Sandy Denny / Сэнди Денни

Ричард Томпсон о записи песни "A Sailor's Life"

Когда мы импровизировали за кулисами, Сэнди часто пела песни из своего репертуара для фолк-клубов и много рассказывала о своих друзьях по фолк-сцене, некоторых из которых я знал, а некоторых нет. Быть сольной исполнительницей в этом мире и ездить домой на молочном поезде после концертов, часами ковыляя по ночам, казалось, может быть очень одиноким существованием.

Мы были за кулисами перед концертом в Саутгемптонском университете в январе 1969 года, когда Сэнди начала петь песню XVIII века A Sailor’s Life, в которой молодая девушка отправляется в море на маленькой лодке в поисках своего возлюбленного Уильяма, но обнаруживает, что он, предположительно, утонул; вне себя от горя, она теряет волю к жизни и направляет свою лодку на скалы.

Мы подыграли Сэнди, монотонно исполняя первые несколько куплетов, а затем примерно на середине перешли к более прямолинейному рок-темпу. Это было в основном просто для развлечения, но мы решили сыграть эту песню в тот вечер, чтобы посмотреть, что получится. Это всего лишь Саутгемптон, на кону всего лишь наши карьеры — что может пойти не так?
Мы остались очень довольны выступлением и подумали, что это может быть что-то особенное, поэтому попросили Джо приехать и послушать на предстоящем концерте в Бристоле. Ему понравилось, и мы решили записать это выступление с целью включить его в следующий альбом.

Две недели спустя мы отправились в Olympic Studios, чтобы записать "A Sailor's Life". Мы подумали, что было бы интересно пригласить кого-нибудь, знакомого с британской традицией, чтобы добавить инструментального веса, и нам на ум пришёл Дэйв Свобрик.
Своб появился в студии, думаю, несколько с опаской, и с юмором согласился, чтобы к его скрипке прикрепили звукосниматель. Это был первый раз, когда он играл через усилитель. Вероятно, это был также первый раз, когда он импровизировал в свободной форме, которую использовал Фэйрпорт, хотя, поскольку большинство традиционной музыки предполагает спонтанные вариации, добавление гармоний и импровизацию на ходу, во многом он был готов к тому, как мы будем играть.
Мы знали, что будем примерно следовать шаблону, который мы отработали на концерте. Дальше всё зависело от музыки. Перед началом я спросил Своба, считает ли он эту песню мажорной или минорной. "Ну, я думаю, и той, и другой", — ответил он, и на этом наше обсуждение закончилось, прежде чем загорелся красный индикатор.

В студии (Out on the studio floor) баланс звука отличался от баланса в аппаратной и не был идеальным. В Motown говорили: "Если вы не слышите всех остальных, значит, вы слишком громко играете". Мой дядя Алан, скрипач, всегда говорил: "Если вы слышите барабаны, значит, они слишком громко играют!".
Сегодня, используя наушники с персональными миксами, можно добиться баланса, который подходит именно вам, но в Olympic в 1969 году мы делили один или два микса. Я снял один наушник, чтобы слышать комнату, но оставил другой на голове, чтобы слышать Сэнди, которая пела в кабинке рядом с аппаратной. В то время Olympic записывалась на восьмидорожечный магнитофон, что обычно означало семь проблем с обслуживанием, и это стало постоянной шуткой.
Мартин и его ударная установка были частично скрыты экраном в центре комнаты, а остальные из нас образовали вокруг него свободный полукруг. Перед записью я сказал Джо, что нам нужно записать её за один раз — это длинная песня, и её исполнение отнимало у нас много сил.

Мы сделали первый дубль, и в студии он звучал неплохо, но нам было интересно услышать, какой результат мы получим, поэтому мы пошли в микшерную комнату послушать. Я был очень удивлен тем, как трек звучал на больших мониторах — думаю, я никогда не испытывал такого контраста между исполнением песни и ее прослушиванием. Вокал Сэнди мгновенно затягивал в историю, а гитара Саймона струилась и пузырилась как вода, направляя интенсивность всего происходящего. В какой-то момент он добавил рифф, который никогда раньше не играл, что придало песне настоящую солидность и свежий гармонический интерес.
В этот момент мы со Свобом присматривались друг к другу. Я играл какую-то фразу, а он повторял её, словно мы вели разговор, который становился всё более непринужденным и интенсивным в течение пяти-шести минут. Всё переключалось между мажором и минором — как будто мы строили мост друг к другу, и в какой-то момент опоры сошлись, краеугольный камень был заложен, и наши языки стали взаимопонимаемыми.

Игра Мартина на барабанах отличалась необычайной сдержанностью. Большую часть песни он играл колотушками, постепенно наращивая интенсивность. Когда же он наконец перешёл к более традиционному рок-ритму с бас-барабаном и малым барабаном, всё это взлетело на совершенно новый уровень. Эшли немного покритиковал его за то, что он не сбавил темп раньше в конце, но это была незначительная придирка. Мы все согласились, что второй дубль не был нужен, первый дубль просто снёс всё на своём пути и открыл совершенно другой мир.

Альбомная версия песни представлена на стр.3 темы 24.02.24 02:27:21 (напомню, что альбом Unhalfbricking с этой песней вышел 3 июля 1969 года)

Однако, о чем Томпсон не пишет, до окончательной версии со Свобриком — вероятно еще до того, как решили его пригласить, — на Олимпик была записана версия группы без скрипки, тоже замечательная.

A Sailor's Life (Version Without Swarb)


Шейла Чандра (Sheila Chandra, английская певица индийского происхождения, 1965г.р.), вдохновленная исполнением Сэнди Денни и позже сама сделавшая кавер, нашла сходство с индийской музыкой в версии Fairport Convention : "Этот трек — это, по сути, микрокосм 2000-летней индийской музыки — он начинается с ведических песнопений на двух или трех нотах и заканчивается полноценными импровизациями на фиксированной нотной гамме. Все за один дубль. Группа поняла, что вся народная музыка основана на дроне и имеет общий корень. Например, то, как скрипка вступает с настойчивым повторением ноты дрона, напоминает индийский духовой инструмент "шахнай" и его дальнего родственника — "шалмей" в ирландской музыке. Все это взаимосвязано"

Sheila Chandra - A Sailor's Life


Martin Carthy - Sailor’s Life, 1966г. (как один из вероятных источников для Сэнди Денни)

Ко Дню рыбака.

Шотландская традиционная баллада Fear a’ Bhàta (Лодочник).
Согласно легенде, песня написана в конце XVIII века девушкой по имени Ши́на НикИ́нли (произношение гэльских имен дал ИИ, так что сорри, если что), английское имя — Джин Финлейсон (Sìne NicFhionnlaigh — Jean Finlayson) из деревни Тонг (Tong), что на Isle of Lewis.
Она была влюблена в молодого рыбака До́нала МакРа́ха (Dòmhnall MacRath) из округа Уиг (Uig) того же региона "Lewis" острова Lewis and Harris.

Девушка очень тосковала по любимому; песня пропитана тревогой и сомнениями, которые она испытывала во время ожиданий его из плавания.
Но у этой грустной баллады есть счастливый финал, о котором редко упоминают: вопреки всем сомнениям, вскоре после того, как песня была написана, влюбленные поженились!

На таких вот лодках типа "Sgoth" рыбаки внешних Гебридских островов, в первую очередь Isle of Lewis, тогда выходили в море. Сегодня в мире сохранились буквально единичные исторические экземпляры этих лодок, такие как восстановленная "Jubilee" (фото).

Сэнди Денни записала песню Fhír a Bhata для радиопрограммы BBC World Service "Cellar Full of Folk", которую вел Алекс Кэмпбелл, 2 декабря 1966 года. Запись вышла в эфир 11 января 1967 года. Она исполнила песню на английском языке, припев частично на гэльском, но шутила, что избавляет слушателей от необходимости подпевать.

Sandy Denny - Fhir a Bhata


К слову, в той же деревне Тонг родилась и выросла в шотландской семье, говорящей на гэльском языке, Мэри Энн Маклауд (MacLeod), мать президента США Дональда Трампа. А сам Донни бывал в этой деревне в детстве, а затем прилетал в 2008 году на личном самолете, пробыв в родовом доме всего 97 секунд.

А в округе Uig с 2008 года действует маленькая, единственная на Isle of Lewis, самая западная винокурня в Шотландии - Abhainn Dearg distillery.

Ричард Томпсон в своей книге о посещении Штатов в 1970 году еще в составе Фэйрпорта, но уже без Сэнди.

(Помнится, о подобной реакции тогдашних обывателей в США на длинные волосы когда-то читал в мемуарах Тома Петти)

Мы путешествовали по стране, которая казалась разделенной географически, политически, а также на уровне поколений. Американская молодежь оказывала огромное влияние на внешнюю политику США, заставляя правительство пересматривать свою стратегию во Вьетнаме. Если у тебя были длинные волосы, как у нас, ты был явлением политическим, а не просто культурным. Я никогда раньше не видел, чтобы люди буквально рычали от злости, но мы часто сталкивались с такой реакцией со стороны "цивильных" и "костюмов". Какой-то кодекс поведения, унаследованный, возможно, от отцов-пилигримов, заставлял их быть вежливыми и произносить учтивые слова вроде "Хорошего дня", но часто это происходило сквозь стиснутые зубы, как будто их язык и губы спорили друг с другом. Нас постоянно ненавидели за внешний вид и за то, что он олицетворял. Оправдания, что мы британцы и на самом деле не так уж много думаем о Вьетнаме, что это не наша проблема, только усугубляли ситуацию.

Однажды днем я ехал с Лиз (*временная подруга Ричарда, с которой он познакомился в Риме, потом проводил время в Штатах в 1969-м в поездке с Сэнди, и теперь снова) на ее "Фольксвагене Жуке". Она жила в Venice Beach, но мы были недалеко от центра Лос-Анджелеса, когда она совершила незаконный разворот, въехав и выехав с заправки, не остановившись. Когда ее остановили полицейские, она попыталась очаровать их секунды три; когда это не сработало, она начала обзывать их фашистами и свиньями. Они надели на нее наручники и попросили предъявить удостоверение личности.
Я вытащил свой британский паспорт, который почему-то показался им очень забавным — может быть, из-за меня с короткой стрижкой на фотографии в паспорте. Хотя они смеялись, это показалось зловещим.

"Как давно вы в Штатах, сэр?" — "Сэр" было добавлено с глубокой неохотой и небольшим старым добрым рычанием.
"A fortnight," I said.
"Which is?"
"A fortnight."
"Which is?"
"You know a fortnight."

Я запаниковал. Что именно в слове "A fortnight" они не поняли? Внезапно мне пришло в голову, что этот термин, возможно, не используется в Штатах.
"Two weeks?" — осмелился я спросить, немного запинаясь. Напряжение нарастало. Полицейский вернул мне паспорт.
"Ну как вам наша страна? " — спросил он, и это был, пожалуй, последний вопрос, которого я ожидал.
"Мне всё очень нравилось, ещё несколько минут назад", — сказал я.

Он выглядел настороженным. "Ваша девушка совершила незаконный разворот и у неё двадцать неоплаченных штрафов за парковку. Мы везём её в восемьдесят седьмой участок. Вам нужно добраться туда самостоятельно. Вот адрес".
И они умчались, совершив при этом незаконный разворот.

Я не мог вести машину Лиз — я вообще не умел водить — поэтому отыскал в телефонном справочнике номера такси. Когда машина подъехала, водитель едва взглянул на меня и тут же уехал. Неужели я был таким страшным? Я — пацифист и вегетарианец? Я позвонил в другую компанию, но те вообще не приехали. Наконец я остановил проезжающее мимо такси.
Через полтора часа я добрался до участка. Устрашающего вида полицейская Санчес как раз заканчивала унизительный личный досмотр Лиз, а та ругалась как матрос. У меня осталось как раз достаточно наличности, чтобы оплатить её штрафы за парковку. Копы то и дело оскорбляли меня и клеились к Лиз, и всё это сопровождалось привычным уже злобным оскалом. Наконец мы убрались оттуда к чертям, напоследок услышав очередное: "Хорошего дня".

Признаки культурного раскола в Штатах были повсюду. Мы сидели в аэропорту Детройта перед вылетом, обедали в закусочной с диванами из коричневого кожзама, и, пока мы ели яичницу, услышали голоса за соседним столиком:
— Проклятые хиппи!
— Эй, краля, подстриглась бы!
— Ой, вы гляньте, какая фифа!

Спинки диванов были высокими, так что ничего не было видно. Я выглянул. Там сидело шестеро парней в ковбойских шляпах, рубашках в стиле вестерн и сапогах. Потребовалось мгновение, но их невозможно было спутать ни с кем другим. У меня дома был один из их альбомов. Это были Buck Owens and the Buckaroos! Великие пионеры бейкерсфилдского звучания в кантри-музыке, потрясающие музыканты и певцы, а Бак был замечательным автором песен. Это выбивало из колеи: меня оскорблял человек, которым я очень восхищался. Они продолжали сыпать довольно жалкими замечаниями, пока мы не оплатили счет и не встали, чтобы направиться к выходу на посадку.

Я не мог оставить это так. Пока группа направлялась к самолету, я придумал предлог сходить в туалет и вернулся. Я достал бумагу и ручку.— Извините, мистер Оуэнс, но я ваш большой поклонник из Англии. Могу я получить ваш автограф?

Он выглядел, мягко говоря, растерянным. Я сам был поражен — не знал, откуда у меня взялись эти яйца. "Ну... э... я... ну... конечно." Он спросил мое имя и расписался.
"А вы, должно быть, Том Брамли? Мне очень нравится ваша игра на педал-стиле". Теперь все выглядели растерянными.
На обороте моего альбома была их фотография. "А вы, должно быть, Дон Рич? Мне очень нравится твоя игра на гитаре, чувак". Все они расписались, всё ещё выглядя крайне неловко.

"Знаешь, сынок, ты кажешься хорошим парнем, — наконец сказал Бак. - Тебе бы гораздо лучше подошла стрижка и приличная одежда". Все еще чувствуя, что я притворяюсь, что в каком-то смысле так и было, потому что настоящий я никогда бы не осмелился на такое, я сказал: "Есть старая поговорка, мистер Оуэнс, которую вы, я уверен, знаете: нельзя судить о книге по обложке". Не дожидаясь ответа, я эффектно удалился. Подписи я где-то вскоре потерял, но дело не в этом.

Продолжаю отклоняться от темы. Еще пара воспоминаний Томпсона о 1970 годе.

Примерно в это время Своб убедил нас, что мы можем потребовать более высокую еженедельную зарплату — в конце концов, наши сборы выросли. Как и Сэнди, он привык к более комфортному образу жизни. Мы договорились о 40 фунтах в неделю — ошеломляющая сумма по тем временам, но инфляция в Великобритании была высока. Британия собиралась перейти на десятичную систему, которая уже была у европейских соседей. Прощайте, двенадцать пенсов за шиллинг и двадцать шиллингов за фунт. Goodbye to rods, perches, chains and furlongs, pecks and bushels, которые, по крайней мере, имели свою логику. Теперь расстояния рассчитывались в долях земной поверхности; кусок дерева размером четыре на два дюйма стал 101,6 на 38 мм (*здесь явная ошибка в переводе второго размера, но см. следующее предложение). Компании и владельцы магазинов воспользовались неразберихой в ценах и размерах и за одну ночь взвинтили цены — внезапно сорока фунтов перестало хватать.
…
Мои собственные отношения с деньгами были несколько абстрактными. Хотя я цинично относился ко многим аспектам хиппи-культуры, другие её элементы играли важную роль в моей жизни. Я много читал духовных текстов — дзен, Гурджиева, мадам Блаватской, "Книгу Перемен" ("I Ching") и книги по астрологии — и это превращало меня в своего рода эстета выходного дня, поскольку я пытался проводить вечера, воплощая благородные человеческие качества, одновременно напиваясь виски Famous Grouse, не замечая этого противоречия.

На деньги я не обращал никакого внимания: если в кармане что-то было — отлично, если нет — я просто обходился тем, что имелось, до следующей получки. К тому же я зарабатывал сессионной игрой на чужих пластинках, но эти банковские чеки я просто складывал под матрас и совсем о них не думал. Многие из них уже истекли к тому времени, как я наконец открыл банковский счёт в двадцать два года. В рок-группе можно годами жить абсолютно безответственно — история полна тому отличных примеров.

_______________

В 1970 году мы сыграли живой концерт для программы Джона Пила Top Gear. Это происходило в одном из небольших театров BBC в Лондоне перед аудиторией из пары сотен человек. На разогреве у нас выступала группа Mott the Hoople, о которой мы тогда почти ничего не знали. Они были родом из Херефордшира и, казалось, привезли с собой на концерт половину графства. По какой-то причине зал был забит фанатами Hoople, а фанатов Fairport там не было вовсе. Первыми на сцену вышли Hoople и сорвали шквал оваций.
В антракте мы ломали голову над тем, какая тактика поможет завоевать эту чужую публику, но ничего не пришло в голову. "Давайте просто напьемся вдрызг", — предложил я, и это предложение встретило всеобщее одобрение. Мы сыграли ужасный, пьяный сет и обрушили на публику потоки ругательств — они все равно нас ненавидели и освистывали на протяжении всего выступления.
В какой-то момент Саймон предложил подраться со всей толпой поодиночке, и толпа чуть было не согласилась. И всё это транслировалось по радио. Пил был глубоко расстроен — позже он сказал, что это было как узнать, что твоя сестра — шлюха. Нам было не по себе.

Мы начали задумываться, хватает ли нам сценического мастерства. Мне казалось, что мы довольно энергично выступаем на сцене, но Hoople заставили нас почувствовать себя старыми и принадлежащими к предыдущему поколению (мне тогда был двадцать один год). Почему бы немного не покривляться, не повторить те банальные движения, которые исполняли Hoople: потирание грифов гитар друг о друга, синхронные шаги, тряску длинными волосами в притворном экстазе? И вдобавок ко всему, почему бы не купить те мотоциклетные боты, которые они все носили?

Ну, мы купили сапоги. На следующем концерте мы повторили движения, полностью переигрывая и стараясь не смеяться слишком сильно. Это имело оглушительный успех. Реакция публики была мгновенной, аплодисменты сопровождали каждое глупое клише. Это ввергло нас в уныние. Это действительно было так просто, но хотели ли мы быть такими? Сможем ли мы идти по жизни этим обманным путем, ломая себя ради успеха? Мы отказались от этой идеи и смирились с тем, что всю жизнь будем выступать перед более узкой, но более разборчивой аудиторией. И никаких сапог.

55 лет назад, 3 сентября 1971 года, состоялся релиз альбома "The North Star Grassman and the Ravens".
Статью Карла Далласа, представляющего этот альбом в "Мелоди Мейкер" в преддверии его выхода, можно прочесть здесь:
https://mainlynorfolk.info/sandy.denny/interv/i7.html

Об альбоме в теме уже было. Сейчас об одной из песен, не вошедших в альбом. Вот, что пишет Philip Ward:
"Поиски утерянных кинопленок с Сэнди Денни напомнили мне о том, что существуют и утерянные аудиозаписи. Настоящие легенды ходят вокруг баллады "Lord Bateman". Она планировалась для её первого сольного альбома "The North Star Grassman And The Ravens", но так и не была завершена. Студийные журналы фиксируют сессии 6 апреля и 1 мая 1971 года…
В результате тщательных поисков в итоге удалось найти пять катушек с лентой, но, к сожалению, на всех оказались лишь репетиционные инструментальные треки вообще без вокала…

Музыкальный критик Карл Даллас в статье 1998 года вспоминал работу над компиляцией в середине семидесятых. Он был абсолютно уверен, что слышал вокальный трек — своего рода черновик: "…Когда я собирал антологию The Electric Muse (тот самый оригинальный бокс-сет из четырех пластинок с оформлением студии Shirtsleeve (*https://www.discogs.com/ru/release/1884922-Various-Electric-Muse-The-Story-Of-Folk-Into... …Дэвид Беттеридж из Island Records предоставил мне эксклюзивный доступ к архивам лейбла. Там я отслушал массу неизданного материала… …там были и традиционные варианты баллад вроде "Lord Bateman" с самыми разными аранжировками, включая версию со Стивом Уинвудом на клавишных. К сожалению, вокал Сэнди был всего лишь ориентиром для музыкантов, записанным даже не в студийный микрофон. Я несколько раз уговаривал её вернуться в студию и прописать вокал как надо, но она ответила, что для неё это уже пройденный этап, вещь, с которой у неё ничего не вышло. Тем не менее, те треки всё еще где-то лежат — в закромах Polygram (или у Seagram’s Whisky…)"

Как-то во время ланча летом 2010 года мне взволнованно позвонил Эндрю Батт (Andrew Batt). Он занимался исследованиями в архивах Island Records, чтобы составить новый мега-бокс-сет Сэнди Денни. Проявляя рвение истинного фаната, он прослушивал абсолютно всё, даже ленты с пометкой "пусто". И на одной из них, в самом конце катушки, он наткнулся на золото: акапельную версию "Lord Bateman", которая, вероятно, была черновым вокалом. Также была обнаружена аранжировка группы (без вокала). Поскольку вокальный трек оказался намного длиннее аранжировки, а фразировка отличалась, можно предположить, что она намеревалась сократить текст песни, как уже делала ранее с "Gypsy Davey". По крайней мере, соединить эти две записи было невозможно. Но сам по себе вокал стал важнейшей находкой — пусть даже и неполной (кажется, не хватает последних пяти куплетов), — и по праву занял центральное место в бокс-сете…

Мне всегда казалось, что это на редкость любопытная песня. И как нам относиться к самому Бэйтману? Неспособный сохранить верность ни на день дольше семи обещанных лет, этот человек берет новую невесту, а затем бесцеремонно выставляет её за дверь, едва на пороге объявляется его старая любовь, предлагая бедной отвергнутой девушке в качестве компенсации всего лишь 'coaches three' (or a 'coach and three'?). Карета, чтобы добраться до дома, — вещь, конечно, хорошая, если приехал ты верхом, но всё же...
Я прекрасно понимаю, чем эта песня могла привлечь присущее Сэнди озорное чувство юмора, помня, как она переписала "Gypsy Davey", чтобы устроить там счастливый финал. В её версии (Gypsy Davey) обманутый лорд не сокрушается из-за измены жены, а быстро находит утешение в другом месте: "И не прошло еще шести месяцев / Как он женился на другой леди".
Возможно, в этом смысле она тонко чувствовала правду жизни, что и является главной силой народной песни." (конец сокращенного текста Филипа Уорда)

Песня "Lord Bateman" также известна как "Young Beichan" (так в Википедии; в статье дается подробный обзор происхождения этой традиционной народной баллады и ее версий), а также как "Lord Bakeman", "Lord Baker", "Young Bicham" и "Young Bekie". Самые ранние версии датируются концом XVIII века, но, вероятно, она старше, с явными параллелями в балладах и народных сказках по всей Европе.
Sandy Denny - Lord Bateman


А это аккомпанемент, который так и не был соединен с вокалом.


Песню в разных вариантах исполняли очень многие. Здесь версия группы The Albion Country Band, в состав которой входили, среди прочих, несколько фэйрпортовцев. Подробности – в описании.


В песне рассказывается о том, как знатный и богатый лорд Бэйтман попадает в плен в Турции. Местная красавица влюбляется в него. Они дают клятву верности друг другу на 7 лет, после чего она устраивает ему побег. Через 7 лет эта девушка, которую зовут София, прибыла к нему из-за моря вся в драгоценностях в тот момент, когда он находится в процессе женитьбы на другой. (На этом месте запись Сэнди Денни прерывается, далее – концовка текста, добавленная Филипом Уордом). Узнав о её приезде, возбужденный Бэйтман прерывает женитьбу, отправляет несостоявшуюся жену домой в богатой карете и готовит свадьбу уже с Софией. Хэппи-энд! 😊

Lyrics (from "Sandy Denny Reflections On Her Music" by Philip Ward):

Lord Bateman was a noble lord,
A noble lord of some high degree.
He shipped himself all on board of a ship,
Some foreign country he would go see.

Oh he sailed east, and he sailed west,
Until he came to proud Turkey,
Where he was bounded and put to prison,
Until of life he grew quite weary.

All in this prison there grew a tree,
O there it grew so stout and strong,
Where he was bounded all by the middle
Until his life it was almost gone.

O the Turk he had but one only daughter,
The fairest my two eyes did see.
She took the keys to her father’s prison
And swore Lord Bateman she would set free.

O she took him to her father’s cellar
And gave to him the best of wine.
O and every health that she drank unto him:
‘I wish Lord Bateman that you was mine.

‘O have you houses and have you land,
And does Northumberland belong to thee?
And what would you give to the fair young lady
As out of prison would set you free?’

‘O I have houses and I have land
And half Northumberland belongs to me;
And I’d give it all to the fair young lady
As out of prison would set me free.’

‘O for seven long years I’ll make a vow,
For seven long years and keep it strong,
That if you will wed with no other woman,
Then I will wed with no other man.’

O she took him to her father’s harbor
And gave to him a ship of fame:
‘O fare thee well to you, Lord Bateman,
I fear I never shall see you again.’

Now seven long years it is past and gone
And fourteen days, well known to me.
She packed up all of her clothing
And swore Lord Bateman she would go see.

O when she came to Lord Bateman’s castle,
How boldly then she rang upon the bell.
‘Who’s there? Who’s there?’ cried the bold young porter,
‘O come to me, pray quickly tell.’

‘O is this here Lord Bateman’s castle?
And is his lordship here within?’
‘Oh yes! Oh yes!’ cried the proud young porter,
‘He’s just now taking his young bride in.’

‘O bid him send me a slice of bread
And a bottle of the best of wine;
And not forgetting the fair young lady
As did release him when in close confine.’

O away, away went this proud young porter,
Away, away, and away went he,
Until he came to Lord Bateman’s chamber
When he went down on his bended knee.

‘What news, what news, my proud young man,
What news, what news, come tell to me?’
‘O there is such a fair young lady
As ever my two eyes did see.’

‘O she’s got rings on every finger
And on one finger she has got three,
With as much gay gold all about her middle
As would buy half Northumberland from thee.

(The rest of the lyrics from Philip Ward book)

'She tells you to send her a slice of bread
And a bottle of the best of wine;
And not forgetting that fair young lady,
That did release you when close confined'

Lord Bateman then in a passion flew;
He broke his sword in splinters three:
'Half will I give of my father's portion
If but Sophia have a-crossed the sea.'

O then up spoke the young bride's mother,
Who was never heard to speak so free:
'You'll not forget my only daughter
If but Sophia have a-crossed the sea.'

'I own I made a bride of your daughter;
She's neither the better nor worse for me.
She came to me on a horse and saddle;
She may go back in a coach and three.'

Lord Bateman prepared another marriage
And both their hearts were full of glee:
'I will range no more to a foreign country
Now since Sophia have a-crossed the sea.'

Собиралась ли Сэнди позже закончить песню или действительно бросила, потеряв к ней интерес, а может быть сознательно сократила, остановившись на драматической недосказанности - этого мы уже точно не узнаем. Кстати, когда первый раз знакомился с текстом, который поет Сэнди, еще до прочтения концовки песни в книжке Уорда, считал, что лорд Бэйтман остался в итоге несчастным и раздосадованным, сожалея об упущенном счастье.

Вникая в текст, задался несколькими вопросами. Поговорил с некоторыми ИИ. И вот к каким предположениям мы с ними пришли 😊.
Если учитывать, что их клятва верности на 7 лет соответствует средневековому понятию "pre-contract of marriage" и предположить, что невеста к моменту приезда Софии только входит в дом (“He’s just now taking his young bride in”), а консумации ещё не было (“She’s neither the better nor worse for me”, что в данном контексте означает "она не стала ни лучше, ни хуже от/из-за меня"), а также, что могли быть другие обстоятельства, не упоминаемые в песне, поступок лорда может быть вполне правомерным. Ситуация, конечно, была щекотливой, но, учитывая, что сам Бэйтман хотел вернуть Софию, вполне вероятно, что он имел право отказаться от брака и жениться на Софии, которой давал клятву.
Что означают эти подчеркнутые дополнительные 14 дней: "And fourteen days, well known to me", почему она ждала? Случайны они, или может быть это как-то связано с тем, что минимальный срок между первым оглашением и свадьбой составлял в Англии 15 дней (оглашения "banns" проходили перед общиной без обязательного присутствия жениха и невесты 3 раза по воскресеньям; они проводились для того, чтобы публично объявить о предстоящем браке и дать прихожанам возможность сообщить священнику о каком-либо препятствии к нему). Может быть, она думала, что он сам за ней приедет? В Вики так и сказано: "Он не возвращается. Она отправляется за ним — в некоторых вариантах, потому что домашний дух, Белли Блин, предупредил её, что лорд собирается жениться, — и прибывает, когда он женится на другой".

И я не совсем согласен с утверждением Уорда что лорд неспособен сохранить верность "ни на день дольше семи обещанных лет". Учитывая время на дорогу Софии "из-за моря", не исключено, что он ждал несколько дольше.

Самая большая оплошность, которую может допустить исследователь, это полагаться на ИИ. Пока не будут оцифрованы и загнаны в ИИ все известные человечеству на данный момент письменные источники всего на свете, до чего еще очень далеко, грамотных ответов он не даст. А что нужно делать, это применять к произведению свою собственную исследовательскую логику. Он дал клятву на 7 лет. Турчанка София, раз имела полномочия "дать ему" отцовский корабль, очевидно была на связи с мореходной компанией своего отца. Офицеры которой, здесь нужно сделать исследовательское допущение, как-то были способны отследить английские новости. Подождала пару недель, новостей о выезде к ней лорда не получила, и сама поехала. Что до того, что 14 дней "велл ноун ту ме", очевидно, что это прием, чтобы создать в конце рифму с ключевыми словами "гоу си", и какого-то скрытого смысла они не имеют.

2илюха:

Спасибо за ответ! Ваша версия интересна. Я не слишком полагался на ИИ, уточнял в разных чатах и направлял, поэтому и написал: "предположения". Но уж точно не лазил по документам. Что касается 14 дней, то и ИИ не очень были склонны их привязывать, но мне показалось, что, может быть, кому-то будет интересно узнать и о такой исторической детали. А так, конечно, баллада - не исторический документ, самое первое, что приходит в голову: что стало с командой корабля самого Бэйтмана?

Это как раз неважно. Продали на галеры, например.

2илюха:

>Подождала пару недель, новостей о выезде к ней
>лорда не получила, и сама поехала.

А могло быть и так: подождала пару недель, получила новость от своих офицеров или от того духа Белли Блина, что лорд объявил о свадьбе с другой, и срочно отправилась, в надежде, что успеет до окончательного их заключения брака. А оглашения в церкви могли быть 3 воскресенья как подряд, так и не подряд. В итоге успела, к их общему счастью.

Некоторые мысли Ричарда Томпсона по поводу работы над альбомом "The North Star Grassman and the Ravens".

В начале 1971 года мы встретились с Сэнди, чтобы обсудить её следующий студийный проект. Она хотела, чтобы я выступил продюсером вместе с ней и Джоном Вудом, и я был рад принять участие. Она только что распустила Fotheringay после определенного давления. Крис Блэквелл был одним из многих, кто видел в ней сольную исполнительницу, а не участницу группы, делящую вокал и авторство песен с остальными. Сами музыканты хотели, чтобы в группе по возможности царила демократия, но на сцене Сэнди всегда казалась доминирующей силой, и она явно была главной вокалисткой и автором. Но теперь она официально стала сольной артисткой, и следующая пластинка должна была стать важным шагом.
В студию она хотела пригласить музыкантов, с которыми ей было комфортно, включая Пэта и Джерри; так что, хоть группы Fotheringay больше не существовало, половина её состава всё еще оставалась на борту! Ситуация была странной, но никакой враждебности не чувствовалось — думаю, все понимали, что Сэнди рано или поздно суждено было начать сольную карьеру.

Здесь, наконец-то, Сэнди сочиняла за фортепиано. У неё было прекрасное звукоизвлечение, а её построение аккордов и чувство гармонии были уникальными. (She had a beautiful touch, and her voicings and harmonic sense were unique.) Думаю, многое шло от таких композиторов, как Делиус, на чьей музыке мы все выросли. Возможно, там присутствовали и другие английские романтики — Элгар, Блисс и Воан-Уильямс. Мне было забавно размышлять об общих музыкальных нитях из нашего детства, и одной из главных, хотя и не всегда очевидных, был, пожалуй, Фэтс Уоллер. Отец Эшли играл на фортепиано в трио в стиле Фэтса, моя семья слушала Фэтса, как и семья Сэнди. Она "исполнила Фэтса" на одной из своих поздних пластинок (*имеется в виду песня Until the Real Thing Comes Along с альбома Rendezvous,1977).

Одной из главных сложностей при работе с Сэнди было найти хоть какое-то разнообразие в темпах. Предоставленная самой себе, она придерживалась умеренно-медленного темпа — в размере 4/4 или вальса, — который редко менялся. В такой ситуации можно было признать поражение и сказать: "Ну, что поделать, песни отличные, так что слушателю придется умерить свои ожидания и смириться с монотонным альбомом". У меня была идея назвать это сюитой или как-то иначе обозначить альбом как единое музыкальное произведение, но даже это толком не решало проблему — в сюитах ведь тоже есть медленные и быстрые части. В итоге для хоть какого-то разнообразия мы добавили несколько динамичных кавер-версий, из-за чего я чувствовал внутренний конфликт, так как они никогда не звучали как часть целого. Как сопродюсер, я до сих пор жалею, что не нашел тогда решения. Тревор купил Сэнди метроном, чтобы она практиковалась и даже писала песни под более быстрый ритм. Но из этого мало что вышло…

Сэнди была великой прокрастинаторшей в студии. Она просто плыла по вокальной партии, создавая прекрасное звучание, но не вкладываясь эмоционально в песни. Часто на этапе сведения, буквально в последнюю минуту, Сэнди говорила: "О, этот вокал немного невыразительный, не так ли?" Джон (Вуд) отвечал: "Ну так иди и сделай как надо", и тогда она добивалась идеального результата.
Но как композитор она по-настоящему набирала ход. Её песни по своей мелодике не были похожи ни на чьи другие, и хотя в них слышны корни традиционной музыки, это песни своего времени — прекрасное высказывание состоявшегося артиста, обладающее непреходящей ценностью.

Ричард Томпсон о джеме с Led Zeppelin, который состоялся 4 сентября 1970г. в LA Troubadour
(Воспоминания об этом событии Джо Бойда см. https://www.beatles.ru/postman/forum_messages.asp...8&cfrom=1&showtype=0&cpage=349#3304769 Тема – LZ, стр.349, 15.11.20 02:45:04 )

В конце августа того же года мы отправились во второй тур по США. Этот тур длился всего три недели. Мы снова играли в Fillmores, а также ещё неделю в LA Troubadour. Однажды вечером появились Led Zeppelin и один за другим присоединились к нам на сцене. Джон Бонэм сел за ударную установку ДМ (*Дэйва Мэттакса) и за тридцать секунд пробил насквозь пластик малого барабана, после чего почти уничтожил все остальное - к ужасу бледного ДМ в первом ряду. Роберт Плант спел одну-две песни, включая Hey Joe. В какой-то момент я остался единственным Fairporter на сцене с Led Zeppelin. Всё это сопровождалось шквалом ругательств и жестикуляций со стороны Питера Гранта, менеджера Led Zeppelin, который сидел в самом центре перед сценой.

То ли в этот, то ли в другой вечер во время нашего пребывания там, Пегги (*Дэйв Пегг), Бонэм и Дженис Джоплин отправились выпивать дальше по улице в бар Barney's Beanery на бульваре Санта-Моника. Никто из них не был слабаком по части употребления, но Дженис сломалась первой, а Пегги остался на ногах последним. У него была значительная способность к употреблению алкоголя, хотя я никогда не видел, чтобы он плохо играл или позволял игре мешать выпивке — он мог отбивать ноты левой рукой, одновременно выпивая пинту правой.
Бонэм пропустил свой рейс на Гавайи на следующий день и в конце концов был найден лежащим у бассейна в мотеле Tropicana голым и без сознания.

Джем с Led Zeppelin был записан, как и вся остальная та неделя. Основная запись Fairport была выпущена на альбоме "Live at the LA Troubadour", но та часть пленок, где записаны Zep, в какой-то момент исчезла из архивов A&M и больше никогда не появлялась — я бы все еще хотел когда-нибудь их услышать.

Линда Томпсон о Сэнди

2Oldboy:

>Джон Бонэм сел за ударную установку ДМ (*Дэйва
>Мэттакса) и за тридцать секунд пробил насквозь
>пластик малого барабана, после чего почти уничтожил
>все остальное - к ужасу бледного ДМ в первом ряду

" Действительно, скотина. Ворвался в дом..наследил.. Испортил хорошую вещь!"

Тематическая литература...
Увлекательно.

2Fragile:

>Линда Томпсон о Сэнди

Спасибо, что выложила. Я смотрел раньше. С удовольствием. Линда - молодец!
Хотел написать позже, но раз в этом видео затрагивается эта книга, вышедшая в августе, то похвалюсь, что она уже у меня. Вернусь к ней в этой теме позже.

2margarita12:

>Тематическая литература...
>Увлекательно.

А как же! Была куплена, как только появилась в продаже, кажется, даже по предзаказу. Сейчас и электронную версию можно найти.

2Oldboy:

>

Я тоже книги о самых любимых покупаю..