The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club

♪ Yesterday’s Papers ♫

"Beat Instrumental" - декабрь 1973 года.

Сила, стоящая за Stones

Сейчас их туры — практически ежегодное событие, вызывающее в воображении картины распроданных билетов, вечеринок в отелях и потрясающих концертов. Мик и газетные истории о очередях за билетами… Но сила, стоящая за Stones, и люди, которые обеспечивают проведение их шоу, в основном остаются неизвестными.

Работа, которую нужно проделать до того, как группа выйдет на сцену, поистине поразительна. И один из тех, кто видел всё это изнутри, — Брайан Крофт, директор компании ESP — фирмы, которая организует и проводит гастрольные туры групп. Хотя они работают и с другими коллективами, Stones — единственная группа, для которой они берут на себя абсолютно всё.

За десять недель до их недавнего европейского тура Брайан летал и ездил из зала в зал, проверяя, подходят ли они для концерта Stones и есть ли там всё необходимое оборудование.

Через пять дней после окончания тура, по возвращении в Англию, "Бит" отправился в офис и на склад ESP в Южном Лондоне, чтобы поговорить с Брайаном. Окружённый акустическими системами и гигантским логотипом Rolling Stones с языком, тот объяснил лишь часть работы, необходимой для того, чтобы «запустить» Stones в тур.

Менеджер тура Брайан Крофт:

«Было решено использовать ту же базовую конфигурацию оборудования для тура 1973 года, что и для тура по Штатам 1972‑го, а мне предстояло собрать всё это в Англии, а Чип Монк (менеджер по производству) должен был присоединиться на более позднем этапе. Мы начали с большого количества оборудования, которое хранилось в Йонкерсе, штат Нью‑Йорк, — часть его была взята в аренду. Всё это собрали в Роттердаме, где Stones проводили репетиции.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Позже Чип отошёл от дел, и все его обязанности перешли ко мне — как менеджера по производству и сценического менеджера. Помимо звукового оборудования (его организацией занималась компания "Tycobrahe" из Лос‑Анджелеса — совершенно отдельная фирма), ESP занималась арендой и закупкой всего остального оборудования, выполняя работу почти как субподрядчик для компании Питера Раджа Five‑One Productions. Впрочем, это не был обычный субподряд: дорожные расходы и зарплаты команды оплачивали Five‑One и Stones.

Общая концепция тура Stones была определена Чипом. Его идея заключалась в следующем: если группа выходит на одну и ту же сцену каждый вечер, где каждый микрофонный штатив, усилитель, кабель и осветительный прибор находятся на том же месте, что и накануне, музыканты чувствуют себя комфортно — и могут выступать сами и «заводить» публику, не тратя время на адаптацию к новой сцене.

Мик Джаггер — абсолютный профессионал, и именно этого он хочет. Такой подход годами используется в театре — так почему бы не применить его в рок‑н‑ролле? Это практически единственная индустрия, которая может позволить себе качественную постановку, — поэтому она должна быть на высшем уровне. Людям не нравится, когда группы часами настраивают инструменты, а рабочие сцены носятся туда‑сюда по сцене — с этим мы уже давно покончили.

ГИТАРНЫЙ МАСТЕР

Когда Stones отправляются в тур, они берут с собой человека по имени Ньюман Джонс III — он изготавливает гитары в Мэриленде, Арканзас. Его задача — следить за гитарами и настраивать их перед концертом, и он абсолютно незаменим. Во время выступления он сидит за усилителями и настраивает гитары Кита с помощью стробоскопа — причём для каждой песни гитара должна быть настроена в определённом строе. Думаю, если бы он подал Киту не ту гитару (а тот использует несколько инструментов за концерт), они бы сыграли песню именно в том строе, который соответствует этой гитаре!

ДЖЕМ-СЕЙШН

Перед выходом на сцену группа и духовики проводят своего рода джем‑сейшн и разминку в комнате за сценой. Примерно за пять минут до выхода инструменты быстро выносят на сцену и оставляют возле усилителей. Затем звучит фраза «Леди и джентльмены, The Rolling Stones!» — и музыканты сразу выходят и начинают первую песню, без всяких покашливаний и долгой настройки.

ЭФФЕКТЫ

Мы не смогли использовать это в Уэмбли из‑за норм пожарной безопасности, но позже мы применяли "огненные" эффекты для открытия шоу. Зал затемняли, а зрители ждали, скажем, около получаса. Затем мой бестелесный кокни‑голос (с лондонским акцентом) объявлял группу, и в темноте по обеим сторонам сцены появлялись два столба пламени. Все зрители ахали и чуть ли не подпрыгивали на местах — и тут выходили музыканты.

Что мы впервые использовали в Уэмбли, так это туман — пар от сухого льда, который стелился низко над полом. Мик сначала сомневался, стоит ли его использовать, но во время песни "Midnight Rambler" стало очевидно: чем больше мы выпускали тумана на сцену, тем счастливее он становился. Он невероятно изобретателен: начал набирать туман в рот и выдувать его, закручивать вокруг себя — и даже научился им управлять. Если бы это не сработало, он бы сказал: «Уберите это».

Мы также использовали стробоскопы и пиротехнику, но придумать новые эффекты очень сложно. У нас были огромные воздушные шары, наполненные конфетти, которые Мик бросал в зал. Но оказалось, что это очень тонкая работа — закачать в них ровно столько газа, чтобы зрители могли играть с ними, но шары не улетали к потолку. Из‑за перепадов температуры некоторые всё равно поднимались вверх, и тогда кто‑то предложил использовать пневматическое ружьё.

ПНЕВМАТИЧЕСКОЕ РУЖЬЁ

Я купил ружьё в Гамбурге, чтобы проверить, сработает ли оно. В школе я был кадетом и хорошим стрелком, так что думал, проблем не будет. В тот вечер я зарядил его пульками и ждал в задней части сцены. Один из шаров поднялся — он был размером со слона, — так что я прицелился, выстрелил… и ничего не произошло. Я продолжал стрелять, но ничего не происходило. На следующий вечер случилось то же самое, и все начали подшучивать надо мной из‑за того, какой я ужасный стрелок. Я здорово разозлился, и ближе к концу выступления выбежал в коридор и начал стрелять по лампочкам, чтобы доказать, что я хороший стрелок. Я сказал, что мне нужны дротики, но мне ответили: „Нельзя, ты кого‑нибудь убьёшь“. Но когда я всё‑таки достал их, они сработали. Просто пульки не пробивали эти шары.

Помню, в Гамбурге я немного опоздал и выбежал на сцену, пока группа играла, с пневматическим ружьём в руках. Это была глупая затея — выбегать на сцену с ружьём во время концерта Stones. После этого мы держали его в контейнере для перевозки оборудования за усилителями.

КОНТРАКТ

Контракт Stones (конек Питера Раджа) действительно впечатляет: девять страниц плюс 14‑страничный подробный список технических требований к площадке (звук, свет, оборудование и т. д.). Он охватывает всё: например, „Покупатель обязан предоставить X килограммов сухого льда, 12 дюжин роз — потому что Мик в конце делает что‑то вроде крещения лепестками роз и водой для первых рядов зрителей“, „два приёма пищи в рабочий день для продюсера и дорожной команды, 10 местных рабочих и два погрузчика“ — и множество технических пунктов.

Все эти пункты прописаны в контракте, так что юридически, если чего‑то нет, можно заявить о нарушении контракта и отказаться выступать — но, конечно, до такого никогда не доходит. Это просто хороший способ убедиться, что всё будет в порядке: чтобы Мик выходил на одну и ту же сцену каждый день, а дорожная команда приезжала — и всё необходимое уже было на месте. Это очень профессиональный подход.

Мы везли около 30 тонн оборудования, которое перевозили на трёх 40‑футовых фурах с прицепом. Обычно группа выступала через день, оставляя средний день на переезд. Выступления, которые мы называем "back‑to‑backs" (два вечера подряд), — это настоящее испытание: иногда приходится работать без перерыва 48 часов, прежде чем удастся поспать два часа.

Команда обычно путешествовала на автобусе, а для дальних концертов летала самолётом.

РАСПИСАНИЕ

Мы приезжали в зал примерно в 8 утра в день концерта, затем работали весь день, готовя всё к саундчеку около 6 вечера. Концерт начинался в 8 вечера, а после него всё снова грузили, обычно уже глубокой ночью, чтобы перевезти в следующий зал. Всё очень хорошо организовано — так, чтобы никто не простаивал без дела.

На самом деле это целая команда специалистов: первоклассный электрик для работы с проводкой, монтажник-верхолаз, который не боится высоты и может забираться на конструкции, врач, чтобы убедиться, что все в порядке (времени везти кого‑то в больницу просто не будет), два охранника — чтобы присматривать за ребятами и следить, чтобы местная охрана не слишком жёстко обращалась с фанатами, — и даже визажист, Пьер Ларош, который выходит в зал, чтобы убедиться, что Stones выглядят отлично.

В туре было, наверное, около 100 человек, включая команду Билли Престона, представителей звукозаписывающей компании, мобильную съёмочную группу и всех остальных, у кого была своя работа. Ближайшее сравнение с организацией работы Stones — пожалуй, армия: у каждого есть задача, и он её выполняет.
Единственное, что действует Мику на нервы, — «косяки» других людей: он терпеть не может непрофессионализма. Я проработал в настоящем театре 15 лет, и проблемы с гастролями там те же самые.
В этот раз команда была очень интернациональной, но все прекрасно сработались. Проблемы начинаются только тогда, когда нет работы — вот тогда люди начинают жаловаться и ворчать.

Всё сценическое оборудование (американское оборудование "Ampeg") находится в ведении Иэна Стюарта, их тур‑менеджера, и Рика Манделлы из "Ampeg". Было два человека из "Tycobrahe" — они обращались ко мне за рабочей силой, чтобы установить звуковую систему. Остальные члены команды были универсальными специалистами: после того как они устанавливали драпировки, покрытие пола, логотипы с языком Stones, спецэффекты и освещение, они же управляли всем этим во время шоу.

ЗЕРКАЛО

То, чего раньше не видели в Европе, — это зеркало, придуманное Чипом и изготовленное здесь. Оно было сделано из пластика, 40 футов в ширину и подвешено под углом 45 градусов над сценой. Идея заключалась в том, что очень тяжело поднимать тяжёлые мощные осветительные приборы по бесчисленным лестницам и устанавливать их высоко наверху, когда их можно разместить на полу позади оборудования и направить свет через зеркало на группу.
Это ещё и потрясающе эффектный приём: зрители видят восемь мощных лучей, идущих из‑за сцены, а группа освещена спереди.

К тому же это намного проще: достаточно поднять оборудование на сцену с помощью погрузчика. Ещё один важный фактор: расстояние от источника света до зеркала — 50 футов, и ещё 50 футов от зеркала обратно на сцену. При использовании разных креплений в залах это расстояние может меняться на сотни футов — из‑за чего в одни вечера освещение яркое, а в другие тусклое.
Есть ещё 80 светильников с герметичными лампами — как автомобильные фары, — установленных в ферменной конструкции на гидравлическом подъёмнике. Когда всё готово, достаточно нажать кнопку — и конструкция поднимается. Затем кто‑то просто забирается по лестнице и настраивает их — лампы мощностью 1 000 ватт.

Работа невероятно тяжёлая, но её делают терпимой бонусы. Местные промоутеры всегда стараются перещеголять друг друга, предлагая очень щедрое угощение — еду и напитки. В комнате для команды всегда есть пиво, кола и кофе — это прописано в контракте. Но бывают моменты, когда ты не спишь, может быть, уже 48 часов и думаешь: „Всё, что я делаю, — это продаю пластинки, а кто‑то на этом зарабатывает кучу денег“.

Мик любит быть в туре — для него это и есть суть всего. Но провести два таких масштабных тура в год невозможно.
Они устроили большую вечеринку в Берлине, но не начинали её, пока не приехала команда. Мик сказал мне: „Я не знаю, чем именно занимаешься ты, но ведь всё идёт хорошо, правда?“
Мне всегда нравилось работать с этой группой — здесь столько возможностей, и я надеюсь, что мы будем участвовать в следующем туре Stones.

Так что Stones продолжат выступать, и с ESP за спиной и трудолюбивой командой кажется, что только старость сможет удержать их от гастролей — а до этого произойдёт ещё много незабываемых туров!»

Культовое фото Брайана Джонса, сделанное Терри О’Ниллом - Лондон, конец июня 1964 года ("Стоунз" только что вернулись их своего первого турне по Штатам).