Новость "Очевидцы о мерсибите — раннем поп-взрыве в Британии"

В ливерпульской поп-музыке в начале 1960-х годов доминировали Битлз, но это была процветающая сцена, и ее участники заполняли хит-парад. Они объясняют, почему бешеный успех закончился душераздирающим провалом, пишет газета The Guardian . Процветание на местном уровне в Ливерпуле в 1961 году, доминирование в чартах к 1963 году и практическое исчезновение к 1965 году — мерсибит был скоротечным феноменом, который произвел фурор по всему миру. Звучание ливерпульской молодежи из рабочего класса, выражающей любовь к американскому ритм-н-блюзу, рок-н-роллу и ду-вопу в своем собственном представлении — это была сцена, создавшая Битлз, дебютному альбому которых недавно исполнилось 60 лет, а также других звезд, в том числе Gerry and the Pacemakers, Силлу Блэк и The Searchers. Это был первый существенный вклад Великобритании в историю поп-музыки. Это послужило вдохновением для появления аналогичных сцен по всему Соединенному Королевству и за его пределами. И это было продано обратно американцам во время Британского вторжения. «Казалось, что вот-вот что-то случится. Но это был просто взрыв. Ливерпуль внезапно оказался в самом центре», — вспоминает Билли Джей Крамер, у которого были хиты номер один вместе с The Dakotas. Корни мерсибита уходят в поздние 1950-е. Ливерпуль всегда был музыкальным городом, и популярностью тогда пользовались джаз и скиффл — пока через доки из США не был импортирован поток новейших, дефицитных американских рок-н-ролльных записей и инструментов. Это изменило пульс города. «Город бурлил. По сути, по какой бы улице вы ни шли, вы слышали гитарную музыку», — говорит Ник Крауч из Faron’s Flamingos и The Mojos (обе группы вошли в новый сборник «Let’s Stomp! Merseybeat and Beyond 1962-1969»). Для послевоенной молодежи эти звуки были волнующе смелыми. «Это был еще и способ выбраться из бедности», — отмечает певица Берил Марсден. Действительно, выступления позволяли зарабатывать деньги на фоне высокой безработицы, изнашивавшейся инфраструктуры, закрывавшихся заводов и забастовок. Как всегда, социально-экономический климат Ливерпуля не остался незамеченным национальной прессой: The Daily Worker сбросила со счетов расцветающую сцену мерсибита, назвав ее «голосом 80 000 обветшалых домов и 30 000 человек на пособии». «Ливерпуль всегда воспринимали с плохой стороны», — подтверждает Крауч. И тем не менее, самодостаточность [ливерпульской] сцены была ее ключевой силой. Влиятельный диджей Боб Вулер, ведущий в The Cavern, легендарная душа мерсибита, когда-то приводил оценку, что в Мерсисайде насчитывалось около 350 действующих групп. Задетый отсутствием интереса со стороны лондонских СМИ, бывший арт-студент Билл Харри создал газету Mersey Beat в 1961 году, чтобы продвигать мерсибит. Его поддержал друг и владелец музыкального магазина Брайан Эпстайн, который стал кем-то вроде «создателя королей», поскольку он был менеджером Битлз, Gerry And The Pacemakers и Силлы Блэк. Местные площадки тоже почувствовали перемены и приспособились к новому звуку — не только The Cavern, который отказался от исключительно джазовой политики, но и другие танцевальные залы, в том числе Orrell Park Ballroom, Tower Ballroom, The Sink и The Iron Door. Это придавало ощущения, что все находятся в этом вместе. «Это походило на маленький город, который живет сам по себе. Между группами не было ревности. Мы все собирались, устраивали совместные джемы, делились песнями. Было настоящее товарищество», — подтверждает Рэй Эннис из Swinging Blue Jeans. В большинстве случаев. О Джоне Ленноне Крауч говорит: «О, он спорил по любому поводу. По глупым поводам. Он мог быть довольно лютым, Джон. Но если вы противостояли ему, вы становились другом на всю жизнь». Для того, чтобы быть группой, исполняющей мерсибит, требовалось много сил. Концерты по Мерсисайду в обед и по вечерам были длинными, а условия — строгими и дисциплинирующими (на площадках не разрешался алкоголь). Группы неистово прорывались через любимые номера — рок-н-ролл, ритм-н-блюз, рокабилли, Тамла [речь о Motown Records] и блюз. На первых порах очень мало кто исполнял собственный материал. Шоу были жаркими и высокоэнергичными. Но это не идет ни в какое сравнение с тем, с чем сталкивались музыканты, ездившие в Гамбург, чтобы выступать в знаменитом Star Club — второй дом мерсибита выступал как тренировочный лагерь. «Мы играли с 16:00 в субботу до 6:00 в воскресенье. Наша кровать была в подвале под сценой», — рассказал Чарли Флинн из Ian And The Zodiacs. Тем не менее, коллективы вдохновлял прием и космополитический характер Гамбурга. Битлз вернулись оттуда преображенными; у некоторых дела шли так хорошо, что они не вернулись домой. У Ian And The Zodiacs никогда не было хита в Великобритании, но в Германии они стали очень популярны. «Там до сих пор есть наша трибьют-группа», — сообщил Флинн. В Гамбурге создан и новый музыкальный фестиваль Come Together Experience, связанный с Битлз и мерсибитом. Остались в Гамбурге и The Liverbirds. Их сейчас считают первым в истории Британии полностью женским рок-коллективом. «Мы хотели быть женской версией Битлз, и мы хотели сделать это первыми», — заявила Мэри Досталь (урожденная Макглори). «Сначала всем было очень любопытно; люди говорили, что не знают, что об этом думать», — продолжила она. Одним из таких людей оказался Джон Леннон, который сообщил им, что «девушки не играют на гитарах». «Мы подумали, что нужно доказать ему, что мы это можем. Это дало нам больше энтузиазма, а не оттолкнуло», — добавила Мэри. Сцена, которую оставили The Liverbirds, была на своем пике, с беспрецедентным культурным превосходством. В 1963 году, при помощи организованного Эпстайном тура Mersey Beat Showcase по Великобритании, четыре исполнителя в жанре ...

https://www.beatles.ru/news/news.asp?news_id=16362