Журналист и музыкальный критик Стюарт Макоуни в статье для The Guardian размышляет о том, как менялась оценка Битлз на протяжении десятилетий — от восторженного обожания до переосмысления роли каждого участника. Поводом для этих размышлений послужил перезапуск проекта The Beatles Anthology в 2025 году с добавлением нового, девятого эпизода, а также предстоящие фильмы Сэма Мендеса о группе.
Для понимания этой эволюции автор напоминает об исследовательнице Эрин Торкельсон Вебер, которая в своей книге «The Beatles and the Historians» (2016) выделяет четыре основные нарратива, сменявших друг друга на протяжении более чем полувека.
Первый нарратив: «Fab Four»
Этот взгляд, господствовавший при жизни группы, был легким и праздничным. Он подчеркивал коллективное обаяние и энергию ранних Битлз, но сглаживал острые углы: употребление запрещенных препаратов, сексуальные похождения, личную жизнь Брайана Эпстайна и даже женитьбу Джона Леннона на Синтии Пауэлл. Ключевая работа здесь — авторизованная биография Хантера Дэвиса 1968 года.
Второй нарратив: «Lennon Remembers»
Свое название он получил от интервью, которое Джон Леннон дал редактору Rolling Stone Янну Веннеру 21 января 1971 года — спустя всего три недели после официального распада группы. Леннон был в горьком, язвительном настроении. Комик и фанат Битлз Митч Бенн едко резюмировал это состояние как «мессианский торчок» (хотя в интервью Леннон утверждал, что больше не употребляет). Джон яростно критиковал Маккартни и Харрисона, а также поносил верных соратников — Нила Аспиналла, Дерека Тейлора и Джорджа Мартина. Когда в 1980 году Мартин спросил его, что же это было, Леннон виновато ответил, что был «не в себе».
Третий нарратив: «Shout!»
Эта точка зрения получила название по книге Филипа Нормана 1981 года. Автор переписал драму, представив Леннона святым бунтарем, а Маккартни — скользким водевильным артистом, отведя Харрисону и Старру эпизодическую роль статистов. Этот нарратив отражал чувство утраты после гибели Джона, мифологизируя «гения» в противовес «ремесленнику». Маккартни называл эту версию не иначе как «дерьмом».
Четвертый нарратив: «Lewisohn»
Марк Льюисон, ныне признанный ведущим мировым экспертом по Битлз, подходит к истории с судебно-медицинской беспристрастностью. Он пишет монументальную биографию «All These Years», пытаясь установить истину, пока еще живы свидетели. «У меня нет никакой повестки, — говорит Льюисон. — Я просто пытаюсь рассказать историю максимально нейтрально». Его преданность делу доходит до того, что он потратил больше года, безуспешно пытаясь исправить одно предложение в биографии знакомого Битлз в Оксфордском словаре национальных биографий.
Как менялись времена и акценты
С приходом панка в 1977 году Битлз стали восприниматься как оплот беззубого и ностальгического попа. После убийства Леннона его начали возвеличивать в ущерб Маккартни, ошибочно считая главным экспериментатором и двигателем группы. Льюисон отмечает, что сейчас этот перекос выправляется: если спросить на улице случайных людей, кого из Битлз они назовут первым, скорее всего, они ответят «Пола».
Отмечается, что в последние годы в битлологию пришло больше женщин, изучающих гендерные роли. Появились исследования о связи Битлз с чернокожими исполнителями, о влиянии Индии на группу. Новая биография Эпстайна от Филипа Нормана пересматривает роль менеджера как архитектора публичного имиджа группы. А четыре взаимосвязанных байопика Сэма Мендеса, по мнению автора, могут уделить больше внимания партнерам участников группы, чье влияние долгое время оставалось в тени.
Автор статьи заключает: поток книг, документальных фильмов и новых интерпретаций не прекращается. Несмотря на то, что проект «Anthology» и работы Льюисона создают ощущение авторитетной полноты, история Битлз остается принципиально незавершенной. Как писал Норман в своем спорном труде, с одним его утверждением сложно не согласиться: Битлз — это «величайший двигатель человеческого счастья, который когда-либо знал мир развлечений».
