Кристофер Скапеллити
Песня «A Hard Day’s Night», вышедшая 10 июля 1964 года, более 60 лет заставляет гитаристов ломать голову над знаменитым вступительным аккордом. Вот почему никому так и не удалось воспроизвести его в точности.
Один из самых узнаваемых звуков в истории рока десятилетиями вызывает споры среди музыкантов, исследователей и поклонников Битлз. Даже Джордж Харрисон в разные годы по-разному рассказывал о том, что именно он сыграл. А поскольку Харрисона, Джона Леннона и Джорджа Мартина уже нет в живых, окончательно разгадать эту загадку, возможно, так и не получится.
Ситуацию осложняет то, что звук, который слушатели воспринимают как один аккорд, на самом деле складывается из партий сразу нескольких инструментов — фортепиано Мартина, электроакустической Gibson J-160E Леннона, 12-струнной электрогитары Rickenbacker 360/12 Харрисона и баса Höfner Пола Маккартни. В некоторых разборах партию Мартина вообще не учитывают, но как ни распределяй отдельные партии, одному гитаристу воспроизвести знаменитое вступление решительно невозможно.
«Мы знали, что эта песня будет открывать и фильм, и альбом с саундтреком, поэтому нам хотелось особенно мощного и эффектного начала, — объяснял Мартин. — Резкий гитарный аккорд подошел идеально».
Так и вышло. Спустя более шести десятилетий этот аккорд по-прежнему охотно разбирают авторы роликов на YouTube, пытаясь раскрыть его секрет. А одно из первых серьезных исследований этой загадки появилось на страницах журнала «Guitar Player» еще в 2005 году — примерно за год до официального запуска YouTube для широкой публики.
За это исследование взялся доктор Джейсон И. Браун, профессор математики и информатики Университета Далхаузи в Галифаксе. Он применил математический метод, известный как преобразование Фурье, чтобы разложить запись на составляющие ее частоты.
Как объяснял Браун, в одной из самых распространенных в то время расшифровок этот аккорд складывался из нот G, D, F, C, D и G, сыгранных на одной гитаре. В сборнике партитур «The Beatles Complete Scores» предлагалась другая версия: Харрисон играет на 12-струнном Rickenbacker ноты G, D, G, C, D и G, Леннон на своей электроакустической Gibson — D, G, C и G, а Маккартни берет на басу низкую D.
Чтобы проверить эти версии, Браун проанализировал односекундную цифровую запись аккорда. Применив к звуку преобразование Фурье, он округлил значения 48 частот с наибольшей амплитудой до ближайшего полутона.
Анализ выявил 23 различные ноты в диапазоне почти пяти октав: A2, D3, F3, G3, A3, C4 (до первой октавы), D4, G4, A4, C5, D5, G5, B5, C6, D6, E6, F#6, G#6, A6, D7, E7, F7 и G7.
«Теперь понятно, почему самые распространенные варианты этого аккорда не могут быть верными, — писал Браун. — В каждом из них присутствует низкая G2, но анализ частот совершенно определенно ее не показывает. Изучив частоты, я обнаружил, что одна из частот, соответствующих D3, сильнее остальных; это позволяет предположить, что ее дает бас Маккартни. Но остальные низкие ноты невозможно было соотнести с 12-струнной гитарой Харрисона, даже если учитывать ноты, сыгранные Ленноном на шестиструнной».
К разгадке Браун приблизился, когда перестал исходить из того, что весь звук создают только гитары.
«Продолжив рассуждение, я обнаружил, что присутствие фортепиано действительно решает проблему с частотами, — писал он. — Главное — фортепиано там действительно есть: это следует из расчетов».
Вывод Брауна не дает ответа на все вопросы, связанные со знаменитым вступительным аккордом, и споры вокруг него вряд ли когда-нибудь прекратятся окончательно. Но он объясняет, почему поколения гитаристов никак не могли его воспроизвести: они пытались сыграть на одной гитаре то, что изначально создавалось несколькими инструментами.
