хотел осмыслить то, что мне пытался он сказать, но был испуган бездной голоса его и пустотой; лицо из пластика и не могло бы выражать безликий серый холод, тот, что был его душой. но место есть, где смысл он найдет, закончится несчастный век и сирый там страх исчезнет, боль его уйдет в тот день, когда пора прощаться с миром.
