Э.Бёрдон : «В то время, когда английские дети выбрали блюз, американское правительство в 60-х достаточно долго препятствовало распространению черной музыки, блюза и рок-н-ролла среди белых. Полиция не давала белой молодежи ходить в магазины для черных и покупать музыку. Взаимопроникновение культур происходило через «мусорные баки»: одни выкидывали туда все «ненужное», другие оттуда все это вытаскивали и возрождали.
Для английских музыкантов такая экспансия черной музыки была отличным приобретением….
Английские же музыканты, в свою очередь, были одареннее и изобретательнее. Хороший пример — Beatles : песни, которые они сыграли и спели вместе, — это навсегда… Они изменили многое, дали огромное развитие музыке, и когда они приехали в Америку, это встряхнуло всех. Такие музыканты, как Джеймс Браун и Отис Реддинг очень серьезно отнеслись к этим переменам».
«Лучшее, что ты можешь сделать как музыкант - это чтобы люди переживали твое шоу как что-то личное, как какой-то серьезный опыт, и если на следующий день они помнят, что на концерте было сказано, и что за музыка была спета, значит, я сделал свою работу хорошо. Если они помнят этот концерт через неделю, то я сделал просто великую работу. Если они помнят тебя несколько месяцев или вообще годы, и снова приходят на твой концерт, чтобы испытать те же ощущения, то это и есть успех.
Классика никогда не исчезнет, да и источники вдохновения для всех одинаковые. Все повторяется, и все начинается заново. И эти вечные и уникальные истории — везде. В каждом звуке — история. Каждый человек — целая история, и каждая мелочь — это целая песня. И каждый носит внутри себя целую книгу. Напишет он ее или нет — это другой вопрос. К сожалению, многие не успевают или не догадываются это сделать — они слишком заняты вещами, не имеющими к ним никакого отношения. Они порабощены работой, телевидением и так далее.
Я уверен, что много молодых талантливых ребят делают толковые вещи. Не скажу, что новые. Но это все потому, что я вообще не верю в новое. Мне кажется, ничего нового нет и быть не может. Но хорошую музыку много кто создает. Просто я ее не слушаю, и все. Мне хватает другой хорошей музыки».
«Каково определение ностальгии вообще? И чем она отличается от обычной здоровой ретроспекции? Для меня ностальгия всегда означала коннотацию вещей из прошлого, которые сейчас уже нельзя использовать никаким образом. Обращение к тому, что утратило свою пользу и не может ничего тебе дать. Но... ведь история — это другое. История для меня — это то, что необходимо исследовать, и то, во что можно заглядывать. Потому что из истории можно многому научиться. В мире нет ничего такого, что бы уже не происходило когда- нибудь. Ничего нового».
«Книги - такая же моя страсть, как и музыка, у меня весь дом заставлен дисками и книгами, это мои главные сокровища, по крайней мере есть гарантия того, что мне не грозят ночи скуки и одиночества. Я давно уже не читаю прессу, и не смотрю новости по телевизору».
«Некоторые говорят, что я пою «чёрным» голосом. Это все ерунда, потому что пою своим собственным голосом».
«Многие думают, что я сросся с «House оf а Rising Sun». По моему мнению, если ты хочешь, чтобы произведение было по-прежнему интересно, ты должен каждый раз привносить в него что-то новое каждый вечер, чтобы продлить ему жизнь».
«Это проблема - когда ты делаешь то, что тебе нравится, идешь с записью к продюсеру, а он начинает пробовать тебя контролировать. Причем при помощи денег. Просто надо забить на деньги и заниматься своим делом. Все равно деньги имеют привычку быстро исчезать. А талант, если это настоящий талант, все равно кто-нибудь заметит, разве не так?»
«Я никогда не озадачивал себя тем, что мне необходимо держать себя в форме. Но сейчас мне за …., и я не настолько глуп, чтобы совсем уж наплевать на свое здоровье. Но ничего особенного я не делаю: пара простых упражнений каждый день - и я в норме».
«Главный объект вдохновения для музыки ? Оставаться в живых как можно дольше. У меня есть твердое намерение увидеть конец света. А если говорить о музыке, то я должен признаться, я ее очень много слушаю, но часто получается так, что я даже не знаю имени исполнителя, для меня это второстепенно. Я люблю африканскую музыку, кельтскую, рэггей, ну и, конечно же, много блюза».
«Сегодня я не интересуюсь тем, что происходит в новой музыке. Из 1960-х мне нравятся Beatles за их способность импровизировать, я люблю Kinks за их агрессию. Знаете, я все еще слушаю Билли Холидей, Луи Армстронга, Биг Билла Брунзи, Джона Ли Хукера… Я потерял интерес к поп-музыке и вернулся к своим корням, к джазу, церковной музыке».
«Я всегда оставался белым, я англичанин, который жил в черных кварталах и играл с черными музыкантами, и я никогда не занимался подсчетами, сколько белых музыкантов играли черную музыку».
