...Я не знаю, какая погода была в Амстердаме 18—19 сентября 1980 года. Пасмурная? Дождливая? Сырая? Холодная? Если так, значит она соответствовала настроению траурного мини-фестиваля, проходившего в те дни в местном клубе «Paradise», название которого («Рай») звучало для собравшихся в какой-то мере символично: около двух с половиной тысяч поклонников непревзойденного гитариста-виртуоза Джими Хендрикса (Jimi Hendrix) отмечали там десятую годовщину со дня его смерти. Для них истерзанная земными страстями и пороками душа кумира несомненно обрела покой в раю. Потому и клуб для проведения фестиваля его устроитель, «Информационный центр Хендрикса» («Hendrix Information Center») — амстердамский фэн-клуб почитателей таланта Джими, выбрал по названию, которое соответствовало бы...
Правда, непонятно, почему именно в столице Нидерландов официально почтили траурную дату — и нигде больше в мире? Неужели голландские меломаны любили Хендрикса больше американских или же английских (в США он родился, а на берегах Альбиона в конце 1966-го наступил его звездный час)? Или за десять лет слава Джими не померкла только в рок-провинции (да простят меня амстердамцы)?.. Поначалу эти вопросы оставались для меня без ответа — как человеку, приобщившемуся еще при жизни музыканта к демоническим гитарным пассажам, которыми он атаковал психику слушателей, завораживая своим неистовством и увлекая в бездну психоделического восприятия действительности (что это — поясню чуть ниже), — мне было невозможно представить, будто магия творчества гиганта, каким был Хендрикс, может потерять со временем неисчерпаемую, казалось бы, силу. И потому, когда начал писать этот мате- риал, рука сама вывела первые строчки: «Его слава длилась четыре года. При жизни. И без малого еще двадцать лет — потом, когда его не стало. Она длится и по сей день, в этот самый момент, когда я пишу о нем...»
Король.гитары умер! Отныне — дважды, трижды, четырежды, ибо его творения, выходит, не пережили хотя бы на пару десятилетий, как то принято у гениев, имени создателя. И даже в самой отдаленной из рок-провинций? Где приверженность «старым добрым временам» не искушается ежедневно новейшей продукцией шлягерного поп-конвейера? Увы, искушается, да еще как. Впрочем, это не причина, чтобы предавать забвению мировую рок-классику — ведь не увядает же музыка «The Beatles». Видимо, причина в ином — в изменившемся восприятии самой рок-музыки, ее течений и направлений.
Так вот, музыка Хендрикса — это авангардное рок-искусство. И хотя корни его питает классический негритянский блюз, один из ведущих компонентов рока, — оно прошло сквозь многочисленные стилевые трансформации эпохи молодежной контркультуры 60-х годов, когда поиски и эксперименты в области звука и ритма, отодвинув мелодию на второй план и отдав предпочтение виртуозной технике исполнения как доминирующему началу, привели к возникновению специфического звучания композиций Хендрикса. Критики дали этому звучанию следующее определение: психоделический хэви-метал-блюз.
Мы еще вернемся к толкованию необычного термина, пока же отметим: рок-авангард по сути — антимелодичность. И потому он воспринимается лишь в контексте своего времени, когда эксперимент обладает самозначимой ценностью. Таким было искусство Джими — искусством революционным, открывающим новые горизонты для развития и совершенствования всей рок-культуры. И действительно, его особая гитарная техника исполнения, найденный им широчайший спектр применения им же апробированных звуковых эффектов, новации в метро-ритмических построениях, — все это, хотя и не подлежало буквальному воспроизведению из-за уникальности таланта Хендрикса, было взято позднее, когда в начале 70-х закончилась эпоха контркультуры, на вооружение многочисленными последователями виртуоза: представителями хард- и хэви-рока. Но — с возвратом к «благозвучной последовательности звуков, образующей известное музыкальное единство» (так в словаре), иначе говоря — к ме- лодии.
Такой подход нашел широкое распространение в 70-е и особенно в 80-е годы, что повлияло и на изменившееся восприятие рока: как массовое искусство, он — рок! — не может не быть мелодичным. Существует и теперь, конечно, рок-авангард, но из-за мощнейшей коммерциализации рок-искусства этот авангард ни в коей мере не сопоставим по глубине и силе воздействия на миллионную аудиторию с тем влиянием, какое он имел в эпоху контркультуры — тогда и установки на восприятие были иными.
...Все это — лишь одно из возможных объяснений, почему в сознании большинства умер «король гитары». Другое: отсутствие четкого, устоявшегося мифа о Джими Хендриксе. Причем, мифа как народного сказания о реальных фактах и событиях в биографии кумира, окрашенного эмоциями личного соучастия. И более того — сопричастности жизни и творчеству этого кумира. Мне лично представляется, что «звездный» мир нуждается в таких мифах — светлых и жизнеутверждающих, но все же основанных на подлинном знании реальных фактов и событий. В противном случае подобное мифотворчество грозит фанатизмом, слепой верой в непогрешимость воздвигнутого идола, в непогрешимость собственного безоглядного обожания.
Есть ли грань между соучастием и сопричастностью — и темным до черноты идолопоклонством? Несомненно. Говоря о шоу-бизнесе на Западе, мы признаем, что это великолепно отлаженная машина производства и потребления определенных культурных ценностей. У нас же почти двадцать лет не было своего конвейера, соответственно, не владели мы и культурой потребления. Мифотворчество же наше было основано на... полном невежестве. Или на пре- дельно искаженных фактах, неверно истолкованных и препарированных событиях.
Можно ли вернуть творчество Джими Хендрикса в систему рок-ценностей дня сегодняшнего? Да,...
https://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2294
