The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club

6

7

8

9

10

11

♪ Из новых переводов ♫

Отрывок из книги Аарона Эдварда Хотчнера * "Blown Away/a No-Holds-Barred Portrait of the Rolling Stones and the Sixties" ("Унесённые прочь: откровенный портрет The Rolling Stones и шестидесятых без прикрас"), 1991 год.

«...Я сопровождал The Rolling Stones во время их второго тура по США в качестве фотографа. Тур получился масштабным: 48 городов примерно за 60 дней, много времени мы провели на Среднем Западе.
Обычно мы прилетали в очередной город в три‑четыре часа утра — у группы был совершенно безумный график: сразу после концерта — в самолёт, перелёт в следующий город, прибытие в четыре утра, отель, сон, подъём в четыре часа дня, затем — концерт. В общем, от такого режима голова шла кругом.
Иногда мы с Миком просто сидели вечерами и болтали о наших подружках. Не пили, не курили — — никаких косяков, никаких роуди с дурманом. Только Стю рядом, и всё.
Был ещё один колоритный персонаж из William Morris Agency — настоящий мастер по части „добыть что угодно“. Только вот он всегда ехал на день вперёд нас — заранее всё готовил. Что бы вам ни понадобилось — он достанет.
В турне бывали периоды, когда вообще никаких наркотиков не было. Просто ребята из Англии, пашут как лошади, скучают по дому, по своим девчонкам: Мик тосковал по Марианне, Чарли был совершенно подавлен из‑за разлуки с Ширли — иногда до слёз доходило, когда они по телефону разговаривали…
Конечно, в таких городах, как Нью‑Йорк, Лос‑Анджелес, Чикаго — в главных центрах — бывали светские мероприятия, где наркотики присутствовали. Зайдёшь в клуб, кайфанешь, выпьешь чуть‑чуть… В общем, всё как обычно, без крайностей.

А вот Брайан во Флориде конкретно „улетел“. У нас было пара‑тройка свободных дней, и он с Анитой Палленберг (это его девушка, она тогда к нам присоединилась) закрылись в номере и, похоже, двое суток „путешествовали“. На третий день наконец выползли — оба такие… одухотворённые, скажем так.
А когда мы с Миком болтали в том туре, у меня было ощущение, что он даже не догадывается, что им суждено стать великой группой. Он просто наслаждался этим невероятным успехом — который, надо сказать, действительно был невероятным! И всё равно в воздухе висело: „Давайте ловить момент — а то в следующем году такого уже может и не быть“».

- Gered Mankowitz, фотограф

«На этот раз пустых мест точно не было — ни единого! Куда бы мы ни приезжали, везде творился какой‑то невообразимый бардак. В Лонг‑Бич (Калифорния) собралось восемь тысяч человек — и ты буквально чувствовал, как зал пульсирует в такт музыке.
А потом случилось нечто: две юные поклонницы решили, что балкон высотой в двадцать футов — это просто ступенька. Прыгнули — и прямо на сцену! После пятой песни мы поняли: нужно срочно убираться, иначе начнутся серьёзные неприятности.
Как только мы доиграли композицию, бросили инструменты и рванули к ожидавшему нас лимузину. Но толпа подростков добралась до машины раньше, чем мы успели сесть. Облепили машину со всех сторон — получился просто какой-то живой кокон. Крыша начала прогибаться — и мы все встали в лимузине, подставив плечи: держали, чтобы она на нас не рухнула.

В конце концов прибыли полицейские — с дубинками, — и стали отгонять ребят от машины. А если кто не убегал — ну, извините, получайте по полной… Многие тогда получили травмы.
Нам наконец удалось проехать пару метров до ожидавшего нас вертолёта. Когда мы поднялись в воздух, то увидели, как подростки накинулись на нашу машину, будто она прилетела с Альфа Центавры и несёт угрозу всему живому! Они просто разорвали её на запчасти: крылья — прочь, капот — долой, двери — на землю, багажник — в утиль, колёса — катятся куда‑то… С высоты это выглядело так, будто какие‑то гигантские жуки обгладывают труп.

Подобное безумие происходило почти везде, куда мы приезжали. Честно говоря, было жутко смотреть, во что наша музыка превращала людей».

- Иэн Стюарт.

«Одно могу сказать об американской прессе: несмотря на всю ту ерунду, которую пишут обычные недоумки (те самые, что заходят в гримёрку и спрашивают: „Кто из вас Ринго?“), сейчас мы получаем великолепные отзывы»
— Мик Джаггер, 1964 год.

♪ Брайан Джонс: штрихи к портрету ♫

Журнал "ROLLING STONE" / 1 февраля 1973 года.

Альбом «More Hot Rocks» открывает нам «Роллинг Стоунз» эпохи Брайана Джонса.

«More Hot Rocks» (Big Hits & Fazed Cookies)
The Rolling Stones, London 2PS 626/7
Автор: Боб Палмер [1]

«More Hot Rocks» — образцовый пример коммерческого переиздания. На обложке использованы неиспользованные кадры фотосессии к альбому "Between the Buttons", текст аннотации с налётом эпатажности написан в характерном для Эндрю Олдхэма стиле «Заводного апельсина», а все «Big Hits» уже хорошо знакомы слушателям. Зато «Fazed Cookies» куда интереснее: в сборник вошли восемь треков, ранее не выпускавшихся в США, плюс редко звучащие «We Love You» и «Child of the Moon». Все композиции записаны ещё до того, как Брайан Джонс покинул группу и этот мир.

В «уравнении» «Роллинг Стоунз» Брайан Джонс был самым непредсказуемым элементом. На Уаймана и Уоттса всегда можно было положиться — они держали чёткий ритм; Ричардс вносил динамичные акценты, а Мик Джаггер уверенно доносил основную идею, но Джонс, казалось, присутствовал повсюду одновременно.

На этих записях он виртуозно владел губной гармоникой, акустической и электрогитарой, дульцимером, меллотроном — да всем, что только требовалось. Его роль в ансамбле была многогранной и всеобъемлющей. Джонс редко придерживался традиционной манеры игры на ритм‑гитаре. Напротив, он использовал весь арсенал инструментов, чтобы наполнять звучание группы звонкими гармониками, дополнявшими плотный, ритмически выверенный фундамент, созданный остальными музыкантами.

(Большинство музыкальных инструментов при извлечении основной ноты порождают так называемые гармоники — дополнительные частоты, которые сопровождают основной тон. Например, саксофонист Фарао Сандерс [2], создавая иллюзию одновременного звучания нескольких нот, на самом деле подчёркивает естественные гармоники извлекаемой ноты.)

Похоже, Джонс почти одержимо стремился подчёркивать гармоники — так он добивался насыщенного, звонкого звучания своей игры. Отличный пример — его гитара в композиции «The Last Time»: она одновременно выполняет функции ритм‑гитары с чётким ритмическим рисунком и дополняет аранжировку, заполняя пробелы подобно ненавязчивой клавишной партии.

В песне «Money» его губная гармоника создаёт тонкий, диффузный звук, заполняющий паузы между нотами других инструментов. При этом музыкант сознательно избегает ярких блюзовых соло — в отличие от таких мастеров, как Литтл Уолтер и Сонни Бой Уильямсон, которые часто делали акцент на самостоятельных блюзовых пассажах.

Отдельные поздние работы Брайана Джонса — например, завораживающее звучание «арабского» меллотрона в композиции 1967 года «We Love You» — свидетельствуют о том, что музыкант начал органично вплетать африканские мотивы в музыку задолго до знакомства с коллективом "Master Musicians of Joujouka" в Марокко.

Джонс органично расширял звучание «Роллинг Стоунз», чья музыка изначально опиралась на африканские традиции. Особенно ярко это проявилось в упомянутой композиции и ряде треков альбома "Their Satanic Majesties Request". Естественность этих музыкальных экспериментов и сделала их по‑настоящему захватывающими. «Битлз» черпали вдохновение отовсюду: они смешивали рок, бродвейские мелодии, блюз и даже сентиментальные баллады — всё, что казалось им уместным. В отличие от них, «Роллинг Стоунз» шли по чёткому пути развития. Но, увы, Брайан Джонс не справился со своей ролью.

Его преемник принадлежал ко второму поколению английских рокеров и пришёл в эпоху расцвета виртуозных рок‑блюзовых гитаристов. С его появлением музыка группы взяла новый курс.
Кит Ричардс, возможно, и лучший рок‑гитарист современности, играющий ведущую партию, — но он прежде всего часть коллектива. Ни Ричардс, ни Джонс никогда не стремились блистать поодиночке, и в этом была особая прелесть ранних «роллингов»: их сила заключалась не в сольных партиях, а в слаженной игре всей группы.

Из восьми ранее не издававшихся треков шесть — каверы, относящиеся к самому началу карьеры «Стоунз». Песня «Money» звучит прерывисто и искажённо: Джаггер явно напряжён, его голос звучит невнятно, а инструментальная дорожка размыта из‑за обильного эха.

Композиция «Fortune Teller» написана Наоми Невиллом. Впервые её записали The Showmen на лейбле Minit, позже — сами «Стоунз» для альбома "Got Live if You Want It" [3]. В ранней студийной версии вокал Джаггера не столь уверен, но сама группа играет крепко и напористо.

«Poison Ivy» смехотворна: Джаггер поёт настолько гнусаво, что, растягивая слово «around», его голос звучит как варган, а скрипучая перкуссия создаёт атмосферу карнавальной суеты.

Зато два кавера на Чака Берри получились куда удачнее. «Come On» — первый сингл группы — отличается размеренным ритмом, удивительным образом предвосхищающим регги. Джаггер в студии звучит несколько робко, а смена тональности кажется до наивности простой, но песня всё равно захватывает.

Настоящим шедевром стала «Bye Bye Johnny». Ричард и Джонс идеально дополняют друг друга, а ритм‑секция впервые демонстрирует всю свою мощь. Джаггер уже тогда владел вокальным стилем, вдохновлённым Берри: его голос венчает безупречное исполнение, которое по праву можно считать образцом классического рок‑н‑ролла.

Композиция Мадди Уотерса «I Can’t Be Satisfied» — самый «фанковый» блюз в дискографии «Стоунз». Джонс играл на слайд‑гитаре превосходно ещё с 1964 года [4], и его использование гармонического потенциала слайда на фоне необычно уверенного вокала Джаггера стоит того, чтобы слушать снова и снова. Джонс подчёркивает каждую строчку мощными всплесками металлического звучания, в то время как Кит Ричардс создаёт лаконичный, но выразительный аккомпанемент.

«Long Long While» — ранняя соул‑баллада Джаггера и Ричардса. Она нетипично сентиментальна: «I was wrong girl and you were right» («Я был неправ, девочка, а ты была права»). Орган и фортепиано наполняют трек глубиной, а акцентированные фразы Ричардса напоминают его виртуозную игру на высоких струнах в «Time Is on My Side».

«What To Do» взята из английской версии альбома "Aftermath". Это отличное, ритмически выверенное исполнение и, вероятно, прототип всех тех «гастрольных» песен о скуке и усталости, которые в последнее время заполонили эфир. Расширенная финальная часть даёт Мику Джаггеру простор для экспрессивной импровизации — и он сполна использует эту возможность.

«Child of the Moon» шла на стороне "B" сингла «Jumpin’ Jack Flash» и стала одной из самых изящных любовных баллад «Роллинг Стоунз». Парящие гитарные партии звучат так же вдохновенно, как и проникновенные, лиричные слова песни.

Композиция «We Love You», рождённая в эпоху «власти цветов», до сих пор впечатляет своей свежестью. Он начинается с эффектного звукового ряда: шагов надзирателя и лязгающей тюремной двери. Вокал напоминает манеру Джона Леннона, а сама песня получилась необычной и захватывающей. В ней угадываются эксперименты с обратной записью гитарных партий — приём, популярный у «Битлз» того времени. Но главное очарование трека создают пианино в стиле barrelhouse [5] и, особенно, витиеватый рифф Брайана Джонса на меллотроне — они придают композиции особую глубину и остроту.
Необычайно энергична концовка песни: Чарли Уоттс яростно обрушивает удары на тарелки, гитары и бас врываются в звучание, а меллотрон выписывает бесконечные музыкальные арабески. Десять минут такой музыки ценнее, чем искусственно растянутые фрагменты, погубившие «Can’t You Hear Me Knockin’».

Для справки, остальные треки: «Tell Me», «Not Fade Away», «The Last Time», «It’s All Over Now» (по моему мнению, лучший гитарный проигрыш Кита Ричардса), «Good Times Bad Times», «I’m Free», «Out of Time», «Lady Jane», «Sittin’ on a Fence», «Have You Seen Your Mother, Baby», «Dandelion», «She’s a Rainbow», «2000 Light Years from Home», «No Expectations» и «Let It Bleed». Но где же «I Want To Be Your Man» [6] и «Who’s Driving Your Plane»? Видимо, их оставили для будущего релиза "Still More Hot Rocks". Остаётся загадкой, кто владеет неизданными блюзовыми записями, которые группа сделала в Чикаго [7]...

Примечания.

[1] Боб Палмер — музыкальный критик, работавший в журнале Rolling Stone. Он публиковал статьи, посвящённые различным музыкальным темам, включая анализ альбомов, рецензирование и обсуждение тенденций в музыке.

[2] Феррелл «Фэроу» Сандерс (англ. Farrell «Pharoah» Sanders) — американский джазовый музыкант, саксофонист, флейтист, бэнд-лидер. Один из самых энергичных представителей раннего фри-джаза.

[3] Не совсем так: отмененная 7-дюймовая версия «Fortune Teller» была впервые выпущена в январе 1964 года на сборнике "Saturday Club". На концертном альбоме'Got Live If You Want It!' (дата выхода - 10 декабря 1966 года) - этот же вариант, но с наложением шума публики. Версия №2 (без повтора последнего куплета и без гармошки) вышла на CD "More Hot Rocks".

[4] «Джонс играл на слайд‑гитаре превосходно ещё с 1964 года» - Брайан овладел техникой слайда уже осенью 1961 года.

[5] Фортепиано как блюзовый инструмент ведет свою историю с конца 19 - начала 20 века. Тогда блюзовые музыканты, в том числе пианисты, играли в кабаках, известных как "barrelhouses", в которых проводили свой досуг негры, работавшие на лесозаготовках и строительстве железных дорог. Это были заведения, отличавшиеся беспорядками и грубыми нравами. Чтобы удовлетворять их буйной атмосфере и быть слышимыми в толпе посетителей, пианисты вырабатывали агрессивную, ритмичную манеру игры, что привело к возникновению фортепианного стиля буги-вуги. Не случайно стиль первых прославившихся исполнителей блюза на фортепиано, а также буги-вуги еще именуют термином "barrelhouse".
И, да - партию фортепиано в «We Love You» исполнил Ники Хопкинс.

[6] Речь идёт о "битловской" «I Wanna Be Your Man».

[7] 10 июня 1964 года, студия "Чесс" - инструментал "Stewed And Keefed" (Nanker Phelge). 11 июня 1964 года, студия "Чесс" - "Down In The Bottom" (Willie Dixon), "Hi-Heel Sneakers" (Robert Higginbotham), "Reelin' And Rockin'" (Chuck Berry), "Tell Me Baby" (William Broonzy).
Все эти вещи выходили на многочисленных бутлегах "Роллинг Стоунз".

Оригинал статьи (журнал "ROLLING STONE" / 1 февраля 1973 года).

Спокойной ночи. Берегите себя. Всем добра...