Девятого февраля 1964 года Битлз впервые выступили в «Шоу Эда Салливана». У экранов тогда собрались 73 млн американцев, и со временем этот вечер стали вспоминать как один из переломных моментов в истории поп-культуры. Но этот исторический дебют едва не сорвался.
Решающую роль сыграл лондонский театральный агент Питер Причард. Именно он нашёл формулировку, после которой Салливан согласился пригласить британскую группу, почти неизвестную американской публике.
Ажиотаж вокруг эфира был таким, что CBS в тот вечер смотрели примерно на 60% всех включённых телевизоров в США. Попасть в студию было почти невозможно: мест было 728, а заявок на билеты — около 50 тыс.
Брайан Эпстайн при этом договорился с телеведущим о довольно скромных по телевизионным меркам условиях: Битлз должны были появиться в трёх воскресных выпусках подряд за $10 тыс. Для Салливана это была редкая удача: другие артисты могли получать до $20 тыс. за выпуск, а он получил группу, которая вскоре собрала у экранов десятки миллионов зрителей, за куда меньшие деньги.
Позднее вокруг приглашения Битлз сложилась красивая легенда. По ней Салливан впервые услышал о группе 31 октября 1963 года в лондонском аэропорту Хитроу. Он был там с женой, когда в зале собрались около 1500 кричащих подростков: они встречали Битлз после гастролей.
Салливан якобы спросил: «Кто, чёрт возьми, такие эти Битлз?» Ему объяснили, что группа стала сенсацией в Англии, и он решил пригласить её в своё шоу.
В действительности путь Битлз к Салливану занял почти год. Причард, который был европейским координатором Салливана по поиску артистов и хорошо знал Эпстайна, постепенно убеждал американского телеведущего обратить внимание на группу.
Летом 1963 года Джек Бэбб, отвечавший у Салливана за подбор артистов, видел Битлз, но «не понял» их. Причард, наоборот, несколько месяцев отправлял телеведущему газетные вырезки о группе, пытаясь заинтересовать его британской битломанией.
К осени Битлз уже были серьёзным феноменом в Британии: о них много писали, их часто показывали по телевидению и приглашали на радио. Одним из главных событий стало выступление 4 ноября 1963 года на королевском эстрадном представлении.
Перед «Twist and Shout» Джон Леннон произнёс там знаменитую фразу: «Перед последней песней я хотел бы попросить вас помочь нам. Те, кто сидит на дешёвых местах, хлопайте в ладоши. А остальные — просто потрясите драгоценностями».
На следующий день, 5 ноября, Эпстайн вылетел в Нью-Йорк вместе с Билли Джей Креймером и его группой The Dakotas, чтобы продвигать их музыку. В это же время Причард снова позвонил Салливану и вернулся к разговору о Битлз.
Салливан всё ещё сомневался. Британские группы тогда не закрепились на американском рынке, и он не понимал, зачем делать ставку на артистов, которых в США почти не знали.
Причард предложил такую формулу: Битлз — «первые длинноволосые парни, которых пригласили выступить перед королевой». Это была эффектная подача, а не точное описание события, но для Салливана она сработала. Уже во время разговора он решил подтвердить приглашение.
Одиннадцатого ноября 1963 года Эпстайн встретился с Салливаном в нью-йоркском отеле Delmonico. Они пожали друг другу руки — и сделка была заключена.
Эпстайн обещал Салливану первое эксклюзивное выступление Битлз на американском телевидении. Для телеведущего группа теперь была не просто британской новинкой, а сенсацией, связанной с престижным королевским представлением.
Но вскоре договорённость оказалась под угрозой. Третьего января 1964 года Джек Пар опередил Салливана и показал в эфире запись выступления Битлз. До их живого дебюта на CBS оставалось больше месяца. Пар купил у Би-би-си фрагмент с «She Loves You» после того, как увидел группу на королевском представлении.
Эпстайн пришёл в ярость и пригрозил Би-би-си отменой радиопрограмм с участием Битлз: он считал, что продажа записи нарушает эксклюзивную договорённость с Салливаном. Би-би-си не смогла отозвать лицензию. Тогда возмутился уже сам Салливан: он позвонил Причарду и оставил сообщение, что приглашение группы нужно отменить.
Причард не стал сразу передавать этот приказ Эпстайну. Он выждал несколько дней — и эта пауза спасла выступление.
За это время Салливан остыл и увидел, как быстро битломания захватывает США, в том числе после телесюжета Уолтера Кронкайта. Становилось ясно: интерес к Битлз растёт слишком быстро, чтобы телеведущий мог отказаться от них.
Салливан передумал ещё до того, как Эпстайн узнал, что сделка была под угрозой. Этот эпизод, случившийся всего за пять недель до дебюта, мог изменить историю музыки.
Позднее продюсер Боб Прект признал: «Без Питера Причарда Битлз никогда не появились бы в «Шоу Эда Салливана»».
Так Причард остался частью закулисной истории «британского вторжения» — человеком, который понял, что иногда историю меняет не быстрый звонок, а вовремя выдержанная пауза.
