♪ Из новых переводов ♫
Отрывок из книги Аарона Эдварда Хотчнера * "Blown Away/a No-Holds-Barred Portrait of the Rolling Stones and the Sixties" ("Унесённые прочь: откровенный портрет The Rolling Stones и шестидесятых без прикрас"), 1991 год.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
- Исполнители скиффла из Дартфорда -
(окончание)
+ + +
Хотя «новая» музыка групп Blue Boys и Pretty Things не привлекала внимание публики, традиционный джаз пользовался огромной популярностью, и его успех проложил путь другим явлениям, определившим дух шестидесятых.
Одним из молодых людей, охваченных джазовым увлечением, был Джон Данбар — студент Кембриджа. Сейчас он живёт в узком ветхом доме в непрестижном районе Мейда‑Вейл неподалёку от Эджвер‑роуд. Он женат на молодой привлекательной женщине, которая стоит на первой лестничной площадке, держа на руках их годовалого сына без штанишек.
Кабинет Данбара, напоминающий обстановку из Диккенса, расположился на верхнем этаже: он завален книгами, грудами брошюр и пожелтевшими рукописными листами. Он потягивает белое вино, курит косяк и мысленно возвращается к лучшему времени своей жизни.
Джон Данбар.
Первый крупный джазовый фестиваль в Англии организовал лорд Монтегю — он прошёл на юге, на побережье. Мы все туда отправились — добирались кто на попутке, кто пешком. В ту пору таких, как мы, гордо именовали битниками. Время арт‑школ: волосы длинные, вид слегка «уличный». До хиппи было ещё далековато.
А ещё там ошивались тедди‑бои — вот это и стало искрой. Пиво в палатке лилось рекой, народ расслабился, все перепились и тут началось… Настоящий эпический бунт — я даже не думал, что такое возможно. Разумеется, там были телекамеры — как же без них. А молодёжь вовсю осваивала мачты и световые конструкции. В итоге одна из этих «несокрушимых» мачт взяла и сложилась, разбросав юных альпинистов по всей округе. Это был полный, абсолютный хаос. Никто не был готов к такой реакции. Это произошло примерно в 1960 году. Я тогда ещё учился в школе — были каникулы, если не ошибаюсь. И вот именно тогда до меня дошло: концерты — это не просто музыка, это настоящая машина по производству коллективного безумия.
В Альберт‑холле разыгралось невероятное зрелище — «Бит‑поэзия» при участии Аллена Гинзберга. Мероприятие вышло из‑под контроля: шесть тысяч человек — это вам не шутки! В тот момент меня осенило: если такая толпа готова поглощать поэзию, то книжный магазин вкупе с галереей точно найдёт свою аудиторию. Так я решился на открытие своего книжного дела.
Толпы жаждали лишь одного — радости и веселья. Город превратился в огромную сцену, а я создал уголок, где слова и образы сплетались воедино. Это пространство стало эпицентром встреч для писателей и звёзд поп‑арта бурных шестидесятых.
Я выставлял довольно странные произведения искусства: движущиеся объекты, волнообразные скульптуры, всевозможные образцы поп‑арта. Йоко Оно — в списке авторов, её штуки — отдельная история. Фактически я познакомил Йоко с Джоном Ленноном. Леннон часто заходил в галерею — мы дружили, я знал его по клубам, таким как Ad Lib и другим странным заведениям. Йоко была одной из художниц, чьи работы я выставлял. Её работы отличались экстравагантностью — например, одна из инсталляций представляла собой раму на потолке с приставной лестницей. Я подумал, что Джону это понравится, поэтому пригласил его на одну из её выставок и свел их вместе. Не думаю, что ему понравились её работы, но он всё же купил одну из них».
+ + +
Данбар стал соучредителем галереи «Indica» в Лондоне — прославленного места встреч, посвящённого новым живописцам и скульпторам. При галерее работал книжный магазин, который специализировался на радикальной литературе, позднее получившей название «андеграунд».
Когда его подруга, Марианна Фейтфулл, забеременела, он решил на ней жениться. Однако в итоге Марианне было суждено оставить Джона и ребёнка, чтобы связать свою жизнь с Миком Джаггером.
Завершив своё музыкальное ученичество и набравшись достаточно смелости, чтобы рискнуть, трое парней из Дартфорда — Мик, Кит и Дик Тейлор — устремили взгляды на Лондон. То же самое сделали Брайан Джонс из Челтнема и его приятель Дик Хэтрелл. У них не было денег, работы и никаких перспектив. Но притяжение лондонской сцены оказалось настолько сильным, что, несмотря на отсутствие надежд и здравого смысла, они покинули уютные провинциальные городки, чтобы бросить вызов неопределённости большого города.
Оглядываясь назад, Кит Ричардс до сих пор ощущает сейсмический удар рок‑н‑ролльной волны. Его лицо — словно маска пережитого: глаза — пустые ямы, щёки — глубокие впадины, кожа — пергамент, испещрённый годами, зубы — жёлтые от никотина, волосы — дикий хаос — и тем не менее, когда он говорит, в нём вспыхивает искра жизни. Его речь изящна, воспоминания ярки, а жизненная позиция остаётся непоколебимой.
«В Англии рок‑н‑ролл грянул, как гром среди ясного неба, — вспоминает он. — В Америке всё было иначе: там всё было готово, лежало на поверхности. В Штатах ты мог услышать отголоски рок‑н‑ролла ещё в двадцатые и тридцатые, а в сороковые и ранние пятидесятые — уже в полную силу. Но в Англии это случилось внезапно — бум! — в одну минуту его не было, а в следующую появились Литтл Ричард, Элвис и Чак Берри. В течение нескольких месяцев эта музыка буквально накрыла нас. Элвис продавал миллионы копий своих пластинок. Рок‑н‑ролл свалился на Англию с небес. Мы не знали ничего подобного!».
+ + +
На фото: 27 марта 1965 года — Марианна Фейтфулл со своим женихом Джоном Данбаром. Их свадьба состоялась 6 мая 1965 года в Кембридже, шафером был Питер Эшер.
