Музыканту и продюсеру Питеру Эшеру скоро исполнится 82 года. Новый документальный фильм рассказывает о его жизни и работе с самыми разными артистами — от Джеймса Тейлора и Кэрол Кинг до Пола Маккартни.
Автор: Джим Фарбер
Питер Эшер не хотел давать это интервью. Несколько лет назад у него была такая же реакция, когда режиссёры Дэйна Голдфайн и Дэн Геллер предложили снять документальный фильм о его жизни и карьере.
«Не думаю», — вспоминает он свой ответ. Наш разговор всё же состоялся — после нескольких настойчивых просьб со стороны пиарщика фильма, которому удалось уговорить Эшера на одну беседу.
«В моей жизни поразительно мало стандартных рок-н-ролльных драм с наркотиками и сексом, — сказал Питер. — Поэтому я подумал, что документальный фильм обо мне вряд ли кому-то захочется смотреть. Звучит скучно».
На самом деле всё наоборот. История Эшера — одна из самых ярких и значимых в музыкальной истории, потому что его достижения не раз меняли ход поп-музыки. Благодаря важной роли, которую он сыграл в судьбах Джеймса Тейлора и Кэрол Кинг, Питер помог запустить ту мягкую революцию, после которой авторы-исполнители в 1970-е стали доминировать в чартах.
Он отчасти ответственен и за так называемый лос-анджелесский звук — стиль, воплощённый в безупречно выстроенных альбомах, которые он продюсировал для Джеймса Тейлора, Линды Ронстадт и других артистов. При этом Эшер резко поднял статус студийных музыкантов, с которыми работал: он повлиял на то, как обычные слушатели понимали и ценили инструменты, звучавшие на любимых пластинках. Неудивительно, что документальный фильм о его жизни называется «Everywhere Man».
Есть в этой истории и более светская, почти сплетническая сторона. Питеру можно приписать — или поставить в вину — косвенное участие в двух самых известных романтических историях рок-н-ролла: союзе Джона Леннона и Йоко Оно, а также отношениях Марианны Фейтфул и Мика Джаггера.
И хотя в собственной жизни Эшера действительно было немного секс-скандалов и наркотических авантюр, через людей вокруг него он оказался связан с мучительными историями зависимости, психических срывов и даже самоубийства.
По поведению Питера, однако, всего этого не скажешь. Он разговаривает по Zoom из своего дома в Малибу (Калифорния), где восстанавливается после падения, раздробившего ему ногу. В 81-летнем продюсере заметна заботливая мягкость любимого профессора. Он говорит ясно и увлекательно, демонстрируя ум, который, как оказалось, привлекал других музыкантов куда сильнее, чем любые декадентские выходки.
«Я склонен мыслить довольно логично и с определённой интеллектуальной вовлечённостью, — сказал Эшер. — Возможно, это помогло».
Такой склад ума достался ему почти по наследству. Его родители были уважаемыми интеллектуалами и творческими людьми. Мать — опытная гобоистка, преподававшая в лондонской Королевской академии музыки; отец — эндокринолог, первым описавший синдром Мюнхгаузена.
Показательно, что отец Питера не назвал синдром в свою честь, хотя большинство людей на его месте, вероятно, поступили бы именно так. «Он был человеком удивительного характера, — сказал Эшер. — Он считал, что называть болезнь собственным именем было бы неоправданно эгоистично».
Вместо этого он взял имя барона Мюнхгаузена — вымышленного персонажа XVIII века, чьи выдумки напоминали психологию злонамеренных фантазёров, характерную для этого синдрома.
Питеру повезло не только с необычными родителями. Он унаследовал и ярко-рыжие волосы — как его сёстры Клэр и Джейн. В детстве это привлекло к ним внимание кастинг-агентов, и дети начали получать роли в кино. В фильме «The Planter’s Wife» Эшер сыграл сына голливудской звезды первой величины Клодетт Кольбер.
«Сам факт, что настоящая голливудская звезда играла мою мать, был для меня невероятно волнующим, — сказал он. — Тем более когда мне удалось её поцеловать. И поцеловал я её очень энергично».
Из детей только Джейн стала заметной киноактрисой, но именно её связь с крупной поп-звездой повлияла на музыкальную карьеру Питера. Когда они были подростками, за Джейн ухаживал Пол Маккартни. Его привлекали не только её красота и обаяние, но и ум Питера, а также образованность их родителей.
«Пол жадно интересовался самой разной музыкой, включая классическую, — сказал Эшер. — Моя мать говорила ему: это кларнет, это гобой. Именно так он понял, что для «Yesterday» правильным составом будет струнный квартет».
Связь Джейн с Маккартни была не первым пересечением семьи Эшеров с Битлз. Когда продюсер группы Джордж Мартин ещё учился в Guildhall School of Music & Drama, ему требовалось освоить второй инструмент, и он выбрал гобой. Желая учиться у лучших, он брал частные уроки у матери Эшера в их доме.
А когда Битлз начали становиться невероятно популярной группой, Маккартни нашёл убежище на верхнем этаже дома Эшеров на Wimpole Street, 57. Там он написал, в частности, «Yesterday».
«Полагаю, моя мать была первым человеком, который услышал эту песню в самой ранней, ещё сырой форме», — сказал Питер.
В подвале этого дома Маккартни и Леннон вместе написали «I Want to Hold Your Hand». Но карьеру самого Эшера запустила другая песня Пола. Он создал дуэт с другом Гордоном Уоллером, опираясь на гармонии Everly Brothers, но сильных собственных песен у них не было.
К счастью, Маккартни как раз сочинил «A World Without Love», которую Джон считал слишком приторной, чтобы записывать. Поэтому Пол предложил песню дуэту, уже известному как Peter and Gordon. И — чудо из чудес — в 1964 году она взлетела на первое место и в британском, и в американском чартах.
После этого Эшер бросил учёбу, что встревожило даже его в целом понимающих родителей. «Думаю, они ожидали, что я выберу приличную профессию, например стану врачом, а не брошу университет без всякой уважительной причины — кроме того, что у меня была пластинка номер один, — сказал Питер. — Я считал это очень уважительной причиной».
В дуэте Гордон считался сексуальным, а Питер — «милым»: с его эльфийскими чертами лица и застенчивой манерой. Очки в роговой оправе и кружевные наряды, которые он носил, позже породили предположения, что внешне — хотя и не по характеру — он мог вдохновить Майка Майерса на образ Остина Пауэрса. Сам Эшер говорит, что ничего об этом не знает.
В любом случае роль поп-звезды его не особенно интересовала. Отчасти поэтому вскоре он вместе с друзьями Барри Майлзом и Джоном Данбаром открыл книжный магазин и художественную галерею.
Галерея вошла в историю как место, где Джон Леннон встретил Йоко Оно. На выставке была её остроумная работа, которая заинтересовала музыканта.
Эшер сыграл не менее важную роль и в начале карьеры Марианны Фейтфул. Тогда она была замужем за Данбаром, и Эшер пригласил их обоих на вечеринку. Там Марианна познакомилась с менеджером The Rolling Stones Эндрю Лугом Олдэмом. Очарованный её красотой, он спросил, умеет ли она петь. Фейтфул ответила, что да, — и он подписал с ней контракт. Для Марианны это было волнующим событием, для Данбара — куда менее радостным: вскоре она бросила его ради Джаггера.
Каким бы успешным ни был дуэт Peter and Gordon, их хиты писали другие. Эшеру хотелось заниматься музыкой без необходимости самому выходить на сцену, и дуэт вскоре распался. Хотя он прежде никогда не продюсировал альбом, бывший вокалист Manfred Mann Пол Джонс попросил его заняться своим первым сольным альбомом в 1966 году. Результат получился блестящим. Альбом не стал хитом, но, по словам Питера, «укрепил во мне мысль, что я могу — и должен — быть музыкальным продюсером».
Тем временем поступило предложение, от которого было невозможно отказаться: Битлз предложили ему стать руководителем A&R в их новом лейбле Apple. В числе артистов, которых он подписал, были Билли Престон, Badfinger и — особенно важный для Эшера — Modern Jazz Quartet.
Но подписание, изменившее его жизнь, было связано с молодым американцем по имени Джеймс Тейлор. «В Джеймсе меня восхищало всё, — сказал Питер. — Когда я впервые попросил его сыграть на гитаре, я подумал: боже мой, вот человек, у которого ловкость и стилистическая элегантность Джулиана Брима, но с ритм-энд-блюзовыми гармоническими ходами. Его голос звучал по-настоящему фолково, хотя он вообще не пел фолк. В нём было странное сочетание ясности классической музыки и гармонического элемента джаза».
Одноимённый альбом Тейлора, который продюсировал Эшер, был перегружен оркестровками, скрывавшими камерность его стиля. «Это была моя попытка доказать себя как продюсера, поэтому я решил: надо, чёрт возьми, как следует попродюсировать, — сказал он. — Возможно, я переборщил».
Не помогало и то, что Apple с самого начала был хаотичным предприятием. Для неизменно организованного Питера это стало поводом уйти из компании — и забрать Тейлора с собой.
Этот шаг пришёлся на драматический момент его жизни. В 1969 году отец Эшера покончил с собой, оставив семью потрясённой и убитой горем. Он лишился должности в больнице, где работал, и впал в депрессию, хотя Питер не хочет называть какую-то одну причину.
«Это было бы слишком просто и, думаю, бесполезно», — сказал он.
Чтобы справиться с этим, Эшер сосредоточился на том, чтобы сделать Тейлора звездой. Переехав в Лос-Анджелес, он быстро добился для него контракта с Warner Bros. Records, а затем стал одновременно его продюсером и менеджером. Это было непросто: к тому времени Тейлор уже был тяжело зависим от наркотиков.
«Я мало знал о наркозависимых, но немного почитал в библиотеке, чтобы понять, что мне делать, — сказал Эшер. — Я спросил Джеймса: как я могу помочь?»
К счастью, по словам Эшера, «тяга Тейлора к наркотикам была равна его амбиции и таланту»: «Это страшная история, но у неё счастливый конец».
И правда: дебют Тейлора на Warner Bros. «Sweet Baby James» стал большим хитом. Более того, это был один из первых альбомов авторов-исполнителей, прорвавшихся к массовому успеху, предвосхитив волну коммерческих триумфов, которая в следующие полтора года захлестнула таких артистов, как Кэт Стивенс, Элтон Джон и Джони Митчелл.
Эшер сыграл важную роль и в превращении Кэрол Кинг из автора хитов первой величины в крупную исполнительницу. Когда он попросил её открывать концерты Тейлора в туре 1970 года, она ещё ни разу не выступала с сольным шоу. Он также убедил её разрешить Тейлору записать её песню «You’ve Got a Friend», которая стала хитом.
«Это противоречило обычным правилам шоу-бизнеса: хит не отдают, — сказал Питер. — С её стороны это было невероятно щедро».
Эшер был щедр и по отношению к студийным музыкантам, игравшим на альбомах под его руководством. На обложках пластинок он давал заметные благодарности таким музыкантам, как гитарист Дэнни Кортчмар и басист Ли Склар. Такой щедрости сессионные музыканты прежде не получали.
«Тогда я не понимал, что это настолько радикальное изменение, — сказал Эшер. — До этого фотограф, снявший обложку альбома, был указан заметнее, чем люди, которые играли на пластинке. Мне это казалось нелепым».
Подобный подход не только сделал звёздами таких музыкантов, как барабанщик Расс Канкел, но и научил обычных слушателей понимать, какую роль каждый инструмент играет в общем миксе.
Многих из этих музыкантов Эшер привлекал и к хитовым альбомам Линды Ронстадт, с которой он также сотрудничал как менеджер. До работы с ним Ронстадт записала четыре неудачных альбома. Питер сформировал её звучание, но при этом он прислушивался к ней, чего прежде не делал ни один продюсер.
«До этого она постоянно сталкивалась с отношением в духе: не забивай свою хорошенькую головку такими вещами, — сказал он. — Люди не могли поверить, что можно быть настолько хорошей певицей, настолько красивой, умной и начитанной одновременно. В ту эпоху это просто не укладывалось в голове».
Звук, которого Эшер добивался для Ронстадт и других артистов, стал воплощением лос-анджелесского звучания. Не всем это нравилось.
«Говорили: слишком чисто, — сказал Питер. — Наверное, я виноват. Когда решаю, есть ли в записи лишние ноты или аккорды, я становлюсь почти маниакально чистоплотным. Я не очень люблю мутность».
В результате появилось много популярных альбомов, а сам Эшер дважды получил Грэмми как продюсер года. Позже он работал с самыми разными артистами — от Шер и Дайаны Росс до Рэнди Ньюмана. Его самая свежая продюсерская работа — дуэтный альбом Барбры Стрейзанд 2025 года: для этого проекта Питер соединил её, например, с исландской певицей Лауфей, которой он восхищается. Так же его очаровывают молодые артистки вроде Raye и Rosalía.
И всё же, приближаясь в этом месяце к 82-летию, Эшер остаётся скромен в оценке собственных достижений. Когда я спросил, что нужно, чтобы прожить такую впечатляющую карьеру, он ответил быстро.
«Секрет прост, — сказал он. — Работать с невероятно талантливыми людьми».
