На фото: Кит Ричардс, 1964 год. Фотограф - Tony Gale.
«...Пока Stones потихоньку собирались — и до этого, — мы с Миком проводили так время около года, вместе охотясь за пластинками. Тогда было немало таких же охотников, которые рыскали здесь и там и пересекались друг с другом в пластиночных магазинах. Если не было денег, ты просто торчал там и поддерживал беседу. Но Мик еще имел свои блюзовые контакты. Тогда существовало несколько собирателей, у которых задолго до остальных был налажен канал связи с Америкой. Был такой Дейв Голдинг в Бекслихите, который контачил со Sue Records, благодаря чему мы слышали, правда, уже чуть позже, людей вроде Чарли и Инес Фокс, классической соул-пары, которые прогремели с песней "Mockingbird". У Голдинга была репутация обладателя крупнейшей коллекции соула и блюза в юго-восточном Лондоне и даже за его пределами, и Мик завел с ним знакомство. Так что он, так сказать, вращался в кругах. Он не воровал пластинки, кассет и бытовых магнитофонов еще практически не существовало, но иногда можно было найти способ, договориться, чтобы кто-то сделал для тебя копию того-то или того-то на катушечном Grundig. И что за замороченный народ. Тусовка блюзовых всезнаек в 1960-х — это, конечно, была картина. Они собирались группками, как первые христиане, только в другом антураже — в гостиных юго-восточного Лондона. И между ними совсем не обязательно имелось что-то общее, кроме их страсти, там терлась публика всех возрастов и профессий. Нудноватое ощущение, когда входишь в комнату, где никому ни до чего нет дела, кроме того, что вот, чувак принес и поставил нового Слима Харпо, и этого достаточно чтобы всех сплотить.
Постоянно обсуждались матричные номера, начинались эти приглушенные разговоры о таком-то и таком-то шеллаковом пласте, и тот, который у тебя, — он из оригинального, фирменного тиража или нет. Постепенно доходило до споров с пеной у рта по этому поводу. Мы только переглядывались с Миком через всю комнату и ухмылялись, зная, что мы-то пришли сюда, только чтобы побольше разведать о новой партии дисков, которая прибыла накануне и о которой мы успели пронюхать. Реально нас притягивало другое: «Черт, вот если б мне так играть!» Но с кем же приходилось общаться, чтобы заполучить последнего Литтл Милтона! Настоящие блюзовые пуристы были очень занудным и консервативным народом, пузырившимся от неодобрения, все эти ботаники в очочках, которые решали, что настоящий блюз, а что фуфло. Я имею в виду — кто эти чувачки, они что-то могут знать? Сидят себе посреди Бекслихита в Лондоне, на дворе холодрыга с дождем, и тут «Diggin’ Му Potatoes?» (прим. - блюзовый стандарт; в переводе — «У меня воруют картошку»). Половина песен, которые тут ставят,— они понятия не имеют, о чем в них поется, а если бы вдруг до них дошло, они бы в штаны наделали. У них была своя идея, что такое блюз, в их представлении играть блюз могли только черные люди от сохи. Что ж, плохо ли, хорошо ли, такая у них была страсть. И конечно же, это была и моя страсть, только разговаривать про нее я был не готов. Я не начинал ничего доказывать, я просто говорил: «Можно мне копию сделать? Я в курсе, как это играется, просто самому надо проверить». В принципе это все, для чего мы жили. На том этапе было весьма маловероятно, чтобы из-за какой-нибудь самой сногсшибательной цыпочки я мог упустить шанс послушать нового Би Би Кинга или Мадди Уотерса.
На выходных Мик иногда забирал родительский «Триумф Хералд», и, я помню, один раз мы с ним отправились в Манчестер, чтобы попасть на большое блюзовое шоу: Тут тебе были и Сонни Терри, и Брауни МакГи, и Джон Ли Хукер, и Мадди Уотерс в придачу. На него мы хотели посмотреть особенно, но Джон Ли тоже был в приоритете. Там участвовали и другие типа Мемфиса Слима — это было целое ревю, которое каталось по всей Европе. И когда вышел Мадди — акустическая гитара, репертуар из дельты Миссисипи, — он выдал фантастические полчаса. А потом был перерыв, И он возвращается с электрическим составом. И его чуть не прогнали со сцены ором и гиканьем. Он пропахал их как танк, почти как примерно годом позже это сделал Дилан в Манчестерском зале свободной торговли. Однако принимали его враждебно — и тогда я понял, что люди на самом деле не музыку слушать пришли, им просто хотелось быть частью этой узколобой мафии. А Мадди с бэндом играли отлично. Коллектив был феерический: с ним тогда играл Джуниop Уэллс, и Хьюберт Самлин, по-моему, тоже. Но для публики блюз был блюзом, только если на сцену поднимался кто-то в потертом синем комбинезоне и пел о том, как от него ушла женщина. Никто из этих пуристов не мог сыграть и ноты, но их правильный негр должен был ходить в комбинезоне и говорить: «Слушаю, босс». А в реальности они просто были городские ребятки, которые настолько глубоко в теме, что просто света белого не видно. При чем здесь вообще электричество? Мужик играет все те же ноты, просто теперь погромче и понапористей. Но нет: «Идите на хер со своим рок-н-роллом». Им хотелось застывшего времени. Они не понимали, что все, что они слушают, это только часть общего процесса — что бы ни происходило раньше, в будущем все опять поменяется.»
- Кит Ричардс «Жизнь».
Re: The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club Автор:RolloverДата: 29.09.26 10:12:10
Dirty old river, must you keep rolling Flowing into the night People so busy, makes me feel dizzy Taxi light shines so bright But I don't need no friends As long as I gaze on Waterloo sunset I am in paradise
Every day I look at the world from my window But chilly, chilly is the evening time Waterloo sunset's fine
Terry meets Julie, Waterloo Station Every Friday night But I am so lazy, don't want to wander I stay at home at night But I don't feel afraid As long as I gaze on Waterloo sunset I am in paradise
Every day I look at the world from my window But chilly, chilly is the evening time Waterloo sunset's fine
Millions of people swarming like flies 'round Waterloo underground But Terry and Julie cross over the river Where they feel safe and sound And they don't need no friends As long as they gaze on Waterloo sunset They are in paradise
Waterloo sunset's fine...
«Закат над Ватерлоо»
Грязная старая река, неужто тебе не остановиться Всё течёшь и течёшь в темноту Люди кругом суетятся — голова идёт кругом Фонари такси режут глаза А мне друзья не нужны Пока я смотрю на закат над Ватерлоо — Я в раю
Каждый день я гляжу на мир из окна Но холодно, холодно в вечерний час А закат над Ватерлоо прекрасен...
Терри встречает Джули на станции Ватерлоо Каждый вечер пятницы А мне лень, не хочется никуда Я сижу по вечерам дома Но мне не страшно Пока я смотрю на закат над Ватерлоо — Я в раю
Каждый день я гляжу на мир из окна Но холодно, холодно в вечерний час Закат над Ватерлоо — красота...
Миллионы людей кишат как мухи у метро Ватерлоо Но Терри и Джули переходят через реку Там им спокойно и хорошо И им никто не нужен Пока они смотрят на закат над Ватерлоо — Они в раю
Закат над Ватерлоо прекрасен...
♪ Дополнительная информация для любознательных ♪
The Kinks в апреле 1967 года были на пике творческой активности. Их хит «Waterloo Sunset» вышел ровно в это время — 5 мая 1967 года, и стал одним из определяющих синглов эпохи. Предыдущие синглы — «Sunny Afternoon» (1966, №1 в Британии), «Dead End Street» (1966) — закрепили за Kinks репутацию группы с острым социальным чутьём и чисто лондонским звучанием. Альбом Face to Face (1966) и готовящийся Something Else by The Kinks (сентябрь 1967) показывали Рэя Дэвиса как одного из лучших авторов своего поколения — наряду с Ленноном-Маккартни и Джаггером-Ричардсом.
Дэвис жил в маленькой квартире в Ковент-Гарден, недалеко от набережной. Из окна он видел именно тот пейзаж, который описан в песне. В интервью, данном в мае 1967 года, Рэй Дэвис заявил, что написал "Waterloo Sunset", потому что "сама мелодия звучала у меня в голове уже два или три года". Изначально он назвал песню "Liverpool Sunset", но отказался от ливерпульской тематики после выхода песни The Beatles "Penny Lane": «Я любил Ливерпуль и стиль мерсибит. Но только вот знаете, что обычно советуют авторам—пиши о том, что тебе знакомо. А Лондон я знал лучше, чем Ливерпуль. Так что я сменил название. Сначала я не думал писать об Ватерлоо, но потом понял, что это место очень много значит в моей жизни. Я был в больнице Святого Фомы, когда был очень болен (прим. - когда ему сделали трахеотомию в 13 лет), и медсестры выносили меня на балкон, чтобы я мог посмотреть на реку. А еще я был на Фестивале Британии в 1951 году (прим. - национальная выставка и ярмарка, проходившая по всей территории Соединенного Королевства летом 1951 года). Позже я регулярно проезжал через местный вокзал, когда ездил в художественный колледж на поезде. А ещё я познакомился со своей первой девушкой, ставшей моей первой женой, на набережной в Ватерлоо». В интервью 2008 года музыкант говорил, что песня — это ещё и о мечтах поколения его сестёр, выросших во время Второй мировой войны. Позже Дэвис уточнял: история про Терри и Джули — это фантазия о том, как его сестра Рози уезжала со своим парнем в новый мир (она переехала в Австралию в 1964 году). 12 марта 1967 года группа собралась в крошечной подвальной студии на Pye Records в районе лондонской Мраморной Арки, чтобы сделать фонограмму новой песни Рэя, записав её живьём на четыре дорожки. Эта песня стала первой записью The Kinks, спродюсированной исключительно Рэем Дэвисом, без участия давнего продюсера Шел Талми; контракт Талми с группой истек весной 1967 года. Из-за сложной аранжировки запись "Waterloo Sunset" длилась десять часов. Дэйв Дэвис позже так прокомментировал запись: «Мы потратили много времени на то, чтобы добиться другого звучания гитары, придать пластинке более уникальный характер. В конце концов мы использовали эхо с задержкой, но это звучало по-новому, потому что никто не делал ничего подобного с 1950-х годов. Я помню, как Стив Марриотт из Small Faces подошел ко мне и спросил, как мы добились такого звучания. У меня было предчувствие, что из неё получится хит. Как и в „Sunny Afternoon“, неё была чудесно завораживающая нисходящая басовая партия, волшебно контрастирующая с идущими вверх вокальными гармониями; мягкие, но при этом энергичные структуры. На самом деле, если бы мы записали ее тогда, только с пианино и акустической гитарой, она звучала бы идеально». Сингл вышел 5 мая 1967 года, а позже песня вошла в альбом Something Else (сентябрь 1967). «Waterloo Sunset» идеально вписалась в ряд таких шедевров, как «А Whiter Shade Of Pale» и «Strawberry Fields Forever», и поднялась в британском чарте на второе место. Рэю Дэвису вспоминал случай, произошедший, когда песня только попала в хит-парады: «Помню один момент, когда мы вместе с Джими Хендриксом принимали участие в программе Top Of The Pops. Мы с ним столкнулись в коридоре, и он сказал: „Чел, обожаю твою тему". И наиграл Waterloo Sunset, просто постукивая по ладам левой рукой, с этим своим чудесным хендриковским шармом». «Waterloo Sunset» вышла за две недели до "Sgt. Pepper's" Beatles. Пока все искали космос и психоделию, Рэй Дэвис написал тихую песню о закате над лондонской рекой — и это оказалось долговечнее многих психоделических экспериментов того года.
На фото: Black Sabbath, Лондон, май 1970 года. И под колыбельную балладу от "Саббатов" я говорю вам - спокойной ночи и хороших выходных.
Black Sabbath
«Solitude» (1971)
(Geezer Butler - Tony Iommi - Ozzy Osbourne - Bill Ward)
My name it means nothing, my fortune is less My future is shrouded in dark wilderness Sunshine is far away, clouds linger on Everything I posessed, now they are gone They are gone They are gone
Oh, where can I go to and what can I do? Nothing can please me only thoughts are of you You just left when I begged you to stay I've not stopped crying since you went away You went away You went away
The world is a lonely place, you're on your own Guess I will go home, sit down and mourn Crying and thinking is all that I do Memories I have remind me of you Of you Of you
Re: The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club Автор:RolloverДата: 26.09.26 22:15:55
Джордж Харрисон и Эрик Клэптон в студии Limehouse Studios в Лондоне во время записи телепрограммы «Blue Suede Shoes», посвящённой ветерану рокабилли — автору песен и гитаристу Карлу Перкинсу. На заднем плане — барабанщики Слим Джим Фантом и Ринго Старр. Limehouse Studios — киностудия в Лондоне в районе Лаймхаус (Ист-Энд), использовавшаяся для телесъёмок в 1980-е годы. Программа «Blue Suede Shoes» была записана там в 1985 году — это был часовой телевизионный специальный выпуск, посвящённый Перкинсу, в котором участвовали Harrison, Clapton, Starr и другие музыканты. Слим Джим Фантом — барабанщик группы Stray Cats, лидером которой был Брайан Сетцер. Stray Cats возродили интерес к рокабилли в начале 80-х, и Фантом был логичным участником трибьют-программы Перкинсу.
Re: The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club Автор:RolloverДата: 26.09.26 21:54:46
5 августа 1964 года: американское телевидение (CBS), «The Red Skelton Hour», выпуск «Red Skelton's London», Лондон, Palladium. Ведущий — Ред Скелтон. В программе:
«Tell Me» (М. Джаггер / К. Ричард) — плейбек «Carol» (Чак Берри) — плейбек «It's All Over Now» (Бобби и Ширли Уомак) — плейбек Примечание: эфир состоялся 22 сентября, повтор — 10 ноября.
Август 1964 года — The Rolling Stones находились в Лондоне между первым и вторым американскими турне. Первый сингл в США — «It's All Over Now» — вышел в июне и стал первым хитом группы в Billboard Hot 100. «Tell Me» — третий сингл с дебютного альбома. «Carol» — кавер Чака Берри, постоянный номер в раннем концертном репертуаре Stones.
Ред Скелтон был одним из крупнейших комиков американского телевидения, его шоу шло на CBS с 1951 по 1971 год. Выпуск «Red Skelton's London» был снят во время поездки Скелтона в Великобританию. Palladium — лондонский театр на Оксфорд-стрит, одна из главных развлекательных площадок Великобритании — служил декорацией для «лондонской» темы. Съёмка там придавала выступлению Stones статус «большого шоу» — совсем другой контекст по сравнению с клубными концертами.
Все три песни были исполнены под фонограмму, что было стандартной практикой для телевизионных выступлений того времени. Живой звук на ТВ в 1964 году был скорее исключением, чем правилом — особенно для рок-групп, чёй звучание технически не укладывалось в студийные стандарты телеканалов.
И в заключение — о гитарах "Стоунз". В руках у Брайана Джонса – легендарная “VOX Mark III Teardrop”. Прототип этого инструмента был изготовлен всего в пяти экземплярах, и один из них фирма предложила рекламировать Брайану Джонсу, не без оснований надеясь, что популярность “Rolling Stones” позволит завоевать не только английский, но и американский рынок. Корпус гитары был сделан в нетипичной для электрогитар форме удлинённой капли, что было отражено и в названии модели (“teardrop” переводится как «слезинка») и окрашен в белый цвет. Трёхпозиционный переключатель позволял выбрать один из двух звукоснимателей либо оба одновременно, громкость каждого из звукоснимателей регулировалась отдельным потенциометром. Нижний порожек с шестью сёдлами позволял регулировать длину мензуры для каждой струны в отдельности. Впервые Брайан появился с этим инструментом на концерте в “Spa Royal Hall” в Бридлингтоне 11 июля 1964 года. Несмотря на то, что образ Брайана-гитариста ассоциируется в первую очередь именно с этой гитарой, он выступал с ней относительно недолго, около полугода, и с начала 1965 года появлялся на сцене уже с другими инструментами. Кит Ричардс играет на Harmony Meteor H 70. Эта модель начала производиться в 1960 году и во многом была скопирована с полуакустических электрогитар ведущих производителей, таких, как “Gibson”, “Gretsch” и другие. Деньги на приобретение электрогитары ему одолжила его мать Дорис, поддавшись на уговоры не только собственного сына, но и Брайана Джонса, который специально для этого несколько раз приезжал к родителям Кита. Выбор фирмы-производителя тоже, очевидно, происходил не без влияния Брайана, так как Кит в итоге остановил свой выбор на гитаре той же фирмы, что и у Брайана (Harmony Stratotone H 46 Mars - речь идёт о конце 1962 года). Однако это был по всем параметрам гораздо более профессиональный инструмент. Благодаря дневникам Билла Уаймена точно известен не только день приобретения им новой бас-гитары, но и точное место: покупка была совершена в магазине музыкальных инструментов “Art Nash”, располагавшемся в лондонском районе Пенге, 2 сентября 1963 года. Билл остановил свой выбор на гитаре “Framus 5/150 Star Bass”. Это была полуакустическая бас-гитара с двумя звукоснимателями, что значительно расширяло (по сравнению с первой бас-гитарой Билла) тембровые возможности инструмента. Однако решающим фактором для Уаймена было то, что у этой гитары был узкий и тонкий гриф. В своих мемуарах Билл постоянно упоминает о том, что у него «маленькие руки», хотя на всех фото- и видеоматериалах его руки выглядят вполне пропорциональными. Тем не менее, тонкий гриф (а также укороченная мензура, и небольшой размер инструмента в целом) так и оставались для Билла наиболее важными характеристиками при выборе всех его следующих бас-гитар. Этот “Framus Star” с тёмно-красным корпусом использовался Биллом на сцене и в студии около года (пока он не поменял его на бас той же самой марки, но другой окраски). Можно с большой долей уверенности предполагать, что значительная часть записей этого периода были сделаны с применением именно этой бас-гитары: по крайней мере, на фотографиях, сделанных в студии во время записи “I Wanna Be Your Man” у Билла в руках – именно “Framus Star”.
Re: The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club Автор:RolloverДата: 26.09.26 20:50:01
Well, take me back down where cool water flow, yeh. Let me remember things I love. Stopping at the log where catfish bite, walking along the river road at night, barefoot girls dancing in the moonlight.
I can hear the bull frog callin' me. Wonder if my rope's still hangin' to the tree. Love to kick my feet way down the shallow water, shoe fly, dragon fly, get back t your mother. Pick up a flat rock, skip it across Green River.
Up at Cody's camp I spent my days, oh, with flat car riders and cross-tie walkers. Old Cody, Junior took me over, said, you're gonna find the world is smould rin an' if you get lost come on home to Green River.
Well... Come on home ...
♪ ♪ ♪
«Green River» — на самом деле про место, куда я ездил ребёнком — на Патак-Крик, рядом с Винтерсом, Калифорния. Мы ездили туда всей семьёй каждый год, пока мне не исполнилось десять. Столько счастливых воспоминаний: я научился там плавать, с дерева свисала верёвка-«тарзанка», кругом были стрекозы и лягушки-быки. Там стоял маленький домик, где мы останавливались, — он принадлежал потомку Баффало Билла Коди. Вот откуда в песне появился Коди-младший.. А само название «Green River» я взял с этикетки сиропа для газировки. Раньше в содовых барах стояли бутылки с сиропом разных вкусов. Моим любимым был «Green River» — зелёный, со вкусом лайма. Тебе наливали сироп на лёд, добавляли содовую — и получался Green River. Все эти маленькие истории — из моего детства, и это действительно происходило со мной. Я просто написал об этом, а слушатели сами перенесли действие в другое время и место.
- Джон Фогерти, 1993 год
Re: The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club Автор:RolloverДата: 26.09.26 10:14:32
I’ve been holding out so long I’ve been sleeping all alone Lord I miss you I’ve been hanging on the phone I’ve been sleeping all alone I want to kiss you... sometimes
Well, I’ve been haunted in my sleep You’ve been starring in my dreams Lord I miss you I’ve been waiting in the hall Been waiting on your call When the phone rings It’s just some friends of mine that say, “Hey, what’s the matter man? We’re gonna come around at twelve With some Puerto Rican girls that are just dyin’ to meet you. We’re gonna bring a case of wine Hey, let’s go mess and fool around You know, like we used to”
Oh everybody waits so long Oh baby why you wait so long Won’t you come on! Come home!
I’ve been walking Central Park Singing after dark People think I’m crazy I’ve been stumbling on my feet Shuffling through the street Asking people, “What’s the matter with you boy?”
Oooh oooh oooh oooh oooh oooh oooh Oooh oooh oooh oooh oooh oooh oooh I won’t miss you child
I guess I’m lying to myself It’s just you and no one else Lord I won’t miss you child You’ve been blotting out my mind Fooling on my time No, I won’t miss you, baby, yeah
На фото: 2 мая 1978 года, Нью-Йорк. Съёмки промофильма «Miss You». Режиссёр — Майкл Линдси-Хогг.
«Miss You» — ведущий сингл с альбома Some Girls (1978), одна из самых известных песен The Rolling Stones. Написанная Джаггером и Ричардсом, она стала откликом на диско-культуру Нью-Йорка и клуба Studio 54, где Джаггер проводил немало времени. "Miss You" стал восьмым и последним синглом Rolling Stones, занявшим первое место в чартах США после своего выхода в 1978 году. Он возглавил чарты 5 августа 1978 года, положив конец семинедельному правлению "Shadow Dancing" Энди Гибба. В Великобритании песня также заняла третье место в чартах. Изначально песня длилась девять минут, но для альбомной версии ее сократили почти до пяти минут, а для радиосингла — до трех с половиной минут. Чтобы правильно отредактировать радио-сингл без слышимых помех и сбоев, был создан отдельный микс, который затем был отредактирован для сохранения целостности.
У нас не было намерения сделать именно ДИСКО-пластинку. Для меня это... этот ритм бас-барабана и мои фальцеты просто хорошо сочетаются с басовой партией. С точки зрения вокала – это скорее госпел, потому что нынешние диско-пластинки в гораздо большей степени повторяющиеся... ну, знаете – «хочу танцевать и двигать попой», повторённое 89 раз! - Мик Джаггер, 1978
Идея этих (басовых) ходов пошла от Билли Престона, по правде говоря. Мы записали сырое демо где-то около года назад, после сеанса звукозаписи. Я уже ушёл домой, а Билли подключил мой старый бас, когда они стали прокручивать эту песню. Он стал делать этот бит, потому что это, видимо, техника его левой руки. Так что когда мы наконец взялись за эту мелодию, ребята сказали: «А не поработать ли тебе над идеей Билли?» Тогда я послушал это разок и услышал этот основной ход, и взял его оттуда. Я кое-что изменил и отшлифовал, но основная идея принадлежала Билли. - Билл Уаймен, 1978
“Miss You” – это эмоция, это не о девушке на самом деле. Для меня это песня о страстном желании – мне не нравится объяснять свои собственные сраные песни – но вот это о чём. - Мик Джаггер, 1978
Во время репетиций выступления в «Эль Мокамбо» я написал песню “Miss You”. Так что я помню это, потому что сидел и ждал, когда появится хоть кто-нибудь из группы, и я был с Билли Престоном, а Билли Престон стучал по бас-барабану, а я не выпускал из рук гитару, и написал на это “Miss You” – так что я помню этот момент очень хорошо. - Мик Джаггер, 2001
Многие из тех песен, таких, как “Miss You” с альбома “Some Girls”... во многом появились под влиянием посещения дискотек. Это можно услышать во многих этих ритмах с прямой бочкой и филадельфийским стилем игры на барабанах. Мы с Миком, бывало, часто ходили на дискотеки... Это было классное время. Помню, в Мюнхене мы возвращались из клуба с Миком, распевающим одну из песен “Village People” – по-моему, это была “YMCA” – и Кит просто с ума сходил, но на танцполе это звучало великолепно. - Чарли Уоттс, 2003
Шуга Блю играет на губной гармошке в “Miss You” и в “Some Girls”. Он из тех, кого Мик или Кит подобрали, когда он играл на улице. У меня просто крыша ехала от того, что этот парень выделывал, потому что я немного играю на губной гармошке. Я умею делать бенды на вдохе, бенды передуванием, как Джимми Рид, но если дать гармошку Шуга Блю, то он может сыграть «до», «до-мажор», «до-минор», «си», «ля» и «фа» – и всё это на одной гармошке. То, как он делал бенды – это что-то невероятное. - Рон Вуд, 2003
Re: The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club Автор:RolloverДата: 26.09.26 09:58:12
5 июня 1964 года — "Роллинг Стоунз" за кулисами Swing Auditorium (Сан-Бернардино, Калифорния), первое американское турне.
К июню 1964 года The Rolling Stones только начинали пробиваться в Америке. Их первый американский сингл «Not Fade Away» вышел в марте и достиг 48-го места в Billboard Hot 100 — скромный результат по сравнению с тем, что ждало их уже через год. Swing Auditorium — крытая арена в Сан-Бернардино, вмещавшая около 5 000 зрителей. Была популярной концертной площадкой в Южной Калифорнии в 60-е и 70-е годы — там выступали The Beatles (1964), Led Zeppelin, The Who и многие другие. Здание было разрушено в 1981 году в результате авиакатастрофы — небольшой самолёт врезался в крышу.
Re: The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club Автор:RolloverДата: 26.09.26 09:44:14
[16] Майкл Купер — британский фотограф, снявший обложку «Their Satanic Majesties Request» (1967) — того самого следующего альбома, который, как Манковиц упоминал выше, был куда более концептуальным и проработанным. Появление Купера в студии стало для Манковица сигналом: его сменяют.
[17] 15–16 лет — если отсчитать от 1967, то около 1982–1983. В этот период Манковиц, по-видимому, не пересекался со «Стоунз» как фотограф.
[18] Лентикулярная обложка — обложка «Their Satanic Majesties Request» была напечатана с использованием лентикулярной технологии: при наклоне картинка менялась, показывая лица музыкантов в разных позах. Это был дорогой и технически сложный процесс — своеобразный ответ на обложку «Sgt. Pepper's Lonely Hearts Club Band».
[19] Майкл Купер действительно был одним из создателей обложки «Sgt. Pepper» (совместно с Питером Блейком). Его мир — богемный, арт-наркотический — был тем миром, в который Джаггер и Ричардс входили в 1967 году, и из которого Манковиц, по его собственным словам, был исключён. Купер погиб в 1973 году.
[20] «Between the Buttons» vs «Satanic Majesties» — критический консенсус, на который ссылается журналист, действительно существует. «Between the Buttons» (1967, UK) считается одним из самых сильных ранних альбомов Stones, а «Their Satanic Majesties Request» (декабрь 1967) — спорной психоделической декорацией, от которой группа сама позже открестилась. Что делает историю Манковица особенно трогательной: его лучшая работа оказалась обложкой лучшего альбома, а уход — заменой на обложку более слабого.
[21] «Exhibitionism» — масштабная выставка The Rolling Stones, открывшаяся в лондонском Saatchi Gallery в апреле 2016 года. На ней были представлены архивные фотографии, костюмы, инструменты и другие материалы из истории группы.
Re: The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club Автор:RolloverДата: 26.09.26 09:40:44
[5] «Salem's Lot» — отсылка к роману Стивена Кинга «Жребий Салема» (1975) про вампиров в маленьком городке. Журналист проводит аналогию с жутковатой атмосферой обложки «Between the Buttons».
[6] «я форсировал плёнку» — съёмка на плёнку с завышением ISO и последующей компенсацией при проявке, чтобы вытянуть кадр в условиях слабого утреннего света.
[7] f/4 на 1/30 — довольно открытая диафрагма при длинной выдержке, что даёт малую глубину резкости и лёгкое размытие — именно тот эффект, который Манковиц и искал с вазелиновым фильтром.
[8] «Between the Buttons» — букв. «между пуговиц». Манковиц подтверждает, что название намеренно несло двусмысленный, слегка провокационный подтекст — типичный ход Олдэма.
[9] Decca vs London Records — Decca была британским лейблом Stones, London Records — американским дистрибьютором. Жёсткое правило размещения логотипа в верхнем углу обложки было стандартом индустрии.
[10] «Granny Takes a Trip» — культовый лондонский бутик на King's Road (открыт в 1966 году), где продавали психоделическую и викторианскую одежду. Двубортный бархатный пиджак оттуда — классический образ Ричардса того периода.
[11] Гамбург — отсылка к раннему периоду The Beatles (1960–1962), когда они играли в клубах на Репербане, тусовались со стриптезёршами и вели себя далеко не как «хорошие мальчики». Эти фотографии не были широко известны публике в Британии — образ «милых битлов» строился без учёта этого опыта.
[12] «биполярное расстройство» — Манковиц ретроспективно предполагает возможный диагноз Джонса. В 60-х годах психиатрия была на другом уровне, и подобные состояния часто не диагностировались и не лечились должным образом.
[13] В эпоху плёночной фотографии всегда существовал риск, что плёнка засвечена, испорчена или просто не проявилась. Успешная проявка была первым поводом для облегчения, и только потом — оценка художественного результата.
[14] «дополяроидная эпоха» — ключевая деталь. Polaroid (моментальная фотография) позволил бы Манковицу и группе увидеть результат прямо на съёмке. Без него вся работа строилась на доверии: фотограф снимал, а результат можно было оценить только после проявки плёнки — на следующий день или позже.
[15] «отвергнуть папочку» (rejecting the daddy) — Олдэм был для группы не просто менеджером, а фигурой отца-покровителя. К 1967 году Джаггер и Ричардс почувствовали, что готовы сами контролировать своё творчество и бизнес, — и Олдэм стал лишним. Разрыв был болезненным с обеих сторон.
Re: The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club Автор:RolloverДата: 26.09.26 09:36:49
[1] Примроуз-Хилл — реальное место в северо-западном Лондоне, холм с видом на город. Сейчас это популярный прогулочный парк.
[2] Olympic Studios в Барнсе — легендарная студия, где записывались не только Stones, но и Hendrix, Led Zeppelin и многие другие.
[3] Hasselblad — шведский бренд, который стал синонимом профессиональной среднеформатной фотографии.
[4] «teddy bear coat» — это не метафора, а тип пальто: длинная лохматая шуба из искусственного меха, популярная в 60-х. Но Манковиц ошибается: пальто Брайана Джонса было сделано из меха кенгуру. Ниже - перевод заметки из австралийской газеты «The Canberra Times» (5 апреля 1966 года):
«Кенгуровые пальто для «Стоунз»
The Rolling Stones задали в Лондоне новую моду — на мех кенгуру, притом мужскую. С тех пор как «Стоунз» впервые появились в кенгуровых пальто, привезённых из австралийского турне, эти пальто стали самым модным предметом гардероба.
Только что полученные из Англии фотографии показывают Мика Джаггера и Кита Ричарда в этих пальто (очередной досадный, но ожидаемый "ляп" газетчиков - Брайана перепутали с Китом Ричардсом. В 1966 году Ричардс ещё выступал под именем Keith Richard (без «s» на конце). Он добавил букву «s» к фамилии позже — по одной из версий, по совету Эндрю Олдхэма, чтобы звучало более «американски».Подпись под фото, разумеется, также ошибочна - прим. переводчика). Они приобрели их в Сиднее, в магазине Lord and Masters — модном доме, одним из совладельцев которого является Питер Клифтон, сын мистера и миссис Э. Клифтон из Наррабунды (жилой район Канберры, столицы Австралии. Газета The Canberra Times — местное издание, поэтому акцент на связи с Канберрой вполне естественен - прим. переводчика). «Стоунз» выбрали семь пальто, три из них — для подруг (Я слышал, что позже Брайан подарил своё пальто своему хорошему приятелю Stash De Rola. Так ли это на самом деле - знает только Стэш. На фото №2 он и Брайан выходят из здания West London Magistrates Court 11 мая 1967 года. И - да, пальто действительно похоже - только я не вижу пуговиц с правой стороны и оно явно длиннее, чем то, у Брайана. Возможно, что Брайан купил два пальто? Впрочем, так ли это важно.... - прим. переводчика). Мик Джаггер взял пальто для Крис Шримптон — сестры Джин Шримптон, с которой его в последнее время часто видели на публике (Джин Шримптон была одной из самых знаменитых моделей 60-х и в 1965 году состояла в отношениях с Джаггером. Её сестра Крис была менее известна, но также входила в ближний круг группы - прим. переводчика).
Питер Клифтон, чей модный дом специализируется на изделиях из кожи, замши и меха кенгуру, надеется вскоре устроить показ своих моделей в Канберре. До этого Питер работал в рекламном бизнесе, но в прошлом году решил полностью посвятить себя дизайну. Первым делом он отправился в Италию, Англию и США — изучать новейшие тенденции в работе с кожей и мехом.
Два салона
Поездка заняла два месяца. Вернувшись в Австралию, Питер сразу же объединился со старым другом Питером Райаном — и вместе они открыли салон в Сент-Айвсе, пригороде Сиднея. Салон оказался настолько успешным, что вскоре они открыли второй — в Дабл-Бэй. Большинство моделей по-прежнему разрабатывает сам Питер Клифтон, но при нём сформирован коллектив дизайнеров, которые помогают с идеями и отслеживают зарубежные тенденции. В минувшие выходные в Канберре Питер, отмечавший свой 25-й день рождения, поделился долгосрочными планами открыть салон Lord and Masters и в этом городе.
Re: The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club Автор:RolloverДата: 26.09.26 09:30:55
GM: Вернёмся к «Between the Buttons». Когда вы проявили плёнку — вы, должно быть, подумали: «Вау, это даже лучше, чем я ожидал».
МАНКОВИЦ: Именно так. Но вы, наверное, понимаете: в те годы первоочередная задача фотографа была — чтобы плёнка вообще получилась [13]. И когда всё проходит удачно — ты просто выдыхаешь: «Ну, слава Богу!» — и начинаешь разглядывать кадры: «О, это отлично, вот это действительно интересно». И после проявки и печати я уже со спокойной душой мог пойти к Эндрю и показать ему, что у меня получилось в итоге. Думаю, он был очень доволен. Знаете, что было по-настоящему важно в те времена — и что теперь исчезло? Доверие. Эндрю доверял мне. Он меня поддерживал, воспитывал, был наставником — но главное, он доверял. И группа мне доверяла. Иначе было нельзя. Если ты работал с кем-то в те времена — ты должен был доверять. Потому что конечный результат сразу оценить было невозможно. Так что приходилось доверять. И доверие было важнейшей штукой в отношениях со всеми, кого я снимал. Но особенно тогда — в до-поляроидную эпоху [14]. И я не уверен… мне, по сути, не нужно было ничего объяснять. Не помню, обсуждал ли я это с Эндрю или вообще начинал заводить разговор на эту тему. Есть несколько студийных снимков, сделанных с похожим фильтром. Экспериментировал ли я с ним прямо в студии — где все могли бы видеть этот неуклюжий самодельный фильтр на моём аппарате, — или он появился впервые на Примроуз-Хилл, я уже не помню.
GM: Это верно насчёт доверия. Они ведь видели у вас — как вы сказали — неуклюжий фильтр, и ни разу его не поставили под сомнение.
МАНКОВИЦ: Нет, думаю, не ставили. Скорее всего, они просто посмеялись бы, если бы вообще обратили внимание.
GM: А с годами отношения со «Стоунз» сохранились?
МАНКОВИЦ: Мои отношения со «Стоунз» распались в 67-м, когда они начали расходиться с Эндрю. К тому времени всё решалось в студии — и атмосфера там была тяжёлой. Эндрю был сильно расстроен, не понимал, что происходит. Мик и Кит становились всё более замкнуты, мрачнее, всё чаще были под кайфом или пьяны, приходили в самое разное время. Стоял хаос. И всё сводилось к одному — отвергнуть «папочку» [15]. Избавиться от Эндрю, получить больше влияния, больше права голоса. Я понимал, что мои дни сочтены: в студии вдруг стал появляться фотограф Майкл Купер. Он приезжал вместе с группой, и они разделяли новый образ жизни, к которому я не принадлежал и не хотел принадлежать. Так что я видел, что это конец. И однажды вечером мы с Эндрю были в аппаратной. Мик вошёл — Майкл Купер впереди него — и сказал Эндрю: «Вот такой будет новая обложка, и снимать её будет Майкл». В тот момент я понял, что всё кончено [16]. До этого Эндрю, пусть и не на сто процентов контролировал образ группы, был всё же невероятно влиятелен. Он был важнейшей частью того, что делало этот образ рабочим. Вот так всё и закончилось. Я, по сути, не видел их как группу потом лет пятнадцать-шестнадцать [17].
GM: И этой обложкой альбома был «Their Satanic Majesties Request».
МАНКОВИЦ: «Satanic Majesties». Это должна была быть лентикулярная обложка [18]. Своеобразный ответ на «Sgt. Pepper». А Майкл Купер как раз снимал обложку «Sgt. Pepper». Купер был необыкновенно «своим» фотографом — он вращался в том замкнутом, богемном арт-мире, в который теперь входили Мик и Кит. Он сидел на наркотиках — как и Мик с Китом, которые тоже постепенно втягивались. Они двигались вверх — если, конечно, здесь это подходящее слово. Они переходили в другое пространство. И Купер был частью того мира, в который они переходили, а я — нет [19].
GM: Что ж, должен сказать: альбом, для которого вы сделали обложку, ценится гораздо выше, а «Their Satanic Majesties Request»… не так сильно. Его воспринимают скорее как экспериментальную работу. «Between the Buttons» же критики нередко называют одним из лучших альбомов «Стоунз» [20].
МАНКОВИЦ: Да, забавно. Я всегда считал, что это была высшая точка моей работы со «Стоунз». И одновременно — поворотный момент для меня как фотографа. Это был важнейший момент в моей жизни и карьере, и, знаете, удивительно волнительно — спустя столько времени видеть, как люди так тепло отзываются о работе, сделанной давным-давно, и именно об этой работе… Для меня это бесконечно ценно. И, наверное, это всегда будет самым важным моментом в моей карьере.
GM: Вы говорили, что до сих пор поддерживаете связь с Эндрю, вы друзья. А со «Стоунз» — поддерживаете? Вы ведь были значительной частью их карьеры, их истории.
МАНКОВИЦ: Надеюсь, что был, и мне кажется, что, возможно, так оно и есть. Но, думаю, одна из больших сильных сторон «Стоунз» в том, что они всегда двигались дальше. Всегда двигались дальше — и в плане людей, с которыми работали и сотрудничали, и в плане фотографов. Я никогда не ждал, что они вернутся, никогда не рассчитывал снова сыграть хоть какую-то роль. В начале этого года я видел Мика и Чарли на открытии «Exhibitionism» — их большой выставки в Лондоне, которая сейчас переехала в Нью-Йорк [21]. И это был первый раз за… не знаю, лет двадцать с лишним, когда я видел кого-то из них. Они оба были очень дружелюбными, очень приветливыми. Опять же, я очень дорожу такими моментами. Но я никогда не был из тех, кто навязывается своим моделям в социальном плане. Это всегда были профессиональные отношения. Я всегда считал важным сохранять именно такое расстояние. Я был другом «Стоунз» и чувствовал с ними близость — особенно с Миком, Китом и Чарли. Чувствовал, что в тот конкретный период мы были друзьями. Потому что мы разделяли общий опыт, эпоху — и обстоятельства, возможно, сближали нас сильнее, чем обычно. Но когда всё начало меняться и я стал старше профессионально, мне хотелось, чтобы отношения с теми, кого я снимаю, оставались профессиональными. Я хотел быть частью команды, которая делает их успешными. Поэтому я никогда не предполагал, что буду с ними тусоваться, никогда этого особенно не хотел. Мне всегда было немного не по себе от тусовок — так что я держал дистанцию, мне кажется.
GM: Да, понимаю. Но всё-таки немного странно, что Мик сделал это объявление — про Купера — прямо при вас и Эндрю.
МАНКОВИЦ: Да. Это было очень неприятно и даже обидно, но в то же время принесло облегчение. Потому что всё, что было таким прекрасным в течение пары лет, менялось. И хотя я не понимал — не был достаточно проницателен, чтобы разглядеть, что происходит, — к тому моменту я уже твёрдо был в лагере Эндрю. У Эндрю был лейбл Immediate Records, где я был задействован и как фотограф, и как арт-директор, и было много чего ещё. В том же 67-м я работал с Хендриксом. Карьера шла в гору. А находиться рядом со «Стоунз» было уже не радостно. Это были уже не те люди, которых я любил в 65-м и 66-м. Они менялись. И я не особо задавался вопросом, почему. Просто было не весело. А если не весело — я не хотел в этом участвовать.
♪ ♪ ♪
На фото: аут-тейк с фотосессии для «Between The Buttons».
Re: The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club Автор:RolloverДата: 26.09.26 09:28:36
GM: У «Стоунз» был такой публичный образ. Но если посмотреть на Чарли — он же, по сути, денди. Очень сдержанный, верно? Ну, то есть он совсем не из тех, от кого можно ждать неприятностей.
МАНКОВИЦ: Именно так. Но он был такой, знаете, немногословный…. Красивый, с волевой квадратной челюстью, но слов на ветер не бросал. И всегда одет безупречно. Одежда была для него невероятно важна — это всегда оставалось его приоритетом. В нём читался этот хипповый, манхэттенский, джазовый стиль. Но каков контраст: острый, резкий Кит Ричардс в своём бархатном двубортном пиджаке из «Granny Takes a Trip» [10], и Брайан в нелепом лохматом меховом пальто. Каждый — личность. Каждый — фигура сам по себе.
GM: Верно, но за кулисами они совсем не были этими «плохими парнями».
МАНКОВИЦ: Нет, не были. Конечно же, не были. Но образ плохих парней был создан намеренно — как антитеза The Beatles. Эндрю, который в своё время работал с The Beatles, понимал: молодой публике нужна группа, которую их бабушки возненавидят. The Beatles — ну, бабушки обожали The Beatles. Никто не видел гамбургских снимков. Никто не знал, что происходило в Гамбурге [11].
GM: (смеётся) Если бы они только видели гамбургские снимки!
МАНКОВИЦ: Да, если бы они их видели, возможно, они были бы разочарованы. Потому что группа, которую представил Брайан Эпстайн, носила галстуки и нарядные блестящие костюмчики, аккуратно причёсанные — чистенькие, отполированные. Я недавно пересматривал фильм Рона Ховарда «Eight Days a Week» и снова обратил внимание: они кланялись после каждой песни. То, что происходило на сцене, было ещё целиком в русле традиционного шоу-бизнеса. Это было представление — они раскланивались после каждого номера. Я подумал: как это удивительно. Потому что «Стоунз»… если бы они поклонились, это было бы чистой издёвкой.
Вот они — милые приличные парни в красивых костюмах, с блестящими волосами, славные, забавные, раскланивающиеся после каждой песни. И бабушки их обожали. Они были артистами, которых слушала вся семья — от мала до велика. И Эндрю понимал: следующим большим явлением станет тот, кого бабушки возненавидят. Что есть подростки, которые хотят бунтовать и давать отпор — и именно эта группа станет их голосом. Так что всякий раз, когда в прессе появлялась негативная статья, Эндрю хватался за неё и использовал на сто процентов. И мы все делали то же самое. Когда крупная газета написала, что их нужно посадить в клетку как диких животных, — я сфотографировал их в клетке.
Мы любили музыку The Beatles, но образ был колоссально важен — уж точно для меня, потому что, хотя я не до конца осознавал, что происходит, меня инстинктивно тянуло к образу «Стоунз». К их индивидуализму. Знаете, я не помню, чтобы видел «Стоунз» в одинаковых пиджаках — это был очень короткий период, и только задним числом, разглядывая самые ранние снимки 1963 года, вспоминаешь, что их на какое-то время пытались облечь почти в ту же форму, что и The Beatles. Так что тут дело было не только в Эндрю. «Стоунз» были абсолютно готовы к этому индивидуализму. И самое главное — они изначально создавались как блюзовая группа. В каком-то смысле это было важнее всего. Именно это двигало ими в самом начале. И хотя Эндрю понимал, что если они хотят выйти за пределы блюза, если они хотят зарабатывать деньги и построить карьеру хотя бы на год-два, им нужно писать собственный материал, — он это осознавал. Но я думаю, главное отличие было именно в этом. Они были блюзовой группой.
GM: Просто поразительно, как всё это развивалось.
МАНКОВИЦ: Поразительно. И вот они — группа, спустя 50 лет, выпускают блюзовый альбом («Blue & Lonesome»). Возвращаются к блюзу. И занимают первое место. Они были на первом месте в 15 или 16 странах. Это, знаете, просто феноменально.
GM: Мне кажется, Брайан Джонс был бы очень горд, услышав этот новый альбом.
МАНКОВИЦ: Мне тоже так кажется. И я думаю о его ужасной борьбе с этими переменами, о его неспособности писать песни самому, и обо всём остальном… кто знает, что с ним было не так. Очевидно, у него были серьёзные психологические проблемы. Возможно, он страдал биполярным расстройством. Но никто не знал, как это лечить. Никто не знал, как себя с ним вести и как с этим справляться [12].
♪ ♪ ♪
На фото: аут-тейк с фотосессии для «Between The Buttons».
Re: The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club Автор:RolloverДата: 26.09.26 07:41:22
GM: На обложке «Between The Buttons» вы действительно вышли на новый уровень. Это ведь настоящий шедевр. Полагаю, вы понимали, что «Стоунз» начинают погружаться в психоделию… это должно было быть у вас в мыслях перед съёмкой. Эндрю, вероятно, ввёл вас в курс дела? Что вы будете снимать (именно в таком ключе) после их студийных сессий?
МАНКОВИЦ: Ну, всё обстояло не совсем так. В те времена студия звукозаписи была скорее местом для тусовок. Во многом это было социальное событие. Я проводил с группой немало времени в студии — и снимал, и просто тусовался. И вот однажды утром — а они записывались всю ночь: обычно начинали часов в десять вечера, заканчивали часам к пяти-шести утра — мы все вышли из студии на улицу, и я посмотрел на музыкантов: они жались друг к другу от холода. И просто подумал: чёрт, они выглядят как настоящие «Стоунз». Вот так они и должны выглядеть. Я сказал Эндрю: нам стоит устроить съёмку рано утром, после ночной записи. Думаю, группа выглядит отлично. Все согласились. И мы всё организовали. Был ли это на следующую ночь или через несколько — я уже не помню. Но мы подготовились, вышли из студии, набились в две-три машины и поехали из Барнса, где находилась Olympic Studios [1] на западе Лондона, к Примроуз-Хилл [2] — возвышенности к северу от Риджентс-парка в северо-западной части города, где, как я рассчитывал, мы получим действительно хороший утренний свет. Всё это происходило, насколько я помню, в ноябре — а в семь утра в ноябре ещё довольно темно. Я повёл их на холм: проехать на машине было нельзя, так что все выгрузились у подножия. Мы прошли через ворота, брели медленно, слегка под кайфом и на холоде — как я и задумывал. К тому моменту я уже был уверен и в своих отношениях с группой, и в своём мастерстве фотографа. Чувствовал, что могу внести свой вклад — визуальный, фотографический. Я сконструировал фильтр и закрепил его на своём Hasselblad [3]: чёрный картон, стекло, на которое я нанёс вазелин. Оказалось, что можно менять характер искажения, размазывая вазелин по-разному — кругами, по диагонали, как угодно. Я всё это подготовил заранее. Мне хотелось, чтобы группа словно размывалась, растворялась в пейзаже таким психоделическим, кислотным образом. Я никогда не принимал LSD, так что не вполне понимал, что делаю, — просто догадывался интуитивно. Пытался угадать визуальную «триповость». И это сработало. Думаю, у меня было минут двадцать, прежде чем ребята совсем замёрзли и начали психовать. И где-то в середине этих двадцати минут Брайан (Джонс) начал выделываться. Вёл себя капризно: не смотрел в камеру, прятался в воротнике огромной шубы из искусственного меха [4], читал газету — короче, по моим ощущениям, не участвовал в процессе. Я повернулся к Эндрю и сказал, что переживаю из-за поведения Брайана. А Эндрю ответил: да не парься ты из-за Брайана. Что бы он ни делал, это только работает на образ The Rolling Stones. Не волнуйся. Если он стоит к тебе спиной — получится отличный кадр. Просто продолжай делать своё дело. И это, конечно, полностью меня освободило — сняло тревогу. Я перестал обращать внимание на его выходки. И Эндрю был абсолютно прав. Он понимал: «Стоунз» уже достигли той точки, когда не имело значения, что каждый из них вытворял индивидуально — всё это работало на их коллективный образ, на их идентичность в глазах публики. Они были той группой, той бандой, которая могла делать что угодно. Оставалось только принять это. Вот это и были истинные «Стоунз».
GM: Что ж, фотография, которая была выбрана для обложки, действительно выглядит так, будто они просто расслабленно тусовались… но при этом они и в самом деле растворились в окружающем фоне. Напоминает кадр из «Салема» [5]. Знаете, в этом была какая-то жутковатость — с этими деревьями (смеётся)…
МАНКОВИЦ: Да, знаю — и это действительно сработало. И самым потрясающим было, конечно, то, что у нас не было «Полароида». Я вручную прикрывал диафрагму, чтобы хоть как-то оценить, как фильтр влияет на глубину резкости. Свет был предрассветный — солнце только поднималось. Плёнку я форсировал [6], экспозиция, наверное, была что-то вроде f/4 на 1/30 [7]. Но по тому, что я видел, я понимал: это работает. И просто продолжал снимать, не особо переживая, что половина лица Кита растворяется в небе — потому что это выглядело странно, жутковато и психоделично. Вся сессия была в цвете, кроме последней кассеты — её я отснял в чёрно-белом, потому что чувствовал: чёрно-белые снимки ещё пригодятся как подстраховка для чего-нибудь. Но в основном я снимал цвет. Думаю, всего ушло три-четыре кассеты. Больше просто не успел.
GM: Цвет усиливает то самое психоделическое ощущение. И, конечно, (позже) внимание привлекли пуговицы на пиджаке Чарли — отсылка к названию «Between the Buttons».
МАНКОВИЦ: Да, это «Between the Buttons», но — как и во всём, что делали Эндрю и группа, — там всегда был второй слой. У названия «Between the Buttons» всегда был и слегка эротический подтекст [8]. А пуговицы — просто случайность. У Чарли (Уоттса) был потрясающий пиджак — тёмно-синий шерстяной блейзер с двумя пуговицами, которые буквально светились в лучах рассвета. Эндрю пришло вдохновение разместить на этом месте текст, шрифт. Это была его идея. Не уверен, что лейбл был в восторге, но они согласились. Потому что в те годы, в середине 60-х, звукозаписывающие компании, хоть и настаивали на своём — требовали, чтобы их логотип стоял в левом или правом верхнем углу: у Decca, кажется, всегда справа, у London — слева. На этом они не уступали ни при каких обстоятельствах [9]. Но при этом они совершенно не понимали, почему эта музыка имеет такой феноменальный успех. Им были нужны такие люди, как Эндрю и, полагаю, я тоже — молодые фотографы, молодые менеджеры, — чтобы держать их в курсе. Потому что эти старики, которые управляли звукозаписывающими компаниями, ни в чём не разбирались.
На фото: аут-тейк с фотосессии для «Between The Buttons».
Re: The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club Автор:RolloverДата: 26.09.26 07:37:52
Доброе утро! Обещанный мной ранее перевод интервью фотографа Джереда Манковица журналу "Goldmine" (март 2017 года) - бонус к статье о «Between The Buttons» из того же номера.
♪ ♪ ♪
Британский фотограф Джеред Манковиц стал широко известен благодаря своим уникальным снимкам музыкантов и рок-групп эпохи «Свингующего Лондона» — прежде всего Джими Хендрикса, Марианны Фейтфулл и The Rolling Stones.
Манковиц начинал как фэшн- и театральный фотограф, но именно сотрудничество с «Стоунз» помогло ему осознать, что музыкальная фотография — его настоящее призвание.
Работа Манковица над обложкой альбома «Between the Buttons» стала его творческой вершиной. Спонтанная, новаторская стилистика съёмки оказалась поразительно созвучна атмосфере и образу группы того времени. Следующая пластинка, «Their Satanic Majesties Request», потребовала куда более тщательной концептуальной проработки, но обложка «Between the Buttons» вышла куда более живой и органичной.
Манковиц рассказал журналу Goldmine историю создания обложки «Between the Buttons» — и о том, как у него мгновенно возникла близость с группой, которую вскоре назовут «величайшей рок-н-ролльной группой мира», а затем так же быстро произошёл разрыв.
ДЖЕРЕД МАНКОВИЦ: Я снимал молодых актёров — обычные портреты для портфолио. Среди них были Чад Стюарт и Джереми Клайд, которые также выступали как певцы — фолк-рок-дуэт Chad & Jeremy. Они попросили меня сфотографировать их в кофейне в центре Лондона, где они играли (дело было в 1963 году), и мы подружились. Вскоре они подписали контракт с маленьким лейблом под названием Ember Records, и я поехал с ними за компанию — так мои снимки попали на обложку их первого альбома. А потом я начал регулярно работать на Ember Records. Именно тогда я понял: музыка — та область шоу-бизнеса, которая подходит мне идеально.
А дальше Чад и Джереми снова оказались важны, потому что именно через них я познакомился с Марианной Фейтфулл, когда она только начинала продвигать свой сингл «As Tears Go By» в 1964 году. Я мгновенно попал под её обаяние — она казалась мне совершенно неземной, ослепительно красивой, с ней было необыкновенно легко. Я спросил, можно ли её поснимать, — она сразу сказала «да». Мы отправились на съёмку, я провёл время с ней в студии, и эти фотографии увидел Эндрю Луг Олдэм. Он был её менеджером — не на постоянной основе, скорее таким наставником, если хотите. Он попросил меня сфотографировать и его другую группу — The Rolling Stones. Это произошло в самом начале 1965 года.
GOLDMINE: Какое впечатление произвели на вас «Стоунз» при первой встрече?
МАНКОВИЦ: Я, разумеется, уже знал о них — видел по телевизору. И они меня весьма заинтересовали: мне кажется, я тогда искал альтернативу The Beatles. Их музыка мне нравилась, но образ казался слишком эстрадным, слишком «шоу-бизнес». А дерзость и озорной дух «Стоунз» меня безмерно привлекали. Так что я, видимо, уже был отчасти их фанатом. При личной встрече они показались мне обворожительными, очень открытыми — никаких звёздных капризов, никаких сложностей. Просто приятные ребята. И, насколько я мог судить, они сами были искренне настроены на работу со мной. А вот Эндрю (Луг Олдэм) — тот поначалу был потяжелее в общении, чем сама группа. В нём ощущалась какая-то нервозность, резкость, выходящая далеко за пределы того, что я ощущал в музыкантах.
GM: Все менеджеры в какой-то мере такие, верно?
МАНКОВИЦ: Наверное, они считают, что так надо… Думаю, у них нет другого выбора. И Эндрю, безусловно, был выдающейся личностью. По сей день он остаётся моим хорошим другом, и я чувствую с ним тесную связь. Он стал невероятным катализатором моей карьеры. Я всегда питал к нему глубочайшее уважение — и всегда находил для него время и внимание.
GM: Вы знали о других фотографах того времени? Чувствовалась ли конкуренция?
МАНКОВИЦ: Я, разумеется, знал о Дэвиде Бейли, и Эндрю без конца меня им дразнил… Бейли, конечно, был прекрасным фотографом — снимал великое множество потрясающих, красивых людей и фотографировал «Стоунз» до меня. Его обложка вышла как раз перед моей. И я, не зная его лично, ощущал с ним острое соперничество. Эндрю постоянно подкалывал меня: «Смотри, если напортачишь — я верну их к Бейли!»
На фото: аут-тейк с фотосессии для «Between The Buttons».
Re: The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club Автор:RolloverДата: 26.09.26 00:26:30
![[16] Майкл Купер — британский фотограф, снявший обложку «Their Satanic Majesties Request» (1967) — того самого следующего альбома, который, как Манковиц упоминал выше, был куда более концептуальным и проработанным. Появление Купера в студии стало для Манковица сигналом: его сменяют.](https://imgforum.beatles.ru/3826/3826060.jpg "[16] Майкл Купер — британский фотограф, снявший обложку «Their Satanic Majesties Request» (1967) — того самого следующего альбома, который, как Манковиц упоминал выше, был куда более концептуальным и проработанным. Появление Купера в студии стало для Манковица сигналом: его сменяют.")
![[5] «Salem's Lot» — отсылка к роману Стивена Кинга «Жребий Салема» (1975) про вампиров в маленьком городке. Журналист проводит аналогию с жутковатой атмосферой обложки «Between the Buttons».](https://imgforum.beatles.ru/3826/3826059.jpg "[5] «Salem's Lot» — отсылка к роману Стивена Кинга «Жребий Салема» (1975) про вампиров в маленьком городке. Журналист проводит аналогию с жутковатой атмосферой обложки «Between the Buttons».")
