![♪ Брайан Джонс: штрихи к портрету ♫]( "♪ Брайан Джонс: штрихи к портрету ♫")
♪ Брайан Джонс: штрихи к портрету ♫
"Record Mirror", 12 июля 1969 года.
НАРКОТИКИ, ДЕВУШКИ, РАЗВЛЕЧЕНИЯ — ВСЁ ЭТО НЕСУЩЕСТВЕННО ДЛЯ ДАННОГО НЕКРОЛОГА. ДАВАЙТЕ ВСПОМНИМ ЕГО ТАКИМ, КАКИМ ОН БЫЛ:
БРАЙАН ДЖОНС — МУЗЫКАНТ…
Пусть его друзья напишут его эпитафию:
«Он как раз начинал всё налаживать…»
«Он действительно начинал раскрываться…»
«Наконец‑то всё складывалось для него как надо…»
Ирония. Трагедия. Но в каком‑то смысле это было ожидаемо. Казалось неизбежным, что Брайан Джонс уйдёт из жизни драматично — под мрачными, кричащими заголовками в национальной прессе.
Душная, влажная ночь. Земля Винни‑Пуха. Прекрасная блондинка. Тщетная попытка искусственного дыхания.
«Спорная» жизнь, начавшаяся в необычном, провинциальном Челтнеме, завершилась в столь же необычном тихом сельском доме. Смерть потрясла поп‑мир даже сильнее, чем гибель Бадди Холли.
Он прошёл весь путь славы: секс‑идол с ангельским лицом и светлыми волосами, лакомый кусочек для сплетен из‑за историй с внебрачными детьми, отличная тема для Fleet Street — с красивыми подругами и обвинениями в употреблении наркотиков. Он стал жертвой поп‑машины, превращающей юношу, мечтающего о музыке, в запутавшегося человека, ищущего неизвестно что.
Ирония в том, что, похоже, Брайан Джонс умер как раз в тот момент, когда был готов осуществить эту ускользающую мечту. Или нет? «Брайан был слишком чувствителен для поп‑мира», — сказал на прошлой неделе один его друг. Возможно, в этом и была причина всех его проблем. Об этом знает только его психотерапевт.
Но были признаки того, что после дружеского расставания с остальными участниками The Rolling Stones из‑за «музыкальных разногласий» Джонс стал гораздо счастливее и расслабленнее, чем когда‑либо за долгое время.
«Он по‑настоящему раскрылся после ухода из группы, — сказал близкий друг. — Некоторое время он был несчастлив из‑за того, что музыка, которую они создавали, была не той, какой он хотел. А в последние несколько недель он, кажется, действительно нашёл ответ».
В каком‑то смысле Джонс замкнул круг. Он снова взялся за саксофон — первый инструмент, который освоил ещё в школьные годы в Челтнеме.
Он работал с Алексисом Корнером — человеком, чьим блюзовым гитарным стилем он восхищался безмерно и который был одним из его первых друзей, когда он приехал в Лондон семь лет назад.
Он трудился в своём сельском доме над джаз‑блюзовым звучанием, которое когда‑то и привлекло его к музыке. Притяжение было настолько сильным, что однажды он устроился на работу в музыкальный магазин, в то время как остальные участники группы перебивались яичницей с картошкой, — просто чтобы иметь возможность слушать пластинки Элмора Джеймса и Бо Диддли.
Он прослушивал музыкантов и усердно репетировал, и, как сказал один друг, «наконец‑то действительно начинал всё налаживать».
«Он был по‑настоящему счастлив. Мог позвонить в два часа ночи, чтобы обсудить то, что делал, — а потом перезвонить через 20 минут и извиниться за столь поздний звонок».
Мы никогда не узнаем, как звучала бы новая группа Брайана Джонса. Но поп‑мир может помнить Брайана Джонса как человека, который по‑настоящему запустил The Rolling Stones: он был ключевым фактором в их создании, и во многих европейских странах он был The Stones — с куда большей армией поклонников, чем у Джаггера.
Он был одним из первых, кто начал использовать ситар в поп‑музыке в этой стране, и останется в памяти как прекрасный мастер слайд‑гитары.
Наркотики, девушки, развлечения — всё это несущественно для данного некролога. Давайте вспомним Брайана Джонса таким, каким он был: музыкантом.
