Beatles.ru / Cтатьи, обзоры, интервью Битлз.руПоследние новости, статьи, периодика, анонсы предстоящих событий.https://www.beatles.ru/books/articles_contents.aspruЛиверпульская птица / Liver birdhttps://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2402https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2402Вера ХилленСтатьиБитлз - по битловским местам...Все записиTue, 23 Mar 2021 09:12:00 GMT +0300

Cимвол Ливерпуля - мифическая птица лайвербёрд (Liverbird). Ее изображения в нашем городе можно встретить повсюду - от мусорных баков до эмблемы футбольного клуба «Ливерпуль». Всего в городе около сотни изображений «ливерпульской птицы», имеющих особое историческое, культурное и художественное значение. Самые известные, конечно - гигантские бронзовые фигуры, венчающие часовые башни Royal Liver Building на городской набережной.

Я давно собиралась написать и о самом здании, и о птицах но, конечно, не хватало времени. И на то, чтобы разобрать фотографии, сделанные на башнях Liver Building, куда мы попали в конце сентября, тоже времени не хватало. Так получилось, что это была наша последняя экскурсия перед новым закрытием «всего везде». Фоторгафий получилось очень много и даже несмотря на то, что время на обработку вроде как появилось, руки все равно долго не доходили. Да и когда дошли, выбрать всего несколько я не смогла (да, критика фото мне не дается)) Поэтому получился традиционный мега-в смысле объема-альбом))

Принято считать, что появление «ливерпульской птицы» как образа принято связывать с королем Иоанном Безземельным (именно он, младший брат Ричарда Львиное Сердце, считается основателем Ливерпуля). Птица, якобы, была изображена на его печати, которой город пользовался за неимением своей. Это не совсем так. Впервые изображение птицы встречается на городской печати времен короля Генриха III, собственно, и даровавшему в 1229 году Ливерпулю право иметь свою собственную печать. К сожалению, во время Гражданской войны она была утеряна и сохранились только немногочисленные рисунки,по которым можно составить предствление о том, как выглядела легендарная птица.

Это первое изображение мифической птицы. Определить ее видовую принадлежность сложно - по одним данным это орел, по другим, извините, баклан. Но в клюве существо уже держит веточку, это важно. С 1350-х годов использовалась другая печать (в настоящее время находится в Британском музее), на ней птица уже больше похожа на баклана, нежели на орла и все последующие изображения уже так или иначе интерпретируют этот образ.

В 1668 году граф Дерби передал городскому совету булаву с выгравированным изображением «ливерпульской птицы»: это первый известный случай, когда она называется таким именем - liverbird. В 1797 году College of Arms (Геральдическая палата Великобритании) главное учреждениеКоролевства по вопросам геральдики, утвердило официальный герб Ливерпуля, на щите которого изображена уже знакомая нам птица. В документе она названа кормораном, который держит в клюве веточку водоросли-багрянки, характерной для морской флоры здешних мест. По-английски она называется «laver» и ей в какой-то степени Ливерпуль обязан своим названием. С тех пор лайвербёрд официально считается символом города.

Самых известных «ливерпульских птиц» зовут Белла и Берти (почему - не знает никто). Они, как я уже упоминала, украшают Лайвер Билдинг, самое известное городское здание и смотрят в разных направлениях. Белла глядит в сторону моря и следит, чтобы все корабли благополучно вернулись из плавания, а моряки - домой. А Берти (по дефолту мужчина) - наблюдает за городом и ждет, когда откроются пабы. Обе птицы накрепко прикованы к башням цепями. Согласно городской легенде, если цепи ослабнут, птицы смогут повернуться и посмотреть друг на друга, они тут же непременно друг в друга влюбятся и вместе улетят за горизонт. А река Мерси тогда выйдет из берегов и затопит город. Есть вариант этой легенды с поправкой на футбол: дескать, случится это, когда «Ливерпуль» станет чемпионом Премьер-лиги. Но в прошлом году предсказание не сбылось))

Автором огромных медных изваяний высотой 18 футов или пять с половиной метров был немецкий скульптор Карл Бернард Бартел. В 1887 году он впервые посетил Великобританию во время свадебного путешествия, был покорен этой страной и в конце-концов переехал жить на Остров. Именно его проекту отдали предпочтение организаторы конкурса на лучшее скульптурное воплощение главного символа Ливерпуля. Скульптуры были отлиты в мастерских Гильдии прикладного искусства Бромсгроув, основанной Уолтером Гилбертом, участником художественного движения «Искусства и ремесла». Кстати, среди одно из самых известнх произведений Гильдии- главные ворота Букингемского дворца.

В годы Первой мировой войны Бартел, как этнический немец, был сослан в колонию а острове Мэн, несмотря на то, что уже больше двадцати лет к тому времени являлся натурализованным британцем. По окончании войны он был против своей воли выслан в Германию и лишь годы спустя смог вентуться в Англию, где оставалась его жена.

Здание Royal Liver Building, которое украшают легендарные птицы - од­на из са­мых по­пуляр­ных ар­хи­тек­турных дос­топри­меча­тель­нос­тей Ли­вер­пу­ля. Оно является часть архитектурного ансамбля городской набережной, включенного в список объектов Всемирного насления ЮНЕСКО. Здание было спроектировано архитектором Уолтером Томасом и строилось с 1908 по 1911гг. Томаса восхищал архитектурный стиль Питтсбурга и Чикаго, поэтому Liver Building так напоминает американские небоскребы из ачала прошлого века.

Заказчиком выступала страховая компания Royal Liver Assurance, специализирующаяся на возмещение ущерба семьям от потери кормильца. В портовом городе этот вид страхования был весьма востребованной услугой, компания уже в те годы насчитывала более 6000 сотрудников и нуждалась в новом большом здани штаб-квартиры.

На момент открытия Liver Building высотой в 13 этажей и почти 100 м, во всей Ев­ро­пе не было здания выше. Полвека, до открытия Башни «Шелл» в 1961 Лайвербилдинг оставался самой высокой пос­трой­кой на Бри­тан­ских ос­тро­вах, а до начала нового столетия - глав­ной вы­сот­кой Ли­вер­пу­ля. При его строительстве впервые в истории был использован железобетон.

Строительство здания обошлось в вoсемьсот фунтов стерлингов, деньги по тем временам астрономические. Помимо птиц обе башни Royal Liver Building украшают самые большие в Великобритании часы - 7,6 м в диаметре, что на 60 см превышает диаметр часов Биг-Бена. Часы были запущены 22 июня 1911 года ровно в ту самую минуту, когда началась коронация Георга V, отца «нынедействующей» королевы Елизаветы II.

Со смотровой площадки часовых башен открываются зазватывающие виды на город и залив. Но до недавнего времени счасть полюбоваться ими выпадало лишь редким счастливчикам. Со дня открытия Лай­вер Бил­динг яв­ля­ет­ся офис­ным цен­тром, где тру­дят­ся клер­ки де­сят­ков ком­па­ний, включая Налоговую службу Ее Величества. В октябре 2016 года здание впервые в истории было выставлено на продажу, а годом позже продано за 48 миллионов фунтов стерлингов люксембургской компании Corestate Capital и мажоритарному владельцу футбольного клуба «Эвертон» Фархаду Мошири, после чего в здание переехал офис этого футбольного клуба.

Внутрь зда­ния мо­жно долгие годы по­пасть, соответственно, только будучи сот­рудни­ком компании- арендатора или если удастся убедить стро­гих ох­ранни­ков, что тебе наз­на­чено со­бесе­дова­ние по приему на работу. Но тут, понятное дело, нужны недюжинные ак­тер­ски­е спо­соб­ности и и даже ливерпульцы в десятом колене не могли подобраться поближе к его птицам. Впервые двери Liver Building открылись для широкой публики весной 2019 года благодаря компании «RLB 360», которая организует экскурсионные туры по легендарному зданию. Попасть туда можно по предварительной записи, билет стоит £15, а продолжительность экскурсии продолжается полтора часа.

Начинается и заканчивается она в цокольном этаже, где можно познакомиться с историей строительства здания и создания скульптурных изображений ливерпульских птиц, а также, разумеется, купить сувениры. Потом на одном из 12 скоростных лифтов можно подняться на вершину северной часовой башни и с кругового балкона, расположенного на уровне десятого этажа, полюбоваться городом и птицами, до которых оттуда буквально рукой подать. Именно оттуда открываютмя лучшие панорамные виды на Ливерпуля, как на ладони видна вся истоическая часть, левая заречная, доки, река Мерси, холмы Уэльса, а в хорошую погоду - даже Сноудония и сама гора Сноудон.

Внутри башни тоже очень интересно. Во- первых, можно увидеть механизм и маятник огромных часов, которые ты привык видеть только с земли и на большом расстоянии. А еще посмотреть уникальное в своем роде мэппинг-шоу. Мэппинг - это видеопроекции движущихся изображений на здания и прочие объемные объекты. По меркам видеомэппинга аудитория у этого шоу крошечная: в пространстве за циферблатом могут одновременно находиться всего шестнадцать человек, а сейчас, с учетом ковидных ограничений, и того меньше. Тем не менее, используются те же технические приемы и оборудование, что и для уличного мэппинга.

Причем, нет никакой команды технических специалистов, все все происходит автоматически. За девять минут перед глазами зрителя разворачивается вся история великого города. Строительство порта и доков, расцвет судоходства и торговли, Великая война и бормардировки Второй мировой, послевоенная разруха и возрождение к новой жизни, «Битлз» и скачки «Гранд Нэшнл», ликование футбольных болельщиков и слезы «Хиллзборо». Разработкой шоу занималась компания Holovis, организатор невероятного светового шоу на фасаде Лайвер Билдинг, состоявшегося в 2011 году и приуроченного к столетию здания. Видеоряд не сопровождается текстом, так что шоу производит неизгладимое впечатление даже на тех, кто не знает английского. Без лишних слов и образов, зрителю открывается главное - душа города и его обитателей, способных выдержать любые удары судьбы.

И покa ливерпульские птицы красуются на футболках, пока люди выстраиваются в очередь в музыкальные клубы, пока Белла и Берти сидят на своих насестах, Ливерпуль будет жить и ничто нас не сломит!

]]>
Интервью c сэром Джорджем Мартином (продюсером The Beatles)https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2401https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2401CoolcatСтатьиGeorge Martin (Джордж Мартин)Все записиMon, 22 Mar 2021 09:15:00 GMT +0300

Интервью c сэром Джорджем Мартином (продюсером The Beatles)
by Από Тhodoris Οct 26, 2012

Эксклюзивное интервью - октябрь 2012 года.

Нам выпала огромная честь побеседовать с величайшим звукорежиссером всех времен - сэром Джорджем Мартином. Он навсегда изменил историю музыки с The Beatles, он - человек, который установил формат альбома, он ввел классические элементы в рок-музыку, он сделал чрезвычайно инновационные аранжировки и часто использовал немузыкальные объекты, чтобы расширить музыкальный фон песен. Он также работал с Джеффом Беком, Полом Маккартни, Mahavishnu Orchestra, America, Cheap Trick, U.F.O, Силлой Блэк, Питером Селлерсом и многими другими. Отличный документальный фильм о его жизни и карьере “Produced By George Martin” доступен на DVD. Читайте ниже очень интересные вещи, которые он нам рассказал:

Довольны ли вы отзывами, которые получили от поклонников и прессы за документальный фильм “Produced By George Martin”?
- Очень даже. У нас было много супер-отзывов, что очень приятно. Всегда приятно знать, что людям понравилось то, что вы пытались сделать, будь то музыка, телевидение или кино.

Вам льстит, когда такие великие музыканты и продюсеры, как те, кто участвует в “Produced by George Martin”, признают ваш огромный вклад в современную музыку?
- Конечно. Мне невероятно повезло работать со столькими крупными артистами, и я до сих пор гадаю, когда же меня раскроют!

Вы - тот человек, который установил формат альбома. Некоторые говорят, что нынешняя “смерть” формата альбома - это возвращение к началу рок-н-ролла, когда синглы были важнее. Разделяете ли вы эту точку зрения?
- Нет, я думаю, что альбом всегда будет превосходить, но упадок звукозаписывающего бизнеса и рост скачиваний довольно сильно портят непрерывность хорошего альбома.

То, что вы сделали с оркестром в “A Day in the Life”, - это самый умный момент в истории продюсирования. Как вам пришла в голову эта идея и были ли вы удивлены реакцией музыкантов оркестра?
- Именно Пол (Маккартни) придумал основную идею. Он описал "музыкальный оргазм" и хотел собрать большой оркестр, слушающий инструкции. Мне пришлось объяснять, что без партитуры наступит хаос, поэтому я сел и начал работать над рукописью. Результат вам известен.

Насколько полезным для вас, как для продюсера, было изобретение автоматического двойного слежения (Automatic Double Tracking)?
- Я спросил Кена Таунсенда (который был лучшим специалистом на Эбби-Роуд), как бы мы могли добиться отслеживания без постоянного наложения. Он был великолепен и дал мне именно то, что я просил. Секрет заключался не только в эффекте задержки одного голоса против другого (который многие люди принимают за трюк). Нет, его хитрость заключалась в том, чтобы варьировать скорость под дорожкой андертрака, слегка, но беспорядочно, как это было заложено за мастер-вокалом. Так что это можно было сделать только на повторе и никогда вживую.

Когда вы начали работать с Битлз, они были не очень способными музыкантами. Как продюсеру было трудно преодолеть этот фактор?
- Это их унижает. Их гитарная работа была хороша, но она была для их живых выступлений. Я всегда думал о Поле как о великом разностороннем музыканте. Джон (Леннон) мог быть ленивее, но они оба научились играть на клавишных, когда осознали важность этого.

Хорошо ли вы провели время, работая с Джеффом Беком над альбомами ”Blow By Blow“ и ”Wired"? Это лучшие альбомы, которые когда-либо делал Джефф.
- Работать с Джеффом было одно удовольствие. Он такой замечательный гитарист и заставляет свой инструмент петь. Однажды он сказал мне, что его гитара - это его голос, и это было правдой. Мы прекрасно ладили. Мы говорили о дальнейшей совместной работе, но, похоже, этого так и не произошло.

Альбом который вы сделали с UFO “No Place To Run“, является самым ”тяжелым" альбомом, который вы когда-либо записывали. Вам нравится этот альбом сегодня? Вы были знакомы с такой музыкой?
- Да, я был знаком, но не понимал, что это было. Мне это не очень понравилось, но, похоже, все было в порядке.

Был ли какой-нибудь артист или группа, которую вы хотели бы спродюсировать, но этого не произошло?
- Многими людьми я восхищаюсь и хотел бы их записать, но время - враг, а у меня только одна голова, один мозг и два уха. Последние теперь покинули меня.

Как вы думаете, терпение - это величайший навык для продюсера?
- Да, это жизненно важно. Нужно быть в какой-то степени и дипломатом. Я пытаюсь добиться своего с большими эго, убеждая их, что у них есть идея, которую я бы хотел. Похоже, это сработало.

Огромное спасибо сэру Джорджу Мартину и мистеру Адаму Шарпу за его неоценимую помощь.

P.S. Джордж Мартин умер 8 марта 2016 г. в возрасте 90 лет.

]]>
Джон Леннон - Мы оказались трусами, когда уволили Пита Бестаhttps://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2400https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2400Виктор НикитинСтатьиPete Best (Пит Бест)Все записиTue, 9 Mar 2021 17:18:00 GMT +0300

Первый барабанщик The Beatles Пит Бест был уволен и заменен Ринго Старром, но Джон Леннон чувствовал, что он и группа были трусами, заставив Брайана Эпштейна уволить его.

До Ринго Старра основным барабанщиком The Beatles был Пит Бест, который входил в состав группы с 1960 по 1962 год. На самом деле он даже играл с Джоном Ленноном, Полом Маккартни и Джорджем Харрисоном в первой радиотрансляции The Beatles 8 марта 1962 года. Впервые надев костюмы, группа записала три песни за день до выхода программы на BBC Light.

Впервые Великобритания услышала, как Битлз транслируют по радио с песнями "Dream Baby (How Long Must I Dream?)", "Memphis, Tennessee" и "Please Mister Postman". Все это были чужие произведения.

Но, несмотря на то, что Пит Бест был большой частью ранней истории The Beatles, он был уволен через пять месяцев после этой трансляции.

Группа обратилась к своему менеджеру Брайану Эпштейну и попросила его уволить барабанщика и после долгих мучений и сомнений, Брайан вызвал его в свой офис 16 августа 1962 года, через два дня после того, как уже уговорил Ринго Старра присоединиться к группе.

Он попросил Беста поиграть с группой на концертах до тех пор, пока Старр официально не присоединится к ней 18 августа, но барабанщик так и не появился на своем последнем концерте в тот день, когда его уволили.

Поэтому Джонни Хатчинсону из The Big Three пришлось в последнюю минуту занять место Беста на концерте Битлз в Riverpark Ballroom в Честере.

Два дня спустя Старр присоединился к группе и сыграл свой первый концерт в качестве нового барабанщика ливерпульской четверки на ежегодном шоу Садоводческого общества деревушки Port Sunlight в Биркенхеде.

Оглядываясь назад, Леннон, Маккартни и Харрисон выразили свои сожаления по поводу того, как был уволен Бест. Согласно Антологии The Beatles, Леннон сказал: “Мы были трусами, когда уволили его. Мы заставили Брайана пойти на это.”

В то время как Маккартни сказал: “Мне действительно жаль, что так получилось. Возможно, что он смог бы с нами играть и дальше.”

А Харрисон добавил: “Мы не очень хорошо расстались с Питом. Со временем это может выглядеть так, как будто мы сделали что-то очень плохое Питу, и, наверное, можно было бы поступить по-другому.”

Между тем Старр не чувствовал, что должен жалеть Пита, поскольку он не был вовлечен в эту ситуацию.

Что касается того, почему Бест был уволен в первую очередь, то здесь играет роль целый ряд факторов.

Перед смертью, пару лет спустя, Эпштейн написал свою автобиографию 1964 года "A Cellarful of Noise", в которой Леннон, Маккартни и Харрисон считали, что Бест был“слишком условным” Битлом, не совсем вписывался в группу. Были также опасения по поводу его способности играть на барабанах, когда цитировали Маккартни, что он “хорош, но немного ограничен”. Джордж Мартин тоже выступал за его отчисление.

Согласно Антологии The Beatles, Харрисон сказал: “Пит все время болел и пропускал концерты. Я поднял этот вопрос. Я потихоньку договорился с Ринго. Потом поговорил с Полом и Джоном, ну, и они приняли мою сторону.”

После первого выступления Старра в клубе "Каверн" в Ливерпуле 19 августа 1962 года фанаты Пита Беста остались недовольны.

Они дежурили у его дома и у клуба, выкрикивая: “Пит навсегда! Ринго никогда!” Все закончилось тем, что Харрисон в конечном итоге получил синяк под глазом от одного из фанатов Беста, а Эпштейн вынужден был нанять телохранителя на некоторое время.

После ухода из The Beatles Бест основал свою собственную группу под названием the Pete Best Four и выступал в каких-то сборных концертах по клубам. Потом проработал государственным служащим в течение 20 лет, а затем сформировал свою группу Pete Best Band. Его дела после ухода из Битлз шли не очень хорошо. Финансово он еле-еле сводил концы с концами.

]]>
Опубликовано видео о посещении студии Abbey Road битломанами из Россииhttps://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2399https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2399thorkhildСтатьиБитлз - по битловским местам...Все записиMon, 8 Mar 2021 15:45:00 GMT +0300

Опубликовано видео о посещении Abbey Road Studios битломанами Аликом и Ольгой из России. Съемка состоялась осенью 2018 года.

«Сегодня мы побываем в знаменитой студии Эбби Роуд и посмотрим, что происходит на знаменитом переходе вокруг нее. В этом нам поможет и все покажет не менее знаменитый английский музыкальный продюсер, звукорежиссер, микшер и чудесный человек Хейдн Бендалл», — говорится в описании к ролику.

Бендалл работал в Abbey Road Studios 22 года. В 2009 году он был удостоен премии Audio Pro Industry Excellence Award.

Еще один ролик Алика и Ольги посвящен AIR Studios.

]]>
Земфира - Borderlinehttps://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2398https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2398tektonikaСтатьиРусский рокВсе записиTue, 2 Mar 2021 07:31:00 GMT +0300

Земфира выпустила очередной альбом. Событие? Безусловно. Её талант слишком очевиден, чтобы его игнорировать. Для меня Земфира - уже давно культурное явление уровня Виктора Цоя, но с женским лицом и соответственно с особыми ощущениями и эмоциями.

Предыдущий альбом Земфиры был выпущен восемь лет назад. Такой большой перерыв сам по себе уникален. Кто из наших музыкантов делал столь длительные паузы в сфере звукозаписи(даже с учётом всяких вирусов)? А кто в мире? Вспоминаю гениального Джона Леннона и его знаменитый пятилетний отход от музыки в сторону семьи и воспитания сына.

Земфира назвала новый альбом английским словом Borderline, что можно перевести как «На грани» ( ещё вариант – «Спорный») По-моему, название точно отражает общее настроение этой записи ( да и ,в целом, творчества певицы).
Удачна заглавная песня «Таблетки». По законам записи любого диска первая песня должна «цеплять» слушателя, давать соответствующий посыл всему альбому. «Таблетки» звучит шершаво-резко, нетипично для Земфиры, но из всех песен, согласен, наиболее подходит для начала альбома.
Альбом удивительно ровный, без проходных песен, аранжировки шикарные, работа со звуком впечатляющая.Слушать в хороших наушниках - просто наслаждение.

Какие треки особенно понравились? Назову три из них.
Возможно, кто-то будет удивлён, но на первое место ставлю «Мама». Очень оригинальная, искренняя песня. Пробивает до «мурашек» и вызывает некие личные воспоминания.
Второй шедевр – «Остин». Впечатляюще органичны музыка и слова, запоминающийся ритм.
Гимн одиночеству и надежде. Обе песни - мастер-класс для наших доморощенных унылых рэперов. Как пояснила Земфира, «я написала её в ноябре – самом мрачном и безысходном месяце». Любопытный официальнвй клип на эту песню за несколько дней перешёл отметку в миллион просмотров с тысячами комментариев.
Третья песня в моём выборе – «Жди меня». Пронзительная мелодия, точные слова, отличное исполнение:

Я напишу тебе письмо, в нём будет ровно двадцать слов.
О том, что я пишу назло, о том, как нам не повезло.
Но повезло.
Жди меня - мы когда-нибудь встретимся заново...

Когда Земфира говорит, что это лучшая её песня за многие годы, особых возражений не возникает.
После этих трёх треков отмечу «Камон»( будто окунаешься в атмосферу фильмов Тарантино ) и «Абъюз»(звучание припева заствляет вспомнить французскую группу Space ), у которых так много поклонников и которые действительно сделаны чуть старомодно, но зато мастерски стильно.

Как и ожидалось, появление альбома сильно напрягло интернет-аудиторию, вызвало массу откликов, как положительных, так и отрицательных. Кто-то в полном восторге, кто-то говорит о вторичности музыки, кто-то имеет претензии к словам. Что тут сказать? Думаю, искусство – это такой вид магии, который действует на слушателя по совокупности составляющих, причём с учётом социальных аспектов и соответствия духу времени. Помните, как действовали на нас ранние песни «Битлз»? Музыка довольно простая, слова чуть ли не примитивные, а весь мир сошёл с ума от восторга.

По моим ощущениям альбом «Бордерлайн» достаточно современен. В нём явные отметены сегодняшнего дня с его стрессами, психологическим дискомфортом, одиночеством и слабой верой в лучший исход того, что происходит вокруг. Талант Земфиры всё это концентрирует и передаёт нам, заставляя сопереживать и, возможно, взглянуть на себя со стороны.
Спасибо ей за это!

Сергей Горцев, proza.ru

Февраль 2021

]]>
You Gave Me The Answer – как Вы остаётесь на позитиве?https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2397https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2397Mr MustardСтатьиПол Маккартни - интервьюВсе записиMon, 1 Mar 2021 11:18:00 GMT +0300

перевод © Lily Snape по материалам https://www.paulmccartney.com/news-blogs/news/you-gave-me-the-answer-how-do-you-stay-positive

оригинальная публикация Paul McCartney, Wings и не только https://vk.com/paul_mccartney_and_wings?w=wall-657706_47141

От 2021 года мы не ожидаем полностью ситуацию ‘новый год, новый я’, но, к счастью, лекарство уже в пути. Прошлый год был особенно тяжёлым временем для всех людей во всём мире, и здесь, на PaulMcCartney.com, мы делаем сознательные усилия, чтобы оставаться на связи со своими друзьями, семьёй, а также со своим собственным самочувствием прямо сейчас. Кажется, самое время спросить: как у вас дела, ребята?

И самая полезная штука - это не поддаваться негативу, когда наступают трудные времена. Это то, что можно заметить и в музыке Пола: #McCartneyIII чувствуется как позитивный альбом, несмотря на то, что он был записан во время пандемии. Итак, когда мы готовились задать Полу некоторые из ваших вопросов по Zoom, мы подумали, что этот вопрос от Амели в Twitter пришёл как нельзя кстати…

Амелия: В жизни может быть так трудно найти позитив, когда всё в новостях о нашем будущем кажется таким ужасным. У Вас есть какой-нибудь совет или понимание того, что можно сделать в подобных ситуациях? Как Вы думаете, может ли музыка быть ключом, который даёт надежду на дух и стойкость человечества?

ПОЛ:
Я всегда был оптимистом, потому что мне не нравится то, что этому противоположно! Я считаю, что даже когда ты проходишь кризис за кризисом, ты всё равно выйдешь с другого конца, и независимо от того, насколько плохо ты себя чувствуешь, часто всё может решиться благополучно.

Кое-что я понял: жизнь хороша, правда, но мы часто её портим. Поэтому я пытаюсь убедить себя и других людей в том, что если мы просто будем работать над тем, чтобы не испортить ситуацию, то это будет лучше для нас и для всех остальных. Я всегда стараюсь увидеть хорошую сторону - доброе за худым - и она в конце концов приходит.

Помню, в детстве я слышал, как старушки в жилом квартале, где мы тогда жили, говорили: ‘Ох, мой ревматизм, ох, мой артрит, ох, помираю, это ужасно!’ И я подумал, что лучше не станет, если ты будешь так говорить! Я знаю, что жизнь трудна для многих людей, но я думаю, что позитивная мысль часто очень сильно помогает. Ты должен приучить себя не думать о плохом.

Сейчас, когда ковид, всё кажется ужасным. Нужно искать хорошую сторону, и несмотря на то, что на всех сейчас наложены ограничения, нужно сказать: ‘Ну, с другой стороны, это даёт мне кучу времени, чтобы сделать всё, что я хотел сделать’. И хотя мы не можем обнять своих друзей так, как хотели бы, придёт время, когда мы сможем это сделать, и у меня такое чувство, что всё будет даже лучше, чем до этого.

PaulMcCartney.com: Вы считаете, что музыка помогает? Как Вы думаете, может ли музыка поднять настроение?

ПОЛ:
Да, определённо. Я думаю, что музыка - великий целитель. Я думаю, что можно чувствовать себя ужасно, а потом включить музыку, которая тебе нравится, и потонуть в ней. Можно ринуться в настроение музыки, а это волшебство. Я помню, как однажды, когда я был ребёнком, я тусовался со своим приятелем из школы и у меня заболела голова, и мы поставили песню Элвиса - ‘All Shook Up’ - и пока пластинка доиграла до конца, у меня прошла головная боль! Так что я всегда верил в эту силу.

———————
Есть ли у вас песня, на которую вы всегда можете положиться в поднятии своего духа? Что помогло вам сохранить позитивный настрой в трудные времена? Поделитесь своими советами в комментариях и помните, как говорит Пол, что нет худа без добра.

]]>
Интервью с Ли Керслейком (Uriah Heep, Ozzy Osbourne)https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2396https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2396CoolcatСтатьиUriah Heep familyВсе записиSat, 27 Feb 2021 08:50:00 GMT +0300


Интервью с Ли Керслейком (Uriah Heep, Ozzy Osbourne)
By Thodoris Αpr 27, 2020

Нам выпала большая честь побеседовать с легендарным барабанщиком Ли Керслейком. Он наиболее известен как участник группы Uriah Heep, а также за свой вклад в игру и написание песен для альбомов Оззи Осборна “Blizzard of Ozz” и “Diary of a Madman”. Он также был членом The Gods, Head Machine, Toe Fat, National Head Band и Living Loud. В настоящее время Ли работает над документальным фильмом о своей жизни и уже записал материал для нового сольного альбома под названием “Eleventeen”. (*Альбом вышел 26 февраля 2021) Читайте ниже очень интересные вещи, которые он нам рассказал:

Как ваше здоровье сейчас?
- Рак полностью вернулся. Я снова лечусь. Это одна из таких вещей. Ты просто делаешь все, что в твоих силах.

Сейчас вы работаете над документальным фильмом о своей жизни. Не могли бы вы сказать нам несколько слов об этом?
- Это потрясающий документальный фильм! Я видел его и он заканчивается великолепно! Очень хорошо сделанный документальный фильм. Это документальный фильм о моей жизни, начиная со встречи с KISS и заканчивая тем днем, когда я начал играть на барабанах и работать с группами. Это отличная штука. В принципе, дело именно в этом: он охватывает все, что я знаю, что я делаю, и всех, с кем я работал.

Вы записали барабаны, клавишные и вокал на своем новом альбоме под названием “Eleventeen”. Чего от этого ждать поклонникам?
- У него различное звучание. Звучит рок-н-ролл. Вы захотите проиграть его снова, где угодно.

Вы хорошо провели время, встречаясь с Kiss прошлым летом?
- Было здорово увидеть Джина Симмонса и Пола Стэнли. Было здорово смотреть, как они играют. Они почти моего возраста, и я думаю, что они просто невероятны.

Насколько эмоциональным было для вас выступление “Lady In Black" на сцене с Uriah Heep 14 декабря 2018 года?
- Это было здорово. Это напомнило мне все, что я делал в течение многих лет, что мы все делали вместе. Теперь я задаюсь вопросом, куда идет музыка.

Гордитесь ли вы альбомом Uriah Heep ”Demons and Wizards" (1972)?
- Да, конечно. Я очень горжусь. Мы сделали это от чистого сердца.

Вы написали в соавторстве “Spider Woman” из альбома “The Magician’s Birthday" (1972). Есть ли какая-нибудь интересная история, связанная с этой песней, которой вы хотели бы поделиться с нами?
- Нет, все, что там есть, хорошо. Мне нравится вся музыка, которую написали Uriah Heep. Это одна из тех вещей, которые я не могу играть, так как я стал старше, из-за моего позвоночника, рака и артрита в плечах. Это тяжело. Я могу делать только одну-две песни Heep, и все.

Считаете ли вы, что Дэвид Байрон (вокалист Uriah Heep) должен был получить больше признания за свой талант?
- Он был признан за свой талант настолько, насколько мог. Он был блестящим певцом. У него было сердце, но он всегда был пьян. Он был великолепен. Лучший певец, который у нас когда-либо был.

Химия между вами и Бобом Дейсли (басист Оззи Осборна, Rainbow) на первых двух альбомах Оззи Осборна была невероятной. В чем же секрет?
- Это было просто весело. Мы так хорошо ладили. Мы прошли через край с нашими экспериментами, и это сработало. У нас были лучшие партии баса, барабана, гитары. Это просто сработало. Все было прекрасно, и это было здорово. Работать с Бобом было одно удовольствие.

Какова была ваша реакция, когда вы впервые увидели, как играет Рэнди Роудс?
- О, умопомрачительно! Это взорвало мой разум! Я просто сказал: "Ух ты, какой музыкант!” Он был невероятен! Он был великолепен. Вы должны помнить, что Рэнди Роудс был очень талантлив. Когда мы с Бобом вошли, он познакомился с ним и продолжил играть. Я пел вместе с ним, а он пел это более низко. Потрясающе! Какой талант! Какая потеря!

Правда ли, что Рэнди Роудс был самым большим поклонником Мика Ронсона (гитариста Дэвида Боуи) в мире?
- Не знаю. Я так не думаю. Не помню, чтобы Рэнди Роудс упоминал о нем. Возможно, он был его поклонником. Я не знаю. Не могу вам сказать.

Почему вам не зачислили ваш вклад в игру и написание песен для альбома “Diary of A Madman" (1981)? Это была идея Шэрон Осборн?
- Нам не приписывали сочинение песен. Нам не приписывали игру на барабанах и бас-гитаре. Таким образом она нас всех обманывала. Мы играли и писали песни, но она не записывала наши имена.

Вы были разочарованы, когда Фрэнки Банали (барабанщик Quiet Riot) сказал, что он написал вступление “Over the Mountain”?
- Мы с ним никогда не встречались. Он бы об этом и не узнал. Просто глупо это говорить. Он пытался стянуть у меня эту заслугу. Ни в коем случае, ни за миллион лет, он бы не сделал это вступление к “Over the Mountain". Я сделал это. Это мое личное дело. Я подумал и сделал это.

Оззи наконец-то прислал вам ваши платиновые альбомы. Было ли это для вас своего рода оправданием?
- Да, они висят у меня на стене. Я смотрю на них прямо сейчас. Все двенадцать. Это было просто приятно, потому что я был очень болен, я чуть не умер. Я хотел, чтобы мои пластинки висели у меня на стене. Итак, мой менеджер все организовал и сделал. Сейчас они висят на стене.

Какие у вас остались воспоминания о вашем джеме с Джими Хендриксом в The Speakeasy в 1969 году?
- Это было так давно с Джо Кона (гитарист The Gods). Знаете, он был великолепен. Мы играли, а потом я вышел, и Джо встал там, а затем появился Хендрикс, и он указал на меня и сказал: "Давай! Ну же!” Так что, я вышел на сцену и начал играть. Тревор Бертон из The Move играл с ним на басу, а Карл Палмер заменил меня на барабанах. Джими оценил меня и пригласил поиграть. Он указал на меня пальцем, и это было потрясающе. Очень хороший парень.

Каково это - записать два альбома с The Gods в студии Abbey Road?
- Мы записали там два альбома: ”Genesis“ (1968) и ”To Samuel a Son" (1969). Это было потрясающе. Эбби-роуд была огромной студией EMI. Дэвид Парамор был инженером и продюсером, и мы отлично провели время. Это была потрясающая группа.

Вы познакомились там с Битлз?
- Нет. Позже я познакомился с Полом Маккартни, когда он приезжал делать альбомы со своей группой Wings. Я знал Пола, и когда я увидел его, мы разговаривали друг с другом. Он знал меня, и я ему нравился.

Это был интересный опыт, сделать первый альбом ?
- Это была группа, в которой я играл. У Клиффа Беннета был великолепный голос. Мы просто вошли и начали делать альбом. Кен Хенсли (клавишные, гитары – Uriah Heep, the Gods) был тогда в той группе, но песни писал Клифф Беннетт.

Вам нравилось гастролировать с Derek and the Dominos, когда вы были членом Toe Fat?
- Я не помню гастролей с Derek and the Dominos, но это было очень весело. Группа была хорошая, и мы отлично провели время. Я наслаждался всем в своей карьере, начиная с самого начала и продолжая дальше.

Вам повезло как барабанщику, что вам довелось играть со многими великими басистами, такими как Грег Лейк, Джон Гласкок, Боб Дейсли, Гэри Тейн, Джон Уэттон и Тревор Болдер?
- Все они когда-то были в Uriah Heep. Я заполучил Грега Лейка в The Gods, потому что знал его семью, а также Джона Уэттона в группе (Uriah Heep), потому что они были из Борнмута, моего родного города. Мы все знали друг друга, так что было весело. Джон Уэттон был потрясающим басистом. Очень-очень умным. И именно Тревор Болдер подходил для этой группы. Он просто был басистом, за которого можно было держаться.

Роберт Фрипп, Грег Лейк, Мик Тейлор и другие часто посещали ваш дом 44 Dukes Avenue в Чизвике, в Лондоне. Вам было весело джемовать с этими великими музыкантами?
- Грег Лейк жил с нами, когда мы были там. Это был наш дом. Я жил с ним в одной комнате. Это был дом группы (The Gods). Грег Лейк, Кен Хенсли, я, Джо Конас и наконец, Джон Гласкок. Роберт Фрипп приходил и играл с Грегом Лейком, но это всегда был просто джем. Это было прекрасное время.

Вы восхищались Джоном Бонэмом и познакомились с ним поближе. Каково Ваше мнение о нем как о человеке и барабанщике?
- Я любил его до безумия. Он был одним из величайших барабанщиков, которых я когда-либо знал! Все очень просто.

Как получилось, что группа Living Loud объединилась с Бобом Дейсли, Стивом Морсом (гитарист Deep Purple, Dixie Dregs) и Джимми Барнсом (певец Cold Chisel)?
- Это была идея менеджера Боба Дейсли. Он сказал: ”Почему бы нам не попросить Джимми Барнса спеть". Мы приехали в Австралию. Конечно, у нас был Стив Морс, играющий на гитаре в песнях, которые мы писали, и это был немного (материал) Оззи. Вот почему было важно собрать музыкантов: Стива Морса, Боба Дейсли, Дона Эйри, меня и Джимми Барнса. У Джимми Барнса был правильный голос, чтобы делать вещи Оззи, поэтому мы сделали это. Это было здорово! Сказочно. Когда мы там играли, нам дважды аплодировали стоя.

Как вы думаете, популярная музыка, написанная в 60-е и 70-е годы, намного лучше, чем сегодняшняя?
- Да, в этом нет никаких сомнений. Песни, написанные в 60-е, 70-е и 80-е годы, были намного лучше. У них были гораздо лучшие темы, мелодии, слова, все.

Вы немного нервничали, когда играли перед Китом Муном (барабанщиком The Who) в Speakeasy?
- (Смеется) О, когда там играла группа из Борнмута, он часто посещал бар с подругой моей тогдашней подруги - не моей любовницей, она была подругой моей подруги. Она поехала с ним туда (в конце концов они поженились). Поэтому мы часто встречались и болтали. Группа называлась The Nite People, и я играл с ними на барабанах. Это был борнмутская группа. Великая-великая группа. Было приятно сидеть с ними, и Кит садился и играл.

Огромное спасибо мистеру Ли Керслейку за его время. Я также должен поблагодарить миссис Тэйле Гудман за ее неоценимую помощь.


P.S. Ли Керслейк умер 19 сентября 2020 г. в возрасте 73-х лет.

]]>
Полный перевод интервью Пола Маккартни журналу Rolling Stone (No. 482, 1986)https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2395https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2395ElicasterСтатьиПол Маккартни - Press To Play (1986)Все записиSun, 14 Feb 2021 09:07:00 GMT +0300

Кёрт Лодер интервьирует Пола Маккартни для журнала "Rolling Stone"

В Лондоне понедельник, два дня до королевской свадьбы (имеется в виду свадьба герцога Йоркского и Сары Фергюсон которая состоялась в среду 23 июля 1986 года), и площадь Сохо наполнена цветами, солнечным светом и молодыми туристами. Некоторые валяются на траве покуривая косяк. Другие с надеждой разглядывают стеклянные окна городского дома в стиле арт–деко через дорогу, где в просторном офисе на третьем этаже Пол Маккартни руководит суетливыми делами компании MPL Communications которая управляет профессиональными проектами певца и его жены Линды.
Маккартни приехал из своего загородного дома в Сассексе, где у него есть новейшая студия звукозаписи, чтобы продвигать свой новый альбом Press to Play. Это пятнадцатый альбом, который он выпустил с тех пор, как он объявил о распаде Beatles в 1970 году, и эти годы уже сказываются: теперь его волосы в основном седые. Но он как всегда бодр, кипит энтузиазмом. После восьми лет в основном вялых выпусков на Columbia он вернулся на Capitol — старый лейбл Beatles — и, похоже, серьезно настроен восстановить свою несколько потрепанную артистическую репутацию.
Press to Play включает в себя несколько новых хороших песен и новый жесткий поп–саунд, созданный с помощью Хью Паджема, который сопродюсировал альбом. Бэк–вокал Линды Маккартни — единственный слуховой пережиток бывшей группы Пола Wings; на этот раз его поддерживают гитаристы Эрик Стюарт и Карлос Аломар, барабанщик Рик Марротта и такие известные друзья рок–звезды, как Пит Тауншенд и Фил Коллинз. Наливая чай из фарфорового чайника, Маккартни рассказывает о своих новых композициях (одна песня, "However Absurd" представляет собой несвязный поток мыслей, вызванный загадочными фразами, взятыми у таких поэтов как У.Х.Оден) и о своих амбициозных планах на будущее. Но он не может игнорировать свое прославленное прошлое и постоянное напоминание того эмоционального настроя. Будет ли он когда–нибудь снова замечен в таком же приятном свете, как тот, что озарял Битлз двадцать лет назад? Эта тема кажется открытой для обсуждения. Поли передает сливки.
На твоем новом альбоме есть почти панковская песня под названием "Angry". Такое отношение обычно не ассоциируется с Полом Маккартни. На что ты злишься?
Ну, на тоже самое что и многие из нас.
Пробки на дорогах и все такое?
Вещи, которые раздражают каждый день. Но я больше думаю о том, что британские профсоюзы останавливают добычу угля, а в это время умирают старушки в неотапливаемых домах, а мы как бы просто думаем: «Да, ну, профсоюз имеет право». И отношение Великобритании к апартеиду на данный момент просто безумие. Я имею в виду, что после всех этих лет после убийства Мартина Лютера Кинга и всего остального они все еще возятся с разделением на черных и белых. Это безумие. Разве они не могут просто поумнеть? Но Мэгги говорит: «Нам не нужно вводить санкции (по отношению к ЮАР)», в то время как все остальные — все эти группы за гражданские права — говорят: «Но вам надо сделать».
Учитывая такие взгляды, парадоксально, что лондонский таблоид The Sun недавно спросил, а не был ли ты расистом, после того, как The Sun услышал пиратские копии отрывков из битловской записи альбома Let It Be, в которых ты упоминаешь пакистанцев — кажется, нелестно — в песне Get Back.

Сенсационная журналистика — The Sun — газета с невысокой репутацией. Я думаю, что это то, что, когда мы записывали Let It Be, в Get Back была пара куплетов, которые на самом деле вовсе не были расистскими — они были антирасистскими. Тогда в газетах было много статей о том, что пакистанцев выселяют из квартир. Они живут по шестнадцать человек в комнате или что–то еще. Итак, в одном из куплетов Get Back, который мы сочиняли на съемках Let It Be, в одном из отрывков есть что–то о «слишком большом количестве пакистанцев, живущих в муниципальной квартире» — вот в чем суть. Что для меня фактически выступало против перенаселенности пакистанцев. Sun хочет рассматривать это как расистское замечание. Но я скажу вам, что если и была какая–то группа, которая не была расистской, то это были The Beatles. Я имею в виду, что все наши любимые артисты были черными. Мы были в некотором роде первыми, кто в некотором смысле открыл глаза на «Мотаун» для всего мира. Каждый раз, когда мы приезжали в Штаты, нас спрашивали: «Кто ваши любимые артисты?» И мы отвечали: «В основном это черные, а среди американских исполнителей — это Мотаун. Вот и всё". Не думаю, что Битлз сильно на этом зацикливались.
А как насчет сенсационности в рок–н–ролле — переизбытка секса и насилия, на который многие из музыкальных критиков указывают в наши дни. Беспокоишься ли ты о том, что на твоих детей влияют подобные вещи?
Нет. Я думаю, что им нравится довольно хорошая музыка — Simple Minds, Dire Straits, Tears for Fears и тому подобное. Я никогда не пытался делать чему–либо предпочтение, потому что, полагаю, мне бы не понравилось, если бы мой отец сказал мне чтобы он любит Элвиса. Это бы меня оттолкнуло.
Ты знаком с организацией PMRC в США — группой вашингтонских жен, которые присваивают рейтинги записям поп–музыки?
О, тексты песен. Я как бы понимаю их точку зрения. Полагаю, что есть момент, как в случае с газетами, когда хочешь подвергнуть материал цензуре. Не думаю, что вам следует, но... Допустим, есть действительно замечательная группа и вы склонны думать, что она играет хэви метал чтобы сказать (смеется) что они отстаивают убийства и сатанизм. И они выпустили действительно отличный альбом, и многие люди обратились к сатанизму. Должен быть момент, когда вы собираетесь сказать: «Послушайте, ребята, мы все за свободу творчества, но мы просто не хотим, чтобы дьявол топтал Америку». Что бы ты сделал? Я не знаю. Но я считаю, что цензура очень опасна...
Но дела идут все дальше и дальше. На днях я видел передачу по телевидению... Меня не обидело — я имею в виду, меня это не особо беспокоит — но это заставило меня задуматься, не слишком ли далеко некоторые заходят. Там была гейская сцена и парочка парней действительно этим занимались. Я не возражаю против того, чтобы кто–то мастурбировал так, как он хочет. Но, может быть, публичный телеканал не для этого. И видео гадости "Я просверлю твой мозг", "Я плюю на ваши могилы". Сам я не смотрел эти фильмы — я становлюсь старым — но как далеко они позволено этому зайти? Я думаю, что в каком–то смысле не больно, когда кто–то следит за всем этим. Сторожевые группы — это не плохо, но вы должны не давать им слишком много власти.
В более позитивное русло: ты активно поддерживал разные организации, в которые вы верите, например LiveAid.
Я не самый лучший участник различных объединений, но многое поддерживаю. Я какое–то время поддерживал Amnesty International, и, конечно, Live Aid, которая была и есть отличной организацией.
Обеспокоены ли вы сообщениями о том, что деньги, собранные Live Aid для Эфиопии, в конечном итоге идут на пользу военному режиму этой страны, а не голодающим людям?
Что ж, до концерта Live Aid должен был быть другой концерт такого рода, и мы с Дэйвом Гилмором собирались принять в нем участие. Но мой сосед, Дэвид Астор, который в то время был довольно влиятельным участником Amnesty, рассказал мне, что его сын в тот момент находился в Эритрее и от него поступали очень тревожные новости. Он сказал: «Если вы займетесь благотворительностью, она пойдет в армию. Они говорят: «Большое спасибо за помощь нашей стране. Мы не покупаем еду для наших людей, мы тратим деньги на оружие». Поэтому, во время LiveAid я немного разузнал об этом и проверил. И мы, я, Астор, Пит Таунсенд, еще несколько человек, решили, что у Боба Гелдофа достаточно хорошие связи по этому вопросу. Мы хотели что–то сделать, даже если в этом был какой–то риск — я имею в виду, что мы видели людей по телевизору, просто умирающих на глазах у камеры.
Я был рад, что провели Live Aid. Кто–то всегда будет скулить. Им во всем, что ты делаешь, всегда будет видиться плохая сторона. Когда я записал «Черное дерево и слоновая кость» со Стиви Уандером — что было совершенно безвредной попыткой определить необходимость расовой гармонии — некоторые люди говорили: «О, это просто каша». Это грубо. Дело в том, что есть расовая проблема в Южной Африке, вероятно, меньше в Штатах, но напряженность все еще есть, она все еще вспыхивает. Вы не можете этого отрицать. Я просто хотел сделать что–нибудь хорошее, спеть песню, которая, как я думал, снимет напряжение. И у меня было несколько замечательных моментов. Например, в Лос–Анджелесе есть отличный чернокожий саксофонист Эрни Уоттс. Я думаю, что его жена белая, он подошел ко мне на нашей сессии и сказал: «О, чувак, спасибо за эту песню». И вот это показало мне, что идея песни имела смысл, понимаете, - просто, если положение одного человека было облегчено хотя бы в малейшей степени. Тогда меня не волнует, что говорят все критики. Его слова действительно достаточны. Эрни Уоттс играет чертовски лучше любого критика, которого я когда–либо слышал.
Как ты думаешь, есть ли основания в частых высказываниях о том, что твоя пост–битловская музыка стала слишком слабой?
Да, это правда. Невозможно постоянно всё делать в правильном русле. Если в моих работах был недостаток, то, я думаю, некоторые из них остались просто недоработанными. Глядя сейчас на некоторые из них, я думаю: «Я же не закончил работу над ними». Так что, да, некоторые песни несколько слабы, и некоторые из них незакончены. Но иногда критик говорит: «Это отвратительно» — и я склонен с ним согласится: «Он прав, это совсем не здорово». На моих альбомах есть немало треков которые мне сейчас не нравятся. Например, Bip Bop с альбома Wild Life. О, Боже! Я слушать её не могу, это просто никуда не годится. Но иногда получается что–то стоящее, порой какая–то мелочь делает всё по–настоящему стоящим.
Критикам может понравиться более жесткое поп–звучание альбома Press to Play. Некоторые треки имеют почти экспериментальный уклон.
Самое забавное, что было время, когда я был единственным авангардистом в Битлз. Было это примерно во времена записи альбома Sgt. Pepper, потому что этот альбом во многом повлиял на меня. Я подумал об идее притвориться другой группой. Я пытался заставить каждого в группе дистанцироваться от самого себя как можно дальше и записать альбом соответствующий ожиданиям. В то время Джон жил в Вейбридже со своей женой и ребенком, а я был холостяком в Лондоне — жил сам по себе, ходил в театр, просматривал газету International Times, читал Аллена Гинзберга. Это был довольно богатый период.
В то время я снимал домашние фильмы на 8–миллиметровой пленке и показывал их по одному кадру — щелк, щелк, щелк — в результате они длились около часа, тогда как они должны были длиться всего десять минут. Я помню, как показывал их Антониони — кажется, он был в городе на съемках своего фильма Blow Up, и Кейту Ричардсу. У нас было несколько приятных вечеров — довольно обкуренных вечеров, я должен признать — просто смотрели эти фильмы. Они все еще у меня. И мне нравился Штокхаузен, и я делал дома зацикленные записи и просто отправлял их друзьям, молвы ради. Я помню, как однажды сказал Джону: «Я сделаю альбом из этого и назову его Пол Маккартни зашел слишком далеко». И он сказал: «Да, ты должен это сделать, чувак!» Так что я был первым, кто познакомил Джона со многими вещами. На самом деле, не многие люди знают о том, что Йоко приходила ко мне домой до того, как встретила Джона. Было благотворительное мероприятие — скорее авангардное, чем–то связанное с Джоном Кейджем или чем–то в этом роде — и ей были нужны были тексты, рукописи. Мне не нравится об этом говорить, но я на самом деле не хотел отдавать ей свои тексты — ну, эгоизм или что–то типа того, но я просто не хотел этого делать. Поэтому, я сказал: «Но у меня есть друг, который может быть поможет — мой друг, Джон».
Так вы стали катализатором отношений Джона и Йоко?
Ну, я этого не знаю. Но я вроде как представил ее Джону и они тогда действительно нашли общий язык — это было похоже на лесной пожар. Определенно, Джон был влюблен. Влюблен немного неуверенно, потому что он предостерег меня от Йоко — вроде как сказал: «Послушай, нет и нет». Он знал, что я немного бабник — без сомнения, мне нравились девушки. И я сказал: «Да, хорошо». Я все равно не собирался, но он этого не знал.
Вместо этого ты увлекся Линдой Истман. Было ли сложно поддерживать столь неоднозначный союз за последние шестнадцать лет?
Что ж, мы были и в печали, и в радости, были и влюблены, и сердиты – у нас были всякие ситуации. Конечно, все было не так идиллически, как кажется на первый взгляд. Поверьте, это настоящий брак, такой же настоящий, как и любой другой. Суть в том, что мы любим друг друга и, более того, мы нравимся друг другу. Звучит банально, но что я еще могу сказать?
Размышляя о тебе и Линде, Джоне и Йоко, мы неизбежно вспоминаем конец Битлз. По прошествии всего этого времени причина распада группы все еще кажется неясной. Что на самом деле произошло?
На самом деле, я думаю, что во время записи White Album все становилось несколько нетерпимым. А когда писали Let It Be то было уже очень трудно — тогда Джордж покинул группу, и Ринго тоже, но нам удалось исправить это. Для меня те события кажутся как в пурпурной дымке, но в какой–то момент — после того, как закончили Let It Be, и примерно в то время, когда я захотел выпустить альбом McCartney, — у нас была встреча в офисе Apple, и это было типа «Послушайте, что–то у нас не так. Мы должны с этим разобраться». У меня было свое предложение и я сказал: «Я думаю, мы должны вернуться как группа — вернуться как небольшой коллектив, которым мы всегда были. Думаю, нам нужно устроить небольшой гастрольный тур и играть в небольших клубах». Я просто хотел снова стать группой, потому что мы стали бизнес–группой. Мы стали бизнесменами. Это было моим предложением. И Джон посмотрел мне в глаза и сказал: «Я думаю, ты рехнулся. Я не собирался тебе говорить, но я ухожу из группы». Насколько я помню, это были точные его слова. У нас отвисли челюсти. И потом он начал объяснять, что это довольно хорошее чувство когда сбрасываешь груз со своих плеч и когда всё можешь высказать — это немного похоже на то, как он сказал жене о разводе, что испытал своего рода чувство облегчения. Для него это стало облегчением, но у нас не было особо хорошего чувства.
Сначала мы договорились об этом не объявлять. Но через три или четыре месяца я всё больше ощущал себя виноватым из–за того, что люди меня спрашивали: «Как дела в группе?» тогда, когда мы как уже знали, что группа, вероятно, распалась. Так что в конце я сделал тупой ход, и, оглядываясь назад, я понял, что это действительно выглядит очень жестко и холодно. Я выпустил альбом McCartney и, на самом деле, я не хотел много прессы для него. Поэтому я попросил одного из сотрудников составить мне список вопросов, и я напишу ответы. Мы напечатаем его как брошюру, и просто приклеим его к альбому. Вопросы были довольно острыми, и в итоге я как будто объявил о распаде «Битлз». Очевидно, Джон очень рассердился по этому поводу — это одна из тех вещей, которые, по его словам, действительно его ранило и задело за живое. Лично я не думаю, что было так плохо объявить миру после четырех месяцев, что мы расстались. Когда–нибудь это должно было произойти. Я думаю, что, может быть, сейчас я сожалею о том, как сделал это — я бы хотел, чтобы это было немного добрее или с согласия других. Но я чувствовал, что пора.
Не были ли остальные расстроены тем, что ваш альбом McCartney вышел за месяц до Let It Be?
Да, я думаю, Джон думал, что я использую этот пресс–релиз для рекламы — полагаю, в некотором роде так и было. Все это выглядело очень странно и некоторых огорчило. Хорошая сторона этого заключалась в том, что нам всем пришлось наконец признать тот факт, что мы расстались за три или четыре месяца до этого. Мы часто звонили друг другу, как бы говоря: «Давай снова вместе». И я думаю, что я, Джордж и Ринго действительно хотели спасти. Но я думаю, что в тот момент Джон был слишком увлечен своей новой жизнью — в чем его нельзя винить. Он всегда хотел быть немного более авангардным, поэтому жизнь в Нью–Йорке и влияние Йоко, очевидно, помогли ему в этом. Для него это было очень захватывающе во всех отношениях. Так что примерно в то время стало ясно, что группа больше не собирается вместе. Вот и все.
Было ли тебе грустно видеть, как Леннон впоследствии впал в героиновую зависимость?
Да, мне это очень не понравилось. К сожалению, в тот момент он ускользал от нас, так что никто из нас на самом деле не знал в чём дело. Он никогда не говорил нам; до нас доходили слухи, и нам было очень грустно. Но он выбрал новый курс, который действительно включал в себя все и вся. Потому что Джон был таким парнем — он хотел прожить свою жизнь в полной мере, как он это видел. Он часто говорил такие вещи, как: «Если вы оказались на краю обрыва, и задаетесь вопросом, прыгать или нет — то прыгайте». Но я полагаю, что всегда буду говорить: «Нет, чувак, я не собираюсь прыгать с этого утеса. И меня не волнует, хорошо это иль нет". Я помню, как однажды вечером мы ужинали — просто дружеский ужин, — и я помню, как Джон сказал, что он подумывает о том, чтобы сделать трепанацию: просверлить отверстие в черепе. Римляне или греки, или кто–то раньше так делали. Вероятно, это, в сознании Джона, придавало аргументированность. И он сказал: «Ты бы согласился на это? Ты хочешь это сделать? Могли мы бы пойти и сделать это». Я сказал: "Зачем?" Он сказал: «Это снимает нагрузку на твой мозг». Я ответил: «Послушай, ты сам попробуй, и если это получится, скажи мне, и, может быть, я это сделаю».
Тогда это витало в воздухе. Мне просто повезло, что я сказал «нет» этим вещам. Потому что в то время я чувствовал себя некомфортно, говоря «нет». Я думал: «Ну, вот и я снова, смотрите на меня несмелого. Я тот над которым будут смеяться». Я имею в виду, что на меня было такое давление, когда я в первый раз отказался от наркотика. А тогда на меня сильно давили.
Было ли это похоже на то, что все вокруг сидели и затягивались кислотой, а ты…
Да уж. Они говорили: «Что с ним не так?» Теперь, оглядываясь назад, я думаю, Господи, и как же это у меня хватило смелости противостоять давлению сверстников? Но в то время я чувствовал себя действительно хорошо. Они подтрунивали надо мной: «Эй, Мистер кристально чистый трезвенник». А я им отвечал: «Да ладно, ребята, я не особый трезвенник, но знайте, кислота нас ещё побеспокоит».
Но в конце концов ты попробовал ЛСД.
Да, в итоге попробовал. На самом деле, это произошло потому, что Джон однажды вечером сделал это по ошибке. Мы пришли на запись на Эбби–роуд, и он подумал, что принял стимулирующую таблетку — «спид» (наркотик из группы стимуляторов) или что–то подобное — чтобы пробуждиться на вечер, но оказалось, что это кислота. У него была коробочка для таблеток и он принял не ту таблетку. Это было примерно во времена записи альбома Sgt. Pepper. Что ж, в ту ночь мы сделали немногое. Джон подошел и сказал: «Боже, я отключаюсь». И все мы сказали: «Аааа... Ладно. Успокойся, парень. Итак, это хорошее место для отключки? " Он сказал: «Нет, не совсем так». Ладно. Джордж Мартин не знал. Мы сказали: «Джордж, Джон не очень хорошо себя чувствует» — и Джордж поднял его на крышу! Мы сказали: «Может, это плохая идея, Джордж». Я сказал что отвезу его домой. Так что я отвез его домой, и это была моя первая отключка (под влиянием наркотика) той ночью, потому что я подумал, знаете ли, я не могу оставить этого парня одного — он был весь ооооооо....
О твоем очевидном предпочтении марихуаны в ти годы говорили многие. Ты все еще балуешься?
Я больше не говорю о таких вещах — это слишком безумно. Где мне повезло, так это с тем, что я избегал героина. Я прошел через большинство других вещей, и у меня был друг в шестидесятых, который пристрастился к героину. Он сказал мне: «С героином дело в том, что это нормально, пока у тебя есть деньги, чтобы поддержать эту привычку — нет проблем, пока ты можешь платить. И у тебя вряд ли с этим возникнут проблемы, так что это круто. Но что–то в моем мозгу дзинькнуло, загорелось маленькая лампочка и я сказал себе: «Нет, это неправильно». Так что мне очень повезло. Я сказал: «Нет, спасибо», и избежал этого. И я благодарю Бога за это, потому что многие мои друзья этого не сделали, и они прошли через ужас. А некоторые из них из этого так и не вышли.
Это отрезвляет когда осознаешь что употребление наркотиков как развлечение в шестидесятые годы, казалось таким беззаботным, и привело к сегодняшнему ужасному положению дел с наркоманией, а это совсем не так.
Я думаю, что во многом это было вызвано не пониманием людьми ситуации с наркоманией — например, смешивая марихуану с героином они говорят: «Ну, одно ведет к другому». Я всегда говорю им: «Ну, выпивка так же легко приводит к этому, а сигареты — к выпивке, и так далее. Все это ведет друг к другу». Я лично считаю, что если бы старшее поколение было более разумным, вместо того, чтобы арестовывать людей и использовать тактику запугивания...
Как недавние страшные истории о кокаине в Штатах.
Насчет кокаина я не уверен. Теперь я уже не в теме. Опять же, мне повезло, потому что я увлекся этим незадолго до того, как этим занялась вся индустрия звукозаписи. Это было во времена Sgt. Pepper. И парни в группе были немного, типа: «Погоди, это же несколько тяжелее, чем то, к чему мы привыкли». Но я делал традиционный кокс: «Нет проблем, это же всего лишь маленькая порция кокаина». И на самом деле все было очень легким. Но я помню, как однажды вечером я пошел в клуб, и кто–то разносил кокаин, и я чувствовал себя так замечательно. Но когда я вернулся из туалета то вдруг я просто «ушёл». Меня «накрыло».. И кто–то сказал: «Прими еще, давай». Но я ответил: «Нет, чувак, так не пойдёт». В любом случае, я не мог терпеть это чувство в горле — было похоже на то, что задыхаешься. Я пресёк эту затею на корню. Я просто подумал: «Это уже не весело».
Банально, но старо: в новой биографии о тебе утверждается, что Пол Маккартни, самый известный в мире леворукий басист, на самом деле является правшой. Это правда?
Нет, я несомненно левша. Когда я впервые купил гитару, я не мог понять, что–то с ней не так, я не мог с нею совладать. Я чувствовал себя таким неритмичным, каким–то белым. Внезапно я стал белее белого, чем когда–либо. У меня просто не было ритма в руках. Потом я увидел фотографию Слима Уитмена – тогда он был влиятельным лицом — и у него была неправильная гитара. Он был первым левшой, которого я увидел, и я сказал: «Опа! Вот так: просто переверни гитару». После этого моё бренчание стало чуток чернее.
Ты так же почувствовал себя увереннее когда на лондонской сцене появился Джими Хендрикс?
Да, Джими был великолепен. Я знал его и любил. В первый раз я увидел его в клубе — думаю, это был клуб Bago ’Nails — и я был просто потрясен. Я никогда не видел, чтобы кто–нибудь так громко включал свой усилитель. Он заводил стоваттный гитарный усилитель Marshall и ударял по струнам своей гитары и получалось «бей–уау–роу»! Фантастика! Пит Тауншенд, Эрик Клэптон и я были среди зрителей — все всматривались в Джими — и наши челюсти просто отвисли. У него был такой опыт — он действительно знал свою гитару. И он был очень милым парнем, говорил очень тихо, с большим энтузиазмом. Самый большой комплимент, который он сделал мне, был в то время когда Битлз выпустили Sgt. Pepper. Альбом был выпущен в пятницу вечером, а в воскресенье Джими играл небольшой концерт, который проводил Брайан Эпштейн в театре Сэвил, и начал он выступление с композиции Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band: (напевает вступление песни Sgt. Pepper) бум–бум–бам, бум–бум–бам! О, это было потрясно. А альбом–то вышел всего два дня назад!

Так что да, у меня очень теплые воспоминания о Джими. Ван Хален великолепен — я люблю Эдди Ван Халена — но я все же считаю, что Джими был лучшим.

После того, как Джон Леннон преодолел свою проблему с наркотиками, вы наладили наконец свои личные отношения?
В то время мы были погружены в проблемы с бизнесом. Была невероятная горечь. В какой–то момент, чтобы достичь некоего мира, я сказал своим юристам, что хочу дать Джону возмещение, которого он добивался в отношении определенного пункта одного из контрактов Apple. Я сказал: «Кто–то должен сделать первый шаг и стать голосом разума». Я ехал на Карибское море, поэтому, проезжая через Нью–Йорк я позвонил Джону. Но он был полон подозрений, хотя я пришел с оливковой ветвью. Я сказал: «Я бы хотел тебя увидеть». Он сказал: «Зачем? Чего ты на самом деле хочешь?» Было очень трудно. И в заключение, у него была отличная фраза для меня, он сказал: «Вы все – всего лишь пицца и сказки». К тому времени он стал своего рода американизированным, поэтому лучшее оскорбление, которое я смог придумать, так это сказать: «Да пошёл ты, Коджак» и бросил трубку. «Пицца и сказки» — я почти сделал альбом с таким названием.
То была напряжённость в наших отношениях тогда – очень злая напряжённость — и мы не могли преодолеть это долгое время. Но, слава богу, в самом конце мы поняли, что все, что нам нужно сделать, это не упоминать слово Apple когда мы созваниваемся. Мы могли говорить о детях, поговорить о его кошках, говорить о написании песен — главное не упоминать Apple. И пара наших последних телефонных звонков были очень приятными. Я помню, как однажды он спросил: «Они настраивают меня против тебя, так же как они же настраивают тебя против меня?» Потому что на заднем плане всегда были люди которые натравливали нас друг на друга. И я сказал: «Да, они так и делают. Они знают своё дело». Это было за пару месяцев до его… до сих пор странно даже говорить «до его гибели». Я до сих пор не могу с этим свыкнуться. До сих пор не верю в это. Это как сон где он еще жив, но потом просыпаешься и… "Ох."
Все было так трагично. Но я рад тому, что последние несколько лет своей жизни он был очень счастлив, насколько я могу судить. Он всегда был очень теплым человеком, Джон. Его обман был только на поверхности. Он снимал свои очки — те бабушкины очки — снимал их и говорил: «Это я». Они были как стена. Защита. Я дорожу этими моментами. Полагаю, мы причинили боль друг другу. Но сейчас, глядя на то, как я причинял ему боль, мне уже и не кажется таким уж плохим то, что он делал.
Я только что прочитал об одной вещице, которая поступает в продажу на аукционе Sotheby’s — буклете Apple с комментариями Джона на полях, написанными его собственным почерком. Это так горько. Например, есть фотография свадьбы Пола и Линды, а Джон вычеркнул слово «свадьба» и написал «похороны». Полагаю, это о чём–то говорит. Другая подпись гласит: «Пол едет в Голливуд» — а затем на полях написано: «Чтобы убрать Йоко и Джона из фильма». Он часто думал, что мы пытаемся вырезать Йоко, убрать ее из фильма Let It Be. И я полагаю, что в некоторой степени этого хотели потому что она не была «Битлз», а это был фильм о «Битлз», и не было никакой необходимости в долгих эпизодах с ее участием в этом фильме. Она определенно была в фильме, но они полагали, что её участие должно быть немного большим. Я стараюсь понять точку зрения Джона и не злословить о нём.
Похоже, ты действительно сыграл главную роль в распаде Beatles.
Это неприятно. Многие публичные обвинения Джона были несколько дикими. Я имею в виду... Может, нам следовало немного лучше воспринять Йоко. Я часто чувствую себя не слишком добродушным из–за того, что не принимаю ее, потому что мы не слишком хорошо ладили. Она сильно отличалась от всего, с чем мы сталкивались. Многим людям все еще трудно принять ее. Я полагаю, что он любил ее, и это не имеет никакого отношения ко мне — я должен уважать ее так как это был его выбор. И я чувствовал это так, пытался это сделать. Но мы были так настроены друг против друга, что я думаю, его необоснованная обида была почти неизбежна. Жаль, что он это так ощущал. Но суть в том, что мы любили друг друга. И я рад, что теперь возвращась с Джорджем и Ринго к некоторому подобию здравомыслия — мы можем встретиться, обнять и сказать, что любим друг друга.
Сможете ли вы когда–нибудь снова записаться вместе?
Я не знаю, но хотел бы. Это деликатный вопрос. Я думаю, что мы, вместо того, чтобы взвалить на наши плечи весь мировой пресс, предпочли бы пока просто преуменьшить этот аспект. Но я бы хотел. Мы с Джорджем раз или два говорили о том, чтобы просто вместе поиграть на акустических гитарах. Сцена немного разогревается, и это приятно. Это такой глоток свежего воздуха – как же такое это было давно... Так что я вижу надежду на будущее в этом направлении. Но я не хочу торопиться. Я не хочу никого отпугнуть. Я просто буду действовать в зависимости от обстоятельств. Просто пусть все случится само собой.
Пару лет назад мы говорили о создании фильма о Битлз. Составить кино из домашних лент и старых отрывков записей, добавить повествование – сделать полную историю Битлз. Мы собирались назвать это «The Long and Winding Road». Мы попросили Дика Лестера быть режиссером фильма, но он сказал, что никому не будет интересно. Два месяца спустя фильм The Compleat Beatles вышел на видео — и он все еще находятся в чартах видео–фильмов. Так что, Дик ошибся: рынок довольно большой. И у нас есть все неопубликованные отрывки из сессии записи альбома Let It Be. И у меня есть прекрасно отснятый материал той фотосессии Дезо Хоффмана с Битлз на пляже в старомодных купальных костюмах. Это потрясающе, там Джон замечательно отплясывает чарльстон, которому его научила мать. Мне нравится это. Я все еще хотел бы сняться в этом фильме. Я говорил об этом со Стивеном Спилбергом, и он воодушевил меня больше, чем Дик Лестер. Он сказал, что может быть Мартин Скорсезе нужный для этого человек.
Тем временем я сам подумываю собрать группу. Я знаю, что «Битлз» говорили: «Мы не будем играть рок–н–ролл, когда нам будет сорок лет», но мне все равно это нравится. Концерт благотворительного фонда The Prince's Trust (он состоялся 20 июня 1986 года) меня просто одурманил: оглядываясь вокруг вижу Эрика Клэптона, Марка Нопфлера, Брайана Адамса, Элтона, Тину — на сцене был такой ажиотаж. Я думаю, что им было радостно видеть, как я этим восторгался. Я спел I Saw Her Standing There и Long Tall Sally — в оригинальной тональности! Это действительно было здорово. Я бы мог делать так каждый вечер. Поэтому я и хотел бы собрать группу. Не знаю, может быть назову ее Wings или какое–нибудь новое название.
Как бы то ни случилось, оставишь ли ты седину в волосах? Выглядит очень необычно.
Да, я оставлю это. Когда тебе за сорок, игра уже окончена. Моей жене это действительно нравится. Однако Ринго отговаривал меня от этого — он считает, что я должен седину закрасить. Я думаю, что он вроде как оценивает себя по тому, как выгляжу я — как будто я заставляю его чувствовать себя старым, если я сам выгляжу немного старым. Но что, черт возьми. Такова жизнь. Мы все стареем каждую секунду. Главное для меня — пробовать и получать от этого удовольствие. И я очень удивляюсь, когда замечаю, что чаще всего я так и поступаю.

]]>
Интервью с Кенни Джонсом (Kenney Jones - The Small Faces, Faces, The Who)https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2394https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2394CoolcatСтатьиSmall FacesВсе записиSat, 13 Feb 2021 08:59:00 GMT +0300

Интервью с Кенни Джонсом (Kenney Jones - The Small Faces, Faces, The Who)
by Από Thodoris Νοv 15, 2020

Нам выпала большая честь побеседовать с легендарным музыкантом Кенни Джонсом. Он наиболее известен как барабанщик и основатель групп Small Faces и Faces. Он присоединился к The Who после смерти Кита Муна в 1978 году. Он также играл с The Law (с участием Пола Роджерса), The Rolling Stones, Полом Маккартни, Status Quo, Джоном Лоджем и другими. С 2001 года он играет со своей собственной группой The Jones Gang, выпустив студийный альбом “Any Day Now” в 2005 году. В 2018 году он выпустил свои признанные критиками мемуары “Let The Good Times Roll: My Life in Small Faces, Faces and The Who". Читайте ниже очень интересные вещи, которые он нам рассказал:

Довольны ли вы откликом, который получили на свои мемуары “Let The Good Times Roll"?
- Мне понравилась книга. Книга была прекрасно сложена. Я не торопился. Все, что я сделал, было ужасно трепетно. Мне так приятно, что книга понравилась стольким людям.

Вам было трудно вспомнить все эти впечатляющие детали и даты о The Small Faces в вашей книге "Let The Good Time Roll"?
- У меня был исследователь Дэвид, который работал со мной, и он действительно хороший парень. Я имею в виду, я не мог вспомнить некоторые даты, фактические даты или где мы играли в определенное время. Поэтому потребовалось много исследований, чтобы найти фактические даты.

Какие последние новости от The Jones Gang?
- О, The Jones Gang! Мы собираемся вместе и играем столько, сколько можем. В эти трудные времена, когда мы находимся в изоляции, с этим вирусом вокруг… Я имею в виду, что мы снова забронировали все эти концерты, потому что первоначальные были сняты и фактически отменены или отложены. Теперь мы собираемся раз в две недели и играем вместе, просто чтобы держать руку на пульсе.

Что заставило вас создать свою собственную группу The Jones Gang и выпустить студийный альбом "Any Day Now" в 2005 году?
- Мне очень повезло встретиться в то время с Риком Уиллисом (басист Foreigner, Питера Фрэмптона). Он был моим хорошим другом и стал со мной близок. Это происходит уже около 15 лет. Итак, мы создали группу вместе с Робертом Хартом (вокалист Bad Company), которому очень понравилась эта идея. Мы с Робертом Хартом написали вместе несколько замечательных песен. Мы отлично поладили, нам просто нравится играть друг с другом, и мы решили сделать альбом. Альбом получился веселым, песни были действительно хорошими. Я был очень доволен результатом этих песен, потому что они были очень значимы для нас. Таким образом, создание “Any Day Now”, а также выпуск его в Америке было большим достижением. Нам очень повезло, что у нас был сингл № 1 в Америке с замечательной песней ”Angel".

В прошлом году (14 сентября 2019 года) Faces воссоединились на концерте для проекта The Prostate Project. Насколько эмоционально это было для вас?
- Это было очень весело, потому что каждый раз, когда мы собираемся и играем вместе, мы просто хорошо проводим время. В Faces ничего не изменилось. Я имею в виду, что состав изменился: двоих больше нет. Ронни Лейн (бас-гитара) и Иэн Маклаган (клавишные) больше не с нами. Мы скучали по ним, знаете, мы думаем о них, когда играем вместе на сцене. У нас было огромное удовольствие. Это был хороший повод собрать деньги на лечение рака простаты. Так что да, мы это сделали. Мы собрали около 200 000 фунтов стерлингов на благотворительность, а это очень большие деньги. Недавно мы собрались вместе, чтобы сыграть на Brit Awards в Лондоне на O2. Мы играли “Stay With Me" с Королевским филармоническим оркестром, и это было действительно захватывающе. Это было чудесно.

Когда вы записывали “Ogdens' Nut Gone Flake” (1968) со Small Faces, вы понимали, что создали отличный альбом?
- Это было весело и захватывающе, и я сразу понял, пока мы делали это, что это прекрасно и на самом деле прорыв. Это было приятно иметь возможность играть на таком альбоме. Я понял это по тому, как играли все эти люди. Мне просто очень понравилось то, что есть на этом альбоме. Игра на барабанах была очевидна на “Ogdens 'Nut Gone Flake", так что я очень доволен этим.

“Tin Soldier" (1967) стал большим хитом для Small Faces и был перепет многими артистами (Тодд Рандгрен, The Guess Who, Пол Уэллер, Scorpions, Transatlantic). Не хотите ли сказать нам несколько слов об этой замечательной песне?
- "Tin Soldier" - одна из моих любимых песен, потому что в основном она отражает дух Small Faces и то, как мы играли вместе. Это также напоминает мне “Here Come the Nice". Очень похожая песня.

Вы сказали, что Small Faces экспериментировали не только с музыкой, но и с одеждой. Был ли имидж большой частью карьеры Small Faces?
- Мы стали модами, потому что не могли придерживаться стиля. Мы просто любили наряжаться и пробовать разное. Да, музыка и мода шли рука об руку, и это было прекрасное время для жизни в Лондоне 60-х.

По вашему мнению, Дон Арден (менеджер Small Faces) помог или навредил Small Faces?
- Немного и то и другое, я думаю. В принципе, я думаю, что он действительно помог изначально, потому что он был хорошим менеджером, и мы отлично ладили. Мы лихорадочно работали. Он действительно сказал: "Я буду заботиться о наших деньгах", и он действительно позаботился о наших деньгах для себя (смеется).

Каким самым большим умением обладал Стив Марриотт (Small Faces - вокал, гитара)?
- Две вещи: его голос и игра на гитаре. Я не мог поверить, сколько силы исходило из его голоса. Он также был очень хорошим гитаристом, с которым можно было играть. Он был отличным парнем, чтобы играть вместе.

Есть ли у вас какие-нибудь воспоминания о легендарном австралийском турне 1968 года, которое Small Faces провели с The Who?
- Да, я все это написал в своей книге "Let the Good Times Roll". Нам всем нравилось гастролировать вместе. Единственный раз, когда в туре было немного раздражения, это когда мы приземлились в Сиднее. Мы сразу же отправились на пресс-конференцию и австралийская пресса тут же обвинила нас всех в том, что мы принимаем наркотики и занимаемся всякой ерундой, и мы действительно сочли это оскорбительным и очень расстроились.

Каково быть единственным выжившим членом Small Faces?
- Я очень горжусь и горд тем, что являюсь членом "Small Faces". Я должен беречь это как зеницу ока всегда.

Как Пит Таунсенд убедил Вас присоединиться к The Who?
- В общем, мы проговорили это за пару часов. Я пошел в офис их менеджера, и мы проговорили два часа, и он (Пит) сказал: “Ты должен”, а я сказал, что не могу присоединиться к Who, потому что я уже собрал группу вместе с Глин Джонсом, нашим продюсером (Small Faces, Faces, инженер Led Zeppelin), и это была наполовину американская и наполовину английская. - "Послушай, я не могу. У меня уже собралась группа. Они не могли в это поверить”. Я сказал "Нет“, и тогда Пит сказал: "Ты должен присоединиться к группе, ты один из нас. Ты - мод". Я сказал: ”Я спрошу свою группу, потому что они должны быть в Англии сегодня вечером, и я дам тебе знать, какова их реакция". Он сказал: ”Ладно, иди". Я сказал остальным членам моей группы: ”Меня попросили присоединиться к The Who“, и все они сказали: "Кенни, ты должен присоединиться к The Who. Это просто необходимо. Мы это полностью понимаем”. Так что, они были очень любезны, и вот так я присоединился к The Who. Но я присоединился к The Who при одном условии. - "Я не собираюсь копировать Кита Муна. У Кита был свой стиль, и я не собираюсь этого делать. Есть определенные отбивки, некоторые вещи, которые я хотел бы сделать, потому что я думаю, что они великолепны. Мне бы хотелось сыграть кое-что из этого, но я не собираюсь его копировать. Я совершенно другой барабанщик”. Вот так я и присоединился к The Who.

Вы познакомились с Китом Муном в ночь перед его смертью, когда вместе смотрели фильм ”История Бадди Холли", снятый Полом Маккартни. Вы были потрясены, когда на следующее утро узнали о его смерти?
- Да, я был очень шокирован. Я имею в виду, я не мог в это поверить. Он пожелал мне спокойной ночи. Должно быть, был час ночи, когда мы оба ушли. - "Увидимся, Кит" - сказал я. "Рад был тебя видеть” - и он сказал: - "Да, Кенни. До скорой встречи”. Потом я лег спать и проснулся на следующее утро, включил телевизор, включил новости, и сразу же в новостях сказали: “Кит Мун умер от передозировки наркотиков”. Я подумал: "Не могу в это поверить. Он опять разыгрывает свои шуточки”. Я не был достаточно уверен, что это правда.

У The Who были ведущий гитарист и ведущий басист. Насколько трудно было вам как барабанщику быть услышанным?
- Как барабанщику было несложно быть услышанным, потому что это было похоже на игру с двумя ведущими гитаристами, один на басу, а второй на другом конце. Это было весело, потому что я в конечном итоге разработал очень быструю игру ногой бас-барабана, чтобы не отставать от Джона Энтвистла (бас). Мы очень хорошо работали вместе.

Интересно ли было выступать в Live Aid вместе с The Who в 1985 году?
- Это было здорово. Это было замечательно, потому что это было для благого дела. Это был отличный опыт. Единственная трагедия заключалась в том, что мы играли всего 20 минут, так как у каждой группы было 20-минутное шоу. На сцене, обращенной к оркестру, горели светофоры. Они все были зелеными, а потом вдруг стали красными, и нам пришлось остановиться. Они сказали: ”Если вы перейдете через это, мы выдернем вилку". Это было довольно удивительное заявление. Так или иначе, мы медленно ушли (смеется). Но, с другой стороны, мы отлично провели время.

Вам было весело выступать на концертах ARMS в 1983 году с Эриком Клэптоном, Джимми Пейджем, Джеффом Беком и другими?
- Да, мне это очень понравилось, это было здорово. Я работал с Джимми Пейджем, Джеффом Беком, Эриком Клэптоном, Стиви Уинвудом, Джо Кокером, Биллом Уайманом (Rolling Stones) на басу, Крисом Стейнтоном (Eric Clapton, Spooky Tooth) и Джеймсом Хукером (Steve Winwood) на клавишных. Я оставлю в стороне некоторых людей… В Соединенных Штатах у нас также пел Пол Роджерс (Free, Bad Company). Да, это было весело.

Как вам удалось записать “It's Only Rock'n'Roll (But I Like It)" с Rolling Stones в 1973 году?
- Ронни Вуд жил в Ричмонд-парке. Не знаю, всем ли это известно; Ричмонд-Парк - это парк недалеко от Лондона, в Ричмонде. Я жил рядом с одним из ворот, и Ронни Вуд тоже. На ночь они закрывали ворота, так что парк был закрыт. Ронни построил студию в своем подвале и каждую вторую ночь ждал, когда я лягу в постель. Он звонил и говорил: “Кенни, у нас нет барабанщика”. Поэтому я говорил: ”Хорошо, Ронни, я скоро буду". Так что мне приходилось ехать до конца парка, и ехать очень осторожно, потому что я любил выпить. Так что это было нервно. Я приходил туда, и в один вечер там играл Боб Дилан, а в другой - Дэвид Боуи. Эрик Клэптон тоже был там, и мы все просто жались друг к другу. Тем вечером я пошел туда, потому что он снова позвонил, и это был Мик Джаггер. Итак, мы с Миком просто играли вместе в студии. Ронни Вуд только что купил много подвесной звукозаписывающей аппаратуры и находился в рубке управления, потому что у нас не было инженера. Ронни делал и то, и другое (был в рубке управления и играл на басу). Так что, большую часть времени мы с Миком (на гитаре) были в студии, вдвоем, и просто играли этот рифф. Через некоторое время - потому что было уже довольно поздно, около 2 или 3 часов ночи - я сказал: “Мик, сыграй эту милую строчку, пока я подыгрываю. "Anyway, it’s only rock‘n’roll”, а он сказал: “But I like it”. Так что, он начал играть этот рифф: ”It's Only Rock'n'Roll (But I Like It)". Вот как это произошло.

Кто оказывал на вас влияние как на барабанщика?
- В самом начале это были Бадди Рич, Джо Морелло и английский барабанщик по имени Кенни Клэр. Все они были фантастическими барабанщиками, играли джаз, и на них было приятно смотреть. Я действительно видел, как Джо Морелло играл вживую. Кроме того, Брайан Беннетт из the Shadows оказывал на меня большое влияние. Все из Тhe Shadows великие. Есть Бобби Эллиот из The Hollies. Я также люблю этих барабанщиков. И Эл Джексон из Booker T. and the M.G.’s.

Считаете ли вы свое сотрудничество с Полом Роджерсом (вокалист Free, Bad Company) в The Law успешным?
- Я думаю, что это было очень удачно, потому что в принципе у нас был шанс поработать вместе. Мы сделали два замечательных альбома: один мы выпустили (“The Law” - 1991), а другой не выпустили. Мы думаем о том, чтобы выпустить его в ближайшее время. Мы оба любим его больше, чем тот, который был выпущен.

Я думаю, что вы проводите много времени в своем Поло-клубе в Хартвуд-парке. Это отвлекает вас от создания новой музыки?
- Нет, совсем наоборот. Это заставляет меня делать больше музыки, потому что у нас есть студия, и мы вставали и делали кучу песен. У нас есть музыкальная лицензия на долгие годы. Мы проводим концерты на открытом воздухе, фестивали и ярмарки, и поэтому нам очень повезло, что мы можем выступать и играть музыку, и там также есть много других групп. Кроме того, там со мной играли Faces и те, кто играл там со мной. Многие другие известные люди играли там на протяжении многих лет.

Каково было играть в поло с Джинджером Бейкером (ударник Cream)?
- Джинджер был единственный, кто мог играть в поло и ездить верхом одновременно. По крайней мере, я мог ездить верхом, когда он разрешал мне играть в поло. Так что, когда я был готов ударить по мячу, Джинджер собирался скакать и бить по мячам, и после нескольких раундов он был измотан. Это спорт, от которого ты не можешь удержаться. Мы оба любим его и никогда не оглядываемся назад. Это отличный вид спорта.

Хорошо ли вы провели время, записывая альбом Джона Лоджа “Natural Avenue” (1977)? Вы даже играли на его видео для "Street Café"!
- Да, видел. Джон - мой очень хороший и близкий друг. Я помню, кажется, это было в 1976 году в студии. Был очень жаркий летний день. Я имею в виду, что это был один из самых жарких дней в году, и мы застряли в студии в тот день, в общей сложности около трех недель. Я помню, что было очень жарко. Было здорово работать с Джоном. Джон всегда веселый и отличный парень. Он написал несколько замечательных песен, и мне пришлось играть на барабанах. Я думал, что это было здорово. Я не могу вспомнить видео. Я уже много лет не видел этого видео.

В своей книге вы пишете, что не были большим поклонником Humble Pie (с участием Стива Марриотта). Не могли бы вы объяснить нам это?
- Мне все нравились в Humble Pie. Я никогда не знал их музыку так хорошо, потому что был слишком занят в Faces, в то время как Стив был занят гастролями с Humble Pie. Конечно, мы встретились на одном фестивале, и я просто поздоровался со Стивом, и мы отлично провели время, болтая друг с другом. Не было никакого спора, просто наши пути никогда не пересекались.

Как вы думаете, популярная музыка, написанная в 60-е и 70-е годы, лучше, чем сегодняшняя?
- Честно говоря, я думаю, что музыка 60-х и 70-х, даже музыка 50-х, потеряна навсегда. Это было влиятельное время, и именно такая музыка создавалась в то время. Есть музыка, которая мне нравится сегодня, и есть музыка, которая мне не нравится. Я имею в виду, что на самом деле я не увлекаюсь рэпом. Есть хорошая рэп-музыка и то же самое, что я просто терпеть не могу. Я не хочу сказать, что я не люблю музыку, но пока это всегда весело, я люблю музыку. На самом деле это история тех времен.

Как получилось, что в 1986 году “Red Sky” была исполнена со Status Quo на Top of the Pops?
- Мне позвонили из Quo, потому что они всегда были моими давними друзьями. Фрэнсис (Росси - гитара, вокал) и Рик (Парфитт - гитара, вокал) позвонили мне и сказали: “Мы собираемся играть на Top of the Pops. Наш барабанщик (Джефф Рич) застрял где-то в Британии”. Я сказал: ”Да, никаких проблем". Я сделал это, и мне было очень приятно.

Кстати, есть отличная закулисная фотография, на которой вы запечатлены после прощального концерта Status Quo в Селхерст-парке в 1984 году с участием Status Quo, Джона Энтвисла, Рика Уэйкмана, Роджера Тейлора и Лемми. У вас есть какие-нибудь воспоминания о той ночи?
- Нет, я не могу этого вспомнить. Я пытаюсь вспомнить фотографию. Да, я видел эту фотографию давным-давно.… До сих пор не могу вспомнить (смеется).

Не могли бы вы описать нам запись сингла Пола Маккартни “Rockestra Theme” (1978)? Там был фантастический состав!
- Это были я и Джон Бонэм на барабанах, а также барабанщик Wings (Стив Холли). Это было здорово. Мы были в студии EMI на Эбби-Роуд, и это был отличный опыт. Пол всегда был моим хорошим другом, и мне нравилось играть там с таким количеством людей. Хэнк Марвин (The Shadows) тоже был на сессии, а он один из моих героев на гитаре. Мы с Джоном Бонэмом очень хорошо ладили. Zeppelin и Faces гастролировали по Америке, и мы довольно часто сталкивались друг с другом в Нью-Йорке. Мы с Джоном часто ходили в одно из наших любимых мест выпить, это был английский паб, потому что ему нравился "Watney’s Red Barrel". Джон любил пить его пинтами. Я никогда бы не выпил столько пива, но он выпил.

Была недооцененная модная группа под названием The Creation, и Ронни Вуд (Faces, Rolling Stones - гитара, Jeff Beck Group - бас) присоединился к ним на некоторое время в качестве ведущего вокалиста и гитариста. Вам нравились The Creation, особенно их оригинальный гитарист Эдди Филлипс?
- Да, мне нравились The Creation, они были отличной модной группой. Позже я проиграю несколько их пластинок, потому что просто хочу прожить их снова. Они были великолепны. Хорошая группа.

В вашей книге есть история о Дэвиде Джонсе, который позже стал Дэвидом Боуи, и о Small Faces. Не хотите ли поделиться ею с нами?
- Мы стали друзьями еще до того, как о нас узнали. Мы выпивали на Денмарк-стрит в маленьком кафе под названием "Джоконда". Поэтому мы часто встречались там, болтали и обменивались пластинками. Однажды мы давали концерт в Восточном Лондоне (Ромфорд), и он сказал: "Можно я приду и сыграю с вашей группой?” Мы сказали: "Да, никаких проблем. Но ты должен помочь нам упаковать фургон и разгрузить его, когда мы закончим". Он вышел на сцену и запел. В самом деле это был Small Face. Пятый член группы, на самом деле.

Есть ли у вас какие-либо сожаления в вашей карьере?
- Да, я действительно сожалею. У меня были печальные времена, когда умер Кит и концерт The Who в Цинциннати (когда 3 декабря 1979 года 11 фанатов погибли). Это было трагично.

Огромное спасибо мистеру Кенни Джонсу за его время. Я также хотел бы поблагодарить Кейси Джонс за ее ценную помощь.

]]>
Интервью Пола Маккартни журналу Rolling Stone (1986) - полный перевод и перевод журнала "Ровесник"https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2393https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2393ElicasterСтатьиПол Маккартни - Press To Play (1986)Все записиThu, 11 Feb 2021 14:32:00 GMT +0300

  • Полный перевод (мои пояснения)
  • Перевод журнала "Ровесник" (выдумки и отсебятина журнала)

В Лондоне понедельник, два дня до королевской свадьбы (имеется в виду свадьба герцога Йоркского и Сары Фергюсон которая состоялась 23 июля 1986 года), и площадь Сохо наполнена цветами, солнечным светом и молодыми туристами. Некоторые валяются на траве покуривая косяк. Другие с надеждой разглядывают стеклянные окна городского дома в стиле арт-деко через дорогу, где в просторном офисе на третьем этаже Пол Маккартни руководит суетливыми делами MPL Communications, компании которая управляет профессиональными проектами певца и его жены Линды.

Маккартни приехал из своего загородного дома в Сассексе, где у него есть новейшая студия звукозаписи, чтобы продвигать свой новый альбом Press to Play. Это пятнадцатый альбом, который он выпустил с тех пор, как он объявил о распаде Beatles в 1970 году, и эти годы уже сказываются: теперь его волосы в основном седые. Но он как всегда бодр, кипит энтузиазмом. После восьми лет в основном вялых выпусков на Columbia он вернулся на Capitol - старый лейбл Beatles - и, похоже, серьезно настроен восстановить свою несколько потрепанную артистическую репутацию.

Лондон. Понедельник. Сохо купается в солнце, повсюду цветы и любопытные туристы. Кучка бездельников фланирует по скверу, какой-то франт провожает скучающим взглядом фигуру, время от времени возникающую в окнах третьего этажа дома за невысокой оградой: здесь проходит совещание представителей фирмы грамзаписи «Кэпитол» и различных заинтересованных лиц. В данном случае заинтересованным лицом является Пол Маккартни. Совсем недавно Пол закончил запись альбома «Принужденный играть» - это пятнадцатая пластинка Маккартни с момента распада «Битлз» в 1970 году. Шестнадцать лет... Годы берут свое: Пол уже седой. Но его энергии могли бы позавидовать юноши - Маккартни, как всегда, жизнерадостен и полон энтузиазма. После восьми лет сотрудничества с фирмой «Коламбия» он вновь вернулся в лоно «Кэпитола» и всерьез намерен реабилитировать себя перед слушателями.

Press to Play включает в себя несколько новых хороших песен и новый жесткий поп-саунд, созданный с помощью Хью Пэгэма, который сопродюсировал альбом. Бэк-вокал Линды Маккартни - единственный слуховой пережиток бывшей группы Пола Wings; на этот раз его поддерживают гитаристы Эрик Стюарт и Карлос Аломар, барабанщик Рик Марротта и такие известные друзья рок-звезды, как Пит Тауншенд и Фил Коллинз. Наливая чай из фарфорового чайника, Маккартни рассказывает о своих новых композициях (одна песня, "However Absurd", представляет собой беспокойство потока сознания из бессмысленных произведений, взятых из работ таких поэтов, как У.Х. Оден) и о своих амбициозных планах на будущее. Но он не может игнорировать свое прославленное прошлое и постоянное напоминание того эмоционального настроя. Будет ли он когда-нибудь снова замечен в таком же приятном свете, как тот, что озарял Битлз двадцать лет назад? Эта тема кажется открытой для обсуждения. Поли передает сливки.

На новом диске есть несколько по-настоящему сильных вещей, что же касается пластинки в целом, то здесь мы слышим совершенно нового Маккартни: Маккартни - мелодист известен всему миру, а вот Маккартни - аранжировщика мы раньше не знали - оказывается, у рок-музыки еще есть неизведанные области! Пол рискнул на эксперимент, и он себя оправдал: традиционное сладкозвучие приобрело вдруг неожиданную жесткость, а присущая его прежней музыке ясность мысли достигла какой-то невероятной прозрачности. От бывших «Уингз» остался лишь приторный голосок Линды. На этот раз он привлек к записи гитариста Эрика Стюарта и таких корифеев рока, как Пит Тауншенд и Фил Коллинз.

Совещание закончилось, и Маккартни сам предложил мне побеседовать (раньше за ним такое не водилось). Пол разливает по чашкам чай и восторженно делится своими планами на будущее - все-таки он остался таким же мальчишкой, каким был двадцать лет назад! Но при всем его нежелании оглядываться на пройденный путь, прошлое Пола Маккартни настолько принадлежит истории рок-музыки, что его невозможно сбросить со счетов. Слишком многие, в том числе и я сам, вглядываются в будущее рока сквозь этот временной пласт.

На вашем новом альбоме есть почти панковская песня под названием "Angry". Такое отношение обычно не ассоциируется с Полом Маккартни. На что ты злишься?

Ну, на тоже самое что и многие из нас.

Пробки на дорогах и все такое?

Вещи, которые раздражают каждый день. Но я больше думаю о том, что британские профсоюзы останавливают добычу угля, а в это время умирают старушки в неотапливаемых домах, а мы как бы просто думаем: «Да, ну, профсоюз имеет право». И отношение Великобритании к апартеиду на данный момент просто безумие. Я имею в виду, что после всех этих лет после убийства Мартина Лютера Кинга и всего остального они все еще возятся с разделением на черных и белых. Это безумие. Разве они не могут просто поумнеть? Но Мэгги говорит: «Нам не нужно вводить санкции (по отношению к ЮАР)», в то время как все остальные - все эти группы за гражданские права - говорят: «Но вы же это делаете (в отношении других стран)».

- На вашей новой пластинке есть песня почти в духе панков конца 70-х, я имею в виду «Сердитые». По-моему, подобные настроения были не характерны для прежнего Маккартни. Что же вас так рассердило?

- Я не думаю, что у меня для этого есть какие-то особые причины - вы сами прекрасно знаете, что происходит сейчас в Великобритании. Возьмем хотя бы наши тред-юнионы: да, они борются за права трудящихся, но при этом совершенно забывают о рабочих-пенсионерах, которые умирают в неотапливаемых квартирах. Часто мы об этом задумываемся? А отношение Англии к апартеиду? Не знаю как вас, а меня оно просто бесит: после стольких лет болтовни политиков о равенстве, после убийства Мартина Лютера Кинга мир все еще продолжают делить на белых и черных. Какая-то повальная паранойя среди политических деятелей. Когда же они наконец выздоровеют?

Учитывая такие взгляды, парадоксально, что лондонский таблоид The ​​Sun недавно спросил, а не были ли вы расистом, после того, как услышал пиратские копии отрывков из битловской записи альбома Let It Be, в которых вы упоминаете пакистанцев - кажется, нелестно - в песне Get Back.

Сенсационная журналистика - The Sun - газета с невысокой репутацией. Я думаю, что это то, что, когда мы записывали Let It Be, в Get Back была пара куплетов, которые на самом деле вовсе не были расистскими - они были антирасистскими. Тогда в газетах было много статей о том, что пакистанцев выселяют из квартир. Они живут по шестнадцать человек в комнате или что-то еще. Итак, в одном из куплетов Get Back, который мы сочиняли на съемках Let It Be, в одном из отрывков есть что-то о «слишком большом количестве пакистанцев, живущих в муниципальной квартире» - вот в чем суть. Что для меня фактически выступало против перенаселенности пакистанцев. Sun хочет рассматривать это как расистское замечание. Но я скажу вам, что если и была какая-то группа, которая не была расистской, то это были The Beatles. Я имею в виду, что все наши любимые артисты были черными. Мы были в некотором роде первыми, кто в некотором смысле открыл глаза на «Мотаун» для всего мира. Каждый раз, когда мы приезжали в Штаты, нас спрашивали: «Кто ваши любимые артисты?» И мы отвечали: «В основном это черные, а среди американских исполнителей - это Мотаун. Вот и всё". Не думаю, что Битлз сильно на этом зацикливались.

- Я разделяю ваше негодование, но что вы скажете по поводу того, что лондонская «Сан» обвиняет вас в расизме? Я имею в виду историю с вариантами песни «Возвращайся» из альбома «Пусть будет так». «Сан» считает, что вы имели в виду пакистанских рабочих, приехавших на заработки в Англию. (В начале 1986 года в Великобритании и США появились записи некоторых песен «Битлз», которые были смонтированы из пленок, записанных во время работы «Битлз» над альбомом «Пусть будет так». Один из звукооператоров фирмы «Эппл» самовольно изготовил кассету с такими записями и, реализовав ее, заработал несколько миллионов фунтов стерлингов. В настоящее время по инициативе Джорджа Харрисона и Йоко Оно против этого человека возбуждено судебное дело. - Прим. пер.)

- Я просто восхищен оборотистостью «Сан»! Подумать только, Маккартни - расист! Это же сенсация! Вот уж поистине рыцари пера без страха, а главное, без совести. Знаете, когда мы делали «Пусть будет так», возникло два варианта песни «Возвращайся», но ни один из них не содержал в себе каких-либо расистских мыслей, наоборот, они были антирасистскими песнями. В то время много писали о Пакистане, о тяжелом экономическом положении в стране, о том, что много пакистанцев приезжает на заработки к нам, я где-то прочитал, что они ютятся по шесть человек в крохотных комнатушках. И в одном из вариантов «Возвращайся» появилась строчка: «Слишком много пакистанцев живет в одной комнате». «Сан» почему-то сочла эту фразу призывом к расистским выступлениям против пакистанцев, но эти писаки сознательно не цитируют следующую строчку: «Господа в правительстве, обеспечьте этих несчастных нормальным жильем» - иначе рухнет весь их замысел.

В «Сан» вообще работают изобретательные ребята, и фантазии им не занимать. Недавно они прицепились к 15 февраля 1976 года. Не знаю, почему они выбрали именно этот день из моей жизни, ну да ладно, дело не в этом. По их сведениям получается, что в тот день Линда накрыла меня в Рио-де-Жанейро с какой-то сомнительной компанией. Интересно, правда? Но самое интересное, что я никогда не был в Бразилии! Хотя, может быть, в «Сан» считают, что Рио-де-Жанейро - это где-то в Эссексе?

Раз уж мы заговорили о расизме, я вам вот что скажу: если в те годы и была какая-то нерасистская группа, то это «Битлз». И это несложно доказать. Когда мы впервые приехали в Штаты, на пресс-конференции кто-то задал вопрос: «Кто ваши любимые музыканты?». Мы начали перебирать: Рэй Чарльз, Чак Берри, Смоки Робинсон... У них челюсти отвисли: в те годы ни один белый музыкант в Америке даже в мыслях не признался бы, что любит черную музыку. Да и в Англии предпочитали не распространяться на эту тему. Никогда бы не подумал, что меня обвинят в расизме.

А как насчет сенсационности в рок-н-ролле - переизбытка секса и насилия, на который многие из музыкальных критиков указывают в наши дни. Беспокоитесь ли вы о том, что на ваших детей влияют подобные вещи?

Нет. Я думаю, что им нравится довольно хорошая музыка - Simple Minds, Dire Straits, Tears for Fears и тому подобное. Я никогда не пытался делать чему-либо предпочтение, потому что, полагаю, мне бы не понравилось, если бы мой отец сказал мне чтобы он любит Элвиса. Это бы меня оттолкнуло.

- Как вы относитесь к тому, что в последнее время появилось много песен, я бы сказал, скандального характера, в которых прославляются наркотики, насилие, секс. Не боитесь, что они могут каким-либо образом оказать влияние на ваших детей?

- Нет, не думаю. Они не испытывают влечения к этому мусору. Старшие слушают «Дайр стрейтс», «Генезис», «Симпл майндс», и все чаще в доме звучит Бах - постепенно дорастают, а самый младший предпочитает «Уэм!» и «АС/ДС» - это как раз для дошкольников. Вообще-то я не давлю на них, наверное, потому, что сам в детстве не любил, когда меня поучали. А может быть, я просто вижу, что у них формируется хороший музыкальный вкус. Нет, я не боюсь за них в этом смысле.

Вы знакомы с организацией PMRC в США - группой вашингтонских жен, которые присваивают рейтинги записям поп-музыки?

О, тексты песен. Я как бы понимаю их точку зрения. Полагаю, что есть момент, как в случае с газетами, когда хочешь подвергнуть материал цензуре. Не думаю, что вам следует, но... Допустим, есть действительно замечательная группа и вы склонны думать, что она играет хэви метал чтобы сказать (смеется) что они отстаивают убийства и сатанизм. И они выпустили действительно отличный альбом, и многие люди обратились к сатанизму. Должен быть момент, когда вы собираетесь сказать: «Послушайте, ребята, мы все за свободу творчества, но мы просто не хотим, чтобы дьявол топтал Америку». Что бы ты сделал? Я не знаю. Но я считаю, что цензура очень опасна...

Но дела идут все дальше и дальше. На днях я видел передачу по телевидению... Меня не обидело - я имею в виду, меня это не особо беспокоит - но это заставило меня задуматься, не слишком ли далеко некоторые заходят. Там была гейская сцена и парочка парней действительно этим занимались. Я не возражаю против того, чтобы кто-то мастурбировал так, как он хочет. Но, может быть, публичный телеканал не для этого. И видео гадости "Я просверлю твой мозг", "Я плюю на ваши могилы". Сам я не смотрел эти фильмы - я становлюсь старым - но как далеко они позволено этому зайти? Я думаю, что в каком-то смысле не больно, когда кто-то следит за всем этим. Сторожевые группы - это не плохо, но вы должны не давать им слишком много власти.

- А что вы можете сказать по поводу деятельности новой американской организации «Родительский надзор за текстами песен»? (Неправительственная организация, которой руководят жены американских сенаторов, пытается пробить закон о цензуре текстов песен рок-групп и исполнителей. - Прим. пер.)

- Я понимаю их беспокойство, но... Они пытаются найти наиболее легкий путь, но он отнюдь не самый разумный и даже не очень достойный. Видите ли, они хотят взвалить формирование музыкальных вкусов своих детей на фирмы грамзаписи, вместо того чтобы заниматься этим самим. Такая позиция родителей опасна прежде всего для самих же детей. В конце концов, прежде чем покупать ребенку пластинку, послушайте ее. А то так можно отмахнуться от всех проблем воспитания. Самое простое - запретить, воспитывать куда сложнее.

Но самое главное: настоящие, большие музыканты никогда не прибегают к сомнительным текстам. Площадная брань как средство самовыражения? Простите, но это вопрос тоже воспитания. Я знаю, когда, например, Блэкмору некуда девать свои эмоции, его разговор со слушателем становится наиболее выразительным - его гитара смеется и плачет, умоляет и обличает. Не забывайте, мы же музыканты! И для нас прежде всего музыка, ни одна даже самая пламенная речь не сможет передать вопль души так, как это можно сделать одним аккордом. А то, о чем вы говорите - насилие, убийства, сатанизм, - от бесталанности и плохого воспитания. Их слушают тоже, как правило, невежественные люди. Это замкнутый круг: одни создают, другие потребляют, но создатели и потребители принадлежат к одному клану - клану нравственных уродов. Вы поймите, я за свободу творчества, но здесь эта свобода сводится к лозунгу «Да здравствует идиотизм!». Вы обратите внимание, такие музыканты никогда не участвуют в совместных концертах с рок-музыкантами, работающими в других направлениях. А почему? Да потому, что концерт - главная проверка твоих профессиональных способностей, а такие деятели на фоне настоящих музыкантов выглядят просто дилетантами. Да, они гастролируют, но это не гастроли групп или певцов, а демонстрация достижений электроники.

Подобная проблема существует и в кинематографе. Недавно я наконец-то выбрался в кино, уже не помню, как назывался фильм, но дело не в названии. Мне трудно пересказать вам содержание - его попросту не было: герои лупили друг друга чем попало, море крови, каждое второе слово в диалогах нецензурное. Я не пуританин, но это, по-моему, слишком. После сеанса возникает единственная мысль: «Неужели искусство может пасть еще ниже!». Я не против того, чтобы режиссеры и прочие деятели искусства расширяли границы своего творчества, просто мне кажется, что некоторые двигаются в направлении тупика. Может быть, я рассуждаю по-стариковски, а я и есть старик (смеется), но вообще-то неплохо устроить какой-то надзор за всей этой стряпней, только чтобы он не был очень назойливым.

В более позитивное русло: вы активно поддерживали разные организации, в которые вы верите, например LiveAid.

Я не самый лучший участник различных объединений, но многое поддерживаю. Я какое-то время поддерживал Amnesty International, и, конечно, Live Aid, которая была и есть отличной организацией.

Обеспокоены ли вы сообщениями о том, что деньги, собранные Live Aid для Эфиопии, в конечном итоге идут на пользу военному режиму этой страны, а не голодающим людям?

Что ж, до концерта Live Aid должен был быть другой концерт такого рода, и мы с Дэйвом Гилмором собирались принять в нем участие. Но мой сосед, Дэвид Астор, который в то время был довольно влиятельным участником Amnesty, рассказал мне, что его сын в тот момент находился в Эритрее и от него поступали очень тревожные новости. Он сказал: «Если вы займетесь благотворительностью, она пойдет в армию. Они говорят: «Большое спасибо за помощь нашей стране. Мы не покупаем еду для наших людей, мы тратим деньги на оружие». Поэтому, во время LiveAid я немного разузнал об этом и проверил. И мы, я, Астор, Пит Таунсенд, еще несколько человек, решили, что у Боба Гелдофа достаточно хорошие связи по этому вопросу. Мы хотели что-то сделать, даже если в этом был какой-то риск - я имею в виду, что мы видели людей по телевизору, просто умирающих на глазах у камеры.

Я был рад, что провели Live Aid. Кто-то всегда будет скулить. Им во всем, что ты делаешь, всегда будет видиться плохая сторона. Когда я делал «Черное дерево и слоновая кость» со Стиви Уандером - что было совершенно безвредной попыткой определить необходимость расовой гармонии - некоторые люди говорили: «О, это просто каша». Это грубо. Дело в том, что есть расовая проблема в Южной Африке, вероятно, меньше в Штатах, но напряженность все еще есть, она все еще вспыхивает. Вы не можете этого отрицать. Я просто хотел сделать что-нибудь хорошее, спеть песню, которая, как я думал, снимет напряжение. И у меня было несколько замечательных моментов. Например, в Лос-Анджелесе есть отличный чернокожий саксофонист Эрни Уоттс. Я думаю, что его жена белая, он подошел ко мне на нашей сессии и сказал: «О, чувак, спасибо за эту песню». И эта его фраза сделала композицию важной для меня, потому что эта песня помогла хотя бы одному человеку и его состояние стало легче хотя бы в малейшей степени. Тогда меня не волнует, что говорят все критики. Его слова действительно достаточны. Эрни Уоттс играет чертовски лучше любого критика, которого я когда-либо слышал.

- Насколько мне известно, вы принимали участие в концерте «Лив эйд», средства от которого должны были пойти на ликвидацию последствий засухи в Эфиопии. Теперь уже совершенно ясно, что часть собранных средств попала в руки реакционных кругов Эритреи. (Северная провинция Эфиопии, на территории которой действуют сепаратистские группировки националистического толка, совершающие вооруженные вылазки против законного правительства Эфиопии. - Прим. пер.) Как вы отнеслись к этому известию?

- Что я об этом думаю? Ужасно, что средства, предназначенные голодающим - мы сами видели их в программах новостей, люди буквально умирали перед телевизионными камерами, - попали в распоряжение воинствующих группировок. Конечно, они приобретут на них оружие, а не хлеб. Но, мне кажется, музыканты не виноваты: мы же хотели как лучше!

- Как вы относитесь к критике?

- Здесь надо четко провести границу между критикой и критиканством. Я понимаю, что на всех не угодишь, но здравый смысл в оценке творчества, на мой взгляд, должен быть более серьезным аргументом, чем субъективная схоластика типа «доминантсепт-аккорды в финальной части превалируют над дольными структурами, обедняя гармонию произведения». Это и есть критиканство, когда сказать нечего, а говорить надо. Когда мы со Стиви Уандером написали песню «Черное дерево и слоновая кость», мы хотели сказать всему миру, что люди всех цветов кожи должны и могут жить в дружбе и согласии, но нашлись критики - нет, критиканы, которые написали в своих газетах только одно слово: «чепуха». Понимаете? Это как раз тот случай, когда одно слово может убить. И вроде действительно чепуха, но я слег на несколько дней. Все время вертелась мысль: «А может быть, они правы, а я действительно дурак, на что замахнулся?» Но проблема-то существует! В ЮАР, в меньшей степени в США, но она есть. Со всеми сопутствующими обстоятельствами. И вы знаете, когда я понял, что работал не напрасно? Во время гастролей в Лос-Анджелесе. Ко мне за кулисы пришел Эрни Уоттс, великий черный саксофонист, и сказал: «Огромное тебе спасибо за эту песню». А в глазах у него стояли слезы. Я вначале не понял, почему у него была такая реакция, но кто-то сказал, что он женат на белой женщине... И мне стало безразлично мнение критиканов. В конце концов, если моя песня помогла хотя бы одному человеку, значит, я жил не напрасно.

Как вы думаете, есть ли основания в частых высказываниях о том, что ваша пост-битловская музыка стала слишком слабой?

Да, это правда. Невозможно постоянно всё делать в правильном русле. Если в моих работах был недостаток, то, я думаю, некоторые из них остались просто недоработанными. Глядя сейчас на некоторые из них, я думаю: «Я же не закончил работу над ними». Так что, да, некоторые песни несколько слабы, и некоторые из них незакончены. Но иногда критик говорит: «Это отвратительно» - и я склонен с ним согласится: «Он прав, это совсем не здорово». На моих альбомах есть немало треков которые мне сейчас не нравятся. Например, Bip Bop с альбома Wild Life. О, Боже! Я слушать её не могу, это просто никуда не годится. Но иногда получается что-то стоящее, порой какая-то мелочь делает всё по-настоящему стоящим.

- Но тем не менее большинство критиков единодушны во мнении, что ваша музыка пост-битловского периода значительно мягче, чем, например, композиции в двойном альбоме 1969 года. На мой взгляд, это справедливо.

- Да, действительно так. Но не могу же я делать все песни похожими на «Суматоху» (одна из первых композиций «Битлз», написанная в стиле хард-рока. - прим. пер.). Единственное, что могу сказать, большинство моих песен так и остались неоконченными. Нет, нет, я говорю не о черновых набросках, а о том материале, который записан на пластинках. Я иногда слушаю свои старые записи и не могу избавиться от мысли, что большинство песен скомканы, мелодические линии не развиты, ритмы слабые. (Я слушал и ужасался: боже, что он говорит! Из одной песни Маккартни любой мало-мальски грамотный ремесленник может набрать мелодий, которых ему хватит на много лет безбедного существования. - Авт.) Поэтому, возможно, некоторые оказались слишком мягкими, но вся беда в незавершенности. Порой критики говорят: «Да это же какое-то желе, а не песня!», и я готов с ними согласиться - я никогда не спорю с объективными истинами. Но если уж совсем честно, то таких песен у меня немного, например «Би боп» из альбома «Дикая природа». Я просто слышать ее не могу, это какой-то кусок бездумья. Но, к счастью, подобная халтура у меня редко проходит.

Критикам может понравиться более жесткое поп-звучание альбома Press to Play. Некоторые треки имеют почти экспериментальный уклон.

Самое забавное, что было время, когда я был единственным авангардистом в Битлз. Было это примерно во времена записи альбома Sgt. Pepper, потому что этот альбом во многом повлиял на меня. Я подумал об идее притвориться другой группой. Я пытался заставить каждого в группе дистанцироваться от самого себя как можно дальше и записать альбом соответствующий ожиданиям. В то время Джон жил в Вейбридже со своей женой и ребенком, а я был холостяком в Лондоне — жил сам по себе, ходил в театр, просматривал газету International Times, читал Аллена Гинзберга. Это был довольно богатый период.

В то время я снимал домашние фильмы на 8-миллиметровой пленке и показывал их по одному кадру - щелк, щелк, щелк - в результате они длились около часа, тогда как они должны были длиться всего десять минут. Я помню, как показывал их Антониони - кажется, он был в городе на съемках своего фильма Blow Up, и Кейту Ричардсу. У нас было несколько приятных вечеров - довольно обкуренных вечеров, я должен признать - просто смотрели эти фильмы. Они все еще у меня. И мне нравился Штокхаузен, и я делал дома зацикленные записи и просто отправлял их друзьям, молвы ради. Я помню, как однажды сказал Джону: «Я сделаю альбом из этого и назову его Пол Маккартни зашел слишком далеко». И он сказал: «Да, ты должен это сделать, чувак!» Так что я был первым, кто познакомил Джона со многими вещами. На самом деле, не многие люди знают о том, что Йоко приходила ко мне домой до того, как встретила Джона. Было благотворительное мероприятие - скорее авангардное, чем-то связанное с Джоном Кейджем или чем-то в этом роде - и ей были нужны были тексты, рукописи. Мне не нравится об этом говорить, но я на самом деле не хотел отдавать ей свои тексты - ну, эгоизм или что-то типа того, но я просто не хотел этого делать. Поэтому, я сказал: «Но у меня есть друг, который может быть поможет - мой друг, Джон».

Так вы стали катализатором отношений Джона и Йоко?

Ну, я этого не знаю. Но я вроде как представил ее Джону и они тогда действительно нашли общий язык - это было похоже на лесной пожар. Определенно, Джон был влюблен. Влюблен немного неуверенно, потому что он предостерег меня от Йоко - вроде как сказал: «Послушай, нет и нет». Он знал, что я немного бабник - без сомнения, мне нравились девушки. И я сказал: «Да, хорошо». Я все равно не собирался, но он этого не знал.

- Но сейчас-то критики должны быть довольны, «Принужденный играть» получился в духе самого жесткого хард-рока. Все в один голос утверждают, что вы вновь стали новатором там, где, казалось, все возможности исчерпаны.

- Знаете, что самое забавное? Было время, когда среди всех членов «Битлз» я считался - да и действительно был - самым склонным к авангарду. Я говорю о периоде, когда мы работали над альбомом «Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера» общая идея пластинки была моя, и я как мог оказывал давление на остальных. С самого начала мы решили: над альбомом работает не «Битлз», а другая группа, понимаете? Мы вообразили, что перестали быть «Битлз». Каждый должен был забыть все, что мы делали прежде. Джон в то время жил с женой и ребенком в Уэйбридже, а я обитал в холостяцкой квартире в Лондоне, преимущественно бездельничал, ходил по вечерам в театр, прочитал всего Тургенева. Отличное было время! Я увлекся любительской киносъемкой, из нескольких лент я монтировал фильм, подгоняя самые различные сюжеты, и был чрезвычайно доволен своей режиссурой. Помнится, я даже осмелился показать наиболее удачный маразм самому Антониони, он в это время снимал в Лондоне «Блоу Ап». Метр приехал ко мне домой и во время просмотра несколько раз вежливо улыбнулся; думаю, больше всего ему хотелось вышвырнуть меня в окно.

Потом я начал безобразничать со звукозаписью: включал магнитофон и валял дурака на пианино, затем накладывал партию гитары, а в самом конце находил ритм и выбивал его на кастрюлях. Я прогонял всю эту чертовщину в обратную сторону, с разными скоростями и рассылал готовые записи знакомым, так, ради смеха. Я совсем одурел от этих упражнений и, чтобы развлечься, стал пугать Джона, что выпущу сольный альбом под названием «Пол Маккартни переборщил». Джон поначалу хихикал, но потом ему надоел этот цирк, и он позвонил мне в пять часов утра, предложив на выбор: «Либо ты выпустишь свой чертов альбом и оставишь меня в покое, либо я тебя убью!» По-моему, он не шутил, потому что я перед этим позвонил ему в четыре часа утра. А вообще, мы часто с ним развлекались подобным образом. Между прочим, немногие знают, но первым с Йоко Оно познакомился я: она как раз приехала в Лондон и очень интересовалась модернизмом, а кто-то из моих знакомых сказал ей, что знает одного сумасшедшего авангардиста, и привел ее ко мне. Она послушала всю эту кастрюльную чушь, я прочитал ей несколько набросков к «Сержанту»... Что ж вы думаете, понравилось. Но знаете, если честно, то мне очень не хотелось расставаться с моей дребеденью - а она просила! - и я сказал, что знаю еще более чокнутого парня, и отвел ее к Джону. Когда они встретились, мне показалось, что в комнате сверкнула молния. Во всяком случае, Джон влюбился до потери памяти. И вначале дико ревновал Йоко ко мне - она же была моей знакомой.

Вместо этого вы увлеклись Линдой Истман. Было ли сложно поддерживать столь неоднозначный союз за последние шестнадцать лет?

Что ж, мы были и в печали, и в радости, были и влюблены, и сердиты – у нас были всякие ситуации. Конечно, все было не так идиллически, как кажется на первый взгляд. Поверьте, это настоящий брак, такой же настоящий, как и любой другой. Суть в том, что мы любим друг друга и, более того, мы нравимся друг другу. Звучит банально, но что я еще могу сказать?

- И потом вы познакомились с Линдой Истман. Скажите, неужели все шестнадцать лет ваш союз был таким идиллическим, как пишут некоторые журналисты?

- Все было - и ссоры, и размолвки. Мы прошли через все стадии супружеской жизни. Конечно же, наша семья не такая идиллическая пастораль, как это может показаться с первого взгляда, - это настоящий брак, понимаете? Такой же настоящий и реальный, как и любой другой. Самое главное, мы и любим друг друга и уважаем. Возможно, звучит тривиально, но тем не менее это так.

Размышляя о тебе и Линде, Джоне и Йоко, мы неизбежно вспоминаем конец Битлз. По прошествии всего этого времени причина распада группы все еще кажется неясной. Что на самом деле произошло?

На самом деле, я думаю, что во время записи White Album все становилось несколько нетерпимым. А когда писали Let It Be то было уже очень трудно - тогда Джордж покинул группу, и Ринго тоже, но нам удалось исправить это. Для меня те события кажутся как в пурпурной дымке, но в какой-то момент - после того, как закончили Let It Be, и примерно в то время, когда я захотел выпустить альбом McCartney, - у нас была встреча в офисе Apple, и это было типа «Послушайте, что-то у нас не так. Мы должны с этим разобраться». У меня было свое предложение и я сказал: «Я думаю, мы должны вернуться как группа - вернуться как небольшой коллектив, которым мы всегда были. Думаю, нам нужно устроить небольшой гастрольный тур и играть в небольших клубах». Я просто хотел снова стать группой, потому что мы стали бизнес-группой. Мы стали бизнесменами. Это было моим предложением. И Джон посмотрел мне в глаза и сказал: «Я думаю, ты рехнулся. Я не собирался тебе говорить, но я ухожу из группы». Насколько я помню, это были точные его слова. У нас отвисли челюсти. И потом он начал объяснять, что это довольно хорошее чувство когда сбрасываешь груз со своих плеч и когда всё можешь высказать - это немного похоже на то, как он сказал жене о разводе, что испытал своего рода чувство облегчения. Для него это стало облегчением, но у нас не было особо хорошего чувства.

Сначала мы договорились об этом не объявлять. Но через три или четыре месяца я всё больше ощущал себя виноватым из-за того, что люди меня спрашивали: «Как дела в группе?» тогда, когда мы как уже знали, что группа, вероятно, распалась. Так что в конце я сделал тупой ход, и, оглядываясь назад, я понял, что это действительно выглядит очень жестко и холодно. Я выпустил альбом McCartney и, на самом деле, я не хотел много прессы для него. Поэтому я попросил одного из сотрудников составить мне список вопросов, и я напишу ответы. Мы напечатаем его как брошюру, и просто приклеим его к альбому. Вопросы были довольно острыми, и в итоге я как будто объявил о распаде «Битлз». Очевидно, Джон очень рассердился по этому поводу - это одна из тех вещей, которые, по его словам, действительно его ранило и задело за живое. Лично я не думаю, что было так плохо объявить миру после четырех месяцев, что мы расстались. Когда-нибудь это должно было произойти. Я думаю, что, может быть, сейчас я сожалею о том, как сделал это - я бы хотел, чтобы это было немного добрее или с согласия других. Но я чувствовал, что пора.

- Говоря о Поле и Линде и о Джоне и Йоко, неизбежно возникает вопрос о распаде «Битлз». Никто до сих пор не знает, что же произошло на самом деле, каковы истинные причины распада?

- Мне кажется, что однозначно на такой вопрос ответить невозможно - слишком много субъективных факторов наложилось одновременно. По-моему, все началось с «Белого альбома» и перекинулось в 1970 год. Непонимание, нежелание, неестественность... Очень много слов, начинающихся с «не», и любое можно поставить перед «Битлз». Нам стало трудно вместе, и наиболее остро это начало ощущаться во время работы над «Пусть будет так». Первым не выдержал Джордж, потом Ринго, они ушли, но нам казалось, что еще не все потеряно и мы сумеем повернуть стрелки вспять. Сейчас все в каком-то тумане, я не могу вспомнить точную хронологию событий, но за некоторые могу поручиться. После того как «Пусть будет так» был готов - примерно в то время, когда я задумал сольный альбом «Маккартни», - мы встретились в нашей студии «Эппл». Мы собрались для того, чтобы откровенно поговорить, и нам было что сказать друг другу. Могу привести мои аргументы. Я сказал, что мы должны снова собраться: «Битлз» не имеют права уподобляться склочным кумушкам, мы всегда были маленькой коммуной, и нам нужно такими и оставаться. Я предложил организовать небольшой клуб, в который вошли бы наиболее близкие друзья каждого из нас, и устроить мини-турне, такой бродячий цирк «Одинокие сердца». Мне казалось, что нам еще надо научиться быть группой, потому что мы постепенно превратились в бизнесменов: музыкальная группа «Битлз» вдруг стала торговым предприятием «Эппл». Джон искоса взглянул на меня, как петух, готовящийся клюнуть зерно, и сказал: «По-моему, ты рехнулся. Я не собираюсь обсуждать твои глупости и ухожу из группы». Это его подлинные слова. У нас отвисли челюсти. И тут он пустился в объяснения, что, мол, хорошо высказать все сразу, без утайки, это приносит облегчение всем. Он стал рассказывать, как объявил своей жене о том, что собирается с ней развестись, и как ему после разговора стало легко, и как прекрасно она почувствовала себя после его слов. Конечно, очень любезно было со стороны Джона рассказать нам о своих намерениях, но я не могу сказать, что испытал облегчение.

Поначалу мы решили не объявлять о распаде. Но я уже не мог смотреть в глаза знакомым, которые приставали с вопросами: «Как дела в группе?» Я-то прекрасно знал, как наши дела. То, что я сделал в конце концов, сейчас, по прошествии всех этих лет, кажется мне бессердечным и даже циничным, что-то воде плохого конца в фильме. Все произошло следующим образом: я уже готовил к выпуску «Маккартни» и вовсе не хотел, чтобы пресса устроила истерику по этому поводу. Когда меня в очередной раз спросили о дальнейших планах «Битлз», я предложил журналисту составить для меня список вопросов, на которые я отвечу ему письменно, и после мы сделаем из этого списка вкладыш в мой альбом. Я ответил на все его вопросы и в самом конце приписал: «Группа «Битлз» распалась». Подпись: «Пол Маккартни». Когда Джон узнал об этом, я думал, что он сойдет с ума от ярости, - правда, известная всем нам, оказалась смертельным ударом, когда мы увидели ее напечатанной типографским шрифтом. У меня даже мелькнула мысль, что Джон шутил, когда говорил о своем выходе из «Битлз». Но, в конце концов, почему мы должны скрывать правду, когда «Битлз» уже не существовали почти пол года? Рано или поздно секрет выплыл бы наружу, но с такими невероятными подробностями, что нам всем пришлось бы туго. Возможно, та форма, в которой я подал эту новость, была не самой удачной, может быть, мне надо было быть более деликатным или сделать то же самое, но согласовав с другими. Не знаю. Тогда я чувствовал себя в праве сделать заявление именно таким образом.

Не были ли остальные расстроены тем, что ваш альбом McCartney вышел за месяц до Let It Be?

Да, я думаю, Джон думал, что я использую этот пресс-релиз для рекламы - полагаю, в некотором роде так и было. Все это выглядело очень странно и некоторых огорчило. Хорошая сторона этого заключалась в том, что нам всем пришлось наконец признать тот факт, что мы расстались за три или четыре месяца до этого. Мы часто звонили друг другу, как бы говоря: «Давай снова вместе». И я думаю, что я, Джордж и Ринго действительно хотели спасти. Но я думаю, что в тот момент Джон был слишком увлечен своей новой жизнью - в чем его нельзя винить. Он всегда хотел быть немного более авангардным, поэтому жизнь в Нью-Йорке и влияние Йоко, очевидно, помогли ему в этом. Для него это было очень захватывающе во всех отношениях. Так что примерно в то время стало ясно, что группа больше не собирается вместе. Вот и все.

- Скажите, а другие «Битлз» не почувствовали себя обиженными, когда ваш «Маккартни» появился на свет, ведь это произошло за месяц до выхода «Пусть будет так»?

- Да, Джон решил, что я сделал свой пресс-релиз, чтобы разрекламировать сольный альбом, возможно, отчасти он был прав, но даже если и так, то я действовал не из этих побуждений. Хотя должен признать, выглядело все довольно странно. Сам факт, что я сделал свой альбом, никого не удивил и не возмутил, вспомните, и Джон и Джордж к тому времени тоже имели несколько сольных альбомов. Но после этих событий мы наконец стали отдавать себе отчет, что «Битлз» больше нет. До этого Джордж, Ринго и я регулярно звонили друг другу, пытаясь как-то исправить положение: мы действительно думали, что «Битлз» можно сохранить. Но все упиралось в Джона, который так стремительно ринулся в новую жизнь, что ничего не хотел видеть - он пытался отсечь даже самые безобидные призраки прошлого. Я не думаю, что мы имеем право винить его. Ему всегда нравились новые люди, он быстро загорался свежими идеями, он попал в Нью-Йорке в интеллектуальную элиту, и она пришлась ему по душе. Джон раскрылся навстречу, и волна захлестнула его. Я не говорю, что это плохо.

Было ли вам грустно видеть, как Леннон впоследствии впал в героиновую зависимость?

Да, мне это очень не понравилось. К сожалению, в тот момент он ускользал от нас, так что никто из нас на самом деле не знал в чём дело. Он никогда не говорил нам; до нас доходили слухи, и нам было очень грустно. Но он выбрал новый курс, который действительно включал в себя все и вся. Потому что Джон был таким парнем - он хотел прожить свою жизнь в полной мере, как он это видел. Он часто говорил такие вещи, как: «Если вы оказались на краю обрыва, и задаетесь вопросом, прыгать или нет - то прыгайте». Но я полагаю, что всегда буду говорить: «Нет, чувак, я не собираюсь прыгать с этого утеса. И меня не волнует, хорошо это иль нет". Я помню, как однажды вечером мы ужинали - просто дружеский ужин, - и я помню, как Джон сказал, что он подумывает о том, чтобы сделать трепанацию: просверлить отверстие в черепе. Римляне или греки, или кто-то раньше так делали. Вероятно, это, в сознании Джона, придавало аргументированность. И он сказал: «Ты бы согласился на это? Ты хочешь это сделать? Могли мы бы пойти и сделать это». Я сказал: "Зачем?" Он сказал: «Это снимает нагрузку на твой мозг». Я ответил: «Послушай, ты сам попробуй, и если это получится, скажи мне, и, может быть, я это сделаю».

Тогда это витало в воздухе. Мне просто повезло, что я сказал «нет» этим вещам. Потому что в то время я чувствовал себя некомфортно, говоря «нет». Я думал: «Ну, вот и я снова, смотрите на меня несмелого. Я тот над которым будут смеяться». Я имею в виду, что на меня было такое давление, когда я в первый раз отказался от наркотика. А тогда на меня сильно давили.

- Как вы отнеслись к тому, что Леннон полностью отгородился от своего прошлого?

- Было грустно. Он исчез с горизонта, и мы не знали даже, где он живет, тем более - что делает. Доносились какие-то слухи, но истинное положение дел оставалось тайной. Ясно было одно: Джон взял новый курс, а это означало, что его будет бросать из одной крайности в другую. Потому что Леннон был таким человеком, который не обращает внимания на условности и не подчиняется никаким правилам. Он хотел вести такую жизнь, какую сам себе придумал, а его фантазия не знала предела. Знаете, он так часто повторял одну фразу, что , по-моему, она превратилась в его кредо: «Если ты стоишь на краю обрыва и раздумываешь, прыгнуть или нет, - прыгни!» Что касается меня, то я всегда выбирал второе. Многие, знаю, прочитав вашу статью, обвинят меня в трусости. А вы поставьте себя на край пропасти! Не надо даже пытаться отождествлять себя с Джоном, его нельзя судить по обычным человеческим меркам. А насчет прыжка с обрыва подумайте на досуге. Это не так просто, как может показаться, на подобное отваживаются немногие, а оставшиеся обвиняют друг друга в трусости.

Как-то Джон прочитал, что древние римляне и греки делали особо выдающимся персонам трепанацию черепа, что якобы позволяет избежать стрессов или что-то в этом роде. Он прибежал ко мне домой и стал уговаривать поехать в больницу: он уже обо всем договорился, и нам быстренько проковыряют в башке дырочки. Я уперся и сказал, что никуда не поеду. Джон размахивал руками и кричал, что я ретроград и ничего не понимаю. Я устал с ним бороться и предложил, чтобы он отправлялся на это увлекательное мероприятие один, а потом, когда я увижу, что ему действительно здорово, последую его примеру. Конечно же, он никуда не пошел. И дело не в этом, я рассказал вам эту историю, чтобы вы немного представляли себе, что значти быть близким другом Джона Леннона. И я счастлив, что был другом этого сумасброда.

Было ли это похоже на то, что все вокруг сидели и затягивались кислотой, а ты…

Да уж. Они говорили: «Что с ним не так?» Теперь, оглядываясь назад, я думаю, Господи, и как же это у меня хватило смелости противостоять давлению сверстников? Но в то время я чувствовал себя действительно хорошо. Они подтрунивали надо мной: «Эй, Мистер кристально чистый трезвенник». А я им отвечал: «Да ладно, ребята, я не особый трезвенник, но знайте, кислота нас ещё побеспокоит».

Но в конце концов вы попробовали ЛСД.

Да, в итоге попробовал. На самом деле, это произошло потому, что Джон однажды вечером сделал это по ошибке. Мы пришли на запись на Эбби-роуд, и он подумал, что принял стимулирующую таблетку - «спид» (наркотик из группы стимуляторов) или что-то подобное - чтобы пробуждиться на вечер, но оказалось, что это кислота. У него была коробочка для таблеток и он принял не ту таблетку. Это было примерно во времена записи альбома Sgt. Pepper. Что ж, в ту ночь мы сделали немногое. Джон подошел и сказал: «Боже, я отключаюсь». И все мы сказали: «Аааа. . . Ладно. Успокойся, парень. Итак, это хорошее место для отключки? " Он сказал: «Нет, не совсем так». Ладно. Джордж Мартин не знал. Мы сказали: «Джордж, Джон не очень хорошо себя чувствует» - и Джордж поднял его на крышу! Мы сказали: «Может, это плохая идея, Джордж». Я сказал что отвезу его домой. Так что я отвез его домой, и это была моя первая отключка (под влиянием наркотика) той ночью, потому что я подумал, знаете ли, я не могу оставить этого парня одного - он был весь ооооооо. . . .

О вашем очевидном предпочтении марихуаны в ти годы говорили многие. Вы все еще балуетесь?

Я больше не говорю о таких вещах - это слишком безумно. Где мне повезло, так это с тем, что я избегал героина. Я прошел через большинство других вещей, и у меня был друг в шестидесятых, который пристрастился к героину. Он сказал мне: «С героином дело в том, что это нормально, пока у тебя есть деньги, чтобы поддержать эту привычку - нет проблем, пока ты можешь платить. И у тебя вряд ли с этим возникнут проблемы, так что это круто. Но что-то в моем мозгу дзинькнуло, загорелось маленькая лампочка и я сказал себе: «Нет, это неправильно». Так что мне очень повезло. Я сказал: «Нет, спасибо», и избежал этого. И я благодарю Бога за это, потому что многие мои друзья этого не сделали, и они прошли через ужас. А некоторые из них из этого так и не вышли.

Это отрезвляет когда осознаешь что употребление наркотиков как развлечение в шестидесятые годы, казалось таким беззаботным, и привело к сегодняшнему ужасному положению дел с наркоманией, а это совсем не так.

Я думаю, что во многом это было вызвано не пониманием людьми ситуации с наркоманией - например, смешивая марихуану с героином они говорят: «Ну, одно ведет к другому». Я всегда говорю им: «Ну, выпивка так же легко приводит к этому, а сигареты - к выпивке, и так далее. Все это ведет друг к другу». Я лично считаю, что если бы старшее поколение было более разумным, вместо того, чтобы арестовывать людей и использовать тактику запугивания...

Как недавние страшные истории о кокаине в Штатах.

Насчет кокаина я не уверен. Теперь я уже не в теме. Опять же, мне повезло, потому что я увлекся этим незадолго до того, как этим занялась вся индустрия звукозаписи. Это было во времена Sgt. Pepper. И парни в группе были немного, типа: «Погоди, это же несколько тяжелее, чем то, к чему мы привыкли». Но я делал традиционный кокс: «Нет проблем, это же всего лишь маленькая порция кокаина». И на самом деле все было очень легким. Но я помню, как однажды вечером я пошел в клуб, и кто-то разносил кокаин, и я чувствовал себя так замечательно. Но когда я вернулся из туалета то вдруг я просто «ушёл». Меня «накрыло».. И кто-то сказал: «Прими еще, давай». Но я ответил: «Нет, чувак, так не пойдёт». В любом случае, я не мог терпеть это чувство в горле - было похоже на то, что задыхаешься. Я пресёк эту затею на корню. Я просто подумал: «Это уже не весело».

- Скажите, вы действительно пользовались наркотиками, чтобы вызвать приток вдохновения, как писали некоторые издания?

- Какая чушь! Я не понимаю, почему всем так хочется, чтобы я был наркоманом, расистом?! Может быть, я зря рассказал вам случай с трепанацией: завтра кто-нибудь в «Сан» напишет, что в мою голову забит здоровенный гвоздь! Но я отвечу на ваш вопрос. В моей жизни нет места наркотикам, я ненавижу их! Однажды, дело было в студии «Эбби роуд», когда мы работали над «Клубом одиноких сердец», кто-то из персонала подсунул мне таблетку ЛСД. Боже, если бы вы знали, через какой ад я прошел! Никогда не думал, что окажется так страшно! Честно говоря, я не понимаю, зачем люди сознательно принимают эту отраву. Мне много рассказывали об ощущениях, которые будто по яркости не сравнимы ни с чем, но, кроме ужаса и невероятного страха, я ничего не почувствовал. После того случая у меня больше ни разу не возникало желания еще раз погрузиться в такой кошмар. И слава богу, что я не стал принимать наркотики - слишком много моих друзей прошли через этот ужас, я был свидетелем их падения. Вы не представляете себе, как страшно, когда талантливый человек на твоих глазах превращается в убогое, трясущееся существо, находящееся в рабской зависимости от укола или таблетки. Слишком много было таких... И лишь немногие сумели выбраться из трясины. А то, что происходит сейчас... По-моему, новое поколение наркоманов еще более невежественно, чем все предыдущие, - опять мы пришли к воспитанию. Если раньше мы прекрасно понимали, что наркотики - самообман, даже сами наркоманы отдавали себе в этом отчет, то ныне есть такие, кто считает, что наркотики такая же естественная составляющая жизни, как телевизор. Логика простая: одним источником дурмана больше, одним меньше - какая, в сущности, разница?

Банально, но старо: в новой биографии о вас утверждается, что Пол Маккартни, самый известный в мире леворукий басист, на самом деле является правшой. Это правда?

Нет, я несомненно левша. Когда я впервые купил гитару, я не мог понять, что-то с ней не так, я не мог с нею совладать. Я чувствовал себя таким неритмичным, каким-то белым. Внезапно я стал белее белого, чем когда-либо. У меня просто не было ритма в руках. Потом я увидел фотографию Слима Уитмена – тогда он был влиятельным лицом - и у него была неправильная гитара. Он был первым левшой, которого я увидел, и я сказал: «Опа! Вот так: просто переверни гитару». После этого моё бренчание стало чуток чернее.

- Недавно появилась ваша биография, где автор утверждает, что Пол Маккартни, самый выдающийся бас-гитарист, левша, в действительности такой же правша, как и все обычные музыканты. Правда ли это?

- Нет, я действительно самый настоящий левша. Когда я впервые взял гитару в руки, то никак не мог понять, почему мне так неудобно, я просто был не в состоянии играть, рука не чувствовала ритма. Потом я увидел фотографию, на которой был изображен Слим Уайтмен, он держал гитару наоборот, так, как хотелось взять мне. Я подумал, «Но вот ведь парень никого не стесняется, а чем я хуже?» И перевернул гитару.

Вы были так же почувствовали себя увереннее когда на лондонской сцене появился Джими Хендрикс?

Да, Джими был великолепен. Я знал его и любил. В первый раз я увидел его в клубе - думаю, это был клуб Bago ’Nails - и я был просто потрясен. Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь так громко включал свой усилитель. Он заводил стоваттный гитарный усилитель Marshall и ударял по струнам своей гитары и получалось «бей-уау-роу»! Фантастика! Пит Тауншенд, Эрик Клэптон и я были среди зрителей - все всматривались в Джими - и наши челюсти просто отвисли. У него был такой опыт - он действительно знал свою гитару. И он был очень милым парнем, говорил очень тихо, с большим энтузиазмом. Самый большой комплимент, который он сделал мне, был в то время когда Битлз выпустили Sgt. Pepper. Альбом был выпущен в пятницу вечером, а в воскресенье Джими играл небольшой концерт, который проводил Брайан Эпштейн в театре Сэвил, и начал он выступление с композиции Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band: (напевает вступление песни Sgt. Pepper) бум-бум-бам, бум-бум-бам! О, это было потрясно. А альбом-то вышел всего два дня назад!

Так что да, у меня очень теплые воспоминания о Джими. Ван Хален великолепен - я люблю Эдди Ван Халена - но я все же считаю, что Джими был лучшим.

- Как известно, Джими Хендрикс тоже был левша, наверное, вы почувствовали, что не одиноки, когда узнали об этом?

- О, Джими! Он был великолепен! Я знал его, мы познакомились во время его концерта в Лондоне. Когда я впервые увидел его на сцене, я был потрясен. До этого я никогда не предполагал, что гитара имеет такие огромные возможности. Так виртуозно еще никто не играл, да и, пожалуй, не играет. То, что делал Хендрикс, казалось фантастикой. Он был не просто виртуозом гитары, как его называют сейчас, он поразительно чувствовал звук, каждая его нота имела особый смысл, а какие гармонии звучали в его композициях. Невероятно! Я смотрел концерт вместе с Эриком Клэптоном и Питом Тауншендом, мы буквально потеряли дар речи, а Клэптон, тоже гитарист милостью божьей, впился взглядом в его пальцы и только бормотал: «Этого не может быть!» Если уж такое говорил сам Клэптон, это что-то значило. Но величайшим комплиментом для меня стало завершение концерта, когда Хендрикс сказал: «А сейчас я сыграю вам произведение, которое потрясло меня так же, как в свое время ошеломил Бетховен». И он заиграл «Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера». Но как! У меня мурашки пошли по коже от его страстной импровизации, больше я никогда ничего подобного не слышал! Кстати, спустя несколько дней «Мелоди мейкер» совершенно серьезно заявил, что его корреспондент насчитал у Джими шесть пальцев на правой руке, и Леннон отправился на проверку. Мы пришли в гостиницу, где остановился Хендрикс, и Джон на глазах ошалевших журналистов начал считать пальцы на руке Джими: «Один, два, три, четыре... а где же еще два?» Хендрикс только посмеивается, а Джон вопит на весь коридор: «Сенсация! В доброй старой Англии обокрали великого гитариста!»

Да, Хендрикс был великий гитарист. Я ничего не имею против Эдди ван Халена, которого сейчас сравнивают с ним, но до Джими ему как до Луны.

После того, как Джон Леннон преодолел свою проблему с наркотиками, вы наладили наконец свои личные отношения?

В то время мы были погружены в проблемы с бизнесом. Была невероятная горечь. В какой-то момент, чтобы достичь некоего мира, я сказал своим юристам, что хочу дать Джону возмещение, которого он добивался в отношении определенного пункта одного из контрактов Apple. Я сказал: «Кто-то должен сделать первый шаг и стать голосом разума». Я ехал на Карибское море, поэтому, проезжая через Нью-Йорк я позвонил Джону. Но он был полон подозрений, хотя я пришел с оливковой ветвью. Я сказал: «Я бы хотел тебя увидеть». Он сказал: «Зачем? Чего ты на самом деле хочешь?» Было очень трудно. И в заключение, у него была отличная фраза для меня, он сказал: «Вы все – всего лишь пицца и сказки». К тому времени он стал своего рода американизированным, поэтому лучшее оскорбление, которое я смог придумать, так это сказать: «Да пошёл ты, Коджак» и бросил трубку. «Пицца и сказки» - я почти сделал альбом с таким названием.

То была напряжённость в наших отношениях тогда – очень злая напряжённость - и мы не могли преодолеть это долгое время. Но, слава богу, в самом конце мы поняли, что все, что нам нужно сделать, это не упоминать слово Apple когда мы созваниваемся. Мы могли говорить о детях, поговорить о его кошках, говорить о написании песен - главное не упоминать Apple. И пара наших последних телефонных звонков были очень приятными. Я помню, как однажды он спросил: «Они настраивают меня против тебя, так же как они же настраивают тебя против меня?» Потому что на заднем плане всегда были люди которые натравливали нас друг на друга. И я сказал: «Да, они так и делают. Они знают своё дело». Это было за пару месяцев до его… до сих пор странно даже говорить «до его гибели». Я до сих пор не могу с этим свыкнуться. До сих пор не верю в это. Это как сон где он еще жив, но потом просыпаешься и… "Ох."

Все было так трагично. Но я рад тому, что последние несколько лет своей жизни он был очень счастлив, насколько я могу судить. Он всегда был очень теплым человеком, Джон. Его обман был только на поверхности. Он снимал свои очки - те бабушкины очки - снимал их и говорил: «Это я». Они были как стена. Защита. Я дорожу этими моментами. Полагаю, мы причинили боль друг другу. Но сейчас, глядя на то, как я причинял ему боль, мне уже и не кажется таким уж плохим то, что он делал.

Я только что прочитал об одной вещице, которая поступает в продажу на аукционе Sotheby’s - буклете Apple с комментариями Джона на полях, написанными его собственным почерком. Это так горько. Например, есть фотография свадьбы Пола и Линды, а Джон вычеркнул слово «свадьба» и написал «похороны». Полагаю, это о чём-то говорит. Другая подпись гласит: «Пол едет в Голливуд» - а затем на полях написано: «Чтобы убрать Йоко и Джона из фильма». Он часто думал, что мы пытаемся вырезать Йоко, убрать ее из фильма Let It Be. И я полагаю, что в некоторой степени этого хотели потому что она не была «Битлз», а это был фильм о «Битлз», и не было никакой необходимости в долгих эпизодах с ее участием в этом фильме. Она определенно была в фильме, но они полагали, что её участие должно быть немного большим. Я стараюсь понять точку зрения Джона и не злословить о нём.

- Расскажите, как впоследствии развивались ваши отношения с Ленноном.

- Поначалу возникали конфликты, связанные с общей фирмой, я говорю об «Эппл». Мы стали невероятно злобными и, я бы сказал, стервозными. Но кто-то должен был сделать первый шаг к примирению, и я подумал: почему бы мне не пойти навстречу требованиям Джона? Я решил: черт с ними, со всеми этими деньгами, дружба дороже, и позвонил ему, чтобы предложить мировую. Я казался себе этаким голубем мира с оливковой ветвью. Джон снял трубку и, услышав мой голос, рявкнул: «Ну чего тебе еще?!» Я начал объяснять, но он прервал меня на полуслове: «Ты опять несешь какую-то чушь!» Вообще-то он сказал «чушь собачью» - я даже хотел сделать альбом с таким названием - и бросил трубку.

Долгое время наши отношения были именно такими, «чушь собачья» действительно самое подходящее для них название. Но в конце концов мы поняли одну простую вещь: если мы хотим сохранить нашу дружбу, ни в коем случае в разговоре нельзя произносить слово «Эппл» - мы от него заводились, как автомобиль от стартера. Мы могли болтать о чем угодно, о моих детях, о кошках, которыми Джон заполонил квартиру, о музыке, единственным табу был «Эппл». Наконец мы даже сообразили, что есть люди, которым выгодно законсервировать наши взаимоотношения в таком виде, в каком они были в самые худшие времена. Об этом первым сказал Джон. Он позвонил мне глубокой ночью и мрачно пробурчал: «Знаешь, если тебя так же накручивают против меня, как меня против тебя, то вовсе неудивительно, что мы ведем себя как кошка с собакой», и, немного посопев, положил трубку. Это было за два месяяца до... как жутко звучат эти слова... до его смерти. Я до сих пор не могу поверить. Знаете, трудно свыкнуться с мыслью, что его больше нет.

Но я по крайней мере рад, что он был счастлив в последние несколько лет своей жизни. Вообще-то, он был очень теплым человеком, наш Джон. Он снимал свои очки - забавные, старомодные стеклышки, подслеповато щурился и говорил: «Ну, вот и я». Они были как стена, понимаете? Что-то вроде защитного экрана. И в те моменты, когда он убирал защиту, я боготворил его. Наверное, мы причинили друг другу немало зла, но мы не были подонками, как некоторым хочется нас выставить. Недавно я листал буклет, который выпустила фирма «Эппл» к двадцатилетию образования «Битлз», ко мне в руки попал личный экземпляр Джона с его пометками на полях. Довольно любопытная вещица. Я перелистывал страницы, и у меня щемило сердце - некоторые фотографии были такими трогательными. Правда, Джон сопроводил иные из них комментарием: на фотографии, под которой была подпись «Свадьба Пола и Линды», он зачеркнул слово «свадьба» и написал сверху: «похороны». Другая фотография называлась «Пол приехал в Голливуд», ниже рукой Джона написано: «Чтобы вырезать Джона и Йоко из фильма». Его навязчивая идея. Он считал, что я, Джордж и Ринго недовольны тем, что Йоко снялась в нашем фильме «Пусть будет так», и пытаемся сократить сцены с ее участием. В чем-то он был прав - Йоко не имела никакого отношения к группе «Битлз», несмотря на то, что стала женой одного из нас, и мы все не видели необходимости в ее крупных планах: в конце концов, фильм-то был о «Битлз»! Но Джон настаивал, и она тоже попадала в кадр. Даже чаще, чем Ринго. Но что было, то было, никому и в голову не приходило переделывать из-за этого фильм, а Джон продолжал кипятиться еще десять лет. И в то же время он никогда не был злопамятным, это что-то другое.

Похоже, вы действительно сыграли главную роль в распаде Beatles.

Это неприятно. Многие публичные обвинения Джона были несколько дикими. Я имею в виду... Может, нам следовало немного лучше воспринять Йоко. Я часто чувствую себя не слишком добродушным из-за того, что не принимаю ее, потому что мы не слишком хорошо ладили. Она сильно отличалась от всего, с чем мы сталкивались. Многим людям все еще трудно принять ее. Я полагаю, что он любил ее, и это не имеет никакого отношения ко мне - я должен уважать ее так как это был его выбор. И я чувствовал это так, пытался это сделать. Но мы были так настроены друг против друга, что я думаю, его необоснованная обида была почти неизбежна. Жаль, что он это так ощущал. Но суть в том, что мы любили друг друга. И я рад, что теперь возвращась с Джорджем и Ринго к некоторому подобию здравомыслия - мы можем встретиться, обнять и сказать, что любим друг друга.

- Вы, наверное, знаете, что большинство считают вас виновником распада «Битлз»?

- Такая точка зрения мне известна. Что я могу сказать... Грустно, если умные люди верят в то, что один человек - пусть даже этот человек коварный интриган Маккартни - в состоянии разрушить такой организм, каким был «Битлз». Грустно... К сожалению, сразу же после распада Джон в запале обвинил меня в самых смертных грехах. Я не хочу оправдываться, но вспомните, я хоть раз позволил себе при журналистах неодобрительно отозваться о Джоне? (Действительно, я не могу такого припомнить. Скорее наоборот, когда кто-то допускал в присутствии Маккартни язвительное замечание в адрес Леннона, думая, что Полу будет приятно такое направление разговора, он мгновенно пресекал подобные попытки. - Авт.) Возможно, я слишком в штыки принял Йоко, может, мне надо было быть немного приветливее. Но ведь и остальные - Джордж и Ринго - не ладили с ней. Может быть, это наша вина, а не ее, но раньше мы никогда не сталкивались с подобными людьми. Она была... какая-то странная. Я знаю, что до сих пор многие не могут найти с ней общего языка. А Джон... Он любил ее, поэтому считал, что раз я его друг, то обязан уважать и его возлюбленную. И я честно пытался вызвать в себе это чувство. Но ничего путного не вышло, Джон это понимал, и мы с каждым днем все больше и больше отдалялись. В конце концов мы уже не могли видеть друг друга. Ситуация стала невыносимой. Но я точно знаю, что, несмотря на всю эту глупость, мы с Джоном продолжали соприкасаться душой. Я любил его, и он дня не мог прожить, чтобы не позвонить мне, правда, наши разговоры превращались в поток взаимных оскорблений, но нам было достаточно хотя бы слышать голос друг друга, неважно, какую чушь мы при этом мололи. Спросите Джорджа или Ринго, у меня с ними тоже бывали размолвки, но мы же друзья. Настоящие друзья.

Сможете ли вы когда-нибудь снова записаться вместе?

Я не знаю, но хотел бы. Это деликатный вопрос. Я думаю, что мы, вместо того, чтобы взвалить на наши плечи весь мировой пресс, предпочли бы пока просто преуменьшить этот аспект. Но я бы хотел. Мы с Джорджем раз или два говорили о том, чтобы просто вместе поиграть на акустических гитарах. Сцена немного разогревается, и это приятно. Это такой глоток свежего воздуха – как же такое это было давно... Так что я вижу надежду на будущее в этом направлении. Но я не хочу торопиться. Я не хочу никого отпугнуть. Я просто буду действовать в зависимости от обстоятельств. Просто пусть все случится само собой.

Пару лет назад мы говорили о создании фильма о Битлз. Составить кино из домашних лент и старых отрывков записей, добавить повествование – сделать полную историю Битлз. Мы собирались назвать это «The Long and Winding Road». Мы попросили Дика Лестера быть режиссером фильма, но он сказал, что никому не будет интересно. Два месяца спустя фильм The Compleat Beatles вышел на видео - и он все еще находятся в чартах видео-фильмов. Так что, Дик ошибся: рынок довольно большой. И у нас есть все неопубликованные отрывки из сессии записи альбома Let It Be. И у меня есть прекрасно отснятый материал той фотосессии Дезо Хоффмана с Битлз на пляже в старомодных купальных костюмах. Это потрясающе, там Джон замечательно отплясывает чарльстон, которому его научила мать. Мне нравится это. Я все еще хотел бы сняться в этом фильме. Я говорил об этом со Стивеном Спилбергом, и он воодушевил меня больше, чем Дик Лестер. Он сказал, что может быть Мартин Скорсезе нужный для этого человек.

- Насколько реально, что вы - Пол, Джордж и Ринго - выпустите когда-нибудь совместный альбом?

- Я бы очень этого хотел. Но, думаю, что здесь не все так просто, как может показаться. Мне кажется, что все мы предпочли бы для начала просто собраться и поиграть в свое удовольствие, а запись пластинки... Представляете, как порезвится пресса всего мира на наших костях! Но, черт возьми, это было бы здорово! Вообще-то мы с Джорджем уже несколько раз обговаривали возможность совместной записи. Просто так, без всяких обязательств по выпуску пластинок, ради собственного удовольствия. Знаете, это было бы как глоток свежего воздуха... Боже, сколько лет-то прошло! Но сейчас мне кажется, что наша затея не такая уж и безнадежная. Просто не надо торопить события. И не вздумайте писать об этом как о решенном деле - не надо никого вводить в заблуждение.

Пару лет назад мы говорили о том, что можно было бы снять совместный фильм, ничего конкретного, а так, оставшиеся «Битлз» в домашней обстановке, с детьми, а кто уже и с внуками, с друзьями: мог бы получиться хороший фильм для тех, кто нас еще помнит и любит. Что-то вроде «Тихий вечер с «Битлз». Естественно, совершенно некоммерческий. Мы даже придумали название: «Длинная извилистая дорога» (по названию песни с альбома «Пусть будет так». - Прим. пер.) Знакомый режиссер, которого мы хотели пригласить поработать с нами, отказался, сказал, что подобный фильм никому сейчас не нужен. Прошло два месяца, и какая-то небольшая фирма (фильм выпустила компания Metro-Goldwyn-Mayer) выпустила видеокассету «Все о «Битлз», этот ролик стал лучшим видеофильмом года. Оказывается «Битлз» еще многим нужны. Я говорю не для того, чтобы похвалиться: вот, мол, я какой, как меня все любят, на свой счет у меня заблуждений нет, а чтобы вы поняли: не все, что было в 60-х, безнадежно устарело.

Тем временем я сам подумываю собрать группу. Я знаю, что «Битлз» говорили: «Мы не будем играть рок-н-ролл, когда нам будет сорок лет», но мне все равно это нравится. Концерт благотворительного фонда The Prince's Trust (он состоялся 20 июня 1986 года) меня просто одурманил: оглядываясь вокруг вижу Эрика Клэптона, Марка Нопфлера, Брайана Адамса, Элтона, Тину — на сцене был такой ажиотаж. Я думаю, что им было радостно видеть, как я этим восторгался. Яспел I Saw Her Standing There и Long Tall Sally — в оригинальной тональности! Это действительно было здорово. Я бы мог делать так каждый вечер. Поэтому я и хотел бы собрать группу. Не знаю, может быть назову ее Wings или какое-нибудь новое название.

- Кого из современных музыкантов вы могли бы выделить?

- Ну, таких немало. Вы знаете, недавно в Лондоне был небольшой концерт под названием «Рок-н-ролл - это здорово!». Там были Марк Нопфлер, Эрик Клэптон, Элтон Джон, Тина Тернер, Ричи Блэкмор и многие другие. Я присутствовал в качестве зрителя. В середине первого отделения Клэптон заметил меня, спустился в зал и затащил меня на сцену. Ну, меня долго уговаривать не надо, и мы дружно затянули старую песню «Битлз» «Я видел, как она стояла там». Что началось в зале! Но это я опять о себе, да?

Хотите, я составлю вам символическую рок-группу из тех музыкантов, которые, как мне кажется, на сегодняшний день лучшие? Вокал - Роберт Плант, гитара - Эдди ван Хален, клавишные - Стиви Уандер, ударные - Фил Коллинз, бас, хоть это и нескромно, но на бас-гитаре буду играть я.

Как бы то ни случилось, оставите ли вы седину в волосах? Выглядит очень необычно.

Да, я оставлю это. Когда тебе за сорок, игра уже окончена. Моей жене это действительно нравится. Однако Ринго отговаривал меня от этого - он считает, что я должен седину закрасить. Я думаю, что он вроде как оценивает себя по тому, как выгляжу я - как будто я заставляю его чувствовать себя старым, если я сам выгляжу немного старым. Но что, черт возьми. Такова жизнь. Мы все стареем каждую секунду. Главное для меня - пробовать и получать от этого удовольствие. И я очень удивляюсь, когда замечаю, что чаще всего я так и поступаю.

...

Перевел с английского Elicaster

Перевел с английского В. Липатов

]]>
Рок и Ролл в Милитарии (приквел в Принцессе Пацифии)https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2392https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2392Александр НевзоровСтатьиТворчествоВсе записиTue, 9 Feb 2021 10:07:00 GMT +0300

Однажды Ролл с Роком уехать решились,
В гастроли по сказочным странам пустились,
В Пацифии были, и вот, как назло,
Двоих в Милитарию их занесло.
Нет для музыкантов местечка грустнее,
Житья не дадут, вместе с песней своею.
Хоть песни и пляски в стране под запретом,
Присутствует там звукозапись при этом,
На ленте бумажной, помятой немножко,
Печатают узкие звукодорожки,
С речами дельцов и рекламой, и низкой,
Пардон, пропагандою Милитарийской.
Пусть в записи звуки иные бывали,
Вы музыкой их назовёте едва ли:
Сигналы, сирены, стрельба, взрывы, вой,
Ну, хоть барабанный присутствует бой.

Играются ленты железной коробкой
С огромной, одной, часто ржавою, кнопкой,
Но если нет денег, кусочек культуры
Получишь, лишь сдав тонну макулатуры.

Бывают умельцы, что могут такое:
Дорожки чертить на бумаге рукою,
Копируя песни, что из-за стены
Поют Пацифийцы соседней страны
Пусть с хрипом и свистом, в награду за муки,
Играет им ящик Пацифии звуки.

Но быстро веселью приходит конец,
Ведь их Золотой всюду слышит Делец,
В траншеях, казармах, вдоль улиц бетонных
Висят на столбах высоко дельцофоны,
И голосом громким, по слуху долбя,
Кричат: "Золотой Делец слышит тебя!"
И если он песню услышит, приятель,
Приедет к тебе по тревоге Сжитатель,
Отнимут бумажную ленту, сожгут,
Легко уничтожить потраченный труд.

И юный умелец по кличке Салага
Спросил робко их " А у вас есть бумага?
Ведь если ещё фунтов сорок достанем,
То ленты моток у нас будет в кармане!"
Кто этот Салага? Живёт на границе,
И слушает то, что поют Пацифийцы,
И чертит ночами на лентах дорожки,
И ленты хранит в утеплённых окошках.
Друзья у Салага такие же парни,
Меняются лентами у мыловарни.
И слушают записи в дальних углах,
Мечтая о танцах, концертах, балах.
Но к Року приходит другая идея.
Устроить концерт и как можно скорее,
Забудется лента, сотрётся вся в прах,
А память о встрече жить будет в веках.
В саду глубоко, под малиновой сенью
Ролл с Роком устроили для себя сцену.
Салака, зови веселиться друзей,
Устроим в саду ночью танцы, ей-ей!
Друзья ловят музыку жадно ушами
И пишут мелодию карандашами,
Та музыка в уши им словно льёт мёд.
Но где-то по саду Сжигатель идёт.
Находит то место, где все веселятся
И в рупор кричит всем вокруг разбегаться,
На стопку из лент, на концертный комод
Направил Сжигатель свой огнемёт.
Но Ролл наперёд уже знала об этом,
И ленты давно заменила газетой,
Пылает бумага, Сжигатель уж рад.
А Рок убегать призывает ребят.
Окончен концерт. И исчез медиатор.
За Роком и Ролл прилетел депортатор.
Наложен теперь на пАру строжайший запрет
Влетать в Милитарию тысячу лет.
Но запись в карманах мальчишек осталась,
Забудут они про свой страх и усталость,
Начертят сто копий они, не беда,
Ведь песня осталась у них навсегда.
Глоток Пацифийской сладчайшей свободы,
Те ноты, как вешние свежие воды.
Жар солнца, что сушит проклятую гниль,
Звучит Пацифийский в той песенке стиль.
А может, ждать тысячу лет не придётся,
Дуэт Ролл и Рока к нам скоро вернётся,
Пусть будет другой уже наша страна,
И не Милитарией будет она,
Тогда скажем мы – час веселья пришёл,
С гастролями прибыли к нам Рок и Ролл.

]]>
Интервью с автором книги "John Lennon: The Last Days In The Life" Кеном Уомаком (Ken Womack)https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2391https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2391CoolcatСтатьиДжон Леннон - декабрь 1980Все записиThu, 4 Feb 2021 08:21:00 GMT +0300

Интервью с автором книги "John Lennon: The Last Days In The Life" Кеном Уомаком (Ken Womack)
by Gary James


Кен Уомак написал книги о продюсере Джордже Мартине и The Beatles, и он на самом деле считается всемирно известным авторитетом по The Beatles. Его последняя книга - о Джоне Ленноне и его последних днях. Мы поговорили с Кеном Уомаком о Джоне Ленноне и Битлз.

В - Кен, у вас есть титул "всемирно известный авторитет по Битлз". Я думал, что я был авторитетом по Битлз!
О - Так и есть. Я думаю, кто-то неправильно это напечатал. Они имели в виду вас.

В - (смеется) Откуда тогда взялся ваш титул?
О - Это, наверное, от моего пресс-агента.

В - В течение долгого времени я придерживался мнения, что мы знаем почти все, что нужно знать о Битлз. Вы не наткнулись на что-нибудь о Джоне Ленноне, чего мы, возможно, не знали раньше?
О - Ну, совсем немного. Во всяком случае, я помогал корректировать линию времени. Но в этой книге много нового. Журнал Rolling Stone опубликовал статью об одном из моих выводов о происхождении песни "Grow Old With Me". Вы можете найти это погуглив, это довольно легко. Есть целый ряд откровений в этом смысле, откровений в терминах или порядке истории, которая произошла в тот год. Есть и еще один момент, и именно поэтому я написал эту книгу. Я хотел книгу о Джоне Ленноне, которая не была бы настоящей криминальной историей. Мне нужна была книга не об убийстве в той арке, а о том, как он жил, как он привел все в порядок, чтобы иметь возможность собрать воедино это последнее великое творение. Именно это меня и интересовало. Я чувствую себя довольно хорошо.

В - Джек Дуглас сыграл довольно большую роль в подборе музыкантов для альбома "Double Fantasy".
О - Да.

В - Вы заручились поддержкой людей, которые в то время были рядом с Джоном Ленноном?
О - Я разговаривал с несколькими музыкантами. Я говорил с Джеком. Я разговаривал с инженерами, людьми, которые помогли выпустить тот альбом в свет. Так что, да.

В - Это недавно вышедшая книга, не так ли?
О - Да. Она вышла в США 15 сентября 2020 года и 8 сентября в Англии.

В - В 1980 году Джон Леннон ходил по улицам Нью-Йорка безо всякой охраны. Во времена Джима Моррисона у него был телохранитель, который сопровождал его даже на вечеринки. Где телохранитель Джона Леннона?
О - Ну, есть пара вещей, которые, очевидно, в ретроспективе мы можем сказать. Он должен был его иметь, но, конечно, в 1970-х, 80-х годах люди думали совсем по-другому о своих слабостях, и их (Джона и Йоко) самым большим страхом было то, что кто-то похитит Шона. Вот что их беспокоило. Был, конечно, консультант по безопасности, который предложил им улучшить то, что они делали. Но одна из причин, по которой я написал эту книгу, заключается в том, чтобы вернуть нас в мир 1980 года, который был другим временем почти во всех отношениях, верно? Мир казался меньше. Телепередачи, которые мы смотрели по ночам, Джон тоже смотрел. (смеется) В то время было больше общечеловеческого общения. Нью-Йорк был совершенно другим. Преступление, о котором они беспокоились, было мелким уличным преступлением, которое все равно происходило, или преступлениями в парке. Это был совсем другой город. Это был совершенно другой мир. Еще одна вещь, которую я хотел сделать - это дать людям яркую картину Нью-Йорка. Сейчас вы можете ходить по этим улицам, и хотя многие здания выглядят так же, это не то же самое место. Это просто другое чувство. Я знаю это потому, что сам делал это в 80-х и сейчас. Ну, сейчас здесь очень тихо. В любом случае, просто совершенно другой мир на этом месте. Поэтому я хотел, чтобы люди окунулись в тот мир.

В - Вы когда-нибудь разговаривали с Полом Горешем, который сфотографировал Джона, подписывающего альбом Чепмена "Double Fantasy"?
О - Я поделился с ним кое-какой перепиской, но на самом деле ничего существенного. Это как мусор сообщений из Facebook. Он действительно сказал Все, что собирался. Не было ничего нового. Так что на самом деле было нечего почерпнуть, кроме чувства вины и ужасного чувства, что он никому ничего не сказал.

В - Кроме Джона и Йоко, в "Дакоте" жили и другие знаменитости - Рекс Рид и Лорен Беколл. Где была охрана "Дакоты", чтобы отгонять людей, ошивающихся у входа?
О - Они чувствовали, что в 1980 году у них было довольно хорошее отношение к ситуациям. Они думали, что у них все под контролем. Тот факт, что время от времени некоторые дети проскальзывали внутрь и бегали вокруг здания, они чувствовали, что это было безвредно. В 1980 году мы считали подобные вещи безвредными. Мы считали розыгрыши безобидными. Мы думали, что такие вещи - это просто кайф. Пол Гореш познакомился с Джоном, пробравшись внутрь и притворившись телемастером. Очевидно, что ретроспективный взгляд очень отличается, как и четыре десятилетия американской жизни, и культура значительно изменилась. Но вы знаете, тогда это было просто другое время и другое место. Одним из удовольствий от написания этой книги была возможность вернуться в ту эпоху и вспомнить, каким был 1979 год.

В - Вы когда-нибудь видели Джона Леннона лично?
О - Нет.

В - С тех пор как вы написали две книги о Джордже Мартине, вы когда-нибудь встречались или разговаривали с ним?
О - Нет. Когда я начал тот проект, он уже больше не приходил на встречи. Он действительно прислал милую записку. По существу, у него пропал слух. Как я узнал позже из разговора с Джайлсом Мартином (сыном Джорджа Мартина), он был болен гораздо дольше, чем знали люди. Так что мне пришлось обойтись без него, но, конечно, он оставил много материала, который я смог просмотреть.

В - Считаете ли вы Джорджа Мартина пятым Битлом?
О - Если вы говорите о том, что важнее всего, а это их творческие достижения, безусловно. Если вы измеряете это каким-то другим способом с точки зрения их дружбы, возможно, это был Брайан (Эпштейн) или Мэл (Эванс).

В - Правильно. Потому что без Брайана Эпштейна не было бы Джорджа Мартина.
О - Конечно. Совершенно верно. Это действительно зависит от того, как вы об этом говорите. Другие сказали бы, что на некоторое время это был Билли Престон. У них была отличная команда, четверо из них, Брайан, Нил, Мэл и Джордж, и Джефф Эмерик в определенной степени. Таким образом, у них была очень узкая группа людей, которые делали все. Сегодня на них работало бы в десять раз больше людей.

В - Конечно, звукозаписывающих компаний по большей части не существуют. Итак, Битлз появились в нужное время.
О - Да. Теперь это медиа-компании.

В - В своем исследовании вы, должно быть, пришли к выводу, что Джон Леннон был действительно сложной личностью.
О - Да, но я думаю, что все они были сложными. Мы до сих пор не знаем, что происходит в голове Пола, потому что он очень тщательно следит за своим внешним видом. Так что, я бы это отметил. Одна вещь, которую я понял в этой книге, когда вы собрали всю совокупность доказательств в некотором научном смысле, ему (Джону) действительно нравилось то, кем он был в 1980 году. Сейчас нам кажется, что он был очень молод, но он действительно преуспел в том, чтобы стать взрослым, и это было видно по тому, как он себя вел. То, что он считал важным, на самом деле весьма красноречиво. Моя любимая история - за пару недель до его смерти они (Джон и Йоко) поняли, что уже первые продажи принесут им Золотую пластинку. Но они были обеспокоены тем, как-бы "Double Fantasy" не слетел с полок, и не стал номером один, по крайней мере, не на следующей неделе или около того, когда они будут о нем беспокоиться, пока он был жив. Йоко приходит к нему, и она знает, как это важно для него. Она очень беспокоится, что он расстроится, и он говорит: "У нас все еще есть семья." Для меня это говорит о том, как далеко он зашел. Вы знаете из своей работы по изучению его, что в 1974 году у него мог быть нервный срыв, а в 1972 году он мог сойти с ума. Но он просто сказал: "Все в порядке. У нас все еще есть семья." Он пришел к этому пониманию с опытом, с которым ему нравилось делать этот альбом и все другие треки, и ему действительно нравилось делать "Walking On The Ice", но он пришел к пониманию, что это был опыт, который имел значение. Это момент, который так важен для нас во всех наших жизнях. Он действительно чувствовал, что делал это. Он совершил путешествие под парусом. Он действительно позволял себе заниматься созданием этих песен в течение нескольких лет и совершенствовал их на Бермудах. Я думаю, что поэтому он переехал на новое место. Это не значит, что если бы он дожил до 50, 60 или 70 лет, у него не было бы других моментов. В жизни каждого человека бывают в разное время различные кризисы, но он действительно вступил на новое плато, которое было очень интересным, и вы можете это увидеть. Вот он парень с пятилетним ребенком, и он ценит роль мужчины, учителя, помогающего другим людям. Удивительно, как вы можете видеть, что происходит эта перемена. Он не был в таком хорошем состоянии духа, скажем, в декабре 1979 года. У него была дерьмовая осень 1979 года. Но благодаря своим собственным усилиям и помощи Йоко, одной из тех, в чем люди не отдают себе отчета, он действительно взял себя в руки. Это еще одна причина, по которой я хотел написать эту книгу. Я думаю, что это история, которую мы все хотим для себя.

В - Если бы он не был убит, отправился бы он в тур в январе 1981 года, чтобы продвигать "Double Fantasy"?
О - Это был бы весенний тур. Они не развернулись бы сразу и отправились на гастроли. Разговаривая с участниками группы, он понял, что некоторые из них были молодыми, как Эрл Слик, и ему нужно было устроить сценическое шоу. Он начал делать примитивные наброски того, как могла бы выглядеть эта сцена. Он рассказывал о песнях, которые они играли, о старых битловских песнях вроде "I Want To Hold Your Hand". Но у них не было назначенных дат или чего-то в этом роде. Это было бы весной, возможно, не раньше апреля. Он собирался поработать с Ринго в январе. Они собирались работать над альбомом, название которого он (Ринго) позже изменил. Первоначально он назывался "Can't Fight Lightning." Поменял ли он его на "Stop And Smell The Roses"? Возможно.

В - Я не могу сказать.
О - Ринго работал с Джорджем в октябре 1980 года. Он приходил к Джону на День Благодарения или около того. Фред Симэн снял их полароидом. Джон дал ему три демо-версии, включая "Life Begins At 40" и "Nobody Told Me", которые он хотел, чтобы Ринго выучил для своего альбома, для альбома Ринго. Они решили, что встретятся в январе (1981).

В - Как насчет того, что Джон тратит свое время на выпечку хлеба? Кто-то сказал, что он, возможно, сделал это однажды, но и это все. Вы в этом разбирались? Кто-нибудь говорил с вами об этом?
О - Конечно, и это в значительной степени правда. Это был анекдот, о котором он любил рассказывать. Конечно, он также любил говорить о том, что его бесило, как быстро исчезает хлеб. (смеется) Люди съедали его очень быстро. А потом, в тех замечательных поздних интервью с ним, с сентября по декабрь 1980 года, он как бы упрекает себя за это, и я думаю, что это немного прискорбно, что он так себя чувствовал. Конечно, именно поэтому у него были слуги и люди, которые ему помогали. (смеется) Так что, все-таки говорили о "домашнем муже". Они создали какие-то мифы? Возможно. То, что сделал Джон, и когда вы начнете изучать это и смотреть на его жизнь во всей ее полноте, он создает краткий перечень того, что он делал. Вопросы, которые мы должны были задавать ему в 1975 и 1980 годах, с тех пор как он вернулся к Йоко, должны были звучать так: "Что ты читаешь?" Именно это занимало его мысли, но он знал, я уверен, что это не будет чем-то захватывающим для интервьюеров. Таким образом, он пытался создать краткую запись, чтобы объяснить свою жизнь. Он действительно проводил много времени с Шоном. Он научился создавать такие виды стенографии очень рано. Если вы представите его пятилетним или восьмилетним ребенком, которому постоянно приходится объяснять другим детям, а дети, как мы знаем, любопытны, почему он не живет со своей мамой. "А где твой отец?" Его сестра Джулия сказала мне, его сводная сестра Джулия, что он научился говорить таким образом, чтобы он мог объяснить что происходит, не прибегая к двум часам предыстории. Когда вы поймете это, тот механизм, который он разработал, вы можете увидеть, как он делает это много раз. Прочтите интервью "Lennon Remembers" с Янном Веннером, вы можете увидеть, как он использует эту структуру. Думаю, мы все так или иначе это делаем. Большую часть времени мы пересказываем все наши истории.

В. - Если вы помните, в "Lennon Remembers" он довольно жестко обрушивается на Мика Джаггера и The Stones за то, что они продолжают гастролировать. И все же в последние месяцы своей жизни он строил планы, как вернуться на гастроли.
О - Он был противоречив. Часто, когда он говорил о случае, который вы описали с Роллинг Стоунз, он критиковал их. Он часто критиковал себя, как будто хотел делать такие вещи. Как он сказал в знаменитом фильме "How Do You Sleep?", он не придирался к Полу. Он смеялся над собой и делал это отвратительно. Он злился на себя. Он был зол на (Боба) Дилана, когда тот придумал песню "Serve Yourself". Но позже он понимает, что не злится на Дилана. Он злится на Джона. (смеется) Он выплескивал свой сарказм на мир, когда ему, вероятно, нужно было бы направить его внутрь. Вряд ли он первый, кто это делает. Одна из причин, по которой он злился на журнал Rolling Stone и Янна Веннера за публикацию этого интервью в декабре 1970 года, заключалась в том, что особенно в книге, когда вы слушаете запись, это совсем другое интервью.

В - Как насчет того интервью с Playboy? Джон кажется раздраженным в этом интервью.
О - Я нахожу большую часть интервью Плейбою, по-моему, в основном довольно приятной. Один раздел, который вы сразу же заставили меня вспомнить - это когда он обсуждает Джорджа (Харрисона). Он как бы срывается на него из-за книги "I, Me, Mine", но после того, как он выплевывает свой сарказм о том, как он расстроен из-за этого и что он почувствовал, что его оставили в стороне, он сделал замечание: "Но, пожалуйста, поймите, я люблю этих парней. Это пройдет. Это только одна вещь, которую я чувствую прямо сейчас. Это не меняет того факта, что я люблю Джорджа." Он стал очень хорош в этом, и на самом деле я снова вижу это как часть его взросления.

В.- Сколько бы я ни читал о Битлз, сколько бы документальных фильмов ни смотрел, у меня всегда есть ощущение, что нужно рассказать еще что-то. Как вы это объясните? Это не то чувство, которое я испытываю по отношению к другим группам.
О - Вероятно, мы многого никогда не узнаем. Битлз - это такая же форма искусства, как Пикассо, Джеймс Джойс или Вирджиния Вульф. Они довольно рано осознали, что создают творчество. В этом они преуспели невероятно. Они расстались. Хотя они могли бы быть вместе. После августа 1969 года они уже не возвращаются в студию вчетвером. Они переходят эту улицу, уходят из мира и создают эту мистику, и эта мистика была очень мощной. Группа, которая не только ушла, когда они были впереди всех, но и ушла именно так, как вы хотели бы уйти, с шедевром. Я думаю, что о величайших артистах, если вы их любите, вы хотите знать все, и вы хотите попытаться понять, как эти ребята прошли путь от "Love Me Do" в июне 1962 года до "Abby Road" в конце лета 1969 года. Это поразительная восходящая траектория. Нет больше ничего подобного.

В - Совершенно верно.
О - Но то, как мы с вами относимся к ним, и я знаю это, потому что я также профессор английского языка, именно так люди относятся к Шекспиру. После того, как вас заинтересовал Шекспир, вы хотите попытаться понять, как, черт возьми, этот парень, который жил с 1564 по 1616 год, создал все это. Как он это сделал? И, конечно, некоторые люди пытаются утверждать, что он этого не делал, и есть много других глупостей, которые продолжаются. Но ведь о Битлз тоже существует множество мифов, не так ли?

В - Да.
О - Итак, это очень похоже на тот вид прочного искусства, которое является откровением. Если бы я мог включить Битлз и не слышать такого богатого или даже более богатого опыта, как сейчас, как в детстве, то я бы двигался дальше. Они сбивают с толку. Я преподаю по ним курс каждый год. Студенты приходят и просто упиваются этим. Назавтра мы проходим "Magical Mystery Tour", и они открывают его так же, как и мы. На самом деле, пока мы разговаривали, сотни детей впервые в жизни проиграли Битлз. "Где, черт возьми, это было?" Вы видели последние плейлисты Spotify? Они очаровательны. Возрастной состав (поклонников) The Beatles выглядит примерно так же, как в 1966 году, когда они наконец расширились до детей и пожилых людей с двойной стороной А сингла "Yellow Submarine" и "Eleanor Rigby". Эта массовая демография, которая начинается от двух-четырехлетних до девяностолетних. Черт побери! Сейчас то же самое. (смеется) И это Джордж Мартин продвигает их конверт и заставляет их меняться, и они работали с ним, как они делали со всем и сделали это своим. Удивительно, что мы сидим здесь спустя пятьдесят лет после того, как они расстались, и демография действительно поразительно похожа на то, что было в 1966 году, когда они впервые достигли ее.

В - Кен, вместе с их музыкой, изменился и их внешний вид. Это то, что ни одна другая группа не смогла сделать в том смысле, что они не только сохранили своих поклонников, но и добавили новых.
О - Они изменились вместе со своей музыкой. Это действительно замечательно.

]]>
Как «Мелодия» не нарушила международную конвенциюhttps://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2390https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2390темирСтатьиБитлз - A Hard Day's Night (1964)Все записиWed, 3 Feb 2021 20:52:00 GMT +0300

Британский альбом группы «Битлз» «A hard day’s night» переиздавался около 400 раз во всем мире. Но песни «When I get home» не было только на грампластинке, изданной в СССР. В таком виде диск выпустила только фирма «Мелодия»! Долгое время любители музыки считали, что всему виной была цензура, усмотревшая что-то не то в одной из песен «Битлз». Но так ли это на самом деле, давайте попробуем подробнее разобрать этот «цензурный» вопрос.

«Мелодия» и ритмы зарубежной эстрады

В Великобритании альбом «A hard day’s night» вышел 10 июля 1964 года [2, 11]. Пластинка содержала 13 песен, все они были написаны Джоном Ленноном и Полом Маккартни. Издание полностью авторского альбома было революционно для того времени. В знаменитом рейтинге журнала «Rolling stone» – «500 величайших альбомов всех времен и народов» этот диск занимает 307 место [10]. В 1964 году «Битлз» снялись в художественном фильме «A hard day’s night» и записали одноименный альбом [2, 11, 26]. Пластинку выпустила фирма «Parlophone», принадлежавшая крупнейшему концерну «EMI» [2]. В США дочерняя фирма кинокомпании «United Artists» издала официальный альбом-саундтрек кинофильма (OMPST).

В 1986 году всесоюзная фирма грампластинок «Мелодия» выпустила две долгоиграющие виниловые пластинки: «Вечер трудного дня» и «Вкус меда». Впервые музыка «Битлз» была издана в СССР официально. Товарный знак «EMI» и надпись «Manufactured under license of EMI records, Великобритания» были нанесены на конверте и на самих пластинках [5, 8, 10, 15, 23, 24]. Виниловая пластинка с названием «Вкус меда» была сборником песен из первого, второго и четвертого альбомов ливерпульской четверки. Грампластинка с такой подборкой и с таким названием выпускалась только в СССР. А вот третий по счету альбом «Битлз» – «A hard day’s night» («Вечер трудного дня») был выпущен в СССР без звуковой дорожки «When I get home».

Итак, спустя 22 года лицензионная версия британского альбома The Beatles «A hard day’s night» выходит в СССР. Однако юридически верным будет следующее утверждение: фирма «Мелодия» в 1986 году выпустила по лицензии сборник песен группы «Битлз» «Вечер трудного дня». Хотя пластинка и имела официальное наименование «A hard day’s night - Вечер трудного дня», но советские поклонники «Битлз» лишились 4-ой дорожки на стороне «В», и на пластинке оказалось не 13, а 12 песен [8, 10, 15, 24, 26].

Песня «When I get home» (в переводе: «Когда я вернусь/приду домой» или «Когда я доберусь до дома») была записана в июне 1964 года [3]. В песне лирический герой повествует о возвращении домой к своей долгожданной любимой женщине. В этой песне обличителей морали могла смутить только одна строчка: «I'm gonna love her till the cows come home». Что можно перевести следующим образом: «Я буду любить ее до бесконечности» (идиоматическое выражение «пока коровы не вернутся домой» обозначает «до бесконечности»)[3].

Стоит отметить, что в том же 1986 году в социалистической ЧССР фирма «Супрафон» по лицензии EMI выпустила альбом «A Hard day’s night» (11133975/ EMI 11133975), на котором присутствовала песня «When I get home» [16]. Чехословацкая пластинка даже продавалась в СССР. В том же году одноименный альбом выходит и в Перу, где список песен был идентичен британскому альбому [17].

Меломаны СССР вопрос об удалении песни с пластинки традиционно связывали с деятельностью цензуры, что было на руку фирме «Мелодия», ведь последняя выступила в роли жертвы советской цензуры. Лицензия на выпуск оригинального альбома стоила дороже, чем приобретение отдельных песен, из которых мог быть составлен произвольный сборник песен. Советские юристы воспользовались «дырой» в законодательстве, поэтому иск со стороны «EMI» был маловероятен, но теоретически все же возможен. Как поясняли российский битломаны-юристы, в мировом законодательстве не был урегулирован вопрос, касающийся того, что де-юре считать сборником песен, а что оригинальным альбомом.

Назад в США

Почему «Мелодия» выбрала именно третий альбом «Битлз», а не первый, второй или четвертый? Лицензии на издание песен именно с этих альбомов были приобретены советской стороной. Битломаны были бы несказанно рады, издай тогда «Мелодия» альбом «With the Beatles» (второй альбом «Битлз», переиздавался около 500 раз) с одним из самых известных хитов – «All my loving». Чтоб ответить и на этот вопрос, необходимо знать особенности издания пластинок «Битлз» для США.

В США действовали ограничения на количество песен для каждой из сторон винилового диска, поэтому компания «Capitol» (фирма, издававшая «Битлз» в США) вынуждена была формировать пластинки, отличные от английских. Американские издания альбомов «Битлз» отличались от британских по содержанию материала и по названиям пластинок. Многие звуковые дорожки для американских пластинок были по-разному смикшированы. Поэтому каталог американских альбомов «Битлз» всегда переиздается отдельной коллекцией, наряду с переизданиями британского каталога.

Подчеркнем, что «Мелодия» издавала не американскую, а именно британскую версию альбома [5, 10, 11], и «A hard day’s night» не был тут простой случайностью. До августа 1965 года все альбомы «Битлз», изданные в США, имели отличное от британских наименование. После 1965 года названия альбомов стали совпадать, но несмотря на это иногда отличались по содержанию [2].

Как мы уже упоминали выше, в США диск вышел не как альбом группы «Битлз», а как самостоятельная пластинка-саундтрек – «Original motion picture sound track. The Beatles «A hard day’s night» (издан 26 июня 1964 года) и отнюдь не как копия британского альбома [10, 11, 14, 27].

Таким образом, официальный саундтрек к фильму «Вечер трудного дня» появился по другую сторону Атлантики. Поскольку «United Artists» – кинокомпания снявшая фильм, была американской компанией, то ее дочерняя фирма «United Artists records» выпустила пластинку-саундтрек (а вот саундтрек следующего фильма издала как раз «Capitol»). Помимо записей группы «Битлз» диск содержал инструментальные композиции, записанные студийным оркестром Джорджа Мартина (музыкальный продюсер «Битлз») [11, 14, 27].
Британский «A hard day’s night» на оборотной стороне хоть и имел надпись «Songs from the film A hard day’s night» (песни из фильма «Вечер трудного дня»), но был, прежде всего, официальным альбомом в дискографии группы «Битлз».

Пластинка-саундтрек, изданная в США, давала «Мелодии» дополнительные аргументы для защиты в международном суде, случись таковой внезапно. Ведь пластинка, выпущенная в США, имела похожее содержание, на ней также отсутствовала «When I get home» и в названии присутствовали слова «A hard day’s night» [11, 14, 15, 24, 27].

Подтверждением того, что советская пластинка «Вечер трудного дня» не стала официальным изданием 3-го альбома «Битлз» «A hard day’s night», свидетельствует статья Д. Ухова в официальном периодическом издании «Ежеквартальный каталог – бюллетень «Мелодия» за 1986 год. Автор статьи употребляет словосочетание «фонограмма первого (и лучшего) кинофильма», ни разу не назвав выпущенную пластинку официальным альбомом The Beatles, выпущенным по лицензии. Приведем полностью цитату из статьи Д. Ухова: «Впервые в нашей стране (по лицензии EMI) выходят две пластинки «Битлз»: «Вкус меда (С60 23581 008) – сборник, в который вошли песни, созданные до 1965 года, и «Вечер трудного дня» (С 60 23579 008) – фонограмма первого (и лучшего) кинофильма с участием ливерпульской четверки» [5].

Цензурные песни

27 мая 1973 года Советский Союз присоединился к «Всемирной конвенции об авторском праве» (г. Женева 6 сентября1952 г.) [1]. С этого момента начался лицензионный выпуск зарубежной эстрады в СССР. Однако изначально покупка лицензий рассматривалась только как поддержка советского экспорта. Деньги на это выделялись в ограниченном количестве. Предполагалось, что приобретение лицензий будет осуществляться только у тех фирм, с которыми у СССР имелись договоры по экспорту [4, 7].

Монополия на производство и реализацию грампластинок в СССР принадлежала фирме «Мелодия». Фирма образована в 1964 году, в нее входили студии грамзаписи, заводы грампластинок, предприятия оптовой и розничной торговли.

Фирма «Мелодия» в тот период определила для себя следующую стратегию: покупать самые лучшие песни (хиты), но при этом экономить средства. Вот как об этом сообщал официальный ежеквартальный каталог-бюллетень «Мелодия» в 1987 году: «Сейчас пришло время, сохранив за импортом лицензий известную функцию поддержки экспорта, все же выделить его в отдельную сферу деятельности. А для этого необходимо существенно увеличить выделяемые на эти цели средства. Это тем более оправдано, что коммерческая эффективность операций по импорту лицензий высока. Средства возвращаются практически мгновенно. Само собой разумеется, что, как и прежде, будут приниматься в расчет идеологическая направленность пластинок, отсутствие в них порнографических текстов и пропаганды неприемлемых для нас сторон буржуазного образа жизни. Будет отдаваться предпочтение прогрессивным исполнителям» [4, 7].

Именно в этот период и выходят в СССР «Вкус меда» и «Вечер трудного дня» – первые долгоиграющие грампластинки «Битлз» или LP (long play) в западной классификации виниловых форматов. До этого «Мелодия» самостоятельно (без лицензии) издавала «Битлз» на маленьких пластинках или EP (extended play).

Два в одном: без пиратов и пропаганды буржуазного образа жизни

Немаловажным аргументом в пользу нашей версии свидетельствует еще один малоизвестный факт. В январе 1986 года «Мелодия» запустила тираж двойного альбома, состоявшего из тех же самых пластинок «Вечер трудного дня» и «Вкус меда». Невероятно, но основной каталожный номер двойного альбома С 60 23579 008 был точно таким же, как и у одиночной пластинки «Вечер трудного дня» [6, 8]! Выпуск двойного альбома был налажен одновременно с выпуском двух одиночных пластинок. Для чего это было сделано?

Юридическая уловка была спрятана в названии этого двойного альбома, который назывался «Вечер трудного дня» и позиционировался сборником песен. Только в оформлении конверта-двойника не осталось ничего от оформления конверта «Вкус меда». На конверте двойного альбома-сборника присутствовала надпись «Комплект из 2-х пластинок», и не было ни слова, что второй диск уже проходит в тираж под наименованием «Вкус меда» (и даже имеет свой каталожный номер)[6, 8, 9]! Все те же самые песни, что и на альбоме «Вкус меда», вдруг переместились в двойной «Вечер трудного дня». Вот такая вот «мелодическая казуистика».

Фотографию с продажей двойного альбома в одном из московских фирменных магазинов «Мелодии» можно найти в сети Интернет [9]. Автором снимка является известный в нашей стране фотограф Денис Романов. Поскольку двойной альбом был выпущен только Апрелевским заводом, он сразу стал редкостью. Однако объявления о его продаже до сих пор встречаются в Интернете. В массовый же тираж на всех заводах всесоюзной фирмы «Мелодия» диски были запущены как отдельные или независимые пластинки «Битлз» [8].
Весь комплекс мер, предпринятый для маскировки «почти альбома», свидетельствовал, что не идеологические, а сугубо экономические причины «изъяли» песню «When I get home» с советской пластинки.

«Нецензурные» песни или «порнографические тексты и идеологическая направленность пластинок»

Присоединившись к конвенции об авторском праве в 73-ем году, в 77-ом у нас вышел сборник песен МакКартни. Грампластинка, выпущенная «Мелодией» называлась «Пол Маккартни. Ансамбль «WINGS» (С 60 – 08733-4) [18, 25]. На тот момент самым популярным альбомом Пола МакКартни был «Band on the run». «Mrs Vandebilt» – песня с этого альбома стала самой известной в СССР сольной работой МакКартни. Композиция звучала на всех танцплощадках и ресторанах. Мелодию «Хоп, хей хоп», как ее стали называть в народе, можно было услышать из каждого раскрытого советского окна.

Советский диск «Пол Маккартни. Ансамбль «WINGS» фактически повторял британский альбом Пола МакКартни «Band on the run» [20]. Сборник, выпущенный «Мелодией», от оригинального альбома «Band on the run» отличался только одной песней.

Без «выброшенной» заглавной композиции «Band on the run» и с добавленной песней «Silly Love song» (в русском переводе «Я тебя люблю») пластинка становилась полноценным сборником [18]. И с юридической стороны не должно было возникнуть никаких проблем, потому что условий конвенции советская сторона не нарушила. Примечательно, что фирма «Мелодия» (как и в случае с «Вечер трудного дня» спустя 9 лет) для «маскировки» пластинки выбрала альбом, американская версия которого отличалась от английской. Американский «Band on the run» на стороне «B» содержал еще одну песню – «Helen Wheels» [19].

Отсутствие заглавной композиции «Band on the run» («Оркестр в бегах» или в некоторых вариантах перевода «Банда в бегах») немного ударяло по чувствам советских битломанов, объяснявших отсутствие песни вмешательством цензуры. Именно эту версию озвучил в документальном фильме «Пол Маккартни на Красной площади» (США, 2003) основатель фанклуба «Beatles.ru» Алексей Богаевский.

Если обратить внимание на другую песню с альбома, то вопрос о цензуре и композиции «Band on the run» отпадает сам собой. В идеологическом плане песня «Nineteen Hundred And Eighty Five» (Тысяча девятьсот восемьдесят пятый) была «опасней», нежели «Band on the run» [21]. И если предположить, что цензоры не знали роман Д. Оруэла «1984», то после перевода уже первой строчки, остается только удивляться, как «Nineteen Hundred And Eighty Five» прошла горнила цензуры! Итак, о чем же повествовала первая строка песни: «А-а-а, никого не останется в живых в 1985 году» (Ah, no one ever left alive in 1985 will ever do). Прямые намеки на ядерную войну, отсылки к художественному миру тоталитаризма Джорджа Оруэла и буквально предвосхищение программы Р. Рейгана «Звездные войны».

Более того, следующие строчки можно было смело причислить в разряд «порнографических текстов», но цензуру это не остановило: «Я просто никак не могу насытиться теми сладостями, когда моя маленькая леди снижает темп. Потряси это, детка; только не сломай» (Well, I just can't get enough of that sweet stuff my little lady gets behind. Shake it, baby, don't break it»). В этой строке обыгрывается словосочетание «sweet stuff» (сладости) и устойчивое словосочетание «gets behind» (уменьшаться, снижать темп).

Вопреки этому песня «Nineteen Hundred And Eighty Five» присутствовала на советской пластинке 1977 года, также как и песня «I wanna be your man» (Хочу быть твоим мужчиной) [4, 12], попавшая на сборник «Вкус меда». «I wanna be your man» откровенно рассказывала о желании стать любовником, что для образа советского человека являлось чуждым: «Я хочу быть твоим любовником, детка; я хочу быть твоим мужчиной» (I wanna be your lover baby, I wanna be your man).

Подытоживая все вышеописанные аргументы, можно прийти к выводу, что в 1986 году песня «When I get home» не воспринималась как песня с «порнографическим текстом и пропагандой неприемлемых для нас сторон буржуазного образа жизни». Следовательно, исчезновение 4-ой дорожки на стороне «В» не было правкой цензуры. С одной удаленной песней альбом терял оригинальность и де-юре превращался в пластинку-сборник. Приобретая права на издание песен The Beatles, датированных 1962-1964 годами, выпуск «почти альбома» становился не столь заметным. А выпуск «маскирующего» двойного альбома был хорошим страхующим фактором.

На материале пластинки Пола МакКартни «Band on the run» фирма «Мелодия» отработала практику издания «почти альбомов», на смену которому и пришел «Вечер трудного дня».

Список использованных источников

Печатные издания:

  1. Всемирная конвенция об авторском праве (Женева, 6 сентября 1952 г.) [Текст]: Документ о присоединении Советского Союза к Всемирной конвенции об авторском праве // Собрание Постановлений Правительства СССР. – 1973 г. № 24, С. 139.
  2. Дэвис, Х. Авторизованная биография [Текст] / Х. Дэвис. Пер. с англ. – М.: «Радуга», 1993. – С.159, 182, 219, 229-230.
  3. Кознов, С.В. Все песни the Beatles [Текст] / C.В. Кознов. – М.: Терра; Саратов. Издательство Сергея Кознова, 1997. – С.
  4. К вопросу о лицензиях [Текст] // «Мелодия» ежеквартальный каталог - бюллетень. – 1987. - № 3.Ухов, Д. «Битлз» Вечер перед трудным днем» [Текст] / Д. Ухов // «Мелодия» ежеквартальный каталог - бюллетень. – 1986. - № 2. – С.46-47.

Электронные ресурсы на русском языке:

  1. «Битлз» – ВЕЧЕР ТРУДНОГО ДНЯ [комплект из 2-х пластинок] [Электронный ресурс] / Электронн. Текстовые дан. [б.и.], 2014. Режим доступа: URL: http://beatlesvinyl.com.ua/ru/C60_23579_008_2LP.html (дата обращения 20.02.2017).
  2. Колпаков, В. «Мелодия» [Электронный ресурс] / В. Колпаков – Электронн. Текстовые дан. Персональный сайт Валерия Колпакова «Вокально-Инструментальная Эра (1960-1988)». [б.и.], 2003. – Режим доступа: URL: http://via-era.narod.ru/raznoe/melodija/melodija.html (дата обращения 20.02.2017).
  3. «Официальная дискография «Битлз» (СССР, Россия и другие бывшие советские республики) до 2015 года» [Электронный ресурс] / Электронн. Текстовые дан. – Режим доступа: URL: http://beatlesvinyl.com.ua/pages/rus_O.html (дата обращения 20.02.2017).
  4. Романов, Д. Фотография реализации двойного альбома «Битлз» в розничном магазине фирмы «Мелодия» [Электронный ресурс] / Д. Романов. – Электр. Фото данные. [б.и.], 2010. – Режим доступа: URL: https://moslenta.ru/imgs/2017/01/15/20/58613/f715cf0634ff7ced6243ee9dc8ddf72fbd918563.jpg (дата обращения 20.02.2017).
  5. A Hard Day’s Night (альбом) [Электронный ресурс] / Электронн. Текстовые дан. Википедия. Свободная энциклопедия. – Режим доступа: URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/A_Hard_Day’s_Night_(альбом) (дата обращения 20.02.2017).

Электронные ресурсы на английском языке:

  1. A Hard Day's Night. ALBUM. [Электронный ресурс] / Электронн. Текстовые дан. Официальный сайт «The Beatles». Apple Corps Limited («Apple»). [б.и.], 2013. – Режим доступа: URL: http://www.thebeatles.com/album/hard-days-night (дата обращения 20.02.2017).
  2. I wanna be your man. SONG [Электронный ресурс] / Lennon–McCartney. – Электронн. Текстовые дан. Sony/ATV Music Publishing LLC. Официальный сайт «The Beatles». Apple Corps Limited («Apple») [б.и.], 2013. – Режим доступа: URL: http://www.thebeatles.com/song/i-wanna-be-your-man (дата обращения 20.02.2017).
  3. Lewandowski, К. The Beatles ‎– A Hard Day's Night. Master Release [Электронный ресурс] / К. Lewandowski. – Электронн. Текстовые дан. The study and cataloguing of phonograph records. [б.и.], 2000. – Режим доступа: URL: https://www.discogs.com/The-Beatles-A-Hard-Days-Night/master/24003 (дата обращения 20.02.2017).
  4. Lewandowski, К. The Beatles ‎– A Hard Day's Night. Soundtrack. Label: United Artists Records ‎– UAS 6366. (26 Jun 1964) [Электронный ресурс] / К. Lewandowski. – Электронн. Текстовые дан. The study and cataloguing of phonograph records. [б.и.], 2000. – Режим доступа: URL: https://www.discogs.com/The-Beatles-A-Hard-Days-Night/release/1017762 (дата обращения 20.02.2017).
  5. Lewandowski, К. The Beatles ‎– A Hard Day's Night (Вечер трудного дня). Label: Мелодия ‎– C60 23579 008 [Электронный ресурс] / К. Lewandowski. – Электронн. Текстовые дан. The study and cataloguing of phonograph records. [б.и.], 2000. – Режим доступа: URL: https://www.discogs.com/The-Beatles-A-Hard-Days-Night/release/5502708 (дата обращения 20.02.2017).
  6. Lewandowski, К. The Beatles ‎– A Hard Day's Night. Label: Supraphon ‎– 1113 3975, EMI ‎– 1113 3975 [Электронный ресурс] / К. Lewandowski. – Электронн. Текстовые дан. The study and cataloguing of phonograph records. [б.и.], 2000. – Режим доступа: URL: https://www.discogs.com/Beatles-A-Hard-Days-Night/release/1104901 (дата обращения 20.02.2017).
  7. Lewandowski, К. The Beatles ‎– A Hard Day's Night. Label: EMI ‎– BE.02.0010, Discos Hispanos del Peru ‎– BE.02.0010 [Электронный ресурс] / К. Lewandowski. – Электронн. Текстовые дан. The study and cataloguing of phonograph records. [б.и.], 2000. – Режим доступа: URL: https://www.discogs.com/Beatles-A-Hard-Days-Night/release/3621744 (дата обращения 20.02.2017).
  8. Lewandowski, К. Пол Маккартни. Ансамбль «Wings». Label: Мелодия ‎– С 60—08733-4 [Электронный ресурс] / К. Lewandowski. – Электронн. Текстовые дан. The study and cataloguing of phonograph records. [б.и.], 2000. – Режим доступа: URL:https://www.discogs.com/Пол-Маккартни-Ансамбль-Wings/release/6419059 (дата обращения 20.02.2017).
  9. Lewandowski, К. Paul McCartney And Wings ‎– Band On The Run. Label: Apple Records ‎– SO-3415.Country: US [Электронный ресурс] / К. Lewandowski. – Электронн. Текстовые дан. The study and cataloguing of phonograph records. [б.и.], 2000. – Режим доступа: URL: https://www.discogs.com/Paul-McCartney-Wings-Band-On-The-Run/release/5498161 (дата обращения 20.02.2017).
  10. McCartney, Wings. Band On The Run [Электронный ресурс] / P. McCartney and Wings. – Электронн. Текстовые дан. MPL Communications Ltd. Официальный сайт Пола МакКартни [б.и.], 2017. – Режим доступа: URL: https://www.paulmccartney.com/albums/band-on-the-run (дата обращения 20.02.2017).
  11. Nineteen Hundred And Eighty Five. SONG [Электронный ресурс] / P. McCartney & Wings. – Электронн. Текстовые дан. MPL Communications Ltd. Официальный сайт Пола МакКартни [б.и.], 2017. – Режим доступа: URL: https://www.paulmccartney.com/albums/songs/nineteen-hundred-and-eighty-five (дата обращения 20.02.2017).
  12. When I Get Home. SONG [Электронный ресурс] / Lennon–McCartney. – Электронн. Текстовые дан. Sony/ATV Music Publishing LLC. Официальный сайт «The Beatles». Apple Corps Limited («Apple») [б.и.], 2013. – Режим доступа: URL: http://www.thebeatles.com/song/when-i-get-home (дата обращения 20.02.2017).

Грампластинки

  1. Ансамбль «Битлз». «Вкус меда» [Грампластинка] / музыкальная грампластинка. Всесоюзная фирма грампластинок «Мелодия» Министерства культуры СССР. – 1986. С60 23581 008.
  2. Ансамбль «Битлз». «Вечер трудного дня» [Грампластинка] / музыкальная грампластинка. Всесоюзная фирма грампластинок «Мелодия» Министерства культуры СССР. – 1986. С 60 23579 008.
  3. МакКартни, П. «Пол Маккартни. Ансамбль «WINGS» [Грампластинка] / музыкальная грампластинка. Всесоюзная фирма грампластинок «Мелодия» Министерства культуры СССР. – 1977. С 60 – 08733-4.
  4. Beatles. A Hard Day's Night [Грампластинка] / музыкальная грампластинка. Label: Parlophone. – 1964. PMC 1230.
  5. Beatles. A Hard Day's Night. Original Motion Picture Sound Track [Грампластинка] / музыкальная грампластинка. Label: United Artists Records ‎– UAS 6366. – Jun 1964.

Приложение. Тексты песен The Beatles и Paul McCartney

When I get home
(Lennon–McCartney)

Wo wo ah, wo wo ah.
I got a whole lotta things to tell her
When I get home.
Come on, on my way,
'cause I'm agonna see my baby today;
I've got a whole lotta things I gotta say to her.
Wo wo ah, wo wo ah,
I got a whole lotta things to tell her
When I get home.
Come on, if you please,
I got no time for trivialities;
I've got a girl who's waiting home for me tonight.
Wo wo ah, wo wo ah,
I got a whole lotta things to tell her
When I get home.
When I'm getting home tonight,
I'm gonna hold her tight,
I'm gonna love her till the cows come home.
I bet I'll love her more
Till I walk out that door again.
Come on, let me through,
I got so many things I gotta do;
I've got no bus'ness bein' here with you this way.
Wo wo ah, wo wo ah.
I got a whole lotta things to tell her
When I get home. Yeah.

I wanna be your man
(Lennon–McCartney)

I wanna be your lover baby,
I wanna be your man,
I wanna be your lover baby,
I wanna be your man.
Love you like no other baby,
Like no other can.
Love you like no other baby,
Like no other can.
I wanna be your man,
I wanna be your man.
Tell me that you love me baby,
Let me understand,
Tell me that you love me baby,
I wanna be your man.
I wanna be your lover baby,
I wanna be your man.
I wanna be your lover baby,
I wanna be your man.
I wanna be your man.
I wanna be your man.
I wanna be your man.
I wanna be your lover baby,
I wanna be your man,
I wanna be your lover baby,
I wanna be your man.
Love you like no other baby,
Like no other can,
Love you like no other baby,
Like no other can.
I wanna be your man,
I wanna be your man.

Nineteen Hundred And Eighty Five
(Paul McCartney & Wings)

Oh no one ever left alive in 1985, will ever do
She may be right She may be fine
She may get love but she won't get mine
‘Cos I got you Oh I Oh I
Well I just can't enough of that sweet stuff
My little lady gets behind

Oh my mama said the time would come when I
would find myself in love with you
I didn't think I never dreamed
That I would be around to see it all come true
Woh I Oh I
Well I just can't enough of that sweet stuff
My little lady gets behind.

Oh no one ever left alive in 1985 . . .

]]>
You Gave Me The Answer – Butter Pies и Monkberry Moon Delightshttps://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2389https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2389Mr MustardСтатьиПол Маккартни - интервьюВсе записиFri, 29 Jan 2021 08:58:00 GMT +0300

перевод © Lily Snape по материалам https://www.paulmccartney.com/news-blogs/news/you-gave-me-the-answer-butter-pies-and-monkberry-moon-delights

оригинальная публикация Paul McCartney, Wings и не только https://vk.com/paul_mccartney_and_wings?w=wall-657706_47141

Вот вам простой вопрос: о скольких ‘pie’ (пирогах) спел Пол за эти годы? От ‘Honey Pie’ и ‘Wild Honey Pie’ из Белого Альбома до сольного альбома Пола 1997 года и заглавного трека Flaming Pie (который получил специальное переиздание в 2020 году) - имеется много свидетельств того, что этот десерт может быть одним из любимых блюд Пола.

Поскольку на днях отмечался Национальный день пирога (серьёзно!), сотрудники PaulMcCartney.com решили задать Полу один из более конкретных вопросов, которые появляются в социальных сетях. Слушайте внимательно, поклонники Ram: пришло время для официального расследования двух фраз о еде из двух вкусных треков, вызванных этим вопросом из Инстаграм…

PaulMcCartney.com: В песне ‘Uncle Albert / Admiral Halsey’ Вы поёте: ‘I had a cup of tea and a butter pie’ (Я выпил чашку чая и съел пирог с начинкой из масла). Во-первых, что такое пирог с начинкой из масла? И есть ли смысл во фразе: ‘the butter wouldn't melt so I put it in the pie’ (сливочное масло никак не таяло, поэтому я положил его в пирог)?

Пол:
Нет, в этом нет никакого смысла. Поскольку я люблю сюрреалистическое искусство, я также люблю сюрреалистические слова. Отличный пример тому - Льюис Кэрролл, написавший ‘Алису в стране чудес’: это безумие, у тебя на дереве сидит кот, который улыбается и разговаривает, и Алиса у тебя падает в нору и встречается с красной королевой, и так далее. Мне нравилось всё в таком духе, и когда я познакомился с Джоном, я узнал, что и ему такое нравится. Итак, это стало некой связующей нитью между нами.

Мне всегда нравилось сочинять любовные песни, баллады, а также рок-н-ролльные песни, но одним из моих небольших побочных хобби было изобретать сюрреалистические вещи. Об Адмирале Холси я как-то прочитал - это персонаж из истории Америки - и мне просто понравилось его имя. Я играл с этим и придумывал вымышленную историю, и ко мне в голову просто пришли слова: ‘and butter pie’ (и пирог с начинкой из масла). Не существует такого, как пирог с начинкой из масла - по крайней мере, я об этом не слышал. Итак, это был сюрреалистический образ, как в сюрреалистическом искусстве, где у них есть такая штука, которая называется ‘волосатый кубок’: это кубок, сделанный из куска меха с кожей. Немыслимо даже пить из него, это было бы отвратительно, но как образ это интересно и шокирует. ‘Пирог с начинкой из масла’ - это такой тому эквивалент, но в песне.

Я вспомнил этот образ и подумал, в качестве сюрреалистического объяснения: ‘сливочное масло никак не таяло, поэтому я положил его в пирог’. В то самое время я был очень увлечён сюрреализмом, поэтому написал такую песню, как ‘Monkberry Moon Delight’, которая, опять же, полностью сюрреалистична. Слово ‘monkberry’, на самом деле, придумали наши дети! Так они называли молоко, когда были маленькими: ‘Можно мне monk [букв. монах]?’ - ну, знаете, так дети смешно называют разные вещи. Так что для меня ‘Monkberry Moon Delight’ была чем-то вроде молочного коктейля!

Что-то в последнее время я перестал так делать - может быть, пришло время вернуться к этому занятию? Мне просто нравилось так делать, потому что это было весело и не слишком серьёзно. Если ты не в настроении сочинять песню о любви, то и неразумно пытаться её написать, но ты можешь быть в настроении сочинить что-то немножко безумное.

PMC.com: Интересный способ взглянуть на это, как будто Вы создаёте свой собственный мирок в песне.

Пол:
Это также зависит от того, насколько серьёзно ты хочешь спеть песню. Если слова несколько дурашливые, то ты в конце концов начинаешь баловаться с вокалом, как будто ты персонаж. Меня вдохновляют такие люди, как Скримин Джей Хокинс, который записал песню под названием ‘I Put A Spell On You’. Когда я впервые услышал её, я не мог поверить в то, как он использует свой голос, я подумал: ‘Вау, этот парень поёт просто отпадно’! На ‘Monkberry Moon Delight’ определённо повлияла ‘Put A Spell On You’, потому что она не воспринимает себя слишком серьёзно. Это лёгкое освобождение от серьёзного мира.
_____________
Позаимствуем фразу из ‘Алисы’ Льюиса Кэрролла: сочинение песен действительно ‘всё страньше и страньше’! Итак, как там насчёт того пустякового заданьица? Вспомните какие-нибудь другие упоминания ‘пирога’ в песнях Пола! Оставляйте свои ответы в комментариях!

]]>
Письмо тёти Мимиhttps://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2387https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2387Olga FarrarСтатьиДжон Леннон - разноеВсе записиSun, 24 Jan 2021 18:05:00 GMT +0300

Оказывается, Джон купил дом для своей тёти совсем недалеко от города, где живу я. Нашла статью в свежем выпуске местной газеты, перевод прилагается.

Оригинал https://www.bournemouthecho.co.uk/news/19034591.aunts-letter-reveals-john-lennon-excited-uk-return/?fbclid=IwAR0VPnAEN8_9smz7qejmvy8pQ4DeKczub1rqroiJqVnVhovfRTKYJk-KV1w

ТЁТЯ ДЖОНА ЛЕННОНА РАССКАЗАЛА В СВОЁМ ПИСЬМЕ, ЧТО ОН БЫЛ РАД ПРЕДСТОЯЩЕМУ ВОЗВРАЩЕНИЮ В ВЕЛИКОБРИТАНИЮ

В своём письме тётя Джона Леннона, проживавшая в городе Пул, рассказала, что бывшего битла "переполняла радость" по поводу предстоящего возвращения в Великобританию, когда он позвонил ей накануне своего убийства в Нью Йорке.

В этот день 40 лет назад, 24 января 1981 года, тётя Леннона, Мими, ответила на письмо журналистки, которая написала ей, чтобы выразить своё потрясение и принести соболезнования по случаю гибели Леннона за месяц до этого, когда его застрелил возле входа в его апартаменты Марк Чэпмен.

Мими Смит вырастила Леннона в Ливерпуле с раннего детского возраста и он позднее купил для неё дом в Пул за £25,000, после того как он прославился в составе рок группы.

Она жила в бунгало под названием Harbour’s Edge на Panorama Road в районе Sandbanks, с 1965 года до своей смерти в 1991 году.

Дом был снесён после её смерти и на его месте были выстроены новые дома.

Отвечая на письмо журналистки Daily Express Джудит Симмонс, с которой Леннон поддерживал знакомство на протяжении своей карьеры, Мими писАла: “Дорогая Джудит, Благодарю Вас за письмо и добрые слова. Я пытаюсь принять тот ужас, который произошёл, хотя это тяжело. Он всегда верил в лучшее, и я стараюсь делать то же самое. Он звонил мне накануне /убийства/, остроумный, весёлый, переполненный радостью по поводу своего скорого приезда. С нетерпением ждал встречи со мной. Мне это было очень приятно. Когда я буду в Лондоне, я с Вами свяжусь. Всего Вам хорошего. Мими.”

Историк Битлз Mark Lewisohn сказал: “Письмо Мими является неоспоримым доказательством того, если бы не убийство, Леннон вернулся бы в Великобританию в 1981 году, впервые за 10 лет, и сведения об этом подтверждают признаки того, что он намеревался провести концертный тур.”

Письмо было недавно обнаружено Tracks Ltd в поместье Джудит Симмонс, Tracks Ltd дает бесплатные оценки музыкальных памятных вещей на we-buy-beatles.com

]]>