Ирландский актёр Рис Мэннион, который исполнит роль Джона Леннона в новом сериале «Hamburg Days» для Би-би-си, рассказал о съемочном процессе.

Сейчас съёмки проходят в Гамбурге. По словам Мэнниона, команда проведёт там два месяца, затем работа продолжится в Берлине и Мюнхене, а последний месяц съёмок пройдёт в Ливерпуле.

Актёр назвал роль Леннона работой мечты и сказал, что не может представить более интересного персонажа. Рис отметил, что подготовка к роли требует особой ответственности: по его словам, исполнителям нужно «заслужить уважение аудитории».

К роли Леннона Мэннион подошёл через его юность и личные потери. Он напомнил, что в гамбургский период музыканту было около 19 лет, а за несколько лет до этого он потерял мать; кроме того, отец Леннона ушёл из семьи, а дядя был для него почти вторым отцом. По словам актёра, этот опыт объясняет жёсткость, боль и неприятие авторитетов, которые заметны и в раннем Ленноне, и в его более позднем творчестве.

Мэннион рассказал, что кастинг был долгим: сначала он хотел пробоваться на роль Пола Маккартни и большую часть процесса проходил именно с этим материалом, но в финальных турах получил сцены Джона. После этого, по словам актёра, он «влюбился» в персонажа Леннона и получил роль.

Барри Кеоган рассказал о работе над ролью Ринго Старра в фильмах Сэма Мендеса о Битлз. Актёр признался, что участие в проекте уже считает важной главой своей жизни.

«Это радость — играть Ринго Старра, и это ещё одна глава в моей жизни, которой я буду невероятно гордиться», — заявил актёр.

Кеоган также тепло отозвался о Мендесе и команде фильма. Он упомянул оператора Грейга Фрейзера, продюсера Джули Пастор и добавил, что атмосфера на площадке стала почти семейной.

Отдельно актёр сказал, что сблизился с Полом Мескалом, Харрисом Дикинсоном и Джозефом Куинном, которые играют Пола Маккартни, Джона Леннона и Джорджа Харрисона. По словам Кеогана, все четверо «стали как братья».

«Это был невероятный процесс. Я благодарен за него. Не могу дождаться, когда люди это увидят», — добавил он.

Легендарная лондонская Battery Studios может быть снесена ради строительства жилых и коммерческих помещений. В студии в разные годы записывались Пол Маккартни, The Kinks, Адель, Iron Maiden, Supergrass и другие музыканты. Заявку на снос подала компания Park Investments.

Сотрудники и арендаторы выступают против проекта. Со-руководитель Battery Studios Марк Эллис заявил, что участники студийного сообщества узнали о заявке уже после того, как в том же месяце продлили субаренду ещё на год. По его словам, проблема выходит далеко за рамки одного здания: по всей стране небольшие и независимые студии исчезают под давлением застройщиков.

В поддержку Battery Studios запустили петицию. Её авторы называют студию важной частью британского музыкального наследия и призывают музыкальную индустрию, артистов и слушателей выступить против сноса. Профессиональные музыкальные организации предупреждают, что потеря таких площадок ударит по всей индустрии.

Участник The Kinks Дэйв Дэвис также выступил за сохранение здания. Он напомнил, что группа записывала там альбомы «Lola Versus Powerman and the Moneygoround», «Muswell Hillbillies» и «Percy».

В совете района Брент сообщили, что заявка всё ещё рассматривается. Хотя здание не имеет статуса памятника, совет считает его «незарегистрированным объектом наследия».

Пол Маккартни рассказал, что «Hey Jude» по-прежнему способна объединять людей на концертах. В подкасте «The Rest Is Entertainment» он говорил о силе музыки и привёл в пример американскую аудиторию.

Сэр Пол отметил, что в современных США республиканцы и демократы находятся в жёстком противостоянии, но во время этой песни политическое напряжение будто исчезает.

«Когда мы играем эту песню, этого нет. Все её любят. И ты думаешь: вау, это довольно удивительно», — сказал музыкант.

По словам Маккартни, в такие моменты зал словно забывает о разногласиях. Люди не спорят друг с другом, а просто поют вместе.

«Такие вещи, думаю, ценны», — добавил он.

Пол Маккартни рассказал, что принял участие в записи нового альбома The Rolling Stones «Foreign Tongues». Пластинка должна выйти 10 июля.

Маккартни сыграл на басу в песне «Covered in You». По словам сэра Пола, для него это был редкий опыт: он оказался не автором и не лидером записи, а приглашённым музыкантом.

«После дня в студии люди спрашивали: «Ну как?» Отлично! Я был сессионным музыкантом у Стоунз», — сказал Маккартни.

Сэр Пол отметил, что ему понравилась эта роль. По его словам, запись звучит именно как The Rolling Stones.

«Если ты работаешь со Stones, у них есть звук Stones. У меня, в каком-то смысле, всё наоборот — мы стараемся этого не делать», — сказал Маккартни.

По его словам, подход к его собственному альбому был таким: если это уже делалось раньше, нужно попробовать что-то другое.

Пол Маккартни признался, что не до конца понимает современную культуру инфлюенсеров. Об этом он рассказал в подкасте «The Rest Is Entertainment», где отвечал на вопросы Ричарда Османа и Марины Хайд.

Маккартни спросили, что больше всего удивляет его в современном мире. Сэр Пол ответил, что его смущает часть инфлюенсерской культуры, потому что сам он принадлежит к другому поколению.

По словам сэра Пола, жена иногда показывает ему что-то в соцсетях, и затем ему попадаются похожие видео. Как отметил Маккартни, его удивляет слава людей, которые, на его взгляд, не обладают очевидным талантом, но при этом собирают огромную аудиторию.

Маккартни пошутил, что о таких вещах нужно говорить осторожно, иначе можно показаться очень старомодным. «А я такой и есть», — добавил он.

Джонатан Декел для The Globe And Mail

Когда Труди Медкалф впервые встретила Джона Леннона, он стоял перед ней на коленях.

Это было в феврале 1964 года, на следующий день после первого выступления Битлз в «Шоу Эда Салливана». Медкалф было 14 лет, она жила в Скарборо и уже возглавляла крупнейший фан-клуб Битлз в Северной Америке. Каким-то образом она оказалась в номере отеля Plaza в Нью-Йорке.

В комнате было полно помощников, пиарщиков, постоянно звонили телефоны, а двуспальная кровать была целиком завалена письмами поклонников. Битлз входили и выходили между интервью и фотосессиями. Снаружи, на улицах внизу, собрались тысячи фанатов.

Леннон вошёл в комнату, посмотрел на Медкалф и сказал: «О, так это вы фан-клуб!»

А потом опустился на четвереньки и поклонился ей.

Медкалф вспоминает, что у неё было, возможно, секунд десять, чтобы сказать что-то достаточно умное, чтобы Леннон запомнил её навсегда. «Я не могла придумать ни слова», — рассказала Медкалф, которой сейчас за 70 и в речи которой всё ещё слышен лёгкий британский акцент, во время нашей встречи в Художественной галерее Онтарио. «Я просто стояла и улыбалась».

Сегодня фанатство часто воспринимается как часть экономики внимания. Поклонники публично обсуждают, документируют, продвигают и интерпретируют то, что им дорого, поддерживая постоянный цикл интереса. Границы между увлечением, идентичностью и участием становятся всё менее различимыми.

Битломания возникла до появления всей этой инфраструктуры. Но в разговоре с Медкалф слышно, как складывалась ранняя версия того же явления. Разница была в том, что никто — ни фанаты, ни радиостанции, ни даже сами Битлз — ещё, кажется, до конца не понимали, что происходит.

Выставка «Beatlemania! in Toronto» в Художественной галерее Онтарио дополняет экспозицию о Поле Маккартни, которая закрывается 7 июня. Она прослеживает тот период, когда Битлз ещё не превратились в культурную мифологию. Канада заняла в этой истории странно раннее место — и я поговорил с Медкалф, чтобы понять почему.

В начале 1963 года руководитель Capitol Records Пол Уайт выпустил «Love Me Do» в Канаде — почти за год до того, как Битлз по-настоящему прорвались в США. К моменту их первого визита в Штаты и выступления у Эда Салливана в Торонто уже существовало организованное фанатское движение Битлз.

Медкалф помогла его создать.

Летом, когда ей исполнилось 14, она поехала в Англию к родственникам. Один кузен настоял, чтобы она посмотрела Битлз по телевизору. Другой отвёл её на их концерт в приморском курортном городке, где билеты были недорогими, а зал не был распродан. «Я просто подумала, что они потрясающие, — сказала она. — Я никогда не испытывала ничего подобного».

Вернувшись в Скарборо, она наткнулась на журнальную статью о том, как открыть фан-клуб. Она написала в официальный фан-клуб Битлз в Англии и попросила разрешения создать такой клуб в Канаде. Ей разрешили.

Сначала она после школы одна отвечала на письма других поклонников за обеденным столом. Писала от руки длинные ответы подросткам, которые спрашивали, как вступить в клуб или кто поёт какие песни. Потом радиостанция CHUM пригласила её в эфир поговорить о Битлз.

Скорость, с которой всё стало разрастаться, до сих пор её удивляет. Однажды днём диджей предложил ей прямо в эфире назвать домашний телефон и адрес, чтобы слушатели могли напрямую связаться с фан-клубом. «Через несколько недель такое уже никогда бы не произошло, — сказала она. — Но в тот момент они всё ещё были так мало известны».

Довольно скоро вся эта работа перестала помещаться за её обеденным столом. Вскоре и радиостанцию завалило письмами. CHUM в итоге взяла на себя рассылку фан-клуба: печатала бюллетени и членские карточки, а Медкалф оставалась его публичным лицом. На пике в клубе было 90 тыс. участников.

«Это было почти так, будто тебя толкала вперёд какая-то большая сила или волна, — сказала она. — Мне почти ничего не нужно было делать, кроме как отвечать на неё».

В версии битломании, которую рассказывает Медкалф, особенно заметно, как мало в ней было стратегии. Современное фанатство часто предполагает острую саморефлексию. Люди отчасти понимают себя через то, что они публично любят. Онлайн-привязанность теперь одновременно работает как идентичность, сообщество и представление себя.

Битломания — по крайней мере в памяти Медкалф — была гораздо более инстинктивной. Никто не выстраивал себя через Битлз, потому что никто ещё не понимал масштаба культурной машины, которая формировалась вокруг них.

После нескольких попыток Медкалф наконец удалось выйти на американского представителя Битлз. Когда она приехала в Plaza после их выступления у Эда Салливана, сами Битлз, по её воспоминаниям, казались ошеломлёнными. Они подходили к окнам, чтобы посмотреть на толпы внизу. Они переходили из комнаты в комнату между встречами с прессой — и выглядели не столько знаменитостями, сколько людьми, которые пытаются сориентироваться внутри чего-то внезапно выросшего гораздо больше их самих.

«Это правда было чудесное время — и для них, и для нас, — сказала она. — Время чудес».

На короткое время Медкалф заняла в этом чуде необычное место. «Хотя я никогда не была частью их ближнего круга, я точно никогда не была посторонней, — сказала она мне. — Я была участницей игры».

Руководители радиостанций спрашивали её мнения. Взрослые приглашали её на совещания по планированию и промо-мероприятия. Сейчас, оглядываясь назад, важным кажется не только то, что девочки-подростки кричали из-за Битлз, но и то, что девочки-подростки помогали создавать социальную архитектуру, через которую распространялась битломания.

А потом, всего через год после того первого концерта у моря, для Медкалф всё закончилось.

Она пошла дальше — уже без Битлз. Она работала в школах, стала консультантом по переживанию утраты, а позже получила докторскую степень, занимаясь темой старения и образования. Сейчас она не так часто возвращается к истории Битлз, хотя журналисты и исследователи всё ещё обращаются к ней раз в несколько лет.

«Я никогда от этого не отворачивалась, — сказала она. — Это просто закончилось».

Сегодня это утверждение звучит странно радикально. Современное фанатство часто предполагает постоянство, будто сильная привязанность должна стать пожизненной идентичностью, чтобы вообще иметь значение. Но большинство увлечений принадлежат определённой версии человека. Медкалф не столько перестала любить Битлз, сколько стала кем-то другим.

В Художественной галерее Онтарио предметы битломании аккуратно подсвечены под стеклом: фанатские бюллетени, радиочарты, рукописная переписка, фотографии подростков, ожидающих у «Мэйпл Лиф Гарденс» в Торонто.

Сами по себе эти предметы скромные. Сегодня трогает не столько их редкость, сколько их материальность — свидетельство момента, когда фанатство требовало терпения, близости и усилий. Люди писали письма. Ждали пластинок. Собирались в толпы и слушали радио в определённые часы, потому что другого способа почувствовать связь с тем, что они любили, не было.

До того как фанатство стало контентом, оно выглядело примерно так: 14-летняя девочка из Скарборо сидит после школы за обеденным столом и отвечает на письма незнакомцев, потому что любит группу. И ещё потому, что на краткий миг вся остальная культура, казалось, выстроилась вокруг этой любви.

Тейлор Свифт поддержала новый альбом Пола Маккартни «The Boys of Dungeon Lane». Она заявила, что битл остается для нее постоянным источником вдохновения.

«Невозможно не вдохновляться этим вечно исключительным артистом», — написала Свифт.

Маккартни и Свифт давно дружат. В 2015 году они вместе исполнили «Shake It Off» на вечеринке после юбилейного выпуска «Saturday Night Live». В 2020 году музыканты взяли друг у друга интервью для Rolling Stone.

В 2024 году сэр Пол был в числе гостей на концерте Тейлор в Лондоне во время тура «Eras».

50 лучших рок-альбомов 80-х годов.

Музыка 80-х обычно ассоциируется с компьютеризированными неоновыми звуками MTV, но это невероятно разнообразное десятилетие было гораздо многограннее.

В первые годы декады в нём доминировали последние остатки пост-панка, задолго до появления музыкальных видеоклипов. Классические рок-группы, корни которых уходят в 60-е и 70-е годы, всё ещё возглавляли чарты, потом одни ушли в небытие, другие стали перерождаться, но появлялись новые имена – и рок начал расширять свои границы. Пришла Новая Волна и всё, что связано со звуками синтезаторов. Затем Синтпоп уступил место альтернативному року и различным разновидностям хард-рока и хэви-метала, которые получили новый виток популярности.

Международный ресурс UCR – Ultimate Classic Rock затрагивает все эти многочисленные музыкальные чудеса в следующем рейтинге 50 лучших рок-альбомов, выпущенных в 80-х годах, составленным по результатам голосования сотрудников.

1. AC/DC, 'Back in Black' (1980)

2. The Cure, 'Disintegration' (1989)

3. Guns N' Roses, 'Appetite for Destruction' (1987)

4. Paul Simon, 'Graceland' (1986)

5. Peter Gabriel, 'So' (1986)

6. Bruce Springsteen, 'Born in the U.S.A.' (1984)

7. U2, 'The Joshua Tree' (1987)

8. Talking Heads, 'Remain in Light' (1980)

9. Tom Petty, ‘Full Moon Fever’ (1989)

10. Metallica, 'Master of Puppets' (1986)

11. The Police, 'Synchronicity' (1983)

12. Van Halen, 'Fair Warning' (1981)

13. Bruce Springsteen, 'Nebraska' (1982)

14. Pretenders, 'Pretenders' (1980)

15. Def Leppard, 'Pyromania' (1983)

16. Genesis, 'Abacab' (1981)

17. Billy Idol, 'Rebel Yell' (1983)

18. Joy Division, 'Closer' (1980)

19. Ozzy Osbourne, 'Blizzard of Ozz' (1980)

20. ZZ Top, 'Eliminator' (1983)

21. Dire Straits, 'Brothers in Arms' (1985)

22. Van Halen, '1984' (1984)

23. Tears for Fears, 'Songs From the Big Chair' (1985)

24. Motley Crue, 'Too Fast for Love' (1981)

25. Duran Duran, 'Rio' (1982)

26. R.E.M., 'Murmur' (1983)

27. Kate Bush, 'Hounds of Love' (1985)

28. INXS, 'Kick' (1987)

29. David Bowie, 'Let's Dance' (1983)

30. David Lee Roth, 'Eat 'Em and Smile' (1986)

31. Aerosmith, 'Pump' (1989)

32. Neil Young, 'Freedom' (1989)

33. Genesis, 'Invisible Touch' (1986)

34. Judas Priest, 'Screaming for Vengeance' (1982)

35. The Smiths, 'The Queen Is Dead' (1986)

36. Don Henley, 'Building the Perfect Beast' (1984)

37. Motley Crue, 'Shout at the Devil' (1983)

38. Rolling Stones, 'Tattoo You' (1981)

39. Tom Waits, 'Rain Dogs' (1985)

40. Huey Lewis and the News, 'Sports' (1983)

41. The Cars, 'Heartbeat City' (1984)

42. Fleetwood Mac, 'Tango in the Night' (1987)

43. The Police, 'Ghost in the Machine' (1981)

44. Bonnie Raitt, 'Nick of Time' (1989)

45. Elvis Costello, 'Imperial Bedroom' (1982)

46. Lou Reed, 'New York' (1989

47. Nine Inch Nails, 'Pretty Hate Machine' (1989)

48. The Replacements, 'Let It Be' (1984)

49. Iron Maiden, ‘The Number of the Beast’ (1982)

50. Kiss, 'Lick it Up' (1983)

@classicrocknews - новости рока

Пол Маккартни вспомнил о единственной встрече Битлз с Элвисом Пресли. В программе BBC Radio 2 «Tracks of My Years» он назвал тот вечер «отличным» и сказал, что это был момент, когда хочется ущипнуть себя, чтобы поверить в происходящее.

Битлз встретились с Пресли в 1965 году в его доме в Лос-Анджелесе. Маккартни вспоминал, что участники группы были поклонниками Элвиса и внимательно следили за всем, что он делал.

«Он был правда великолепен. Очень красивый парень — но мы это и так знали. Мы были фанатами. Мы следили за всем, что он делал, смотрели любые его фотографии, какие могли найти. Он совсем не разочаровал», — сказал сэр Пол.

Маккартни отметил, что позднее они с Ринго Старром обсуждали эту встречу, но их воспоминания немного расходятся. По версии сэра Пола, Битлз позвонили в дверь, Элвис сам открыл и пригласил их войти. Ринго, по словам Маккартни, помнит иначе: будто группа вошла, а Пресли уже сидел в комнате.

«Так кто прав? Я», — пошутил битл.

Сэр Пол также рассказал, что у Пресли был музыкальный автомат, и тот поставил «Mohair Sam». В какой-то момент Элвис взял бас-гитару, и они смогли поговорить о басе.

«Он был замечательный, очень приятный и очень общительный», — сказал Маккартни. По его словам, рядом с Пресли были люди из его окружения — как он позже понял, в основном родственники и близкие помощники.

Отдельным впечатлением для Маккартни стала встреча с Присциллой Пресли. Он сказал, что приглашать четырех молодых музыкантов домой было, вероятно, не самой простой ситуацией для хозяев, но вечер прошел отлично.

«Вы ущипнули бы себя. Я встретил — я действительно сидел, как сейчас с вами, с Элвисом», — сказал Маккартни ведущему Вернону Кею.

Пол Маккартни представил специальную iTunes-версию альбома «The Boys of Dungeon Lane». В нее вошел бонус-трек «First Star of the Night (Demo)».

Обычная версия «The Boys of Dungeon Lane» вышла 29 мая на Capitol Records и MPL Communications. В стандартный трек-лист вошли 14 песен, включая «Days We Left Behind», «Home to Us», «Life Can Be Hard», «First Star of the Night» и «Momma Gets By».

«First Star of the Night» уже была частью альбома, однако в iTunes-издание добавлена именно демоверсия этой песни.

Семья Оззи Осборна работает над интерактивным цифровым аватаром музыканта. Проект разрабатывает компания Hyperreal, специализирующаяся на цифровых образах и иммерсивных аватарах.

О проекте рассказали Шэрон и Джек Осборны на Licensing Expo 2026 в Лас-Вегасе во время панели о будущем семейного бренда. По словам Джека, речь идет о «цифровой ДНК Оззи Осборна» — его голосе, образе и движениях.

Джек Осборн сказал, что результат уже выглядит очень точным. По его словам, технологии дошли до того, что цифрового Оззи можно будет использовать в разных форматах — например, для рекламных роликов или интерактивных появлений.

Шэрон Осборн объяснила, что с аватаром можно будет разговаривать: он будет отвечать голосом Оззи, а ответы должны звучать так, как ответил бы сам музыкант.

«Люди смогут говорить с ним, и он будет отвечать», — сказала Шэрон.

Позже она уточнила, что хотела бы впервые представить аватар в Бирмингеме — родном городе Оззи. По ее словам, проект должен будет отправиться в разные страны, но начать нужно именно там.

Шэрон также рассказала, что уже видела тесты цифрового образа. Она отметила высокую детализацию: на лице аватара видны поры и щетина. По ее словам, с цифровым Оззи можно будет поговорить, сфотографироваться и задать ему вопросы.

После анонса проект вызвал критику части поклонников. Его называли «жутким» и «неуважительным». Джека Осборна спросили об этом во время YouTube-трансляции. Он ответил, что семья хочет сделать все «со вкусом» и что это не будет простой попыткой интегрировать образ Оззи в ChatGPT.

По словам Джека, с отцом обсуждали похожие идеи еще при его жизни. Он считает, что Оззи такой проект понравился бы.

Hyperreal ранее работала над цифровым образом Стэна Ли для Los Angeles Comic Con 2025. Компания также создавала цифровой образ молодого Пола Маккартни для клипа Бека «Find My Way» в 2021 году.

Билли Джоэл раскритиковал готовящийся биографический фильм «Billy & Me», который должен рассказать о раннем этапе его карьеры через историю первого менеджера Ирвина Мазура.

Представитель Джоэла заявил, что музыкант не давал разрешения на проект и не поддерживает его. По его словам, еще с 2021 года создателям фильма официально сообщали, что у них нет прав на историю жизни Билли и что они не смогут получить необходимые права на его музыку.

Фильм должен снять Джон Оттман, недавно работавший монтажером на байопике о Майкле Джексоне «Michael». Сценарий написал Адам Рипп. В настоящее время идет кастинг.

По замыслу авторов, «Billy & Me» будет посвящен периоду, когда Мазур открыл Джоэла в 1966 году, подписал его в 1970-м и работал с ним до перехода музыканта на Columbia Records в 1972 году.

Рипп в ответ заявил, что проект задуман как камерная история о людях и отношениях вокруг него в конкретный период жизни.

Авторы проекта утверждают, что получили права на историю Мазура, а также Джона Смолла — давнего друга и бывшего коллеги Джоэла.

В Ливерпуле началась кампания за сохранение мачты спасательного судна Salvor. Она попала на первые официальные фотографии Битлз с Ринго Старром в составе, сделанные в 1962 году.

Кампанию запустил писатель и журналист Питер Элсон. По его словам, мачта сейчас находится в разобранном виде на территории городского совета и ржавеет. Элсон считает, что этот объект нужно восстановить и вернуть на видное место в Ливерпуле.

Судно Salvor было спущено на воду в 1947 году и работало на Мерси до 1978 года. Когда корабль разобрали, городской совет Ливерпуля сохранил мачту и установил ее на Стрэнде. Около пяти лет назад мачту сняли из-за новой схемы дорожного движения.

Элсон хочет восстановить мачту к 2028 году, когда в Ливерпуль должны прийти четыре лайнера Cunard серии Queen. Он предлагает создать для города зрелище «Four by Four»: четыре лайнера и память о четырех участниках Битлз.

По словам Питера, это могло бы вызвать международный резонанс, если бы восстановленную мачту открыли Ринго Старр, Пол Маккартни или они оба.

Элсон также напоминает, что с морской историей связаны и сами участники Битлз. Отец Джона Леннона работал стюардом Cunard, дед Леннона служил на предыдущем судне Salvor, отец Джорджа Харрисона был стюардом White Star Line, позже объединившейся с Cunard, Ринго Старр работал на прогулочных пароходах в Северном Уэльсе, а отец Пола Маккартни работал на Хлопковой бирже, которая также была связана с морской отраслью.

В городском совете Ливерпуля заявили, что ранее обращались к представителям морского сообщества, но желающих забрать мачту не нашлось. В совете отметили, что объекту нужен тот, кто сможет найти для него новое место, восстановить и официально ввести в эксплуатацию, а также содержать в дальнейшем. Если после кампании появятся заинтересованные стороны, власти готовы к обсуждению.

В 2026 году выйдут две новые книги, связанные с историей Битлз и их окружением. Первая посвящена архивам Мэла Эванса, друга и ассистента группы. Вторая — воспоминаниям Тельмы Макгоу, которая была связана с ливерпульской культурной сценой 1960-х и лично знала Джона Леннона и Пола Маккартни.

Книга Кеннета Уомака «With the Beatles: Mal Evans’ Illustrated Journey» выйдет 1 декабря в HarperCollins. Это иллюстрированное издание, в которое войдут фрагменты его неопубликованных мемуаров, дневники с рисунками и сотни ранее не публиковавшихся фотографий, сделанных во время работы с Битлз.

В 1970-е Эванс готовил мемуары для издателя. Машинописная рукопись, фотографии и дневники долго считались утраченными, пока их не нашли в хранилище издательства. Вместо того чтобы выбросить материалы, временная сотрудница написала Йоко Оно. Та забрала архив и вернула его семье Мэла в Англии.

Новая книга станет визуальным продолжением биографии «Living the Beatles Legend», которую Уомак выпустил при поддержке семьи Эванса. Теперь история будет рассказана не только через исследование автора, но и через собственные записи Мэла, его дневники и фотографии.

Мемуары Тельмы Макгоу «From Me to You: Life and love with the Beatles and beyond» выйдут 27 августа в HarperNorth. Книга рассказывает о жизни Макгоу в центре культурной сцены 1960-х.

В издание войдут дневниковые записи, фотографии и письма. Книга должна показать не только жизнь рядом с будущими звездами, но и путь самой Тельмы.