Рок-музыкант Пол Маккартни установил новый рекорд по числу альбомов, возглавивших британский хит-парад. Как сообщила компания Official Charts Company, ответственная за составление и публикацию музыкальных чартов в Соединенном Королевстве, его новый диск The Boys of Dungeon Lane стал 24-м сборником песен, попавшим на первую строчку.

"Альбом Пола Маккартни в 24-й раз занял первую строчку в Великобритании, что является невероятным достижением. Он полностью заслуживает звание артиста с наибольшим числом успешных альбомов в истории Official Charts. На протяжении 70 лет музыка Пола находит новые поколения поклонников. Последнее достижение является свидетельством его выдающейся карьеры", - говорится в заявлении управляющих директоров Official Charts Бекки Монахэн и Криса Остина.

Маккартни 15 раз поднимался на первую строчку хит-парада в составе группы The Beatles. Еще два раза он покорял вершину с группой Wings. Кроме того, шесть его сольных альбомов, включая The Boys of Dungeon Lane ("Ребята с Данджен-лейн"), занимали первую позицию в британском хит-параде. Совместный альбом Маккартни и его жены Линды Ram (1971) также поднимался на верхнюю строчку. На втором месте по числу альбомов, возглавлявших хит-парад в Великобритании, находится Робби Уильямс (16).

Новый альбом 29 мая поступил в продажу и стал доступен на основных стриминговых платформах. Это 18-й сольный альбом одного из основателей The Beatles, который получил свое название от улицы в родном для музыканта Ливерпуле, вернее его пригороде - местечке Спик. Сейчас эта улица ведет к аэропорту имени Джона Леннона, названного в честь партнера Маккартни по The Beatles.

Диск с 14 композициями подготовлен при участии американского продюсера Эндрю Уотта, который известен сотрудничеством с группой The Rolling Stones и Элтоном Джоном. Сольный альбом 83-летнего Маккартни включает композицию с его давним партнером по The Beatles барабанщиком Ринго Старром. Песня под названием Home to Us ("Дом для нас") посвящена детским воспоминаниям Маккартни и Старра о Ливерпуле. В качестве бэк-вокалистов к ним присоединились Крисси Хайнд из рок-группы The Pretenders и Шарлин Спитери из шотландского коллектива Texas.

Тодд Рандгрен рассказал, как взялся за «Straight Up» Badfinger после отказа Джорджа Харрисона.

По словам Рандгрена, Харрисон не закончил альбом, а Apple Records пришлось срочно спасать проект.

В то время Тодду было всего 23 года, а Badfinger в начале 1971-го находились на подъёме после «No Matter What»: песня вошла в десятку лучших в США, Канаде, Великобритании и ещё нескольких странах. Теперь группе нужен был успешный альбом, который закрепил бы этот результат.

Таким альбомом стал «Straight Up». Его спродюсировал Рандгрен, а саму пластинку теперь часто называют лучшей работой британского квартета — во многом благодаря двум большим хитам, «Baby Blue» и «Day After Day».

Но, как объясняет Рандгрен, путь оказался совсем не простым. Badfinger — гитаристы Пит Хэм и Джои Молланд, бас-гитарист Том Эванс и барабанщик Майк Гиббинс — к тому моменту уже дважды начинали работу над пластинкой.

Первые сессии прошли в январе 1971 года с Джеффом Эмериком, звукорежиссёром-новатором Битлз на таких альбомах, как «Revolver» и «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band». Эмерик был сопродюсером предыдущего альбома Badfinger «No Dice», куда вошла «No Matter What».

Однако новые записи не устроили американское подразделение Apple.

«Похоже, дистрибьютор остался недоволен, — рассказывает Тодд. — Они не думали, что смогут это продвигать, или не услышали там сингла — что-то в этом роде. И сказали: ладно, начинайте заново. Так группа начала всё сначала уже с Джорджем Харрисоном».

Харрисон взялся за проект примерно через шесть месяцев после выхода своего знакового сольного альбома «All Things Must Pass». Работа началась в мае, но вскоре Джордж полностью переключился на организацию «Концерта для Бангладеш»: его друг Рави Шанкар рассказал ему о гуманитарном кризисе, и этот проект вышел на первый план.

«Они успели сделать, может быть, пять песен, а потом Джордж полностью погрузился в «Концерт для Бангладеш» и сказал группе: всё, я закончил, я не могу этим заниматься. Тогда мне и позвонили — продюсеру номер три. В то время у меня формировалась репутация человека, который работает быстро и без лишней возни. Лейблу нужна была уверенность, что пластинку вообще доведут до конца. Так проект перешёл ко мне», — вспоминает Тодд.

К тому моменту Рандгрен уже заявил о себе как о перспективном продюсере благодаря работе на Bearsville Records — лейбле на севере штата Нью-Йорк, которым руководил менеджер Боба Дилана Альберт Гроссман, — и таким проектам, как альбом The Band «Stage Fright» 1970 года. Он также начал сольную карьеру под именем Runt и выпустил два альбома, где проявились его всё более смелые авторские и продюсерские идеи.

Apple требовала быстрого результата, и Рандгрен стал разбираться с тем, что уже было записано.

«Там был целый альбом Джеффа Эмерика. Думаю, пару вещей мы оттуда взяли, — говорит он. — «Flying» была одной из них. Потом были треки Джорджа Харрисона: часть из них мы использовали, хотя в большинстве пришлось перезаписывать партии. Всё звучало как Фил Спектор. Тогда у Джорджа был именно такой подход».

Спектор, конечно, отвечал за плотную «стену звука» на «All Things Must Pass», и Харрисон принёс похожий метод на сессии Badfinger.

«Когда он продюсировал пластинку Badfinger, он делал все эти спекторские вещи: например, три акустические гитары одновременно, множество наложений, гулкую реверберацию, уже записанную на барабаны, и тому подобное, — объясняет Рандгрен. — Часть этого мне пришлось разбирать. А потом мы записали, наверное, пять новых песен, и среди них была «Baby Blue» — самое первое, что мы записали. Потом мне нужно было как-то сделать так, чтобы всё это звучало как единый альбом».

В итоге Тодд завершал работу уже на Bearsville Studio: «Я увёз всё обратно в Bearsville и каким-то образом добился, чтобы это звучало как одна пластинка. Джеффа Эмерика в титрах не указали, но Джорджа Харрисона почему-то указали в «Day After Day»».

Даже 55 лет спустя это всё ещё его задевает: «Он отказался от проекта. Единственный раз, когда я с ним встретился, он сказал: всё, я закончил. Делай с этим что хочешь. Используй или не используй. По сути, у него не было времени доводить этот проект до конца. До завершения работы над альбомом я больше ничего от него не слышал».

«Straight Up» в итоге дал Badfinger два крупных хита: «Baby Blue» добралась до девятого места в США, а «Day After Day» — до третьего. Хотя критики тогда встретили альбом сдержанно, позже его стали считать лучшей работой группы. В сентябре 2013 года «Baby Blue» пережила мощное возвращение в массовую культуру после того, как прозвучала в финальной сцене сериала «Во все тяжкие».

Рандгрену так и не довелось обсудить этот альбом с Харрисоном: «У меня никогда не было причины с ним пересечься, хотя я много времени проводил на Гавайях. Я всегда приезжал на Кауаи, а он, кажется, жил на Мауи. Но наши пути так и не пересеклись».

Пол Маккартни написал один из первых хитов Битлз, когда ему было всего шестнадцать. Позже музыкант подробно рассказывал, как появилась эта песня.

Маккартни объяснял, как в одной из лучших ранних песен ливерпульской четвёрки сошлись влияния, слова и инструментальные фрагменты. В разговоре с Барри Майлзом для биографии «Many Years from Now» он вспоминал, как создавалась «Love Me Do». Сначала сами Битлз считали песню немного слабоватой, но она имела успех и вывела группу на путь к вершинам чартов.

Позже сэр Пол говорил, что «Love Me Do» была сочинена в соавторстве. При этом он уточнял, что именно он принёс песню на одну из ранних сессий, когда ему было всего шестнадцать.

«Возможно, первоначальная идея была моей, но некоторые песни действительно были написаны ровно пополам, и, думаю, эта — одна из них. Это были просто Леннон и Маккартни, которые сидели вместе, хотя ни у одного из нас не было какой-то особенно оригинальной идеи.

В Гамбурге у нас всё сошлось. В Cavern тоже. Но если вы хотите знать, когда мы поняли, что заявили о себе, — это случилось, когда мы попали в чарты с «Love Me Do». Вот это было оно. Это дало нам направление».

Соавтор Маккартни — Джон Леннон — добавлял, что собственные номера группа начала вводить в репертуар примерно в ливерпульский и гамбургский периоды:

«Мы начали исполнять свои вещи примерно в Ливерпуле и Гамбурге. «Love Me Do», одна из первых наших песен, была начата Полом, когда ему, наверное, было около пятнадцати.

Это была первая наша песня, которую мы осмелились играть. Это было довольно тяжело, потому что мы исполняли такие сильные чужие номера — Рэя Чарльза, Литл Ричарда и всех остальных. Было непросто выйти и запеть «Love Me Do». Нам казалось, что наши песни немного слабоваты. Но постепенно мы это преодолели и решили попробовать».

Джон также говорил, что альбом «Please Please Me», куда вошла «Love Me Do», был попыткой запечатлеть группу почти такой, какой её слышали на ранних концертах.

«Эта пластинка пыталась поймать наше живое звучание и была самым близким к тому, как мы могли звучать для публики в Гамбурге и Ливерпуле. Там нет той концертной атмосферы, когда толпа вместе с тобой отбивает ритм, но это самое близкое представление о том, как мы звучали до того, как стали «умными» Битлз».

Леннон подтверждал, что продюсер Джордж Мартин помог группе найти более удачное решение и для заглавной песни альбома:

«Наш продюсер Джордж Мартин считал нашу аранжировку перегруженной, поэтому мы попытались сделать её проще. Правда, мы уже устали и никак не могли добиться нужного результата. В следующие недели мы возвращались к ней снова и снова.

Мы немного изменили темп, чуть поправили слова и снова обдумали идею вывести на первый план губную гармошку, как сделали в «Love Me Do». К моменту сессии мы были так довольны результатом, что нам уже не терпелось записать песню».

Ринго Старр тоже называл «Love Me Do» песней, которая всё изменила для Битлз:

«Для меня это было важнее всего остального. Этот первый кусок пластика. Невозможно поверить, насколько это было потрясающе. Это было так прекрасно. Мы были на пластинке!»

Продюсер Эндрю Уотт рассказал, как работал с Полом Маккартни над альбомом «The Boys of Dungeon Lane» и оказался в студии сразу с двумя участниками Битлз.

По словам Уотта, он не ожидал, что сэр Пол обратится к нему для совместной работы. Перед первой встречей продюсер попросил ассистента дать ему пощёчину: он не мог поверить, что Пол Маккартни приедет к нему домой в Беверли-Хиллз пить чай.

Уотт вспоминал, что с детства знал все песни Битлз и изучал их аккорды. Сама мысль о том, что один из битлов окажется у него на кухне, казалась ему невероятной.

Работа над альбомом заняла около пяти лет и шла в промежутках между гастролями Маккартни. Уотт сравнил эти сессии с учёбой: каждый день он наблюдал, как Маккартни переходит от инструмента к инструменту, выстраивает бэк-вокал, записывает барабаны и продумывает звучание.

Особенно сильное впечатление на продюсера произвела запись «Home to Us» — дуэта Маккартни и Ринго Старра с нового альбома. Уотт играл на гитаре под барабанную партию Ринго и видел, как Пол улыбается по другую сторону студийной кабины.

«Это, наверное, был самый безумный момент в моей жизни», — сказал Уотт.

Пол Маккартни рассказал, как переживал конфликт с Джоном Ленноном в последние годы Битлз. По словам музыканта, публичная критика со стороны Джона тогда была для него очень болезненной.

Разногласия между участниками группы во многом были связаны с управлением делами Битлз. Маккартни хотел, чтобы интересы группы представлял юрист Ли Истмен, его тесть, а Леннон, Джордж Харрисон и Ринго Старр поддерживали бизнесмена Аллена Клейна. Маккартни отказался подписывать контракты Клейна, считая их невыгодными.

«В то время это очень ранило, будто в меня втыкали маленькие кинжалы», — сказал Маккартни. Он признался, что сначала хотел ответить Леннону, но затем понял, что это был «просто Джон»: человек, которого он знал с 16 лет.

Сэр Пол подчеркнул, что сохранил о Ленноне хорошие воспоминания. Он не считает, что должен специально говорить о нём «правильно» после гибели Джона: для него Леннон прежде всего остаётся другом, с которым они когда-то писали песни.

По словам Маккартни, особенно важным было то, что они успели восстановить отношения. После рождения Шона Оно Леннона в 1975 году они снова сблизились и говорили уже не о бизнесе, а о семье, воспитании детей и повседневной жизни.

Маккартни добавил, что позднее Леннон всё же признал его правоту в споре о Клейне. Музыкант считает тот период болезненным, но необходимым: иначе, по его словам, группу могли бы обокрасть.

Битлз и Apple Corps официально поддержали фанатскую инициативу — Всемирный день Битлз. Праздник ежегодно отмечают 25 июня.

Дата выбрана в память о выступлении группы в программе Би-би-си «Our World» 25 июня 1967 года. Это была первая международная спутниковая телетрансляция, а группа представила в эфире песню «All You Need Is Love».

На официальном сайте Битлз отмечается, что тогда выступление увидели около 400 млн человек по всему миру. Для группы это был способ передать послание любви и единства.

Инициативу Всемирного дня Битлз в 2009 году запустила поклонница Фэйт Коэн. Теперь Apple Corps формально признала праздник, который за последние годы вырос из фанатской идеи в событие международного масштаба.

В этом году к 25 июня впервые опубликуют в сети цветную версию выступления Битлз с «All You Need Is Love» из «Our World». Видео будет доступно бесплатно на официальном YouTube-канале группы.

Поклонников также приглашают подписаться на официальную рассылку, чтобы получать новости и подробности о мероприятиях в честь праздника.

«Я могу представить реакцию Джона: хорошо, добавляй»: Пол Маккартни — о том, как старые товарищи по группе и Oasis вдохновили его ностальгический новый альбом

The Guardian

83-летний Пол Маккартни на своём 18-м сольном альбоме обращается к прошлому — к первым увлечениям и флирту, семейным песням, даже к собственному рождению, а также к тревожным временам, которые перекликаются с сегодняшними. Всё это вселяет в него надежду, что «мы справимся».

«Насколько далеко вы хотите вернуться?» В его офисе с видом на Сохо в Лондоне мы с Полом Маккартни сидим рядом на небольшом диване и предаёмся воспоминаниям. В комнате стоит насыщенный, смолистый, чуть церковный запах. На подоконнике — большая зелёная стеклянная свеча, за окном — платаны и поток раннего дневного солнца.

Это здание Маккартни купил в 1974 году, и оно давно служит домом для его издательской компании и других проектов. На другом этаже двое сотрудников рассматривают отпечатки фотографий, сделанных его покойной женой Линдой, они разложены на столе в переговорной. Ассистент занимается заказом бейглов, а в маленьком лифте кто-то везёт к кухне тележку, полную стаканов; их звон разносится по этажам.

Мы с Маккартни обсуждаем самые ранние звуки, которые он может вспомнить, — то, что Шеймас Хини однажды назвал первичным звуковым слоем языка: звуки, которые незаметно укладываются в слух и становятся своего рода внутренним фундаментом. «The Boys of Dungeon Lane», 18-й сольный альбом Маккартни, был заявлен как «собрание редких и откровенных взглядов на воспоминания, которыми он раньше никогда не делился». В нём много таких звуковых деталей: жаворонки, гудки поездов, звук автобуса, который тормозит у остановки. Но это не приторно-сентиментальное упражнение в ностальгии со струнными — скорее смелый, юношески энергичный взгляд на гитарную музыку.

Маккартни погружается в прошлое. «Ладно, вот теперь мы вступаем на сомнительную территорию, потому что у меня есть ощущение, что я помню, как родился, — говорит он. — Очень сомнительно, очень сомнительно, но я будто чувствую белую плитку, хромированные инструменты и звуки… Наверное, это полная чушь. Более того, почти наверняка так и есть. Воображаемое воспоминание! И роды были с наложением щипцов». Он делает паузу, на лице — тепло и озорство. «Я не совсем понимаю, что это такое. Кажется, им пришлось вытаскивать меня какими-то плоскогубцами».

Он возвращается к теме звуков. «Их так много, — говорит он. — Мы могли бы просидеть здесь несколько часов». В начальной школе — как он бегает в помещении вместе с одноклассниками. В десять лет — как живёт на Уэстерн-авеню в Спике, сидит с девочками на травяной полосе у широкой дороги, слушает их разговоры, и одна из них говорит, что у него красивые ресницы. Были семейные подпевания «Carolina Moon», «Red, Red Robin», «Bread and Butterflies»; была шутка какого-то дяди, от которой он помнит только панчлайн: «repartee», то есть остроумный ответ. Он помнит первый раз, когда услышал слово «ubiquitous».

«Много воспоминаний, — говорит он. — Очень глубоких. На самом деле для кого-то другого они были бы совершенно бессмысленными».

Любопытный факт в жизни Пола Маккартни состоит в том, что бессмысленным не считается ничего. Как главный автор песен своего поколения и не только, он прожил 83 года, и каждая деталь этих лет была разобрана по косточкам. О Битлз написаны тысячи книг; теперь есть множество битловских подкастов, фанатских форумов, восьмичасовой документальный фильм Питера Джексона «Get Back». На момент написания материала в производстве находятся как минимум два экранных проекта: амбициозный план Сэма Мендеса снять четыре связанных фильма и драматический сериал Кристиана Швохова для Би-би-си «Hamburg Days» о раннем периоде группы в Германии. И, конечно, есть сами песни — настолько знакомые, что они воспринимаются уже не столько как музыка, сколько как семья.

Почти каждому кажется, что он знает Маккартни, поэтому оказаться рядом с ним — странное, сбивающее с толку ощущение. Как себя вести? Сегодня он облегчает задачу: весёлый, в синей клетчатой рубашке и тёмных джинсах, он неторопливо подпиливает ногти, когда я прихожу. Когда я говорю, как мне понравился новый альбом, он отвечает по-простецки: «Ну, тогда приходите ещё».

Маккартни говорит, что, когда пишет песни, то «не особенно знает, что получится». Он не думает, что за решением вернуться к прошлому стояло «что-то осознанное»: это просто была возможность рассказывать истории. Dungeon Lane из названия альбома — место, куда ходили наблюдать за птицами неподалёку от дома на Ардвик-роуд, куда семья Маккартни переехала в 1950 году. «Ряды, ряды и ряды муниципальных домов, — говорит он. — Но это были отличные муниципальные дома». Главным улучшением был туалет внутри дома, но было и ощущение простора, вызывавшее гордость, когда приезжали родственники.

На зарплату его матери, акушерки, и отца, продавца у торговца хлопком, особых роскошеств в доме не было, зато было вертикальное пианино, радио и ковёр, на котором он мог лежать и слушать и то и другое. «Радио было по-настоящему важным источником информации и музыки — Би-би-си отлично со всем этим справлялась. Я большой поклонник Би-би-си», — уверенно говорит он. Первый сингл с «The Boys of Dungeon Lane» впервые прозвучал на местной радиостанции корпорации, BBC Merseyside.

Он помнит, как слушал «отличные маленькие классические пьесы, и они врезались тебе в мозг». До сих пор он может вспомнить имена, звучавшие в финальных титрах радиопередачи: «Оркестр под управлением Гарри Рабиновица…» Он произносит это имя с каким-то особенным удовольствием и силой. «Я люблю радио, потому что оно просто разгоняет твоё воображение до предела».

Ему нравились радиопьесы и комедийные скетчи. В конце 1960-х он ехал из Лондона в Ливерпуль на своём новом Aston Martin. «Я включил радио, и там шла пьеса Альфреда Жарри «Король Убю», — говорит он. — Она мне очень понравилась! Это совсем безумная вещь: подай мне мою сортирную помпу! Я подумал: да, с этим человеком я могу себя соотнести. Он просто такой возмутительный».

«Король Убю» во многом повлиял на «Maxwell’s Silver Hammer», которая вышла на альбоме Битлз «Abbey Road» 1969 года. «Это мне дало радио, — говорит он. — Не думаю, что иначе я бы когда-нибудь это прочитал».

Рок-н-ролл к нему тоже пришёл по радио: программа Джека Джексона «Record Round-up» на BBC Light Programme и Дэвид Джейкобс, «очень чопорный диктор Би-би-си, но при этом очень продвинутый», который вдруг включил замечательную американскую пластинку Рэя Чарльза «What’d I Say». Боже мой, подумал юный Маккартни, что это такое? Он улыбается. «Так что радио снова сносило тебе голову».

Когда он впервые услышал себя в эфире, был 1963 год, и он ехал на своём Ford Classic. «Я точно помню, где был, — говорит он. — Проезжал мимо «Графтона» в Ливерпуле, и заиграла «Love Me Do»». Он не остановился у обочины. «Нет, просто продолжил ехать, в восторге. Но это было событие».

Несколько лет назад Маккартни вместе с поэтом Полом Малдуном выпустил книгу и сопутствующую серию подкастов. В молодости певец мечтал стать поэтом, и вместе они исследовали тексты более чем 150 его песен с отчасти литературным подходом. Среди них была «Penny Lane», хит 1967 года, в котором Маккартни обращается к воспоминаниям об улице в ливерпульском пригороде Моссли-Хилл, где он, Джон Леннон и Джордж Харрисон пересаживались на автобус у конечной на кольце Смитдаун.

«Это было место, которое очень много значило и в моей жизни, и в жизни Джона, — рассказывал он Малдуну. — И приятным в процессе написания было то, что Джон точно знал, о чём я говорю». Он рассказывал об автобусном павильоне, кольце, полосатом столбе у парикмахерской. «Когда мы возвращались к этому в песне, нам с Джоном было приятно снова вспоминать об этом».

Многие песни на «The Boys of Dungeon Lane» обращаются к тем же местам и воспоминаниям. Как странно, должно быть, писать об этом пейзаже, об этом времени — без своего главного собеседника. В недавней книге Иэна Лесли «John & Paul: A Love Story in Songs» говорится, что, услышав композицию Леннона «Strawberry Fields Forever», Маккартни написал «Penny Lane» как своего рода песню-ответ о детстве — и не только о своём детстве, но о том, которое у него было общим с Джоном. Две песни вышли на разных сторонах одного сингла. Лесли предлагает представить их обращёнными друг к другу, погружёнными в разговор.

Партнёрство Маккартни и Леннона изменилось ещё до распада Битлз весной 1970 года, но, когда в конце 1980-го Леннона убили, разговор оборвался окончательно; каждая песня осталась без ответа. «Мой соавтор, вероятно, был одним из лучших авторов века, так что да, конечно, ты по нему скучаешь, — говорит теперь Маккартни. — Но когда я пишу о каком-то конкретном месте, я как бы знаю, что он бы это место знал». Поэтому куда бы Маккартни ни отправлялся в песне, «я могу представить его реакцию: хорошо, добавляй».

«Но такова жизнь: ты теряешь людей», — добавляет он. Продюсер Битлз Джордж Мартин когда-то предупреждал его о внезапных потерях, которые приходят с возрастом: «О, ужасно то, что все твои друзья начинают уходить один за другим…» — вспоминает Маккартни его слова. «Теперь я, наверное, уже в этом возрасте, и я очень хорошо это осознаю, потеряв Джона и Джорджа Харрисона — две большие опорные точки для всего, о чём мы говорим».

На альбоме есть песня «Down South», в которой вспоминаются времена, когда он, Харрисон и Леннон путешествовали автостопом. Все трое встречались на Честер-роуд, там, откуда выезжали грузовики. «Джордж точно понял бы, что я имею в виду и куда мы ездили, как и Джон, — говорит Маккартни. — Так что да, ты по ним скучаешь. Я начинаю очень грустить, а потом вынужден подумать: так, подожди, по ним ведь скучают все. Не только я. И от этого мне становится немного легче. Я думаю: ну, чёрт с ним, это жизнь, и вот что у нас есть».

Соавтором Маккартни по «The Boys of Dungeon Lane» стал продюсер Эндрю Уотт, 35-летний американец, известный работой с Элтоном Джоном, Леди Гагой и Оззи Осборном, а также тем, что он продюсировал два последних альбома The Rolling Stones. Маккартни даже появляется на их последнем альбоме, выходящем в июле.

Уотт никогда не бывал на Честер-роуд, но каким-то образом они нашли общую почву. Более того, он подталкивал Маккартни к большей конкретике в текстах. Маккартни вспоминает, как писал фрагмент песни «Days We Left Behind» и колебался, стоит ли оставлять конкретное место: Фортлин-роуд. Он знал, где это, но сомневался, будет ли это понятно всем. У каждого есть своя Фортлин-роуд, заверил его Уотт. «Не обязательно знать это место или бывать там, но ты всё понимаешь», — говорит Маккартни.

Уотт и Маккартни впервые встретились за чаем в студии продюсера. Накануне ночью Уотт проснулся в холодном поту. По телефону из Лос-Анджелеса он вспоминает ход своих мыслей: «Чёрт: я играю на гитаре правой рукой, а он — левой». Он немедленно начал лихорадочно искать в интернете леворукие гитары, на которых, как он знал, играл Маккартни: Höfner, Martin D28, Epiphone Casino. «На случай, если он попросит гитару…»

И он попросил. «Я говорил с ним о том, как пишешь песню, — рассказывает Маккартни. — И сказал, что это может происходить самыми разными способами, но один из приёмов, которым я пользуюсь в последнее время, — просто положить пальцы на пианино и посмотреть, хорошо ли это звучит». Он предположил, что можно попробовать такой же подход на гитаре. Уотт был готов — с леворуким инструментом. Маккартни положил пальцы на струны и сыграл. «Вот, — сказал он Уотту, — это кривой аккорд». Он понятия не имел, что это за аккорд, но именно с него началась эффектная открывающая песня альбома «As You Lie There».

Он утверждает, что до сих пор не знает, что это за аккорд. «Знаете что, я бы хотел узнать», — говорит он теперь, беря гитару, которая всё это время тихо стояла слева от него. «Я знаю довольно много аккордов, например… E!» — он играет. «A! B G C F… Все эти я знаю. Но мне интересно, что это. Кто-нибудь узнает; кто-нибудь с музыкальными знаниями». Он играет аккорд для меня. Я спрашиваю, какую эмоцию он у него вызывает. «Что-то вроде небольшой странности, — говорит он. — Немного романтики. Страннее вымысла».

Уотт описывает работу с Маккартни как «величайший опыт в моей жизни». Он всю жизнь был поклонником Битлз, но сэр Пол сделал так, чтобы он не чувствовал себя подавленным величиной происходящего. «Он прекрасно знает, кто он и что сделал. Но когда он появляется в комнате, в нём нет ни капли высокомерия. Он будто приглашает тебя чуть подняться к его уровню, а сам немного спускается к тебе. Он делает всё очень открытым».

У Уотта осталось множество воспоминаний о совместной работе в студии: как его довела до слёз уязвимость «Days We Left Behind» и как «Home to Us» — дуэт с Ринго Старром, начавшийся с барабанной партии Ринго, — в итоге зазвучал так резко и громко. «У нас не было милого детства», — сказал Маккартни Уотту; было важно, чтобы песня была такой же жёсткой. В разгар записи Маккартни сходил на концерт Oasis и вдохновился масштабом звучания группы. «Забудь про одиннадцать из «Spinal Tap», — сказал он Уотту, — усилители стоят на двенадцати». Он хотел похожей мощи.

Пока мы сидим на диване, разговор с Маккартни течёт дальше: от других гостей альбома — Крисси Хайнд и Шарлин Спитери — к жилью для акушерок в 1950-х; к тому, что ливерпульская автобусная сеть, возможно, была не менее преобразующей, чем железная дорога во времена Линкольна; к тому, как он иногда думает о своих родителях, которые заботились о нём во время войны, и как невозможно не соотнести это с нынешней ситуацией в ряде стран, «где в любую секунду могут падать бомбы, и тебе приходится жить с этим знанием».

Такие тёмные образы остаются в тенях «Dungeon Lane»: ощущение жизни, которая давит, когда нужно платить аренду, а «в кладовой нет еды»; мужья под кайфом; семьи, которые «больше не могли / но им приходилось». Кажется, альбом связывает те неспокойные годы с сегодняшним тревожным временем. Маккартни многое в нынешней эпохе ставит в тупик: её политика, технологии, воинственность. «Кто бы мог подумать, что в Америке будет такой президент? — размышляет он. — Никто бы не подумал, что им это сойдёт с рук. Или этот их «секретарь по военным делам»? В это я поверить не могу».

«Я всё ещё думаю, что у человечества есть огромная стойкость и огромный дух, а большинство людей, которых я встречаю, — классные, хорошие, приятные люди, семейные люди, — продолжает он. — И я думаю, что у всех нас в общем-то похожие ценности. Часто, если я пишу песню о любви, я думаю: это не что-то местное. В Китае люди делают то же самое. Они влюбляются и рожают детей. Это человеческая вещь. Так что я полон надежды, что мы справимся».

Он делает паузу. «Мой способ — в какой-то мере многое игнорировать, — признаётся он. — Поэтому есть много вещей, которых я не делаю». Например? Он оживляется. «Куки!» — говорит он, имея в виду не печенье, а вечную интернет-досаду. «Все принимают куки, а я говорю: нет! Я хочу «отклонить всё».

Недавно Маккартни выступил на концерте к 50-летию Apple. «Apple 2, как мы их называем», — улыбается он: первой Apple был собственный лейбл Битлз. Певец разговорился с тогдашним исполнительным директором Тимом Куком и воспользовался случаем, чтобы пожурить его за постоянную необходимость обновлять программное обеспечение iPhone. «Я не хочу обновлений! — сказал он ему. — Я только что это всё выучил! Я считаю так: слушайте, я купил это устройство, оно моё. Значит, оно должно вроде как делать то, что я хочу».

Он берёт телефон и показывает мне фотографию вазы с гортензиями у себя дома. «В основном для меня это камера», — говорит он. Пользуется ли он эмодзи? «Да. Мне нравятся эмодзи», — кивает он. Какие у него любимые? «Большой палец вверх — важный. Ещё у меня есть маленькое ковбойское лицо. А потом я немного проявляю творчество: ставлю сильную руку, сердце, сильную руку», — он с надеждой улыбается. «По-моему, это немного похоже на человека».

В Великобритании вышла книга Марка Чаттертона «The Magical Mystery Beatles Quiz Book». Её выпустило издательство Hadleigh Books.

В книгу вошли 1000 вопросов о Битлз с вариантами ответов. Они разделены на 100 категорий — по десять вопросов в каждой.

Среди тем — альбомы группы, семьи участников, люди, работавшие с Битлз в NEMS, EMI и Apple, а также места, связанные с историей группы: Ливерпуль, Гамбург, Лондон, Нью-Йорк и Индия.

Отдельные разделы посвящены концертным турам Битлз в Британии, США и других странах, а также фильмам группы. По словам издателей, книга рассчитана и на давних поклонников, и на тех, кто только начинает разбираться в истории Битлз.

Чаттертон следит за Битлз с 1963 года. Он родился в Ливерпуле, недалеко от Пенни-лейн и домов, где в детстве жили Пол Маккартни и Джон Леннон.

Автор писал о группе для битловских изданий, а также для различных журналов.

В музее Битлз в Ливерпуле представили десять рисунков Джона Леннона и американского художника Стивена Вероны. Работы были созданы для промо к песне «I Feel Fine».

Поп-арт-изображения входили в серию из 240 рисунков: на каждом был отдельный фрагмент текста песни. Позднее эти листы использовали в коротком фильме, который некоторые исследователи считают одним из первых рок-клипов.

Весь комплект продали на аукционе Christie’s в 2000 году более чем за $58 тыс., после чего работы оказались разделены. Десять рисунков недавно заметил на лондонском аукционе коллекционер Джозеф О’Доннелл.

По словам О’Доннелла, на каждом листе было слово из песни, и ему удалось сложить из них целые строки. Среди выставленных работ — фрагменты «baby says she’s mine» и «in love with her», а также отдельные листы со словами «and» и «I».

Леннон познакомился с Вероной в лондонском ночном клубе. Позже художник вспоминал, что они вместе раскрашивали изображения фломастерами за кухонным столом в его квартире на Манхэттене.

Экспозицию открыли 4 июня в музее на Мэтью-стрит.

Пол Маккартни проведёт в Лондоне специальную встречу, посвящённую альбому «The Boys of Dungeon Lane». Мероприятие состоится 10 июня.

На вечере сэр Пол расскажет, как создавалась пластинка: от первой встречи с продюсером Эндрю Уоттом в 2021 году до последующей работы над песнями.

Отдельной темой станет дуэт с Ринго Старром. Для Маккартни это первая полноценная совместная запись с сэром Ринго.

Билеты поступили в продажу 3 июня.

Стелла Маккартни разработала дизайн футболки, посвящённый новому альбому Пола Маккартни «The Boys of Dungeon Lane».

Лимитированная модель вышла в рамках коллаборации Paul McCartney x Stella McCartney. Футболка была доступна только для покупателей в Великобритании и продавалась в течение двух дней — до 3 июня.

Дизайн связан с образами и историями из нового альбома сэра Пола.

В официальном магазине музыканта также появились другие вещи из линейки «The Boys of Dungeon Lane»: худи, сумка, кепка, кружка, значок и брелок.

Ирландский актёр Рис Мэннион, который исполнит роль Джона Леннона в новом сериале «Hamburg Days» для Би-би-си, рассказал о съемочном процессе.

Сейчас съёмки проходят в Гамбурге. По словам Мэнниона, команда проведёт там два месяца, затем работа продолжится в Берлине и Мюнхене, а последний месяц съёмок пройдёт в Ливерпуле.

Актёр назвал роль Леннона работой мечты и сказал, что не может представить более интересного персонажа. Рис отметил, что подготовка к роли требует особой ответственности: по его словам, исполнителям нужно «заслужить уважение аудитории».

К роли Леннона Мэннион подошёл через его юность и личные потери. Он напомнил, что в гамбургский период музыканту было около 19 лет, а за несколько лет до этого он потерял мать; кроме того, отец Леннона ушёл из семьи, а дядя был для него почти вторым отцом. По словам актёра, этот опыт объясняет жёсткость, боль и неприятие авторитетов, которые заметны и в раннем Ленноне, и в его более позднем творчестве.

Мэннион рассказал, что кастинг был долгим: сначала он хотел пробоваться на роль Пола Маккартни и большую часть процесса проходил именно с этим материалом, но в финальных турах получил сцены Джона. После этого, по словам актёра, он «влюбился» в персонажа Леннона и получил роль.

Барри Кеоган рассказал о работе над ролью Ринго Старра в фильмах Сэма Мендеса о Битлз. Актёр признался, что участие в проекте уже считает важной главой своей жизни.

«Это радость — играть Ринго Старра, и это ещё одна глава в моей жизни, которой я буду невероятно гордиться», — заявил актёр.

Кеоган также тепло отозвался о Мендесе и команде фильма. Он упомянул оператора Грейга Фрейзера, продюсера Джули Пастор и добавил, что атмосфера на площадке стала почти семейной.

Отдельно актёр сказал, что сблизился с Полом Мескалом, Харрисом Дикинсоном и Джозефом Куинном, которые играют Пола Маккартни, Джона Леннона и Джорджа Харрисона. По словам Кеогана, все четверо «стали как братья».

«Это был невероятный процесс. Я благодарен за него. Не могу дождаться, когда люди это увидят», — добавил он.

Легендарная лондонская Battery Studios может быть снесена ради строительства жилых и коммерческих помещений. В студии в разные годы записывались Пол Маккартни, The Kinks, Адель, Iron Maiden, Supergrass и другие музыканты. Заявку на снос подала компания Park Investments.

Сотрудники и арендаторы выступают против проекта. Со-руководитель Battery Studios Марк Эллис заявил, что участники студийного сообщества узнали о заявке уже после того, как в том же месяце продлили субаренду ещё на год. По его словам, проблема выходит далеко за рамки одного здания: по всей стране небольшие и независимые студии исчезают под давлением застройщиков.

В поддержку Battery Studios запустили петицию. Её авторы называют студию важной частью британского музыкального наследия и призывают музыкальную индустрию, артистов и слушателей выступить против сноса. Профессиональные музыкальные организации предупреждают, что потеря таких площадок ударит по всей индустрии.

Участник The Kinks Дэйв Дэвис также выступил за сохранение здания. Он напомнил, что группа записывала там альбомы «Lola Versus Powerman and the Moneygoround», «Muswell Hillbillies» и «Percy».

В совете района Брент сообщили, что заявка всё ещё рассматривается. Хотя здание не имеет статуса памятника, совет считает его «незарегистрированным объектом наследия».

Пол Маккартни рассказал, что «Hey Jude» по-прежнему способна объединять людей на концертах. В подкасте «The Rest Is Entertainment» он говорил о силе музыки и привёл в пример американскую аудиторию.

Сэр Пол отметил, что в современных США республиканцы и демократы находятся в жёстком противостоянии, но во время этой песни политическое напряжение будто исчезает.

«Когда мы играем эту песню, этого нет. Все её любят. И ты думаешь: вау, это довольно удивительно», — сказал музыкант.

По словам Маккартни, в такие моменты зал словно забывает о разногласиях. Люди не спорят друг с другом, а просто поют вместе.

«Такие вещи, думаю, ценны», — добавил он.