Beatles.ru / ПериодикаПоследние новости, статьи, периодика, анонсы предстоящих событий.http://www.beatles.ru/books/papers_whatsnew.aspruКоллекционер Андрей Луканин – о приключениях The Beatles в стране большевиковhttp://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2422http://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2422Певчев АлексейПериодикаОтечественные поклонники БитлзВсе записиSun, 15 Jan 2017 21:00:00 GMT +0300

Всемирный день The Beatles в России отмечают с особым чувством. Наверное, больше ни одна группа в истории мирового рока не имеет здесь столько поклонников. Любовь к The Beatles передается из поколения в поколение, вместе с историями о тех временах, когда пластинки и записи группы было невозможно достать, а редкая информация о ней скрывалась в заметках с нелепыми заголовками. Обозреватель m24.ru Алексей Певчев побеседовал с коллекционером уникальных материалов и исследователем следов The Beatles в СССР Андреем Луканиным. – Вы помните момент, когда услышали The Beatles в первый раз? – По меркам крутых битломанов, это случилось довольно поздно – году так в 1972 на спортивных сборах в Пицунде. Я тогда занимался в ФШМ, и вратарем нашей футбольной команды был Юра Давыдов, позже ставший руководителем группы "Зодчие". Однажды Юра взял гитару и начал играть какую-то, как мне показалось тогда, заунывную песню, а закончив, произнес: "Вот какие песни надо слушать!". Перед отъездом в Москву в местной студии звукозаписи я купил на открытке другую песню, которая мне понравилась намного больше. Со временем выяснилось, что обе песни принадлежали одной и той же группе – The Beatles: у меня на открытке была Can't Buy Me Love, а Юра исполнял для нас Girl. В школе для нас, учеников, главным популяризатором The Beatles стал наш классный руководитель, молодая учительница английского языка, – Юлия Михайловна Ерихимсон. Она приносила фирменные пластинки, и мы их по очереди брали домой переписывать. Сейчас уже я с ужасом понимаю, что мы с ними вытворяли – скребли диски корундовыми иглами аппаратов советской звуковоспроизводящей техники, вроде моего проигрывателя-чемоданчика "Юбилейный", с которого я записывал звук через микрофон (подключение шнуров не было предусмотрено). Первыми двумя пластинками были Sgt.Pepprs’s lonely hearts Club Band и Beatles for sale. Конверт "Сержанта" был значительно ярче и красивее, и этот диск взял кто-то из девочек. Мне достался альбом Beatles for sale, который и стал моей самой первой и поэтому самой любимой пластинкой. Первое впечатление – оно всегда самое яркое. Позднее, когда я переписывал через микрофон "Сержанта", у меня случился казус: во время записи последней песни – A Day In The Life, где идёт долгий затухающий аккорд, в квартире зазвонил телефон. Я сломя голову бросился в коридор, чтобы быстрее снять трубку, но по дороге наткнулся на табуретку, которая с грохотом упала. Заново переписывать времени не было: существовал чёткий график и очередность пользования дисками – на подходе уже был следующий жаждущий юный меломан. Поэтому следующие примерно 10 лет я так и слушал эту песню в собственном, можно сказать, варианте микширования – с наложенными звуками телефонного звонка и шумом падающей табуретки. – Что из себя представляли первые советские пластинки The Beatles, выходившие на фирме "Мелодия"? Свободно ли они продавались, и какие песни в них входили, ведь номерные альбомы The Beatles у нас не издавались? – Я в то время жил на Большой Пироговской улице. Рядом, напротив Усачевского рынка, располагался магазин "Культтовары", где и продавались пластинки – в основном миньоны. Еще мы ходили на ярмарку в "Лужники". О том, что они появлялись в продаже, мы узнавали друг от друга. В первую очередь, пластинки доставались сотрудникам торговых точек, а потом уже нам. Песни на них были взяты урывками с самых разных альбомов. Что-то с ранних дисков, что-то с ABBEY ROAD, и сложить целостную картину о группе несведущему человеку было сложно. – Как вам пришла в голову идея упорядочить информацию обо всех советских релизах The Beatles? – В 1996 году вышел первый русскоязычный битловский справочник, который делали Андрей Пономаренко и Коля Козлов, в приложении был перечень отечественных пластинок, составленный Борисом Неверовским. Мы с Борисом стали переписываться. Он прислал кучу материалов, которые не вошли в справочник из-за нехватки места. В его письмах все время звучала мысль о том, что надо заниматься отечественной битловской историей, о ней мало что известно не только в мире, но и в собственной стране. Потом Бориса не стало. И в какой-то момент пришло осознание того, что Боря был прав. Я начал уделять внимание советским пластинкам. Позднее меня виртуально (через Интернет) познакомили с киевлянином Вадимом Легкоконцем, который также интересовался этими вопросами. Оказалось, он уже запустил сайт, где размещал свои пластинки и пластинки из коллекции Валентина Исайкин из Сигулды (Латвия). И я присоединился к этому проекту. За основу взяли материалы Б. Неверовского. Мы немного изменили структуру сайта – стали делать отдельные страницы для каждого завода (студии) "Мелодии" по каждому наименованию пластинки, где показаны в деталях разновидности обложек и этикеток пластинок. Впоследствии добавили каталоги кавер-версий и импортных пластинок, издававшихся специально для СССР. Все страницы сопровождаются соответствующими описаниями. Сначала казалось, что мы довольно быстро закончим всю эту работу. Но коллекционеры, заходившие на сайт, стали присылать изображения вариантов пластинок из своих закромов. И до сих пор мы получаем подобные послания. Письма приходят и из других стран, текст на сайте дублируется и на английском языке. В общем, конца и края нашей затее не видно. – Пластинки выходили на фирме "Мелодия", но, как я понимаю, каждый республиканский завод мог печатать свои подборки песен, конверты для них и свои тиражи? – Все заводы и студии грамзаписи, занимавшиеся штамповкой пластинок, входили в состав "Мелодии" и могли выпускать пластинки только из каталога фирмы. В этом смысле – никакой отсебятины. А вот по оформлению обложек в 70-е годы существовало широкое поле для творчества. Большинство "твёрдых" пластинок продавалось в безымянных стандартных конвертах из тонкой бумаги с берёзками, цветочками, абстрактными узорами и т. д. Но некоторая часть тиражей издавалась в картонных обложках, тоже фактически стандартных, но с указанием исполнителя и перечня композиций. По западной терминологии таки

]]>
Ларри Кейн: фанат "Битлз" поневолеhttp://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2382http://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2382Beatles.ruПериодикаБитлз - битловские фильмы, док. фильмы и видеоВсе записиFri, 16 Sep 2016 21:00:00 GMT +0300

В новом документальном фильме американского режиссера Рона Ховарда, посвященном гастролям группы "Битлз" в США в 1960-х годах, своими воспоминаниями о том периоде делятся такие известные персонажи, как сэр Пол Маккартни и Ринго Стар. Но есть в этом фильме и свидетельства человека, менее известного широкой аудитории. Это - Ларри Кейн, который, будучи тогда молодым журналистом, ежедневно сопровождал ливерпульскую четверку в двух ее американских турах. В 1964 году 21-летний Ларри начинал свою карьеру в программе Top 40 на музыкальной радиостанции Майами WFUN. Он считал себя серьезным журналистом. В преддверии визита "Битлз" во Флориду Кейн связался с менеджером группы Брайаном Эпштейном и попросил об интервью на стадионе Gator Bowl в городе Джэксонвилл. "Мы задумывали привезти в Джэксонвилл молодых фанов, чтобы они встретились с ребятами из группы, - вспоминает Ларри Кейн. - Но Брайан Эпштейн и его рекламщик Дерек Тейлор неожиданно предложили мне освещать все турне 1964 года. Я до сих пор не знаю, почему они сделали мне такое предложение. Единственное объяснение, которое я нахожу, в том, что Брайан очень мало знал об Америке и, вероятно, подумал, что я более важная персона, чем я был на самом деле". Ларри Кейн в ходе гастрольного турне с группой "Битлз": "Koгда я слушаю свои репортажи в новом фильме, они звучат с техническими дефектами. Но я горжусь тем, как точно они передают атмосферу того периода" Кейн попытался убедить своих боссов послать вместо него кого-нибудь из диджеев, которые больше знали об этой группе. "Майами был забит беженцами с Кубы. Набирала обороты война во Вьетнаме, в самой Америке происходила расовая революция. Кого волновала тогда английская группа, которая без сомнения продержится несколько месяцев и исчезнет?" - говорит Кейн. Но в декабре 1964 года Ларри Кейн все же оказался на первой площадке тура - Cow Palace в городе Дейли-Сити в штате Калифорния. "WFUN послали меня, потому что они хотели каждый день получать настоящую полноценную историю, а не просто поверхностный восторженный лепет. Я делал по пять-шесть историй в день, интерес к группе был огромным. Но сначала мне надо было установить хорошие взаимоотношения со всей четверкой". "Когда я приехал в отель, мне позвонил Дерек Тейлор и попросил прийти в их номер. Я помню, что Джордж Харрисон сидел в гостиной, читал фантастику "Зеленый шершень" и очень много курил, как и все мы в то время. Джордж был приветлив, и я записал с ним короткое интервью". "Затем я проинтервьюировал Пола Маккартни, который был очарователен, таким он и остался. Он всегда хотел нравиться окружающим и был настоящим магнитом для аудитории. С Полом мы в основном говорили о войне во Вьетнаме и о расовых отношениях в Соединенных Штатах - совсем не о том, о чем обычно спрашивали у "Битлз". Ринго тоже оказался гораздо большим интеллектуалом, чем я себе представлял", - вспоминает Кейн. "Я знал, что этот наиболее язвительный и неоднозначно воспринимаемый член группы на самом деле был отличным парнем", - говорит Ларри Кейн о Джоне Ленноне "Проблемы начались, когда я познакомился с Джоном. Он посмотрел на мой костюм, мои туфли и прическу, и сказал: "Ты кто? Ты похож на какого-то зануду из 1950-х". Я парировал, что выгляжу гораздо лучше, чем он с его нечесаными волосами. Я задал ему несколько вопросов о спорах вокруг иммиграции, которые разгорались тогда в Англии, после чего я вышел из комнаты и думал про себя, что это было плохое начало". "Я уже прошел половину гостиничного коридора, когда почувствовал две руки у меня на плечах. Джон крепко обнял меня, извинился и попросил вернуться. Тогда я понял, что этот самый желчный и неоднозначный участник группы на самом деле классный парень. Джона очень заботило все, что происходило в обществе. Мне понадобилось пару недель, чтобы это понять, и все, что я видел в последующие 16 лет, лишь подтверждало это". Чтобы сделать фильм "Восемь дней недели", Рону Ховарду пришлось обработать видеоматериал, который до сих пор нигде не демонстрировался По мере роста битломании Кейн начал делать материалы для 50 радиостанций по всей Америке: "Конечно, они были популярны уже в 1964-м, иначе меня бы не послали с ними встречаться. За освещение их 35-дневного турне мне заплатили тогда три тысячи долларов. Но уже через полтора года слава "Битлз" достигла немыслимых и невиданных до тех пор пределов". "Это

]]>
T.Rex - чародеи рок-н-роллаhttp://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2381http://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2381Викторов АлексейПериодикаT.RexВсе записиThu, 15 Sep 2016 21:00:00 GMT +0300

Миру нужна была группа, способная заменить The Beatles, и продюсер Тони Висконти ее нашел. Он понял это, когда увидел, что делает хриплый голос юного еврея-бунтаря Марка Болана с толпой – молодежь заводилась в танце, будто зачарованная. Так повсеместно наступил «тирэ-экстаз» – музыка британской группы «Тираннозавр Рэкс», или коротко T. Rex, вошла в залы славы мирового рок-н-ролла. «Покровитель огня, Владелец таинственных струн…» – это первые строки песни известного рок-музыканта Константина Кинчева, рассказывающей о «певце любви, полуночных снов» докторе Бугги. Вступление к этой песне, с его «бабали-бабали – бу-бу-е!», так и вовсе прямая цитата из композиции Baby Strange группы T. Rex, лидером которой и был тот самый «доктор Бугги». Хотя ни одна песня из творчества этой группы в свое время не стала популярна в Советском Союзе, в Британии этот коллектив вызывал восторг, сравнимый разве что с «битломанией». А вокалист группы Марк Болан до сих пор считается одной из самых культовых фигур не только британского, но и мирового рока, к тому же он подарил и новый жанр – глэм-рок. Хотя до исполнения на сцене своего рок-соло под клубы дыма и зажигательных песен в ярких нарядах Марк долгое время предпочитал погружать публику в эйфорию, повествуя о древних легендах, эльфах и хоббитах, сидя на сцене в позе йоги и в старом плаще. Он родился на лондонской окраине в 1947 году в еврейской семье среднего достатка, где отец работал водителем грузовика, а мать – продавщицей. Так что, когда Марк Фелд (а именно под таким именем и росла будущая рок-звезда) не помогал отцу копаться в стареньком грузовике, помогал матери продавать овощи и фрукты на базаре. В общем, реалии жизни были далеки от гламура. Но уже тогда в мыслях Марка была твердая цель – стать рок-музыкантом. В девять лет он получил в подарок первую гитару и вскоре собрал группу, с которой репетировал днями напролет в сыром полуподвальчике. Неудивительно, что столь страстное увлечение музыкой не замедлило сказаться на обучении в школе, из которой в 14 лет его выгнали за непосещение и неуспеваемость. Правда, по словам Марка, это лишь облегчило ему жизнь. Парень с гитарой, слонявшийся по улице, напевавший Элвиса Пресли и Клифа Ричарда, вскоре привлек внимание модного журнала Town, где сразу был прозван Королем лондонских стиляг. Мальчику с обложки тут же предложили работу в одном из кафе, где на небольшой сцене он пел для публики песни всевозможных репертуаров и исполнителей. Но это было отнюдь не тем, к чему стремился Марк, поэтому через несколько недель этих выступлений он просто пропал из города. Марк отправился во Францию. Вернулся в Лондон он через два года, когда ему едва исполнилось 17. Как протекала его жизнь эти два года, доподлинно неизвестно, но по легенде во Франции он познакомился с таинственным человеком, чуть ли не магом и чародеем, у которого прожил все это время, ведя с ним беседы на парапсихологические темы. Так это или нет, но по приезде Марк записывает свою первую пластинку Wizard («Волшебник»), где магнетически притягивающим голосом поет об эльфах, гномах и единорогах. Это потом хрипловато-дрожащий вокал Марка, сопровождавший его сказочно-мистическую музыку, станет узнаваем повсеместно. Запись же первой пластинки желаемого результата не принесла. Не отчаявшись, Марк продолжал выступать в небольших заведениях, знакомиться с музыкантами и ди-джеями и вскоре записал вторую пластинку, исполнив блюз под гитару. С ее выходом он был приглашен в группу John’sChildren(«Дети Джона»), где ему отвели роль гитариста, причем совсем не ведущего. Но второй план был не для Марка, и вскоре он это доказал, причем ни с кем и ничего не согласовывая. А произошло вот что. Перед концертом легендарной группы The Who, новаторство которой в разбивании гитары о сцену унаследовали многие рок-музыканты, «Детям» было доверено разогреть публику. Несколько минут все шло, как и было задумано, народ в зале хоть и подтанцовывал, но не сильно обращал внимание на выступавших John’sChildren, ожидая появления своих маститых кумиров. Так продолжалось, пока не раздалось соло 19-летнего гитариста Марка Фелда. То, что услышали и увидели зрители, видимо, один в один походило на кадры из фильма «Назад в будущее», когда Марти Макфлай из 90-х играл на школьной сцене перед выпускниками 50-х. Эффект был настолько сногсшибательным, что зрители не отпускали его со цены, забыв, на чей концерт они пришли. Выступление The Who было сорвано, а разговоры о зажигательной энергетике звуков гитары Фелда еще долго не утихали в музыкальной среде. С этого момента в составе группы Марк начал не только играть, но и петь. Правда, первый сингл, откровенно говоря, провалился, но зато уже следующий привлек внимание не только слушателей, но и теле- и радиокомпании BBC, запретившей транслировать и передавать в эфир эту «пошлятину». Все дело в словах одной из его песен Desdemona, где Марк спел «дорогая, подними юбку и полетели вместе со мной…» После этого Марка из группы попросили уйти. Принятые как неотъемлемая атрибутика к рок-н-роллу секс и наркотики существовали всегда. Наркотики Марк обходил стороной очень долгое время. А что касается секса, то на вопрос о «чрезмерной сексуальности» его сценических выступлений он ответил: «Да, они очень сексуальны. Свобода – вот для чего нужен рок-н-ролл. Секс представляет собой невероятную энергетическую силу. Возможно, это основной общий знаменатель, которым обладает человечество. Он – единая основа, с которой начинаются многие другие вещи. Все в зрительном зале принадлежат к тому или иному полу, и все понимают, о чем речь. Когда человек делает сексуальные движения, это не значит, что он хочет кого-то изнасиловать, просто с этого легко начать общение. Люди приходят на концерт после работы, они устали и напряжены, и я даю им возможность расслабиться. Если ты не можешь полюбить публику и позволить ей думать о тебе в сексуальном плане, нет смысла выходить на сцену». Интервью выйдет уже через несколько лет после того, как Марк покинет группу из-за своей «пошлой» песни. Тогда же он стоял на распутье – обивать пороги малоизвестных музыкальных коллек

]]>
О чём поют битлы? Неужто о Доне?http://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2380http://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2380Тютюнник СергейПериодикаБитлз - памятникиВсе записиTue, 21 Jun 2016 21:00:00 GMT +0300

В Ростове-на-Дону вскоре поставят памятник одному из символов англо-саксонской культуры – ливерпульской четвёрке. Проект облагородил своим медийным лицом Дмитрий Дибров – уроженец и как бы патриот Ростова. Кластер на вашу голову Соорудят монумент, правда, не за бюджетный счёт – финансирование взял на себя один из местных депутатов. Журналисты говорят, что он владеет рестораном с англоязычным названием, взятым из творчества битлов. То есть, видимо, планируется создание некоего кластера (любимое слово русской бизнес-­элиты). В нём будет и кафе, и памятник, и, возможно, сувенирный магазин. Памятник ростовчане соорудят не только из-за обожания Beatles, но и в расчёте на перспективу. Ведь в 2018 году в Ростове пройдут матчи чемпионата мира по футболу, а значит, в город приедут болельщики со всего света. Они, дескать, увидят знакомый образ битлов и тут же валом повалят в кабак с английским названием. Идея подобных кластеров (кафе + памятник + магазин сувениров) не нова. Помню, ещё до гражданской войны на Украине я несколько подобных мест посещал во Львове. Например, «Мазох», «Керосиновая лампа»… Памятники там действительно потрясали оригинальностью, поэтому приезжие толпились возле них и днем и ночью. А если учесть, что туристы тут же, в кабачках, изрядно заправлялись алкоголем, то галдёж толпы для местных жителей порой становился невыносимым. Помню, как одна рассвирепевшая львовская тётка с третьего этажа дома выплёскивала на головы гостей города миски с водой. Я еле успел увернуться. Но я хотел сфокусировать внимание не только на бизнесе. Настораживает меня отличие львовских проектов от ростовского самым главным: Львов рекламирует своё, а Ростов – заёмное. Львовяне в своё время выяснили (специально копались в архивах), что модный писатель Леопольд Захер Мазох в пору Австро-Венгерской империи родился во Львове (в Лемберге, по-австрийски). Позже Л. Мазох написал роман «Венера в мехах», в котором главный герой получал удовольствие от унижений и боли. Отсюда – термин «мазохизм». Приблизительно то же произошло и с керосиновой лампой. Опять же энтузиасты в архивах выкопали, что её изобрели два львовских аптекаря. Но чуть позже лампу запатентовал (как всегда в подобных случаях) какой-то проходимец в США. Однако львовяне сделали очень необычный памятник местным изобретателям плюс сквозное (на четыре этажа, с выходом на крышу) кафе и сувенирный магазин. Туристы и деньги потекли рекой. Как кабачок проиграл суши На этом фоне Ростов выглядит очень странно. С одной стороны, ростовчане (и вообще жители донских хуторов и станиц) – невероятные патриоты. Меня всегда поражало, каким образом они умудрились половину русского фольклора замкнуть на реку Дон и казачью тематику. В нашем народном (и полународном) творчестве про скромных размеров Дон гораздо больше песен, чем про грандиозную Волгу, уж не говорю о реках-гигантах Сибири. Когда дело доходит до застольных песен, то обязательно кто-нибудь затянет про атамана, казака или берег Дона. Конечно, такое внимание к казачьему донскому краю во многом держится на Михаиле Шолохове и его великом творчестве. Однако кластера типа «Аксинья + Гришка» в Ростове нет и, боюсь, не будет. Нет и кластера, посвящённого местному писателю Анатолию Калинину, автору романа «Цыган», по которому сделали до сих пор популярный телесериал. А ведь Калинину скоро 100 лет. Тем удивительнее, парадоксальнее целый ряд фактов, которые иначе как тихой дерусификацией и не назовёшь. Помню, как ещё в конце 90-х Дмитрий Дибров на одном из канувших в Лету телеканалов пропагандировал суши и вообще японскую кухню. За точность цитаты не ручаюсь, но говорил он приблизительно так: в какой бы город его ни заносила судьба, он сразу выяснял, есть ли там рестораны японской кухни. Если есть – он был счастлив. Если нет – считай, поездка не удалась. В общем, продвигал «продукт» настойчиво и с обаянием (как обычно), то есть, выражаясь на языке русской элиты, делал промоушен азиатской кулинарии. На ту пору это меня даже слегка порадовало, потому что кавказские шашлычные надоели страшно. Но беда в том, что сейчас в Ростове больше 100 ресторанов и кафе японской кухни! Плюс итальянские пиццерии, англо-саксонские бургер-хаусы и тому подобная иностранщина. До недавнего времени в городе был, кажется, лишь один русский кабачок – через дорогу от мэрии, в центре города. Обанкротился… Не любят ростовчане русскую национальную кухню (спасибо Диброву!). Погрешу против истины, если не скажу, что на левом берегу Дона, где так называемая рекреационная зона («донской Лас-Вегас», попросту говоря), есть парочка ресторанов с донской тематикой. Я однажды увидел и сразу вошёл. А там, внутри огромного дома в казачьем стиле, итальянская мебель с полосатой обивкой, как гарнитур инженера Брунса из «12 стульев». И смех и грех! «Казачий» итальянский стол. Коленопреклонённые Конечно, я далёк от мысли, что Дибров решил задушить русский национальный вокал и фольклор и заставить нас петь только по-английски. Во-первых, это делается и без него, причём очень успешно. Достаточно посмотреть наши музыкальные песенные конкурсы и шоу. Во-вторых (и это главное), Дибров в Ростове оказался с благой миссией, за что ему «респект и уважуха». Дело в том, что в городе относительно недавно появился новый градоначальник (ой, простите за русский язык!), новый мэр – Сергей Горбань. Человек деятельный, с новыми идеями, с искренним желанием сделать город лучше и краше. И ради этого он совершенно правильно надумал напрямую услышать мнение горожан о городских проблемах и вариантах их решения. Один из членов пиар-команды оказался приятелем Дмитрия Диброва. Он предложил другу поучаствовать в жизни родного города, и тот согласился. В общем, пресс-конференции (или прямые линии) с народом стал вести Дибров, чему можно просто поаплодировать. Когда у провинциального микрофона популярная медийная звезда, совершенно др

]]>
Дэвид Бирн. Ластhttp://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2376http://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2376Топилов АлександрПериодикаTalking HeadsВсе записиMon, 16 May 2016 21:00:00 GMT +0300

За откровенную эксплуатацию музыки третьего мира в поп-культуре раньше всех взялся Пол Саймон. Его альбом "Graceland" (1985) был весь насыщен африканским саундом, упакованным в фирменный неповторимый мелодизм Саймона. Пластинка имела бешеный коммерческий успех, была обласкана критиками, получила кучу музыкальных наград. Дэвид Бирн пошел иным путем. Прежде всего, он решил организовать собственный лейбл, специализирующийся именно на музыке третьего мира. Больше всего Бирна интересовала южноамериканская и южноафриканская культура. Так в 1989 году появился бирновский рекорд-лейбл Luaka Bop. Поразительно, но в то же время по другую сторону океана, в Англии, еще один гений музыкального эксперимента — Питер Гейбриэл — открывает свою студию Real World Records, у которой были по сути те же цели — открытие для широкой публики музыки третьего мира. Впрочем, несмотря на кажущуюся идентичность концепции, их последующий путь развития был совершенно разным. Первый по сути сольный альбом Дэвида Бирна "Rei Momo" в 1989 году вышел уже на Luaka Bop, изначально позиционирующем себя на выпуске сборников и компиляций кубинского, бразильского, африканского и азиатского саунда. Возможно именно отсюда родилась идея этого лонгплея: "Rei Momo" — это по сути сборник песен, каждая из которых написана в своем афро-кубано-бразильском стиле. Это как бы поп, но поп третьего мира, в стиле самбы, мамбы, ча-ча-ча, кумбии, румбы и прочих сальсы да меренге. Релиз стал неожиданностью для всех фанатов гуру альтернативной музыки Дэвида Бирна. Уж слишком он был заточен на мейнстримовость, несмотря на столь откровенную латиноамериканскую оболочку. Тем не менее, факт остается фактом — песни как таковые там очень крепки, с кучей неизменный хуков. Каждый припев хочется напевать, под каждый трек хочется танцевать. Альбом в целом оставляет очень радужное и праздничное впечатление, но рядом фанатов он не был понят. Критика, впрочем, была преимущественно хороша. Бирн не ставил перед собой коммерческих задач, пластинка раскручивалась спустя рукава, не было никаких синглов, фм-хитов или видеороликов, занимавших прочное место в творчестве Talking Heads тех времен. И, конечно же, "Rei Momo" — это последняя пластинка, которую так или иначе можно проассоциировать с Talking Heads. В 1992 году Бирн наконец-то официально объявил о том, что Talking Heads прекратили свое существование как функционирующая группа, и вскоре после этого вышел его второй (песенный) сольник — "Uh-Oh", который стал настоящим праздником для фанатов Хэдзов. Несмотря на то, что он был сделан по сути с теми же музыкантами, что и "Rei Momo", звучит он совершенно иначе. Налет латиноамериканского флера Бирн оставил в аранжировках, щедро применяя и струнные, и полные пачки духовых, и, конечно же, свою любимую перкуссию в неограниченных количествах (в туре вместе с барабанщиком на сцене порой находилось дополнительно 3-4 перкуссиониста). За продакшн отвечал продюсер Ник Лоней, прославившийся своей работой с пост-панк-саундом. Среди его подопечных на то время блистали имена Public Image Ltd, Birthday Party, Virgin Prunes, Killing Joke, Gang of Fourи даже INXS с Midnight Oil. Звук он сделал слишком прямой и удивительно плоский. Несмотря на россыпь перкуссии и пачку дудок пластинка звучит необъемно и неглубоко, с прямолинейными барабанами. Что вовсе не отразилось на музыкальном материале: песни задают веселую разухабистую атмосферу, порой скатывающуюся в откровенный карнавал, альбом слушается запросто, за один присест и с удовольствием. C раскруткой Бирн поступил в своих лучших традициях. Прежде всего он выпустил клип на хит-песню "She’s Mad", который порвал в клочья видеопространство начала 90-х (прекрасно помню беспощадную ротацию даже по нашему телевидению). Т.е. пластинка была нацелена хоть на какой-то выход на мейнстрим-рынок. Обычно для того, чтобы альбом так или иначе продавался, группа отправляется в тур. Этот нехитрый рекламный ход очень сильно увеличивает продажи. Но в данном случае — не на того напали. Это для слабаков. Бирн заявляет, что все будет наоборот — он поедет в тур только в том случае, если пластинка влетит в чарты. Так и произошло — альбом влетел в чарты (на не очень высокое место, разумеется), и Бирн поехал расширенным составом в свой первый тур, после еще токингхэдзовского "Stop Making Sence" 1984. Ну, на концертах он был как всегда великолепен, несмотря на вызывающе неальтернативный образ: черный костюм, белая рубашка, сапоги-казаки. Сет-лист состоял преимущественно из "Uh-Oh" и "Rei Momo", но, конечно же, без парочки хэдзовских вещей тоже не обошлось. Народ соскучился по живым выступлениям Дэвида Бирна и концертные площадки были забиты. Самый важный (на мой взгляд) альбом Дэвид Бирн выпустил в 1994 году, который так и назывался — "David Byrne". Это снова был шаг в совершенно другую музыкальную плоскость, нежели предыдущая латиноамериканская бомбежка. Этот альбом не принято хвалить, несмотря на наличие двух крепких хитов ("Angels" и "Back In The Box") и на попадание в чарты Биллборда, где он находился около 2 месяцев, пусть даже и где-то в конце. Бирн подошел к записи пластинки очень ответственно. Прежде всего, он решил сам выступить в качестве продюсера альбома, прекрасно понимая, что он хочет услышать на выходе. В помощники позвал себе Сьюзан Роджерс, очень странную и крутую даму, профессора в области нейробиологии, но при этом делавшую звук в таких культовых альбомах, как "Purple Rain" Принса. Группу Бирн набрал тоже совершенно новую, и выбор музыкантов стал чуть больше, чем неожиданным. Костяк бэнда составили музыканты из нью-йоркской джазовой авангардной тусовки downtown-сцены: Арто Линдсей, Джон Медески, Маркус Рохас, Билл Уэйр. В результате пластинка получилась просто волшебной. Здесь все очень точно и тонко, в музыке чрезвычайно много воздуха и прозрачности, здесь все играет, даже паузы. Мы слышим удивительно изысканную музыку с оригинальными, ни на кого не похожими аранжи

]]>
Грустный ангел. Грэм Парсонсhttp://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2377http://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2377Антонюк ВадимПериодикаByrdsВсе записиTue, 10 May 2016 21:00:00 GMT +0300

Что такое «звезда рок-н-ролла» многие представляют себе довольно ясно. Это беспредел на концертах, разбивание гитар и поджигание колонок. Это наркотики, поклонницы, постоянное опьянение и разгром гостиничных номеров. Это рев из динамиков, ранняя смерть и паломничество фанатов к могиле. Это Джим Моррисон и Джими Хендрикс,Дженис Джоплин и Кейт Мун, Джон Бонэм и, конечно же, Элвис. Однако заподозрить в таком человека, играющего кантри, вряд ли кто решился бы. И в самом деле, кантримен — это такой недалекий псевдоковбой, поющий коровам песни о ранчо в Техасе гнусавым голосом под акустическую гитару. Все это, конечно, в какой-то мере правда. Но правда и то, что человек, одним из первых объединивший нехитрые кантри-песенки с рок-н-ролльным «угаром», не мог не стать легендой. Грэм Парсонс (настоящее имя Сесил Ингрем Коннор), один из пионеров кантри-рока — выходец из Джорджии. На гитаре научился играть еще в раннем детстве благодаря урокам отца, виртуоза-любителя. В 1959 году его отец покончил жизнь самоубийством, и с тех пор тема суицида стала одной из главных в творчестве Парсонса. Имя свое, как это ни странно, будущий музыкант получил от отчима. Мать его снова вышла замуж — за Роберта Парсонса, который и переименовал ребенка в честь своей яхты (!). Детство Парсонса было типичным для рок-звезд шестидесятых: уход из дома в четырнадцать лет, бродяжничество в Гринвич-виллидж, нищета, Лос-Анджелес. Остается загадкой, как он умудрился отучиться при этом в Гарварде, закончив его экстерном за два года. Правда, полученные знания ему не пригодились, потому что Грэм Парсонс вскоре собрал свою первую группу и вышел на сцену. Почти все шестидесятые Грэм играл в различных группах, которые значительной известности не обрели. Однако в 1968 году он вошел в состав знаменитых уже The Byrds, забрав при этом всю власть в группе в свои руки, и переориентировал «птиц» на кантри. Ничего другого он играть не хотел. Вместе с The Byrds Грэм Парсонс отправился в турне и в Лондоне познакомился с Rolling Stones и близко сдружился с Кейтом Ричардсом. Совместные пьянки перемежались совместным музицированием, результатом которых стала песня Wild Horses, оказавшаяся весьма удачным экспериментом со стилем кантри. Парсонс испросил разрешения записать эту композицию самому и с благословения «роллингов» выпустил ее годом раньше, чем они сами. Впоследствии Грэм создал из этого целую легенду, заявив, что Stones написали песнюWild Horses специально для него. Под влиянием Ричардса, такого же хулигана, как и сам, Парсонсу пришла в голову идея дать концерты в Южной Африке — Ричардс рассказал ему, что многие музыканты бойкотируют режим апартеида. Однако в самый последний момент он все же передумал ехать в ЮАР по политическим мотивам. Кроме того, он ушел из The Byrds, в которой пробыл едва пять месяцев, сорвав якобы по болезни гастроли по Латинской Америке. В конце того же 1968 года он и «уведенный» из группы Крис Хиллман организовали новый бэнд. Парсонс и Хиллман назвали свое детище The Flying Burrito Brothers. Новая команда должна была объединить весь спектр американской музыки и сочетать соул, ритм-энд-блюз, рок-н-ролл и кантри. The Burritos хотели привнести в рок-н-ролл эмоциональность кантри. Выпущенный в 1969 году, их дебютный альбом Gilded Palace of Sin стал чем-то вроде указательного столба на пути развития кантри-рока. Такие песни как Wheels и My Uncleотражали нехитрые интересы молодежи (мотоциклы и уклонение от службы в армии), а в Hippie Boy нашла выражение розовая мечта Парсонса поселить вместе хиппи и рок-н-ролльщиков и, глумясь, наблюдать за тем, как они пытаются сосуществовать. Критики приняли альбом на ура, но продавался он плохо. The Flying Burrito Brothersстолкнулись с извечной проблемой кантри-рока: радиостанции, на которых крутили кантри, сочли, что в нем слишком много рока, а рок-радиостанции — что слишком много кантри. В начале 1970 года Парсонс, разъезжая на мотоциклах, попал в аварию и стал куда меньше интересоваться делами группы, и все больше — наркотиками. В ходе ряда неудачных концертов ситуация достигла кульминации, и после особенно провального выступления Крис Хиллман выгнал его из коллектива. Парсонс создал новую группу The Fallen Angels, куда вошли музыканты из группы Элвиса Пресли, а также Рик Греч и юная вокалистка по имени Эммилу Харрис. Между Парсонсоми Харрис с самого начала установилось, как принято говорить, магическое взаимопонимание, и он стал своего рода наставником для талантливой певицы. Примечательно, что Эммилудобилась куда большего признания и славы, нежели ее учитель, и сейчас ее имя более известно, чем имя Грэма. С этой группой Грэм записал свой первый сольный альбом GР, ознаменовавший возвращение к той форме, которую он продемонстрировал в первом альбоме The Flying Burrito Brothers. Наиболее примечательными получились песни, исполненные дуэтом с Эммилу Харрис — We’ll Sweep Out The Ashes In The Morning и That’s All It Took.

]]>
Успеть попрощатьсяhttp://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2375http://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2375Барабанов БорисПериодикаПол Маккартни - тур '2016 (One On One)Все записиTue, 3 May 2016 21:00:00 GMT +0300

"Надо ехать!" Это пишут мои друзья в фейсбуке по поводу фестиваля Desert Trip, который пройдет с 7 по 9 октября в Калифорнии, неподалеку от Индио. Desert Trip организуют те же люди, что и фестиваль Coachella, вероятно, самое яркое музыкальное событие в мире. На последней "Коачелле" буквально каждый день дарил абсолютные музыкальные откровения, будь то воссоединение Guns N'Roses с загипсованным Экслом Роузом у микрофона, потрясающее шоу Sia без музыкантов на сцене или диджей русского происхождения Zedd, который в своем стиличтическом сегменте произвел настоящую сенсацию. На волне всеобщего помешательства, охватившего меломанов в Сети, компания Goldenvoice , отвечающая за фестиваль, объявила о новой затее. В октябре предполагается на три вечера предоставить подмостки величайшим из живущих классиков рока. В пятницу, 7 октября, на сцену поднимутся The Rolling Stones и Боб Дилан. В субботу - Пол Маккартни и Нил Янг. В воскресенье - Роджер Уотерс (экс-Pink Floyd) и The Who . Уикенд мечты, тут и комментировать, вроде бы, нечего. И ехать, вроде бы, надо. Билет на 1 вечер стоит $199, билет на весь фестиваль - $399, но оно того стоит. Только вот не оставляет мысль о том, что идея собрать всех живущих классиков вместе пришла Goldenvoice после того, как за считанные месяцы список великих, способных произвести столь же сильный эффект, существенно поредел. Лемми Килмистер, Дэвид Боуи, Кит Эмерсон, Джордж Мартин, Принс - все они ушли один за другим, менее , чем за полгода. Билеты на Desert Trip поступят в продажу 9 мая. И есть ощущение, что люди , которые бросятся их покупать, будут руководствоваться, прежде всего, мыслью о том, что хорошо бы успеть их всех увидеть, а то вон оно как пошло в этом году... Глава Goldenvoice Пол Толлетт говорит, что идея трехдневного фестиваля всего с шестью участниками пришла ему в голову два года назад. Он говорит, что изначально видел афишу именно такой: Стоунз, Дилан, Макка, Янг, Уотерс и The Who. И если бы кто-либо отказался, то он не стал бы делать фестиваль вовсе. По слухам, каждая группа получит за выступление $7 млн. То есть, Goldenvoice как бы выплачивает им разовое пожизненное обеспечение, они, конечно, могут вообще больше никогда не играть после этого фестиваля. Толлетт эту цифру не подтверждает, но говорит, что каждый получит ровно столько, сколько он стоит. Это стоит проартикулировать: люди, стоящие за Coachella, продают в этом проекте не лучших музыкантов и лучшие песни. Они продают их смерть. Никто из музыкантов , заявленных в программе, в предстоящие полгода не собирается делать ничего принципиального нового. Боб Дилан выпустит продолжение своего альбома с песнями из репертуара Фрэнка Синатры. У остальных в планах - либо переиздания старого материала, либо вообще непонятно что. Роджер Уотерс, при всем уважении, в своем бесконечном тиражировании "Стены" дошел до абсурда, вполне сравнимого с придуманным им в альбоме антиутопическим миром. Устроители Desert Trip уверены, что группы сыграют программы "лучшего, любимого и только для вас". А зрители поедут в Калифорнию, чтобы услышать живьем "Like A Rollin' Stone", "Satisfaction", "Yesterday" и др. Конечно, они не будут произносить вслух "возможно в последний раз" . Но точно будут иметь в виду. И от этого на душе гадко и отвратительно.

]]>
Рисковый и эпатажный: каким мы запомним Принсаhttp://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2372http://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2372Беляев АлександрПериодикаВсе записиThu, 21 Apr 2016 21:00:00 GMT +0300

21 апреля 2016 года известный певец в стиле ритм-энд-блюз Принс Роджерс Нельсон скончался в США на 58-м году жизни. Со смертью Принса массовая культура лишилась одного из своих самых ярких представителей. Певец, автор хитовых песен, мультиинструменталист, плейбой – он изменил звучание поп-музыки 80-х и в одиночку боролся с системой корпоративного шоу-бизнеса, которая его же и породила. Сейчас считается, что нет глобальных звезд. Наше время сравнивают с 80-ми, лучшей эпохой для шоу-бизнеса, которым тогда заправляли огромные межнациональные корпорации. Тогда любую более или менее заметную американскую звезду знал и весь мир. Майкл Джексон. Мадонна. И, конечно, Принс – бесконечно разнообразный артист со своим узнаваемым почерком. Мастер, чьи идеи и сегодня актуальны. Начало Принс Роджерс Нельсон родился 7 июня 1958 года в Миннеаполисе, штат Миннесота. Его отец – джазмен по имени Джон Льюис Нельсон, который перебрался в Миннеаполис из Луизианы, чтобы сделать музыкальную карьеру, – добился немногого. Он выступал под псевдонимом Принс Нельсон и это "имя" дал своему сыну, чтобы тот осуществил амбиции отца. Принс-младший стал оправдывать ожидания отца еще в нежном возрасте: ребенок оказался прирожденным музыкантом. Первую песню он сочинил в 7 лет (по легенде, сидя на коленях отца, который сидел за пианино; позже отец будет отмечен в качестве соавтора в некоторых песнях). Все время упорно занимался музыкой, первая группа у него появилась еще в школе. Принс с друзьями вдохновлялся разной музыкой – от фанка Parliament/Funkadelic до джаза (Майлс Девис) и рока. Собственно, все эти стили слились в зрелом творчестве Принса воедино, как говорят американские критики, он соединял их "без швов". Эволюция Первый альбом Принса For You вышел в 1978 году. Затем последовали еще четыре альбома – симпатичная поп-музыка с корнями в соул и фанке. Они привлекли определенное внимание к молодому таланту, однако настоящий всплеск популярности случился четыре года спустя, с выходом альбома "1999" (странные "кривые" названия и псевдонимы – пунктик Принса на всю жизнь). Этот альбом поражал тем, что был полностью сделан на синтезаторах и с драм-машинами. Фанк и соул, из которых вырос Принс, такого не предполагали – живые бас-гитара и барабаны должны "двигаться", что драм-машина не умеет в принципе. Да и синтезаторы тогда только искали свой путь в коммерческую поп-музыку. И альбом зацепил – как критиков, так и широкую публику. Принс стал артистом с именем и узнаваемой манерой, но уже через два года он опять меняет направление. Вместе с "нормальной" группой Revolution он записывает альбом Purple Rain, который делает его просто мегазвездой. С альбома выпустили 5 синглов, четыре стали топовыми хитами в Штатах: When Doves Cry, Let's Go Crazy (оба – номер один в хит-параде США), Purple Rain и I Would Die 4 U. Take Me with U достиг на родине артиста "всего лишь" 25-го места, зато в Британии вошел в десятку. Это означало мировой успех. Непонятым оказался альбом Parade 1986 года. Хотя там есть одна из главных песен Принса. Классический хит Kiss, весь альбом оказался неким экспериментом между роком и рэпом. На самом деле в этом и был весь Принс, рисковый и эпатажный. В творчестве и вообще. Скандалы В 1993-м начался его затяжной конфликт с "родным" рекорд-лейблом Warner, контракт с которым Принс заключил еще в 1977 году, будучи никому не известным новичком. Певец называл систему этой индустрии "рабовладельческой" и выходил на сцену с надписью slave ("раб") на щеке. "На отвяжись" он записал альбомы, которые должен был "Ворнеру" по контракту (они никого не впечатлили), выступал под псевдонимом (как хочешь, так и произноси) или "Артист, ранее известный как Принс". Это все были очень рискованные игры: в то время мейджор-лейбл – это главный игрок шоу-бизнеса. Поругавшись с одним, можно было навсегда вылететь из обоймы и забыть о музыкальной карьере вообще. Принс рискнул и выиграл. Он организовал свой лейбл с дистрибуцией через другого гиганта, EMI. Так он мог выпускать что и когда ему угодно. С тех пор стабильно выпускал один-два альбома каждый год, вплоть до HITnRUN Phase One, HITnRUN Phase Two. Плюс – сборники всяких редкостей. В этом году прошла новость, что Принс пишет автобиографию с говорящим названием The Beautiful Ones ("Красивые"). Личное А рассказать такому яркому персонажу есть о чем: одна помолвка, два официальных брака и романы чуть ли не со всеми красавицами Голливуда, от Ким Бейсингер и Мадонны до Кармен Электры и Шерилин Фенн. В 2001-м Принс стал свидетелем Иеговы. Осознанно. Писали, что он, испытывая проблемы с тазобедренным суставом (после десятилетий танцев на высоких каблуках), отказывался от операции, потому что "свидетели" запрещают переливание крови. Принс был вегетарианцем и противником изделий из шерсти, потому что с "шерстяными" животными жестоко обращаются. Влияния Саунд Принса, его имидж и невообразимые видеоклипы (видеография Принса – это просто отдельная история) повлияли на музыку 80-х, 90-х и современную. Разумеется, добрая половина модных R&B-исполнителей – его духовные дети. Стиль Ленни Кравица тоже несет на себе отпечаток Принса (они, кстати, и выступали вместе). Великие джазмены тоже не прошли мимо. Лауреат "Грэмми" пианист Херби Хенкок записал его Thieves in the Temple на своем альбоме The New Standard, который действительно задал некий новый стандарт в джазовом репертуаре. Принимавший участие в записи альбома контрабасист Дейв Холланд говорил автору этих строк, что вообще "для Херби играть джаз на мотивы Принса, Стиви Уандера или Шаде – это совершенно естественно". В 1984 году Принс чуть-чуть не вошел в

]]>
Рекорд-компании музыкантов: от The Beatles до Питера Гэбриэляhttp://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2374http://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2374Беляев АлександрПериодикаApple RecordsВсе записиThu, 21 Apr 2016 21:00:00 GMT +0300

Сейчас почти каждый успешный музыкант стремится выпускать свои пластинки самостоятельно. Будь то CD, винил или «цифра». Если раньше принадлежность к какому-нибудь официальному, пусть и независимому, рекорд-лейблу, была обязательным условием нормальной карьеры, а контракт с «мейджором» и вовсе гарантировал если не звёздность, то безбедное существование, то уже в начале нового века ситуация изменилась кардинально. Грубо говоря: на лейбле ты или нет — ни на что это не влияет. Только лишнюю бюрократию создаёт. И многие музыканты, особенно «культовых» жанров, вроде джаза, предпочитают эдакий официальный самиздат. Но вообще-то «музыкантские лейблы» — это не новое явление. Вспоминаем, как, зачем и почему музыканты прошлого создавали свои рекорд-компании. The Beatles. Лейбл: Apple Records Откуда название Всё сложно. Во-первых, «Это просто каламбур, понимаете ли», сказал Пол Маккартни, имея в виду Apple Corps, созвучное «сердцевина яблока». Яблоко — потому, что apple на «а», первую букву алфавита. Плюс Полу Маккартни нравилась картина Рене Магритта с яблоком и надписью «до свидания». История The Beatles — пионеры во многом, в том числе в шоу-бизнесе. Например, в стадионных концертах. Или: свой лейбл.Поначалу вся эта затея с цепочкой битловских компаний была простым способом снизить налоги: в 1967 году выяснилось, что квартет должен родному Королевству 3 миллиона фунтов стерлингов. Для этого они зарегистрировали фирму The Beatles & Co, в которой стали миноритарными акционерами (5% у каждого) и как бы нанятыми сотрудниками. То есть, грубо говоря, «деньги не мои». 80% — у The Beatles Ltd, которую в том же году переименовали в Apple Music и еще раз в Apple Corps. Таким образом «битлы» платили налоги уже как юрлицо, а не с доходов физлица. И под «крышей» этого юрлица, Apple Corps, чуть позже образовались другие компании, которые должны были развивать электронику, музыку и всякое такое. Рекорд-лейбл Apple Records (был еще Apple Publishing) — это, конечно, хипповский идеал: битлы решили помогать молодым талантам, бросили клич по миру. Демо-записи стали приходить со всего света. Пол Маккартни, Джордж Харрисон и в какой-то степени Джон Леннон очень близко к сердцу восприняли творческие потуги молодых талантов. На некоторых альбомах в роли сессионных музыкантов выступают все музыканты The Beatles да еще и Эрик Клэптон. Некоторые свои шедевры Леннон, Маккартни и Харрисон отдавали подопечным еще до того, как сами их выпустили. Например, Golden Slumbers/Carry That Weight первой записала некая группа Trash. А My Sweet Lord Харрисон даровал клавишнику Билли Престону. Apple, ассоциирующийся в основном с творчеством самих The Beatles, на самом деле еще больший кладезь шедевров. Даже так: это срез качественной массовой культуры конца 60-х. Плюс джазовая группа Modern Jazz Quartet. Попсовая Мери Хопкин с Those Were The Days, культовый фолк-сингер Джеймс Тейлор соседствует с психоделическими индийскими распевами The Radha Krsna Temple, Билли Престон — с Джеки Ломаксом и так далее. И группа Badfinger, сочинившая мегахит всех времен и народов Without You. Led Zeppelin Лейбл: Swan Song Records Откуда название Лейбл назвали по одной длинной акустической пьесе Пейджа. Джимми валял дурака, наигрывая что-то на гитаре, потом даже добавили вокал, но у песни всё ещё не было названия. Наконец кто-то спросил, как называется, и Пейдж ответил: «Лебединая песнь». Казалось, что это идеальное название для следующего альбома, но, в конце концов, имя досталось не альбому, а лейблу. История В 1974 году группа расширила свою деятельность, учредив рекорд-лейбл Swan Song с целью выпускать музыкантов, которые не очень известны, зато нравятся самим цеппелинам. В числе первых — Pretty Things и Мегги Белл из Stone The Crows, чьим менеджером был тот же Питер Грант. Вечеринка по случаю запуска лейбла прошла в пещерах Чизелхёрста, и вошла в историю благодаря беспримерному пьянству и прочим излишествам. Джимми Пейдж однажды сказал, что 1974 — год, «которого не было». Это правда, если говорить о цеппелиновских концертах и инфоповодах. Но за кулисами группа вела большую работу. Именно в тот год Грант и его коллеги по истечению контракта с Atlantic учредили Swan Song, собственный рекорд-лейбл группы. У лейбла были офисы в Лондоне и Нью-Йорке, а ростер (каталог артистов) включал Мегги Белл, Bad Company и The Pretty Things. Все следующие альбомы Led Zeppelin выпускали на Swan Song, а распространяли через Atlantic.По поводу запуска лейбла Swan Song в Нью-Йорке в ресторане Four Seasons провели вечеринку-презентацию. Гости выпили и откушали примерно на 10 тыс. фунтов стерлингов — в те времена девизом начальства рекорд-компаний было «Деньги — не вопрос». Тем не менее, в лондонском офисе Swan Song на Кингс-роуд ше

]]>
Good nignt sweet Princehttp://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2373http://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2373Топилов АлександрПериодикаВсе записиThu, 21 Apr 2016 21:00:00 GMT +0300

Все, кто застал восьмидесятые, прекрасно помнят это рубилово: Майкл Джексон vs. Принс. Обратите внимание, кстати, на постепенное снижение уровня музыкальных противостояний: в девяностые это были уже Blur и Oasis, в нулевые вообще какой-то ужасный 50 Cent с кошмарным Jay-Z. Так же, впрочем, считалось и тогда: что может быть хуже Майкла Джексона и Принса? Потом появились модернтокинги и понеслось... Лишь со временем стали очевидны преимущества что Джексона (тех времен —во всяком случае, под патронажем Квинси Джонса), что Принса. C Принсом вообще все непросто. Он безусловно музыкальный профессионал высочайшего пошиба. Причем с детства. Первый свой альбом он выпустил в 1978 году, когда ему было девятнадцать. Полностью все придумал, написал, исполнил, записал и спродюсировал он сам. Один. И так продолжалось несколько альбомов. И это все был материал высочайшего качества, филигранно балансирующего где-то между жестким электрофанком и мелодическими соул-структурами. Ему приписывают пионерство ритм-н-блюза. Это, конечно, не совсем так. Не стоит ему приписывать создания нового стиля — фанк и без него сломя голову несся к электросаунду в то время. Но то, что он стал популяризатором нового звучания и прочтения старого доброго ритм-н-блюза, это не вызывает вопросов. И, да, он конечно же один из главных виновников всего звука 80-х в целом. У Принса идеальный музыкальный путь. Он вообще настоящий музыкант и чудовищный работоголик, выпускавший порой по несколько пластинок в год. В этом он мне напоминает Заппу. Как и Заппа, он создал абсолютно свою музыкальную империю, где ему было все подчинено: от музыкального материала и его исполнения до печати пластиночного яблока. Настоящая тирания, диктатор. Он мог себе позволить подобную вольность. И, что характерно, Принс распорядился своей финансовой независимостью, которая наступила после выхода знакового и эпохального поп-монумента Purple Rain 1984, с элегантной небрежностью: он наконец начал делать то, что хотел. Он пустился в эксперименты. Нет, он не выходил за рамки мейнстрима, любой его альбом все равно был насыщен прекрасными мелодиями и сочными хитами. Но именно в этом он и интересен — создание эксперимента в рамках поп-музыки. 90-е для Принса выдались непростыми. Он начал свою борьбу с рекорд-лейблами. В случае с Принсом речь идет о компании-монстре Warner Brothers, с которой, кстати, опять же судился Заппа. Принс пошел другим путем: он с боуивским изяществом «убил» свое имя, и стал выпускать альбомы под символом. Мало того, и без того не страдавший творческим запором артист, стал выпускать альбомы с пулеметной скоростью. В период с 1994 по 1996 год он выпустил 6 альбомов, один из которых — Emancipation 1996 — был тройным, и каждый из его трех дисков звучал по 60 минут. Как следствие Уорнеры перестали заниматься раскруткой его пластинок, и все они по сути проваливались в продаже, даже альбом Gold Expirience 1995, несмотря на наличие бессмертного чарт-топпера всего десятилетия The Most Beautiful Girl In The World. Середина 90-х — вообще принсевская болдинская осень. Удивительная трудоспособность, альбом раз в полгода, при этом ему удавалось их делать совершенно разными. Если Gold Expirience это изучение современной черной культуры — соул, фанк, ритм-н-блюз, рэп и прочее, то в уже следующей пластинке — Chaos and Disorder 1996 — Принс с легкостью выходит за собственные рамки и выпускает блестящий рок-альбом, насыщенный драйвом и хорошо продуманной грязью. А тройник Emancipation — это вообще магнум опус Принса. Он наконец избавился от контракта с Уорнерами, и выдал на гора главный тройной альбом всей черной музыки. Вообще-то, это вообще был первым тройным альбомом в истории черной музыки с оригинальным материалом, не являющимся компеляцией. На задней обложке была размещена фотография Принса с надписью «Раб» на щеке. Это было его послание Уорнерам. Тем не менее альбом имел феноменальный успех: он прекрасно продавался, а критики наперебой кричали о великом возвращении артиста. В 2000-е Принс вошел в культовом статусе. Он не был революционным музыкальным новатором, но он был одним из главных музыкантов своей эпохи. Он безусловно был эталоном музыкального вкуса и стиля бытия. Его девушками в разное время были иконы, как Ким Бесингер, Мадонна, Вэнити, Кармен Электра и т.д. Принс, конечно же, отшельничал. Он приобрел себе огромное имение, на люди выходил крайне редко, интервью особо не давал. Ему это было не интересно. В каких-то там тусовках-гулянках особо не светился, в начале нулевых став одним из свидетелей Иеговы. В конце концов он вообще перестал подчиняться каким бы то ни было правилам шоу-бизнеса. Например, однажды он устроил тур по Англии. 17 концертов. Но при этом он объявил, что его схарило ездить по стране, каждый день новый город, и все это так утомительно, поэтому он сделает 17 концертов только в Лондоне. А вы уже сами извольте сюда ехать. Или однажды некая косметическая фирма решила выпустить аромат с названием его альбома и соответствующим позиционированием. Принс должен был их всячески пиарить, приходить на встречи и топ-вечеринки. Менеджмент артиста дал добро. Стоит ли говорить, что Принс не выполнил ни одного пункта из заключенного договора? Принс конечно же великий не только музыкант, но и сонграйтер. Но один из важнейших элементов обаяния его музыки — это, конечно же, «обертка». Аранжировка то есть. Вот здесь он просто какой-то бог. Своими монолитными альбомами он создает не только звучание современности, он погружает вас в культурную аллегорику: здесь звучит как Марвин Гай, а вот определенно кусок а-ля Парламент/Фанкаделик, а здесь конечно же Слай Стоун слышится, а здесь уже что-то совсем ни на кого не похожее, что-то радикально современное. Все это в очередной раз доказывает, что вы слушаете пластинку великого артиста и настоящего художника от звука.

]]>
Тот, кто крутит ручки: восемь типов великих музыкальных продюсеровhttp://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2371http://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2371Беляев АлександрПериодикаGeorge Martin (Джордж Мартин)Все записиWed, 30 Mar 2016 21:00:00 GMT +0300

О битловском продюсере Джордже Мартине (George Martin) скорбят по всему миру. Не только битломаны, но и вообще любители музыки. Да и не любители. Мартин, безусловно, самый именитый и узнаваемый продюсер на планете, умер в почтенном возрасте 90 лет. Но умри он хоть в 100 лет, всё равно его уход воспринимался бы как утрата преждевременная. Можно сказать, что он — первый великий продюсер в истории рок-музыки. Он практически «сделал» The Beatles. После Джорджа Мартина мы вообще смотрим на музыкальных продюсеров по-другому, не как на тех, кто просто крутит ручки. Сколько людей — столько и мнений. Сколько продюсеров — столько и методов их работы и взаимодействия с музыкантами, что подчас гораздо важнее именно профессиональных навыков. Попытаемся выделить несколько основных типов. Отец родной Это, конечно, про того же Джорджа Мартина. Приняв «битлов» в виде банды талантливых провинциальных лабухов с опытом рокнрольной раскачки портовых клубов, он за несколько лет превратил их в совершенно изысканную вещь, при этом никак не ограничивая ни сочинительских талантов Леннона/Маккартни/Харрисона, так и их манеры играть, выдумывать и работать. Мартин не числится соавтором ни одной из композиций The Beatles, хотя частенько он придавал законченный вид произведениям. Например, сплавил два наброска Леннона и Маккартни в единую эпическую композицию A Day In The Life. Или — ударный финал альбома Abbey Road, мегамикс из Golden Slumbers/Carry That Way/The End. Он нигде не числится соавтором битлов, но фактически написал и записал целую сторону «Б» их альбома Yellow Submarin. Наверное, как композитор Джордж Мартин — не Равель и не Стравинский, но это крайне вдохновенное и талантливое произведение. Жаль, что он, прививший группе The Beatles изысканные струнные в духе любимых композиторов-импрессионистов, сам писал так мало. Младший брат Если Мартин — золотой век рока, то Тони Висконти (Tony Visconti) — платиновый. Его имя ассоциируется более всего с Девидом Боуи, уже в новом веке — с Моррисси. Их коллаборация Ringleader of the Tormentors ознаменовала триумфальное возвращение Моррисси из многолетнего творческого отпуска: 1-е место в чарте Британии. Висконти спродюсировал, по его же словам, «13 из 25 альбомов Боуи», включая последний, топовый Blackstar. Он придумал образцовый саунд глэм-рока, хотя сам по поводу Space Oddity говорит, что «я бы хотел тогда быть более хорошим продюсером». Скромный. И не лезет с советами как «улучшить» материал, хотя частенько поигрывает на басу на записях продюсируемых коллективов. Зато чувствует, чего хочет подопечный артист. Например, про тот же Blackstar он говорил, что «вообще-то мы с Девидом давно хотели сделать джазовый альбом… с 60-х примерно», но никак не могли придумать, что именно играть и как подать, чтоб не получился нафталин и ретро. Наконец, оба нашли вдохновение в продвинутой джазовой сцене Нью-Йорка. В 2003 году Висконти продюсировал альбом звёздных братьев, Нила Финна и Тима Финна, лидеров австралийско/новозеландских групп Crowded House и Split Enz, соответственно. Там как бы вообще нет саунда — настолько всё прозрачно. Что для такой искренней записи и требуется. Советы постороннего Говоря о вышеупомянутых Crowded House невозможно не сказать о Митчеле Фруме (Mitchell Froom). Американец, бывший муж Сьюзен Веги, когда работал с командой Нила Финна, подбрасывал «австралопитекам» советы вроде «а поменяйте-ка куплет у этой песни на куплет у той, а в той припевом сделайте вот это…» Об этом сами музыканты говорили в интервью, с большой благодарностью. В соавторах Фрума нет, зато Crowded House получили еще парочку хитов из материала, который сами считали альбомным и чуть ли не проходным. Терпеливый Джимми Миллер (Jimmy Miller) продюсировал самые значительные и успешные альбомы Rolling Stones, а именно Beggars Banquet (1968), Let It Bleed (1969), Sticky Fingers (1971), Exile on Main St. (1972) и Goats Head Soup (1973). Альбомы, определившие эру, что называется. У него была задача адски трудная: не просто записать/склеить лучшие дубли, а сделать так, чтобы безумные роллинги вообще хоть что-то приличное записали. Они приходили в студию поздно вечером, с минимальными заготовками и зачаточными идеями, и начиналась настоящая шара — джем, в процессе которого все играли на всём, а Джаггер и Ричардс пытались нащупать новую песню. Миллер записывал всё. Иногда переслушивал и говорил: «о, а ничего момент. Вот бы его в какую-нибудь песню…» Тренер Такой метод показался бы полной дикостью продюсеру предыдущего поколения. Руди Ван Гелдер (Rudy Van Gelder), которому сейчас 91 год, создал великий каталог старинного джазового лейбла Blue N

]]>
Джордж Мартин — этот музыкальный алхимик, в точных пропорциях смешивал в музыке The Beatles авангард и традициюhttp://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2379http://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2379Поликовский АлексейПериодикаGeorge Martin (Джордж Мартин)Все записиTue, 29 Mar 2016 21:00:00 GMT +0300

Вечером 6 июня 1962 года The Beatles приехали во вторую студию Abbey Road. Это была первая настоящая запись в их жизни. С семи до десяти они записали Besamo Mucho, Love Me Do, PS I Love You и Ask Me Why. После того как работа была закончена, к четырем ливерпульским партизанам, еще недавно прыгавшим в гамбургском кабаке с крышками от унитазов на шеях, подошел высокий господин с зачесанными назад волосами и при галстуке и спросил их тоном старожила, опекающего новичков, все ли им тут понравилось? «Нет, не все, твой галстук, например», — отвечал ему самый молодой из них, мальчишка Джордж, и все четверо тут же зашлись смехом в своем фирменном стиле. Самое важное, однако, было в том, что шутка понравилась и господину с галстуком. Это был Джордж Мартин, которому предстояло стать продюсером всех альбомов The Beatles, за исключением Let It Be. В момент встречи с веселыми, смешливыми, беспрерывно сочиняющими музыку, выдающими десять идей в десять минут мальчишками ему было 36 лет. Он с детства был одержим музыкой, очарован и восхищен ею. Сам он играл на фортепьяно и гобое. Одним из самых сильных впечатлений его ранних лет был концерт симфонического оркестра, во время которого его постиг катарсис. Он видел перед собой девяносто музыкантов, видел золото труб и дерево скрипок, знал, что звук возникает с помощью легких человека и струн, сделанных из овечьих кишок, но все это знание оказывалось горсткой пустых фактов перед парящим в воздухе сияющим облаком великолепной и таинственной музыки. Рахманинов был его кумиром. Равель его восхищал. И этот человек стал продюсером четырех небрежно одевавшихся, пивших пиво в столовках, игравших грязный и шумный рок самоучек. Вот уже много десятилетий идет спор о том, кто был «пятым битлом». На это почетное звание претендует Стю Сатклифф, умерший, когда группа еще играла в Гамбурге, а также ударник Пит Бест, уволенный из группы за нелюдимый нрав. А может быть, это Джимми Никол, заменявший Ринго на концертах 1964 года? Или пианист Билли Престон, веселый человек с круглым кустом волос на голове, смягчавший конфликты в группе в конце ее существования и игравший на записи альбома Abbey Road? Что касается Джорджа Мартина, то этому сдержанному, ироничному, деловому английскому джентльмену с идеальным слухом и большими познаниями в искусстве композиции никогда не приходило в голову называть себя «пятым битлом» — зато это часто делали другие. И на то есть причины. Когда Джордж Мартин сказал жене, что будет продюсером мальчишек из Ливерпуля, она очень сильно расстроилась. Она считала, что человек с его знаниями, способностями и высокой музыкальной культурой достоин лучшего. Но Мартин сразу понял, как они талантливы. Сейчас нам кажется это очевидным — подумаешь, понял, что The Beatles талантливы! — но тогда очевидно было только то, что компания Decca, где они играли на прослушивании, забраковала их. В гитарных наигрышах, которые показывал ему симпатичный смешливый Пол, этот серьезный человек сразу услышал то, чем они должны стать: великолепными, потрясающими песнями, которые полюбит весь мир. Невозможно скальпелем разрезать музыку на части, и нет таких весов, чтобы взвесить вклад каждого. Но точно известно, что в In My Life Джордж Мартин играл на клавесине, а для Yesterday предложил струнный квартет. Это показалось Маккартни странным и даже нелепым решением, потому что они были крутая рок-группа с гитарами и косяками, а скрипки принадлежали к миру оперных арий и пирожных безе. Но Мартин умел убеждать без нажима, исправлять без нотаций. Симфоническое звучание, сложные записи сразу на два четырехдорожечных магнитофона, что по тем временам было чудом техники, пленка, запущенная задом наперед, влияние Баха и музыки Возрождения, — этот музыкальный алхимик и тихий обитатель студий в точных пропорциях смешивал в музыке The Beatles авангард и традицию. Мартин был человеком студии, человеком, жившим в студии. Это был его мир, мир ковров и звукопоглощающих стен, огромных пультов с рычажками, стеклянных перегородок и больших, плотно облегающих уши наушников. Он знал все студии Abbey Road в их неповторимых особенностях. Так другие знают людей. Он любил движение руки, медленно передвигающей тумблер на пульте и тем самым создающей новое качество звука. Собственно говоря, он всю свою жизнь прожил среди разных звуков, среди тональностей и гармоний, среди мелодий и ритмов — это и была среда его обитания. И только Джордж Мартин имел право сказать Полу Маккартни, принесшему новые песни: «Знаешь, этими песнями ты меня не удивил». Галстук, который не понравился Харрисону при их первой встрече, был продан на благотворительном аукционе. Мальчишки, которые волновались перед первой записью в студии, стали взрослыми людьми со своими собственными и отдельными интересами. Когда уже все развалилось и летело к чертям и The Beatles дали свой последний концерт на крыше студии Abbey Road, через 42 минуты после начала прерванный полицией, тот самый концерт, где Ринго сидит за барабанами в красном пальто своей жены, а Алан Парсонс натягивает на микрофоны колготки, чтобы обезопасить их от воя ветра, — тогда Джон сказал одну из своих острых, ехидных фраз, на которые всегда был мастер. «Я хотел бы сказать спасибо от имени группы и себя, и я надеюсь, что мы прошли прослушивание». К тому времени они выпустили уже несколько сотен миллионов альбомов и были известны нескольким миллиардам людей, но первое прослушивание их песни всегда проходили у того, кого они на Magical Mystery Tour назвали Big George Martin. Существует американский вариант альбома A Hard Days Night, выпущенный в красном конверте компанией United Artists. Щедрые The Beatles убрали из альбома пять песен и отдали это место своему продюсеру, который сделал аранжировки нескольких битловских вещей и записал их с оркестром. Высокий сдержанный джентльмен слышал в музыке своих великих друзей что-то такое, чего до конца, до последней глубины не слышали даже они. В And I Love Her, как ее услышал, аранжировал и сыграл с оркестром Джордж Мартин, есть такая неземная нежность, что небо делается светлым и грустным и все кажется бессмысленным, кроме любви.

]]>
По щекам хлещет Лозаhttp://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2369http://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2369Можаев АлексейПериодикаRolling StonesВсе записиSun, 27 Mar 2016 21:00:00 GMT +0300Одним из главных музыкальных героев прошлой недели стал Юрий Лоза. В программе Захара Прилепина «Соль» он взялся порассуждать о западных рок-музыкантах и, в частности, сообщил, что «Led Zeppelin слушать невозможно, потому что это сыграно и спето плохо», «Rolling Stones гитару не настроили за всю жизнь ни разу, Джаггер ни в одну ноту не попал ни разу», а «Кит Ричардс как тогда не умел играть, так и сейчас не умеет». Эти задорные высказывания, разумеется, стали предметом бурного и в основном возмущенного обсуждения, а сервис «Яндекс.Музыка» даже запустил голосование, скрестив лбами песни «Плот» Юрия Лозы и (I Can’t Get No) Satisfaction группы Rolling Stones. В этом противоборстве Мик Джаггер пока набирает около 80%, что можно считать вполне почетным результатом для Юрия Лозы. Интересно другое. На этом примере можно рассмотреть, какими причудливыми путями порой распространяется информация в интернет-эпоху. Откровения Юрия Эдуардовича прозвучали в передаче канала «Рен-ТВ» в ночь на понедельник. В течение трех дней на них не было ровно никакой реакции. Утром в четверг один украинский портал решил сделать из яркой цитаты небольшую новость (полностью проигнорировав при этом остальное содержание передачи). Спустя пару часов ее заметили в России – сначала на сайтах, специализирующихся на скандалах и сенсациях, потом – на новостных ресурсах. Одновременно подключились и блогеры, принявшиеся ругаться, смеяться, рисовать фотожабы типа «Юрий Лоза учит Кита Ричардса настраивать гитару» и сочинять фейковые ответы Мика Джаггера своему российскому критику. (Кстати, в прошлый раз блогеры вспоминали про прилепинскую «Соль» благодаря Николаю Расторгуеву, который в передаче обругал «антироссийского» Макаревича. Это лишний раз доказывает, что в программе Захара главное не музыка, а проклятия в адрес мифических либералов. Музыку потом никто не обсуждает, а ругательства – таки да). Между тем ошибочно думать, что Лоза 30 лет сидел в засаде, а теперь вдруг выскочил с дерзкими обвинениями. Юрий Эдуардович свои взгляды высказывал и раньше, просто они не получали столь широкого освещения. Пик популярности Лозы приходится на середину 80-х, когда его записи распространялись полуподпольно, как кассеты эмигрантов или рокеров. Его жанр, к слову, представлял собой нечто среднее между тем, что сейчас называется «русским шансоном», и рок-музыкой. «Веселье новогоднее», «Исполнительный лист», «Девочка в баре», «Стерва» в 1985 году никак не могли прозвучать по радио, но их слушали на магнитофонах, причем яркая фамилия исполнителя многим казалась конспиративным псевдонимом. Потом у Лозы пошла тема лирических песен, главной из которых стал «Плот». И на этом, по сути, все кончилось, поскольку превзойти свой главный хит артист уже не смог. Этот творческий казус выработал у Юрия Лозы очень критичное отношение к окружающему миру. Своими язвительными репликами он щедро делился с корреспондентами, звонившими ему узнать новости. Звонить постепенно перестали, ибо вместо новостей Лоза рассказывал о том, как неправильно устроены шоу-бизнес и телевидение, куда не берут его новые песни. Но тут ведь дело такое: при всей несправедливости шоу-бизнеса он заинтересован в хорошем новом материале: тот же «Плот» пробился вообще без телевизора, да и сейчас хватает способов устроить потенциальному хиту встречу со своим зрителем. Но это если есть хиты. В начале нулевых артист написал пьесу про шоу-бизнес, которую нигде не поставили, а потом открыл для себя социальные сети и стал блогером. Посты в его Facebook нередко отличались оригинальностью суждений и остроумием, почти всегда – мизантропией, к тому же он охотно вступал в дискуссии с комментаторами, выгодно отличаясь интерактивностью от других музыкантов-блогеров. Лоза ведет Facebook уже пять лет, и в его сообщениях хватало и более резких высказываний, чем про Кита Ричардса, но столь мощного распространения они раньше не получали. В принципе можно сказать, что он столько лет гнул свою линию – и, наконец, добился... Но вот чего? Как пишут некоторые, «сбитый летчик распиарился на святом, и теперь его пригласят»... куда? Я совсем не исключаю скорого появления Юрия Лозы в каких-то ток-шоу на федеральных каналах, тем более с политической позицией у него полный «крымнаш». Это может повысить его узнаваемость и число гастрольных предложений, но не разорвет тот замкнутый круг, внутри которого Лоза пытается исполнять новые песни, а публика хочет «Плот» и только «Плот». Если же действительно сравнивать Лозу с Led Zeppelin и Rolling Stones, то несложно заметить одно обстоятельство. Западные рок-звезды, в отличие от нашего Юрия, даже если точно «знали, как надо», держали это знание при себе, не берясь критиковать и поучать коллег. Ну разве что собственным примером: однажды Кит Ричардс упал с пальмы, и все поняли, что в пожилом возрасте и с вредными привычками не стоит лазать по деревьям. Что касается творчества, то «роллингов» и их публику не смущает, что главные песни остались в прошлом: наблюдать за тем, как они делают музыку, – по-прежнему очень интересный и непредсказумый процесс. А правдоруба Лозу из центра внимания уже на следующий день вытеснила новость об увольнении солистки группы «Ленинград». Алексей Можаев, Новые Известия март 2016

]]>
Михаил Кузищев: «120 минут классики рока» стали неотъемлемой частью моей жизниhttp://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2370http://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2370Хайруллин ФаридПериодикаВсе записиTue, 15 Mar 2016 21:00:00 GMT +0300

Михаил Кузищев (или дядя Миша, как «по-домашнему» называют его слушатели) уже более 15 лет вместе с Владимиром Ильинским ведет музыкальную передачу «120 минут классики рока» (ранее – «Братья по оружию»), пользующуюся неизменной популярностью среди российских меломанов. Немалая заслуга в этом принадлежит Михаилу, чья любовь и преданность рок-музыке, помноженная на почти энциклопедические познания в этой области, не могут не вызывать живого интереса у поклонников жанра. Передача «120 минут классики рока» выходит в ночь со вторника на среду с 1.00 до 5.00 на радиостанции «Эхо Москвы». Дядя Миша, как и при каких обстоятельствах, вы стали соведущим музыкальных передач на «Эхе Москвы»? – Все началось с того, что в 1999 году я решил принять участие в многоэтапном конкурсе на знание битловского творчества, проходившего в рамках передачи «Битловский эфир». К своему удивлению, я занял там одно из призовых мест, и меня пригласили на одну из передач в качестве гостя. Смотреть и слушать, как в прямом эфире взаимодействуют ведущие программы, Владимир Ильинский и Георгий Мосешвили, как легко и изящно рождается любимая программа – это было зрелище, которое я никогда не забуду. Конечно, мне захотелось принять более активное участие в этом процессе. В том же году в передаче «Братья по оружию», которую также вели Владимир и Георгий, я сделал свой первый эфир – о группе «10сс». А спустя еще немного времени, в том же 1999 году, Георгий Ираклиевич решил уйти из «Битловского эфира», и дядя Володя предложил мне занять его место. Я не сразу решился, но для меня это стало одним из тех решений, которые меняют жизнь. Я очень благодарен дяде Володе за его предложение и за его веру в мои силы. Был период, когда я параллельно участвовал и в «Битловском эфире», и в «120 минут классики рока». Сейчас обитаю только в «Классике». С чего началось ваше увлечение рок-н-роллом? Повлияли ли родители на формирование ваших пристрастий в музыке? –Я бы не сказал, что музыке в моей семье уделялось большое значение. Я в детстве очень любил слушать пластинки, например, «ABBA», но каких-то эксклюзивных или редких зарубежных изданий у нас не было. Тем не менее, иностранная музыка, так или иначе, проникала в мою жизнь. Тлетворное влияние запада мне нравилось ощущать через передачу «Утренняя почта», где кроме привычной эстрады социалистического лагеря можно было увидеть, скажем, клипы Билли Джоэла или Пола Маккартни. Они производили сильное впечатление. Но по–настоящему вся эта история началась для меня в 1992 году, когда я впервые по-настоящему послушал группу «The Beatles». У моего приятеля стояло на полке несколько кассет с их альбомами , я решил полюбопытствовать, и погрузился в этот мир с головой на долгие годы. Потом, когда основные битловские альбомы были освоены, я решил попробовать послушать Элвиса Пресли, потому что во всех книгах и статьях было написано, как сильно он них повлиял. И это было еще одно «обострение». Кроме того, у меня в классе почти никто не слушал старую музыку. Так что был, наверно, какой-то элемент духа противоречия во всем этом. Было еще несколько поворотных моментов. Например, я никогда не думал, что буду слушать тяжелый рок. Но после альбома «Led Zeppelin» «Physical Graffiti» изменил свое мнение. Думал, что в современной музыке для меня нет ничего интересного, но после «(What’s The Story) Morning Glory» группы Oasis, снова понял, что ошибался. Вообще, избавление от стереотипов всегда обогащает – по крайней мере, в моем случае. Знаю, что вы работаете в «120 минутах классики рока» абсолютно бескорыстно, что называется, «за идею». Как ваша семья относится к этому вашему увлечению? – Мне повезло, что моя дорогая супруга, с которой мы, кстати, познакомились благодаря «Битловскому эфиру», разделяет мои музыкальные пристрастия, и с пониманием относится к тому, что многие вечера я провожу, готовясь к очередной передаче. Процесс этот, как правило, занимает порядочное время, зачастую несколько месяцев: нужно изучить всю необходимую литературу, найти недостающие альбомы и бутлеги, что-то переслушать и переосмыслить, что-то открыть для себя заново. К некоторым темам идешь годами. Но это всегда как новое приключение, новое путешествие. А я люблю путешествия. Не возникала ли у вас мысль начать вести собственную музыкальную передачу? Мне кажется, с вашей эрудицией и опытом она могла бы стать весьма популярной у ценителей хорошей музыки. – Такая мысль возникала, но в нынешней ситуации я не могу позволить себе вести два эфира одновременно. Тогда неизбежно придется уйти из «120 минут», а этого мне не хочется этого делать. Возможность вести эфир с таким замечательным ведущим и удивительным человеком, как дядя Володя, это большое везение. За все эти годы передача стала неотъемлемой частью моей жизни. Здесь я ощущаю себя полностью на своем месте. Хочется верить, что кто–то еще разделяет это ощущение. С удовольствием прослушал в «120 минутах» цикл из 50 передач, посвященных панк – року. Понимаю, что без вас вряд ли бы обратил внимание на это музыкальное течение. Что вас заставило взяться за его изучение и популяризацию среди отечественных слушателей? Наверно, в этом тоже было что-то от духа противоречия – в кругах моих знакомых битломанов и любителей старого рока панк-рок – это была анафема! Но если серьезно, в истории с панк–роком меня всегда поражало то, насколько на первый взгляд он был похож на гром среди ясного неба, мгновенно изменивший существующий расклад в музыке и заставивший многи

]]>
New York Dollshttp://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2378http://www.beatles.ru/books/paper.asp?id=2378Топилов АлександрПериодикаРок-музыкаВсе записиThu, 25 Feb 2016 21:00:00 GMT +0300

1972-1973 — не самое лучшее время для рокенролла. Как бы это ни парадоксально прозвучало. Именно тогда рок-музыка начала избавляться от рокенролла. Дженезис, Йеси прочие Эмерсоны да Джетро Таллы старательно убрали всю экспрессию, предложив взамен сложные и запутанные музыкальные формы с непременным доминированием высочайшей техники владения инструментом над чувством и эмоцией. Опоры раннего блюз-рока, Зеппелин и Саббат, вышли на стадионный уровень и опять же с головой погрузились в инструментальные дебри высочайшего класса. Роллинг Стоунз, вечный оплот рокенролла со времен его становления, и те перешли исключительно на пафосные выступления на огромных площадках, пытаясь заработать бабла еще больше, чем их друзья из ЛедЗепп. Даже Дэвид Боуи, выпустив первоклассную рокенролльную пластинку, выстраивая свой образ в медиапространстве заявлял, что его шоу суть театр, не рок-н-ролл. Так что даже если бы New York Dolls не существовали, их стоило бы выдумать. Потому что это группа, которая вернула рокенролл в рок-музыку. Истоки панк-рока конечно же стоит искать в самом начале рок-пути. Многие сходятся на том, что первые настоящие панк-песенки мир услышал еще в 1964 году в исполнении группы The Kinks. Их хит You Really Got Me был построен на яростном минимальном гитарном риффе и на 2 аккордах. Но в нем при этом было главное — настоящий напор и мощь, которую может выразить только рокнролл. Это все, конечно же, так. Совершенно не спорю с этой теорией, но настаиваю на том, что первый панк-альбом выпустили все же не они, а группа Роллинг Стоунз. Я говорю о фейковом концертнике Got Live If You Want It 1966. Понятно, что в то же самое время значительно более панковские по своей сути гаражники The Monks, The Seeds или даже 13th Floor Elevator подходили гораздо ближе к деструктивной функции рокенролла, но именно Роллинги показали всю силу и мощь сырости, грязи и первобытного мяса, которые может выдать толковый бэнд. Но конечно же первым настоящим панк-бэндом лично я считаю Stooges. MC5, на мой взгляд, были слишком хорошими музыкантами для настоящих панков. А Velvet Underground — слишком интеллектуальными. Тем не менее именно Лу Рида с Вельветами ребята из New York Dolls считают своей настоящей предтечей. Не Роллингов, не Студжиз, и уж конечно же не Боуи. Собравшись еще пару лет назад, в 1973 году Доллзы были уже по-настоящему серьезной бандой, которые рвали в клочья клубы нижнего Манхэттена. За эти 2 года существования они уже заработали себе имя — с ними совершенно никто не хотел иметь дело. Они уже даже побывали в туре по Англии, где после первых же концертов пал жертвой вечеринок и наркотиков их барабанщик, умерев от передоза. Конечно же в конце концов на них вышли мейджор рекорд-лейблы в лице Mercury Records. Им пришлось. Доллзы живьем были весьма убедительны и убирали клубы Нью-Йорка один за другим. При этом они были конечно же вопиюще асоциальны: постоянно бухие или под кайфом, в ярких женских одеждах, в сапогах на платформах такой величины, что запросто могли бы закрутить лампочку на любом потолке без помощи стремянки. И конечно же с килограммами макияжа на нетрезвых лицах. От них все шарахались. Их все сторонились. Критика расхваливала их выступления, но ни одна звукозаписывающая компания не хотела иметь с ними дел. А когда Меркьюри наконец-то заключили с ними контракт, они столкнулись с ожидаемой проблемой — никто не захотел их продюсировать. Пока не появился великий Тодд Рандгрен. Тодда Рандгрена на их выступление в Max’s Kansas City привела его тогдашняя девушка — модель и красоточка Биби Бьюэлл. На Рандгрена Доллзы произвели впечатление. И вот он становится их продюсером. Сами Доллзы были совершенно не в восторге от этого. Но они понимали, что никто другой ими не займется вообще. Так что Тодд так Тодд. Все ж таки настоящий продюсер и вообще — студийный профессионал. Итак, у них была неделя и чуть больше 15 000 долларов, чтоб записать дебютный альбом. По воспоминаниям Тодда была выбрана самая худшая и дешевая в Нью-Йорке студия записи. Впрочем, когда они приступили к работе, Тодд совсем приуныл. Тут надо понимать, что Доллзы уже имели культовый статус, хоть и локальный. Вокруг них все время крутилось куча левого народа. Критики их расхваливали, все ждали этой пластинки, и Доллзы вели себя уже как звезды. В студии они непременно появлялись во всей концертной амуниции с толстым слоем макияжа. При этом у них конечно же не было никакого опыта работы с записью и они не являлись хорошими музыкантами. Тодд поочередно общался то с одним, то с другим. Помогал сосредоточиться барабанщику, давал дельные советы по звукоизвлечению басисту. В какие-то моменты он откровенно не выдерживал, врывался в комнату записи и орал благим матом, чтоб они немедленно шли в туалет смывать с себя все эти гребаные блестки, брали инструменты в руки и наконец-то начинали нормально играть. Тем не менее запись получилась угарной и бомбовой. На ней вы не услышите никаких затянутых гитарны

]]>