Замки, города, особняки, соборы глазами любителя

Шереметев пользовался любовью солдат, которые сложили о нём много песен.Он умел комплектовать, снабжать, размещать и готовить солдат к походам, иногда надолго задерживая их выступления, чтобы сберечь их жизнь.Был очень щедр, даже в походах за стол Шереметева садилось не менее 50 человек.

Шереметеву-дипломату, осторожному и не по-русски галантному, неизменно сопутствовал успех. В 1686 году он принимал участие в заключении «Вечного мира» с Речью Посполитой, а затем возглавил посольство в Варшаву для ратификации договора, по которому за Россией был закреплён Киев.
В 1697 году Пётр поручил Шереметеву важнейшую дипломатическую миссию — поиск союзников по антитурецкой коалиции. Для этого полководец отправился в Европу, нагруженный драгоценной парчой и ,,рухлядью" — дорогими мехами, предназначенными для подарков и подкупа возможных союзников. Всё за собственный счёт, истратив в общей сложности на путешествие более 20 тыс. рублей. Поводом к поездке было посещение святых мест, связанных с именами апостолов Петра и Павла.

Побывав в Польше, немецких и австрийских землях, во всех значительных городах Италии, а главное в Риме, и вернувшись в 1699 году в Москву, Шереметев явился на пир к Францу Лефорту в коротких штанах и кургузом европейском кафтане, чем произвёл сильнейшее впечатление на царя, тут же зачислившего его в круг своих ярых единомышленников. В поездке Шереметев повидался с римским папой Иннокентием XII, курфюрстом Саксонским Августом II, императором Священной Римской империи Леопольдом I, герцогом Тосканским Козимо III Медичи, дожем Венеции и Великим магистром Мальтийского ордена, заручившись их поддержкой. Проявил себя искусным дипломатом, по мере необходимости наряжаясь в чужое платье и называясь чужими именами, раздавая обещания, льстя и заискивая, даже принудил одного из членов посольства принять католичество, чтобы иметь в Ватикане больший успех.

Из большой заграничной поездки Шереметев вернулся горячим поклонником искусств. Подражая виденному, обзавёлся домами и усадьбами на европейский лад — с зеркалами, картинами, драгоценным стеклом, собственной кунсткамерой с коллекциями минералов и раковин, гербариями и прочим, а ещё библиотекой в 25 тыс. томов на русском и европейских языках. Карьера дипломата много способствовала пополнению его собраний.


Павильон Эрмитаж.

За свои военные победы и дипломатические успехи Шереметев получал от царя не только ордена, но и вотчины и денежные премии, что выдвинуло его в число богатейших людей России. Великолепные дома Шереметева в Москве и Петербурге, в подмосковном Кускове едва могли вместить все «роскошества» этого русского европейца.
Борис Петрович Шереметьев, первый русский фельдмаршал, первый русский граф был крупным землевладельцем, основал Борисовский Богородицко-Тихвинский женский монастырь. Похоронен в Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге. Фигура Шереметева присутствует на памятнике «Тысячелетие России» в Великом Новгороде.

Слева бюст Бориса Петровича Шереметьева во дворце, который построил уже его сын Пëтр Борисович Шереметьев, который тоже послужил Отечеству.
Был обер-камергером Анны Леопольдовны, доверенным лицом Екатерины II, сенатором, московским губернским предводителем дворянства .Один из устроителей усадеб: на набережной реки Фонтанки в Санкт-Петербурге (известна как Фонтанный дом), а также Кусково и Останкино близ Москвы (обе теперь в черте города).

Пётр Борисович Шереметев собирал картины западноевропейских художников, скульптуру, фарфор и другие предметы. В усадьбе Кусково он продолжил дело своего отца и создал, вероятно, одну из лучших в России XVIII века картинных галерей портретов.

Способствовал становлению крепостного театра. В 1778 году возникла театральная труппа, состоявшая преимущественно из специально отобранных и обученных молодых девушек и юношей из дворовых. Театральные залы были обустроены в московском доме и в Кусково. Репертуар составляли оперные и балетные спектакли.

Сын его Николай Петрович пошёл ещё дальше в развитии крепостного театра. Граф, представитель аристократического рода Шереметевых, меценат, покровитель искусств, благотворитель. Один из богатейших людей Российской империи.

И конечно здесь выходит на первый план эта необыкновенная ,немыслимая в те времена история любви.На века рядом с именем графа Николая Петровича Шереметьева будет стоять имя его супруги Прасковьи Жемчуговой (Ковалевой), бывшей крепостной.
Родилась в Ярославской губернии в семье крепостного кузнеца. У девочки рано обнаружились музыкальные способности. В возрасте семи лет Прасковью взяла на воспитание княгиня Марфа Михайловна Долгорукая в подмосковную усадьбу Кусково — там её начали готовить для труппы крепостного театра. Её обучали вокалу, игре на клавесине, арфе, гитаре, французскому и итальянскому языкам, сценическому мастерству и танцам.

Когда перед графом Шереметьевым впервые выступила маленькая Прасковья, он буквально пришел в восторг от ее чудесного голоса. Граф проникся симпатией к таланту девочки , окружил ее заботой и стал уделять ей много времени: аккомпанировал ей и бывал на всех репетициях спектаклей с ее участием. Когда девочка подросла, молодой граф полюбил играть с ней на клавесине в четыре руки и разучивать арии из разных опер.

Чувства подкрались незаметно. Постепенно любовь к музыке и совместные занятия сблизили графа и крепостную актрису.И дело было не только в красоте юной прелесницы. Как сказал один поэт: ,,Бог с вами, разве мы красавиц любим? Красавицами мы восхищаемся, мы их придумываем, а любим тех, в ком есть что-то, чего понять нельзя…’'
Он увидел в ней родственную душу и без памяти влюбился, осознав, что вырвать ее из своего сердца уже не в силах. «Никогда ни на ком не женюсь, кроме Прасковьи!» – твердо решил сиятельный граф.

После смерти отца в 1788 году Николай Петрович стал сказочно богат, получив в наследство 200 тысяч душ, более 700 тысяч десятин земли и годовой доход в миллион рублей. Богатый и красивый граф был завидной партией для любой аристократки, но страстно и по настоящему любил только собственную крепостную – звезду театра Прасковью Жемчугову.


Грот.

В те годы многие помещики грешили связями с крепостными девушками, поэтому никто не удивился, когда Николай Петрович приблизил к себе 19-летнюю Прасковью и после смерти отца стал с ней открыто жить, построив ей отдельный дом в Кусковском парке. Но в отличие от любовных интрижек помещиков с их крепостными, отношения Николая и Прасковьи были освящены чувством искренней любви и привязанности, основанной на вере, любви к искусству и глубоком взаимном уважении.


Грот. Все стены грота выложены всевозможными видами раковин.

В 1795 году Николай Шереметев ради своей возлюбленной выстроил во дворце Останкино новый театр, на открытии которого Прасковья исполнила роль пленной турчанки Зельмиры в героической опере «Взятие Измаила». Там же она сыграла последние в своей карьере спектакли.


Грот.

В 1797 году Павел I пожаловал графу Николаю Петровичу Шереметеву, своему другу детства, звание обер-гофмаршала (т.е. распорядителя всего хозяйства императорского Двора). Это назначение обязывало графа присутствовать при дворе, и 37-летний граф вместе со своей невенчанной женой переехал в Петербург. С собой в столицу он взял и лучшую часть своей труппы. Он поселился в Фонтанном доме, в котором прошло его детство. Однажды Фонтанный дом посетил Павел I, которому показали оперу «Самнитские браки». Император хоть и был другом детства и восхитился игрой Прасковьи, но согласия на брак графа с крепостной актрисой не дал. Надо понимать систему координат того времени, и брак графа с крепостной это было что то немыслимое, то что в наше время и сравнить не с чем.


Грот.

В сыром климате Петербурга у Прасковьи обострился туберкулез, предрасположенность к которому она унаследовала от отца, пропал голос, и она была вынуждена оставить сцену. Не мысля существование театра без Жемчуговой в качестве примы, граф закрыл его, выдав актрисам деньги на приданое, а актеров пристроил служащими в имении.

Когда в 1801 году на престол вступил Александр I, известный своими либеральными взглядами, граф решил воспользоваться этим обстоятельством и начал предпринимать шаги .За огромную сумму ему удалось сфабриковать документы, из которых следовало, что предком актрисы был якобы шляхтич Якуб Ковалевский, который оказался в 1667 году в русском плену, а его потомки перешли на службу к русскому царю. Следующим шагом было получение благословения на брак московского митрополита Платона . Так были преодолены некоторые препятствия к венчанию.


Голландский домик в Кусково.

6 ноября 1801 года граф Шереметев тайно обвенчался с Прасковьей Ивановной Жемчуговой в московской церкви святителя Николая Чудотворца у Старого Каменного моста. Его поступок достоин восхищения, ибо граф, представитель древнейшего дворянского рода, с неслыханной по тем временам дерзостью бросил вызов светскому обществу, женившись на собственной крепостной. На таинстве Венчания присутствовали лишь самые близкие друзья новобрачных.Так крепостная крестьянка Прасковья Жемчугова стала графиней Шереметевой – законной супругой перед Богом и людьми.


Внутреннее убранство Голландского домика.

Но, к сожалению, счастье длилось недолго – всего два года. 3 февраля 1803 года Прасковья Ивановна родила сына Дмитрия. Но это подорвало ее здоровье. Несмотря на нежную заботу мужа, его трепетное к ней отношение, она умерла спустя 3 недели после родов – 23 февраля. «Жития ей было 34 года, 7 месяцев, 2 дня». Легко можно себе представить, что чувствовала она перед смертью, понимая, что расстается с любимым мужем и сыном-младенцем.