The Rolling Stones Family: Brian Jones' Lonely Hearts Club

2San-san:

>Фото Брайана явно создано Искуственным Интеллектом.

Я прекрасно осознаю как вред, так и пользу ИИ (говоря о "реконструкциях" им фото). 90% такой обработки - полный швах (как уже отмечали это в моей теме). Проще говоря - "рожи непохожи"))) Однако оставшиеся 10% более чем приемлемы. Чтобы не быть голословным: следующие три фото Брайана - с той же фотосессии. Как говорится,"найдите 10 отличий")))))))))))))

2

3

2San-san:

>Фото Брайана явно создано Искуственным Интеллектом.

P.S. Хочу наглядно показать, как Я пользуюсь программами для улучшения фото.
Оригинал: разворотный постер из старого журнала: сгибы страниц, надписи, зернистость.

После обработки...
С наилучшими пожеланиями
Иван-Rollover.

♪ Книжный клуб ♫

Продолжаем читать книгу Пола Трынки «Брайан Джонс: История создания The Rolling Stones», 2014 год.

Глава 3.

Компания оригиналов.

♪ ♪ ♪

Те двое парней, что потом стали лучшими друзьями Брайана Джонса — почти братьями, — начали свой творческий путь с изрядным опозданием. Кит Ричардс — застенчивый бунтарь, чья «великая музыкальная карьера», казалось, достигла зенита, когда ему было одиннадцать лет: тогда школьный хор из Дартфордской техшколы выступал перед самой королевой в Сент‑Маргаретс, в Вестминстере. Но зато в Сидкапском художественном колледже он стал местной знаменитостью: вечно тренькал "I’m Left, You’re Right, She’s Gone" в раздевалке рядом с кабинетом невозмутимого директора.
«Однажды он высунулся из своего кабинета, — вспоминает Дик Тейлор, одноклассник Кита, — и сказал: „Слушай, гитара — это, конечно, прекрасно, но, может, чуть потише? У меня от твоего грохота картина со стены упала“».

Худой, нескладный и обаятельный, Кит всегда щеголял в фиолетовой рубашке, джинсовой куртке Wrangler и узких джинсах. Он дружил с Диком, который перебрался в более «творческую» Дартфордскую техническую школу из обычной школы. Кит знал, что Дик ходит на регулярные субботние репетиции с Миком Джаггером — они были знакомы ещё со времён начальной школы Уэнтуорт, — но был слишком застенчив, чтобы попросить разрешения присоединиться, пока случайно не столкнулся с ним на вокзале Дартфорда. Вместе с Бобом Беквитом — гитаристом, а впоследствии верным членом Лейбористской партии Кейли, — и харпистом Аланом Этерингтоном они репетировали в гостиных у Беквита и Тейлора. Репертуар был стандартный: Бадди Холли, Чак Берри, Бо Диддли, немного Джона Ли Хукера, плюс шутливая версия «La Bamba» в исполнении Мика. Вкусы Дика Тейлора и Беквита были ближе к классическому блюзу, а Кит был без ума от Чака Берри и Скотти Мура. Группа записала демо для Алексиса Корнера на маленьком магнитофоне "Grundig" Боба Беквита, который, по словам Дика, был «простейшим, простейший, и это ещё мягко сказано!». Но в них явно было что‑то такое, что буквально завораживало миссис Тейлор. «Все эти байки, будто Мик научился танцевать у Тины Тёрнер, — ерунда. Он и до этого плясал без перерыва. Просто неудержимый какой‑то! Моя мама часто приходила к нам с чаем и кексами Jaffa — специально, чтобы чуть приоткрыть дверь и посмотреть, как Мик танцует: она была уверена, что он гений. И сестра моя тоже так думала».
Мик Джаггер в молодости, как и Брайан, умел расположить к себе — но тут был совсем другой сорт шарма. Он выглядел моложе своих лет, был спортивным, дерзким, озорным, а не каким‑то утончённо‑хрупким, и при этом всегда говорил грамотно и вежливо. Мамы от него просто млели.

Когда Мик, Кит и Дик прибыли в клуб Корнера в Илинге, тот только-только открылся, а слухи о нём гуляли уже вовсю. Брайан Джонс проявлял себя с почти гиперактивной энергией, чем изрядно действовал на нервы более опытным музыкантам. Вокруг Алексиса Корнера вечно царила чехарда — и в его группе состав менялся как в калейдоскопе, певцы появлялись и исчезали. Лонг Джон Болдри часто выступал там как приглашённый вокалист, как и другие ребята — Энди Рен, Арт Вуд, Брайан Найт и Пол Джонс. Поначалу Мик так робел, что никак не решался выйти на сцену; ему и его друзьям потребовалось несколько недель, чтобы осознать: «А ведь мы-то тоже могли бы так!» — вспоминал Дик Тейлор. Для большинства присутствовавших музыкантов Элмо Льюис — так называл себя молодой слайд‑гитарист — оставался главной звездой, единственным человеком, чьё исполнение и техника не только соответствовали уровню Сирила Дэвиса, но даже превосходили его. Но время шло, зрителей становилось всё больше — и через несколько недель кое-кто постепенно начал приглядываться к другому участнику группы.
«Как‑то раз я сидел в пабе за углом, — рассказывает басист Корнера Энди Хугенбум, — и ко мне подошла одна знакомая. Спрашивает: „Это что, опять тот самый чудик поёт у вас? Ну тот, сумасшедший?“ Я сразу понял, что она имеет в виду Мика. Ей ужасно хотелось увидеть его поближе, а я сижу и думаю: „Надо же, какой интерес!“».
В конце концов Мик Джаггер стал постоянным вторым вокалистом — насколько это вообще было возможно в окружении Алексиса Корнера, где всё постоянно менялось. Так началось негласное соперничество за лидерство в будущих The Rolling Stones.

Бобби Корнер внимательно присматривалась к той небольшой компании музыкантов, что собралась в 1962 году. Мик ей понравился, но каким‑то отстранённым: «Мик, конечно, милый, но особой теплоты в нём не было. Хотя, надо признать, он хотя бы не сбегал из семьи, как многие другие». Кита она считала очень обаятельным — особенно запомнился момент, когда её муж извинялся за то, что перетянул Мика из "Blue Boys", а Кит спокойно ответил: «Он настолько хорош, что вполне заслуживает всего, чего добьётся». Но больше всех их с мужем впечатлил Брайан. «В нём было что‑то особенное, неуловимое — он и правда привлекательный, обаятельный, славный парень. Но главное — он был очень старательным: готов был потрудиться, чего нельзя было сказать о большинстве остальных».

Более закалённые в этой среде музыканты также прониклись уважением к амбициозному молодому слайд‑гитаристу. Барабанщик Джинджер Бейкер прошёл схожий путь с Брайаном: набивал руку в череде традиционных и современных джазовых групп и в конце июня начал выступать в качестве приглашённого музыканта с Алексисом Корнером вместе с басистом Джеком Брюсом. Он вспоминает, как Корнер уговорил его аккомпанировать Брайану и Мику на перерыве в Илинге. «Брайан мне сразу понравился. Он был по-настоящему крутым — настоящей душой The Stones! А вот Мика мы частенько поддразнивали: нарочно меняли размер такта, чтобы сбить его с ритма - он сразу терялся. И каждый раз Брайан подходил, кричал ему на ухо „Раз, два, три!“ и снова помогал поймать ритм!»

♪ ♪ ♪

На фото: "Blues Incorporated" (слева направо): Кит Скотт (фортепиано), Дик Хекстолл-Смит, Алексис Корнер, Джек Брюс, Мик Джаггер и Сирил Дэвис. За барабанами - Чарли Уоттс (см. фото №2).

№2.

♪ Книжный клуб ♫

Пол Трынка «Брайан Джонс: История создания The Rolling Stones», 2014 год.

Глава 3.

Компания оригиналов.

(продолжение)

♪ ♪ ♪

Брайан старался держаться и делать вид, что всё в порядке, после того как нашёл приют у Корнеров. Но на деле дела шли всё хуже. Всё осложнилось, когда Пэт Эндрюс узнала, где он живёт: она добралась на автобусе до вокзала Виктория и приехала вместе с их сыном Марком (так его теперь звали) в его жалкую берлогу в Финчли. Брайан в тот момент стоял, привалившись к забору, «с таким видом, будто за ним пришёл палач», — вспоминает Пэт.

Вскоре Пэт обустроилась: нашла работу в магазине Boots, и это позволило им переехать в квартиру на Пауис‑сквер. Там они как‑то наладили пусть временную и неидеальную, но всё же семейную жизнь. Брайан брался за любую работу — сначала устроился в универмаг Whiteleys, потом в Civil Service Stores, лишь бы свести концы с концами, и вскоре прославился в кругу музыкантов мелкими кражами из касс.
Позже участники The Stones любили обмениваться историями о склонности Брайана к воровству, но, по словам Пэт, у него не было выбора: «Он не был плохим человеком. Да и как я могу его судить? Он так хотел чего‑то добиться! Он думал: „Я порвал с родителями, сжёг за собой мосты, я должен идти вперёд — иначе вся эта душевная боль будет напрасной“. Он был вынужден это делать».

Среди молодых музыкантов на илингской сцене Брайан сразу показал себя самым напористым — настолько, что это порой раздражало окружающих. 2 мая он подал объявление в "Jazz News", но, по правде говоря, сделал это не столько ради набора команды, сколько чтобы громко заявить о себе. Все, кто приходил на организованные им джем‑сейшны — первоначально в Bricklayer’s Arms в Сохо, — так или иначе были связаны с кругом Алексиса Корнера.

При этом Брайан смотрел на группы совсем иначе, чем его наставник. Корнер любил неформальные, постоянно меняющиеся составы в джазовом духе — и всё это под его началом. В 1962 году музыкальные группы уже считались чем‑то устаревшим, но Брайан мечтал собрать свою команду. С первых дней он искал музыкантов, готовых держаться вместе: чтобы продвигать R&B, добиться славы и доказать родителям, что те ошибались насчёт него. Поэтому ранние вокалисты вроде Энди Рена просто не вписались в эту идею. Как замечает Бобби Корнер, идеальные кандидаты для Брайана не имели семьи — именно поэтому его первый выбор, пианист Иэн Стюарт, оказался настолько удачным и подходящим: он идеально подходил на эту роль.

Стюарт, или просто Стю, знал Алексиса Корнера ещё до того, как открылся клуб в Илинге и год или два играл в небольших джазовых и скиффл‑группах в пабах и на вечеринках. Ещё до встречи с Брайаном в Илинге Стю устроился на канцелярскую работу в ICI и часто проводил выходные в Бридпорте, Дорсет, где они с другом Хэмишем Максвеллом гуляли, ловили скумбрию и посещали два местных паба. По словам Хэмиша, Стю и Брайан отлично дополняли друг друга — «у них была общая цель». Стю родился в Питтенвиме, Файф, в 1938 году, хотя большую часть детства провёл в Саттоне, Суррей. К подростковому возрасту он уже выработал собственный стиль игры на фортепиано, смешав джаз и блюз. Но, в отличие от Брайана, Стю был совсем не амбициозным. Он умел оставаться спокойным — ни слава, ни разговоры среди музыкантов его особо не волновали, — но при этом он не был уверен в своём мастерстве. В узком кругу «он всё время себя принижал, говорил, что играет так себе». Однако свою неуверенность Стю умело скрывал за сдержанным обаянием и чувством юмора.

Когда Брайан начал работать со Стю, всё сразу встало на свои места: левая рука пианиста мощно выдавала сексты и держала всю нижнюю и среднюю часть звучания — так Брайан наконец получил свою группу. «Стю стоял у истоков группы вместе с Брайаном. По‑моему, он был не менее, а может, и более важен», — вспоминает Глин Джонс, друг Стюарта и звукорежиссёр The Stones.

Пол Понд относился к блюзу скорее как к приятному хобби, а не как к серьёзной карьере. Поэтому уже к апрелю Брайан принялся искать других вокалистов среди музыкантов, которых знал Алексис Корнер. Первым он пригласил попробовать силы Энди Рена. К маю ситуация изменилась: Корнер и Сирил Дэвис начали регулярно выступать по четвергам в клубе Marquee, и выбор потенциальных кандидатов заметно расширился.
В начале мая, во время перерыва на одном из концертов Корнера, Брайан подошёл к Джеффу Брэдфорду. Джефф раньше играл в дуэте с Дэвисом и нередко заменял участников Blues Incorporated. Он, в свою очередь, привёл с собой вокалиста Брайана Найта, который также работал в кузовной мастерской, принадлежавшей Дэвису. В итоге получился, пожалуй, самый стабильный состав для "Blues Band" Брайана Джонса: репетиции шли несколько недель подряд. Кит, который уже провёл пару выступлений в перерывах вместе с Миком в Илинге, появился следующим.

Кит до сих пор с воодушевлением вспоминает ту встречу в "Bricklayer’s Arms" — древнем пабе с вычурной плиткой в двух шагах от Бервик‑стрит. Он хорошо помнит тот чудесный летний вечер: Иэн Стюарт в необычных тирольских кожаных штанах (очаровательная деталь, уникальная для его рассказа) и какие‑то сомнительные, но дружелюбные женщины, которые крутились поблизости. Стю отлично разбирался в творчестве Джонни Джонсона — музыканта, который во многом сформировал звучание Чака Берри. Тогда Кит был под сильным впечатлением от Брайана, возможно, даже немного робел перед ним. Но сейчас он считает, что настоящей движущей силой группы был именно Стю. «Это была группа Стю», — говорит он, и вздох скорее подразумевается, чем слышен, — «и остаётся ею до сих пор». В этой фразе — весь Кит: его душевность, простота и в то же время некоторая нотка собственничества. И заметное стремление видеть у истоков The Stones не того, кто её фактически создал, а более скромного человека.

♪ ♪ ♪

На фото: Алексис Корнер анонсирует серию специальных программ «История Rolling Stones» для радио BBC, март 1973 года. Шесть выпусков этих передач шли с апреля по май 1973 года.

♪ Книжный клуб ♫

Пол Трынка «Брайан Джонс: История создания The Rolling Stones», 2014 год.

Глава 3.

Компания оригиналов.

(продолжение)

♪ ♪ ♪

По непроверенным данным, этот недолговечный состав распался из‑за ссоры между Китом и Джеффом Брэдфордом. Сам Брэдфорд, впрочем, называет эту историю «чистой воды выдумкой». Хотя Джефф был впечатлён техникой Брайана, он не слишком увлекался электрическим слайдом и не испытывал симпатии к самому Брайану. «Даже не знаю почему, — объясняет он. — Бывает так: просто не сходишься с человеком. Какой‑то избалованный мальчишка». К тому же ему не нравился Чак Берри, поэтому он и Брайан Найт покинули группу. В итоге выбор вокалиста свелся к парню из Дартфорда — тому самому, кто первым решился заговорить с Брайаном, — Мику Джаггеру.

Скорее всего, Мик был в поле зрения Брайана с самого начала. Сам Кит считает, что Брайан не хотел брать сразу двух парней из Дартфорда. Но Мик поставил условие: «Без Кита я не играю». По словам Пэт Эндрюс, Алексис Корнер предупреждал Брайана: «Возьми одного, но не обоих», понимая, что Брайан потеряет контроль над своей группой. В любом случае, как только Брайан окончательно определился с участием Мика и Кита, он пригласил третьего участника Blue Boys — Дика Тейлора. Тот раньше играл на барабанах на джем‑сейшнах в Bricklayer’s Arms. Дик вспоминает: «Брайан знал, что я умею играть на гитаре. Однажды вечером в Илинге он предложил: „Почему бы тебе не попробовать бас?“ Я пошёл в магазин в Сохо, купил бас‑гитару Emperor — и понеслось».

Переключившись на бас, Дик оставил группу без барабанщика — надо было срочно кого‑то искать. Ещё в апреле Брайан говорил Чарли Уоттсу, что собирается создать группу, и ребятам удалось уговорить Чарли прийти на их репетиции, а летом 1962 года — даже на пару выступлений («по крайней мере, раза два он точно сыграл с нами», — вспоминает Дик Тейлор). Но Чарли крепко сидел на двух стульях: он был связан обязательствами перед Алексисом Корнером и к тому же не хотел увольняться с основной работы в должности графического дизайнера. В итоге они остановили выбор на Тони Чепмене, который откликнулся на ещё одно объявление, которое Брайан разместил в "Melody Maker".

Группа принялась колдовать над репертуаром, в который вошли общие фавориты — например, композиции Мадди и Чака Берри, несколько песен Элмора Джеймса, которые особенно любил Брайан, и, конечно, Бо Диддли — его очень ценили Мик и Кит. Кит и Мик были немного знакомы с творчеством Джимми Рида, однако Брайан, как вспоминает Кит, открыл им целую коллекцию его записей, о которых парни даже не подозревали.

Если на первых репетициях и возникало какое‑то негласное соперничество, то, скорее всего, из‑за губной гармошки. Мик тогда ещё не освоил технику кросс‑харпа, и Брайан любезно показал ему основы. Те, кто наблюдал за группой со стороны, отмечали, что Брайан явно доминировал в общем звучании. А вот сами музыканты запомнили другое: Брайан задавал нечто большее — особую атмосферу.

«В плане жизненного опыта он просто был на голову выше нас», — говорит Дик Тейлор. — «Но мы очень быстро сошлись с ним: оказалось, Брайан потрясающе умел корчить смешные рожи. Шуток и смеха было хоть отбавляй, и больше всего их придумывал именно он. Вот почему все так хорошо друг с другом ладили».

Паб "Bricklayer’s Arms" оказался удивительно сомнительным заведением — прямо рядом с борделями в Сохо, куда клиенты поднимались по лестнице. Блюз, который гремел из паба и разносился по всему кварталу красных фонарей, привлекал стайку девушек, отличавшихся собственным лаконичным юмором. Вскоре выражение «У меня проблема в интимной зоне» стало любимой шуткой группы. Иногда Брайан или Дик разыгрывали целые сценки, пародируя назойливых «музыкальных агентов», которые убеждали группу перейти на кантри, купить костюмы и отправиться в тур по военным базам США.
Однажды кто‑то из ребят — то ли Дик, то ли Кит — нарисовал забавную карикатуру на каждого участника группы. На ней Мик позировал с микрофоном гигантских, откровенно фаллических размеров; Брайана окрестили «Элмо Льюисом» и нарисовали с прямой блондинистой чёлкой. Кита изобразили с очень узкими зрачками — группа шутила, что это из‑за таблеток от менструации, которые он якобы стащил у мамы. Дик был изображён с огромным басом и растрёпанной, неряшливой богемной бородой, а Стю сидел у пианино и с тоской спрашивал: «А может, сыграем что‑нибудь из Джимми Уизерспуна?»
Над изображением Тони Чепмена, однако, красовался огромный вопросительный знак с надписью «наверное, где‑то в Ливерпуле». Недостаточная вовлечённость барабанщика и его частые отсутствия вызывали беспокойство, и, вероятно, именно поэтому, когда встал вопрос о дебютном выступлении группы в клубе Marquee, Мик — единственный из будущих «Стоунз», у кого был телефон, — решил подстраховаться и позвонил профессиональному барабанщику - Сиду Пейну. Тот давал объявление в "Melody Maker". Пейн посоветовал взять вместо себя более молодого барабанщика — Мика Эйвори. Эйвори пришёл на одну репетицию, но ни с кем из группы, кроме Стю, не нашёл общего языка. К тому же ему не хотелось играть электрический блюз. «Я тогда увлекался джазом, — говорит он, — и не мог представить, что стану зарабатывать на жизнь блюзом».
Он предложил сыграть на концерте, если потребуется, но после этого от группы не было ни слуху ни духу. так что его карьера в группе, о которой много говорили, продлилась всего одну репетицию. ««Я знаю, что это полностью противоречит всем предыдущим версиям того, что произошло, и не так интересно, — сухо комментирует Эйвори. — С правдой вот какая штука: она не всегда такая, какой её хотят видеть». (Спустя пятьдесят лет Кит Ричардс по‑прежнему уверен: именно Эйвори играл на дебютном концерте их группы.)

Группа начала обговаривать с Алексисом Корнером свои выступления в "Marquee" — ребята планировали поиграть там в качестве гостей пару недель, — как вдруг пришла новость: "Blues Incorporated" предложили записать сессию для программы "Jazz Club" на BBC в четверг, 12 июля. Мик надеялся, что сможет выступить в качестве гостя с Корнером на радиодебюте его группы, но Корнер, как обычно, отвечал уклончиво, а потом предложил другой вариант: пусть команда Брайана заменит их на концерте в "Marquee" и сыграет там вместе с коллективом Лонга Джона Болдри.
До этого момента они называли себя "Brian Jones Blues Band", как вспоминает Дик Тейлор, но теперь им захотелось придумать что‑то побрутальнее и поэффектнее в качестве названия. Однажды в Bricklayer’s Брайан, стоя у камина на втором этаже, предложил: «The Rollin’ Stones». Это была строчка из песни Мадди Уотерса "Manish Boy" — так группа официально называлась целый год. Стю нашёл это название слишком банальным, но остальные были «за».

♪ ♪ ♪

На фото: одно из первых выступлений «The Rollin’ Stones» в "Marquee". «Уже тогда было ясно: это не просто группа — это бомба замедленного действия. И она скоро рванёт!» — вспоминает очевидец тех событий Джинджер Бейкер.

Продолжение следует...

♪ ♪ ♪

Доброй ночи. Всем добра...

Два сборника песен «Роллинг Стоунз» из "страны тюльпанов" в оригинальном оформлении.

2

26 июня 1964 года - выступление "Роллинг Стоунз" в популярной британской музыкальной программе «Ready, Steady, Go!» (ARTV). Съёмки прошли в Rediffusion Studios (здание Television House, улица Кингсуэй, Лондон).
Фотограф - Peter Francis.

2

3

Брэд Питт в компании Кита Ричардса и Рона Вуда.

♪ О пользе толстых резиновых подошв ♫

«...Шатаясь по магазинам Далласа, я накупил кучу всякой всячины, расплачиваясь чеками из огромной чековой книжки, которую Кляйн выдал каждому из нас; она показывала баланс более чем в 47000$ на моём счёте в нью-йоркском "Chemical Bank", так что все мои покупки были сущим вздором. Тогда я ещё не подозревал,
какими будут последствия, хотя мне по-прежнему не давало покоя вмешательство Кляйна в наши дела и испорченные отношения нашей группы с Истоном.
Однако все эти тревоги мигом улетучились 3 декабря в Сакраменто, где мы играли в "Memorial Hall" перед 4500 зрителей, и где Кит едва не лишился жизни.
Шесть песен подряд Мик прыгал, бухался на колени, садился на шпагат. В общем, мы зажгли. Девчонки верещали, ладони неистово хлопали, - и тут через три строчки первого куплета “The Last Time” Кит подбежал к микрофону подпевать и обнаружил, что тот повёрнут не в ту сторону. Резким тычком грифом гитары он
развернул микрофон к себе. Возникла ослепительная вспышка, Кита отбросило на полтора метра и он шлёпнулся прямо на спину без сознания. Я метнулся к нему и вырвал шнур его гитары из гнезда. Концертный промоутер Джефф Хьюсон сначала подумал, что в Ричардса стреляли: «О нет! Кто-то застрелил Кита!». Опустили занавес, полицейские и медики заполонили сцену.
Рёв зрительного зала продолжался, а когда до всех дошло, что случилось, воцарилась мёртвая тишина; потом некоторые фаны закричали, другие стали молиться. Некоторые сидели в ступоре от шока. Через несколько минут, пока Брайан, Мик, Чарли и я беспомощно стояли вокруг, Кит пришёл в себя и выглядел нормально. Мы взглянули на его гитару и увидели, что три струны
пережгло пополам, словно февкой ( паяльная трубка - прим.). Кита отвезли в больницу, где доктора осмотрели его и сказали, что электрический удар смягчили толстые резиновые подошвы его новых замшевых ботинок "Hush Puppies", которые он купил в Сакраменто - они не дали электричеству заземлиться и тем самым спасли Киту жизнь. В отель его привезли на машине «скорой помощи», а в гостинице его снова осмотрел врач.
Киту было слегка не по себе, но, отдохнув за ночь, он был вполне в силах лететь с нами на следующий концерт 4 декабря в Сан-Хосе.»

- Билл Уаймен, "Stone Alone: The Story of a Rock 'n' Roll Band" (1990).

2

3