Для этого интервью Амелия Димольденберг пригласила Пола Маккартни в обычную забегаловку (Temple of Seitan, 43 Parkway, NW17PN) поесть жареную картошку и наггетсы (это - фишка её канала). Более чем полувековая разница в возрасте между блогершей и музыкальной легендой не помешала милой, непринуждённой болтовне между ними за коробкой вредной еды, для разнообразия.

Ольга

Источник - https://www.youtube.com/watch?v=V0aq8OB-zwo&t=497s

Амелия: Хотите кетчуп?

Пол: Да.

Амелия: Вам как, на картошку или рядом?

Пол: Нет, рядом, немножко.

Амелия: Так?

Пол: Ага. А вам?

Амелия: Чуть-чуть. Ещё немножко.

Пол: Ещё?

Амелия: Да. Теперь достаточно. Спасибо.

Пол: А вы привередливая... Ну, что, навернём картошечки. Она, кстати, тут неплохая.

Амелия: Хорошая картошка. Любовь за деньги не купишь, а вот хорошую жареную картошку – легко.

Пол: Картошку-можно.

Амелия: И ещё – вегетарианские наггетсы… А вы сможете угадать, что на мне сегодня надето?

Пол: Видимо, что-то от Стеллы?

Амелия: Точно! Это – платье от Стеллы Маккартни!

Пол: Вам очень идёт!

Амелия: Большое спасибо! Оно – в звёздочку, я ж звезда…

Пол: Звезда своего блога.

Амелия: Да.

Пол: Ага. Это пока я сюда не зашёл.

Амелия: Ну…

Пол: Амелия, подумайте об этом. Хотя, знаете, вы звезда.

Амелия: Нет, это вы – звезда.

Пол: А я о чём?

Амелия: Я видела ваше выступление на Гластонбери.

Пол: Правда?

Амелия: Да. И я плакала.

Пол: Что, так всё плохо было?

Амелия: Скажите, а сколько у вас гитар?

Пол: Слишком много.

Амелия: Слишком много?

Пол: Ага. Наверняка их уже несколько сотен.

Амелия: Несколько сотен…

Пол: Знаете, в детстве всё, чего хочется (ну, всё, чего мне хотелось, и некоторым из моих друзей) – это гитара. И первая гитара, которая у тебя появляется, она настолько ценная для тебя. Но моя первая гитара была очень дешёвая и вскоре развалилась.

Амелия: Прямо развалилась на части?

Пол: Да, развалилась на части. Но она выглядела неплохо…

Амелия: Ну что ж, бывает. На вид норм, а качество — так себе.

Пол: Да. Просто разваливается.

Амелия: Правда ли, что вы как-то раз подожгли презерватив?

Пол: Да, это правда. Мы были в Гамбурге, с нами был наш старый барабанщик, Пит Бест, мы с ним жили в одной комнате, очень грязной, с голыми бетонными стенами, короче, ужасной. Мы спали, укрывшись британским флагом.

Амелия: Ух ты, как патриотично.

Пол: Мне послышалось, вы сказали – как эротично.

Амелия: Ну, простите…

Пол: Как эротично, обожаю британский флаг…

Амелия: Я не говорила – эротично, но кому что…

Пол: А что, звучит неплохо.

Амелия: Ну ладно, извиняюсь. Вы под британским флагом – очень эротично.

Пол: Это было в задней части кинотеатра. Мимо ходили посетители, чтобы пройти в туалет, а там мы стоим, бреемся, и всё такое: «Guten Morgen!”. О чём я рассказывал-то?

Амелия: О презервативе.

Пол: Ах да, о презервативе. Стены были голые, но на одной из них был прибит гвоздь. И вот, перед нашим отъездом, в знак протеста против ужасных условий проживания, Пит достал презерватив, и мы его подожгли. Он хорошо так разгорелся.

Амелия: Ого. Я бы до такого никогда не додумалась.

Пол: Вы что, никогда не поджигали презерватив?

Амелия: Да нет, как-то не доводилось…

Пол: Как же скучно вы живёте. Даже презерватив никогда не жгли.

Амелия: Как же скучно я живу. А у вас есть татуировки?

Пол: Нет.

Амелия: Хотели бы себе татуировку?

Пол: Да нет, как-то не хочется.

Амелия: Вообще никаких? Вы никогда не думали, что хотели бы себе набить?

Пол: Да, наверное, это было бы что-нибудь неинтересное. Сердечко там какое-нибудь, или что-то вроде того.

Амелия: Окей. Очень мило. Может быть, крылья?

Пол: Если я начну, то уже и не остановлюсь.

Амелия: Потому что есть столько всего, что можно попробовать.

Пол: Сердце, крылья…

Амелия: Жёлтая подводная лодка. Или огромный морж.( Пол смеётся) Возможности тут бесконечны. Я уверена, что у многих людей есть татуировки, связанные с вами и вашей жизнью, вашими песнями.

Пол: Да, правда, и это очень мило. Раньше мы так делали, теперь перестали. Когда мы выступали на стадионах, кто-то в толпе иногда держал плакат, на котором было написано: «Оставьте афтограф на моей руке, и я набью татуировку».

Амелия: А на заднице кто-нибудь просил расписаться?

Пол: Я всегда надеялся, что кто-то попросит, и кто-то даже однажды принёс на концерт такой плакат, и я бы расписался. Но нет, я тогда ничего так и не подписал.

Амелия: Что ж , время ещё есть.

Пол: (смеётся) Да.

Амелия: Вы всегда помните свои сны? Кажется, они для вас имеют весьма большое значение?

Пол: Да, я очень хорошо запоминаю свои сны.

Амелия: И многие песни приходят к вам во сне?

Пол: Наверное, мой самый грандиозный сон – это тот, в котором я услышал Yesterday. Я спал, в голове у меня играла мелодия, и она мне понравилась. Потом я проснулся и такой: что это было? И каким-то образом я её запомнил. Это было потрясающе.

Амелия: Я иногда записываю свои сны.

Пол: Правда?

Амелия: Да. Но, к сожалению, ко мне во сне не приходят мелодии или тексты песен. Меня преследуют какие-то здоровенные лисицы, и они пытаются проникнуть в мой дом… Помните, у вас есть такая песня, Baby You Can Drive My Car?

Пол: Ну да.

Амелия: Она меня немножко бесит, потому что у меня нет водительских прав, и я не умею водить машину. Вот попросит меня мой милый сесть за руль его машины, а я не могу.

Пол: Так научитесь.

Амелия: Какие привилегии даёт посвящение в рыцари?

Пол: Да, собственно, никаких. Если ты получаешь звание почётного гражданина города, то это своего рода отправная точка. Потом тебе разрешают провести стадо овец через центр города.

Амелия: А вы – почётный гражданин Ливерпуля?

Пол: Да, Ливерпуля.

Амелия: А у вас на ферме есть овцы?

Пол: Да, есть.

Амелия: Так вы могли бы съездить туда и привезти несколько овец в город. Я думаю, вам так и надо поступить. Почему бы и нет? Вы думаете, овцам не понравится в городе?

Пол: Почему? Да просто лень.

Амелия: Ладно. Я слышала, ваше любимое животное – это лошадь?

Пол: Да. И собаки.

Амелия: А выдры?

Пол: Домашняя выдра?

Амелия: Да. У меня есть домашняя выдра. Но их нужно заводить сразу несколько штук, потому что им нужно общение друг с другом.

Пол: Нет, Амелия, в этом плане я – пас.

Амелия: Ну, хорошо. Я никогда не была на Dungeon Lane. Как вы думаете, мне стоит туда съездить?

Пол: Нет.

Амелия: Нет?

Пол: Может, мне стоило сказать да, но там ничего особенного; эта улица находится прямо на окраине жилого комплекса, где я раньше жил, и где жил Джордж Харрисон. Это был наш путь к отступлению: по Dungeon Lane, вперёд через все эти улицы и дома, и на берег реки Мерси, куда я часто приходил.

Амелия: В детстве?

Пол: И в юности.

Амелия: А вы хорошо танцуете?

Пол: Да.

Амелия: Да?

Пол: Я неплохо танцую. Умею двигаться. (трясёт плечами)

Амелия: О Боже! Мне нравится это движение (повторяет за Полом).

Пол: Вот это – одно из моих движений.

Амелия: Его и достаточно.

Пол: Умеешь трясти плечами – и всё.

Амелия: Я, пожалуй, добавлю это к списку моих танцевальных движений. Назову это вилянием.

Пол: Как насчёт этого? (демонстрирует следующее танцевальное движение, как будто отталкивает что-то обеими ладонями)

Амелия: А это что? (повторяет за Полом)

Пол: Я называю это «Отвали, чувак».

Амелия: Класс.(смех) Вы так танцуете обычно?

Пол: Да, в клубах.

Амелия: Ну да… Но только вот название какое-то не очень… Отвали… (Амелия трясёт плечами)

Пол: Виляние больше нравится? Но это выглядит так, будто не знаешь, куда повернуть.

Амелия: Я, наверное, именно это движение и буду использовать. Как вы думаете, как часто нужно ходить к стоматологу?

Пол: (смеётся) Регулярно. Регулярно, для проверок.

Амелия: Окей.

Пол: Раз в год.

Амелия: Раз в год?

Пол: Ну да.

Амелия: Я там не была уже лет пять.

Пол: А как же кариес?

Амелия: У меня его нет.

Пол: Ну, на регулярные медицинские осмотры-то надо ходить?

Амелия: Мне повезло с зубами, слава Богу… А вы бываете иногда ботаном, по отношению к чему-либо?

Пол: У меня есть определённые привычки, и они довольно нудные.

Амелия: Какие, например?

Пол: Например, я принимаю витамины, и у меня выразился довольно нудный распорядок их приёма. По понедельникам я пью вот эти…

Амелия: Я не про это спросила. Это и правда скучно, не надо мне про это рассказывать.

Пол: Ну, а как, вы же сами спросили про ботана...

Амелия: Так я не думала, что вы начнёте рассказывать, какой витамин вы когда принимаете.

Пол: Так это и есть нудно. Могу ещё про что-нибудь такое рассказать. Хотите послушать?

Амелия: Вряд ли. Я-то думала, что вы мне про музыкальные инструменты что-нибудь расскажете… Есть ли у вас какие-нибудь советы по садоводству? Я знаю, что вы любите свой сад.

Пол: Не сажайте семена марихуаны.

Амелия: Хорошо.

Пол: Вот вам и хороший совет.

Амелия: Я как раз собиралась это сделать. Спасибо, что предупредили. Теперь не буду, пожалуй.

Пол: Вас могут арестовать за это.

Амелия: Вас же арестовывали.

Пол: Да.

Амелия: Не за выращивание, а за хранение?

Пол: Было времечко. Я был молодой, шебутной, глупый.

Амелия: А как думаете, может, мне начать употреблять?

Пол: Может быть. Хотите об этом поговорить?

Амелия: Грибочки, например?

Пол: Может быть… Потом поговорим.

Амелия: Считаете ли вы, что песни о любви у вас получаются лучше, когда вы влюблены?

Пол: Нет. Это прекрасно, это помогает, но… Нет, для меня иногда песни о любви – это не песни о конкретном человеке, а о любви как понятии. Песня может появиться из мечты о любви. Со мной так несколько раз происходило.

Амелия: Вы всё ещё можете делать стойку на голове?

Пол: Ага.

Амелия: Правда? И когда же вы её делали в последний раз?

Пол: На прошлой неделе.

Амелия: Ух ты!

Пол: У меня есть песня под названием When I’m 64, старая песня Битлз. И однажды ко мне подошла пожилая дама и сказала: «А знаете, я ведь пою одну из ваших песен. Работаю в доме престарелых, там её и пою». Я спросил, какую песню. Она ответила: «When I’m 64. Но мне пришлось изменить слова. Среди моих старичков таких молодых нет, пришлось поменять на When I’m 84 » .

Амелия: У вас есть собственный сорт роз. Роза Маккартни.

Пол: Да.

Амелия: Как романтично!

Пол: Очень круто. Сорт назвали в честь меня, когда мне было 50.

Амелия: Обожаю розы. Это-одни из моих любимых цветов.

Пол: Очень красивые цветы.

Амелия: А ещё я люблю лилии.

Пол: Я тоже.

Амелия: Мою бабушку завали Лили.

Пол: Правда?

Амелия: Ну вот, у нас есть что-то общее: вам нравятся лилии, мне -тоже.

Пол: Лилии… Мою первую жену звали Линда. Она, к несчастью, умерла от рака груди. Да… Но до этого я откуда-то узнал, что Аристотель Онассис дарил своим жёнам, одной из которых была Джеки Онассис, браслеты. И на браслете Джеки было написано JILY (Jackie I love you – Джеки, я тебя люблю). И тогда мне пришла в голову прекрасная идея: куплю-ка я Линде браслет с гравировкой Lily, это будет означать и Linda I love you, и лилию. Вот так идеально совпало.

Амелия: Какая прелесть! Вы это выгравировали на браслете? Это так мило!

Пол: Она была прекрасная девушка.

Амелия: Кто ваш любимый участник Битлз?

Пол: Любимый битл? Ну, теперь остался только один [кроме меня], так что сейчас это – Ринго. А во времена Битлз мы все восхищались Джоном. Потому что он был… Как бы точнее выразиться? Ну, лидером, наверное, хотя официально лидера в группе не было. А ещё он был очень остроумным, поэтому было здорово быть с ним в группе. Думаю, мы все могли бы сказать, что Джон был у нас любимым битлом.

Амелия: А вы – мой любимый битл.

Пол: Правда? Вот так так. (в камеру) Вы это записали?

Съемочная группа проекта Сэма Мендеса о Битлз этим летом будет работать на Эбби-роуд в Лондоне. В одной из сцен планируют задействовать около 80 статистов и несколько автомобилей соответствующей эпохи.

Мендес снимает четыре взаимосвязанных фильма, каждый из которых расскажет историю Битлз с точки зрения одного из участников группы.

Все четыре картины планируется выпустить в кинотеатрах в апреле 2028 года.

Пол «Свэнни» Свон, много лет работавший в гастрольной технической команде Пола Маккартни, умер в августе 2026 года от онкологического заболевания.

Свон был инженером мониторных систем — специалистом, отвечающим за оборудование, с помощью которого музыканты слышат себя и друг друга во время выступления. В составе команды сэра Пола он работал, в частности, во время туров «Out There», «One on One» и «Freshen Up».

Коллеги вспоминают его как опытного специалиста с характерным сдержанным юмором и теплым отношением к окружающим.

В официальном магазине Битлз появилась куртка, созданная британским брендом PHIX в рамках новой коллаборации с группой. Модель вдохновлена одеждой музыкантов времен альбома «Rubber Soul».

Коричневая приталенная куртка выполнена из искусственной замши. В ее дизайне использованы элементы одежды середины 1960-х: удлиненный заостренный воротник, нагрудные карманы с угловатыми клапанами и застежки-кнопки.

В магазине также представлена коричневая полосатая рубашка PHIX x The Beatles. Кроме того, доступны футболки, свитера и другие тематические вещи.

На куртку уже открыт предзаказ. Ее выпуск запланирован на 2 октября 2026 года, стоимость в британском магазине Битлз составляет £325.

Музыкальный журналист Билл Уаймен выпустил книгу «Bill Wyman’s Rock & Roll Lists», в которой ранжировал песни Битлз и ряда других известных исполнителей.

Книга включает рейтинги, которые Уаймен более десяти лет готовил для New York Magazine и сайта Vulture. Помимо Битлз, в нее вошли списки песен Led Zeppelin, Pink Floyd, The Clash и Майкла Джексона, а также рейтинг всех исполнителей, включенных в Зал славы рок-н-ролла. Специально для книги автор добавил новые рейтинги песен Nirvana и Eagles.

Основой раздела о Битлз стал опубликованный в Vulture рейтинг песен группы, который, по словам Уаймена, оказался одним из самых читаемых материалов журнала за тот год. Автор не ограничивается расстановкой композиций по местам, а сопровождает список историей группы, подробностями создания записей и собственными оценками.

В первоначальной версии рейтинга Уаймен поставил на первое место «A Day in the Life», следом расположил «Strawberry Fields Forever» и «Penny Lane». Одной из особенностей обновленного текста стало появление «Now and Then»: критик включил ее в список, хотя сам не считает запись полноценной песней Битлз.

Электронная версия книги вышла в июле 2026 года. Также готовится бумажная версия.

Британский музыкант и продюсер Уильям Орбит умер 23 июля в возрасте 69 лет. О его смерти семья и друзья сообщили 7 августа.

Орбит получил широкую известность благодаря работе с Мадонной над альбомом «Ray of Light» 1998 года. Он также продюсировал альбом Blur «13», работал с All Saints, U2, Pink, Бритни Спирс и другими исполнителями.

Среди его известных работ — «Pure Shores» All Saints и песни U2 «Electrical Storm» и «The Hands That Built America».

Как самостоятельный музыкант Орбит выпустил серию альбомов «Strange Cargo», а его электронная обработка «Adagio for Strings» Сэмюэла Барбера стала одной из самых известных записей в карьере.

«Revolver» стал гигантским прорывом, психоделическим откровением, отомкнувшим врата в Царство Прогрессивного Рока.

Диск открывает «Taxman», пронизанная динамичным риффом и отмеченная блестящим гитарным соло, тонко сыгранным в индийском стиле, словно этот фрагмент изначально предназначался для ситара.
Песня направлена против кругов власти и управления, а также системы налогообложения, что особенно язвительно подчеркивается строкой «Now my advice for those who die, declare the pennies on your eyes…» Песню помог сочинить Леннон.

Гитарное соло сыграно Полом, который экспериментировал с гитарой Epiphone и пытался представить, какой должна быть сольная партия. «Так сыграй сам», - резюмировал Харрисон.

Далее следует «Eleanor Rigby», печальная повесть, подобная мини-симфонии. Трагизм содержания композиции подчеркнут аранжировкой струнных.

Дж. Леннон: «Eleanor Rigby» - детище Пола, а я помог этому ребенку получить образование».

Изысканная «I'm Only Sleeping» проникнута обломовским духом и ценна гитарными партиями, пущенными в обратную сторону.

«Love You To» стала кульминацией увлечения Харрисона индийской музыкой в тот период; Джордж хотел написать мелодию специально для ситара, поэтому песня оформлена с помощью этого инструмента, а также таблы.

Лиричную «Here, There And Everywhere» Леннон обозначил как одну из самых своих любимых битловских песен.

П. Маккартни: «Меня спрашивают, какая мелодия у меня самая любимая… Можно назвать `Yesterday`, потому что она такая волшебная, но мне нравится эта».

«Yellow Submarine», изначально написанная для детского хора, сияет калейдоскопом звуковых эффектов.

«She Said She Said» искрится живописными гитарными линиями, погружающими в психоделическую атмосферу.
Дж. Леннон: «Это моя песня… интересный трэк. В нем отлично звучат гитары».

Партию бас-гитары исполнил Харрисон, поскольку поссорившийся с остальными битлами Маккартни в тот момент покинул студию.

Вторая сторона пластинки стартует бравурной «Good Day Sunshine», и продолжается «And Your Bird Can Sing» со сверкающими гитарными ходами, причем гитарный пассаж (напоминающий кельтские мотивы) в песне исполняется параллельно с вокальной партией в припеве, что было передовым приёмом.

«For No One» - минорная, изящнейшая композиция, сыгранная на клавикордах Джорджа Мартина, с соло на французском рожке, исполненном Аланом Сивилом, который умудрился сыграть верхнее «фа», не входящее в диапазон инструмента.

П. Маккартни: «В процессе съемок `Help!` я засел в тесной ванной какого-то швейцарского замка и написал «For No One». Помню нисходящую басовую тему, на которой построена вся песня, и персонаж из нее - девушку, накладывающую макияж».

«Doctor Robert»: по выражению Джона, «это песня «о колесах» и субъекте, который, по свидетельству Пола, «держит весь Нью-Йорк под кайфом; он рэкетир и клоун в одном лице, который лечит всех от всего с помощью таблеток и транквилизаторов. Это была шутка, понятная узкому кругу, но обычно такие шутки выходят за его пределы». Сам звук гитар в этой вещи отдает чем-то кислотным.

«I Want To Tell You» - одна из самых вдохновенных романтических песен Харрисона: «О лавине мыслей, которые бывает так трудно записать, высказать или передать».

«Песня была о разочаровании, которое мы все испытываем, пытаясь передать определенные вещи простыми словами. Я понял, что аккорды, которые я знал в то время, просто не передавали этого чувства. Я придумал этот диссонирующий аккорд E7-9, который действительно отражает это чувство разочарования».

«Got To Get You Into My Life» блещет мажорными партиями духовых.
Дж. Леннон: «Это одна из лучших песен Пола, потому что в ней отличные слова, я тут ни при чем. Думаю, речь в ней идет о кислоте».
П. Маккартни: «На самом деле это песня о марихуане».

«Tomorrow Never Knows», звучащая, словно с вершин Тибета, решенная в одной тональности (что характерно для индийских музыкальных традиций) и построенная на одном аккорде; по мнению Леннона, эта песня «стала едва ли не первой кислотной вещью; (первенство, очевидно, принадлежит «Rain»), а заглавие – очередная сентенция Ринго».

Песня записана с применением метода закольцовывания пленок, а голос Джона был пропущен через динамик «Лесли» - вращающийся громкоговоритель внутри органа «Хэммонд».

Дж. Мартин: ««Tomorrow Never Knows» - настоящее новаторство. Леннон хотел достичь ощущения ужаса и нереального звучания. Это была революционная песня…»

Дж. Харрисон: «Эта песня в основном о том, что означает медитация, цель которой – выйти за пределы бодрствования, сна и сновидений».

Р. Старр: «В музыкальном плане мы скачкообразно продвигались вперед».

«Альбому «Revolver» присущи те же качества, что и «Rubber Soul», поскольку они вышли один за другим. Мы начинали находить себя в студии. Мы начали понимать, на что мы способны, когда работаем вместе и просто играем на своих инструментах. Наложения получались у нас все лучше, хотя это по-прежнему было нелегкой задачей - нам не хватало свободных дорожек. Песни стали интереснее, и особое своеобразие им придавали звуковые эффекты».

П. Маккартни: «Мы подумали: «revolve» означает «вращаться», поэтому так и назвали пластинку».

Конверт мастерски оформил Клаус Ворманн.

«Revolver» ознаменовал наступление кардинальных изменений в рок-музыке: галлюциногенные образы альбома, новаторские приемы записи и исключительные композиторские решения составили уникальный по изобретательности и прогрессивности диск в истории рока.

Дж. Леннон: «Одно мы знали наверняка: наша следующая пластинка будет совсем иной. Мы хотели записать ее так, чтобы между песнями не оставалось пауз, чтобы они шли одна за другой. Но это никому не было нужно…»

«Я прослушивал наши альбомы один за другим, чтобы проследить прогресс в музыкальном отношении, и это было интересно. Я доходил до «Revolver», и тут это было уже очень заметно. Времени на это уходило немало, но прогресс был очевиден: мы постоянно узнавали что-то новое о приемах звукозаписи, а наша техника совершенствовалась».

Скульптурная композиция с Джоном Ленноном, Полом Маккартни, Джорджем Харрисоном и Ринго Старром появилась в сквере Томского государственного архитектурно-строительного университета. Ее установка открыла программу празднования 50-летия архитектурного факультета вуза, говорится на сайте ТГАСУ.

Автор работы — томский скульптор и выпускник факультета 1996 года Антон Гнедых. Полноразмерные фигуры изготовлены из оргстекла и изображают музыкантов, переходящих дорогу как на обложке альбома «Abbey Road».

Композицию разместили у второго корпуса ТГАСУ, рядом с аллеей выпускников архитектурного факультета. В университете считают ее символом связи разных поколений архитекторов и диалога между классическим образованием и современной культурой. Скульптурная группа останется в кампусе до октября 2026 года.

Работа Гнедых уже появлялась в Томске: летом 2017 года ее установили возле главного корпуса Томского государственного университета. Позднее композиция побывала в других городах Сибири.

Переиздание альбома Йоко Оно 1982 года «It’s Alright (I See Rainbows)» выйдет 18 сентября 2026 года. Релиз продолжит серию Secretly Canadian и Chimera Music, возобновившуюся после семилетнего перерыва.

Альбом выпустят на черном и лимитированном белом виниле, CD и в цифровом формате. Виниловые издания сохранят первоначальный список композиций, а расширенная версия на CD получит два бонус-трека: «Forgive Me My Love» и концертную запись «Dream Love», сделанную в Будапеште. Оформление также будет дополнено и обновлено.

В песнях «It’s Alright (I See Rainbows)» Оно переходит от переживания утраты к попытке вернуться к жизни. Более мрачные «Loneliness» и «Spec of Dust» сменяются композициями «Let the Tears Dry» и «It’s Alright». Йоко рассказывала, что на эту перемену настроения повлиял Шон Леннон, который помог ей выйти из подавленного состояния.

Бывшая хранительница дома на Фортлин-роуд Сильвия Холл рассказала, как в 2019 году Джон Бон Джови помог ей впервые поговорить с Полом Маккартни. Музыкант приехал туда накануне выступления Bon Jovi на стадионе «Энфилд».

Визит состоялся 18 июня, в день рождения Маккартни. Во время экскурсии Бон Джови достал телефон и спросил, можно ли ему позвонить Полу. После разговора он передал трубку Холл, и та смогла лично поздравить Маккартни.

Холл много лет была хранительницей дома семьи Маккартни. Среди его гостей в разные годы также были Джеймс Тейлор, Джуди Коллинз, Мэй Пэнг и Йоко Оно.

Сейчас 77-летняя Холл готовит пьесу «Julia’s Song», посвященную матери Джона Леннона.

5 августа исполняется 60 лет со дня выхода альбома «Revolver» в Великобритании. К юбилею новые материалы опубликовали The Telegraph, Paste, Salon, Men’s Journal, Ultimate Classic Rock, Billboard Italia и ряд других зарубежных СМИ.

Авторы статей пытаются понять, почему «Revolver» изменил представление о возможностях поп-музыки и почему со временем репутация альбома только укреплялась.

The Telegraph: мост ко «второму акту» Битлз

В материале, опубликованном 5 августа, «Revolver» назван важным поворотом в истории группы. Автор статьи Иэн Винвуд рассматривает пластинку как мост ко «второму акту» Битлз — периоду, когда музыканты отошли от прежней модели гастролирующей поп-группы и сосредоточились на студийной работе.

The Telegraph помещает альбом в контекст бурного 1966 года: психоделические эксперименты, а также протесты и скандалы вокруг группы совпали с новым творческим подъемом. Битлз меняли представление о том, кем они могут быть, а «Revolver» отразил этот переход, продолжившийся на «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band».

Paste: альбом живет в памяти разных поколений

Главное юбилейное эссе Paste написал лидер Nada Surf Мэттью Коуз. Он предлагает воспринимать «Revolver» не только как историческую запись 1966 года, но и как часть коллективной памяти. Альбом связан с личными историями слушателей в разных странах и поколениях. В этом смысле он всегда где-то звучит.

К юбилею Paste также подготовил серию «Revolver Revisited» с отдельными эссе о композициях альбома.

Salon: американские слушатели долго не знали полной версии «Revolver»

Историк Битлз Кеннет Уомак в статье Salon обращает внимание на необычную судьбу альбома в США.

Там «Revolver» долго оставался в тени «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band», который считался главным достижением группы. Положение начало меняться после выпуска каталога Битлз на CD в 1987 году, когда американские версии альбомов заменили каноническими британскими. Слушатели в США получили полную британскую версию «Revolver» с тремя композициями Джона Леннона, отсутствовавшими на первоначальной пластинке Capitol, и репутация альбома начала улучшаться.

Уомак считает «Revolver» продолжением процессов, начавшихся на «Rubber Soul». Он напоминает, что Джордж Харрисон позднее называл эти пластинки первой и второй частями одного альбома. Одновременно «Revolver» стал отправной точкой для последующих экспериментальных работ Битлз.

Уомак также обращает внимание на расширение аудитории группы. По его мнению, «Yesterday» привлекла взрослых слушателей, «Eleanor Rigby» помогла заинтересовать старшее поколение, а «Yellow Submarine» обратилась к детям. В результате к 1966 году музыка Битлз перестала принадлежать преимущественно молодежной культуре и охватила почти все возрастные группы.

El País: освобождение от требований сцены

Материал El País вышел 6 июля, он посвящен не только «Revolver», но и 60-летию психоделии в целом. Диего Манрике отводит Битлз и «Tomorrow Never Knows» ключевую роль в начале этого процесса: песня освободила рок от негласного правила, по которому студийная запись должна быть пригодна для живого исполнения. Битлз создали трек, который в 1966 году нельзя было полноценно повторить на сцене.

По мнению Манрике, эксперименты Битлз привели в движение значительную часть британской поп-сцены. Запись перестала быть лишь способом зафиксировать концертное исполнение и превратилась в самостоятельную творческую практику. Вслед за Битлз экспериментировать начали другие британские группы.

Billboard Italia и Men’s Journal: студия стала самостоятельным музыкальным инструментом

Юбилейную статью опубликовал и Billboard Italia. Издание пишет, что на «Revolver» студия звукозаписи сама стала музыкальным инструментом.

До этого, по трактовке автора, пластинка обычно представляла собой собрание песен, близких к концертному репертуару исполнителя. Теперь композиция могла возникать непосредственно в студии и не нуждалась в сценическом эквиваленте.

Billboard Italia также отмечает, что технические возможности 1966 года были ограничены, однако музыканты и студийная команда компенсировали это изобретательностью. Джордж Мартин помогал превращать идеи Леннона и Маккартни в музыку.

Кроме того, издание связывает новаторство «Revolver» не только со звучанием, но и с содержанием песен. Темами массового поп-альбома стали одиночество, смерть, неуверенность, угасающая любовь, налоги и измененные состояния сознания.

К похожему выводу приходит Men’s Journal. Издание пишет, что на «Revolver» студия перестала быть местом, где фиксируют песни для последующего концертного исполнения, и превратилась в самостоятельный инструмент.

Noise11: американская версия изменила драматургию альбома

Австралийское музыкальное издание Noise11 рассматривает различия между британской и американской версиями как фактор, повлиявший на восприятие «Revolver».

Capitol исключила из американского издания «I’m Only Sleeping», «And Your Bird Can Sing» и «Doctor Robert», поскольку еще в июне 1966 года выпустила их на альбоме «Yesterday and Today». В результате вклад Леннона заметно сократился, а пластинка оказалась смещена в сторону песен Маккартни.

По мнению автора Noise11 Пола Кашмира, изменилось не только соотношение композиций, но и драматургия альбома. В британской версии экспериментальные песни Леннона постепенно подводят слушателя к «Tomorrow Never Knows». Американская конфигурация ослабила это движение и сделала альбом менее сбалансированным.

Кроме того, Noise11 видит в «Revolver» новое понимание формата долгоиграющей пластинки. Альбом мог быть цельным художественным высказыванием с продуманной последовательностью песен, а не просто набором возможных синглов.

Albumism: новаторство не вытеснило эмоциональную силу

Статья Albumism была опубликована 2 августа. Ее автор Терри Нельсон отмечает, что «Revolver» одновременно принадлежит своей эпохе и опережает ее.

Главное достоинство пластинки Нельсон видит не в технических приемах самих по себе. История знает немало новаторских записей, которые расширяли возможности музыки, но не сохраняли эмоциональной связи со слушателем. Битлз удалось совместить эксперименты с тщательно написанными и эмоционально убедительными песнями.

Нельсон обращает внимание и на состояние самой группы. Индивидуальные стили Леннона, Маккартни и Харрисона уже были отчетливо видны, но музыканты продолжали работать как единый ансамбль. Автор описывает их взаимодействие как почти телепатическое.

Tgcom24: единство несхожих элементов

Итальянское издание Tgcom24 сравнивает «Revolver» с лентой Мебиуса: у альбома словно нет отчетливого начала и конца, и при каждом прослушивании знакомое пространство открывается с другой стороны.

По оценке автора, это были амбициозные, но еще сплоченные Битлз, способные находить точки соприкосновения между разными вкусами и авторскими направлениями. Именно сотрудничество позволило соединить индийскую музыку, камерный поп, психоделию, рок, джаз и соул без превращения альбома в случайный набор стилистических опытов.

Контрасты между песнями не разрушают альбом, а помогают сохранять его равновесие.

Ultimate Classic Rock: малоизвестные факты об альбоме

Ultimate Classic Rock собрал малоизвестные факты, связанные с созданием «Revolver». Некоторые из них помогают понять атмосферу, в которой возник альбом. В частности, Битлз рассматривали возможность записываться в студии Stax в Мемфисе, но проект не состоялся. Маккартни позднее отмечал, что знакомая обстановка EMI позволила группе не отвлекаться на адаптацию к новому месту и полностью сосредоточиться на работе.

Еще один сюжет — взаимное влияние Битлз и The Beach Boys. «Rubber Soul» подтолкнул Брайана Уилсона к работе над «Pet Sounds». Затем «Pet Sounds» и особенно песня «God Only Knows» повлияли на Маккартни при создании «Here, There and Everywhere». «Revolver» предстает здесь не изолированным изобретением, а частью обмена идеями между ведущими авторами эпохи.

Официальное видео к новой композиции Джеймса Маккартни вышло 31 июля. Сам сингл «Dreams» был выпущен неделей ранее, 24 июля 2026 года.

Песня длится около четырех минут. В ее тексте Джеймс поет о мечтах, которые доступны каждому.

«Dreams» продолжила серию новых релизов сына Пола Маккартни в 2026 году. Музыкант уже представил синглы «Me And You», «Black Americano» и «I’ll Say What I Want To».

13.08 Stone Shades играют в клубе Союз Композиторов!

начало концерта в 20.30
билеты можно приобрести тут: ucclub.ru/event/13-0...
+7 (495) 629-65-63
www.ucclub.ru

Брюсов переулок, 8-10с1,

Бьорк: “В воздухе витают разительные перемены”
by Emma Robertson

Бьорк, что значит быть смелой в музыке?
Я думаю, вы знаете, когда вы действуете осторожно, когда у вас застой, а когда вы растете. Вероятно, это постоянное явление для всех нас — и это сложный баланс. Очевидно, что важно не перегибать палку, иначе вы рискуете упустить полезные моменты, но я действительно стараюсь научиться хотя бы чему-то одному на каждом альбоме, совершенствоваться в программном обеспечении или совершенствоваться в своих аранжировках, или, возможно, я склонна сочинять все более и более сложные мелодии для своего пения. Я становлюсь сама себе учителем.

Это то же самое, что значит быть храбрым в целом?
Я думаю, что это скорее внутреннее чувство. И потом, излишняя безрассудность, очевидно, может привести к вашему падению. Я определенно была виновата в этом много раз… Но оно того стоит. Я рано поняла, что я из тех людей, которые экспериментируют и совершают ошибки, но потом это того стоит, потому это случается что раз в сто лет. Таким образом, я думаю, что смелость также делает тебя уязвимым.

“Я почувствовала, как важно для молодых девушек, чтобы я высказывалась открыто, чтобы я не притворялась, что это легко”.

Люди по какой—то причине склонны забывать, что, когда речь заходит о знаменитостях, существует уязвимость - вам все еще страшно высказываться по вопросам, которые вас волнуют?
Честно говоря, я нахожу это довольно утомительным… Но я также чувствую, что если я стремлюсь к улучшению, например, положения в области равенства между полами, то мне нужно приложить усилия и в этом направлении. В девяностые годы для моего поколения было важно, чтобы женщины выходили на улицу, что—то делали и переставали жаловаться, но это было только потому, что поколение моей мамы проделало большую работу ранее, и я наслаждалась плодами этого.

Ваша мать тоже была активисткой, верно?
И мой отец тоже! Он был профсоюзным лидером здесь, в Исландии, на протяжении десятилетий, а сейчас является членом радикальной группы, которая пишет новую конституцию для Исландии. Я думаю, что долгое время я, вероятно, возражала против этого, мне казалось, что это слишком очевидно. Но за последние 20 лет или около того я убедилась, что трачу большую часть своего времени на защиту природы Исландии. Я думаю, что каждый раз, когда общество переживает трансформацию, начинаются разговоры о конце света, например, когда Лондон был черным от угля, никто не мог представить себе будущее без него. Когда в Париже обнаружили канализационную систему, было то же самое. Поэтому мы должны представить себе будущее, в котором мы будем очищать океаны или полностью перейдем на солнечную или ветряную энергию… Если миллионы людей смогут перейти с iPhone 16 на iPhone 17 в течение нескольких недель, значит, мы сможем это сделать.

Что заставило вас осознать свою ответственность за это движение?
Я думаю, это интересное чувство, когда ты становишься старше и понимаешь, что нет “их”, нет правительства или старейшин, нет никого, на кого ты могла бы указать и обвинить. Ты действительно должна стать таким человеком, и это не обязательно должно быть плохо. Я не думаю, что это совпадение, что люди моего возраста часто говорят о социальных обязанностях. За последние 10 лет я также почувствовала, как важно для молодых девушек, чтобы я высказывалась открыто, а не притворялась, что это легко. И я это понимаю. Даже несмотря на то, что то, что я сейчас говорю, может показаться мне нелепым… Я готовлю почву для своей дочери.

Значит, для вас важно высказываться буквально, а не только через музыку?
Это очень хороший вопрос, и я могла бы ответить на него семью разными способами… Я могла бы с легкостью сказать, что это не важно! Другим ответом может быть то, что как живой исполнитель я понимаю и ценю силу динамики и неожиданности.

Что вы имеете в виду?
Если вы всю жизнь будете выражать себя одним и тем же способом, это может утратить часть своего потенциала или динамизма. Мне всегда нравилось петь тихо, а затем громко, мне нравится ощущение яркости, которое это дает. Мне нравится изобилие в фильмах, музыке, еде, сексе, во всем… Так что, может быть, феминизм иногда следует скрывать, как, например, “мне это доставляет только удовольствие”, как благородное качество матерей, готовых к самопожертвованию… Но потом я вдруг пишу откровенный #MeToo на Facebook, просто чтобы противостоять этому, придать этому некоторую полярность? Как романтическая хоровая песня, а сразу за ней панк-мелодия.

Вы когда-нибудь беспокоились о том, что вас не услышат в таких случаях?
В целом, как музыкант, я чувствую, что меня слышат. И как человеку, мне нравится, когда меня понимают и когда меня не понимают. И я готова с этим жить. Думаю, природа музыки, которую я создаю, не обязательно заключается в абсолютной тоталитарной включенности. С другой стороны, когда я высказалась о домогательствах в проекте #MeToo, я определенно почувствовала, что меня тут же высмеяли — особенно когда я впервые заговорила об этом 17 лет назад. Женщины привыкли чувствовать, что они недостойны того, чтобы их воспринимали всерьез. Наконец-то, в воздухе произошли разительные перемены!

“Храбрость - это внутреннее чувство, которое не сворачивается и не кристаллизуется, а остается неизменным”.

Вы как-то сказали: “Если то, что я говорю, помогает женщинам, я готова это сказать”. Вы все еще верите в это?
Я думаю, что для этого есть время и место, потому что сейчас ситуация меняется. Я чувствую, что следующей задачей будут мужчины и то, как мы собираемся создать для них пространство для выражения своих чувств. Они получали очень сложные сообщения: что они не могут быть эмоциональными, а затем внезапно подвергались критике за то, что это не так. Мы, женщины, десятилетиями вырабатывали язык для самовыражения, а мужчины в этом отношении сильно отстают.

Как вы думаете, могут ли артисты выступать в поддержку такого рода движений?
Я не верю в иерархию — я думаю, мы сделаем это все вместе. Сейчас время глобализма, 21 веку не нужны лидеры. Я думаю, каждый должен следовать своей собственной миссии. Кто-то более поэтичен, кто-то более прямолинеен. Разнообразие - это все. Личная политика сложна и никогда не бывает упрощенной, и простое самовыражение может стать серьезным актом бунта, радикальной силой, даже если оно не включает в себя какой-либо четко сформулированной политики. Как я уже говорила, храбрость - это внутреннее чувство, позволяющее не сворачиваться и не кристаллизовываться, а оставаться жидким.

Как вам удается оставаться подвижной, когда дело доходит до вашей музыки?
Ну, например, я провела небольшой эксперимент с фальцетом в "Utopia"; теперь так поется больше песен, чем обычно, и это довольно забавно! Это было почти как продолжение “Cocoon”, моей старой песни, в которой я как певица пыталась проникнуть под кожу и разрушить барьер между певцом и слушателем. Я обнаружила, что звуковой контраст на этом альбоме, точка, где встречаются фантазия и реальность, является экстремальной. Думаю, именно об этом и говорит название "Utopia". Мне нравится, что в этом слове есть смысл. Это касается не только ваших фантазий, но и того, как вы смешиваете с ними реальность, и то, как вы это делаете, действительно характеризует, что вы за человек. Мне любопытно, какая разница между этими двумя понятиями.

Кажется, вас постоянно задевают эти дихотомии — фантазия и реальность, свет и тьма… На альбоме “Vulnicura” вы пели: "Когда я сломлена, я цела, а когда я цела, я сломлена".
Наверное, это было своего рода чувство юмора по отношению ко мне, возможно, я склонна к самоуничижению чаще, чем люди думают. Иногда я думаю, что когда люди переживают счастливые периоды в своей жизни, их “цельность”, по их словам, переоценивается. Я думаю, иногда, когда люди переживают самые тяжелые времена, они на самом деле становятся “целостными”, все как-то переворачивается с ног на голову…

Вы надеетесь, что ваша музыка помогает людям пережить эти переживания?
Я не могу на самом деле стремиться к этому. Я знаю, что у любой музыки есть такой потенциал, но важно, чтобы музыкант просто позволил музыке быть написанной. Она просто должна быть такой, какая она есть. Ее нельзя планировать заранее; иногда только потом становится ясно, что это такое. Но до или во время процесса написания… Это загадка.

Вышла книга Терри Крейна «Beatles Novelty Songs (1964–1966)», посвященная тематическим песням о Битлз. Автор собрал сведения примерно о 500 композициях.

Крейн рассматривает каждую песню отдельно, указывает исполнителей, участвовавших в записи музыкантов и связанные с ней факты. Среди затронутых тем — отдельные участники группы, праздники, романтические истории и общественные события. На обложке книги представлено несколько синглов этого направления, включая «Ringo for President».

Записи не ограничиваются рок-н-роллом. В 650-страничной книге рассматриваются песни в жанрах американского и британского фолка, кантри, джаза, блюграсса, ду-вопа, самбы, польки, серфа, ска и разговорного жанра.

Значительная часть материала для книги собрана и подготовлена участниками клуба Битлз.ру Александром Выборновым и Андресом Жураком. Их собрание записей "о Битлз" - одно из самых полных в мире: годами он выменивал редкие синглы у коллекционеров из разных стран и свел все найденное более чем на два десятка дисков, с указанием исполнителей, дат выпуска и обстоятельств записи. Именно эта база и легла в основу издания.

Этот каталог в свое время произвел впечатление и на американских собирателей. Автор блога Beatles in Print вспоминал, что впервые увидев сайт российского коллекционера, был поражен самим количеством существующих новелти-пластинок, и вместо покупки дорогих оригиналов пошел по пути обмена - так к нему и попало большинство этих дисков. Связь с владельцем коллекции у него позже оборвалась, и имени он не запомнил.

Книга выпущена в мягком и твердом переплете; через сайт компании Крейна faBgear также предлагаются экземпляры с автографом.