Новая выставка в Зале славы рок-н-ролла предлагает взглянуть на Wings не только как на успешную группу, но и как на необычный пример того, как бывший участник Битлз перезапустил карьеру.
Пятьдесят лет назад Пол Маккартни отправился в тур по США с Wings. Это были его первые живые выступления после последнего тура Битлз в 1966 году. В 2026-м группе, которую создал Маккартни, посвятили целую серию проектов: документальный фильм «Man on the Run», 550-страничную книгу «Wings: The Story of a Band on the Run» и крупную выставку в Зале славы рок-н-ролла.
Эти проекты показывают Wings как полноценную часть наследия Пола, и благодаря им становится понятно, насколько Маккартни хотел, чтобы его музыка после Битлз была именно историей группы. Он не хотел, чтобы Wings воспринимали как «бывшего битла на первом плане и остальных музыкантов рядом». Он хотел настоящую группу, где каждый участник может вносить свой вклад, влиять на песни и аранжировки. Поэтому в начале пути музыканты садились в фургон и колесили по Великобритании ради небольших концертов.
Как идея это выглядит здорово — если не учитывать, что за написание песен и подбор музыкантов отвечал человек из Битлз. Настоящего равновесия здесь быть не могло. Можно быть сколько угодно доброжелательным, можно искренне хотеть, чтобы остальные приходили в студию со своими идеями, можно бесконечно повторять: «Мы группа!», но это не меняет главного: окончательные решения всё равно зависели от одного из самых известных музыкантов на планете.
Справедливости ради, Пол действительно пытался понять, какой должна быть его жизнь после Битлз. В новых материалах Маккартни даёт понять, что в какой-то момент он не был уверен, сможет ли снова сочинить хоть одну ноту. Тогда не существовало готового сценария для человека из крупнейшей группы, которая распалась.
Именно поэтому вся эта история — бывший битл, новая группа — интересна не только тем, кто готов разбирать каждую деталь жизни Пола после Битлз. История Wings — это ещё и история музыкального бизнеса на рубеже 1960-х и 1970-х: она показывает, как менялись подходы к записи, гастролям, продвижению, музыкальной журналистике и самому разговору о музыкантах.
Супруги Маккартни решили, что хотят записываться в необычных местах, и попросили у своей звукозаписывающей компании список студий за пределами Великобритании. Так Пол, Линда и Денни Лэйн — единственный участник группы, который не отказался от поездки, — оказались в Лагосе для записи «Band on the Run». На месте выяснилось, что студия технически плохо подготовлена. Участники группы также проигнорировали совет не ходить пешком, и вскоре на них напали с оружием. У них украли демозаписи и тексты, так что Полу пришлось восстанавливать материал по памяти. Позднее сессии для альбома «London Town» 1977 года проходили уже в студии, которую построили на одной из яхт у Виргинских островов.
Пол и Линда брали в тур троих маленьких детей в эпоху, когда присутствие жён музыкантов на гастролях часто считалось нежелательным, не говоря уже о жёнах в составе группы. Тогда почти никто не рассуждал так: «Мы не хотим месяцами быть вдали от детей, так что просто возьмём их с собой». Сейчас для тех, кто может себе это позволить, это вполне обычная практика.
Даже музыкальной прессе пришлось искать новый способ писать о музыкантах. Журналисты всё ещё оценивали бывших участников как Битлз и сравнивали сольные работы каждого с прежним результатом всей четвёрки. Почти обо всех сольных альбомах после распада группы писали крайне жёсткие рецензии. Никому, кажется, не приходило в голову, что работу одного человека, который раньше был частью группы, стоит оценивать немного иначе. Джон Ландау в Rolling Stone писал, что «Ram» стал «низшей точкой распада рок-музыки шестидесятых», а NME утверждал, что в альбоме «нет ни одной ценной или долговечной вещи». Сейчас всё это читается так, будто люди всё ещё злились на Битлз за то, что они распались.
Никто не хотел понять, что тот же человек, который написал «Yesterday», просыпался каждое утро на своей шотландской ферме и чувствовал, что больше не умеет сочинять. Если посмотреть на это так, становится ясно: то, что он прошёл через состояние, очень похожее на тяжёлую депрессию, записал целый альбом в студии, которую построил сам, было огромным личным достижением. Но музыкальная индустрия и пресса переживали собственную ломку после Битлз и болезненно реагировали на отсутствие группы.
Люди любят говорить о токсичном фанатстве в эпоху соцсетей, но оно существовало всегда. В «Man on the Run» видно, как поклонницы рыдают у регистрационного офиса в лондонском Мэрилебоне, когда Пол и Линда выходят после свадьбы. И некоторые из тех же поклонниц потом стояли у дома Пола в Лондоне и кричали оскорбления Линде, когда она выходила за покупками.
Именно поэтому Пол и Линда оказались на ферме в Шотландии. Пол купил её ещё во времена Битлз. Ферма находилась далеко, дорога туда занимала несколько часов. Местные жители уважали частную жизнь супругов Маккартни, в отличие от журналистов, которые приехали туда в разгар истории «Paul is dead» в 1969 году, чтобы доказать, что Пол на самом деле жив.
Ретроспектива в Зале славы не может обойти тему того, как мир отреагировал на желание Маккартни взять жену в новую группу. Линду травили не только за то, что она вышла замуж за последнего неженатого битла. Её ещё и яростно ненавидели за то, что она осмелилась заниматься музыкой и выходить на сцену рядом с мужем, как будто это не он сам захотел видеть её в группе.
Отдельная тема, которую затрагивает этот проект, — отношение Маккартни к некоторым запрещённым веществам. В этой логике особенно важным выглядит арест Пола в Японии: автор статьи считает, что именно он во многом привёл к концу Wings как проекта.
Также в материале отмечается, что другие бывшие участники Битлз, конечно, тоже выпускали новую музыку, но они не занимали радиоэфир так, как Wings с «Jet», «Band on the Run», бондовской темой «Live and Let Die» или концертной версией «Maybe I’m Amazed». И именно Пол был тем битлом, который снова вышел к публике, гастролировал и был готов играть песни Битлз. Для поколений, которые опоздали к битломании всего на несколько лет, это был первый шанс увидеть на сцене хотя бы часть той истории, которую они пропустили.
Публика так и не увидела, как Битлз превращаются в большую гастрольную группу. Причём это касается не только зрителей, но и самих Джона, Пола, Джорджа и Ринго. Они сами не успели понять, какие визуальные решения, свет и пиротехника могли бы добавить их шоу силы. Они не успели разобраться со сценографией, костюмами и тем, из чего должен состоять хороший битловский сет-лист. Все это осталось несбывшейся возможностью. Но у Маккартни, по крайней мере, появился второй шанс с Wings — и теперь, благодаря всем этим проектам, это можно увидеть.
