиболее значимых в лирике Уотерса. Это символ всего негативного в человеке, мешающего ему наслаждаться жизнью и препятствующего духовному развитию. Возможно, последняя часть песни была написана под влиянием стихотворения Аллена Гинзберга «Howl», где каждая строка начинается со слова «кто».

Pigs описывает три разных вида свиней или, согласно Уотерсу, людей, которые хотят убедить всех остальных, что у них есть готовые ответы на все вопросы жизни, В песне они предстают как «шарады», у которых за чувством морального превосходства скрывается глубокий страх перед жизнью. Сначала мы встречаемся с «деловой свиньей». Затем перед нами предстает «грымза с автобусной остановки», прототип которой Уотерс действительно увидел на автобусной остановке на Айлингтон-Хай-стрит, хотя некоторые утверждают, что это один из первых намеков на Маргарет Тэтчер, которая тогда лишь начинала свой путь к руководству консервативной партией.

Лишь в третьем куплете Уотерс позволяет себе явное указание. Речь идет о Мэри Уайтхауз, возглавлявшей Национальную ассоциацию зрителей и слушателей, которая выступала за жесткую цензуру на радио и телевидении. К Уайтхауз у группы были старые счеты, так как она еще в 1967 году обличала PINK FLOYD как защитников ЛСД, сексуальной свободы и гедонизма. Уотерс долго колебался, прежде чем включил в песню это недвусмысленное указание, однако все решило бесконечное появление Уайтхауз на экранах телевизоров в 1976 году.

Sheep восходит к вещи «Raving And Drooling», во время исполнения которой использовался вольный монтаж из передач ди-джея Радио-2 Би-Би-Си Джимми Янга в качестве человека, который действительно «несет околесицу».

Позднее, когда были написаны новые слова, песня предстала как своего рода краткое изложение «Скотного двора», где послушно ведомые на убой животные осознают свое положение и поднимают бунт. Эта идея нашла свое отражение в искусной пародии на 22-й псалом, которая произносится в середине песни через «вокодер» одним из анонимных дорожных менеджеров группы. Впоследствии Уотерс утверждал, что эта песня предвосхитила социальные потрясения, постигшие Великобританию в середине 80-х годов.

The Wall

Концепция альбома зародилась во время тяжелейшего мирового тура группы «In The Flesh» в 1977 году. Здесь музыкантам впервые пришлось столкнуться с выступлениями на крупнейших стадионах мира, часто вмещавших более 100 тысяч зрителей. Этот опыт оказался особенно разрушительным для психики Уотерса, который просто возненавидел аудиторию и утратил контакт с другими членами группы. (Вспомните об уже упоминавшемся случае, когда Роджер во время концерта плюнул в лицо одному из фэнов.) Потрясенный собственным поведением, Уотерс стал с тех пор подумывать о физической преграде, которая отделила бы его от аудитории, не понимающей ни его самого, ни его музыки.

The Wall задумывалась одновременно как шоу, альбом и фильм. Стена приобрела метафорическое значение, включая в себя как личные защитные барьеры, которые люди возводят вокруг себя, так и барьеры, воздвигаемые обществом на пути свободы выражения. По мере работы сюжет приобрел более личный смысл, объединив историю отчуждения Сида Баррета и недавний опыт самого Роджера в рассказе о рок-звезде по имени Пинк, балансирующей на грани безумия. Этот образ Уотерс наделил многими из собственных мучительных переживаний, включая потерю отца, мрачные школьные годы и неверность жены, каждое из которых становилось еще одним «камнем» в стене, отделяющей героя от остального мира.

In The Flesh? задумывалась как пародия на то, чем, по мнению Уотерса, стала группа. Он отчетливо сознавал, что PINK FLOYD все больше и больше жертвует утонченностью ради напыщенной театральности. Разочарованный в массовых выступлениях, Роджер пришел к выводу, что рок-концерты скорее напоминают войну, чем развлечение.

На шоу эта первая песня исполнялась «дублирующей» группой, на участниках которой были надеты маски настоящих членов PINK FLOYD. Все это, по мысли Уотерса, должно было напоминать некое «нацистское действо», которое открывает полубезумный Пинк.

Внимательные слушатели могут заметить, что самыми первыми словами альбома, сопровождаемыми жалобной мелодией еврейской скрипки, являются «...we came in?» Эта фраза лишена смысла, пока вы не услышите последних слов альбома: «Isn't this where...», что составляет фразу, означающую в переводе: «Разве мы здесь не причем?» Это подчеркивает циклический характер альбома, предполагая, что вслед за разрушением одной стены немедленно начинается возведение новой.

The Thin Ice посвящена детству обоих, Уотерса и Баррета, которое было омрачено потерей отцов. Отец Роджера погиб в 1944 году на войне, когда тому не было и года, а отец Сида умер от рака, когда тому было всего 12. Из текста песни становится ясно, что Пинк обречен на страдания, будучи человеком чувствительным и неуравновешенным.

Another Brick In The Wall (Part 1) , как указывал сам Уотерс, не просто о детях, чьи отцы погибли на войне, а о более общем чувстве покинутости и о том, как это ощущение собственной неполноценности заставляет человека окружать себя эмоциональными барьерами.

The Happiest Days Of Our Lives посвящена школьным годам Пинка, которые явились еще одним камнем в стене. Кембриджская средняя школа для мальчиков, где учился Уотерс, славилась высокими стандартами образования, однако часто это достигалось драконовскими мерами. К тому же выросший без отца Роджер искал в учителях поддержку, в которой большинство из них ему отказали. Они поощряли успехи Роджера в науках, но безжалостно высмеивали его первые поэтические опыты. Уотерс особо подчеркивал, что песня не является осуждением всех учителей как таковых, а лишь плохих, которые стремятся заставить детей быть «тихими и прилежными» и привить им правильное поведение, чтобы они могли потом поступить в университет и «хорошо устроиться в жизни».

В фильме Паркера учитель высмеивает перед всем классом стихотворение Пинка, в котором можно узнать «Money» с Dark Side Of The Moon.

Another Brick In The Wall (Part 2) к глубокому сожалению автора часто интерпретируется как протест против образования вообще. На самом же деле это протест лишь против плохих учителей и основанных на механическом запоминании форм обучения («контроль за мыслями»), которые, по мнению Уотерса, препятствуют развитию свободного мышления и воображения. Тем не менее, песня оказалась гораздо более политически окрашенной, чем этого хотелось Роджеру, и была даже запрещена в Южной Африке.

Детский хор был найден в одной из школ Айлингтона, учитель музыки которой согласился привести в студию целый класс. Впоследствии разгорелся скандал, когда репортерам стало известно, что детям не досталось ни гонорара, ни даже альбома. После этого школа получила кучу денег на новое музыкальное оборудование, а Уотерс лично проследил, чтобы каждый ученик класса получил по экземпляру диска.

Mother повествует о третьем камне в стене Пинка — его матери. Пытаясь компенсировать ему потерю отца, она окружает его любовью и заботой, стремясь оградить от любых трудностей в жизни. Уотерс считал особенно необходимым подчеркнуть, что в песне изображен не портрет его собственной матери Мэри, чьи социалистические убеждения во многом сформировали его мировоззрение, а некий обобщенный образ, основанный на наблюдении за слишком заботливыми матерями, растящими своих детей эмоционально ранимыми и беспомощными. С этой точки зрения интересно отметить, что, покинув музыкальный мир, Сид Баррет вернулся к своей матери Уинифрид, с которой жил до самой ее смерти в 1991 году. В плане сюжета особенно важно то, что решенная во фрейдистском духе фигура матери препятствует развитию отношений Пинка с женщинами.

Goodbye Blue Sky посвящена наиболее часто встречающейся в творчестве группы теме — вступлению из детства в мир взрослых. В названии песни использована фраза, ставшая популярной во время второй мировой войны, означающая, что ничего хорошего не предвидится.

Empty Spaces первоначально называлась «What Shall We Do Now?» И трэк с этим названием присутствовал в записи альбома. Однако позднее из-за недостатка объема на виниловом диске он был опущен. Это произошло так поздно, что он продолжает значиться в списке вещей альбома. В песне речь шла о поисках Пинком своего места в мире взрослых. Вещь «Empty Spaces», помещенная в конце второй стороны, включает в себя лишь первые строки оригинала не без ущерба для смысла.

Перед началом песни можно разобрать какую-то невразумительную речь, которая становится понятной, если проиграть диск наоборот: «Поздравляем, вы только что обнаружили тайное послание. Присылайте свои ответы Старому Пинку на Смешную Ферму в Чэлфонте».

Young Lust рассказывает об одной из сторон жизни рок-звезд, войти в круг которых решает Пинк. В ожидании своего выступления он охвачен «юношеской похотью» в окружении на все готовых группиз. Первоначально в песне рассказывалось об интересе молодого Пинка к суррогатному сексу, присутствующему в порнофильмах и журналах, так как он испытывал страх перед настоящим. Нельзя не отметить некоторое влияние на эту песню ранней композиции группы «The Nile Song», имеющей сходную тематику.

В плане сюжета наиболее важным является телефонный разговор в конце песни. Пинк звонит из тура своей жене в Англию и слышит голос другого мужчины. Возможно, этот эпизод имел в своей основе реальное событие из жизни Уотерса с его первой женой Джуди Трим. В фильме Пинк забирает одну из девушек в свой трейлер, а потом в номер отеля.

One Of My Turns , в которой рассказывается о том, как обезумевший Пинк крушит свой номер, была основана на реальных событиях, произошедших с Роем Харпером. На одном из концертов-презентаций альбома Wish You Were Неге в июле 1975 года он обнаружил перед самым выходом на сцену, что его сценический костюм исчез. Охваченный внезапным приступом ярости, он тогда разгромил трейлер группы и серьезно порезал руку.

В фильме, придя в номер, Пинк включает телевизор и не обращает никакого внимания на девушку, целиком поглощенный своими мыслями. Когда по его щеке скатывается слеза, он внезапно приходит в ярость и начинает крушить обстановку. Характерно, что игравший роль Пинка Боб Гелдоф во время исполнения этой сцены тоже порезался.

Don't Leave Me Now представляет собой мучительную попытку уставшего от одиночества Пинка вернуть жену, которую, как ему кажется, он все еще любит. Однако за очевидным сюжетом прослеживается горькая ирония Уотерса по поводу супружеских взаимоотношений, которые ему приходилось наблюдать. Роджер подчеркивал, что «это очень циничная песня, но я теперь не отношусь к браку подобным образом».

Another Brick In The Wall (Part 3) обозначает момент, когда вокруг Пинка действительно начинает воздвигаться стена. Отвергнутый, он решает, что окружающий мир ему больше не нужен. Здесь нетрудно увидеть указание на Сида Баррета, друзья которого впоследствии отмечали, насколько быстро произошел его уход в кататонию.

Goodbye Cruel World , в которой используется рифф из «See Emily Play», описывает состояние человека, отвернувшегося от мира и замкнувшего себя в непроницаемый кокон. «Это начало кататонии, если хотите... — объяснял Уотерс, — и он уходит в себя, он сворачивается в клубок, и он не хочет двигаться. Вот и все, с него достаточно, это конец».

На шоу Уотерс обычно исполнял эту песню, выглядывая из-за стены через единственное оставшееся отверстие. В конце песни он закладывал в него последний камень, делая стену Пинка непроницаемой. Предполагается, что все последующие события происходят в больном сознании героя.

Группа теперь играет из-за стены, и все, что видят зрители, — это нагромождение белых кирпичей.

Hey You является одной из наиболее значимых вещей на альбоме. Ее слова не относятся непосредственно к герою, а, скорее, представляют собой страстный призыв к установлению нормальных взаимоотношений между всеми людьми, прячущимися за своими стенами. Запершись в своем номере, Пинк обращается к своим друзьям и любимым с просьбой не покидать его. В этой песне впервые появляется образ червей, символа тления, которые поражают сознание ушедших в болезненную изоляцию людей.

Эта песня была перемещена со своего первоначального положения в конце третьей части в более выигрышное положение в ее начале. Но это произошло так поздно, что ее текст оказался помещенным в альбоме не на своем месте.

Во время концертных выступлений группа начинала исполнять «Hey You», когда в зале еще горел свет и публика доедала хот-доги и мороженое.

Is There Anybody Out There? — это вопрос Пинка, на который он не получает ответа, таким образом убеждаясь, что его изоляция вполне реальна. Диалог в начале принадлежит американскому вестерну «Gunsmoke», который идет по телевизору в номере Пинка.

В фильме этому трэку соответствует, наверное, самая сильная сцена развивающегося психоза. Пинк идет в ванную бриться, но его помраченный разум выкидывает с ним одну из своих шуток, и он сбривает себе также брови и волосы на груди. Эта кровавая сцена не была предусмотрена сценарием, однако Гелдоф настолько вошел в образ, что не смог остановиться. Для всех, кто близко знал Баррета, это явилось жутким отголоском его патологического поведения в период погружения в болезнь. Однажды Сид сбрил себе брови, надел женское платье и в таком виде прогуливался по Кингз-роуд. В другой раз во время званого обеда он вышел из-за стола, обрезал свои длинные волосы тупыми ножницами и как ни в чем не бывало вернулся за стол.

Nobody Home — это болезненный самоанализ Пинка, в ходе которого ему становится очевидно, что его как бы не существует, «никого нет дома». В основу песни легла одна из последних вещей Баррета в составе группы «Vegetable Man», которую Уотерс не включил в альбом A Saucerful Of Secrets как слишком откровенно показывающую состояние Сида. Написанная на кухне у Питера Дженнера, она представляла собой ироническое описание Сидом собственной одежды и внешности.

Строчка: «У меня есть резинки, чтобы не спадали мои ботинки», — имеет прямое отношение к Баррету, который в конце своего сотрудничества с группой имел обыкновение носить грязные ботинки «гохилз», связанные между собой резиновой лентой. Упоминание об «обязательной завивке под Хендрикса» относится к перманенту за 20 фунтов, который озабоченный своими волосами Сид сделал в фешенебельном салоне на Найтсбридж по примеру Хендрикса и Клэптона. Строчка о рояле «для подпорки бренных останков», видимо, относится к Рику Райту, который, по мнению Уотерса, «совершенно выдохся», что повлекло его отстранение от записи альбома и в дальнейшем фактическое изгнание из группы. Упоминание о серебряной ложечке, возможно, не без иронии намекает на тогдашнее увлечение того же Райта кокаином.

На шоу в этой сцене в стене открывается люк, через который видно комнату мотеля с включенным телевизором и сидящего перед ним Пинка-Уотерса.

Vera — воспоминание о популярной во время второй мировой войны певице, чье творчество поднимало боевой дух солдат, сражавшихся в Европе и Африке. Образ Веры Линн всплывает в сознании Пинка под влиянием фильма «The Battle Of Britain», который идет по телевизору.

Bring The Boys Back Home является, по словам Уотерса, центральной вещью альбома, поскольку она отражает то чувство утраты, которое он испытал в детстве, когда узнал, что его отец погиб на войне. «Она о том, чтобы не давать людям уходить и погибать на войне, — объяснял Роджер смысл песни, — но она также и о том, чтобы не давать рок-н-роллу, производству машин, торговле мылом, биологическим исследованиям или чему бы то ни было становиться настолько важными «мальчишескими играми», что они затмевают собой друзей, жен, детей, других людей».

Comfortably Numb рассматривается многими как лучшее из всего созданного группой. Здесь звучит одно из наиболее мощных и эмоциональных гитарных соло Гилмора, уравновешенное глубоким психологизмом лирики Уотерса.

Согласно сюжету, в этот момент Пинк должен выйти на сцену. Голоса, слышные в начале вещи, звучат в его сознании и должны продемонстрировать всю отстраненность его от реальности. Эта сцена имеет параллель в реальном случае с Сидом, которого во время одного из выступлении летом 1967-го так и не удалось вывести из ступора. Уотерсу тогда пришлось просто повесить ему на шею гитару и в таком виде вывести на сцену, где он беззвучно простоял все выступление с руками, висящими вдоль тела. В комнату заходит техник, чтобы позвать Пинка, и, не получив ответа, вызывает врача, который делает Пинку укол (возможно, героина), чтобы тот мог отыграть шоу. Фигура «доктора Будьздоров» («Doctor Feelgood»), как называли такого рода эскулапов, являлась вполне привычной во время больших туров, когда в каждое выступление вкладывались сотни тысяч долларов и важно было не допустить его отмены любой ценой. Наиболее известным широкой публике стал случай с личным врачом Элвиса Пресли, который выписывал своему пациенту самые различные таблетки, чтобы тот только продолжал выступать и записываться, превратив, в конце концов, «короля рока» в самого настоящего токсикомана.

Песня отражает колебания Пинка между реальностью и фантазией. Первый и третий куплеты исполняются Уотерсом, играющим роль «доктора Будьздоров», а второй и четвертый, исполняемые Гилмором, представляют собой воспоминания Пинка о значимых моментах в его жизни, которые указывают на то, что некогда он был счастлив.

Во время концертного выступления гитарное соло исполнялось Гилмором на гидравлическом лифте, который поднимал его на вершину стены, где подсвеченная фигура марионетки отбрасывала гигантскую тень на аудиторию.

The Show Must Go On отражает состояние Пинка перед выходом на сцену. Уотерс использует песню, чтобы еще раз выразить свое отношение к музыкальному бизнесу: шоу должно продолжаться любой ценой, невзирая на физическое или психологическое состояние звезды.

Уотерсу хотелось смягчить песню легкими гармониями в стиле BEACH BOYS, и он даже пригласил группу для записи вокальных партий. Однако Майк Лав решил, что тема песни не вписывается в имидж группы и отклонил предложение. Это, впрочем, не помешало Брюсу Джонстону все-таки принять участие в записи альбома и создать необходимое звучание.

In The Flesh представляет собой повторение темы, звучащей в начале альбома. Пинка, как некогда Сида, выводят на сцену, и под действием наркотика он начинает кривляться. Словами «Пинк нездоров, он остался в отеле» он дает публике понять, что на смену его нормальной личности на свет вышла темная, жестокая и озлобленная сторона его психики. Он создает карикатуру на самого себя, представляя себя неким фашистским лидером. Уотерс считал подобное самоуничижение, обратной стороной которого является агрессия, закономерным финалом самоизоляции и духовного разложения.

Run Like Hell обычно представлялась Уотерсом на концертах как «Run Like Fuck» — вещь для всех параноиков, сидящих в зале». Эта песня поднимает одну из излюбленных тем Роджера — страха перед фашизмом и государственным тоталитаризмом. Его интерес к фашизму возник из более общего интереса к войне, унесшей жизнь его отца. Размышляя над механизмом прихода фашистских лидеров к власти, Уотерс не смог не отметить параллели, существующей между массовой истерией, порождавшейся в толпе фюрерами прошлого, и атмосферой во время рок-концертов, позволяющей звездам легко манипулировать толпой.

Waiting For The Worms начинается с криков: «Pink Floyd!», которые переходят в крики: «Hammer!» «Молотками» и «червями» Пинк называет свою секту, эмблемой которой являются скрещенные черно-красные молотки. В больном воображении Пинка рок-концерт превращается в фашистский митинг, на котором он ощущает себя фюрером и, обращаясь к толпе через мегафон, призывает ее к походу против социальных меньшинств.

Stop отражает внезапный момент ясности в сознании Пинка. Действие наркотика заканчивается, и он вновь начинает балансировать между своей обычной личностью и ее болезненным двойником. Решившись вступить в борьбу с червями, он должен теперь предстать перед судом, чтобы сбросить с себя груз прошлого и освободиться из своей изоляции.

The Trial представляет собой сцену суда, происходящего в душе Пинка, во время которого перед его внутренним взором предстают все главные действующие лица его жизни, предъявляющие претензии на его несчастную душу. «Выставление напоказ перед тебе подобными», к которому приговаривает Пинка суд, является мучительным, однако необходимым моментом внутреннего освобождения.

Первоначально Уотерс хотел закончить альбом, оставив стену на месте, однако потом не без участия Боба Эзрина песня получила более оптимистическое звучание.

Outside The Wall представляет собой своего рода постскриптум, в котором Уотерс обращается к слушателям непосредственно. Он чувствовал, что, так же, как и в Animals, без этого послесловия альбом может быть понят слишком буквально. Другой его заботой было то, что он боялся показаться слишком пессимистичным.

Самым последним, что слышно на альбоме, является звук пикирующего немецкого истребителя «штука», убившего отца Уотерса в Анцио.

The Final Cut

Этот сольный альбом Уотерса, в котором ему принадлежит все кроме названия, посвящен памяти его отца Эрика Флетчера Уотерса и является наиболее личным из всего записанного Роджером. Рабочее название альбома «Spare Bricks» дает некоторое представление о его содержании. Составленный из музыкальных фрагментов, записанных для альбома The Wall и фильма «Pink Floyd The Wall», но не вошедших туда, альбом первоначально рассматривался как отдельный саундтрэк к фильму. Однако постепенно он оформился в полномасштабный альбом с собственной концепцией, куда вошли новые песни.

Уотерс уже давно чувствовал потребность выразить те чувства вины и сожаления по поводу гибели отца, которые переполняли его. Однако разразившийся в апреле 1982 года англо-аргентинский конфликт из-за Фолклендских островов придал альбому дополнительное измерение. В результате альбом получил двойственное название The Final Cut. С одной стороны, это термин киноиндустрии, обозначающий стадию производства, когда лента готова для копирования; с другой, парафраз шекспировского выражения, обозначающего предательский удар в спину. И в том, и в другом случае здесь содержится намек на непростые отношения Уотерса с режиссером фильма «The Wall» Аланом Паркером

Альбом оплакивает как гибель солдата, так и гибель идеалов, за которые он пал. «The Final Cut (A Requiem For The Post-War Dream) говорит о чувстве, что я, возможно, предал (отца), поскольку мы не сделали ничего, чтобы жизнь стала лучше», — объяснял Уотерс смысл концепции альбома.

The Post-War Dream начинается с того, что «Герой» слушает новости Би-Би-Си по приемнику в своей машине. Там, в частности, сообщается о решении английского правительства поручить строительство нового корабля на замену потопленному во время конфликта «The Atlantic Conveyor» Японии, в то время как этот контракт был жизненно необходим верфям в Клайдсайде для сохранения рабочих мест.

Песня навлекла на себя много критики. Многие посчитали лицемерием нападки Уотерса на тогдашнего британского премьера Маргарет Тэтчер, принимая во внимание его богатство. Досталось Роджеру и за «япошек», вся молодежь которых якобы помышляет о самоубийстве.

Гилмор, со своей стороны, считал эту вещь символом той пропасти, которая образовалась между Уотерсом и остальной группой. «Я не мог понять, как кто-либо может хотеть снова и снова слушать об Уотерсе и смерти его отца», — возмущался он.

Your Possible Past рассматривалась первоначально как версия композиции «Stop» из фильма «Pink Floyd The Wall». Она начинается с лязганья железнодорожных вагонов, воскресающих в памяти, так называемых «скотовозов», на которых нацисты отправляли в концентрационные лагеря евреев, цыган, гомосексуалистов и всех несогласных с режимом. Уотерс хочет сказать, что прошлое легко забывается и чудовищные по своим масштабам военные злодеяния второй мировой войны так ничему нас и не научили.

Последний куплет, помещенный на вкладке к CD, включает слова, которые в песне не исполняются.

One Of The Few является как бы развитием образа учителя из The Wall. Здесь выясняется, что во время войны он был пилотом бомбардировщика. Повидав в своей жизни так много смертей, он теперь учит умирать школьников. В названии песни использованы слова Уинстона Черчилля в адрес английских летчиков, фактически выигравших битву за Британию: «Никогда за всю историю войн так много людей не было обязано столь многим столь немногим». На бомбардировщике летал и отец Уотерса,

The Hero's Return описывает мучительное состояние героя, в памяти которого воскресают образы погибших. Его не понимают ни жена, с которой он может общаться, лишь когда она спит, ни неблагодарные, по его мнению, ученики.

В конце песни можно услышать нечто напоминающее «последние слова стрелка в шлемофоне». Этим стрелком был Эрик Флетчер Уотерс.

The Gunner's Dream отражает надежду всех прошедших через кровопролитную войну, что мир после нее изменится к лучшему. Как это ни печально, подобный идеализм всегда вступает в противоречие с желанием остальной части общества побыстрее забыть о войне и вернуться к тому, что было.

Образ «клочка чужой земли» заимствован Уотерсом из стихотворения Руперта Брука «The Soldier», посвященного первой мировой войне.

Paranoid Eyes — это портрет разочарованного стареющего учителя и других ему подобных, пожертвовавших своими мечтами ради людей, которые никогда не поймут, через что им пришлось пройти.

Get Your Filthy Hands Off My Desert начинается с одного из самых поразительных звуковых эффектов во всем творчестве группы. Это звук ракеты, которая взлетает спереди от слушателя, перелетает через его голову и взрывается сзади. Песня представляет собой циничную насмешку над политиками, с легкостью развязывающими конфликты, в которых гибнут люди. К сожалению, непереводимая на русский язык игра слов «desert-dessert» создает образную параллель между амбициозными политиками, ведущими войну за клочок пустынной земли, и детьми, ссорящимися из-за десерта.

«Крейсер со всей командой» — имеется в виду «Sir Galahad», потопленный выпущенной с аргентинского самолета ракетой во время Фолклендского конфликта.

The Fletcher Memorial Home — одна из самых злых песен Уотерса, в которой он выражает свое отношение к политикам, играющим жизнями людей, как в солдатиков. «Окончательное решение», которое Роджер предлагает применить к этим неисправимым демагогам, является тем же самым, которое некогда приняли в отношении миллионов людей их немецкие коллеги.

Southampton Dock посвящена Фолклендскому конфликту, который противопоставляется сражениям Второй мировой войны. Саутгемптонский док был местом, откуда войска отправлялись в зону конфликта.

Сенотаф — памятник в Лондоне воинам, погибшим во время Первой мировой войны. Женщина, «сжимающая скользкие вожжи», возможно, имеет отношение к Маргарет Тэтчер. Образ мака, уже встречавшийся в «Your Possible Past», является одним из ключевых символов войны в Европе и особенно в Англии, где красные бумажные маки прикрепляют к одежде в память о живых и мертвых ветеранах в День памяти. Семена маков могут долгое время лежать в земле и прорасти лишь тогда, когда земля подверглась взрыхлению. Соответственно места кровопролитных сражений Первой мировой оказались усеяны кроваво-красными цветами, создав таким образом естественный мемориал в память погибших.

Выражение The Final Cut , вынесенное в название песни, имеет в английском языке двоякий смысл: его можно перевести как «окончательный монтаж» и как «последний удар». В этом последнем смысле название песни и альбома в целом намекает на взаимоотношения Уотерса с режиссером фильма «The Wall» Аланом Паркером. На обложке альбома Уотерс изображен в военной форме, опирающимся на коробки с пленкой и с торчащим между лопаток мясницким ножом.

Not Now John — единственная из песен альбома, где Уотерс и Гилмор делят между собой вокальные партии. По словам Уотерса, это «довольно шизофреническая песня», в которой присутствуют два героя. Один из них не хочет больше ничего слышать о том, насколько безнадежно все вокруг. Другой голос, повторяющий: «заставь их смеяться, заставь их плакать, заставь их плясать в проходах», принадлежит герою песни «One Of The Few»,

В песне пародируется речь футбольных хулиганов и завсегдатаев пабов с их ограниченностью, ксенофобией и агрессивностью.

Two Suns In The Sunset была написана под влиянием фильма «The War Game». Снятый еще в 1961 году для Би-Би-Си, он был показан лишь двадцать лет спустя, поскольку цензоры в то время посчитали его слишком реалистическим. В фильме была показана ядерная бомбардировка Лондона и ее последствия. Последняя песня альбома, как и первая, начинается с радиопередачи, которорую «Герой» слушает в своей машине. Он направляется в сторону заката и неожиданно видит ослепительное солнце в зеркале заднего вида.

«Это очень легко сказать: «Да, все возможно, и катастрофа может произойти», не представляя себе, на что это может быть похоже, — комментировал Роджер содержание песни. — Поэтому в песне говорится: «Теперь я понимаю чувства тех немногих», под которыми имеются в виду пилот бомбардировщика, стрелок, мой отец и все остальные жертвы войны. Мне кажется, эта песня созвучна со второй, где есть строчка: «предупреждение для всех пока еще в силе позаботиться о своем возможном будущем».

Детские голоса на трэке принадлежат сыновьям Уотерса — Хэрри и Индии.

A Momentary Lapse Of Reason 

После отказа Уотерса от дальнейшего сотрудничества с группой перед Гилмором встала во весь рост нелегкая задача концептуального оформления альбома. После нескольких недель непрерывных «мозговых атак» Гилмор и Эзрин решили отказаться от идеи объединяющей темы, предпочтя ей свободное течение, как нельзя лучше соответствующее атмосфере записи этого альбома на плавучем доме-студии Гилмора.

Перебрав несколько возможных вариантов названия альбома, Гилмор остановился на строчке из песни «One Slip» как наиболее соответствующей духу прежнего PINK FLOYD.

«Это великолепное название для так называемого пинк-флойдовского диска», — вынужден был признать Роджер Уотерс.

Signs Of Life (D. Gilmour — E. Ezrin) имеет свои корни в демонстрационной записи, которую Гилмор сделал в 1978 году для своего первого сольного альбома. Впоследствии он переписал соло-гитару, однако весь фон остался прежним. К написанию композиции также приложил руку Боб Эзрин. Звук плывущей по реке лодки, производимый Мейсоном, задает тон всему альбому, который Гилмор первоначально хотел назвать по первой вещи, пока кто-то не заметил ему, что это будет хорошим подарком саркастически настроенным критикам.

Learning To Fly , в принципе, описывает переживания Гилмора, когда он учился пилотировать самолет. Однако в качестве метафоры эти переживаниия можно отнести к нелегкому искусству управления группой, которое осваивал Дейв. В написании текста этой песни ему помогал Энтони Мур. Основные музыкальные идеи песни были предложены клавишником Джоном Карином в ходе совместного с Гилмором джема у того в домашней студии.

The Dogs Of War использует в своем названии шекспировское выражение, ставшее расхожим для обозначения наемников, и была инспирирована посвященными этой теме романами Фредерика Форсайта. К лирике этой песни также приложил руку Энтони Мур.

One Slip , строчка из которой дала название всему альбому, в необычайно искренних выражениях повествует о неосторожном порыве страсти, последствия которого накладывают отпечаток на всю последующую жизнь.

Музыка к песне была написана бывшим гитаристом ROXY MUSIC Филом Манзанерой.

On The Turning Away является своего рода проповедью. Хотя идея песни и первые строки принадлежат Энтони Муру, ее гуманистический пафос оказался созвучен социальным взглядам самого Гилмора...

Yet Another Movie , являющаяся, по мнению Гилмора и Мейсона, одной из лучших вещей на альбоме, была написана в соавторстве с Пэтом Леонардом, некогда работавшим с Мадонной. Диалоги на втором плане взяты из фильмов «On The Waterfront» с Марлоном Брандо и «Casablanca».

Это наиболее сюрреалистическая песня из всего написанного Гилмором. «Yet Another Movie» трудно объяснить, — признавал Дейв. — Я склонен зацикливаться на личных переживаниях и реальности, но у меня есть желание сделать основу для своих песен более широкой, не скатываясь в то же время к фантазиям и рассказам о других людях (которые обычно меня мало интересуют), — и это одна из попыток осуществить задуманное».

Round And Around (D. Gilmour) является инструментальным дополнением к «Yet Another Movie». Представляет собой фрагмент ранних демонстрационных записей.

A New Machine не имеет никакого отношения к «Welcome То The Machine» с альбома Wish You Were Here. Гилмор всегда считал, что проблема позднего PINK FLOYD заключалась в желании Уотерса быть в своей лирике как можно более конкретным. В то же время многое из написанного лично Гилмором, никогда не ощущавшим себя прирожденным поэтом, по признанию самого автора, не имеет отчетливого смысла.

Terminal Frost (D. Gilmour) , как и «A New Machine», была записана двумя годами ранее для планировавшегося третьего сольного альбома. Тогда Гилмору еще не приходила в голову мысль о том, что он может возглавить PINK FLOYD. После долгих попыток превратить композицию в полноценную песню Дейв все же решил оставить ее, как есть. Единственными словами, которые повторяются снова и снова, являются: «Никогда больше». В названии, по-видимому, отразились отношения Гилмора с Уотерсом.

Sorrow была инспирирована, по словам Гилмора, одним стихотворением, из которого он взял первую строчку песни, однако он так и не смог вспомнить ни самого стихотворения, ни его автора.

Эта песня представляет собой редкое исключение, когда Дейв написал сначала слова, а потом музыку. Мощное звучание гитарного соло было записано с помощью хитроумного трюка. Пленку с записью переправили в Лос-Анджелес, где она была проиграна в пустом зале спортивной арены через 30000-ваттные динамики, звук которых был записан с помощью специальных микрофонов.

The Division Bell

Темой последнего альбома группы явилась классическая флойдовская тема отсутствия взаимопонимания между людьми, все последствия которого каждый из членов группы прекрасно ощутил на собственном опыте после многочисленных и судебных тяжб друг с другом. Здесь, как и в предыдущем альбоме, камнем преткновения явились для Гилмора слова песен, которые ему хотелось довести до высокого стандарта, выработанного Уотерсом. Большую помощь Дейву в этом нелегком для него деле оказала его новая подруга, журналистка Полли Сэмсон, чье имя значится в семи из одиннадцати композиций альбома.

Название диска происходит от названия колокола в Палате общин английского парламента, который подает сигнал к голосованию. Здесь этот образ использован как символ потери юношеских чистоты и идеализма.

Cluster One (R. Wright — D. Gilmour) , подобно «Shine On...», начинается мрачно-мистическим звучанием синтезаторов, на фоне которых следует своеобразная перекличка гитары Гилмора с фортепиано Райта. Так же, как «Shine On...» являлась печальным обращением к Сиду Баррету, «Cluster One» рассматривалась как прощальный привет Роджеру Уотерсу.

What Do You Want From Me? была написана в соавторстве с Полли Сэмсон. «Большая часть слов явилась результатом нашего с Полли сотрудничества... — объясняет Гилмор, — а некоторые появились в моменты утраты взаимопонимания между нами. В название вынесены именно такие слова».

Poles Apart отражает то. как далеко ушла группа за десять лет, прошедших после разрыва с Уотерсом. В этой песне Дейв грустит о потерянной дружбе с Роджером и впервые высказывает свою точку зрения на то, что произошло с Сидом. В работе над лирикой ему помогали Полли Сэмсон и Ник Лейрд-Клауз из THE DREAM ACADEMY.

Marooned (R. Wright -D. Gilmour) имеет в своей основе мелодию, предложенную Риком Райтом. Гилмор решил включить эту композицию в альбом в качестве образца эмоционального джема, «вроде тех, что мы постоянно играли в старые времена». Несколько напоминающая «Comfortably Numb», композиция открывается «атмосферическим» синтезатором и фортепианной увертюрой на фоне криков кружащихся над головой чаек, постепенно развертываясь в полномасштабное эпическое полотно.

A Great Day For Freedom была навеяна падением Берлинской стены, и ее первый куплет посвящен освобождению народов от коммунизма. Однако далее речь идет о закате отношений Гилмора с его женой Джинджер и пробуждении чувства к новой подруге.

Wearing The Inside Out была написана вернувшимся в состав группы Риком Райтом в соавторстве с Энтони Муром. Это своего рода исповедь Рика и его первая вокальная партия с 1973 года.

Take It Back Дейв Гилмор написал под влиянием телепередачи, где речь шла о новой разновидности вирусов, устойчивой к антибиотикам. В завершение передачи был сделан вывод о том, что рано или поздно мы придем к такому этапу развития, когда злоупотребление химическими средствами побудит природу восстановить утраченное равновесие. В песне говорится о женщине, однако на самом деле речь идет о Матери-Природе, которая может однажды забрать то, что принадлежит ей, жестоко отомстив человечеству за постоянные издевательства.

Coming Back To Life — еще одна песня, описывающая «воскресение» Гилмора после изнурительных судебных тяжб и разрыва с женой.

Keep Talking была навеяна телепередачей, в ходе которой известный астрофизик Стивен Хокинг, из-за болезни нервной системы прикованный к инвалидной коляске и неспособный говорить, демонстрировал свой компьютерный синтезатор голоса. Гилмор был поражен стремлением ученого к самовыражению. «Я едва не плакал, — вспоминает Дейв. — Это было самой сильной телевизионной рекламой, что я когда-либо видел». Гилмор решил использовать электронный голос Хокинга на трэке как символ потребности людей в коммуникации.

Lost For Words — своего рода открытое письмо Гилмора Уотерсу. Побуждаемый Полли Сэмсон, выступившей в роли психотерапевта, Гилмор вновь и вновь обращается к испытываемым им чувствам гнева и сожаления, которые в течение многих лет вызывал у него бывший партнер. Центральным моментом в песне является досада от того, что Уотерс не принял предложения о полюбовном улаживании дела об использовании названия группы.

Строчка «Когда Правый выходит из дверей», видимо, намекает на уход из группы Рика Райта в 1979 году.

High Hopes — трогательное обращение к юношеским воспоминаниям, в которых присутствует река Кем, и Тропа, где юные кембриджские курильщики приобретали траву. Подобно Леннону, Гилмор сильно переживал из-за того, что оптимизм и идеализм юности часто приносятся в жертву жестокой реальности мира взрослых. В песне говорится о том, как амбиции могут омрачить радость жизни и дружбу.

В качестве дополнительного штриха к разрабатываемой альбомом теме отсутствия взаимопонимания служит помещенная в конце трэка запись короткого телефонного разговора между менеджером группы Стивом О'Рурком и четырехлетним сынишкой Полли Сэмсон, когда последний просто бросает трубку.

 

Синглы и неизданные композиции

Arnold Layne, представляющая собой трагикомический рассказ о трансвестите, была навеяна почти детективной историей. После гибели на войне мужа мать Уотерса, работавшая учительницей, чтобы свести концы с концами, стала пускать к себе постоялиц из числа учениц колледжа. Вскоре стали замечать, что стиранное белье девочек, в особенности панталоны, трусики и лифчики стали под покровом ночи исчезать с веревки в саду, где они были развешаны. Кембриджский Похититель панталон наделал много шума в районе, и Роджер не мог не поделиться историей с Сидом, который превратил ее в песню, придумав герою имя и хобби — трансвестизм.

В «живом» исполнении «Arnold Layne» представлял собой длинную и довольно бессвязную песню с элементами импровизационного безумия, однако, когда речь зашла о выпуске сингла, было решено, что это наиболее подходящая вещь для превращения в трехминутный хит.

Candy And A Currant Bun, вышедшая на обратной стороне первого сингла, исполнялась на концертах с сентября 1966 года под хорошо объясняющим ее суть названием «Let's Roll Another One» («Давай забьем еще один»). В этом варианте песня представляла собой настоящую оду курению травы, поеданию гашиша и случайному сексу и воспринималась посетителями UFO на ура. Однако, когда встал вопрос о выпуске сингла и трансляции по радио, Сид, озабоченный созданием нового хита, решил изменить название и переработать слова. В результате конфеты, черничные кексы и мороженое превратились в кулинарные метафоры для обозначения кайфа и секса.

See Emily Play, открывающая второй сингл группы, представляет собой переработанную версию песни «Games For May», которая была специально написана для выступления на хэппенинге «Free Games For May» 12 мая 1967 года, который явился для многих представителей андеграунда первым опытом пробуждения коллективного сознания. Позднее Дженнер и Кинг предложили Баррету переделать песню для сингла.

В поисках сюжета Сид по обыкновению огляделся вокруг. Одной из постоянных посетительниц модных клубов была 16-летняя аристократка Эмили Кеннет, которую в тусовке называли не иначе как «психоделической школьницей». Андеграунд начал привлекать тогда молодежь из обеспеченных слоев, однако Эмили Кеннет и ее окружение воспринимались многими из настоящих представителей андеграунда как избалованные позеры. В песне Сид высказывает мнение, что мисс Кеннет и ей подобные не понимают сути движения.

Apples And Oranges, вышедшая на третьем сингле, представляет собой короткий, не лишенный юмора рассказ. В периоды, когда группа не была в туре и не записывалась, любимым времяпровождением Сида было хождение по магазинам. Во время одного из таких походов в центр города его внимание привлекла молодая женщина, за которой он решил последовать. Слова песни представляют собой простое описание этого путешествия, закончившееся на пруду у Барнз Коммон, где женщина кормила уток. К сожалению, песня была подпорчена плохой игрой музыкантов, чьи инструменты даже не были как следует настроены. Группа не хотела выпускать эту вещь, однако на этом настояло руководство EMI, по мнению которого остальной материал подходил для сингла еще менее.

Paint Box, помещенная на обратной стороне третьего сингла, является первой песней, написанной Риком Райтом, которая отражает его уже тогда проявившееся разочарование жизнью поп-звезд. По мнению Райта, уступки машине поп-музыки противоречили желанию группы расширить границы авангардного рока. Слова были написаны вскоре после неудачного выступления группы в Ньюкасле, когда Райт пригрозил уйти со сцены, после того как PINK FLOYD освистали во время исполнения «Interstellar Overdrive».

It Would Be So Nice, вышедшая на четвертом сингле группы, была записана в период работы над A Saucerful Of Secrets. Это первая запись PINK FLOYD с Гилмором. Здесь Райт попытался соединить звучание BEATLES и BEACH BOYS в одной попсовой упаковке, что закончилось полнейшей неудачей. Это, наверное, наименее выразительная песня из всего записанного группой.

Julia Dream, занимающая обратную сторону четвертого сингла, явилась первой песней с гилморовским вокалом. Поэтический дар Уотерса здесь еще далек от своего раскрытия. В то время Роджер не мог даже вообразить себя поэтом и в поисках вдохновения предпочитал обращаться к другим. Одним из самых любимых им был Руперт Брук, стихами которого была навеяна песня. В отличие от Сида, чьи воспоминания о детстве носят, во всяком случае, на поверхности, светлый характер, образы Роджера предстают гораздо более мрачными. Их содержанием часто являются кошмары, страх темноты, а также одиночество и страх смерти, которые в дальнейшем станут его постоянными темами.

Point Me In The Sky, появившаяся на пятом сингле группы, в большей степени, чем любая другая из песен этого периода, свидетельствует о поисках нового стиля. Более прозаичная, однако более содержательная, чем песни Сида, «Point Me At The Sky» предвосхищает появление эпических произведений, характерных для прогрессивного рока. Она рассказывает о попытках некого вымышленного персонажа вырваться из замкнутого круга бессмысленной и опасной деятельности, в которой погрязло человечество. В этой сознательно пародирующей стиль эксцентричных детских стихов Эдварда Лира песне метафорически затрагиваются такие серьезные темы, как нехватка природных ресурсов, угрожающая человечеству в будущем, что, по мнению социалиста Уотерса, должно заставить задуматься о их более правильном распределении.

Crumbling Land, исполняющаяся в фильме Антониони «Забриски Пойнт», получила свое название от песчаного ландшафта этой местности, где земля буквально осыпается под ногами. Оптимистический стиль кантри был выбран для песни по настоянию режиссера, которому нужна была «радостная песня» к сцене, где герой и героиня путешествуют через Долину Смерти в Забриски Пойнт. Хотя и не в восторге от условий Антониони, музыканты все же согласились, чтобы он в дальнейшем оставил их в покое. Они написали песню, в которой нашли отражение как события, происходящие в фильме, так и озабоченность Уотерса по поводу загрязнения и разрушения природы обществом потребления. Образ орла, возможно, навеянный стихами Руперта Брука, используется здесь как символ духа природы, который в конце песни покидает землю и устремляется к солнцу. В песне присутствует также указание на самого Антониони, который появляется в пустыне, «как мираж».

Embryo, впервые записанная в декабре 1968 года, является частью исполнявшейся на концертах сюиты «The Journey», своеобразного музыкального путешествия от рождения до смерти. В этой посвященной переживаниям эмбриона песне нашли отражение все основные темы, характерные для творчества Уотерса: страх, отчуждение и неуверенность в будущем. Почти шепчущий вокал Гилмора, однообразный ритм бас-гитары, монотонное фортепиано и извивы мелло-трона-флейты придают песне особую меланхолию. Пищащие и булькающие звуки в конце, призванные отразить рождение ребенка, представляют собой на самом деле смех Мейсона и повторение им слова «yippee», которые были записаны вдвое медленнее, а затем проиграны с нормальной скоростью. Несмотря на свою незаконченность, это одна из наиболее запоминающихся вещей группы.

When The Tigers Broke Free затрагивает вечную для Уотерса тему — гибель его отца. Эту композицию предполагалось включить в номерной альбом The Wall, но она стала известна только после выхода фильма «PINK FLOYD — The Wall», ну и, естественно, одноименного сингла.

 

Краткая дискография

ALBUMS, COMPILATIONS AND BOX SETS

The Piper At The Gates Of Dawn August 5, 1967,
EMI Columbia SX/SCX 6157, chart position — № 6 (U.K.);
Tower T/ST 5903 (U.S.)
Tonite Let's All Make Love In London
1968, Instant INLP 002
A Saucerful Of Secrets June 29,1968,
EMI Columbia SX/SCX 6258, chart position — № 9 (U.K.);
Tower T/ST5131 (U.S.)
More July 1969,
EMI Columbia SCX 6346, chart position — № 9 (U.K.); Tower ST 5169, chart position — № 153 (U.S.)
Ummagumma October 25,1969,
EMI Harvest SHOW 1/2, chart position — № 5 (U.K.);
STBB 388, chart position — № 74 (U.S.)
Zabriskie Point March 1970,
MGM 2315 002 (U.K.);
SE-4468ST(U.S.)
Picnic, A Breath Of Fresh Air
June 1970, EMI Harvest
Atom Heart Mother October 10,1970,
EMI Harvest SHVL 781, chart position — № 1 (U.K.);
SKAO 382, chart position — № 55 (U.S.)
Relics May 1971,
EMI Starline SRS 5071, chart position — № 32 (U.K.); Harvest SW 759, chart position — № 152 (U.S.)
Meddle November 13, 1971,
EMI Harvest SHVL 795, chart position — № 3 (U.K.); SMAS 832, chart position — № 70 (U.S.)
Obscured By Clouds June 3, 1972,
EMI Harvest SHSP 4020, chart position — № 6 (U.K.); ST 11078, Chart position — № 46 (U.S.)
Dark Side Of The Moon March 24,1973,
EM Harvest SHVL 804, chart position — № 2 (U.K.);
SMAS 11163, chart position — № 1 (U.S.)
A Nice Pair 1974,
EM Harvest SHDW 403, chart position — № 21 (U.K.); Tower SABB 11257, chart position — № 36 (U.S.)
Pink Floyd: Masters Of Rock Vol. 1
1974, EMI Harvest
Wish You Were Here September 15, 1975,
EMI Harvest SHVL 814, chart position — № 1 (U.K.);
Columbia PC 33453, chart position — № 1 (U.S.)
Animals January 23,1977,
EMI Harvest SHVL 815, chart position — № 2 (U.K.); Columbia JC 34474, chart position — № 3 (U.S.)
The Wall November 30, 1979,
EMI Harvest SHDW 411, chart position — № 3 (U.K.);
Columbia PC2 36183, chart position — № 1 (U.S.)
A Collection Of Great Dance Songs November 23, 1981,
EMI Harvest SHVL 822, chart position — № 37(U.K);
Columbia TC 37680, chart position — № 31 (U.S)
The Final Cut March 21,1983,
EMI Harvest SHPF 1983, chart position — № 1 (U.K.);
Columbia QC 38243, chart position — № 6 (U.S.)
A Momentary Lapse Of Reason September 7, 1987, EMI CDP 7 480682, chart position — № 3 (U.K.); Columbia CK 40599, chart position — № 2 (U.S.)
Delicate Sound Of Thunder November 26, 1988, EMI CDS 7914 802, chart position — № 11 (U.K.); Columbia C2K 44484, chart position — № 11 (U.S.)
Shine On February 1995,
EMI, boxed set with 9 CDs,
included The Early Singles CD
The Division Bell April 5, 1994,
EMI, chart position — № 1 (U.K.);
chart position — № 1 (U.S.)
Pulse
August 1995, EM, CD EMD 1078

SINGLES

'Arnold Layne'/'Candy And A Currant Bun'
March 11,1967, EMI Columbia DB 8156, chart position: UK ~ 20, US -
'See Emily Play '/'The Scarecrow'
June 16,1967, EMI Columbia DB 8214 chart position: UK — 6, US -
'Apples And Oranges'/'Paintbox'
November 18, 1967, EMI Columbia DB 8310 chart position: UK — , US -
'It Would Be So Nice'/'Julia Dream'
April 12, 1968, EMI Columbia DB 8410 chart position: UK — , US -
'Point Me At The Sky'/'Careful With That Axe, Eugene'
December 17, 1968, EM Columbia DB 8511 chart position: UK — , US -
'Money'
June, 1973, Harvest 3609 chart position: UK — , US — 13
'Another Brick In The Wall (Part II)'/'One Of My Turns'
November 16, 1979, EMI Harvest HAR 5194 chart position: UK — 1, US — 1
'When The Tigers Broke Free'/'Bring The Boys Back Home'
July 26, 1982, EMI Harvest HAR 5222 chart position: UK — 39, US -
'Not Now John'/'The Hero's Return (Parts I & II)'
April, 1983, EMI Harvest HAR 5224 chart position: UK — 30, US -
'Learning To Fly'/'One Slip'/'Terminal Frost' and 'Terminal Frost (DYOL version)'
September 7, 1987, EMI EM 26 chart position: UK — , US — 70
'On The Turning Away'/'Run Like Hell (Live)'/ 'On The Turning Away (Live)'
November 24, 1987, EMI EM 34 chart position: UK — 55, US -
'One Slip'/'Terminal Frost'
June, 1988, EMI CDEM 52 chart position: UK — 50, US -
'Take It Back'/'Astronomy Domine (Live)'
May 23, 1994, EMI chart position: UK — , US -

   

Дополнительно
Тема: Pink Floyd family

Новости:
Статьи:
Периодика:
Форумы:

См. также: Полная подборка материалов по этой теме (202)

Главная страница Сделать стартовой Контакты Пожертвования В начало
Copyright © 1999-2019 Beatles.ru.
При любом использовании материалов сайта ссылка обязательна.


Яндекс.Метрика