Давайте придумывать весёлые глупые стихи!

Как у городе из бака
Тявкал на меня собака.
Лаял сильно, надрывался,
Оскорбить меня пытался.
Было пофиг на собаку,
Потому что птичка какал,
Какал дивно, какал с песней.
Это было интересней

А жизнь тем временем прошла,
Куда-то стороной,
И хорошо что Цой погиб,
И плохо что живой,
БГ и Кинчев и Шевчук,
И Макаревич тож.
Меня давно уже мутит,
От этих гнусных рож!

Чингачгук в тиши лесной,
Над могучею сосной,
Скальп развесил на просушку,
Ни девицу,ни старушку,
Нож его не оскорбил -
Он предателя убил.
Подлеца что жил единым,
Целым племенем хранимым,
Очагом богов родных,
Средь вигвамов вековых,
Но продался белым людям,
(Говорить по правде будем),
За жевачку и бухло.
Так что пусть врагам на зло,
Реет чубчик кучерявый,
Над могучею сосной,
Всем предателям воздастся,
Чингачгуковой рукой!
...И подумалося вдруг:
Кто из нас не Чингачгук?

Повстречался Чигачгуку Чингагчук
Обломал ему все стрелы, лопнул лук.
А потом пришел его братишка Чингаггек
Превратил индейца в мясо в пару сек.
Потому что, чем устраивать погром,
Всем нелепо угрожая топором,
Надо иногда и голову включать,
Чтобы звездюлей потом не получать.

Позвольте мне уйти в закат,
К полуночной звезде,
За мною тяжкой нет вины,
Что времена не те.
Певцов позвонче,побойчей,
Достаточно с лихвой,
Тягаться с ними мне куда,
Я среди них чужой!

Всего одна лишь ласточка,
Не делает весну,
Но и одну-то ласточку,
Не вижу я сквозь тьму.
Само средневековье,
Направив время вспять,
С поповщиной и барством,
Вернулось к нам опять.
Того гляди взовьются,
Священные костры,
Заплечною работой,
Займутся топоры,
Но все-таки надежда,
Живет в душе моей,
Что этих мракобесов,
Мы выставим в музей!
Вот подивятся внуки,
И скажут: "Правда,дед,
Ужель ТАКОЕ было,
И это все не бред!?"

Недосягаемость мечты,
Дерзаний тщетные порывы,
Как бесконечно торопливы,
Чредой мелькающие дни,
Осенний дождь,
В туман весны,
Через снега метелей белых,
Каких еще мечтаний смелых,
Душе изведать не пришлось,
На "как-нибудь" да на "авось"?

Наверно я слишком усидчив,
Не жду перемены мест,
И вобщем-то черт не выдаст,
И даже свинья не съест.
Не видел я пажитей Нила,
В Гудзон не кидал бычков,
Не пробовал есть в Китае,
Кузнечиков и червячков.
Зато у меня есть домик,
Печка,колун,ухват,
Кадушка соленой капусты,
Картошка и самосад.
Книжек довольно много,
Наших и переводных,
Все сокровенные тайны,
Собраны именно в них.
Там и века и страны,
Войны и шаткий мир,
Там преподали мудрость,
Пушкин,Гомер,Шекспир.
Так ли уж важно что видел,
Ты на веку своем?
Если остался дурнем,
Мозг не возьмешь внаем.

Дед-вредитель

Жил полоумный дедушка
В избушке лубяной.
В делах он был несведущий -
В хоккей играл с собой.
Дед был крутой охотник,
Бил лихо белке в глаз.
Не комбайнёр, не плотник -
Проклятый хулиган !
Не убивайте белок,
Бобров и кабанов.
Убить зверька без дела ?
Дед не совсем здоров.

Я на ствол не надел глушак
И оглох в бою - ишак, я, ишак!

Я помню чу

Облако сгустилось,
Из него пришла она.
Что же приключилось:
То ли ведьма, то ли жена.
Глаза как чайны чашки
Цвета малахит,
Она была монашка,
Он - полубандит.
Неслабая парочка -
Два инженера,
Гусь да гагарочка:
Так для примера.

Я спустил с Фудзиямы
С ветерком фортепиано
В оркестровую яму
Я зарыл свой талант
И теперь с фортепиано
Я сижу в этой яме
Сам я вырыл ее -
Я теперь музыкант.

(Можно заменить на 'арестант'. Гы.)

Воскресный утр
С небритой рожей
Соседской пяткой
Бьет в набат
Мой потолок гудит
Ну что ж, похоже
День задался,
Где автомат?

За отсутствием оного
Я влеплю Йоко Оно вам.

Солнце светит в вышине,
Светит в том числе и мне,
Только вот не нужно это.
Не люблю излишек света,
И докучную жару,
Вместе с нею мошкару,
Паразитов комаров,
Зной огромных городов,
Лучше ветер,грязь и лужи,
И термометр к нулю.
Что поделать?
Я как Пушкин осень русскую люблю.
Тонкий запах дыма печки,
Отсыревшие дрова,
Тихо жухнет под крылечком,
Муравленая трава.
Комары давно исчезли,
(Хорошо-то как без них!),
Небо свЕтло,ветер свежий,
Вечер холоден и тих...

В тихом омуте налим,
Жил себе,судьбой храним,
В рамках строгих правил:
Кушал,спал и гадил.
Жизнь его для судий многих,
Непреклонных сколь и строгих,
По сей день пример благой -
Позавидует любой!

Ребятам о зверятах

Идёт бычок качается,
И у конца доски
Он с тёлкой повстречается -
Они поскачут в клуб.

*
И яркий свет вдруг небо озарил,
И муравьи соломинку тащили.
Бывалый престарелый гамадрил
Вопрос поставил или-или.

**
В Африке, где речка Лимпопо,
В которой рыщут злые крокодилы,
Консенсус достигался нелегко:
Преобладал культ грубой силы.

***
Четвёрка светло-серых лошадей
Помчала нас рысцою к "Яру".
Глаза твои сказали: "Не робей!
Ведь тройку ты запряг - на пару!"

Я играю на гармошке,
У прохожих на виду:
"Paint it black" и "Satisfaction",
"Let it be" и "Love me do",
Но успеха не имею,
Посреди широких масс,
Не такие нынче песни,
Популярные у нас.
Может им сыграть из "Camel",
Иль из "Magma" что-нибудь,
Ведь не могут слушать массы,
Только дичь,отстой и жуть!?

Я играю на гармошке
У прохожих на виду:
То Стравинского, то Баха -
Это вам не "Love me do".
А прохожие спесиво
Крутят пальцем у виска -
Мол, нашёлся тут мессия,
Гляньте-ка на дурака.
Всем известно ведь, что массы
Не приемлют сложных форм.
Токмо Лепс и Алибасов,
Токмо пиво и попкорн.

Я как раз родился парнем упырём,
Переехал жить в Солнечный город.
Он меня встречает серым пустырём,
По печёнке пробегает холод.

Солнечный город, Солнечный город,
Ну как же ты упорот,
Солнечный город, Солнечный город,
Придал мне силы воли,
Солнечный город, Солнечный город.

Стрелы забивали, я к волкам ходил,
Мне частенько чистили хлебало,
Ничего для мыслей в том не находил,
Как же это, братцы, доконало,

Солнечный город, Солнечный город,
Харе лежать в канаве,
Солнечный город, Солнечный город,
Мы жить имеем право,
Солнечный город, как ты забавен.

На жене женился, я её люблю,
Но не смог ей утолить я голод,
И она сказала, больше не люблю,
Вспоминаю, и бросает в холод.

Солнечный город, Солнечный город,
Ну как же ты упорот...
Солнечный город. Солнечный город.

Пускай не очень эстетична,
Земля осеннею порой,
Но после жатв и сенокосов,
Ей тоже надобен покой.
Зерно в амбаре,сено в риге,
Картошка в подполе валом,
Земля осенней поздней зябью,
Уходит в зиму босиком.
А по весне,отбросив саван,
И приняв бремя талых вод,
Она под плугом с бороною,
Для сева снова оживет.
И тучный колос золотой,
Как я,как кто-нибудь другой,
Отдаст Земле поклон приветный,
Еще языческий,заветный,
От древней памяти времен,
Меня с Землей связует он.