Rollover 

«Я действительно так считаю и искренне верю: если бы не Брайан Джонс, не было бы The Rolling Stones», — настаивал Билл Уайман в интервью 2002 года, которое проходило в отеле «Oceana» в Санта‑Монике. «Существовала бы какая‑то другая группа из Дартфорда — возможно, без моего участия и, скорее всего, без Чарли. Но именно The Rolling Stones как явление не возникло бы, потому что за всем этим стоял Брайан Джонс. Именно он придумал название группы и поочерёдно пригласил каждого участника.
Он определял музыкальный стиль коллектива: звонил агентам, договаривался с организаторами концертов, писал письма в музыкальные издания — NME, Jazz News, Disc, — продвигая ритм‑н‑блюз и блюз. По сути, это была его группа. И я обязан это признать: без Брайана её бы просто не существовало. К сожалению, его вклад долгое время недооценивали, отодвигая на второй план. Стю был вторым человеком, присоединившимся к группе. Стю был первым, кто присоединился к Брайану — до Мика и Кита».

Ричард Хейверс — соавтор книг Билла Уаймана «Blues Odyssey» и «Rolling with the Stones»: «Желание дать взвешенную оценку роли Брайана исходит непосредственно от Билла», — рассказал он мне в интервью 2002 года. «Билл очень трепетно относится к тому, какое место Брайан и Иэн Стюарт занимают в истории The Rolling Stones. Именно поэтому им посвящены отдельные проникновенные строки — своего рода посмертные слова благодарности. Даже выбор фотографий не случаен: он призван раскрыть Брайана как яркую, неординарную личность.
Примечательно, что все фотографии Брайана — особенно чёрно‑белые, — это тоже дань уважения ему: Брайан и сам был человеком контрастов — мог быть подлецом, но в то же время проявлял мягкость, а порой был опасен. Как замечает Билл, находиться рядом с ним было настоящим испытанием. Но нельзя отрицать: именно Брайан придумал название группы, определил её первоначальный музыкальный стиль и собрал музыкантов вместе. Без него The Rolling Stones никогда не появились бы на свет.
Билла очень раздражают искажения фактов. Для него первостепенное значение имеют правдивые сведения. Он считает крайне важным говорить правду. Оглядываясь на прошедшие 40 лет — словно сквозь временную дистанцию — понимаешь, что истории неизбежно обрастают деталями, а язык со временем меняется. Если вернуться к началу нашей с Биллом книги и перечитать цитаты Мика, Кита, Чарли, Брайана и самого Билла, становится очевидно: они удивительно точно передают атмосферу той эпохи. В действительности это были приятные молодые люди. Сегодня, слушая их воспоминания, замечаешь, как изменилась их речь: она стала более современной, наполнилась новыми оборотами. Например, раньше Кит никогда не говорил „мужик“ или „чувак“: эти выражения появились в его речи позже».

♪ ♪ ♪

Продолжение следует...

♪ Брайан Джонс: штрихи к портрету/Из свежих переводов ♫

Журнал «Ugly Things», № 39 (весна/лето 2015).

«Возвращение Брайана Джонса».

Автор - Харви Куберник.

(продолжение)

♪ ♪ ♪

«Брайан изменил правила игры», — пишет биограф Джонса, Пол Трынка. «Брайан мечтал исполнять настоящий блюз и искренне верил, что добьётся славы на этом пути. Никто — ни коллеги по The Rolling Stones, ни такие наставники, как Алексис Корнер, — не разделял его уверенности.
Брайан обладал даром провидца. Он отправился в далёкую, затерянную в горах деревушку Джуджука и там, среди древних мелодий, записал первый в истории альбом "world music". Для рок‑звезды тех лет это был неслыханный поступок. И именно он задал эталон внешнего облика рок‑идола. Однако сегодня о нём вспоминают не так часто, зачастую лишь как одну из первых жертв рок‑н‑ролла, павшую жертвой наркотиков. Но не стоит заблуждаться: его падение не было саморазрушением — ему «помогли», причём как со стороны властей, преследовавших его, так и со стороны участников группы, его приёмных братьев — Мика Джаггера и Кита Ричардса.
Я потратил немало времени на эту книгу («Brian Jones: The Making of the Rolling Stones») — и не зря, это было по‑настоящему захватывающе. The Rolling Stones по праву считаются одним из самых значительных даров Британии миру, поэтому разыскать и поговорить с некоторыми из их потенциальных ранних участников, такими как Джефф Брэдфорд, Рикки Браун и первый басист Дик Тейлор, было невероятно увлекательно. Затем перед нами предстаёт этот удивительный «плавильный котёл» культур, когда The Rolling Stones — с Брайаном во главе — встречаются с английской аристократией и арт‑сценой Западного побережья. Брайан водил дружбу с самыми яркими представителями общества — художниками, аристократами, интеллектуалами. Он был гением и в то же время человеком‑катастрофой: очаровательным, бесконечно притягательным и загадочным. В конце концов, его образ настолько демонизировали, что у меня возникло почти миссионерское рвение восстановить справедливость. Он не просто жертва обстоятельств — он был провидцем, опередившим своё время».

[9] Лилиан Флоренс Хеллман (20 июня 1905 — 30 июня 1984) — американская драматург, прозаик, мемуаристка и сценаристка, известная своим успехом на Бродвее, а также коммунистическими взглядами и политической активностью.

[10] «Лисички» — пьеса Лилиан Хеллман 1939 года, считающаяся классикой драматургии XX века. Название романа взято из 15-го стиха 2-й главы Песни Песней в Библии в переводе Короля Якова, где говорится: «Возьмите нам лисиц, лисичек, которые портят виноградники, ибо на наших виноградниках незрелый виноград». Действие романа происходит в небольшом городке в Алабаме в 1900 году. В центре сюжета — южанка Регина Хаббард Гидденс, которая борется за богатство и свободу в условиях общества начала XX века, где отцы считали законными наследниками только сыновей.

♪ ♪ ♪

Продолжение следует...

[6] The Electric Prunes ("Электрический Чернослив") — американская психоделическая рок-группа, образованная в Лос-Анджелесе в 1965 году. Этот лос-анджелесский квинтет был, пусть и недолго, одним из пионеров психоделического рока. Изначально коллектив играл в стиле сёрф‑рока. Однажды мимо гаража, где репетировали музыканты, проходил агент по недвижимости, который, услышав их, решил, что его знакомая, возможно, заинтересуется этой группой. Джеймс Лоу, вокалист Electric Prunes, дал свой номер телефона, но особо не надеялся на успех — ведь «в Лос‑Анджелесе каждый знаком с кем‑то из кино или музыкальной индустрии», как говорится.
Но в этот раз всё сложилось иначе: у женщины действительно был нужный человек в контактах. Её знакомый, Дэвид Хассингер, работал штатным звукоинженером в студии RCA Studios. Там он занимался сведением записей Rolling Stones в Лос-Анджелесе в 1964–1966 годах. Хассингер искал свою собственную группу в стиле The Rolling Stones, и группа Лоу — фотогеничная, динамичная, полная энтузиазма — идеально подходила на эту роль. «Когда тебя находят во время репетиции в гараже и предлагают контракт на запись альбома, это очень по-лос-анджелесски», — смеется Лоу. То, что они написали очень мало песен, не имело значения: Хассингер привлёк авторов - Анетт Такер и Нэнси Манц, которые писали так же для Нэнси Синатры, её отца Фрэнка, The Brogues и The Knickerbockers -, а смена названия на "Electric Prunes" свидетельствовала о том, что группа осознавала набирающий обороты психоделический тренд. Их второй сингл "I Had Too Much to Dream (Last Night)" Аннетт Такер написала как балладу о похмелье, но №Electric Prunes" — «у нас было очень похожее на Линка Рэя звучание, мрачное и мощное» — создали гимн в стиле психоделического рока.

[7] Screen Gems и Raybert Productions были связаны с созданием и продвижением группы The Monkees, но не были созданы специально для неё.
Raybert Productions — независимая продюсерская компания, основанная в 1965 году Бобом Рафельсоном и Бертом Шнайдером. Рафельсон и Шнайдер — бывшие сотрудники Screen Gems, телевизионного подразделения Columbia Pictures. Они разработали концепцию сериала «The Monkees» как истории о вымышленной рок-группе, вдохновлённой The Beatles. 16 апреля 1965 года Raybert Productions продала шоу Screen Gems Television.
Screen Gems — телевизионное подразделение Columbia Pictures, которое имело музыкальный издательский отдел и связи с талантливыми авторами песен. Для издания и распространения пластинок The Monkees был создан конгломерат Colgems Records, в который вошли Columbia — Screen Gems и RCA Records.
Первоначальная идея Рафельсона и Шнайдера заключалась в том, чтобы задействовать существующую фолк-рок-группу Lovin' Spoonful. Однако у группы уже был контракт на звукозапись с другой компанией, что не позволило бы Screen Gems издавать музыку из шоу. В итоге группу The Monkees создали специально для проекта.
Сериал «The Monkees» транслировался с 1966 по 1968 год и пользовался успехом, особенно в подростковой среде. Самостоятельный дебютный альбом группы возглавлял чарт Billboard 200 в течение 13 недель в 1967 году и получил пятикратную платиновую сертификацию.

[8] Пресс-кит (медиа-кит, англ. press kit — «комплект для прессы») — комплект нескольких текстовых, аудио- и визуальных документов, в которых содержится подробная информация о проекте, организации или событии.

[3] В припеве есть такие строки:
"You’re on a tightrope ride, we’re all by your side.
But you’re all alone, and we’re going home.
And we’re by your side, but you’re all alone.
Like a Rolling Stone, like Brian Jones
On a tightrope ride".
"Ты идёшь по канату, мы все рядом с тобой.
Но ты совсем один, а мы возвращаемся домой.
И мы рядом, но ты всё равно один —
Как «перекати-поле», как Брайан Джонс —
Идя по канату".
Центральная метафора песни: жизнь как балансирование на грани. Фраза «Like a Rolling Stone, like Brian Jones» усиливает ощущение фатальности: герой повторяет путь тех, кто уже упал. Контраст между коллективной иллюзией («мы все рядом») и личным одиночеством создаёт атмосферу тревоги и предчувствия падения. Это типично для позднего творчества The Doors, где темы утраты и поиска опоры выходят на первый план.

[4] "Роллинг Стоунз" выступили в "Голливудской Чаше" 25 июля 1966 года.

[5] Родни Рэй Бингенхаймер (родился 15 декабря 1946 года) — американский радиоведущий диск-жокей, наиболее известный как ведущий Rodney on the ROQ, радиопрограммы, которая выходила на лос-анджелесской рок-радиостанции KROQ-FM с 1976 по 2017 год. Бингенхаймер помог многим группам добиться успеха на американском рынке. Он снискал славу первого американского диджея, умевшего находить новых исполнителей и ставить в эфир дерзкие молодые коллективы, такие как Blondie, the Ramones, Sex Pistols, Van Halen, Guns N' Roses, Duran Duran, the Cure, Джоан Джетт, the Hollywood Squares, Hole, Symbol Six, No Doubt , Blur, Nirvana, Sonic Youth, the Bangles, X, the Pandoras, Germs и многие другие. Мик Джаггер назвал его «знаменитым фанатом, ставшим респектабельным».

Примечания.

[1] «Ugly Things» («Уродливые вещи») — музыкальный журнал, основанный в 1983 году в Ла-Месе, Калифорния. Главный редактор — Майк Стэкс. Журнал специализируется на музыке 1960-х годов, гаражном роке и психоделической музыке. Его девиз — «Дикие звуки из прошлых измерений» («Дикие звуки из прошлых измерений»). Название Ugly Things — это игра слов, отсылающая к группе Pretty Things.

[2] Харви Куберник (родился 26 февраля 1951 года) — американский писатель, журналист и историк музыки. С середины 1970-х годов он писал для таких музыкальных изданий, как Melody Maker, Los Angeles Free Press, Crawdaddy! и Phonograph Record. С тех пор его статьи, интервью и рецензии публиковались во многих других музыкальных журналах, в том числе в Goldmine, Mojo, Musician, Classic Rock, DISCoveries, Uncut, Mix, Harp и Hits, а также в Los Angeles Times.[1] В 1970-х и начале 1980-х он также работал A&R-директором в MCA Records и продюсером.
Куберник был редактором журнала Record Collector News и написал десять книг о популярной музыке:«Голливудский бардак: рок-музыка в кино и на вашем экране», «Каньон мечты», «Идеальная дымка: иллюстрированная история Международного поп-фестиваля в Монтерее», «Сегодня было 50 лет назад: «Битлз» покоряют Америку и Голливуд», «Включи радио! Рок, поп и рок-н-ролл в Лос-Анджелесе 1956–1972» и другие.

Сейчас я вместе со своим братом Кеннетом, талантливым фотографом Генри Дилтцем и архивариусом, а по совместительству исследователем творчества The Monkees, Гэри Строблом, работаю над созданием роскошного иллюстрированного альбома на 496 страниц. Его планируют выпустить в первом квартале 2016 года.
Я вновь связался с Хэнком Чикало — звукоинженером The Monkees — когда готовил текст для буклета к расширенному делюкс‑изданию CD альбома Кэрол Кинг «Tapestry» (2008 год). Этот альбом Хэнк записал ещё в 1971 году. У Хэнка чёткая память и врождённая скромность относительно сессий в RCA весной 1966 года. Тогда The Monkees записывались почти одновременно с Jefferson Airplane, а в это же время The Rolling Stones работали над альбомом «Aftermath».

«В то лето, когда The Rolling Stones записывались в студии, у служебного входа в RCA постоянно толпились люди», — вспоминал Чиколо в 1987 году в беседе с экспертом по The Monkees Гэри Строблом для нашей книги. «Девушки съезжались со всей страны — от 12‑летних школьниц до 32‑летних женщин лёгкого поведения. Все они стояли в надежде хоть мельком увидеть музыкантов, когда те подъезжали. Группа всегда приезжала на лимузинах. Они быстро пробирались сквозь толпу поклонниц, а телохранители буквально расчищали им путь, расталкивая людей. Вокруг стоял невообразимый гвалт: девушки кричали, визжали, звали музыкантов по именам. Однажды вечером мы сходили поужинать, а вернувшись, снова увидели ту же картину: 50–60 девушек сидели там как ни в чём не бывало — и так каждую ночь, каждый день. Некоторые даже разбивали палатки неподалёку. У них были небольшие плакаты с надписями вроде „Альбукерке, Нью‑Мексико. Прошли 400 миль пешком“.
Позднее, в 1966 году, The Monkees выпустили хит номер один — песню «Last Train to Clarksville». Это было потрясающе. Мне всегда нравилась эта композиция, потому что участники группы исполняли её очень стильно. Они и вели себя так же: всегда входили в помещение с невозмутимым видом, никогда не создавали никаких проблем и не ввязывались в конфликты. А вот The Rolling Stones были их полной противоположностью на 180 градусов. Они вели себя как гориллы! Они выбирали девушек из толпы, чтобы те зашли в студию: «Ты можешь войти. Ты можешь войти. Ты можешь войти. А остальные пока подождите снаружи».

Как я писал в своём эссе‑воспоминании 2004 года, вошедшем в автобиографию Эндрю Луга Олдхэма «2Stoned»,«я был искренне рад осознавать, что The Rolling Stones творили свою музыку в моём родном городе. Только представьте, насколько иначе звучали бы голливудские записи Эндрю Луга Олдхэма и The Rolling Stones, если бы их создавали в Нью‑Йорке! От одной этой мысли меня пробирает дрожь».
Малоизученные взаимоотношения Брайана Джонса с Южной Калифорнией в период 1964–1967 годов — и музыкальные, и географические — всегда вызывали у меня живой интерес и затрагивали многих других людей. На протяжении последних четырёх десятилетий я при любой подходящей возможности расспрашивал тех, кто знал Брайана Джонса: его друзей, знакомых, а также людей из моего круга, которым довелось с ним встречаться.

♪ Брайан Джонс: штрихи к портрету/Из свежих переводов ♫

Журнал «Ugly Things», № 39 (весна/лето 2015) [1].

«Возвращение Брайана Джонса».

Автор - Харви Куберник [2].

♪ ♪ ♪

"Like a Rolling Stone, like Brian Jones" - "Tightrope Ride" (из альбома The Doors "Other Voices") [3].

Брайан Джонс был «золотым мальчиком» в The Rolling Stones — настоящим провидцем, подарившим группе её имя, неповторимый стиль и уникальное звучание. Этот музыкальный гений привлёк внимание сначала британской музыкальной сцены, а затем и всего мира к ритм‑энд‑блюзу и блюзу. Благодаря новаторским идеям Джонса песни, написанные Миком Джаггером и Китом Ричардсом, стали эталонами поп‑культуры и настоящими хитами, проложившими новые пути в музыке.
Летом 1966 года мне довелось мельком увидеть — или, по крайней мере, услышать — Брайана Джонса в Голливуде. Это случилось, когда я бродил по Хайленд‑авеню после концерта The Rolling Stones в «Hollywood Bowl» [4],где они блистали в роли главных звёзд вечера. А чуть раньше, весной того же года, я знал, что он был в студии звукозаписи RCA — в то самое время, когда группа работала над альбомом Aftermath.

Однажды днём я неспешно катил на скейтборде домой со знаменитой молодёжной ярмарки в «Голливуд‑Палладиуме», спускаясь по бульвару Сансет. Внезапно мой взгляд привлёк необычайный шум: у служебного входа в студию RCA толпились восторженные девочки‑подростки, они кричали и звали кого‑то. В тот же миг я догадался: в стенах этой знаменитой студии записываются The Rolling Stones. Подтверждением тому служил и другой факт — неподалёку, в том же здании, работали и The Monkees.
В толпе мелькнул и юный Родни Бингенхаймер [5]. Он был не один: с ним стоял парень, наследник империи кетчупа Heinz, а ешё — загадочная Фло, знакомая Кита Ричардса, с необычным ожерельем, на котором покачивался складной нож. Охранник пропустил их внутрь, и они смогли побывать на нескольких сессиях звукозаписи. Поговаривали, что где‑то поблизости крутилась и группа The Electric Prunes [6]. В её составе играл Марк Тулин — кузен моего друга Боба Шермана.

«Я попал на одну сессию звукозаписи, а Брайан потом пригласил меня ещё на одну», — с восторгом вспоминал Бингенхаймер в 2014 году. «Особенно запомнился момент во время записи „Goin’ Home“. Мик, держа в руке микрофон, пел, растянувшись на полу. Он напоминал Джеймса Брауна — со всеми этими резкими остановками и внезапными возобновлениями песни. Кроме того, Мик в некоторых моментах давал указания Чарли. Он даже упоминал его имя прямо во время записи, пока плёнка крутилась. Они сделали не меньше трёх дублей — это было настоящее волшебство, наблюдать за рождением музыки.
Вдруг кто‑то распахнул боковую дверь студии RCA, и в вестибюль, к нашему изумлению, зашла белоснежная утка — мы в тот момент толпились у торгового автомата. Птица не издала ни звука. Мик Джаггер был в белой рубашке, а Брайан Джонс — в вельветовых брюках и водолазке. Как оказалось, незадолго до этого они обновили гардероб в бутиках DeVoss и Beau Gentry».

Моя мама, Хильда, работала в компаниях "Screen Gems" и "Raybert" — это продюсерская фирма, созданная специально для The Monkees [7]. Она базировалась на территории "Columbia Pictures" на бульваре Сансет — именно там разрабатывали телесериал. Я знал, что The Monkees записываются всего в 300 ярдах дальше по улице.
Я часто бывал в офисе в районе Гауэр‑Гулч и просматривал видеозаписи прослушиваний участников группы. Тогда их сериал ещё не вышел на экраны. Мама взяла меня и моего брата Кенни на закрытый показ пилотной серии в кинотеатре The Preview House на бульваре Сансет. Реакция зрителей оказалась довольно сдержанной — аплодисментов было немного.
Мы также посещали пресс‑конференции The Monkees и корпоративные пикники "Columbia Pictures" с 1965 по 1968 год. И, к своей радости, я выяснил, что Микки Доленц — мой земляк из Лос‑Анджелеса, да ещё и Рыбы по знаку зодиака.

В 1966 году вся наша семья несколько вечеров подряд трудилась за кухонным столом: мы упаковывали огромные конверты с пресс‑китами [8] для The Monkees. Мама в то время помогала печатать сценарии шоу в секретарско‑стенографическом отделе "Columbia" — занималась в том числе и диктовкой текстов. Помню, у неё хранились большие жёлтые блокноты с заметками и цитатами после встречи с Лилиан Хеллман [9] в Беверли‑Хиллз. Это было ещё в 1962 году, когда шла подготовка к постановке «Little Foxes» [10].
Пожалуй, единственное, что могло сравниться с этим впечатлением, — тёплое приветствие от Кэри Гранта или случайная встреча с Симоной Синьоре и режиссёром Стэнли Крамером в столовой Columbia. Тогда он как раз завершил для студии фильм «Корабль дураков». Но в 14–15 лет меня куда больше впечатляло то, что люди, с которыми я лично познакомился в офисе Raybert, действительно работали в студии звукозаписи буквально в двух шагах от нас.

15

14

13

12

11

10

9

8

7

6

5

4