Пол Маккартни выступит в Японии впервые с 2002 года

- Думаю, когда умерла моя мать, я чувствовал себя преданным всеми женщинами, - продолжал он. - У меня были фантазии, в которых я пытал женщин до смерти. У меня до сих пор бывают жестокие фантазии, но мне удается держать их под контролем.

Он сказал, что если отпускал свои фантазии на свободу, он мечтал о том, как распинает женщин, в буквальном смысле прибивает их к кресту и потрошит.

- Только когда я впервые узнал Йоко, я понял, что мужчины не должны быть агрессивными, не должны быть мачо, что мужчинам тоже можно быть нежными и мягкими. Этому научила меня Йоко.
////////////////////
Он строил предположение о том, что они с Йоко в одной из прошлых жизней были египетской царской четой, которые вновь родились в образе японской деловой женщины-авангардистки и английского поэта из рабочего класса, чтобы посмотреть, найдут ли они друг друга в этой жизни, вопреки всему.

- She's my soulmate [она - близнец моей души], - сухо сказал он.
/////////////////////

Мы установили в "Солнечной комнате" магнитофон; Джон проводил туда Йоко и принялся петь в ее честь. Он начал с "Serve Yourself!", куда он добавочно вплел еще парочку забористых словечек, чтобы вызвать в Йоко более сильную реакцию. Она сидела напротив Джона, скрестив ноги и с лицом, лишенным всякого выражения, пока он играл ей практически весь свой репертуар. Наконец он проиграл ей кое-что из того, что мы слушали: "Новую волну", ска и регги.

Пока играла музыка он принялся ластиться к Йоко, ласкать ее и нежничать с ней, но Йоко осталась холодна, как сфинкс. Джон, казалось, был настолько счастлив уже тем, что она - подле него, что даже ее отвержение не могло ему ничего испортить. Он радовался, как щенок.

Когда они этой ночью ушли спать, я слышал, как они ругаются у себя в комнате, потом включился телевизор, и я услышал, как Йоко принялась звонить по телефону.

Йоко провела всю субботу, звоня по телефону в спальне. Когда она вышла к обеду, Джон завел разговор о поездке на Ямайку, чтобы присмотреть там студию звукозаписи. Йоко сказала, что об этом не может быть и речи, поскольку в воскресенье она возвращается в Нью-Йорк. Джон уставился на нее, не веря своим ушам. Наконец, в нем вскипела ярость.

- Почему ты никогда не уделяешь ни малейшего времени мне и Шону? - завопил он на нее. - Что опять такого важного, что не может подождать?

Он весь клокотал от ярости. Она только-только приехала, а в мыслях уже снова уезжала. Йоко прохныкала что-то про операции с недвижимостью. Потом они с Джоном поругались.

С оскорбленным видом Йоко удалилась обратно в спальню. Она даже не подумала уложить Шона спать, а предоставила это Хелен. Джон кипел. В воскресенье утром Йоко сказала, что уезжает в Нью-Йорк. Естественно, Шон захотел проводить маму в аэропорт, но Йоко сказала Хелен увести его куда-нибудь, чтобы он не мешался. Тут Джон взорвался. Он предостерег ее, сказав, что когда-нибудь ее пренебрежение к Шону ей аукнется. Когда Шон станет старше, пророчествовал он, он попытается ей как-нибудь отомстить.

- Я тоже тебе отплачу за это, - сказал он, - но я постараюсь сделать наименьшее из всего, что могу.
///////////////////////

Признаю, увлёкся 8)
Короче у Джона толпа психологических проблем, вообще не вопрос почему он за Йоко держался как за мать. Вот сегодня узнал он её ещё и "мать" называл.
Почём купил, по том и продаю.

"Всё смешалось в доме Облонских..."