Beatles.ru / ПериодикаПоследние новости, статьи, периодика, анонсы предстоящих событий.https://www.beatles.ru/books/papers_whatsnew.aspruО чем разговаривали Борис Гребенщиков и Джордж Харрисонhttps://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2701https://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2701Beatles.ruПериодикаОтечественные поклонники БитлзВсе записиMon, 1 Mar 2021 21:00:00 GMT +0300

12 июня 1988 года советский музыкант Борис Гребенщиков побывал в гостях у своего любимого участника The Beatles - Джорджа Харрисона.

Гребенщиков: "Лично для меня Джордж Харрисон всегда был и остается особой фигурой; идеальным образцом того, как, если оставаться верным себе и идти по своему пути в музыке, то человек может прийти в состояние просветленности и обратить в музыку саму свою жизнь".

"Помню, как попал к нему в гости, в его дом. Они там сидели наверху, в студии, курили — Дэйв Стюарт и прочие. Они очень боялись позвать меня, потому что не знали, как русский будет реагировать. Потом, когда я это понял, было очень смешно и печально. Мы с Рэем Купером немножко выпили, они покурили, в итоге все сошлись в хорошей форме и долго и оживленно беседовали, очень в итоге понравились друг другу".

Позже Борис Гребенщиков более подробно рассказал, о чем он говорил с битлом:

"Мы говорили о Бриндаване и вообще о том, как воспринимаем Индию. И он был исполнен искренней любви к этому миру. Ещё говорили об альбоме «Traveling Wilburys», который они в это время доделывали в домашней студии Джорджа — Friars Park. Мне выпала тогда редкая удача — услышать этот альбом без обработки и наложений, и это было очень сильно: ударная машинка, пять гитар и пять голосов; я сказал Джорджу, что, на мой взгляд, такая простота и сила — это музыка будущего. Он очень смеялся и потом прислал мне вышедший альбом с автографом, что-то про музыку будущего.

Он всегда производил на меня впечатление человека больше-чем-жизнь, побывавшего в таких мирах, о которых мы никогда и не узнаем. А про The Beatles при нем никто и никогда не говорил, этой темы касаться было просто не принято."

]]>
50 лет группе Queen: эволюция музыки и эволюция имиджаhttps://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2700https://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2700Кан АлександрПериодикаQueenВсе записиSat, 27 Feb 2021 21:00:00 GMT +0300

50 лет назад, 1 марта 1971 года, к трем начинающим лондонским рок-музыкантам Фредди Меркьюри, Брайану Мэю и Роджеру Тейлору присоединился четвертый - Джон Дикон. И хотя троица уже и до присоединения Дикона успела обрести прославившее ее имя, именно эта дата, когда окончательно оформился классический состав Queen, считается днем основания одной из самых ярких и популярных групп в истории рок-музыки.

Предыстория

Строго говоря, полувековой юбилей Queen надо было отмечать 18 июля прошлого года. Именно в этот день 50 лет назад группа Smile, основанная еще в 1968 году студентом-астрофизиком Имперского колледжа в Лондоне и начинающим гитаристом Брайаном Мэем, взяла себе для выступления в альма-матер Мэя новое имя - Queen.

По этому поводу в марте 2013 году на стене Имперского колледжа Лондона в присутствии Брайана Мэя и Роджера Тейлора была установлена мемориальная доска в честь этого концерта.

Роджер Тейлор и Брайан Мэй открывают мемориальную доску в честь первого выступления Queen
5 марта 2013 г. Альма-матер Мэя, Имперский колледж в Лондоне.

Новое имя для группы придумал ее новобранец - сменивший прежнего вокалиста Smile Тима Стаффела экстравагантный и экспрессивный молодой уроженец Занзибара с экзотическим смешанным персидско-индийским происхождением Фредди Булсара (родители дали ему имя Фаррух, уже в школе он предпочел называть себя Фредди).

До прихода в Queen Фредди уже успел попробовать свои силы в паре так никуда и не пробившихся групп, учился на модельера и зарабатывал на жизнь, подвизаясь в качестве продавца на одном из расплодившихся в 60-е годы в Лондоне крытых рынков, где продавалась яркая красочная одежда для хиппи, музыкальные инструменты, восточные сувениры и прочая контркультурная атрибутика.

Находился рынок в аркаде на улице High Street Kensington - его там уже давно нет, но, поселившись неподалеку по приезде в Лондон в 1996 году, я его еще застал и хорошо помню спрятанную в глубине аркады, как в пещере Аладдина, анфиладу лавок с разноцветными сокровищами, по большей части, правда, совершенно недорогими.

В нескольких кварталах от рынка в здании Имперского колледжа и базировалась группа Smile, барабанщик которой Роджер Тейлор время от времени приходил на рынок подработать.

Через Тейлора Фредди и познакомился со Smile, и когда Стаффел, поклонник классического ритм-энд-блюза, ушел, недовольный сдвигом группы в сторону набиравшего силу хард-рока и, главное, отсутствием успеха и перспектив, Фредди предложил свои услуги в качестве вокалиста.

Отыграв в составе Smile лишь один концерт 27 июня 1970 года на благотворительном празднике в маленьком провинциальном городке Труро, Булсара предложил группе новое имя - Queen.

Одна из самых ранних фотографий классического состава Queen.
Слева направо: Джон Дикон, Фредди Меркьюри, Брайан Мэй, Роджер Тейлор. 1971 г.

Ветераны Мэй и Тейлор от этой идеи поначалу были далеко не в восторге. И не потому, что им не нравилась королева. Просто слово "queen" в английском языке еще с XIX века обозначало экстравагантных, женственного вида мужчин, как правило, геев.

И хотя до каминг-аута Фредди было еще далеко, и, более того, в то время он и сам, по всей видимости, еще не в полной мере осознавал себя как гомосексуал, он, безусловно, был и экстравагантен, и женственен.

И ему, безусловно, импонировал скрытый в новом названии подрывной смысл, эдакая фига в кармане британскому обществу, в 1967 году только-только легализовавшему гомосексуальные связи и далеко еще не избавившемуся от гомофобии.

"Это прекрасно, дорогие мои, людям понравится", - убеждал Фредди своих новых партнеров. И убедил. Ну и заодно сменил имя и себе самому, заменив странно звучащее для английского уха Булсара на звучное Меркьюри, ассоциирующееся и с текучей серебристой ртутью, и с быстроногим римским богом торговли Меркурием.

Так группа Queen со все более и более очевидно выдвигавшимся на первый план вокалистом Фредди Меркьюри и сыграла свой дебютный концерт в Имперском колледже.

Через полгода, 1 марта 1971, устав от череды сменявших друг друга бас-гитаристов, Queen после прослушивания в лекционном зале того же Имперского колледжа нескольких новых кандидатов, наконец, приняли в группу Джона Дикона, который до этого играл в тоже так ничего и не добившейся группе The Opposition и с которым Мэя и Тейлора недавно познакомил их общий знакомый.

И хотя, как я уже написал, первый концерт с Диконом Queen сыграли только в июле, именно 1 марта - день окончательного формирования ставшего классическим состава - мы и отмечаем как полувековой юбилей группы.

Зубами и ногтями

Следующие два года прошли в тяжелой борьбе - еще даже не за успех и признание, а только за слабые наметки этого пока еще призрачного признания, то есть за хоть сколько-нибудь полноценные концерты и возможность записать и выпустить первый альбом.

И то, и другое давалось с колоссальным трудом, и трудно представить себе, как у музыкантов хватило терпения и настойчивости не послать в отчаянии всю свою затею к черту.

Поначалу повезло. Знакомый звукорежиссер устроился на работу в новую студию на окраине Лондона, и ему нужна была группа для тестирования только что установленной новой аппаратуры.

Queen ухватились за выгодное предложение побыть подопытными кроликами и в качестве компенсации получить возможность делать собственные демозаписи. Так и появился первый пяток оригинальных песен.

Написаны они были по большей части Меркьюри, который оказался не только ярким и экспрессивным вокалистом и вполне адекватным для рока пианистом, но и вполне самобытным и уверенным сонграйтером.

Промо-фото перед гастролями в Японии 1975 г.

Контракта, однако, по-прежнему не было - переговоры с различными лейблами по тем или иным причинам срывались. Один из них, впрочем, пока идут поиски контракта, предложил группе свою студию - в те часы, когда она не задействована имеющими контракт другими исполнителями.

Часами этими оказалось совершенно нечеловеческое время - с трех до семи утра. Но, как гласит английская поговорка, beggars can't be choosers - нищим не до выбора, и Queen были рады и этому.

Тем более, что концертные перспективы выглядели еще более удручающими. На их выступление в одном из лондонских колледжей в начале 1972 года пришло… шесть человек. После еще нескольких безуспешных попыток группа на восемь месяцев прекратила все концертные выступления и полностью сосредоточилась на студийной работе - в те самые утренние или, точнее, ночные часы.

К концу осени альбом, получившийся причудливой смесью прог-рока и хеви-метал, был готов. Только выпускать его по прежнему было некому - долгожданного контракта так и не было.

В ноябре и декабре они сыграли пару концертов в лондонских клубах, в том числе в легендарном Marquee, сумев привлечь к себе внимание Би-би-си. В феврале 1973 года неизданный и даже не имеющий еще издателя альбом прозвучал на волнах появившегося несколькими годами ранее музыкального канала BBC Radio 1.

И уже месяц спустя контракт был подписан - причем не с кем-нибудь, а с главным и самым могущественным китом британского рекорд-бизнеса, концерном EMI, в конюшне которого были и The Beatles, и Pink Floyd, не говоря уже о десятках и сотнях менее именитых артистов.

Так, цепляясь зубами и ногтями, карабкаясь к успеху, не сдаваясь и не теряя веры в себя, Queen пробились-таки к долгожданной "путевке в жизнь". Правда, это был всего лишь входной билет в большой музыкальный бизнес, и только будущее могло показать, какое место в нем сумеет занять молодая дерзкая группа.

Без синтезаторов!

Первый, с таким трудом записанный альбом, названный просто Queen, увидел свет в июле 1973 года, а за неделю до него появился сингл с одной из вошедших в него песен - Keep Yourself Alive. Ни альбом, ни сингл большого успеха не имели, хотя и незамеченными тоже не остались.

Журнал Rolling Stone даже назвал альбом "превосходным". Лишь со временем, уже после достижения группой всемирной славы, альбом получил запоздалое признание - в 2011 году New Musical Express включил его в свой список "100 лучших альбомов, которые вы никогда не слышали", а Keep Yourself Alive в 2008 году попала в список "100 лучших гитарных песен всех времен".

Но это пока еще было в будущем, и Queen, застоявшиеся в долгом ожидании возможности записывать и выпускать накопившийся у них на это время материал, практически без перерыва, тут же, в августе 1973 года, засели за запись второго альбома.

Сохранив то же сочетание тяжелого рока и прогрессива, группа, наконец-то нащупала свою "фишку" - ставшее фирменной чертой ее звука многократное наложение инструментальных, а, главное, вокальных партий. В результате композиционно и аранжировочно альбом звучал куда более разнообразно.

"В Queen II, вероятно, без труда можно найти влияния Led Zeppelin и The Who, что неудивительно - они были нашими любимыми группами, но отличаться от них мы стремились созданием многослойного звука. Нам хотелось до предела использовать студийные возможности", - говорил об этом альбоме Брайан Мэй.

Вышедший всего через полгода после дебюта Queen II продвинулся существенно выше своего предшественника, добравшись до пятого места в британских альбомных списках популярности, а сингл Seven Seas of Rhye вошел на десятое место в британском Топ-20.

Но больше всего, пожалуй, Queen II памятен сегодня своим оформлением. Воспользовавшись в качестве образца иконической фотографией Марлен Дитрих из фильма 1932 года "Шанхайский экспресс", художник Мик Рок разместил лица четырех музыкантов в ромбовидном сочетании на черном фоне, а оказавшийся на переднем плане Меркьюри скрестил руки так же, как это делала на своем знаменитом снимке великая актриса.

"Имидж этот претендовал на звездность, которой они в тот момент еще не обладали", - признавал много лет спустя в своих мемуарах Мик Рок. Что, впрочем, самих музыкантов нисколько не смущало. Рок вспоминает, что Меркьюри любил цитировать Оскара Уайльда: "Зачастую то, что сегодня кажется претенциозным, завтра становится эталоном вкуса. Главное быть замеченным".

Заимствованная Миком Роком у Марлен Дитрих композиция фотографии стала для Queen не менее иконической, чем для нее самой. Именно этот увеличенный до гигантских размеров снимок многие годы проецировался на экраны во время концертного исполнения самого знаменитого хита группы Bohemian Rhapsody - в тех его фрагментах, где сложное многократное студийное наложение не поддавалось живому воспроизведению.

"Куй железо, пока горячо" - пользуясь этой уже русской поговоркой, группа ни на минуту не снижала темп наступления и уже в июне 1974 засела за написание нового альбома.

В немалой степени это решение было вынужденным - в мае, в самый разгар американского тура по продвижению вышедшего в марте Queen II, Брайан Мэй свалился с гепатитом. Тур пришлось прервать, все вернулись домой, гитарист на несколько недель попал в больницу, а у остальных неожиданно образовалось свободное время.

"Никто не мог предполагать, что у нас внезапно окажутся две недели для написания Sheer Heart Attack. Нам ничего не оставалось, как этим временем воспользоваться, ничего больше мы все равно делать не могли - Брайан был в больнице", - вспоминал Меркьюри.

К июлю Мэй поправился, началась запись, и 8 ноября 1974 года Sheer Heart Attack увидел свет, став третьим альбомом группы, выпущенным менее чем за полтора года.

К нам, в СССР, музыка попадала своими причудливыми путями, зачастую совершенно игнорируя подлинную хронологию релизов. Так и случилось, что Sheer Heart Attack стал для меня первым услышанным альбомом Queen.

Отчасти в этом был, наверное, элемент случайности, отчасти (и, наверное, главным образом) это было вызвано тем, что группа стремительно набирала популярность. В немалой степени эта вновь достигнутая популярность была обусловлена невиданным для группы успехом появившегося за две недели до альбома сингла Killer Queen, добравшегося до второго места в британских хит-парадах и ставшего первым полноценным хитом группы за океаном, что и превратило ее, наконец, в самый что ни на есть мейнстрим мирового рока.

Я тем не менее очень рад, что начал слушать Queen с некоторым опозданием. Не уверен, что воспылал бы симпатией к группе, начнись мое знакомство с нею с одного из первых двух альбомов.

Я тогда причислял себя к сонму продвинутых рок-знатоков, и в центре моих и моих единомышленников интересов был прог-рок, набиравший силу в первую половину 70-х - развернутые чуть ли не на целую пластинку сложнейшие вокально-инструментальные композиции Emerson, Lake and Palmer, Yes, Pink Floyd, Jethro Tull, King Crimson и прочих мастеров жанра, в которых на роковую основу ложилась приемы и методы классической музыки, джаза, барокко и английско-кельтского фольклора.

От этой музыки захватывало дух, каждый новый альбом открывал новые горизонты. Но в то же время от нее веяло чрезмерной суровостью - оборотной стороной тех грандиозных, серьезных, под стать лучшим образцам классической музыки, амбиций, которыми питались эти музыканты.

Queen на этом фоне выглядели веселыми, озорными ребятами. Да, они восприняли композиционную изощренность прогрессива, впитали и развили открытую еще The Beatles и Beach Boys сложнейшую и захватывающую вокальную полифонию, но все это они делали с очаровательной, обезоруживающей легкостью.

Альбом пестрел разнообразием легких непритязательных жанров - мюзик-холл, рэгтайм, карибская ритмика. А главное, источал зажигательный, почти начисто отсутствующий в прогрессиве юмор.

Невозможно было без улыбки слушать главный хит альбома Killer Queen - песню, как говорил ее автор Фредди Меркьюри, о проститутке из светского общества. "Я хотел сказать, что и в высшем классе есть шлюхи, хотя я предпочел бы, чтобы слушатель сам истолковывал эту песню, сам находил бы в ней тот смысл, который ему ближе".

Песня звучит как саркастичный рекламный проспект героине, которая держит у себя в будуаре дорогое шампанское Moёt et Chandon, как королева Мария Антуанетта, снисходительно советует беднякам "есть пирожные"; знает все правила этикета, говорит, как баронесса, лакомится икрой, а духи ей поступают непосредственно из Парижа.

В общем, "средство для расслабления людей класса Хрущева и Кеннеди". "Ненасытный аппетит, игрива, как котенок, гарантированно снесет вам крышу. Рекомендуется по договорной цене".

Весь альбом был проникнут изяществом и легкостью, музыкальной изобретательностью и невероятной свежестью. А вишенкой на торте была программная, почти как манифест, надпись на обложке: "No synthesisers!".

В пору, когда их коллеги вовсю насыщали фактуру своих альбомов стремительно входящей в арсенал рок-музыкантов электроникой, Queen иронично подкалывали конкурентов, подчеркивая прямой, натуральный звук своих альбомов.

Вершина успеха и славы

Успех Sheer Heart Attack и Killer Queen вывели группу в высшую лигу мирового рока, и их следующий альбом A Night at the Opera, с названием, заманчиво-остроумно заимствованным у комедийного шедевра братьев Маркс "Ночь в опере", с нетерпением ожидали по обе стороны океана.

В нем были и остроумно-игривые, в лучших традициях Sheer Heart Attack виньетки типа Lazing on a Sunday Afternoon, Seaside Rendevouz и I'm in Love with My Car, и прямолинейные до разочаровывающей примитивности "рокешники" типа Sweet Lady, You're My Best Friend, и даже помещенная в финал в виде заключительной коды короткая инструментальная версия национального гимна God Save the Queen, в которой, конечно же, обыгрывался каламбур с названием группы.

Но несмотря на это стилистическое разнообразие, трудно сказать, в какой степени альбом оправдал бы ожидания, если бы в нем не было Bohemian Rhapsody. Самый известный, самый грандиозный и самый популярный хит Queen заслуживает отдельной развернутой статьи. Песня, увы, заиграна и затерта сверх всякой меры, что, впрочем не умаляет ее в общем-то вполне выдающихся художественных достоинств.

Приведу одну цитату, моего коллеги по Би-би-си Тома Сервиса, ведущего программ классической музыки на канале BBC Radio 3:

"Предтечи Bohemian Rhapsody можно в равной степени найти, с одной стороны, - в классической музыке XIX века с ее возвышенными, рапсодическими, квазиимпровизационными фантазиями, как, скажем, в фортепианных произведениях Шумана или Шопена или в симфонических поэмах Штрауса и Листа, и с другой стороны, - в современном ей прог-роке середины 70-х".

"С ловкостью и умением, свойственными только настоящим мастерам, авторы песни создают иллюзию широчайшего стилевого разброса: вступление, баллада, оперное пиршество, хард-рок, раздумчивая кода, все слито воедино, в цельную композицию, которая каким-то чудодейственным образом вдруг обретает смысл, - говорит Том Сервис. - Это классический пример единства разнообразия, которое впору сравнить с симфониями Бетховена или операми Моцарта. Именно так и воспринимается Bohemian Rhapsody: как миниатюрная оперно-рапсодийно-симфоническая поэма".

Не менее разнообразными, чем музыкальные, были и заложенные в песне вербальные смыслы: от поэтического осмысления романа французского экзистенциалиста Альбера Камю "Посторонний" до исповедального выражения детских психологических травм Меркьюри и его завуалированного каминг-аута.

Последнюю версию, в частности, весьма аргументированно, разбирая строчку за строчкой, изложил в связи с 40-летием выхода Bohemian Rhapsody друг Меркьюри Тим Райс, известный либреттист и постоянный соавтор композитора Эндрю Ллойд Уэббера.

В частности, шокирующая строчка "Mama, just killed a man, put a gun against his head, pulled a trigger, now he's dead" ("Мама, я только что убил человека, приставил пистолет к его голове, нажал курок, и теперь он мертв"), по его мнению, - не что иное, как расставание Меркьюри со своим прежним, гетеросексуальным "я".

Растянутая на шесть минут композиция, лишь преодолевая сопротивление боссов EMI, считавших ее и слишком длинной, и слишком сложной для выпуска на сингле, стала не только первым No1 Queen, не только захватила "священный Грааль" британской поп-музыки, оказавшись на первом месте в рождественском хит-параде, но и беспрецедентные девять (!) недель не сходила с вершины чартс.

Нет смысла перечислять все бесчисленные титулы и награды, которыми за эти десятилетия были удостоены и песня, и создавшая ее группа. Скажу только, что в 2018 году после выхода одноименного фильма корпорация Universal Music Group объявила, что по числу онлайн-стримов Bohemian Rhapsody опередила все остальные песни ХХ века.

А музыканты Queen с тех пор превратились в мегазвезд поп-музыки и шоу-бизнеса. Они добились того, чего хотели - восхождения на вершину успеха. Это восхождение совпало и с их музыкальной вершиной Bohemian Rhapsody.

И если по пути успеха - коммерческого, славы, звездности - они взбирались все выше и выше, в поистине заоблачные высоты, то с вершины музыкальной путь был только один - вниз. Так и начался, по моему представлению, творческий закат группы.

Китч и декаданс

От альбома к альбому песни становились проще, прямолинейнее и более предсказуемы. В них было все меньше и меньше, как казалось по первым альбомам, неистощимой изобретательности и подкупающей свежести. Зато все больше и больше стало помпезности. На смену столь симпатичной тонкой иронии пришло надменное самовосхваление ("We Are the Champions").

Менялась среда обитания и среда представления. Queen теперь неизменно выступали на огромных стадионах, где музыка по определению должна была громогласной и доступной.

Менялся и внешний облик. Меркьюри состриг длинные волосы, обрел черные усики, а на сцену стал выходить исключительно в обтягивающих его стройное тело белых джинсах и почти обнажающей торс такой же белой майке.

Если Queen как группа в общем-то не очень вписывались в доминировавшую в британской поп-музыке 70-х эстетику глэм-рока, то сам Меркьюри, постепенно заместивший в глазах публики своим собственным имиджем имидж группы, стал одним из самых ярких его проявлений. А для глэм-рока были свойственны в разных пропорциях кэмп, китч и декаданс.

Но если у родоначальников кэмпа Оскара Уайльда, Ноэля Кауарда, Квентина Криспа или у их последователей, современников Меркьюри Дэвида Боуи, Roxy Music, Бой Джорджа он носил эстетский, ироничный, игривый характер, то в общем-то неглупый Меркьюри эту самоиронию утратил.

При всем своем безусловном таланте, в последние годы жизни и уж тем более после смерти усилиями безудержных пиар-кампаний его кэмп стал выходить - во всяком случае в моем восприятии - за пределы хорошего вкуса.

Что, впрочем, нисколько не снижало всемирной популярности и Queen, и со временем все больше и больше отделявшегося от имиджа группы Меркьюри.

Триумфальное выступление Queen на концерте Live Aid на стадионе "Уэмбли". 13 июля 1985 г.
Слева направо: Джон Дикон, Фредди Меркьюри, Роджер Тейлор, Брайан Мэй.

Для Queen еще одним апофеозом стало выступление на устроенном Бобом Гелдофом 13 июля 1985 года на стадионе "Уэмбли" концерте Live Aid в поддержку голодающих детей Эфиопии перед глобальной телевизионной аудиторией численностью почти 2 млрд человек.

Queen во главе с неудержимым Меркьюри затмили всех деливших с ними сцену звезд самого высокого уровня, включая Элтона Джона, Мадонну, Мика Джаггера, Дэвида Боуи и даже Пола Маккартни.

Фредди Мекрьюри и Монсеррат Кабалье исполняют "Барселону" на Ибице. 29 мая 1987 г.

Для Меркьюри - уже как соло-артиста - вершиной, пожалуй, стала его запись песни Barcelona с испанской оперной дивой Монсеррат Кабалье, ставшая уже после смерти певца кульминацией церемонии открытия Олимпийских игр в Барселоне в 1992 году.

После Меркьюри

Фредди Меркьюри умер в результате осложнений от СПИДа 25 ноября 1991 года. Его последний тур с Queen прошел еще пятью годами ранее - в 1986-м, хотя последний записанный уже больным Меркьюри вместе с группой альбом Innuendo, вышел уже в год его смерти - в 1991-м.

В 1995-м Мэй, Тейлор и Дикон наложили недостающую инструментовку на недоработанные до уровня готовых песен вокальные и фортепианные партии Меркьюри и выпустили альбом Queen с символическим названием Made in Heaven.

В январе 1997 года трое музыкантов Queen выступили вместе с Элтоном Джоном и балетом Мориса Бежара в Париже на концерте памяти Меркьюри. Это было последнее появление на сцене Джона Дикона, который решил оставить музыку.

Элтон Джон, однако, всячески побуждал Мэя и Тейлора не ставить завершающую точку в истории группы. "Вам, ребята, надо продолжать играть. Это как держать прекрасный "Феррари" в гараже в ожидании водителя", - сказал он им.

Мэй и Тейлор послушались и вот уже в течение многих лет выступают под именем Queen с другими вокалистами. Сначала это был ветеран британской рок-сцены Пол Роджерс, прославленный еще в 60-70-е годы как участник культовых групп Free и Bad Company.

Затем в 2009 году Мэй и Тейлор выступали в качестве гостей на финале популярного американского телешоу American Idol вместе с его победителем Адамом Ламбертом, который с 2011 года стал постоянным вокалистом новой группы, получившей название Queen+Adam Lambert.

Роджер Тейлор, Адам Ламберт и Брайан Мэй на концерте Queen в рамках Rhapsody Tour в городе Брисбейн в Австралии. 13 февраля 2020 г.

Быть может, я пурист, но мне все же более по душе позиция Led Zeppelin, которые после смерти в 1980 году барабанщика Джона Бонэма, игравшего огромную, но все же не столь заметную роль в имидже и саунде группы, раз и навсегда оставили в прошлом свое славное имя, возродив его за минувшие с тех пор 40 лет лишь дважды - в особых, уникальных обстоятельствах.

Впрочем, в историю рок-музыки группа Queen вошла именно в своем классическом составе, полувековому юбилею которого и была посвящена эта статья.

]]>
Как и почему 40 лет спустя из Джона Леннона сделали мифическое божествоhttps://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2693https://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2693Барнетт ДэвидПериодикаДжон Леннон - декабрь 1980Все записиSat, 13 Feb 2021 21:00:00 GMT +0300

Его жизнь романтизирована и переписана до такой степени, что миф часто выглядит более реальным, чем сам человек, его породивший.

В декабре 2020-го минуло 40 лет, как с нами нет Джона Леннона, застреленного в 1980-м в Нью-Йорке. После смерти, что типично для музыкантов, умирающих молодыми или в расцвете сил, он приобрел статус легенды. И даже больше.

Леннон - не только "легенда" (этот ярлык теперь приклеивают повсеместно). Леннон приобрел мифический, прямо сказочный статус.

Легенды - это про героев. Мифы же - про фигуры еще большего масштаба, про богов. И Джон Леннон действительно достиг своего рода богоподобного бессмертия - отчасти благодаря тому, что его персона регулярно появляется в художественных и драматических произведениях.

Его уже изображали во всевозможных ипостасях: безработного бездельника, лидера Лейбористской партии, старого мудрого рыбака и психоделического божества.

Переосмысление фигуры Джона Леннона началось почти сразу после того, как закончилась его жизнь.

Назначенный святым по ошибке?

"Вскоре после смерти Леннона - пожалуй, уже через несколько часов - его начали изображать в этом ханжеском, стерилизованном образе, который не соответствует его личности, его чувству юмора, его товарищам по "Битлз", - говорит Роб Шеффилд, журналист Rolling Stone и автор книги Dreaming The Beatles, вышедшей в 2017 году. - Мне нравится, как в 80-х Пол [Маккартни] описал это: "После своей смерти он стал Мартином Лютером Ленноном".

"Леннон жив"? В Праге стена, посвященная Джону Леннону, стала достопримечательностью

Естественно, что здание "Дакоты", фешенебельного жилого дома в Манхэттене, стало центром внимания фанатов в первые дни после покушения - среди моря цветов и поминальных записок.

Сотни людей молились на ступенях мемориала Линкольна в Вашингтоне. Радиостанции целыми днями играли только песни Леннона и "Битлз", а в магазинах грамзаписи подчистую раскупили альбом Леннона и Оно "Двойная фантазия".

Дальше - больше: через несколько дней после его смерти далеко от Нью-Йорка, на стене в укромном переулке в Праге появился мурал, который с годами расширяли и украшали, превращая чуть ли не в икону. Несмотря на попытки убрать или прикрыть ее, сейчас эта стена превратилась в одну из главных туристических достопримечательностей и стала обязательным пунктом в экскурсиях по чешской столице.

"Понятно, что во время первого прилива горя людям хотелось изобразить его святым, но это последнее, что Леннон когда-либо сделал бы в отношении себя, - говорит Шеффилд. - В музыкальном мире он был самым язвительным, самым саркастичным, полным жгучего остроумия. Так что называть его простодушным оптимистом не слишком правильно".

Леннон определенно не был святым. Пять лет назад увидел свет юридический документ, содержащий заявление некоей Дороти Джарлетт, домработницы Леннона в то время, когда он был женат на своей первой жене Синтии. В нем Леннон предстает беспросветным бабником, агрессивным и жестоким по отношению к своему маленькому сыну Джулиану.

В интервью журналу Playboy, опубликованном всего за два дня до смерти Леннона, музыкант признался: "Раньше я был жесток с моими женщинами, и физически ... с любой женщиной. Я поднимал на них руку. Я не мог выразить себя - и я бил".

Однако такого Леннона мы нечасто встречаем в массовой культуре.

В фильме Дэнни Бойла "Вчера'' 2019 года неудачливый поэт-песенник Джек Малик после аварии приходит в сознание в мире, где никогда не существовало "Битлз".

Исполняя битловские классические песни, которые никто в этой альтернативной реальности никогда не слышал, он обретает известность и в конце концов находит Леннона, живущего в хижине простой жизнью, рыбачащего с лодки под названием Imagine и делящегося с окружающими своей домотканой мудростью.

Этот образ не вызывает у Роба Шеффилда интереса.

В интервью, опубликованном за два дня до его смерти, Леннон признался, что бил женщин, в том числе свою первую жену Синтию

"Можете ли вы представить, чтобы Джон управлял лодкой в одиночку? - говорит Шеффилд. - Или вставал в четыре утра на рыбалку?"

"Джон не переставал жаловаться на то, что ему приходится вставать в 8 утра на запись Get Back, где всё, что ему нужно было сделать, - это подключить гитару. Как мог Джон жить один в этой хижине, без помощников, без шоферов? Он не умел готовить, водить машину, ничего не мог починить по дому", - продолжает он.

"Как сказал Джордж Мартин, Джон не мог бы и заменить лампочку. Рыбаком он не продержался бы и недели. Но точно посмеялся бы над этим фильмом", - говорит Шеффилд.

Вымыслы и домыслы

Более похожее на правду изображение параллельной вселенной можно найти в новелле Иэна Р. Маклауда "Снодграсс" 2013 года, в которой Леннон в свои 50 лет - неряшливый безработный неудачник.

Как и "Вчера", это рассказ в духе альтернативной истории. На этот раз сюжет вращается вокруг ухода Леннона из "Битлз" еще в 1962 году - он якобы хотел выпустить Love Me Do в качестве дебютного сингла (как "Битлз" и сделали на самом деле), но товарищи по группе выбрали другой трек.

Однако в видении Маклауда это не просто случай, когда Леннон издалека наблюдает за жизнью, которой он мог бы жить. В альтернативной истории "Битлз" не добиваются той славы, которую они получили в действительности - таковы были влияние Леннона и его роль в группе.

Впоследствии "Снодграсс" адаптировали для телефильма, сценарий которого написал бывший журналист NME, а ныне писатель и сценарист Дэвид Куонтик.

"Для меня как писателя "Снодграсс" был интересен тем, что освободил от всех клише о Джоне Ленноне, потому что можно было делать с ним все что угодно. Не существовало официальной легенды о "Битлз", в которую нужно было вписаться", - говорит Куонтик. также написавший в 2002 году книгу Revolution, в которой глубоко и вдумчиво изучает "Белый альбом".

"Группу "Битлз" со временем все больше идеализировали, а Леннон превратился в парня, хоть и немного дерзкого, но который тем не менее любил мир. А он был совсем не таким, - добавляет Куонтик. - У него было довольно тяжелое детство, очень запутанная жизнь, он без ограничений употреблял наркотики и алкоголь и был ужасным родителем и мужем - во всяком случае, в первом браке".

"Но именно эти противоречия делают его интересным, а не то [ложное представление], что он был мягким, миролюбивым, заботливым отцом. Он был жестоким человеком, но искал всеобщего мира. Он был богатым человеком, который предлагал нам не думать об обладании вещами. Его всегда изображали как "героя из рабочего класса", но он вырос в красивом дорогом доме. Именно все эти противоречия делают его интересным для меня, а не то, что он был каким-то картонным персонажем, который никогда не делал ничего плохого", - говорит Куонтик.

В "Снордграссе" Леннона сыграл ливерпульский актер Иэн Харт, причем уже в третий раз: в 1994 году он снялся в фильме Backbeat ("Пятый в квартете" в русском прокате), в котором рассказывалось о первых днях группы и основное внимание уделялось отношениям между Ленноном и Стюартом Сатклиффом, первым басистом "Битлз", покинувшим группу, чтобы заняться искусством и умершим в 1962 году, в возрасте всего 21 года, от кровоизлияния в мозг.

Харт также сыграл Леннона в фильме 1991 года "Часы и дни", который не то чтобы изображал Джона из альтернативной вселенной - скорее размышлял о некоторых пробелах в реальной истории.

В фильме 1994 года Backbeat основное внимание уделяется отношениям между Джоном Ленноном (Иэн Харт, на снимке) и "пятым битлом" Стюартом Сатклиффом

Фильм показывал, что могло произойти, когда в 1963 году Леннон и менеджер "Битлз" Брайан Эпстайн провели выходные в Барселоне, и представил этот эпизод как историю нежной, но запретной любви между ними.

Было ли это основано на реальности? В 2015 году Йоко Оно сказала в интервью, что Леннон считал бисексуальность естественной, в то время как сам Леннон говорил, что его отношения с Эпстайном были "почти любовным романом, но не совсем. Его так и не довели до конца".

Роман Кевина Барри Beatlebone 2015 года следует аналогичным спекулятивным путем, рассматривая имевшую место в действительности поездку Леннона на западное побережье Ирландии в 1978 году и превращая ее в историю о том, как он принимает участие в "терапии криками", чтобы "наконец-то разобраться с собой".

Действие Beatlebone происходит за два года до смерти Леннона, и Шеффилд говорит, что эта предпосылка эмоционально убедительна, поскольку Джону, возможно, пришлось многое преодолеть в тот период жизни.

"Тема его последних интервью - это то, как тяжело Джон в своей взрослой жизни пытался избавиться от унаследованного им женоненавистничества и научиться быть взрослым мужчиной, - говорит он. - Он не пытался оправдать свое прошлое поведение; он пытался понять его, чтобы оставить позади. И он говорил об этом публично, чтобы дети (мальчики) вроде меня могли понять, что нам не нужно совершать те же ошибки, что и он".

"Я был совсем маленьким ребенком, когда он умер, но Джон был одним из немногих взрослых мужчин, которых я видел, открыто говорившим о феминизме. Это одна из важнейших причин, по которой я уважал его", - замечает Шеффилд.

Более близкий к действительности и наиболее яркий среди различных рассказов о Ленноне - фильм Сэма Тейлор-Вуда 2009 года "Стать Джоном Ленноном", в котором рассказывается о его юности и отношениях с матерью Джулией и тетей Мими.

Подобно ученым, исследующим детство Будды, мы хотим понять, как Леннон стал тем человеком, которым стал. Эта работа показывает Леннона до того, как призма славы разделила его на калейдоскопическое множество граней, давших возможность каждому иметь свое собственное представление о том, кем был или должен был быть Джон Леннон.

Фантазийный Леннон

Не все образы Леннона в художественной литературе представляют собой реалистичное исследование его жизни - с остальными битлами или без них.

В романах писателя и кинокритика Кима Ньюмана "Эра Дракулы", изображающих мир, в котором граф-вампир женится на королеве Виктории, а сверхъестественные существа открыто живут рядом со смертными, Леннон упоминается как лидер Лейбористской партии (и к тому же вампир).

Леннон встречается даже во вселенной комиксов Marvel в виде представителя придуманной писателем Полом Корнеллом инопланетной расы Джона Скрулла, который обычно принимает облик Леннона.

И Леннон-вампир-лейборист, и Леннон-инопланетянин отражают разные аспекты многогранного образа Леннона. В книгах Ньюмана он в прямом смысле слова превратился в воплощение своей собственной песни 1970 года Working Class Hero.

А Корнелл рассказал BBC Culture, что "хотел изобразить кого-то, кто сам не мог стать супергероем и потому лишь отпускал саркастические и не всегда полезные замечания. Эта роль лучше всего подошла бы Леннону".

Это не единственное появление Леннона в комиксах: культовый сериал 1990-х шотландского писателя Гранта Моррисона "Невидимые" представил Леннона как манифестацию поп-культурного богоподобного создания (возможно, индуистского бога Ганеши).

В книге есть и момент, когда молодой главный герой, ливерпулец Дэйн Макгоуэн видит, как Леннон и Стюарт Сатклифф рассуждают об уходе Сатклиффа из "Битлз".

"Моррисон делает интересное замечание о том, что Леннон теперь фактически стал мистическим персонажем, - говорит Куонтик. - Он поднялся до уровня, когда люди используют его в магических ритуалах из-за того, кем, по их мнению, он был".

Моррисон не первым упомянул о влиянии Леннона на коллективную психику человечества.

В комиксе "День святого Суизина" 1990 года разочарованный молодой человек намеревается убить Маргарет Тэтчер. Он покупает книгу Сэлинджера "Над пропастью во ржи", чтобы ее потом нашли у него в кармане - точно так же, как это сделал убийца Леннона Марк Чепмен.

Но в итоге персонаж избавляется от книги, не желая, чтобы его намерения слишком пристально анализировали.

Элтон Джон и Джон Леннон были друзьями

А как подействовал ленноновский миф на других битлов? Шеффилд говорит, что канонизация Леннона не пошла на пользу Полу, Ринго и Джорджу.

"Сложившиеся представления о Ленноне не пошли на пользу остальным битлам, потому что они знали и любили настоящего Джона, - говорит он. - После его смерти люди кинулись выплескивать свое горе на Пола, причем в жестокой и несправедливой манере. В течение многих лет никто не говорил о Поле ни единого доброго слова, и это просто потому, что люди хотели сделать святого из его товарища по группе".

Понятно, что бывшие битлы и другие знаменитые музыканты отдавали Джону музыкальную дань в течение десятилетий после его смерти, в основном размышляя о потере друга и большого таланта, а не пытаясь изобразить его кем-то, кем он не был.

Джордж Харрисон написал All Those Years Ago в 1981 году, Маккартни - Here Today годом позже; Боб Дилан спел о смерти Леннона в песне Roll On John в 2012-м, а Элтон Джон - близкий друг Леннона - записал Empty Garden (Hey Hey Johnny) в 1982 году.

Святой ли он, бог или простой и мудрый старикан - изображение Леннона в массовой культуре живет собственной жизнью, далекой от реального человека.

Но, как говорит Дэвид Куонтик, все это бледнеет перед изображением Леннона, созданным самым большим романтиком из всех - им самим.

"Леннон сам создавал миф, - говорит он. - Посмотрите на [сингл "Битлз" 1969 года] "Балладу о Джоне и Йоко". По сути, он пишет свою собственную легенду, "евангелие от Джона". Он был озабочен собой до степени чрезвычайной. Он сильно увлекался мифологизацией самого себя, поэтому неудивительно, что другие люди в его отношении поступают так же".

--

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Culture.

]]>
Советскую молодёжь волновало то, что у неё ниже поясаhttps://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2694https://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2694Карасюк ДмитрийПериодикаОтечественные поклонники БитлзВсе записиWed, 10 Feb 2021 21:00:00 GMT +0300

Мужская мода, по мнению историков, находилась в СССР в загоне. Современные предметы гардероба юношам приходилось искать на чёрном рынке или шить самим.

В СССР середины 1960-х неформальная молодёжная мода развивалась под сильным влиянием внешнего вида группы «Битлз». Сначала советские поклонники квартета начали мастерить битловки — курточки без воротников, наподобие тех, в которых выступали и фотографировались их кумиры. Наши битломаны предпочитали носить эти пиджаки с широченными штанами. «Интересный момент: в СССР «Битлз» ассоциировались с клёшами, хотя большую часть своей карьеры они носили зауженные брюки, — удивляется композитор Владимир Матецкий. — Но в Союзе практически не было подростка, интересовавшегося музыкой, который бы не сшил себе брюки-клёш». Мода на такие «Bell-bottoms», как назывались клёши по-английски, возникла на западе лишь в 1967 году, то есть на пару лет позже, чем у нас. Возможно, ранний, по сравнению с остальным миром, расцвет клёшей в СССР связан с их флотским прототипом. Романтичных революционных моряков в колоколообразных штанах и матросов, перед дембелем вшивавших клинья в форменные брюки, объединял некий порыв к свободе, внешне выражавшийся в расширении брючин ниже колена по самое не могу. Советским битломанам, жаждавшим свободы самовыражения, такой зрительный образ был понятен и притягателен, поэтому вместе со строгими безворотными пиджаками они носили широкие клёши, свободно колыхавшиеся на каждом шагу. К 1969 году, когда на обложке «Abbey Road» битлы впервые появились в Bell-bottoms, большинство их советских поклонников уже носили широченные штаны.

Рисунок В. Соловьева. Источник: журнал «Крокодил» 1968 № 5

Естественно, такими чуждыми советскому образу жизни предметами гардероба торговля обеспечить молодых модников не могла. «Мужская мода в нашей стране долгое время была в загоне, — утверждает историк моды Александр Васильев. — Отечественная легкая промышленность, как мне кажется, вообще не реагировала на запросы мужской части населения».

Джинсы-клёши: сшиты не по-русски широкие штаны

Молодым людям приходилось крутиться, чтоб их внешний вид соответствовал высокому званию битломана. Даже ателье по индивидуальному пошиву одежды мало могли помочь им в этом. Тамошний ассортимент фасонов и моделей был утверждён Министерством бытового обслуживания населения. Некоторых выручали знакомства в ателье или договорённости о доплате «сверху». Друзья свердловчанина Валерия Костюкова обшивались в одном месте: «В моду вошли клёши, или клеша с ударением на последнем слоге, как мы говорили. Модные портки тогда ваяли только в ателье. Стоило первому счастливцу получить этот атрибут одежды, как вопрос оклёшивания остальных в нашем дворе стал лишь делом времени. То, что прикрывало собой нижнюю часть тела прикинутого молодого человека середины шестидесятых в Свердловске, выглядело так: верхняя часть бёдер была затянута, насколько возможно, широким поясом, минимум, на трёх пуговицах, максимум, на скольких разрешат родители. В обтяжку было всё до колена, дальше шёл расклёш. В самом низу — чем шире, тем круче».

Свердловский модник 1960-х Виктор Зайцев. Источник: личный архив Виктора Зайцева

Среди московских битломанов славилось крохотное полуподвальное ателье в Грохольском переулке, где работал мастер по кличке Воробей. По воспоминаниям Александра Агеева, «он мог любой школьный пиджак привести в соответствие с модой. Да что там пиджак! За полтора часа — хоть время засекай! — он мог старые школьные штаны перекроить в самые модные и распрекрасные клёши! Он объяснял, какой материал надо подобрать для клиньев, и, когда ребята привозили требуемую ткань, вершил над штанами чудо. Постепенно к Воробью начали ходить десятки людей. Его мастерская, до того совершенно зачуханная, расцвела яркими красками народной популярности».

Рисунок В. Жаринова. Источник: журнал «Крокодил» 1968 № 26

Будущий уральский модельер Лариса Селянина первые свои изделия сшила под влиянием любимой музыки: «Модный стиль мы могли увидеть только на обложках пластинок битлов. Где же еще? Наша семья жила скромно, мама подымала нас двоих, поэтому я в основном перешивала старые вещи. А вот клёши сшила себе сама, как и многие мои друзья. Нормальной джинсовой ткани в продаже не было. Покупали любую материю, лучше бязь, сами красили её, потом распарывали чьи-нибудь старые джинсы, перерисовывали выкройки и по ним шили собственные штаны. Я, чтобы новые клёши эффектнее смотрелись при ходьбе, намазала их клеем ПВА, и по ночам они стояли в углу».

Не стоит удивляться такому нестандартному портновскому материалу, как ПВА. Что только не использовали модники 1960-х, украшая самострок! Материя для клёшей использовалась любых расцветок и самого разного происхождения: от зелёного пожарного брезента и алого бархата, отрезанного от театрального занавеса до полосатой бязи для наматрасников и простой мешковины. Чтобы широченные штанины не бахромились, их подшивали половинками застёжек-молний или закрепляли по всему периметру согнутые трёхкопеечные монеты. В широкие складки от колена до низу прятали по нескольку электрических лампочек для фонариков, проводки от них тянулись внутри штанины к карманам, где прятались батарейки. Модник нажимал на контакт и лампочки загорались — на танцах смотрелось очень эффектно. Битломаны старшего школьного возраста пришивали внутри клёшей пуговки, застёгивание которых превращало модный предмет одежды в стандартную ученическую форму.

Те, кто не имел связи в ателье и не умел орудовать иглой, обращался к услугам подпольных мастеров. «Были специальные мальчики и девочки, к которым вся хипповая Система была записана в очередь, — вспоминал Андрей Макаревич. — Ты приходил со своим вельветом, и в течение полутора часов в присутствии заказчика изделие сшивалось и гордо на себе уносилось». Продвинутые таллинские щёголи конца 1960-х знали, что самую модную одежду может изваять портной-надомник Александр Дормидонтов: «Шить я начал со второго класса. У нас была большая семья, жили небогато, но зато имелась швейная машинка «Зингер» еще царских времен — как тут не шить! Когда подрос, я захотел выучиться на портного. На полном серьёзе пошёл в техникум. В приёмной комиссии мне сказали, что я буду единственным мальчиком на 2−3 сотни девочек, и, кроме того, мне надо подстричься. Я возмутился: «А девочкам почему не надо?!» Но комиссия отнеслась ко мне довольно мило, они позвонили на швейную фабрику и договорились, что там возьмут меня учеником.

Александр Дормидонтов за работой. Источник: фильм «Soviet Hippies»

С 1967 года я начал шить на заказ. Узнав об этом, ко мне повалили все знакомые. Люди приносили самый разный материал: технический, мебельный, приносили женскую ткань, потому что она наиболее яркая — то время было цветочное, хиппи они по жизни сами цветочные люди. В 1969 году заказов стало ещё больше. Я подумал: зачем же я ежедневно хожу в ателье, клиентов валом, и я могу заработать и так. Переехал жить на бабушкину дачу в лесу, поставил швейную машинку, большой стол, на котором кроил, парил, гладил…

Заграничная эстонская община в 1960-х годах стала навещать родину. Естественно, им заказывали пластинки, джинсы и многое другое. Я купил на черном рынке финские марки и попросил, чтобы мне привезли ножницы и портновский метр. Потом оказалось, что купил я сущую мелочь, но люди поняли, что парень просит не ерунду какую-то, а ножницы для дела. Добавили своих и привезли мне отличный инструмент. Вон они до сих пор у меня на столе лежат, за пятьдесят лет я их всего два раза точил.

Рисунок Е. Гурова. Источник: журнал «Крокодил», 1967 № 17

Я сильно боялся контролирующих органов и сначала всё делал очень тайно, все тряпки и отрезы прятал по разным углам. Даже мел прятал, который в магазинах не продавался, я его утащил с работы. Но хватали за руку людей, которые наживали большие деньги, а я не имел никакого богатства, я коллекционировал пластинки и старые книги, которые в глазах других людей ничего не стоили. Пластинок у меня было море. Я мог себе позволить покупать диски по 50−60 рублей, двойники — даже по стольнику. Это были бешеные деньги. Уборщица зарабатывала 60 рублей в месяц, а я делал вдвое больше за одни сутки кропотливого труда. За двадцать лет я не помню дня, чтобы не было ни одного заказа, поэтому я вообще не знал проблем с деньгами».

Дормидонтов не только страстно любил современную музыку, но и был известным в Эстонии хиппи. Не удивительно, что его клиентура по большей части состояла из тех, кто желал одеться по-битловски: «Во второй половине 1960-х очень многие ходили в ярких битловках — красных, оранжевых, желтых курточках без воротничков. Мне самому впервые пришлось шить такую куртку году в 1968-м. Но битловок я мало шил — предпочитал всё-таки штаны: брюки-клёш и джинсы».

С грубыми рабочими штанами из плотной синей материи советские граждане познакомились еще в 1957 году, во время Международного фестиваля молодёжи и студентов, проходившего в Москве. Однако за следующее десятилетие массового распространения эта американская одёжка не получила. Писком моды джинсы сделались лишь в 1969 году, когда битломаны рассмотрели, что на обложке «Abbey Road» Джордж Харрисон вышагивает в широких штанах цвета индиго. Довольно быстро синие джинсы вытеснили разноцветные клёши, оставшиеся спецодеждой советских хиппарей. Остальная молодёжь, причём, не только битломанская, принялась мечтать, как бы обтянуть свои икры, бёдра и ягодицы джинсами.

Фирменные штаны для большинства были недосягаемы, и на помощь широким народным массам пришли портные-кустари, видным представителем которых был Саша Дормидонтов: «Моряки привозили мне рулонами джинсовую ткань, импортные нитки и пуговицы. Я оплачивал оптом целый рулон, а потом шил и продавал штаны по сто рублей. Настоящие фирменные джинсы у спекулянтов стоили на 20 рублей дороже. Люди, делая заказ, говорили, под какую фирму они хотят штаны. Заклепки и лейблы заказчики ставили сами, снимая их со старых штанов. Некоторые постоянные клиенты по нескольку раз перешивали на мои новые джинсы одни и те же этикетки. Сто рублей стоили ткань, импортные нитки и моя работа».

Несмотря на качество самострока, фирменные джинсы считались более престижными. Даже сами портные, если подворачивался случай, с готовностью изменяли собственному hand-made-товару с продукцией штатовских швейных фабрик. «Одна клиентка, получив из-за границы классные штаны, захотела, чтобы я ей их расшил, — рассказывает Дормидонтов. — Она была толщенная, и эти детские штанишки на неё явно не налезали. Они натягивались только на щиколотки. Стоит такая, и дальше поднять не может. Я понял, что помочь ей ничем не могу, и посоветовал штаны продать. Цену она знала — 120 рублей. Парень я был стройный и невысокий, поэтому эти джинсы мне подошли. Обычно я носил свои штаны, а тут два года ходил в фирменных».

Владимир Матецкий, начало 1970-х. Источник: личный архив Владимира Матецкого

Были, однако, на просторах СССР люди, для которых наличие в гардеробе джинсов производства США являлось не удачей, а единственно возможным правилом. Ничего удивительного, что большинство не признававших самострока модников проживали в Москве и Ленинграде. Наличие иностранных туристов позволяло столичным фарцовщикам бесперебойно снабжать местных щёголей импортными одеждой, обувью и аксессуарами, пускай иногда и с чужого плеча или ноги. «Фирменные вещи сначала стоили относительно недорого, но цена быстро росла по мере того, как мода внедрялась в молодежную среду, — вспоминает Владимир Матецкий. — Это походило на постепенное подорожание виниловых пластинок. Мода распространялась мгновенно, выделяя из толпы тех, кто ею интересовался. Мой школьный товарищ купил с рук сиреневую водолазку, белые джинсы «Levi's» и замшевые ботинки (их почему-то называли «Плейбой»). Можете себе представить, как смотрелся в московской толпе, где доминировали габардиновые пальто или даже ватники, молодой длинноволосый блондин в лавандового цвета водолазке, белых джинсах и песочных замшевых ботинках. Сильный номер!»

Модные аксессуары, пуговицы и количество дырочек на них

Матецкий и сам был записным франтом: «Я узнал про джинсы где-то в 1964−65 годах. Вообще-то это большая тема, о которой можно написать отдельную книгу. Не хочу хвалиться, но у меня уже в школе были штаны «Levi's». Интересно, что сначала все звали их «Левис», и только через несколько лет появилось правильное произношение «Ливайс». Ещё одним предметом одежды, на популярность которой повлияли «Битлз», была рубашка с пуговками на воротнике типа «button down collar shirt» или как её прозвали в то время, батник. Она являлась неким модным «обязаловом». Настоящий батник непременно должен был иметь две пуговки на воротнике, плюс сзади на воротнике ещё одна пуговица. Спереди — планка, а сзади должна была быть такая шлёфочка и вешалочка. Эти рубашки были как фирменными, привозными, так и сшитыми самостоятельно или на заказ. Понятное дело, что лучше было иметь фирменную».

Интересно, что для тех, кто сам шил батники, основной проблемой являлись пуговицы. Дело в том, что на импортных рубашках стояли пуговки с четырьмя дырочками, а в СССР были распространены двухдырые. Московских самострокарей спасал мастер Селиванов, живший в Сокольниках. Он придумал станочек, на котором за небольшую плату всем желающим просверливал в советских пуговицах по два дополнительных отверстия. На Урале, по словам Ларисы Селяниной, пошли другим путём: «В Свердловске в основном продавались пуговицы с ушком. Но кто-то обнаружил, что на банальных кальсонах пришиты заветные четырёхдырочковые застёжки…» Сколько подштанников требовалось испортить для изготовления одного батника и где уральские модники брали такое количество нижнего белья, — история умалчивает…

Рисунок Ю. Черепанова. Источник: журнал «Крокодил», 1968 № 21

«Некоторые фирменные вещи очень трудно было достать, — вспоминает Матецкий. — Например, за очки a-la Леннон мы были готовы страну продать. Другой составляющей так называемого «look-а» модника являлась обувь. Чтобы твой «лук» был реально «клёвым», у тебя должна была быть фирменная «шузня». Достать её было непросто. У меня довольно рано появились настоящие битловские сапоги, то, что сейчас называется «Chelsea boots». У них были острые носы, скошенные каблуки и резинки с двух сторон». А вот Михаил Боярский лишь мечтал о такой обувке: «Я долго не мог приобрести ботинки, как у «Битлз» — на каблуке, с резиночками. У меня были похожие, но из других стран. Даже когда я в конце 1990-х приехал в Ливерпуль, не нашёл там «правильных» ботинок. Мне Колька Расторгуев долго объяснял, как пройти в обувной магазин в Альберт-доках, но я так его и не отыскал. Как потом выяснилось, мне надо было чуть правее свернуть, а я ходил, спрашивал, и не нашёл. Но зато сейчас у меня есть 5 или 6 пар битловских ботинок. Просто так я их не надеваю, но выступаю только в них».

Неповоротливая советская промышленность туго реагировала на извилины молодёжной моды. Джинсоподобные брюки «Ну, погоди!», появившиеся в 1971 году, не могли конкурировать даже с самостроками, не говоря уже о фирменных штанах. Изделия, производившиеся на государственных швейных предприятиях, использовались модниками 1960-х лишь в качестве полуфабрикатов. «Эстонская фабрика «Сангас» выпускала хорошие рубашки, — вспоминает Дормидонтов. — Их покупали, делали вытачки, ушивали сзади, ушивали рукава, меняли пуговицы на четырехдырочковые — получались батники»…

К началу 1980-х, когда «в джинсы облачились даже самые отсталые слои населения», синие американские штаны перестали быть знаками принадлежности к узкому кругу щёголей, а превратились в обыкновенную одежду. Да, стоили джинсы дорого, и достать их было не очень просто, но в этом они мало отличались от других предметов модного гардероба, вроде мохеровых шарфов или дублёнок…

]]>
Гид рассказала, зачем спутница Джона Леннона приезжала в Тверскую областьhttps://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2692https://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2692Beatles.ruПериодикаYoko Ono (Йоко Оно)Все записиMon, 8 Feb 2021 21:00:00 GMT +0300

Экскурсовод Любовь Репина рассказала о том, зачем спутница Джона Леннона Йоко Оно приезжала с визитом в Тверскую область. Интересными фактами Репина поделилась на своей странице в социальной сети Instagram.

Йоко Оно посетила усадьбу Берново в Старицком районе в июле 2007 года вместе со своим двоюродным братом Юго. «Мне кажется, что я вернулась в свой дом после долгого-долгого путешествия. Здесь, в этих стенах, меня не покидало странное чувство, что я наполовину русская», – сказала Йоко Оно во время того визита.

Как рассказала Любовь Репина, эта фраза имеет под собой все основания. Йоко Оно связывают дальние родственные связи с семьёй Бубновых, которая в конце XIX века жила в Петербурге, но лето неизменно проводила в усадьбе Берново, ведь мать семейства была урождённой Вульф. Одна из трёх дочерей Бубновых Анна в 1917 году уехала в Японию, выйдя замуж за Сунъити Оно.

Йоко Оно – дочь Эйсуке Оно, который был младшим братом Сунъити. Анна поддерживала с семьёй брата мужа дружеские отношения, принимала заметное участие в воспитании маленькой Йоко.

Работники музея так вспоминали затем визит Йоко Оно в Берново: «Вместо отведённых протоколом двух часов, гости пробыли в Берново до самого вечера. Йоко, казалось, пыталась ощутить в этом, давно ставшем музеем, особняке лёгкие шаги ещё маленькой девочки Анны-сан. Она медлила с отъездом».

]]>
Молодёжные причёски: парикмахерская как место борьбы за умыhttps://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2690https://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2690Карасюк ДмитрийПериодикаОтечественные поклонники БитлзВсе записиWed, 27 Jan 2021 21:00:00 GMT +0300

Шестидесятые годы изменили не только внутренний мир советской молодёжи, но и её внешний облик. Юбки становились всё короче, а мужские причёски – всё длиннее...

На внешний вид советских мальчишек середины 1960-х годов повлияла группа «Битлз», музыка которой быстро стала очень популярной в СССР. Стоило пацанам узнать, как выглядят их кумиры, во множестве голов возникло желание подражать их внешности. Большинство фотографий, ходивших по рукам первых битломанов, из-за своей нечёткости давали смутное представление об одежде ливерпульского квартета. Но даже самые некачественные снимки позволяли разглядеть, что волосы битлаков гораздо длиннее, чем стандартные ученические стрижки в стране развитого социализма. Даже те, кто не видел ни одной фотографии «Битлз», знали об их длинноволосости — именно на неё делали упор авторы статей в советских газетах, обличавших новую гримасу буржуазной массовой культуры. О «лохматости» и «патлатости» новых суперзвёзд упоминали почти все публикации, но некоторые газеты и журналы описывали волосяной покров музыкантов более изобретательно: «Этих четырех юношей… можно было бы назвать даже симпатичными, если бы не их «прически» питекантропов, — писал В. Леонидов в январе 1964 года. — Между тем, обладатели этих пещерных «причесок» — знаменитости сегодняшней Англии». Журнал «Ровесник» в апреле 1966-го издевался: «Мода на длинные волосы с легкой руки битлов обошла почти весь мир, радуя владельцев дамских парикмахерских и вызывая возмущение клиенток, которым теперь приходится долго ждать своей очереди… В один из мартовских вечеров шесть разгневанных девиц завели двух заросших поклонников битлов в пустынный переулок и, вытащив безопасные бритвы, обрили их наголо».

Из прочитанного первые отечественные битломаны делали простой вывод: чтобы походить на битлов, для начала надо перестать стричься. В середине 1960-х парикмахерские по всей стране внезапно ощутили нехватку молодых клиентов мужского пола. Неудивительно, ведь там им предлагали лишь узкий ассортимент причесок, фасоны и цены на которые утверждались Министерствами бытового обслуживания населения союзных республик. В любой из десятков тысяч парикмахерских подростка могли подстричь «под ноль» — это стоило 10 копеек. Школьные педагоги благосклонно взирали на учеников, оболваненных под «бокс» или «полубокс». За 20−30 копеек в первом случае на лысой макушке оставлялся чубчик спереди, а во втором — к нему добавлялся короткий «ёжик» сверху. 45-копеечная стрижка «полька», позволявшая волосам слегка отрасти по бокам и на затылке, разрешалась только в старших классах. Чуть более длинноволосая прическа «молодёжная» за 60 копеек считалась верхом допустимого, а кое-где и откровенным вольнодумством. Например, в среднеазиатских республиках в 1960-х «молодёжная» позволялась только совершеннолетним, и некоторые куафёры всерьез требовали у юных клиентов паспорт.

Рисунок А. Грунина. Источник: журнал «Крокодил», 1968 № 14

И вдруг все эти регламенты оказались попраны. Мальчишки принялись отращивать волосы. Большинство перестали стричь чёлки, по-прежнему подстригая затылок. Верхом мечтаний было обрасти так, чтобы волосы закрывали уши хотя бы на две трети: такая причёска уже считалась битловской. Сперва педагоги пытались противостоять «революции волос» собственными силами. Некоторые из них подстригали чересчур обросших старшеклассников прямо у классной доски. Другие были более гуманны. «Директор нашей школы отлавливала патлатых во время перемен, — вспоминает Александр Завада, учившийся в закрытом городе Свердловск-44. — Она прикладывала два пальца к воротнику, и если волосы на затылке их задевали, отправляла нарушителей в парикмахерскую, причем сама давала деньги на стрижку».

Мальчик стричься не желает…

Скоро учителя поняли, что за массовым оволосением скрывается не простая неряшливость, а нечто большее. В Эстонии педагоги пришли к этой мысли в 1965 году. По словам Леонардо Пихлакаса, к этому времени все его одноклассники «уже знали, кто такие битлы и половина класса ходила патлатыми. Сначала никто за длинные лохмы нас не прессовал — просто нестриженные и всё. Но по телевидению 16 февраля показали эстонский фильм «Как создаются кумиры» с кучей фотографий «Битлз». Учителя осознали, что мы лохматые не просто так, что это тлетворное влияние Запада, что это недопустимо для советского человека, и стали требовать подстричься. Я держался до 30 апреля и сходил в парикмахерскую последним в классе».

До уральских педагогов понимание, что длинные волосы — это почти вражеская диверсия, дошло через пару лет. Директор свердловской школы № 9 говорила Глебу Вильнянскому, самому патлатому из своих учеников: «С хулиганами нам бороться легче, чем с такими, как вы. Вы —противники идеологические». Несмотря на это противостояние Глебу долго удавалось пресекать поползновения на свою прическу: «Захожу в школу. У лестницы стоят завуч и несколько мальчишек с волосами короче, чем у меня, но чуть длиннее нормы. Завуч говорит: «Всем надо подстричься!» — Я наотрез отказался. — «Тогда не пойдёшь на уроки». Я вышел из школы и за мной пошли все нестриженные. Два урока мы прогуляли, а когда вернулись в школу, никто ничего нам не сказал. Это была победа».

В Москве волосяное противостояние выглядело не менее остро. «Доведенные до отчаяния придирками педагогов к нашим битловским прическам и будучи удаленными за них с урока, мы отправились в парикмахерскую и побрились наголо, — вспоминал Андрей Макаревич. — Это была первая сознательная демонстрация. Получилось эффектно, но, увы, не хиппово».

Помимо права самому определять длину своей причёски, старшеклассника Макаревича волновала собственная кучерявость: «Я смазывал голову мылом и спал в резиновой купальной шапочке. На следующий день волосы хранили твердые битловские очертания. Правда, они не развевались и причесывать их нельзя было категорически. Но если к ним не прикасаться, то с расстояния двух метров был совершенно битловский вид. Такую форму голова хранила недолго и быстро снова начинала кудрявиться. Пока я не увидел Джимми Хендрикса, я был безутешен».

Когда перед особо вольнолюбивыми битломанами вставал выбор: волосы или учёба, они плевали на образование. «Пацан с нашего двора по кличке Босс вообще забил на школу ради своих роскошных волос, — вспоминал алмаатинец Арсен Баянов. — За те полгода, что он пропускал занятия, Боссу удалось отрастить самый настоящий битловский хаер. И чтобы посмотреть на такое чудо, к нам приходили пацаны из соседних районов. Но потом и его подстригли».

Михаил Сафонов, 1967. Источник: архив Михаила Сафонова

Согласно народной мудрости «Волос длинен — ум короток», патлатый школьник в общественном сознании мог быть только двоечником и хулиганом. В 1966 году ленинградец Миша Сафонов, несмотря на несоответствующую советским нормам приличия причёску, закончил школу с серебряной медалью: «На торжественном вечере я появился в куртке без воротника и распустил волосы, сделав из государственной прически битловскую. Школьные хулиганы устроили мне овацию за такую смелость, а директор, перекрывая аплодисменты, возмущалась: «Ты этого хотел?!»» Этот выпускной вечер закончился для Михаила не без происшествий. Прямо на выходе из ДК им. Газа волосатика задержал милицейский патруль. Отличник протестовал: «Что вы делаете? Вы что, хотите испортить лучший день в моей жизни? Я только что получил медаль, а вы сажаете меня в «воронок?!» Милиционеры покатились от хохота: «Волосатик медаль получил — вот смех-то!» «Я предъявил удостоверение о получении аттестата с серебряной медалью, — вспоминает Михаил Михайлович. — Это вызвало новый взрыв смеха, но меня всё-таки отпустили. Правда перед экзаменами в университет мне пришлось подстричься: волосы отросли так, что даже сахарная вода не могла скрыть их длину, но после поступления я снова принялся их отращивать».

Бит-музыка, взлохматившая всё…

Веселье милиционеров вполне объяснимо: тогда парикмахерским искусством владели многие работники правоохранительных органов, стригшие пойманных «волосатых хулиганов» прямо в отделениях милиции. Их активными помощниками были бойцы комсомольских оперативных отрядов, гонявшиеся за теми, кто выделялся в уличной толпе длиной своих волос. «У всех были еще на памяти столкновения старших братьев-стиляг с бригадмилами в конце 1950-х, когда людей стригли насильно, — вспоминает москвич Григорий Либергал. — В 1960-х в столице такого уже не было. В провинции — возможно, встречалось».

Рисунок А. Баженова. Источник: журнал «Крокодил», 1969, № 12

Киевлянин Александр Лысенко очень гордился своей битловской прической. До десятого класса мама стригла его налысо, и как только Саша окончил школу, обзавёлся длинной причёской с чёлкой до самых бровей. В забегаловке «Чай-кофе» стоял невесть откуда взявшийся в Киеве музыкальный автомат, за пятачок крутивший импортные сорокапятки. Лысенко опускал в щель 5 копеек, нажимал кнопку «Can't Buy Me Love» и слегка покачивал чёлкой в такт музыке — девчонки пищали от восторга. Летом 1968 года Сашу отозвали в сторону дружинники и куда-то увели. Вернулся он, закрывая голову пиджаком, и спрятался в кустах: в отделении милиции сашины роскошные волосы беспощадно обкорнали.

Парикмахерское искусство оперотрядников испытал на себе и юный львовянин Григорий Явлинский: «Я носил длинные волосы, чтобы быть похожим на битлов. Мой тренер по боксу требовал подстричься — что это за боксёр с длинными волосами. Мне пришлось заплетать косичку, и я, наверное, был одним из первых, кто так выходил на ринг. Однажды меня побрили дружинники. Было неприятно, я их возненавидел, но после этого волосы выросли еще лучше».

Александр Дормидонтов, 1972. Источник: архив Александра Дормидонтова

Патлатому таллинцу Александру Дормидонтову удалось провести следователя КГБ, занимавшегося эстонскими хиппарями: «Я их тогда обманул, сказал, что подстригся, а на самом деле не подстригся. Я замазал все свои волосы сахарной пудрой. Устроился на работу и месяца два ходил со слепленными сладкими волосами. Все верили, что я подстригся. Каждое утро я мочил волосы сахарной водой, суслом. По килограмму сахара втюхивал себе в голову. Волосы слипались, естественно. Когда через два месяца до меня дошло, что опасность прошла, что меня никто больше дергать не будет, я помылся и пошел в тусовку. Все подходили, дергали и офигевали, что у меня так быстро волосы растут. Я тогда работал портным, а ГБ находилось буквально через пять домов от мастерской, и на обед мы ходили одновременно. И когда следователь, который меня допрашивал, увидел мой хаер, аж губу закусил от злости».

Досталось от парикмахеров в погонах и ленинградцу Михаилу Боярскому: «До того, как увлёкся «Битлз», я не обращал внимания на студентов духовной семинарии, а тут увидел — у них же длинные волосы, обзавидовался и отпустил такие же. Потом меня поймали милиционеры со словами «волосатого надо забрать». Они собственноручно машинкой меня подстригли. Обидно было, конечно. Не страшило то, что ты в милиции, в камере, или то, что в институт напишут, жалко было только волосы. У меня они были длинные такие. Я и в армии их берёг. Мне казалось, что если я подстригусь, то потеряю что-то очень важное. Летом я бинтовал голову, а сверху надевал пилотку. Зимой было сложнее. У меня была такая резинка, которую женщины на ноги надевают, я её надевал на шею, поднимал всё вверх. Затылок получался почти оголенный, а сверху я низко нахлобучивал шапку. Так я практически целый год проходил и сохранил волосы».

Защищать свою причёску от воинских уставов пришлось и москвичу Вячеславу Малежику: «Меня не таскали за волосы в милицию, а вызывали на военную кафедру и уговаривали подстричься, уверяя, что советские офицеры, которых там готовили, не имеют права носить такие патлы. Я начинал идиотничать: «А как же Карл Маркс?» Офицер перегорал, топал ногами и выгонял меня из кабинета. Всё на этом и кончалось».

Рисунок Г. Валька. Источник: журнал «Крокодил», 1969 № 26

С 1966 года волосы битлов стали отрастать всё больше. Следуя их примеру, причёски советских поклонников закрыли сперва уши, затем и плечи. Поделать с этим ничего не могли ни милиционеры с ножницами, ни педагоги, ни сатирический журнал «Крокодил», вдоволь поиздевавшийся над неопрятным внешним видом отдельных представителей молодёжи. Отращивать волосы советских мальчишек и юношей 1960-х годов заставляла не только мода и любовь к кумирам. Им хотелось больше свободы, пускай пока только на собственной макушке.

«Не потому, что мода длинноволосит, а потому, что морда свободы просит…», — так в одном из своих стихотворений объяснил связь между причёсками и вольнодумством студент Ленинградского театрального института Вадим Михеенко. В конце концов, власти плюнули на патлы молодых битломанов и оставили их обладателей в покое. «В 1968 году в Москве все ходили с длиннющими волосами, но это уже никого не тревожило», — утверждает Григорий Либергал. В провинции, однако, вспышки волосяных репрессий случались вплоть до середины 1970-х.

Рисунок Г. Иорша. Источник: журнал «Крокодил», 1970, № 20

К этому времени персонажи с волосами, прикрывавшими уши, стали всё чаще мелькать на кино- и телеэкранах. По мнению историка моды Александра Васильева это тоже связано с ливерпульским квартетом: «Идеи мужских удлиненных волос, челок, которые закрывают лоб, прямого пробора длинных волос, хипповых причесок до плеч — всё это было вдохновлено музыкальной культурой, в первую очередь группой «Битлз». В конце 1960-х и начале 1970-х годов многие носили похожие прически. Не были исключением и советские иконы мужского стиля, растиражированные кино и телевидением: Андрей Миронов, Олег Даль, Александр Годунов, Олег Видов». С этими словами, правда, не согласна вдова Андрея Миронова Лариса Голубкина: «Андрюше нравились «Битлз», но его больше привлекала джазовая музыка, и номером один для него был Синатра, которого он безумно любил. А на прическу его гораздо большее влияние оказал внешний вид Роберта Редфорда, на которого он был похож внешне». С Голубкиной солидарен и Михаил Боярский: «Длинноволосых артистов было раз-два и обчелся. В нашем театре все, кроме меня стриглись коротко, потому что парики, потому что роли другие, а я пытался сохранить длинные волосы. Играл д’Артаньяна, Теодоро и многих других персонажей со своими волосами. Когда предлагали стричься для каких-то работ в театре и кино, спасали парики».

]]>
Жанр устал: почему больше не будет великих песенhttps://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2689https://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2689Беляев АлександрПериодикаРок-музыкаВсе записиSun, 24 Jan 2021 21:00:00 GMT +0300

Чтобы вернулись великие песни, нужно вернуть виниловые вертушки в каждый дом. Если отвечать на вопрос заголовка кратко, то вот: причины есть технические и психологические. И одно вытекает из другого.

Не получится отделаться старой шуткой, что-де главный враг музыки — это ты, потому что ТЫ слушаешь всякую дрянь. Есть спрос — есть предложение. Как в учебнике по политэкономике. А с людьми все понятно: ленивы, не любопытны.

На самом деле не совсем так. Не только мы, слушатели, во всем виноваты. Мы сами в каком-то смысле жертвы.Ответьте себе: какие у вас любимые песни, выпущенные в 2020 году (оригинальные, не каверы)? Вот чтобы прямо-таки месяцами по кругу гонять? Если таких больше десятка, то можете дальше не читать. Если меньше — ну что ж, побурчим по-стариковски. Хотя у этого бурчания есть повод и причины. И отнюдь не возрастные.Вот смотришь подборочки вроде «лучшие песни такого-то нулевого/десятого года» и, простите, офигеваешь. Они какие угодно: смешные, забавные, пронзительные, испаноязычные, рэповые, рэпово-испаноязычные, хип-хоповые, трэповые, эклектичные, минималистичные, приджазованные.Буйство жанров, стилей, направлений, полнейшая эклектика. Все напоминают что-то — или не напоминают музыку вообще. Песни на сезон. Что остается на следующие годы?

Остается старый рок, 80-е — в общем, то, что уже можно называть ретро. А оно не ретро, оно — классика. Это разные вещи.Один мой знакомый 50+, активный собиратель винила с роком 60-х, объясняет мне свое увлечение очень просто: «Те песни — настоящие, а дальше — перепевки». Сам по себе аргумент с изъяном: британский рок тоже можно назвать перепевкой американского рокабилли, а рокабилли — ускоренным блюзом, и так далее, так мы доберемся до африканских акынов.А что, музыкальные стили — они ж как людские языки: один происходит из другого, все корнями уходят в вечность, и общий предок вряд ли когда-нибудь найдется. Не в этом дело. Действительно, такое чувство, что песенный жанр устал. Или устарел, что одно и то же. Это проклятье звукозаписи и доступности всего: новым приходится конкурировать со старым, а старое…

Рок 60-х: отчего он такой важный, почти святой? Потому что его чтят бэби-бумеры, многочисленное поколение, появившееся во время послевоенного взлета рождаемости. Они теперь всем рулят. А их жизнь крутилась вокруг радиоприемника, позже — телевизора, музыкального центра. Это у подростков 60-х. Соответственно, это установившийся канал информации. Отсюда — альбомы.

На эту мысль, что музыкальный центр — центр жизни дома в 60-е, навел меня бывший главред журнала «Stereo & Video», а ныне видеоблогер Михаил Борзенков. Ну то есть досуг — вокруг музыкального центра, этого самого stereo, как его называют американцы. Без video, ибо с телевидением и видеомагнитофонами тогда все было еще не очень интересно.Я тогда его довод не очень понял, потому что большинство людей считаются визуалами, и им музыка сама по себе не очень «заходит». Но там другое: атмосфера. Гости. Общение. Музыка играет — визуал вокруг тебя. И даже кинестетика. Шепот, робкое дыхание, вот это все, если вы понимаете, о чем я.

Моя девушка младше меня на 15 лет. У нее никакого музыкального центра дома нет. Даже Bluetooth-колонки. Айфон с треклистами: русскороковое со смыслом, этника, фолк, «Мельница», Dream Theater… Когда я ей поставил несколько виниловых пластинок, она сказала: «Я просто стала по-другому слушать музыку». И хочется слушать — другое. Например, фортепианные сонаты. Чтобы на сторону пластинки. Доиграла — закончилась — перевернули. Безо всяких дурных-безвкусных плейлистов.

Недавно на stereo.ru опубликовали материал про возрождение магнитофонов. В нем есть такой важный пассаж: «Хотя новые технологии вначале всегда соблазнительны, мы, люди, хотим еще большего, больше, чем просто пользовательский интерфейс, нам также нужна реальная сущность, ее физические ощущения. В конце концов, мы физически существуем в физическом мире».

Наконец-то толково объяснено, что дело не только в пресловутом «руками потрогать». Кинестетиков не так много — их даже меньше, чем аудиалов. Но вот сидишь рядом с вертушкой, рядом с кем-то — и вроде как чем-то занят. Полезным. И комната наполнена живым звуком, который двое (или больше) слушают одновременно. Настоящий досуг. Раньше так и было. Такой вот media, источник информации.А теперь у нас какой media? Смартфон, планшет. Втычки в уши. И это сделало нас индивидуалистами. Ты обречен слушать музыку в одиночку, но это уже не так интересно — хочется смотреть. К тому же, у тебя смартфон, который делает вообще все и одновременно: фоточки, обработка фоточек, видосики, запостить в соцсеточку, поймать коммент, откомментить самому. При этом надо, чтоб и в уши что-то лилось, и на экранчике во что-то тыкать, и мелькало чтоб, мелькало! И так целый день.

Ну и причем тут песни? Песня — это уже все, это как полвека назад симфония или фортепианный концерт. Нечто длинное и тяжелое, что надо уметь слушать, ради чего нужно выделить время. Но психология людей уже не та.Но. «Я готов есть любую еду под любым соусом, если это майонез», — острит мой приятель возрастной категории 50+. С виниловой вертушкой такая же ситуация: на ней интересно проигрывать почти что угодно. Сам факт доставания пластинки уже меняет восприятие.

Виниловая вертушка — эдакий вкуснейший эксклюзивный соус haute-cuisine, с которым все сожрется! Нет? Во всяком случае, есть такое подозрение, не случайно тот же Пол Маккартни выпустил свой «III» на всех цветах винила (и даже на кассете).

]]>
Легендарный продюсер Леннона Фил Спектор не дожил до конца тюремного срокаhttps://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2685https://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2685Beatles.ruПериодикаPhil Spector (Фил Спектор)Все записиSat, 16 Jan 2021 21:00:00 GMT +0300

Фил Спектор, один из самых известных музыкальных продюсеров ХХ века, умер в возрасте 81 года, отбывая тюремный срок за убийство.

Как сообщает Департамент исполнения наказаний и реабилитации заключенных штата Калифорния, Спектор умер во внешней больнице (не при тюрьме).

В заявлении довольно расплывчато указывается, что смерть наступила от "естественных причин" вечером по местному времени 16 января (по Гринвичу уже 17 января). Официальное заключение о причинах смерти продюсера будет обнародовано после патологоанатомического освидетельствования.

В 2009 году Фил Спектор был приговорен к пожизненному сроку без права на досрочное освобождение раньше, чем через 19 лет, за убийство в 2003 году американской актрисы Ланы Кларксон.

Спектор вошел в историю музыки как создатель особой технологии звукозаписи, получившей название "стена звука", что давало записываемому треку очень плотное громкое звучание.

Спектор был продюсером многих знаменитых музыкантов 1960-70-х, включая "Битлз", Righteous Brothers, Айка и Тины Тернер.

"Знать его означало любить его"

Харви Филлип Спектор родился в декабре 1939 года в нью-йоркском Бронксе, в еврейской семье иммигрантов первого поколения, чьи родители были выходцами из России и Украины.

Когда Филу было восемь лет, покончил с собой его отец Бен, что оставило неизгладимый след в душе мальчика. На могиле отца была оставлена эпитафия: "Знать его означало любить его" ("To know him was to love him").

Именно эти слова в слегка видоизмененном варианте ("To Know Him Is To Love Him") 11 лет спустя, в 1958 году, стали названием песни, которую Фил выпустил со своей первой рок-группой The Teddy Bears,. Песня сразу стала хитом и попала в американские и британские хит-парады.

Впоследствии ее записывали многие другие исполнители, включая Нэнси Синатру, Долли Партон, "Битлз" ( в варианте "To Know Her Is To Love Her"), Эми Уайнхаус и многие другие.

Спектор сам играл на гитаре и пел, но сильный сценический страх заставил его сконцентрировать внимание не на гастролях, а на написании новых песен и продюсировании музыки.

В 1960 году вместе с Лестером Силлом Спектор основал свой собственный звукозаписывающий лейбл Philles Records, что позволило ему больше экспериментировать в сфере звукозаписи.

Он стал записывать многочисленные наложения различных музыкальных партий, добиваясь в рок-музыке симфонического, "вагнерианского", как говорил сам Спектор, звучания, производя на свет "маленькие рок-н-рольные симфонии для ребят".

"Я понимал, что Бетховен гораздо более значителен, чем кто-либо другой, кто просто исполнял его музыку. И я хотел быть таким же", - как-то признался Спектор.

Стремление к грандиозности, как в музыке, так и в жизни, в итоге сослужило Спектору дурную службу.

Несмотря на то, что он создал себе колоссальное реноме в поп- и рок-музыке и был продюсером таких эпохальных альбомов, как битловский "Let It Be" или "Imagine" Джона Леннона, слухи о его эксцентричном поведении стали расползаться далеко за пределы непроницаемых стен звукозаписывающих студий.

Он стал легендой, которую сторонились.

Его вторая жена Ронни (солистка американской группы Ronettes) в своей автобиографии "Be My Baby: How I Survived Mascara, Miniskirts, and Madness" описала многолетние терзания, которые ей пришлось пережить в браке со Спектором, угрожавшим убить ее и поместить в золотой гроб со стеклянной крышкой, который он держал в цокольном этаже.

Его агрессивное поведение стало распространяться и на музыкантов, с которыми ему доводилось работать. Однажды он выстрелил в воздух, работая в студии с Джоном Ленноном над альбомом "Rock 'n' Roll"; в другой раз Спектор приставил дуло пистолета к виску Леонарда Коэна во время записи "Death of a Ladies' Man", а также, угрожая оружием, взял в заложники панк-группу Ramones.

Кульминацией этого поведения стало убийство в 2003 году в его калифорнийском особняке киноактрисы Ланы Кларксон.

Подсудимый заявил, что это был несчастный случай и Кларксон просто "поцеловала пистолет в дуло", однако выступившие на суде несколько женщин заявили, что Спектор в прошлом угрожал оружием и им, когда они отвергали его приставания.

Сам продюсер не раз в интервью разным изданиям признавался, что "только отчасти в своем уме" и страдает душевным расстройством.

"Меня всю жизнь мучают терзания. Я никогда не был в мире с самим собой. Я никогда не был счастлив", - сказал Фил Спектор в интервью британской газете Daily Telegraph за несколько недель до убийства Ланы Кларксон.

]]>
Наши музыканты о группе The Beatleshttps://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2687https://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2687Beatles.ruПериодикаРусский рокВсе записиFri, 15 Jan 2021 21:00:00 GMT +0300

"Секрет"

По словам Николая Фоменко, миф об отсылке в названии "Секрета" к группе The Beatles музыканты придумали сами, а пресса подхватила.

"Мы сидели на лекции по научному коммунизму и писали разные названия, в том числе "Кристина" - по названию одной из уже написанных песен. И в этот момент Макс написал: "Listen, do you want to know a secret?" (строчка из песни The Beatles - прим.) Так мы вспомнили это слово - "секрет", стали бурно обсуждать его. Это ведь романтичная история, так назывался и корабль в "Алых парусах" Грина…"

Однако с ливерпульской четверкой у ленинградского бит-квартета все же была связь. Песня "Hard Day’s Night" стала первой, которую музыканты исполнили вместе без специальной подготовки и репетиций на свадьбе общего друга. Там же и поняли, что им по пути.

"Мы были наполнены единством - один за всех и все за одного, команда, понимающая друг друга с полуслова".

Светлана Сурганова

"Они, конечно, гении абсолютные. Мне очень нравится их полифония вокальная. Гармоническое решение вокальной партии. То, как они поют на четыре голоса, это очень красиво. Это мне очень нравится".

Юрий Шевчук

Андрей Макаревич

"У меня это случилось в 8-м классе. Однажды я вернулся из школы и застал отца за переписыванием "A Hard Day’s Night", взятого у соседа. Я послушал и понял, что жил до сих пор неправильно. Битлы у меня звучали сутки напролет, родители выгоняли меня с магнитофоном на балкон, но это не помогало. Магнитофон, в сущности, был уже не нужен: я мог проиграть в памяти любой альбом с начала до конца. Некоторые песни обладали волшебным свойством. Например, перед экзаменом надо было, стоя навытяжку, прослушать "Help!" или второе исполнение "Sgt. Pepper". Битловская песня играла роль ангела-хранителя".

Сергей Шнуров

"Кино"

"Музыку Битлз мы всегда были готовы послушать с удовольствием, как раз в то время нас, а в особенности Цоя, тянуло на старую музыку, на старый биг-бит. Цою кто-то подарил пластинку "With the Beatles", и он слушал ее почти каждый божий день".

Диана Арбенина

"Существует всего лишь несколько исполнителей, деятельность которых отвечает потребностям моей души. Остальных я вообще никогда не слушаю. Например, от тех же The Beatles я не в восторге. Нет, я, конечно же, понимаю, насколько весомый вклад ливерпульская четверка внесла в мировое музыкальное искусство, однако жизнь Леннона меня интересует намного больше, нежели его песни".

Борис Гребенщиков

"Наслушавшись Битлз в 60-е, я долгое время просто радовался их музыке как факту существования на Земле, особо много не слушая их; ну может быть альбом-другой. Потом в 90-е годы мы много слушали их всей группой, раскрытым сознанием вникая в тайны устройства их музыки. А потом, лет 10 тому назад, я открыл кнопку "shuffle". И всё началось по-новой. Эти песни неслись у меня в наушниках, как река живой воды, заряжая меня и постоянно удивляя деталями, которые я слышал впервые, хотя слышу Битлз с 1965-го года".

Найк Борзов

"У родителей было несколько пластинок, и эту музыку я слушал, купаясь в водах безмятежности утробы матери. Отец говорил, что Битлы стали клевыми, начиная с альбома "Revolver", а до этого все было, так сказать, "для девочек". Но мне до сих пор нравятся их первые монофонические альбомы, в них есть какая-то магия".

"Слушая The Beatles, я очищаюсь. А пластинки "A Hard Day's Night", "Revolver", "Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band" и "Abbey Road" навсегда заняли важное место в моем сердце".

Эдмунд Шклярский

]]>
The Beatles Festival 2020: Come together!https://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2681https://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2681Кулеш ПетрПериодикаКлуб Битлз.руВсе записиSat, 26 Dec 2020 21:00:00 GMT +0300

Надо отдать должное команде организаторов фестиваля во главе с Алексеем Богаевским – в условиях общемировой пандемии, постоянно меняющихся в Москве правил проведения массовых мероприятий (и ставшего следствием этого цейтнота), провести ежегодную встречу отечественных битломанов им, в конце концов, удалось. И не просто провести, а собрать на ней практически все лучшие силы московской битловской сцены.

XV Международный фестиваль музыки The Beatles должен был пройти ещё в марте, но из-за введения режима самоизоляции его пришлось перенести на осень. Ближе к дате выяснилось, что клуб «ТеатрЪ», где его планировалось провести, закрылся. Новой площадкой стал ДК имени Горбунова – та самая «Горбушка», и это было даже к лучшему. Поскольку и место само по себе легендарное, да и акустика в зале неизмеримо лучше. Надо сказать, что звук в общем и целом был хорош.

Карантинные предосторожности соблюдались неукоснительно – практически все были в масках, многие в перчатках, за что битломанов даже похвалили в сюжете телеканала «Россия 24».

«Центром тяжести» всего «Битлзфеста» и на этот раз стали сеты с участием Корнея – Владимира Корниенко, блестящего гитариста и оригинального певца. Он неоднократно признавался в любви к музыке The Beatles и всегда исполняет её сверхэмоционально и с громадным удовольствием. Энергетика Корнея мгновенно передаётся тем, кто рядом с ним, они тоже по-хорошему заводятся и передают вибрации в зал.

Сначала музыкант появился в составе команды «Самое Онó бэнд», собранной вокруг вокалиста Сергея Гуцана, известного своим талантом вызвать у публики практически физическое ощущение присутствия того или иного рок-героя. В тот вечер Сергей был, конечно же, Джоном, к 80-летию которого и был приурочен сет «избранного» – «God», «Mother», «Cold Turkey», «Mind Games»… Вообще Гуцан и Корней на сцене прекрасно чувствуют друг друга, а когда у них ещё есть и достойные аккомпаниаторы – получается просто волшебно.

Сет собственного проекта Корнея, Zebra Band, был не менее горячим, в чём немалая заслуга огненной бэк-вокалистки Ольги Лисиковой и гитариста Сергея Рощупкина, с которым бэнд-лидер охотно обменивался гитарными пассажами и соло. Программа, посвящённая 55-летию альбомов «Help!» и «Rubber Soul», была сыграна драйвово, на одном дыхании.

Официальный битловский шоу-трибьют The BeatLove известен своим скрупулёзным воссозданием прототипа, вплоть до пластики музыкантов и их сценических реплик. В этот раз «битлавы» предложили зрителям побывать на концерте ливерпульской четвёрки… которого никогда не было! Музыканты в образах «битлов» конца 60-х исполнили материал с поздних альбомов (не забыв, впрочем, и «наш ранний хит «She Loves You»«). На сцене можно было увидеть и вещи совершенно уж невиданные – «Джона» и даже «Джорджа» (!) с маккартниевским «хофнером».

Ветераны отечественного кавер-битловского движения, Dans Ramblers, подготовили полуакустический сет любимых битловских песен, а лидер команды Кирилл Гуцков поучаствовал ещё и в выступлении группы Nash Albert (Нэш Тавхелидзе и его музыканты).

Два этих коллектива открыли фестивальный вечер, а завершили его молодые ребята из 4Beatles. Ещё один битловский трибьют перенёс зрителей на шестьдесят лет назад, прямиком в Гамбург, к самым истокам битловской карьеры. Конечно же, задиристые позы, чёрная кожа и даже сиденье унитаза были на месте.

Очень приятное впечатление оставили специальные гости – группа «Старый приятель».

Ну а приехавший из Санкт-Петербурга певец и гитарист Дмитрий Бациев познакомил зрителей с проектом Андрея Тропилло «Битлз по-русски» – весьма любопытно!

Надо сказать, что год 2020 для портала Beatles.ru юбилейный, ему исполняется двадцать лет. И по этому случаю в зале прозвучали поздравления со всех концов света – из США, Латинской Америки, Нидерландов, Грузии и даже Японии! Были приветствия и от отечественных музыкантов, в том числе Юрия Наумова и Александра Дитковского. Эти видео проецировались на большой экран, расположенный позади сцены. А во время выступлений музыкантов на нём появлялись яркие образы уже ставшего традиционным видеоряда от Анны Якубовой.

«На фесте было 500 с лишним зрителей, – говорит Алексей Богаевский, – что для условий пандемии является супердостижением. Ну и ещё примечательно то, что в этом году битлзфестов на планете не было – совсем. Кроме Питера и Москвы».

Да, по объективным причинам пятнадцатый «Битлзфест» не получился таким грандиозным, как его предшественники. Но был в нём очень важный момент. Фест стал доказательством того, что даже в самые трудные времена люди, объединённые общим увлечением, могут собраться вместе и устроить праздник. Ведь место радости, свету, любви, солнечной музыке The Beatles есть всегда.

]]>
Слушаем и комментируем новый альбом "McCartney III"https://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2679https://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2679Beatles.ruПериодикаПол Маккартни - McCartney III (2020)Все записиThu, 17 Dec 2020 21:00:00 GMT +0300

Новый сольный альбом сэра Пола Маккартни, вышедший 18 декабря, стал завершением трилогии, состоящей из альбомов «McCartney» и «McCartney II». Для этого потребовалось ровно 50 лет. Первый сольник, вышедший в 1970-м году, записанный Полом в одиночку на 4-канальный магнитофон в домашних условиях, был очень несовершенным и вошел в историю тем, что на вкладыше музыкант объявил, что «Битлз» больше не существует. Оказалось, что это первое официальное заявление о распаде группы, хотя де факто квартет прекратил свое существование раньше – Маккартни был последним из состава, кто перешел на запись сольных альбомов.

Конечно, изначально проект таким не задумывался. Завершить его «помогла» пандемия 2020 года. Оказавшись запертым у себя дома, Пол взялся наводить порядок в архивах и в домашней студии обнаружил множество незавершенных музыкальных набросков, отложенных «на потом». Взялся их доделывать – и старые мелодии потянули за собой новые. Оглянуться не успел, как материала набралось на альбом.

В обширном творческом наследии экс-битла «McCartney» и «McCartney II» стоят особняком. Из его 18-ти альбомов по выходу они больше всего подвергались жесткой критике. Оба были записаны на сломе биографии. Первый – в период распада «Битлз», второй – после того, как Пол распустил «Wings». Особенно досталось второму сольнику, в котором Маккартни пустился в электронные эксперименты. Отзывы были совершенно уничижительные: «электронный мусор», «грубая пытка». Сегодня отношение к этим пластинкам поменялось на противоположное. Первый считается предвестником альт-рока и его поджанра lo-fi, второй – электронного поп-рока. Что критики через 30 лет скажут о «McCartney III»?

1. «Long Tailed Winter Bird» («Длиннохвостая зимняя птица»)

Пятиминутная инструментальная пьеса в начале альбома – своеобразная увертюра, задающая слушателю общее настроение. Зимняя птица – сквозной образ, придающий альбому концептуальность. В финале она вновь «прилетит» в очень достойном облике.

В крайне простом корневом блюзе с рваными риффами, с мотивом буквально из трёх нот, Маккартни наворачивает множество подголосков и попевок – слушать совсем нескучно. Комментарий Андрея Макаревича:

«Какая же это удивительная способность Маккартни – взять и сделать классную вещь из какого-то плевочка буквально. Да еще и длинную. И тебя эта длительность не раздражает. Это особый дар – в самом начале альбома сыграть такую длинную и почти инструментальную вещь».

2. «Find My Way» («Отыскать свой путь»)

Энергичная маршеобразная композиция – явная декларация и желание поддержать в момент всеобщей растерянности и уныния: «Раньше ты никогда не боялся дней, подобных этим, / А теперь ты переполнен тревогами. / Позволь мне помочь тебе, позволь мне быть твоим проводником». Пока это единственная песня, на которую снят клип. Он вышел одновременно с альбомом.

Маккартни комментировал, что способности оптимистично относиться к серьезным мировым проблемам и смертельным опасностям он научился у своих родителей в то время, когда на Ливерпуль падали фашистские бомбы. В период пандемии он вспомнил те годы и родителей. Эта песня – дань уважения мужеству военного поколения и послание нынешнему.

3. «Pretty Boys» («Милые ребята»)

Песня посвящена подрастающему поколению – молодым парням, у которых нет денег даже на велосипед, поэтому они катаются на арендованных. Но они еще «весь мир повергнут в изумление». Пол немного подтрунивает над над ними, но как человек, большую часть жизни проведший в эпицентре подростковой истерии, очень хорошо понимает психологию этих парней.

Весь аккомпанимент построен на непрерывных восходящих арпеджио, что довольно необычно для гитарного перебора. Таким образом создаётся эффект движения вверх, что отлично подчеркивает содержание песни.

4. «Women And Wives» («Женщины и жёны»)

Целая декларация, обращение старого мудрого человека к младшему поколению: «Услышьте меня, женщины и жёны. / Вслушайтесь в мои слова, мужья и любовники. / То, что мы делаем со своей жизнью, / Похоже, важно для других. / Некоторые могут пойти дорогами, которые мы прокладываем / в погоне за завтрашним днём». В песне слышится отзвук классического кантри в духе Джонни Кэша, что вполне соответствует возрасту тех, к кому песня обращена.

Таким образом, Маккартни в трех первых песнях делает обращения к трем поколениям: к родителям – тем, кто уже ушел – подросткам, вступающим в жизнь, и к своим старшим детям, которые находятся в расцвете лет, но уже имеют быстро подрастающих собственных детей.

5. «Lavatory Lil» («Туалетная крошка»)

Этим простым рок-н-роллом Маккартни наконец осуществил давно вынашиваемую месть женщине, которая здорово отравила ему жизнь и принесла массу неприятностей. В конечном итоге он смог от неё отделаться, но стоило ему это очень дорого. Речь о второй жене Пола, Хэзер Миллз. Мы, может быть, и не догадались бы, но музыкант сам дал подсказку в интервью в январском номере журнала «Uncut», в котором ответил на некоторые вопросы, касающиеся нового альбома:

«В жизни попадаются люди, которые жестко тебя на*бывают. Когда это случилось со мной, я подумал: ты у меня получишь. Я напишу песню, а ты никогда не узнаешь, что она о тебе, потому что я никому не скажу. Но я-то буду знать. И люди, которые были рядом, тоже будут знать, кого я имею ввиду. Так что я зарядился негативом по отношению к этой персоне и сделал из неё героиню песни. Это простая песенка и я люблю её наигрывать. Вокал я записал с первого же дубля и сказал себе, что и так сойдет».
Здесь Пол прибег к приему, который «Битлз» использовали довольно часто, что позволило им создать целый образный мир – выдумал персонаж, дав ему имя и характеристику. Очень жесткую: «Вы думаете, что она дружелюбна, но она ищет Бентли»; «Когда она двигается, лучше отойти в сторону и дать ей дорогу, иначе можешь получить нож в спину».

Имя этого персонажа - «Lil», можно понимать как вульгарно-рэперское «Крошка» (от «little»); точно также звучит женское имя «Лилия» (персонаж с такими именем присутствует в битловской песне «Rocky Racoon» – это хозяйка бандитского притона). Но скорее всего, «Лил» просто-напросто созвучно с «Миллз».

Все эти идеи ненавязчиво проиллюстрированы в лирик-видео на песню. Каждый раз, когда в припеве на словах «Lavatory Lil» появляется изящная женская головка, рука дергает цепочку от сливного бачка – и «смывает» её.

Пресс-служба Маккартни, конечно, всё это будет отрицать – очень ему нужно вновь погружаться в трясину судебных разбирательств.

6. «Deep Deep Feeling» («Глубокое-глубокое чувство»)

Сложная, филигранно выверенная восьмиминутная композиция, состоящая из нескольких частей – просто маленький мюзикл. Темы, прозвучавшие в разных частях, в финале накладываются друг на друга, образуя полифоническое полотно. При этом вычурные мелодии опираются всего лишь на два аккорда. Такой же прием был использован в «Eleonor Rigby» – и это высший композиторский пилотаж.

Маккартни использует опыт, который приобрел, когда писал классические сочинения: ораторию, балет, музыку для кино и электронных игр. Была у него еще интересная проба создания полифонического многоголосья в песне «Silly Love Songs» на альбоме 1976 года «Wings At The Speed Of Soung». Но этот вариант – гораздо более удачный.

В четком и ритмичном электро-нуаре, можно также без труда различить отголоски струнного саунда «Portishead», акустические клавишные «The xx» и гитары «War On Drugs». Очевидно, что маэстро внимательно слушает наиболее интересные молодые составы и идет в ногу со временем.

Газета «Нью Мьюзикл Экспресс» назвала «Deep Deep Feeling» лучшей композицией Маккартни за последние десять лет.

7. «Slidin'» («Скольжу»)

Вокальные возможности Маккартни с возрастом слабеют. Он это знает и мастерски прячет появляющуюся тремоляцию в шумную инструментальную часть. Это один из самых «тяжелых» треков. Его скрежещущий рифф напоминает, что автор – тот самый человек, который сочинил «Helter Skelter».

Песня при этом о чувстве полета («Битлз» об этом пели неоднократно), она исполняется от лица стрекозы – с некоторым налетом фатальной неизбежности: «Это то, что я хочу делать, кем я хочу быть. / Каждый раз, когда я пытаюсь, я чувствую, что могу летать, / Но я знаю, что могу погибнуть, делая эту попытку».

8. «The Kiss Of Venus» («Поцелуй Венеры»)

Критики написали, что в этой песне нежная «Венера» целует «Сына матери-природы» («Mother Nature's Son»). Очень красивая баллада о любви посвящена нынешней жене Пола, Нэнси Шевелл. Сольное исполнение под гитару у Маккартни, очень индивидуальное и легкое, заставляет вспомнить также такие его шедевры, как «Heart Of The Country». Здесь Пол продемонстрировал виртуозное мастерство использовать в гармонии отклонения в далекие тональности, что для поп-песен вещь довольно редкая, а для музыкантов, не имеющих академического образования – просто невозможная.

9. «Seize The Day» («Жить одним днем»)

Грустная песня, навеянная изоляцией и наступающей зимой: «Наступают холодные дни, / всё угасает, / солнца больше не будет. / Давай же держаться за этот день. / Жить одним днем». Инструментальная партия здесь отдана в основном клавишным – в том числе использован настоящий клавесин. Постоянно нисходящие басы делают песню очень похожей на композиции периода «поздних Битлз». Басовое движение вверх и светлый заключительный аккорд позволяют надеяться, что всё не так уж плохо.

Пол, общаясь с журналистами, подтвердил, что песня написана именно под настроением гнетущей атмосферы эпидемии:

«В "Seize the Day" есть отображение восприятия пандемии – когда наступят холодные дни, мы пожалеем, что не воспользовались этим днем. Это просто такое напоминание и себе, и всем, кто слушает песню, что стоит помнить о хорошем, что у нас есть в жизни, чтобы благополучно пережить пандемию».

10. «Deep Down» («Забуриться»)

По настроению и по тексту эта песня – полная безнадега. Монотонное повторение короткого мотива с «давящими» барабанами может ввести в транс. Но трек явно дождется своего ремикса. С добавлением более мощного баса и при ускорении темпа он имеет все шансы стать клубным хитом.

11. «Winter Bird / When Winter Comes» («Зимняя птица / Когда придёт зима»)

Безусловно, лучшая песня на альбоме – Пол неслучайно поставил её последней. Его голос здесь звучит великолепно, без старческого дребезжания. Это потому, что трек записывался еще в 1994 году. Песня должна была войти в альбом 1997-го года «Flaming Pie», но автор сам почувствовал, что песня удалась и достойна быть представленной каким-то особенным образом. Поэтому отложил её, дожидаясь подходящего момента. И он пришел! По настроению, мелодике, тексту и гитарному аккомпанементу песня воспринимается, как продолжение «Blackbird». В ней также есть гармонические цепочки, больше свойственные американским джазовым стандартам, что делает её почти рождественской и главное – очень оптимистичной. Отличное завершение альбома!

Как и весь 2020 год, «McCartney III» – это не только изоляция, но и освобождение. И это, безусловно, самый откровенный, самый приятный и самый личный альбом Маккартни, считая от сумеречного «Chaos and Creation in the Backyard» 2005 года (он тоже был записан полностью в одиночку и мог бы называться «McCartney III»). Но объективно и полноценно его оценить мы сможем, видимо, как это было с двумя первыми частями трилогии, только спустя значительное время.

]]>
Пока все скупали туалетную бумагу, он записывал песниhttps://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2677https://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2677Барабанов БорисПериодикаПол Маккартни - McCartney III (2020)Все записиThu, 17 Dec 2020 21:00:00 GMT +0300

Вышел в свет новый альбом Пола Маккартни «McCartney III». За несколько дней до релиза в обстановке строжайшей секретности и с разрешения Universal Борис Ъ-Барабанов (ББ) уединился с лидером группы «Машина времени» Андреем Макаревичем (АМ) и администратором сайта Beatles.ru Алексеем Богаевским (АБ) в книжном магазине «Во весь голос», чтобы в числе первых послушать «McCartney III». Вот что из этого получилось.

О подготовке к выпуску альбома “Ъ” рассказывал 9 декабря. Вы можете прослушать каждую песню и прочитать мнение наших экспертов о ней. Своими впечатлениями от альбома делитесь в комментариях.

«Long Tailed Winter Bird»

АМ: Какая же это удивительная способность Маккартни — взять и сделать классную вещь из какого-то плевочка буквально. Да еще и длинную. И тебя эта длительность не раздражает. Это особый дар — в самом начале альбома сыграть такую длинную и почти инструментальную вещь. Я бы не выдержал, сломался бы через минуту.

ББ: При этом нет ощущения, что это какое-то ни к чему не обязывающее упражнение. А многие на карантине как раз грешили тем, что записывали целые альбомы довольно случайных импровизаций.

АБ: Эта песня — своего род замес из альбомов «McCartney» и «McCartney II», родившийся в условиях пандемии.

АМ: При этом довольно веселый, не обремененный слишком тяжелой психофизикой. Классная прозрачная штука.

«Find My Way»

АМ: Жаль, что в силу сложившейся международной обстановки Москва не вошла в число городов, в которых проходила рекламная кампания альбома, и у нас нигде не повесили баннер с его нотами и стихами. Вот эту вещь, например, пели в Лос-Анджелесе. Но я не исключаю, что отсюда прислали бы какие-то интересные версии, в том числе и этой песни.

«Pretty Boys»

ББ: Андрей Вадимович, вы пробовали когда-нибудь записывать все инструментальные партии для своей песни самостоятельно, без группы?

АМ: Я делал какие-то демозаписи таким образом и могу сказать, что это забавно. Кому-то это и правда доставляет удовольствие, а кто-то предпочитает приглашать в студию хороших музыкантов и наслаждаться контактом с ними. Но собрать свой собственный конструктор действительно иногда бывает интересно.

На репетициях «Машины времени» году в 1970-м у нас были жаркие споры по поводу того, как играть ту или иную песню. А поскольку никто ничего не умел, объяснить это толком было невозможно. И в те времена я перед сном часто думал: как было бы здорово, если бы было четыре меня. Один бы сел за барабаны, другой взял бас, в общем, каждый сыграл бы так, как я себе это представляю.

Сейчас я понимаю, что это было бы скучно. Ведь группа потому и группа, что разные люди по-разному смотрят на одну и ту же песню. А Маккартни этот индивидуальный подход удается чудесно.

«Women And Wives»

ББ: В этой песне, мне кажется, есть довольно неожиданные ассоциации с Джонни Кэшем.

АМ: Но есть и битловские по духу кусочки. Они у него то и дело вылезают.

АБ: Те, кому понравился альбом «Egypt Station» (2018), этот тоже примут на ура. Но есть и битломаны-пуристы, которые закончили слушать Маккартни на «Band On The Run» (1973). А он после этого выпустил множество прекрасных вещей. Гений продолжает творить.

«Lavatory Lil»

АБ: «Туалетная Лил» пока из того, что я услышал, для меня в фаворитах.

ББ: У Маккартни не так много песен, построенных на гитарном риффе. Это интересная тема — Маккартни как гитарист.

АМ: Да он и в The Beatles такие соляки играл — мама не горюй. Об этом мало кто знает. Взять хотя бы песню «Taxman». Это он.

«Deep Deep Feeling»

ББ: Восемь минут длится песня.

АМ: Но как красиво! Видимо, хорошо покурил и записал. Течение времени меняется.

ББ: Но когда все записываешь в одиночку, все же нужно представлять себе, где начало, где конец, какая драматургия у песни. Это ведь тоже далеко не просто импровизация.

АМ: Это абсолютно продуманная песня. В ней очень четко видны части, выстроенные без какой-либо халявы. И здесь есть ярко выраженная финальная точка — такой чисто маккартниевский фолковый проигрыш. К слову, «Битлы» никогда не боялись длинных песен. «Hey Jude» длится семь минут. Ее не брали ни на одну радиостанцию. Я обожаю, когда ломают стереотипы. Какого черта кто-то должен тебе говорить, какой длины должна быть песня. Восемь минут? Да хоть двадцать. Если это хорошо.

ББ: Какая самая длинная песня у «Машины времени»?

АМ: Когда мы увлеклись психоделикой, у нас могли быть композиции минут по 15. Но при этом строгий Александр Кутиков (бас-гитарист и саундпродюсер «Машины времени».— “Ъ”), который нас записывал, сразу видел форму песни с общечеловеческой точки зрения. И если мы хотели пойти на эксперимент, его нужно было уговаривать. Он мыслит талантливо, но трезво.

АБ: С моей точки зрения, гениальной эту песню делает проигрыш на фортепиано. Ноги этого проигрыша растут из альбома «Chaos and Creation in the Backyard» (2005), во время записи которого продюсер Найджел Годрич объяснил Маккартни, как ему правильно и современно звучать. И с тех пор Маккартни все тащит и тащит из этого периода. И очень круто получается.

ББ: Сколько здесь вокальных дорожек?

АМ: Штук восемь. Это ведь очень интересно, ты сидишь и складываешь свой собственный пазл. А сегодняшняя техника это позволяет.

«Slidin’»

ББ: Снова лидирующая гитара, да еще какая, наверное, можно сказать даже, что «тяжелая».

АМ: Гитарный кусок действительно прекрасный. Но все равно слышны отголоски The Beatles. Что-то такое, с «Белого альбома».

ББ: Поразительно, как хорошо сделана вся вокальная конструкция, но при этом она мягко утоплена в аранжировку.

АМ: Это уже на этапе микса сделано.

АБ: Как большой мастер, Маккартни понимает, что с годами его вокальные данные лучше не становятся, и он немного прячет вокал за инструментами.

АМ: К сожалению, да.

АБ: Но при этом у него множество других возможностей показать свою силу. Богатый арсенал.

«The Kiss Of Venus»

АБ: Логично предположить, что это песня о его нынешней жене Нэнси Шевелл.

АМ: Очень красивая песня, в его духе. И в ней очень трудная вокальная партия. Он переходит на фальцет, потом идет вниз, и слышно, что ему трудно. Уже давно есть студийные приспособления, которые могли это подкрасить, омолодить, подшлифовать, и никто бы ничего не заметил. Он этого не делает. Он своего возраста не стесняется, поет как есть.

ББ: Вокалисты хард-рокового склада с возрастом либо начинают петь что-то более удобное, например кантри, или пишут песни для своего сильно сдавшего голоса, либо просто поют плохо. А Маккартни просто делает то, что может, но делает прекрасно.

АМ: А мне все равно не хватает его голоса 20-летней давности. Но что тут поделаешь.

АБ: Моя подруга, преподаватель по вокалу, говорит: «Вот если бы Пол еще занимался вокалом!»

АМ: Ага! У Миры Львовны Коробковой! (преподаватель вокала, занимавшийся с ведущими советскими эстрадными и джазовыми певцам 1970–1980-х.— “Ъ”) Наверное, он должен был еще и поставить голос на диафрагму.

АБ: И бросить курить свои любимые косяки.

«Seize The Day»

ББ: Я услышал вступление и вспомнил еще про одно амплуа Пола Маккартни — орган. Была такая песня «FourFiveSeconds», в выходных данных там значатся Канье Уэст, Рианна и Пол Маккартни. Так вот, Маккартни там не поет, а играет на органе.

Мне кажется, он вообще старается не записывать вокал, когда делает коллаборации с молодыми артистами. Вроде как не доросли.

Да и полноценных дуэтов он давно не записывал. Но при этом соглашается на инструментальные партии.

АМ: Хотите расскажу леденящую душу историю ? Когда мы записывали на Abbey Road альбом «Time Machine», у нас продюсером был Хэмиш Стюарт, приятель Маккартни, с которым они много играли вместе. И Хэмиш говорит: «Давайте Маккартни что-нибудь запишет для вашего альбома». Я говорю: «Да у меня язык не повернется просить».— «Да нет, я сам ему позвоню У меня есть одна песня, которую мы хотели с ним делать, но так и не сделали. Сделаем ее с "Машиной". Он будет просто вынужден прийти». Хэмиш ему позвонил. Маккартни ему говорит: «ОК. Сегодня не могу, завтра не могу, давай через два дня». И ровно через два дня начинается его бракоразводный процесс с Хизер Миллс. Как гром среди ясного неба. Все газеты только об этом писали. И Хэмиш нам говорит: «Ему сейчас не до "Машины времени"».

«Deep Down»

ББ: Эта песня соответствует тому, чего ждут от Маккартни именно русские поклонники. По-моему, есть целый ряд песен в его сольном каталоге, которые хитами стали только у нас, а в остальном мире их не знают. Те же «Mrs. Vanderbilt», «Mull Of Kintyre» или «Monkberry Moon Delight».

АБ: Или «Bip Bop».

АМ: Я бы не взялся судить за весь русский народ. У нас его любят все же достаточно разные люди.

Что касается этой вещи, то это грустная хорошая песня, и такие у нас действительно любят. Когда на одном колесе человек двадцать минут поет о том, как ему плохо. Типично русская песня.

Он взял нисходящий рифф, состоящий из четырех обращений аккорда, и раскрыл его на двести процентов. Он так его разукрасил! Он выжал из него все, что было возможно, и многое из того, что другим даже в голову не пришло бы.

ББ: Мне кажется, в этой песне очень хорошо слышен его возраст, и ощущение возраста он передает в первую очередь голосом. В одном из интервью перед выпуском этого альбома его спросили: «Вы же понимаете, что об этом альбоме все будут говорить, как о вашем последнем альбоме?» И он ответил: «Когда мне было 50 лет, мы собирались в турне, и меня тоже все спрашивали: "Вы же понимаете, что это скорее всего ваши последние гастроли? Как вы себя в связи с этим чувствуете?" Это было почти тридцать лет назад».

АМ: Отличный ответ. На хамский вопрос.

ББ: А вы чувствуете груз возраста?

АМ: Я никогда не боялся неизбежного. Страшно, когда непонятно — будет или не будет. Из любого возраста надо извлекать лучшее. Что-то ведь и появляется, не только уходит.

ББ: В последнем альбоме «Машины времени» «В метре», который вышел совсем недавно, есть ощущение возраста?

АМ: По-моему, нет.

АБ: Маккартни гармонично чувствует себя в своем возрасте. Я был в Ливерпуле и видел там одноклассников Джона Леннона, музыкантов из группы The Quarrymen, которые выступали на нашем «Битлз-фесте» (см. статью "Свои в доску ливерпульцы" от 24.04.2013).

АМ: Да уж, пили мы с ними!

АБ: И вот одноклассник Леннона Лен Гэрри. Как он себя ведет? В одной руке у него барышня, лет на 20 его моложе, в другой пинта пива. И он просто кайфует от происходящего вокруг него. А его коллега по группе Колин Хэнтон пьет коньяк и водит автомобиль, хотя на вид — дряхлый дедушка. Это ровесники Джона Леннона, которому в этом году могло исполниться 80 лет. Совсем не похоже на наши представления о том, как человек выглядит в 80 лет. Это какой-то ливерпульский генотип, который в столь преклонном возрасте позволяет людям получать удовольствие от жизни.

ББ: Я был в Ливерпуле в 2011 году, и у меня не было ощущения, что это город-декорация.

АМ: Раньше он был в сто раз лучше. Сейчас это безликий цивилизованный город. А 25 лет назад я поразился: трогательная провинциальная дыра, и в ней вдруг становится понятно, откуда вылез весь этот английский рок-н-ролл. Там культурой и не пахло. Бесконечные драки в пабах. Пивных банок по колено. Такой британский Свердловск.

«Winter Bird / When Winter Comes»

АБ: Однозначно, лучшая вещь в альбоме. Кстати, если вы заметили, голос звучит прекрасно. Потому что это запись 1994 или 1995 года.

АМ: Старая запись, да?

АБ: Эта песня готовилась для альбома «Flaming Pie» (1997) . Он же кудесник. Хотел сунуть ее на переиздание «Flaming Pie», потом пожалел и решил взять на новый альбом.

АМ: Офигеть. Значит мудрый. И вообще альбом очень цельно звучит.

АБ: Это его обычный прием. На том же «Flaming Pie» последней идет песня «Beautiful Night», так она вообще из начала 1980-х.

ББ: Кажется, предыдущий альбом Пола Маккартни «Egypt Station» (2018) , был про мир, а «McCartney III» получился больше про него самого.

АМ: «Egypt Station» был гораздо более механизированным, он был однообразным и скучным. Хотя там был потрясающий звук бас-гитары. А здесь он не особо заморачивался красотами записи. Зато в альбоме есть естественное домашнее ощущение. И музыка гораздо более разнообразная. За разнообразие я всегда его и любил.

АБ: В целом альбом удачный, и главное, должно же в этой чертовой пандемии быть что-то хорошее. Пока все с горя бухали и скупали туалетную бумагу, он пошел на свою студию, записал песни, и вот результат.

ББ: А эта последняя песня вполне воспринимается по ощущениям как рождественская.

АМ: Совершенно.

]]>
У всех был локдаун, а у Пола Маккартни - "рокдаун". Мы уже послушали его новый сольник McCartney IIIhttps://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2678https://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2678Кан АлександрПериодикаПол Маккартни - McCartney III (2020)Все записиWed, 16 Dec 2020 21:00:00 GMT +0300

18 декабря в свет выходит записанный во время локдауна новый альбом Пола Маккартни. Название McCartney III подчеркивает прямую преемственность с альбомами McCartney и McCartney II, формируя таким образом своеобразную трилогию.

Трилогия

50 лет назад, в апреле 1970 года, в самый разгар болезненного разлада со своими товарищами по "Битлз" и в полной тайне и от них, и от всего мира, Пол Маккартни в оборудованной у себя в лондонском доме студии один, играя на всех инструментах, записал свой первый сольный альбом. Альбом, названный просто McCartney, и стал последней каплей, которая привела к распаду великой группы.

Десять лет спустя, в 1980-м, Маккартни распустил свою группу Wings и, в ознаменование конца очередного этапа своей музыкальной карьеры и своей жизни, опять засел в домашнюю студию и опять, в таком же полном одиночестве, играя на всех инструментах, записал такой же в полном смысле этого слова сольный альбом, получивший - в преемственность с первым - такое же лаконичное название McCartney II.

Оба альбома были если не отторжением предыдущего опыта музыканта, то уж точно радикальным отступлением от него.

McCartney со своим подчеркнуто "самопальным" звучанием, нарочито простыми аранжировками и темами домашнего уюта и незамысловатого семейного счастья был полной противоположностью и пышной инструментально-аранжировочной роскоши поздних "Битлз", и психоделически-сюрреалистической тематики Sgt. Pepper и Magical Mystery Tour.

McCartney II, наоборот, радикально отошел от лирической простоты и мелодизма Wings и обратился в сторону только-только набиравших силу нововолновой электроники, пост-панк диско, краутрока и прочих странных по тем временам еще вполне экспериментальных звучаний.

Оба альбома были весьма прохладно встречены критикой во время их выхода, и оба с тех пор превратились в объекты культового поклонения, работы, в которых их автор отступил от инстинктивно и неизменно присущего ему коммерческого чутья и предался безудержному экспериментированию.

McCartney называют предтечей и образцом для ставших популярными в 70-е годы стилей инди и lo-fi. А песни из McCartney II, в частности заводная, под монотонный электронный бит Temporary Secretary, и по сей день остаются фаворитами в танцевальных клубах.

Между McCartney и McCartney II прошло 10 лет. Между McCartney II и McCartney III - сорок. Эти четыре десятилетия вместили десятки альбомов, в том числе классической, электронной и даже техно-музыки.

В отличие от 1970-го и 1980-го, в 2020-м Маккартни не распускает свой текущий проект. Откуда же появились необходимость или желание вновь вернуться к старому и давно уже не использовавшемуся формату - чисто сольного, записанного в одиночку альбома, формату, который и позволил музыканту дать новому альбому название, соединяющее его с двумя давними работами?

"Рокдаун"

"Общее в создании этих трех альбомов в том, что сейчас, как и в 1970-м и 1980-м, у меня вдруг появилось много свободного времени. А когда появляется свободное время, что с ним можно делать? Писать песни и записывать музыку", - объясняет Маккартни.

В 2020 году он не планировал выпускать альбом. Год был расписан по дням многочисленными гастролями и выступлениями на фестивалях, кульминацией которых должно было стать его появление в качестве хедлайнера на легендарном Гластонбери в июне.

Однако вмешалась пандемия и последовавший за нею "рокдаун", как иронично называет его сэр Пол.

"Все получилось почти случайно, - рассказывает он историю появления McCartney III, - Я жил тихой карантинной жизнью у себя на ферме и каждый день работал в студии. Мне надо было записать кое-какую музыку к фильму. С этим я покончил довольно быстро и стал думать, что же делать дальше. Я начал откапывать какие-то накопившиеся у меня наброски песен, и накладывать на мелодию один слой инструментов за другим. Так, просто для себя, даже не думая, что это все может вырасти в альбом. И ближе к концу меня вдруг осенило: "Погоди-ка, ведь это получается альбом McCartney. Я тут играю на всех инструментах, точно так же, как я это делал на McCartney I и McCartney II". Так, без всякого намерения и плана и вырос этот альбом".

Есть у McCartney и McCartney III еще одна общая черта, еще одна важная преемственность. Если первый альбом был оформлен фотографиями его жены Линды, то нынешний - фотоработами пошедшей по стопам матери и тоже ставшей профессиональным фотографом его дочери Мэри. В 1970 году ей не было еще и года, и один из трейлеров McCartney III открывается кадрами Пола, прячущего где-то в недрах своей шубы малышку Мэри.

Некоторые фотографии сделал племянник сэра Пола Сонни Маккартни, а обложка альбома - стоящий в неусточивом равновесии на углу игральный кубик с символической тройкой - работа знаменитого американского художника поп-арта Эда Рушея.

Музыка

Истоком, отправной точкой для альбома стали сделанные еще в 1990-е годы вместе с битловским продюсером Джорджем Мартином наброски к песне Winter Bird - When Winter Comes. Типично маккартниевская лиричная баллада в духе McCartney I, она не только замыкает альбом, но дала еще и толчок к открывающей его Long Tailed Winter Bird - ритмично-пульсирующему, по большей части инструментальному треку вполне в духе McCartney II.

Уже эти две выросшие из одного источника, но столь разные обрамляющие альбом песни дают представление о его музыкальном разнообразии.

Между ними - десяток самых разнообразных и по теме, и по звучанию, и по настроению песен. Тут и портрет эксцентричной Lavatory Lil, перекликающийся с не менее эксцентричной Polythene Pam из Abbey Road, и сатиричная Pretty Boys - музыкальное отображение милых мальчишек, такими, как в свое время были молодые "Битлз", становящиеся объектом непрестанного назойливого постоянного внимания фотографов, и Seize the Day, напоминающая своей непритязательной даже наивной откровенностью (it's still alright to be nice) Silly Love Song времен Wings.

Sliding завораживает экстатичным ощущением свободы и полета ("Я знаю, что есть другие пути чувства свободы, но вот, что я хочу. Всякий раз, когда я пробую, я чувствую, что могу летать, я лечу, скольжу по воздуху".)

Эмоциональный и музыкальный центр альбома - монументальная, на восемь с половиной минут Deep Deep Feeling, в которой глубина чувства и боли ("Ты знаешь это глубокое, глубокое чувство, когда ты любишь так, что сердце твое готово разорваться") передается через проникновенную музыкальную ткань, по своей насыщенности и изобретательности сопоставимую с лучшими песнями Маккартни времен "Битлз".

Но в целом по своему по большей части акустическому звучанию McCartney III скорее сродни McCartney I. Работая в студии своего дома в Сассексе, Пол сначала записывал вокал, аккомпанируя себе на гитаре или фортепиано, а потом уже накладывал и остальные инструментальные партии. Набор инструментов достаточно широк - многие из них обладают музейной ценностью. Тут всем хорошо известная еще со времен ранних "Битлз" скрипичной формы бас-гитара Hofner, и излюбленный музыкальными экспериментаторами 60-х ранний синтезатор меллотрон, который Пол вовсю использовал в студии Abbey Road, и контрабас, на котором в середине 1950-х играл басист первого трио Элвиса Пресли Билли Блэк.

Что дальше?

Станет ли McCartney III заключительной частью трилогии или же за ним последует продолжение? Вопрос вполне закономерный, учитывая, что в этом году сэру Полу исполнилось 78 лет. Более того, в преддверии выхода альбома появились слухи, что это может быть и вовсе последняя его работа.

"Все, что я делаю, я делаю так, будто это моя последняя работа. Когда мне было 50, говорили: "Ну это его последний тур". А я думал: "Правда? Ну нет, не думаю".

И, вспоминая распространившиеся было в середине 1960-х слухи о том, что он умер и что вместо него в "Битлз" играет его двойник, лукаво добавляет: "Когда мы записывали Abbey Road, я ведь был уже мертв, так что все, что происходит с тех пор - это уже просто бонус".

]]>
Роланд Шнайдер: «Слушать музыку — это больше, чем просто слушать файлы!»https://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2688https://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2688Дмитрий BigDПериодикаНосители аудио и видеоВсе записиFri, 11 Dec 2020 21:00:00 GMT +0300

Последний магнитофон Studer Revox был собран в 2002 году. Примерно в 2015 из складских запасов японцы собрали последний магнитофон Otari. Но то были разработки еще из 80-х и казалось, что тема канула в Лету. Но уже в 2017 году на промышленной выставке в Гамбурге часовщик Роланд Шнайдер (Roland Schneider) из Германии, представил первый прототип нового профессионального магнитофона.

«Когда речь идет о качестве звука, ничто иное в аналоговом мире так не приближает вас к ощущению присутствия в студии звукозаписи, как запись на магнитофонной ленте»
Роланд Шнайдер (Roland Schneider)

Над первой моделью абсолютно нового профессионального магнитофона Роланд Шнайдер работал примерно шесть лет. Однако согласитесь, друзья мои, что одно дело выпускать успешные хронографы типа Triplex, а создать с «нуля» абсолютно новый магнитофон — совсем другая история. Так удалась ли в итоге «неистовому» Роланду роль нового Вилли Штудера?

Примерно лет шестнадцать тому назад, промышленный дизайнер Роланд Шнайдер основал компанию с новаторской дизайнерской разработкой, которая быстро завоевала уважение в отрасли и рыночный спрос. Архитектурное решение настольной лампы Ballfinger основано на двух классических примерах: лампе Anglepoise 1933 года Джорджа Карвардина и светильнике Artemide Tizio Ричарда Саппера 1971 года, но с добавлением совершенно нового подхода.

В этой новой настольной лампе Ballfinger, Роланд впервые использовал шаровые шарниры и карданную подвеску, позволяющие добавить движение вокруг третьей оси.
Роланд и его команда вошли в мир High End аудио в 2013 году. В отличие от большинства проигрывателей винила того времени, полагающихся исключительно на точную механику, новый проигрыватель Ballfinger PS 2 наполнен электроникой. В Ballfinger PS 2 используется радиальный тонарм (своеобразный аналог тангенциального тонарма), линейным перемещением которого управляет встроенный процессор. Отслеживание положения тонарма осуществляется в режиме реального времени.

В то время как ренессанс винила внедрялся повсюду, это движение затронуло и Роланда, но осознанное и особенное увлечение Шнайдера магнитной лентой и магнитофонами уже начало прорастать и давать плоды. Как дизайнер с глубоким уважением к классике и страстным желанием изобретать заново, Роланд поставил сам себе высокую планку.
«Магнитная лента предъявляет самые высокие требования к точности, дизайну и технологичности, — поясняет Роланд. — И как меломан, я давно подсел на этот формат. До начала 1990-х технология магнитной аналоговой записи была отправной точкой для всех других форматов, от винила до компакт-дисков. Затем цифровые технологии изменили все, но они не смогли заменить ленту навсегда. Ее звуковые характеристики не улучшались десятилетиями, поэтому жизненно важно, чтобы магнитофон и ленты продолжали существовать вновь вместе с цифровыми записями. Кроме того, хотя новые технологии вначале всегда соблазнительны, мы, люди, хотим еще большего, больше чем просто пользовательский интерфейс, нам также нужна реальная сущность, ее физические ощущения. В конце концов, мы физически существуем в физическом мире».

Физический и тактильный комфорт осязаемости. Отсюда такой высокий уровень внимания к деталям любых изделий. Такой же уровень внимания к деталям проявляется и во внешнем виде Ballfinger M 063 и М002Р. Их простой, продуманный и понятный дизайн не только эстетичен, но и отличается строгим соблюдением хорошо продуманной проектной эргономической сетки, созданной для обеспечения образцового удобства использования и простоты обслуживания, ремонта и модернизации. Например, все элементы, используемые для воспроизведения, находятся слева, а для записи - справа, а все функции контроля привода расположены посередине.

Роланд заявлял прессе официально, что получил запросы на распространение своих магнитофонов от более чем 80 компаний, в том числе в США, Гонконге и Дубае. Это звучит впечатляюще и очень обнадеживающе, ибо подтверждается, что потенциально в мире существует не один десяток стойких поклонников катушечных аппаратов.

С помощью Михаила Саморукова, владельца NewAmbience и дистрибютора Ballfinger в России, изданию Stereo&Video удалось организовать интервью с Роландом и задать ряд вопросов.

BigD: Уважаемый Роланд, мы собрали ряд вопросов к вам от владельцев магнитофонов и интересующихся темой и вот первый — как вы пришли к идее создать абсолютно новый R2R проект?

Роланд Шнайдер: Потому что никто этим не занимался до сих пор и на это есть спрос. Если бы мы начали с вертушек для винила, нам с самого начала пришлось бы конкурировать с большим количеством признанных производителей, что очень дорого и требует много времени. Да, конечно же усилий по разработке было бы гораздо меньше, чем с магнитофоном, но всегда оставался бы вопрос, имеет ли смысл выводить на рынок еще один проигрыватель винила.

BigD: Роланд, что отличает ваш Ballfinger и вообще ваш R2R-проект от классических Studer, Telefunken и прочих, столь популярных у коллекционеров мастер-копий?

Роланд Шнайдер: Требования к студийному оборудованию в основном относятся к оптимальному удобству использования и интеграции в студийную среду. Например, студийные машины должны быть в состоянии быстро адаптироваться к разным типам лент. Для этого на платах усилителей записи и воспроизведения регуляторы расположены на внешнем крае плат с протяженной коммуникацией, что не очень хорошо для звука. У нас нет этих требований, но мы можем сделать электронику воспроизведения как можно более компактной, потому что наши устройства предназначены для меломанов при частном использовании. Здесь требование рынка скорее состоит в том, чтобы устройства звучали как можно лучше и могли быть интегрированы в концепцию гостиной без визуального доминирования в интерьере и системе.Я прекрасно понимаю, что многие наши клиенты хотят господства R2R машины, ее доминирования, но это еще не все. На данный момент R2R-интересующиеся — это на 99,9% мужчины. Это должно измениться в будущем, если мы хотим расширить рынок R2R. Если вы понаблюдаете за рынком винила, вы увидите рост числа молодых женщин, которые начинают интересоваться физическими музыкальными носителями. Но женщины не интересуются техническими памятниками и играми с приборами, им интересны красивые вещи, с которыми легко обращаться и мы должны помнить об этом. С технической точки зрения отрасль изготовления компонентов для магнитофонов сегодня предоставляет все больше и, прежде всего, лучших по качеству компонентов для разработки ленточных машин. Например, контроль натяжения ленты теперь можно свести к минимуму движущихся частей, что также повышает надежность и качество звучания. Так называемые TTL-graves для ленточного транспорта и его электроники больше не нужны, и качество полупроводников также значительно улучшилось за последние 20 лет. Соленоиды для ленточных транспортеров и индуктивные трансформаторы для аудиоэлектроники также больше не требуются.

BigD: Новая R2R дека, как транспорт только для воспроизведения лент — насколько это актуально сегодня?

Роланд Шнайдер: Дмитрий, это очень актуально. Предложение записанных лент с мастер-копиями постоянно увеличивается. Точно так же растет спрос на новые воспроизводящие устройства для них с оптимизированной электроникой воспроизведения, что показывает, что лента все больше становится основным средством воспроизведения у многих. Это так похоже на винил, но более бескомпромиссно, с наилучшим качеством звука. Так что ленточный транспорт может быть ключом к долгосрочному выживанию аналоговой технологии магнитных лент. Также с технической точки зрения звука лучше сделать отдельный усилитель воспроизведения и не нужно брать в расчет и учитывать в объеме разработки и в весе магнитофона записывающую электронику с HF-частью.

BigD: Как вы оцениваете будущее развитие рынка современных магнитофонов?

Роланд Шнайдер: Ну, большую часть ответа я уже сказал. Я считаю, что для потребителя аналоговая лента на четверть дюйма должна развиваться как можно быстрее и что крупные музыкальные лейблы должны участвовать в этом. В настоящее время стоимость лицензий на материалы, копирование и музыку все еще слишком высока, но мы работаем над этим. Не каждый желающий готов платить за катушку с записью больше 200 евро.

BigD: Собираетесь ли вы создать профессиональный мастер-рекордер для студийных работ, мастер-машину нового поколения?

Роланд Шнайдер: Об этом определенно стоит подумать. Со стороны музыкальных профессионалов растет спрос на технически простые и, следовательно, технически надежные мастер-системы, такие как Telefunken M15a и подобные ему. Ответ на этот вопрос должен быть дан нами в ближайшие несколько лет.

По информации от Салон АВ, Роланд готовит более продвинутую студийную версию магнитофона M063PR. Аппарат основан на схожей системе сервоприводов и высокоточном трехголовочном лентопротяжном механизме, но получит другой контроллер и блок индикации для нижнего модуля. Этой частью отличаются все модификации в «шестьдесят третьей» серии, начиная с M063HX, предназначенной только для проигрывания, и завершая M063H5 с полным функционалом рекордера. При всем этом есть возможность реконфигурировать модульные элементы (мониторы, усилители, панели управления) магнитофона на свое усмотрение. Пока это версия развития M063. Проапгрейдить до Pro-версии не получится только модификацию Ballfinger M063H1, которая отличается укороченным шасси.

BigD: Процесс 3D-печати комплектующих делает R2R машину более доступной?

Роланд Шнайдер: Процесс 3D-печати гарантирует нам только то, что даже небольшие партии менее 300 единиц могут быть произведены без точных инструментов для изготовления деталей для магнитофона и компонентов, цена которых мгновенно достигает шестизначной суммы. 3D-печать позволила серийно производить R2R в небольших количествах. В целом можно сказать, что только одна деталь, напечатанная на 3D-принтере, всегда во много раз дороже, чем деталь, изготовленная методом литья под давлением.
Вот пример: пластиковый сердечник NAB для катушки диаметром 27 см стоит около 18 евро как деталь, напечатанная на 3D-принтере. Как деталь, изготовленная методом литья под давлением, та же самая деталь стоит от 50 центов до 2 евро, в зависимости от того, сколько деталей производится за один цикл (здесь играет роль время переналадки машины). Но инструмент — станок для литья под давлением стоит 5000 евро. Вопрос: сколько катушек вы хотите продать, а затем посчитайте итог.

И еще: также случается, что некоторые детали нельзя ни фрезеровать на ЧПУ, ни отливать под давлением из-за их геометрии. Тогда единственная возможность — это 3D печать. По этим причинам Airbus использует этот процесс при серийном производстве своих самолетов. Так что использовать этот способ изготовления для серийного производства нормально и нет ничего особенного в этом.

BigD: Как вы видите дальнейшее развитие магнитной записи? Ведутся ли разработки в этой сфере, в том числе вами?

Роланд Шнайдер: Нужно ли это в стабильной ситуации? Эти работы наверное ведутся, но я в эту тему пока не вникал.

BigD: А велика ли команда Ballfinger?

Роланд Шнайдер: Еще двое постоянно и несколько фрилансеров по необходимости. Мы можем собрать и выпустить 200-300 магнитофонов за год.

BigD: Какой музыкальный материал предпочитают на Ballfinger для оценки звучания и почему? И как выглядит комната для прослушивания?

Роланд Шнайдер: Про КДП ответ однозначный: для нас главное - аппаратный контроль. Вопросы тестовых отслушиваний и оценок в очень большой степени лежат в сфере эмоционального состояния индивидуума в каждый конкретный момент. Тем не менее, мы внимательно анализируем отзывы владельцев магнитофонов Ballfinger, в том числе и из числа профессионалов. Это позволяет совершенствовать конструкцию аппаратов и думать о будущем.

BigD: А что дома, на чем душа отдыхает?

Роланд Шнайдер: Я большой любитель старой немецкой школы. Есть Braun etc., есть пара активных Backes & Müller. Есть свой интегральник собственной разработки под магнитофон и свой новый проигрыватель винила, которые ждут своей очереди на запуск в серию, но все основное время уходит на магнитофонную ленту, а у вас?

BigD: Англо-немецко-итало-японо-русский коктейль для цифры и винила, но в основном ленты и Studer Revox. Винил слушаю на следующий день.

Роланд Шнайдер: Да, про музыкальный материал! Это здесь — Analogy Records 15 IPS Sampler Tape for Ballfinger. Мы работали совместно с Роберто Виго из Analogy Records и очень довольны результатом!

BigD: Работы великого Эла Шмитта предпочитаете?

Роланд Шнайдер: Он умеет делать ленту!

]]>
John Lennon Plastic Ono Band: как полвека назад Джон Леннон вывернул душу наизнанку и создал исповедальный рокhttps://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2680https://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2680Кан АлександрПериодикаДжон Леннон - Plastic Ono Band (1970)Все записиThu, 10 Dec 2020 21:00:00 GMT +0300

Пятьдесят лет тому назад, 11 декабря 1970 года, в свет вышел альбом John Lennon Plastic Ono Band. Полвека спустя эти 11 песен, уложившиеся менее чем в 40 минут музыки, справедливо считаются не только лучшим сольным альбомом Леннона, не только лучшим альбомом из всех вышедших после распада великой группы сольных битловских работ, но и одним из лучших и самых значимых альбомов в истории мировой рок-музыки.

Еще в "Битлз" Леннон - чем дальше, тем больше - погружался в глубины своего подсознания, двигаясь по пути выражения в песнях своих личных переживаний, сомнений, фрустраций. В POB (будем так, для краткости, обозначать громоздкое название альбома) он достиг предельной, невиданной до тех пор в рок-музыке откровенности. Эти песни стали для него способом преодоления собственных затаенных и укорененных в глубинах личности страхов, сомнений и мучительных переживаний.

Положенные на предельно аскетичное, но в то же время невероятно экспрессивное музыкальное сопровождение, они не только отважно открыли миру сложный, болезненный внутренний мир и без того широко известного артиста, но и заложили основы так называемого "исповедального рока", показав многочисленным последователям Джона Леннона путь искреннего, отбросившего музыкальные и поэтические завитушки поп-музыки настоящего рок-искусства.

Контекст

1970 год был для Джона Леннона очень непростым. Весь предыдущий, 1969-й, он тяготился пребыванием в группе, главенствующее положение в которой - во многом благодаря его, Леннона, собственному отчуждению и равнодушию - все более явственно занимал Пол Маккартни. Его мысли и время были полностью переключены на жизнь и самую разнообразную активность с Йоко Оно. Активность эта варьировалась от свадьбы в марте и последовавшего за ней медового месяца в виде кампании за мир в постели амстердамского и монреальского отелей до усиленного совместного потребления героина, от вновь образованного и поначалу по большей части виртуального музыкального проекта Plastic Ono Band до судебной тяжбы с первым мужем Йоко за их общую дочь Кёко и психологической травмы, которую оба они перенесли после случившегося у Йоко в ноябре 1968 года первого выкидыша, за которым последовали еще две неудачные беременности, последняя уже в 1970 году.

В сентябре 1969-го, сразу после завершения работы над Abbey Road, проект Plastic Ono Band, до тех пор отметившийся только выпуском сингла "Give Peace a Chance", обрел сценическое воплощение. Получив приглашение посетить в качестве гостя проходивший в Торонто однодневный фестиваль Rock and Roll Revival, Леннон не только согласился, но и к неописуемой радости организаторов сам предложил им свое выступление, наспех собрав группу, в которой к нему с Йоко присоединились Эрик Клэптон на гитаре (Джордж Харрисон отказался), старый, еще по Гамбургу, битловский друг Клаус Форман на басу и ошарашенный внезапным предложением от битла (настолько, что поначалу звонок Леннона он принял за розыгрыш) молодой малоизвестный барабанщик Алан Уайт (год спустя он принял участие в записи "Imagine", а в 1972 году начал работать с группой Yes).

Джон Леннон и Йоко Оно на концерте Plastic Ono Band. На заднем плане Джордж Харрисон и Эрик Клэптон.
Лондонский театр Lyceum. 15 декабря 1969 года.

Успех в Торонто укрепил давно созревшее желание Леннона покинуть "Битлз", и по возвращении в Лондон, 20 сентября, он заявил на всеобщем собрании с участием Джорджа Мартина, что уходит из группы. До выхода Abbey Road оставались считанные дни, и Леннона уговорили в преддверии важного релиза не создавать группе негативное паблисити.

В марте-апреле 1970-го ситуация повторилась уже в зеркальном отражении. В преддверии выхода Let It Be уже Маккартни решил покинуть группу, но, в отличие от Леннона, уговоры на него не подействовали. Леннон, хотя сам инициировал распад "Битлз", был в ярости. Он чувствовал себя элементарно одураченным, не говоря уже об ударе по его извечно гипертрофированному самолюбию. "Я эту группу создал, я и должен был с нею покончить", - говорил он.

"Первичный крик"

Именно в этот кризисный момент, в ставшем апогеем растянувшегося на годы психологического кризиса апреле 1970 года, Леннону по почте, самотеком, приходит книга "Первичный крик" с подзаголовком "Первичная терапия: лечение неврозов". Автор книги, собственно и отправивший ее Леннону, - американский психолог и психотерапевт Артур Янов.

Основанная на фрейдизме и неофрейдизме теория Янова заключалась в том, что неврозы человека - суть продолжение полученных им в детстве психических и психологических травм и что лечить их нужно, позволив пациенту пережить боль своего рождения, как младенцу, выплескивать свои эмоции и свои фрустрации в несдерживаемом никакими условностями и приличиями крике - "первичном крике", который, собственно, и дал название теории и книге Янова.

Артур Янов. 1998 г.

Леннон проглотил книгу за один присест. В ней он нашел подтверждение своих собственных, слабо осознаваемых ощущений: корни его психологических проблем - от подавленности и депрессий до эмоциональных всплесков, нередко проявляющихся во взрывах агрессии, - таятся в полученных в детстве травмах. Обе были связаны с родителями: сначала пятилетнего ребенка поставили перед выбором между отцом и матерью, и отец уехал, покинув сына практически навсегда; затем 17-летним юношей Леннон пережил страшный шок от гибели в автокатастрофе матери, с которой он, росший в семье тети, только-только восстановил нормальные отношения.

Йоко, вдохновленная реакцией мужа, тут же вызвала Янова в Британию.

Несколько сеансов, проведенных в недостроенной студии в ленноновском загородном поместье Титтенхёрст-Парк, прошли довольно хаотично.

"Боль, которую он испытывал, казалась совершенно невероятной, - вспоминал Янов. - Он был почти не в состоянии функционировать. Он не мог выйти из дому, практически не покидал своей комнаты. Человек, которым восхищается весь мир, а я видел, что несмотря на славу, богатство и всеобщее обожание, передо мной - просто одинокий ребенок".

Янов решил перенести сессии в Лондон, разместив Джона и Йоко в двух разных отелях, но и здесь результат его не устраивал, и в конечном счете он настоял, чтобы они приехали к нему в клинику в Лос-Анджелес, где они провели в общей сложности четыре месяца, каждую неделю проходя через две изнурительные психотерапевтические сессии.

"Тебя постепенно подводят к такому состоянию, когда ты начинаешь кричать. Тебя сознательно и целенаправленно к этому ведут, и крик становится для тебя физическим, умственным, космическим прорывом. Вряд ли что-нибудь еще могло бы подействовать на меня таким же образом. Терапия позволила нам постоянно ощущать свои чувства, и чувства эти вызывали слезы. До этого я не мог по-настоящему чувствовать, внутри меня стоял какой-то блок. Теперь же он был прорван, и ты плачешь", - рассказывал Леннон в интервью журналу Playboy в декабре 1970 года, уже после выхода POB.

Янов впоследствии рассказывал, что Леннон делился с ним своими детскими ощущениями изоляции и несчастья от осознания ненужности своим родителям. "Битлз" при этом, по его словам, в этих разговорах почти не упоминались.

В тот момент целительный эффект от сессий с Яновым казался Леннону настолько значительным, а его отторжение "Битлз" было настолько велико, что он без обиняков заявлял, что терапия эта для него "важнее, чем "Битлз".

Именно написанные в эти четыре лос-анджелесских месяца песни, ставшие для Леннона музыкально-поэтическим эквивалентом "первичного крика", и составили большую часть POB.

Боль через песни

Неизбывная трагическая тоска по так по-настоящему и не обретенным в детстве родителям, в первую очередь матери, стала сквозной, проходящей через весь альбом темой. Посвященные матери песни "Mother" и "My Mummy's Dead" открывают и закрывают альбом.

"Он не переставал говорить о матери, глубоко сожалея, что она так и не увидела его успеха", - говорила Йоко Оно.

Девятилетний Джон Леннон с матерью. 1949 год

"Mother" - наиболее адекватное воплощение яновского "первичного крика", крик, переходящий к концу в истеричный отчаянный рев взрослого, 30-летнего мужчины, находящегося на вершине мировой славы и успеха, но так и не сумевшего изжить в себе детский ужас:

"Мама, у тебя был я. Но у меня тебя никогда не было. Ты была нужна мне, но я не был нужен тебе. Папа, ты бросил меня. Но я никогда не бросал тебя. Ты был нужен мне, но я не был нужен тебе. Мама, не уходи! Папа, вернись!"

"Его эмоции были настолько сильны, что передать их он мог только вот таким ревом", - говорил о записи песни бас-гитарист Клаус Форман.

Завершающая альбом "My Mummy's Dead" - полная противоположность открывающей его "Mother". Если там - истерика и отчаяние, то здесь - усталость и смирение, короткая, меньше минуты, поминальная песня. Боль не прошла, но не остается ничего иного, как принять и пытаться сдерживать ее: "Моя мама мертва. В голове это у меня не укладывается, хотя прошло уже столько лет. Моя мама мертва. Я не могу это объяснить. Столько боли. Я не могу ее показывать. Моя мама мертва".

"Эти песни сами вышли из меня. Я не садился за стол с решением: "Напишу-ка я песню о матери". Они просто появились сами, как появляются лучшие вещи у любого автора", - говорил в том же интервью Леннон.

Детский опыт - травматичный, тяжелый, пусть уже напрямую и не связанный с родителями, - в основе "Remember": "Помнишь, когда ты был молодым, героя никогда не могли поймать. Помнишь, когда ты был маленьким, взрослые казались высокими и делали, что хотели. Не жалей о том, как все получилось, и не волнуйся о том, что ты сделал. Просто помни".

А в "Working Class Hero" этот детский опыт выходит уже на уровень социально-политического обобщения почти марксистского толка: "Тебя обижают дома и унижают в школе/Тебя ненавидят, если ты умный, и презирают дурака/Пока ты не сойдешь с ума и уже не сможешь следовать их правилам/Тебя мучают и терзают двадцать лет/А потом от тебя ожидают успешной карьеры/Когда ты уже выжат до дна и в тебе остался только страх/Тебя пичкают религией, сексом и ТВ/Ты думаешь, что ты умен, бесклассов и свободен/Но все вы по-прежнему - гребаные крестьяне/Тебя заверяют, что наверху для тебя найдется местечко/Но ты должен научиться улыбаться, когда убиваешь/Если хочешь быть таким же, как те наверху".

На рубеже 60-х и 70-х, в те годы, когда записывался POB, Леннон активно реагировал на проходившие вокруг него политические бури ("Revolution", "Give Peace a Chance", "Power to the People"). И в этом своем максимально личном альбоме он не мог обойтись без революционной песни: "Это революционная песня, революционная по своей концепции", - говорил он о "Working Class Hero".

В отличие от других ленноновских "революционных" песен, здесь нет ни лозунгов, ни призывов. Здесь есть горькая ирония, в том числе и по отношению к самому себе: "Герой рабочего класса должен кем-то стать/Если хочешь быть героем, следуй за мной".

Конечно же, в ставшем неприкрытым, неприукрашенным отражением ленноновского внутреннего мира альбоме не могла не отразиться и превратившаяся для него практически в одержимость эмоциональная, интеллектуальная и духовная сосредоточенность на жене. В "Isolation" изоляция, о которой он поет, - это изоляция, которую Джон и Йоко ощущают в чуждом для себя, не понимающем, а зачастую и отвергающем их мире. Стоит вспомнить, с какой откровенной враждебностью британская пресса относилась к странной, непонятной японке, разбившей слывший национальной гордостью ансамбль и испортившей его основателя:

"Говорят, что мы добились всего. Разве они не понимают, что мы просто боимся? Изоляции. Мы боимся быть одни. У каждого должен быть дом. Изоляция. Мы всего лишь мальчик и девочка, которые пытаются изменить весь мир. Мир - маленький городок, где все стремятся нас принизить. Я и не рассчитываю, что вы поймете. После всей той боли, которую вы нам причинили. Но как можно вас винить? Вы всего лишь люди. Жертвы безумия".

Джон и Йоко во время хэппенинга, который они устроили 6 декабря 1969 года в деревне Лавенхэм в графстве Саффолк.
Кадры из этого хэппенинга вошли в видеоклип к песне "Isolation".

Но в "Hold On" Йоко для него - источник оптимизма и веры.

"Держись, Джон, все будет хорошо. Ты победишь. Держись, Йоко. Йоко, держись. Все будет хорошо, ты полетишь. Держись, мир. Мир, держись. Все будет хорошо, и мы увидим свет".

Ну а "Love" - и вовсе образец чистейшей, незамутненной и идеальной в своей простоте и по мелодии, и по тексту лирики.

Но все равно, главным в POB остается боль. Боль утраты. И утраты не только близких людей, как в "Mother", но утраты прежних идеалов, прежней веры.

Об этом "I Found Out", пронизанная разочарованием в прежних идеалах и в тех, кто им слепо следует: от бездумных проповедников, стучащих в двери, до Харе Кришны, которым увлекся его товарищ Джордж Харрисон, до Иисуса и еще одного товарища - Пола, ставшего идолом для битлопоклонников.

"Как человек увлекающийся, он в своей жизни не раз хватался то за одну какую-то универсальную, способную спасти мир теорию, то за другую. Но в этот момент он был пропитан злостью, цинизмом и скепсисом, ему хотелось отбросить всю ерунду и мишуру", - говорил о Ленноне той поры Артур Янов.

"Если меня пытаются обратить в свою веру - будь-то Махариши или Янов, то рано или поздно я понимаю, что король-то голый. Так что, если кто-то считает, что меня можно одурачить, то для меня это просто оскорбление", - говорил, комментируя I Found Out, сам Леннон.

Но главный разоблачительный пафос - это "God". Если "Mother" - эмоциональный центр альбома, то "God" - его центр интеллектуальный и духовный.

В своих бесконечных многодневных разговорах Леннон и Янов не могли обойти тему религии, тему Бога.

"Он спросил: "А как насчет Бога?", - вспоминал много лет спустя Янов. - Я стал рассказывать ему, что люди, остро ощущающие душевную боль, обычно становятся пылкими верующими. "То есть ты хочешь сказать, что Бог - это понятие, по которому мы мерим нашу боль?" - тут же парировал он. Джон мог взять любую глубокую философскую концепцию и облечь ее в простые слова".

Этими простыми словами: "God is a concept by which we measure our pain" - и открывается песня.

Леннон не развивает эту концепцию дальше, а в свойственной ему лаконичной, лозунговой манере, категорически провозглашая "Я не верю…", отвергает одно за другим, отбрасывает свою веру в целый сонм мифологизированных понятий и имен, которые на протяжении столетий заменяли людям и ему самому божественное. Тут магия и китайская Книга перемен "И Цзин", Библия и карты таро, Гитлер и Иисус Христос, Кеннеди и Будда, мантры и Бхагавадгита, йога и короли, Элвис и Дилан.

И в заключение: "Я не верю в "Битлз". Миллионы и миллионы поклонников "Битлз" по всему миру еще с трудом приходили в себя от шока, в который повергла их всего лишь несколькими месяцами раньше новость о распаде группы. И тут такое из уст самого основателя… И взамен религиозной веры - утверждение себя, избавившегося от битловского мифа и обретшего реальность и человеческую любовь Джона:

"Я верю только в себя/В Йоко и в себя/И это реальность/С мечтой покончено/Что я могу сказать?/ Вчера я плел мечты, теперь я переродился/Я был Морж, теперь я Джон/И вам, дорогие друзья, придется жить дальше/С мечтой покончено".

Запись

Запись в студии Abbey Road началась 26 сентября 1970 года - через два дня после возвращения Джона и Йоко из Лос-Анджелеса.

Обнаженная открытость тематического материала инстинктивно привела Леннона к суровой аскетичности его музыкального воплощения, казавшегося шокирующе скупым после полной неистощимой изобретательности и инструментально-аранжировочной роскоши таких ленноновских шедевров позднебитловской поры, как "Tomorrow Never Knows", "Strawberry Fields Forever", "I'm the Walrus".

Продюсером Леннон позвал Фила Спектора - с учетом сложившейся концепции записи выбор, мягко говоря, странный. Легендарный создатель "стены звука" был славен именно плотнейшим, насыщенным звучанием, которое никак не соответствовало простоте, к которой стремился Леннон. Тем более что буквально годом ранее его работа над Let It Be привела к спорным результатам. Маккартни был в ярости от пышно-слащавых струнных аранжировок, которыми Спектор разукрасил собственно "Let It Be" и "Long and Winding Road". Настолько в ярости, что много лет спустя счел нужным переиздать альбом без этих архитектурных излишеств под новым названием Let It Be Naked - "Обнаженный Let It Be".

По счастью, однако, капризный продюсер куда-то исчез - настолько, что в самый разгар записи Леннон был вынужден поместить в журнале Billboard платное объявление на всю страницу: "Фил! Джон готов работать в этот уикенд".

"Я совершенно не помню, чтобы Фил как-то продюсировал запись, - вспоминал Старр, - он время от времени появлялся, но никакого продюсирования с его стороны не было. Звукорежиссер записывал то, что мы играли, а Джон потом сводил запись".

Практически весь альбом записан трио - сам Леннон на гитаре и фортепиано, Клаус Форман на бас-гитаре и Ринго Старр на барабанах. На пластинке нет никаких инструментальных соло, все сыграно предельно просто, даже аскетично.

Ринго Старр и Клаус Форман во время записи

"Задача состояла в том, чтобы люди слышали текст и проникались чувствами и ощущениями Джона", - говорил Форман.

"На этой записи я просто держал ритм, у меня не было никаких брейков - именно такого звучания хотел Джон" - вторит ему Ринго Старр.

Лишь в двух песнях появляются другие пианисты - в "Love" сам Спектор подыграл акустической гитаре Леннона, а для "God" Джон пригласил Билли Престона, уже хорошо зарекомендовавшего себя на записи Let It Be.

"На фортепиано я играю еще хуже, чем на гитаре", - признавался Леннон. "Давай, Билли, добавь-ка нам немного своего госпел-фортепиано, песня-то о Боге", - вспоминает Форман слова, которыми Леннон наставлял Престона. Престон на самом деле еще с детства играл на органе в баптистских церквях. А чтобы чуть-чуть сбить пафос глубоко верующего Престона, сам Леннон уселся за специально расстроенное пианино, чтобы придать фортепианной партии слегка легкомысленный оттенок хонки-тонка.

Все было подчинено одной задаче - высветить голос Леннона.

"Простота, с которой мы с Клаусом играли, дала ему прекрасную возможность впервые по-настоящему использовать свой голос и через него выплеснуть свои эмоции", - говорил Старр.

"Его голосу не нужно ничего, его голос - это все. Он все мог передать через голос", - говорила Йоко.

Совершенно очевидно при этом - и сам Леннон это признавал, - что его вокал на POB формировался под сильным влиянием Йоко.

"Свобода пения развивалась под влиянием пения Йоко. Она не сдерживает свой голос, поет полным горлом", - говорил он.

Это пение "полным горлом" давалось непросто. Звукорежиссер записи Фил Макдональд вспоминает, что рев в заключительной части "Mother" потребовал множества дублей и записывали их в течение нескольких дней, поздно вечером, в самом конце смены - горло напрягалось так, что после этого петь в тот день уже ничего больше было невозможно.

Роль Йоко в записи POB заслуживает отдельного разговора. На обложке пластинки в числе участников записи наряду с тремя основными была указана Йоко Оно, а "инструмент", на котором она "играет", был обозначен словом "wind". Когда пластинка вышла, многие, и я в том числе, ломали голову над тем, что это за загадочный "ветер". Слово "wind" имеет и музыкальное значение - в сочетании wind instruments - духовые инструменты. Но никаких духовых на альбоме нет. Лишь со временем, в интервью Джона и Йоко, загадка стала постепенно раскрываться.

"У нее музыкальный слух, и она может меня продюсировать, - говорил Леннон, - Не то чтобы она делала что-то конкретное, но она создавала атмосферу".

"Я была ветер, - с усмешкой рассказывала сама Йоко. - Если Джон чувствовал, что я что-то замечаю, он мне говорил: "Шепни мне на ухо". Так что у нас в там студии было очень много шепота".

Джон и Йоко

"Влияние Йоко на Джона на всех уровнях их отношений, особенно музыкальных, совершенно очевидно на всех без исключения песнях этого альбома", - считает Эллиот Минц, близкий друг Джона и Йоко, выполнявший в 1970-е годы роль их пресс-секретаря.

Параллельно в студии Abbey Road был записан еще один альбом - Yoko Ono Plastic Ono Band, с экстремальным экстатическим вокалом Йоко и с по большей части авангардно-джемовым инструментальным сопровождением трио Леннон-Форман-Старр.

Поначалу Леннон, подчеркивая общность двух пластинок, хотел назвать свой альбом Primal, а альбом Йоко - Scream.

Общность выразилась и в оформлении. На обложку двух пластинок пошли две почти идентичные фотографии, сделанные под деревом в саду ленноновского дома Титтенхёрст-Парк. На одной Джон сидит, упираясь спиной о дерево, а Йоко головой у него на коленях. На другой - то же дерево, те же позы, только они поменялись местами.

Наследие

"Я думаю, это лучшее, что я сделал в своей жизни, - говорил о POB Джон Леннон. - Это реальность, и это отвечает тому, как я развивался в течение многих лет. Я люблю музыку от первого лица, но из-за своих комплексов и каких-то других ограничений я лишь изредка имел возможность в полной мере выразить себя. Здесь я писал только о себе. И это мне нравится. Это я и больше никто".

Эмоциональная мощь и вывернутая наизнанку душа художника произвели шокирующее впечатление на современников.

"Он прислал мне альбом, и я проиграл его полностью во время своего очередного сеанса терапии. Все 50 человек плакали - настолько он их потряс", - рассказывал Артур Янов.

Рок-музыка никогда не знала ничего подобного тому откровенному выплеску эмоций, который Леннон явил в "Mother", такого проникновенного, основанного на собственном опыте анализа, каким стал "Working Class Hero", и такого грандиозного концептуального осмысления, в какое выросло его расставание с прошлым в "God".

Из этой откровенности выросло целое направление "исповедального рока", к которому можно отнести лучшие записи Роберта Уайатта, Ника Дрейка и даже великолепные поздние альбомы Джонни Кэша. Таким же болезненно обнаженным криком души стал предсмертный, записанный безнадежно больным Дэвидом Боуи альбом Blackstar.

Взрывная энергия I Found Out и Well, Well, Well стала предтечей яростного, экспрессивного панка, уже в середине 1970-х захлестнувшего Британию.

И самое важное. При всем пронизывающем альбом скепсисе и даже местами цинизме, с мечтой - несмотря на утверждения Джона Леннона - вовсе не было покончено.

Он доказал это сам, всего лишь год спустя написав "Imagine".

]]>