В связи с выходом своего нового альбома Boys of Dungeon Lane, Пол, в рамках его раскрутки, дал несколько новых интервью. Я работаю над переводом некоторых из них для вас. Это интервью Пола было записано для ЮТуб канала The Rest is Entertainment. Ведущие канала – телеведущий, продюсер и писатель Ричард Осман и журналистка Марина Хайд.
Лично я являюсь большой поклонницей Ричарда. К сожалению, он покинул все телепроекты, в которых ранее участвовал, в основном чтобы сосредоточиться на написании книг и ведении своего канала на ЮТуб. В том числе, начиная с нового сезона, он больше не будет вести Richard Osman’s House of Games, а это шоу было одной из немногих причин, по которым мы с мужем включаем телевизор. И Пол, оказывается, тоже любит это шоу!
Надеюсь, интервью вам понравится так же, как понравилось мне.
Ольга
Источник:
Р.О.: Сэр Пол, мы очень рады вас видеть! Итак, все вопросы этого интервью были заданы нашими слушателями. Я не извиняюсь заранее за эти вопросы, просто хочу прояснить, что они – не от нас. Приступим? Мы поговорим про ваш новый альбом, и первый вопрос связан как раз с ним.
М.Х.: Да, приступим. Вопрос из Ливерпуля. Мэтью Ламби спрашивает: «После того, как вы объявили, что название альбома - Boys of Dungeon Lane, я проехал по Dungeon Lane, чтобы посмотреть на эту улицу. И оказалось, что все таблички с названием улицы были украдены. Это было сделано какими-то воришками, или вы сами их сняли? И если это были вы, когда вы повесите их обратно?»
П.М.: Это были воришки. Я съездил туда, хотел сделать несколько фотографий, и использовать их для обложки альбома. И табличек не было.
М.Х.: Ещё до того, как название альбома было объявлено?
П.М.: Да, еще до того, как его объявили. Поэтому табличка на обложке – ненастоящая.
М.Х.: Правда?
П.М.: Да.
М.Х.: А таблички заменят?
П.М.: Да, наверное, заменят, но их снова стащат. Вот такая история. Таблички были на месте, когда я был ребёнком, но менталитет изменился. В моём детстве никто не смел воровать таблички с названием улиц. Старшее поколение было не таким.
Р.О.: Вероятно, никто за всю историю не ответственен за такое же количество украденных уличных знаков, как вы?
П.М: (смеётся) Ну да, Abbey Road, Penny Lane.
Р.О.: Их много. А теперь к ним добавилась Dungeon Lane. Поговорим немного об альбоме. Вопрос от Марка Кризи: «Ваш новый альбом – про воспоминания о Ливерпуле. Что вы делаете, чтобы ваша музыка оставалась современной, когда вы пишете песни о прошлом?».
П.М.: Музыка – сама по себе современная, и об этом не приходится слишком много размышлять. Я её сочиняю, играя на гитаре или пианино, и больше ничего делать не приходится. Она как бы сама по себе получается современной, вне зависимости от текста песни. Это - то, как я подхожу к написанию песен, я сочиняю их в разных стилях, но их всех объединяет то, что они написаны мной.
Р.О.: Да, это ведь всё написано Полом Маккартни…
П.М.: Это всё написано Полом Маккартни.
М. Х.: Дополнительный вопрос от Марка Кризи: «Случалось ли когда-нибудь так, что вы написали мелодию, а потом поняли, что сочинили эту мелодию ранее?»
П.М.: Да. Или что кто-то другой сочинил её. Да, такое случалось. Ринго, бывало, напишет песню, и мы ему говорим: «Ринго, это же песня Боба Дилана». (смех) И он такой: «Ой, да ладно?». Со мной такое тоже иногда случалось, и с Джоном. Замечательная мелодия получилась, круто. Пока не вспомним, что она, вообще-то, из Вестсайдской истории, или ещё откуда-нибудь. Такое легко может произойти.
Р.О.: Когда вы размышляете о прошлом и возвращаетесь к воспоминаниям о Ливерпуле…
П.М.: Да?
Р.О.: Вы вспоминаете также и о том, как вы тогда писали песни? Вы ощущаете связь между собой и тем подростком, в музыкальном плане?
П.М. (вздыхает) Нет. Вообще-то, нет. Если можешь писать песни – это удача. Если в этом плане можешь как-то развиваться, развивать свои стиль – это тоже удача. Я могу что-то создавать в пределах, например, одной из тех песен, про которые вы сейчас говорите, Salesman Saint. Она – про моих маму и папу, и написана в стиле старых оркестров 40-х годов.
Р.О.: Да.
П.М.: Вот именно это и происходит: я не меняю свой стиль, просто в этой песне возвращаюсь к той музыке, которую мои родители слушали. Там есть строчка про то, что единственным развлечением тогда были пианино и радио, горячий чай и сигареты.
Р.О.: Да.
П.М.: Я всё это помню.
Р.О.: Да.
П.М.: В нашей семье пианистом был мой папа, когда мы все собирались вместе и пели. Он и мама курили и пили много чая. Песня – про эти воспоминания.
Р.О.: Должен сказать, так оно и есть: люди, которые собираются слушать ваш новый альбом, должны знать, что он великолепен и переносит нас в прошлое, хотя мы слушаем его в 2026. Это замечательно.
М.Х.: Это ведь как вернуться к приквелу. Слушатель по имени Дженсон Тэг пишет: «Боб Дилан сказал, что когда он размышляет о песнях, которые он сочинил, будучи двадцатилетним, он не понимает, кем был тот человек, который написал Blowing in the Wind. Вы ощущаете то же самое, или какая-то связь есть?».
П.М.: Связь есть. Но разница в том, что я знаю, кем я был тогда, и это связано с тем, что мы тогда делали. Когда мы впервые пришли в студию на Abbey Road, вчерашние подростки, мы писали песни, непосредственно обращаясь к своим поклонникам. Love me Do (Люби МЕНЯ, пожалуйста), Please, Please Me (Порадуй МЕНЯ, пожалуйста) …
Р.О.: В каждом названии – как бы просьба…
П.М.: From Me to You (От ТЕБЯ-ко МНЕ), She Loves You (Она любит ТЕБЯ). Везде – тебя, меня, то есть обращение напрямую к людям, которые нас слушают. А потом мы несколько изменились. Я знаю, я помню, кем был я, кем были мы. Мы были ливерпульцами, которые сначала писали песни, обращаясь нап...
https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=2694
