Леннон: "Земляничные поляны" - такое место в действительности существует. Сначала я жил на Пенни-лейн, потом переехал к тетушке. Она жила на окраине, занимая половину двухквартирного дома, с отдельным входом. При доме был небольшой сад. В том квартале жили врачи, адвокаты - люди вот такого рода. В общем, ничего общего с трущобами, которые живописуются во всех историях про "Битлз". Если говорить о классах, то дом тетушки был на пол-класса выше домов, в которых жили Пол, Джордж и Ринго. Их дома субсидировались правительством. А наш дом принадлежал нам и там был даже сад. У них ничего такого не было. Недалеко от нашего дома находились "Земляничные поляны" - дом с небольшим садом около исправительного заведения для малолетних. Туда я ходил на праздники со своими приятелями Найджелом и Питом. Мы там шатались и продавали лимонадные бутылки за пени. На "Земляничных полянах" нам всегда было весело. Вот откуда я взял название. Но я использовал как обобщенный поэтический образ: "земляничные поляны навсегда".
В: А текст, например "Living is easy" ... ("Жить легко").
Л: (поет) " ... with eyes closed, misunderstanding all you see ..." ("c закрытыми глазами, не понимая, что мы видим"). Это и сейчас верно, правда? Разве не то же самое я говорю сейчас? Ощущение инстинктивного знания, наитие и попытка его выразить - вот что это значит. В каком-то смысле я всегда ощущал присутствие интуитивного знания, я был "хип" еще в детстве. Я был не похож на других. Я всегда был другим. Во 2-ой строчке говорится "Я был робок, я сомневался, поэтому не сказал прямо того, что имел ввиду. А имел я в виду то, что никто меня не понимает, ни у кого нет интуитивного знания. Значит, я или безумец, или гений" - "Или высоко, или - низко", это в следующей строчке намек на эту мысль. Я думал: верно, со мной что-то не в порядке, раз я вижу то, чего не видят другие. Наверно, я безумец или эгоманьяк, думал я, раз я вижу то, чего не видят другие. Когда я был ребенком, я, бывало, говорил: "Но это действительно происходит!", а все смотрели на меня как на сумасшедшего. Я всегда был так "психичен", "интуитивен", "поэтичен" - называйте как хотите - что все, все видел как в галлюцинации.. В детстве мне было страшно, потому что не было человека, кто понимал бы меня. Ни тетушка, ни друзья, никто не понимал моих поступков. Было очень, очень страшно. Единственный отдушиной можно было читать про Оскара Уайльда или Дилана Томаса, или Винсента Ван-Гога - все эти тетушкины книги, где рассказывалось, как эти люди страдали из-за своих видений или предощущений. Общество терзало их за то, что они пытались выразить свои видения. Я не только чувствовал одиночество - я видел его.
(c) Playboy 1980
|
