Мультфильм Битлз «Желтая подводная лодка» (1968) занял 23-е место в рейтинге 100 лучших анимационных фильмов всех времен, опубликованном USA Today 1 октября.

Среди участников опроса, включивших картину в свои списки, был актер Майк Майерс, озвучивший Шрека. Для него «Желтая подводная лодка» оказалась лучшим мультфильмом всех времен. При этом сам «Шрек» занял 26-е место, а его продолжение — пятое.

Для составления рейтинга USA Today опросила режиссеров, актеров озвучания, продюсеров, руководителей киностудий и собственных журналистов.

Первое место занял диснеевский «Король Лев» (1994). Следом расположились «История игрушек» (1995) и «Унесенные призраками» (2001). Четвертое место досталось мультфильму «Человек-паук: Через вселенные» (2018), пятое — «Шреку 2» (2004).

Вторую половину первой десятки составили «Мой сосед Тоторо» (1988), «Пиноккио» (1940), «Дамбо» (1941), «Рататуй» (2007) и «Стальной гигант» (1999).

В честь выхода нового издания «Rubber Soul» Джайлс Мартин дал ряд больших интервью. В частности, он поговорил с Billboard, Virgin Radio UK, Radio Times, Exclaim!, SPIN, NPR и Rolling Stone. Обсуждался не только обновленный альбом — Мартин говорил об отце, который не хотел для него музыкальной карьеры, о шоу «Love», которое он сам называет своим первым битловским проектом, о Поле Маккартни, о том, как сказать артисту, что дубль не удался, и о том, почему он не выкладывает все, что хранится в архиве.

«Отец даже не знал, что я умею играть на гитаре»

«Когда я рос, мы о Битлз не говорили. В нашем доме это было почти неприличное слово», — вспоминает Джайлс. Отец оставил ту работу в прошлом: теперь, по словам сына, он записывал Ultravox или «кого там еще». В начале 80-х, когда Джайлс был подростком, ливерпульская четверка считалась совсем немодной. Отношение к ней изменил бум брит-попа, когда новые группы прямо называли Битлз причиной собственного успеха.

На вопрос, правда ли, что отец не хотел, чтобы он шел по его стопам, Джайлс ответил: «Чистая правда». Лет в пятнадцать он тайком от сэра Джорджа начал выступать в подземном переходе у Марбл-Арч: старший Мартин даже не знал, что сын умеет играть на гитаре. Теперь, «когда я сам уже старый», Джайлс говорит, что понимает его. Когда Битлз распались, тяжело пришлось всем, и сэр Джордж, видимо, считал, что сыну в музыке тоже будет нелегко.

Об одной детской встрече с битлом Джайлс рассказывает со смехом. Ему не было и десяти, когда родители взяли его на концерт. В туалете какой-то мужчина бросил ему: «Привет, парень». С незнакомцами, как и положено ребенку, он разговаривать не стал, а когда вернулся к родителям, тот же человек стоял рядом с ними. «Это Джордж Харрисон», — сказали родители, и Джайлс выпалил, что они уже познакомились.

Мечтал он стать автором песен, а в продюсерскую работу его в итоге привел отец: когда у Джорджа Мартина стал сдавать слух, он позвал сына на помощь. Привыкнуть к тому, чем он теперь занимается, Джайлс так и не смог. «Каждый день я еду на Эбби-роуд или работаю где-нибудь с кем-то потрясающим и думаю: это синдром самозванца, не могу поверить, что я этим занимаюсь». И удивляется, когда его зовут работать люди, с которыми он, по собственному ощущению, не должен бы даже оказаться в одной комнате. Недавно кто-то при нем поставил запись, и Джайлс заметил, что звучит неплохо. «Так это твой микс», — ответили ему. Мартину стало неловко: выходит, он похвалил сам себя.

У отца таких сомнений, похоже, не было. Когда сэр Джордж уже умирал, Джайлс спросил, не считал ли тот себя плохим музыкантом. «Ну, я всегда считал себя блестящим», — ответил отец. О самих Битлз он, по словам сына, говорил, что те «ни капли не изменились» и остались такими же самоуверенными нахалами, какими он их впервые увидел.

«Я думал, что меня рано или поздно уволят»

Идея шоу Битлз и Cirque du Soleil родилась из дружбы Джорджа Харрисона и основателя цирка Ги Лалиберте. В 2003 году Джайлс предложил Нилу Аспиналлу, руководившему Apple Corps, собрать музыку для этого шоу целиком из оригинальных записей группы, нарезав и соединив их. Так он вошел в команду, которая делала «Love», спектакль для лас-вегасского отеля The Mirage: «Сама мысль, что сын Джорджа Мартина возьмет пленки Битлз и порежет их ради шоу в Лас-Вегасе, была настолько возмутительной, что я думал: рано или поздно меня уволят».

В Abbey Road Studios он до этого не работал, и люди в коридорах ухмылялись: все знали, чем он занят: «Меня, хиппи-панка, это вполне устраивало. Я решил: раз так, буду делать то, что сам считаю хорошим». Сначала ему дали наушники, потом помещение: «Я до сих пор сижу в той же самой комнате».

Работал он вдвоем с режиссером шоу Домиником Шампанем: «А мой папа приходил каждый четверг послушать, как я потихоньку разрушаю каталог Битлз».

Смелости, как выяснилось, от него ждали больше, чем он поначалу себе позволял. Маккартни послушал его версию «Help!», где почти нечего было менять: акустическая гитара, бас и ударные. «Что ты с этим сделал?» — спросил Пол. «Да, в общем, ничего», — ответил Джайлс. «А за что мы тебе платим? Твоя работа — что-то делать. Не понравится, просто не возьмем». «Ну или тебя уволят, что-то в этом роде. Так что моя работа — заниматься этими треками с большой любовью и бережностью, но и со свободой тоже», — рассказывает Джайлс.

По его задумке, речь Леннона в шоу звучала из-под потолка. Йоко Оно сказала ему: «Странное дело: Джон теперь просто голос». «И я понимаю, что она имела в виду», — говорит Джайлс.

Шоу шло 18 лет. «Его посмотрели 12 млн человек, и оно собрало $1,7 млрд», — приводит цифры Мартин. Закрылось оно в июле 2024 года, когда отель начали перестраивать под Hard Rock Las Vegas.

Ремикс «Sgt. Pepper» к 50-летию альбома вышел в 2017 году: «Папа только умер, и первым голосом, который я услышал, был его голос. Ожидания огромные, и я знаю, что сотни людей, наверное, справились бы с этим лучше меня».

Однажды Маккартни пришел в Abbey Road Studios послушать его «Sgt. Pepper» в Dolby Atmos. Усадить сэра Пола слушать альбом, уверяет Джайлс, непросто: ему хочется пойти и записать новый, а не слушать готовый. Пришла и Мэри Маккартни, они дослушали до конца, и Пол сказал: «Знаешь, а ведь мы были очень хорошей группой». Джайлс согласился. «Нам так повезло с твоим отцом», — продолжил Маккартни и добавил: «И с тобой нам тоже очень повезло». «Ого. Ну, мне очень повезло, что вы позвали меня этим заниматься», — ответил Джайлс. Пол обнял его: «Ну, может, нам всем повезло».

«Когда речь идет о пленках, я, пожалуй, (могу назвать себя) их хранителем. Битлз мне доверяют и очень ко мне добры», — признает он. На кого он работает, Джайлс перечисляет поименно: Ринго Старр, Пол Маккартни, Оливия и Дани Харрисон, Йоко Оно и Шон Леннон: «Я им что-то предлагаю, а последнее слово за ними. Но спрашивать приходится каждый раз: нельзя рассчитывать, что тебя позовут на день рождения только потому, что звали в прошлом году».

«Занимаясь этими записями, я чувствую, что работаю на них всех», — говорит Джайлс и добавляет: «Мой отец в Битлз был не тем отцом, которого знал я». Знал он отца, по собственным словам, лучше большинства людей, «а к концу, пожалуй, лучше всех»: перед смертью сэра Джорджа они были очень близки.

Голос отца на пленках для Джайлса давно не что-то новое: «Наверное, я к этому привык. Мне это не надоело, просто приятно побыть с ним». Работая над «Get Back», он понял, что теперь старше, чем был отец на экране. «Я знаю, что говорю как мой отец и веду себя как он». Однажды он показал дочери скриншот из фильма, и та спросила: «Это ты?» «Нет, это твой дедушка», — ответил Мартин.

Подход к пациенту

Маккартни, по словам Джайлса, говорит о нем и его отце: «Чем хороши Мартины, так это подходом к пациенту». По-английски bedside manner — это умение врача разговаривать с больным. Во время одного из интервью Джайлса попросили поделиться профессиональным секретом. Он ответил: «Прежде всего нужно улыбаться, особенно когда говоришь по громкой связи из аппаратной. Сначала сказать, что было по-настоящему хорошо, а потом предложить попробовать еще раз: чуть увереннее и думая о словах, которые поешь. «И тогда они говорят: о, отлично».

Худшее, что может случиться, однажды случилось и с ним. Обычно продюсера и артиста разделяет стекло, и певец не слышит, что говорят в аппаратной. Джайлс работал над первыми двумя фильмами «Kingsman». Во втором, «Kingsman: Золотое кольцо», герой Марка Стронга поет «Take Me Home, Country Roads», стоя на мине. Записывать песню поручили Джайлсу. Стронг, сразу оговаривается он, очень славный человек. Тот запел, и Джайлс сказал: «О боже, мы это никогда не запишем». «Простите», — отозвался Стронг: он был в той же комнате.

Что отец говорил битлам в студии, на пленку не попало. «Но я могу догадаться, потому что знаю, как бы он поступил: я делаю то же самое». Джордж Мартин, по словам сына, всегда получал удовольствие от работы. Джайлс научился у отца такому правилу: нет смысла записывать человека, если вечером тот пойдет домой и в душе споет гораздо лучше. Такая работа — привилегия, и самому нужно быть поклонником: «Ни я, ни папа не из тех, кто зажжет кучу свечей и скажет: давайте посмотрим, что получится».

«Я не Голлум»

Сколько материала осталось за бортом нового издания? «Хороший вопрос. Для меня ничего, для других, наверное, много», — смеется Джайлс и предупреждает, что за такие взгляды его могут возненавидеть. Иногда коллеги замечают, что в каком-то варианте микса песня иначе затухает в конце. «А я говорю: и что? Мне надо дослушать песню до конца, чтобы это узнать?» Музыку, убежден он, нужно не коллекционировать, а слушать. То же и с гитарами, которые кто-то вешает на стену: «Некоторым всегда будет мало. Я считаю, что у каждого должно быть все, но есть предел».

Выпускать все подряд Пол, Ринго, Джордж Харрисон и отец Джайлса сочли бы ужасной идеей, «и я должен уважать их желания»: «И клянусь, положа руку на сердце, я ничего не придерживаю для следующего релиза. Я не Голлум, который твердит: не дам, это мое».

Ценно для Мартина то, что показывает, как шла работа. Во втором дубле «Norwegian Wood» слышно, что делает Ринго: «Это еще не то, но уже почти то». Большинство барабанщиков начинают с ровного ритма и потом думают, как сделать его интереснее, а Ринго сначала играет что-то странное и только потом, если нужно, переходит к ровному: «Так Битлз и работали. Видишь карандашный набросок, из которого потом вырастают картины».

В битловские переиздания попадают и разговоры в студии: «Я стараюсь включать их как можно больше, потому что очень важно услышать в них людей». Все ищут, в чем секрет: в отце Джайлса, Джоне, Поле, Джордже, Ринго, студии, Брайане Эпстайне? Сам он слышит ответ на пленках: люди обсуждают работу, заказывают сэндвич, пьют чай, ставят чашку, а потом исполняют песню, которая трогает слушателей и 60 лет спустя: «Этого я и добиваюсь в миксах». Ему говорят, что звук стал чище, но он старается вмешиваться как можно меньше, чтобы слушатель почувствовал, будто сидит с ним в Abbey Road Studios и слушает Битлз: «Мне не нужно, чтобы люди слушали мой микс. Я хочу, чтобы они слушали их песни». Запись, говорит он, это, по сути, путешествие во времени.

Совсем не вмешиваться, впрочем, не получается. Разницу между ремастером и ремиксом Джайлс объясняет позаимствованным у кого-то сравнением: отполировать машину значит сделать ремастер, разобрать ее и собрать заново значит сделать ремикс. Есть у него и кулинарная версия: «Это примерно как испечь пирог, а потом достать из него обратно муку, яйца, молоко и сахар». Когда он работал над «Sgt. Pepper», приходилось синхронизировать магнитофоны и возвращаться к ранним дублям, и это было довольно сложно. Потом Питер Джексон для «Get Back» получил возможность с помощью новых технологий распознавать гитару или голос и отделять их от всего, что звучит за ними. Ту же технологию применили и в работе над «Rubber Soul».

Перед каждым альбомом Джайлс учит его заново. «Мое знание Битлз устроено задом наперед»: он не застал то время и поэтому делает вид, будто не слышал ничего, что группа записала потом, и старается понять, что она хотела сказать, на кого ориентировалась, как расширяла возможности техники. Для «Rubber Soul» это означало «жить в 1965 году».

Собственные записи не всегда устраивали и самих Битлз. Джайлс пересказывает разговор отца с Ленноном незадолго до гибели Джона. «Жаль, что мы не могли записать все как следует», — сказал Леннон. Джордж Мартин удивился и спросил, неужели тот имеет в виду и «Strawberry Fields Forever». Джон ответил: «Особенно ее. Теперь-то мы сделали бы как надо».

Но то, что звук можно разделить, еще не значит, что так нужно делать. В «Yellow Submarine» акустическая гитара и ударные были на одной дорожке. Джайлс их разделил, поставил ударные в центр, гитару в сторону и понял, что так нельзя: «Звучало так, будто я передвинул в доме что-то, что двигать не следовало». Он вернул все как было. Главное, считает он, не технология, а вкус, чувство и сердце. Правила у него простые: «Хочу ли я послушать это еще раз? Не просто ли это трюк? Вдохновляет ли, учит ли чему-то, трогает ли? Дело не в том, чтобы поставить галочки».

А иногда нужное находится в других записях самих битлов. В радиоэфире ему предложили сыграть в «правду или ложь»: будто для «Now and Then» Джайлсу пришлось самому петь бэк-вокал вместо Леннона и Харрисона. Ложь, ответил он. Петь самому не пришлось: для дополнительных гармоний они с Маккартни взяли вокальные партии из оригинальных записей «Here, There and Everywhere», «Eleanor Rigby» и «Because».

«Ящик Пандоры открыт»

Самый серьезный разговор в этих интервью касался искусственного интеллекта. «Ящик Пандоры открыт, и открыт настежь», — говорит Джайлс. Будь у него выбор, он охотно отказался бы от возможности делать ремиксы, лишь бы исчезла вся музыка, созданная ИИ.

Себя он с иронией сравнивает с человеком из «Терминатора», который сохранил руку киборга и тем самым привел мир к апокалипсису: «Ведь я сделал в области ИИ и разделения звука больше, чем кто-либо еще». «По сути, это реставрация. Я ничего не создаю», — уточняет Мартин. Опасно, когда люди не знают, откуда берется творчество и на чем оно стоит, говорит он: «Но еще я думаю, что люди все равно возьмут свое».

«Отмыть его толком нельзя: там слишком много музыки»

Ходить на работу в Abbey Road Studios для Джайлса так и не стало чем-то обычным. У студии всегда стоят поклонники, ворота всегда закрыты, а лица он запоминает плохо: кто-то окликает его, он радушно здоровается, а человек говорит: «Вы же меня не знаете». Саму студию он сравнивает с заварочным чайником, который внутри не очень чистый: «Отмыть его толком нельзя, там слишком много музыки, да и зачем?» А комнаты прекрасны именно потому, что пропитаны музыкой.

Работы хватает и помимо Битлз: например, он делал микс в Dolby Atmos для одного из недавних альбомов The Rolling Stones. Но главное сейчас — фильмы Сэма Мендеса, по одному о каждом из битлов. Джайлс в шутку называет их «четырьмя совсем маленькими фильмами», но в другом разговоре говорит о них всерьез: «Это не похоже ни на что, над чем я работал раньше. Нечто невероятное: все так масштабно и так подробно. Битломаны сойдут с ума. Я сам в этом участвую и не могу поверить». Занят он, по его словам, на всех этапах, и работы осталось года на полтора: «Это тяжелый труд, но фильмы будут очень хорошими».

Другими битловскими проектами, вроде «Help!» или «Beatles For Sale», он сейчас не занимается: «Может, кто-то другой занимается: я никогда не считаю, что эта работа обязательно достанется мне. Но я знаю, чем занят я, и этим я не занят». Сообщается также, что Джайлс работает над «The Beatles at 3 Savile Row», фан-пространством в бывшей штаб-квартире Apple.

А еще Джайлс играет в двух кавер-группах, которые в каком-то смысле объединились в «супер-паб-группу». Одна из них выступает раз в квартал, и музыканты наряжаются в маскарадные костюмы, запас которых хранится у Джайлса. Репертуар зависит от сезона: на Рождество Slade, летом что-нибудь вроде «California Dreamin'», а еще обязательная барная классика: «Play That Funky Music», AC/DC, Foo Fighters. Отвечать в эфире он был готов на любые вопросы, кроме одного: как именно называется группа, по радио сказать нельзя.

Специальное издание альбома Битлз «Rubber Soul» вышло 2 октября. В версии Super Deluxe к новому стереомиксу Джайлса Мартина и Сэма Окелла добавлены оригинальный мономикс, американский вариант альбома, сингл «Day Tripper» / «We Can Work It Out» и записи с сессий. Зарубежная пресса встретила переиздание в основном тепло, и особое внимание критиков привлекла одна находка.

Это домашнее демо Джона Леннона «Little Girl». Как пишет Джордан Ранта в журнале People, о песне не знали даже исследователи Битлз: ее не было ни на одном бутлеге, о ней никогда не ходило слухов. Майкл Галлуччи (Ultimate Classic Rock) и Джо Маркезе (The Second Disc) отмечают, что Джайлс Мартин смонтировал ее из нескольких фрагментов.

Мнения разошлись. Маркезе признает, что песня незамысловатая и незаконченная, но слышать, как Джон поет «новую» вещь, — до мурашек. Крис Уиллман из журнала Variety считает ее непритязательной, но обаятельной: мир не стал бы беднее без этой диковинки, зато она приятно завершает длинную подборку рабочих версий знакомых песен. Энди Каш (Pitchfork) отмечает цепкую мелодию и интересные аккорды, но слышит в демо подростковую сентиментальность и предполагает, что из-за нее песня могла не вписаться в новое, более взрослое звучание группы. Для Марка Бомонта из Classic Rock это слащавая романтическая песенка, но с подвохом: в нее вклинивается британское жаргонное «sweet F.A.», и это выдает, как Леннон к 1965 году на самом деле относился к подобному материалу. Даррин Кинг из газеты Los Angeles Times тоже считает эту фразу интереснее самой мелодии, а в целом ему кажется, что песня заинтересует разве что самых преданных поклонников, которым дорога любая битловская мелочь.

О том, откуда взялось это демо, Мартин рассказал в интервью газете USA Today. Пол и Джон показывали друг другу наброски песен, записанные на магнитофон, а пленки потом использовали снова. «Little Girl» — одна из уцелевших записей. Достраивать ее по примеру «Now and Then» не стали. «В мире Битлз никогда не делают одно и то же дважды», — говорит Джайлс. Битловский эксперт Мартин Льюис в той же статье напоминает, что Леннон никогда не был собой доволен: даже лучшие свои вещи он мог разругать вскоре после того, как сочинил.

Остальные записи с сессий большинство рецензентов встретили спокойнее. Галлуччи пишет, что находки здесь не такие яркие, как в прежних битловских переизданиях, Кинг — что мир они не перевернут, хотя порадоваться есть чему. Уиллман формулирует мягче: настоящих откровений нет, но тому, кто знает альбом наизусть, слушать все это одно удовольствие. По мнению Ранты, эти записи не столько удивляют, сколько помогают понять альбом, и упрекать их за это не стоит.

Почему неизданных записей сохранилось немного, Джайлс объяснил в интервью газете Sunday Mirror. Группа так много выступала, что стала очень сыгранной. Ему даже немного жаль, что у «Michelle» всего один вариант: песню отрепетировали и записали, вот и все. Для сравнения он вспоминает «Белый альбом», где у «Sexy Sadie» около 78 дублей, потому что идею развивали прямо в студии.

Тем интереснее места, где слышно, как складывается песня. Многие критики отмечают черновую запись «Day Tripper»: Леннон и Маккартни, пишет Ранта, сочиняют песню еще без знаменитого риффа и смеются, пока ищут, что делать дальше. А проигрыш в инструментальном дубле той же песни, по наблюдению Каша, современному слушателю напомнит пост-рок.

Дубли «Norwegian Wood» позволяют услышать, как битлы искали место для ситара: от варианта, где его столько, что песня, по выражению Уиллмана, вот-вот превратится в «Within You Without You», до версии совсем без него. Бомонт считает эти дубли самыми показательными записями бокса.

«I'm Looking Through You» каждый описывает по-своему. Для Галлуччи это путь от фолка к R&B с органом, Маркезе замечает, что ее можно было оставить предельно простой, в гаражной манере, а у Каша в ранней версии куплеты звучат как «песня у костра», и вместо припева вспыхивает электрический блюзовый проигрыш. Он напоминает и о деталях, появившихся позже: середину Маккартни дописал между третьим и четвертым дублями, а в окончательном варианте Ринго отстукивает ритм пальцами по спичечному коробку.

Ранта называет «Beatle Talk» одной из самых необычных дорожек бокса: несколько минут студийной болтовни, где участники группы хохочут, пытаясь чисто спеть вокальные гармонии для «Think for Yourself». По его словам, пленка хранилась в коробке с надписью «Не уничтожать. Когда-нибудь пригодится». Бомонт упоминает, как битлы цитируют кукольный сериал «Stingray» и называют друг друга маринованными луковками, а для рецензента Sunday Mirror одна из главных радостей издания — возможность подслушать, как Маккартни и Леннон подшучивают друг над другом.

Отдельная тема — откуда у «Rubber Soul» такое звучание. Джайлс в интервью People называет альбом битловской версией американы, «причем очень плохой». По его словам, лучший способ написать великую песню — взяться за чужую и сделать ее плохо: «Drive My Car» — попытка сыграть в духе Stax и Motown, «If I Needed Someone» — попытка написать что-то вроде Byrds, «Norwegian Wood» — дилановская песня. Мартин объясняет, что это музыка тех, с кем битлы встречались на гастролях, а сами песни сравнивает с открытками, которые так и не отправили.

Критики слышат те же влияния. Вступительный рифф и буги-ритм в «Drive My Car», пишет Каш, могли бы быть записаны на Stax, а Кинг слышит в этой песне Отиса Реддинга. Byrds в «If I Needed Someone» узнают и Кинг, и рецензент Sunday Mirror, многие отмечают и влияние Дилана. Кинг дополняет список: Рави Шанкар в «Norwegian Wood», Смоки Робинсон и Бах в «In My Life» с ее повторяющимся гитарным мотивом и «клавесинным» соло Джорджа Мартина, а отпуск Пола в Греции, по его мнению, отозвался гитарой в духе бузуки в «Girl».

Послушав инструментальные дорожки, Уиллман понял, насколько близок «Rubber Soul» к кантри: «Run for Your Life» без вокала похожа на запись Бака Оуэнса не меньше, чем кавер битлов на его хит «Act Naturally» с предыдущего альбома. Кантри и рокабилли, по его словам, на альбоме немало, и это у группы, которую скоро унесет в психоделию. Он даже называет «Rubber Soul» чуть ли не последним альбомом, на котором Карл Перкинс влиял на битлов сильнее, чем что-то запрещенное.

Чтобы оценить новый стереомикс, стоит вспомнить, каким альбом был раньше. Маркезе пишет, что в стереоверсии 1965 года инструменты звучали в основном слева, а голоса — справа. Уиллмана эта раскладка в американском варианте до сих пор забавляет своей старомодностью: будто сидишь в студии, а половина музыкантов находится слева, половина — справа. По словам критика, Джордж Мартин в ремиксе 1987 года в целом это сохранил, но настаивать, что «Rubber Soul» должен остаться таким навсегда, может разве что большой оригинал.

Как разделяли инструменты, записанные вместе, Джайлс рассказал Sunday Mirror на примере «Norwegian Wood». Леннон пел и одновременно играл на акустической гитаре, а технологии машинного обучения позволили разделить звук с его микрофонов на отдельные дорожки: теперь вокал стоит по центру, гитара справа. По словам Мартина, так естественнее: когда все звучит с одной стороны, это отвлекает, к тому же сегодня около 80% музыки слушают в наушниках.

Насколько заметен результат, критики судят по-разному. Для Уиллмана новый микс — огромный шаг вперед: альбом современен сегодня и не устареет к 2086 году, а слушателю будет казаться, что он всегда знал его именно таким. Маркезе слышит больше деталей без ущерба для оригинального звучания и особо отмечает, что «Think for Yourself» стала чуть мощнее. Каш сомневается, что большинство слушателей вообще распознает новый микс, но не сомневается в качестве звука: альбом, разумеется, звучит потрясающе, ведь это по-прежнему «Rubber Soul». Заодно Каш подмечает, что о машинном обучении в буклете говорится почти виновато.

Оригинальный мономикс, одобренный самими битлами, Маркезе называет напористым и живым, созданным для радио и проигрывателей тех лет. Галлуччи считает его важным, ведь именно так альбом задумывали битлы и Джордж Мартин. Каш сравнивает версии на примере конкретных песен. В стереоверсии «грязный» бас Маккартни в «Think for Yourself» — мощный и буйный, но он не заглушает трехголосие, а в моно — тарелки в «You Won't See Me» сливаются с шипящими в голосе Пола, и кажется, будто все теснятся в одной шумной комнате. Каш пишет, что среди поклонников принято считать моно лучшей версией, и допускает, что оно ближе к замыслу группы: музыканты сами просили звукоинженеров загонять стрелки приборов в красную зону. Сам он, выросший на CD, все же предпочитает стерео.

Кинг добавляет историю из книги Кевина Хаулетта, приложенной к боксу. Хейзел Ярвуд, которая нарезала лаковые диски в EMI и привыкла работать с классической музыкой, велели поднять низы, чтобы бас был как на любимых битлами американских пластинках. Как замечает Кинг, это слышно с первых секунд «Drive My Car», где ритм-секция заводится, как мотор.

Большинство рецензентов сравнивают британский «Rubber Soul» с американским, который тоже вошел в Super Deluxe. Лейбл Capitol, выпускавший Битлз в США, убрал четыре песни, в том числе «Drive My Car», «Nowhere Man» и «If I Needed Someone», и добавил две с британского «Help!». Уиллман обращает внимание на начало: в Британии альбом открывала «Drive My Car», и его скорее запоминали как крепкий рок-н-ролл, а в США — «I've Just Seen a Face» и сразу за ней «Norwegian Wood», и американцы, возможно, быстрее замечали, насколько силен в нем фолк. Его занимает мысль, что такое разное восприятие могло сложиться из-за довольно случайных решений.

Галлуччи допускает, что по настроению американская версия даже цельнее оригинала, Маркезе — что она собраннее, хотя, по его мнению, замыслу группы едва ли соответствует. Бомонт видит в ней другое: то, насколько публика в США к началу 1966 года отставала от битлов.

Зато именно версию Capitol раскупали нарасхват, и она повлияла на других музыкантов. Маркезе ссылается на сообщения, согласно которым за девять дней этот вариант разошелся тиражом 1,2 млн экземпляров. Каш объясняет, почему Брайан Уилсон, назвавший «Rubber Soul» первым на его памяти рок-альбомом, где хороши все песни, услышал в нем фолк-пластинку: он слушал вариант без самых энергичных вещей. Ранта пишет, что Уилсона поразило, насколько эти песни подходят друг другу, и позже он называл альбом одним из главных источников вдохновения для «Pet Sounds». Кинг рассказывает, что Джони Митчелл заиграла эту пластинку до дыр и включила «Norwegian Wood» в программу выступлений в кофейнях Детройта.

Спор о том, лучший ли это альбом Битлз, критики тоже не обходят. Бомонт не сомневается, что «Rubber Soul» — шедевр, а спорить, этот альбом лучше или «Revolver», предлагает самим читателям. Уиллман признается, что неожиданно для себя примкнул к «упрямому меньшинству», для которого «Rubber Soul» лучший, хотя через 15 минут может и передумать. Теперь, замечает он, каждый может собрать идеальный вариант: 16 песен из обеих версий плюс сингл «Day Tripper» / «We Can Work It Out», и тогда получится шедевр из 18 песен без единого проходного трека. Каш, размышляя об идеальном «Rubber Soul», приходит к другому выводу. Бокс, по его словам, ясно показывает, что единственного настоящего «Rubber Soul» нет: «У каждого из нас он свой».

Пластинка получилась более мелодичной и богато аранжированной, но менее острой, нежели предыдущий проникновенный лонгплей «John Lennon \ Plastic Ono Band».

«Imagine» был записан в живописном поместье Титтенхерст-парк.

В записи альбома приняли участие: Клаус Ворман (бас), гитарист Wishbone Ash Тед Тернер, пианист Ники Хопкинс, ударник Алан Уайт, а также Джордж Харрисон, блеснувший своим изобретательно задуманным и изощренно исполненным гитарным соло в «Gimme Some Truth», в очередной раз обозначив эстетику присущего именно ему звучания.

Заглавная вещь – вечный утопический гимн, призрачный, но дивный как мечта.

В интервью «Мелоди мейкер» Пол Маккартни заявил: «Мне нравится «Imagine», где Джон реализовался в полной мере. Но в его прочих вещах слишком много политики». Леннон ответил в открытом письме: «Так что же, ты считаешь «Imagine» неполитической песней? Да ведь это «Working Class Hero» в сахаре для консерваторов вроде тебя».

«Crippled Inside» примечательна мастерским исполнением на рэгтаймовом пианино, обеспеченном Ники Хопкинсом, и мыслью, что лакированная внешность никогда не завуалирует убогое содержание.

Приблюзованная «It's So Hard» характерна увесистой ритм-секцией и партией визгливого альт-саксофона.

«I Don't Wanna Be A Soldier» стала выражением звуковой экстравагантности Фила Спектора.

До предела хлесткая «Give Me Some Truth» - не иначе как словесный шторм в стиле ленноновских каламбуров из «Ежедневного воя» («газеты», которую Джон издавал еще в школьные годы), где от автора достается невротичным, свиноподобным политикам.
Песня украшена отточенным, выразительным соло Джорджа Харрисона.

Вспоминая песню «How Do You Sleep?» через несколько лет после записи, Джон подчеркнул: «Казалось бы, эта вещь посвящена Полу, но потом я смотрю: нет, она снова обо мне. Я предпочитаю писать именно о себе».

Жесткий материал на пластинке оттеняется изящными балладами: «Jealous Guy», «Oh My Love» и «How?».

Заключающая альбом «Oh Yoko!» исполнена в радужной гармонии, где сплелись акустическая гитара, рояль и губная гармоника, вновь появившаяся в арсенале Леннона впервые с 1964 года.

В интервью, данном после завершения записи «Imagine», Джон поведал, каково ему было работать над ним: «Это было тяжко, это была сущая пытка! Говорят, что сочинять песни куда легче, чем их записывать. Но сочинять для меня все равно что пройти сквозь ад. Когда я заканчиваю очередной альбом, я думаю: «К черту! Больше не буду сочинять! С меня довольно! Потом, когда я ничего не делаю несколько месяцев, я вдруг начинаю психовать: «О Господи, да я уж и сочинить ничего не могу! Надо что-то еще написать…»

9 октября 1940 года в Ливерпуле родился Джон Леннон - мальчик, который через двадцать лет изменит всю популярную музыку. Он написал “Help!”, “Strawberry Fields Forever”, “Come Together”, “Imagine” - и десятки песен, которые до сих пор поют на всех языках мира. Его нет с нами 46 лет, но каждое 9 октября мы вспоминаем его таким, каким он был: язвительным, честным, бесконечно талантливым и непохожим ни на кого.

А завтра, как каждый год, отметим этот день так, как Джон бы одобрил: пять часов его музыки живьём. Битлзфест, XXI фестиваль музыки The Beatles, в субботу 10 октября в московском клубе BASE. Пять групп, от Revolver до сета-сюрприза.

📍 Москва, клуб BASE, ул. Орджоникидзе, 11 с1
🕔 Начало в 17:30
👉 beatles.ru/fest

Большой концерт в клубе Money HOney в День Рождения Джона Леннона.

Вход свободный.

Лондонская компания 14 Collective купила Cavern City Tours, которой принадлежит ливерпульский Cavern Club. Сумма сделки не раскрывается.

Прежние акционеры компании — Билл Хекл, Дэйв Джонс, Джордж Гиннесс и сестра Джона Леннона по матери Джулия Бэрд — владели клубом 35 лет. По словам Хекла, подходящего преемника искали больше пяти лет: все акционеры уже в возрасте, и им пора на пенсию. Он подчеркнул, что продавать компанию тому, кто предложит больше, никто не собирался.

Новые владельцы намерены развивать концертные традиции клуба, поддерживать начинающих музыкантов и работать вместе с нынешней командой управляющих. В совет директоров Cavern City Tours вместе с главой 14 Collective Родериком Шлоссером вошел уроженец Ливерпуля Кит Блэкхерст, представитель музыкальной и концертной индустрии.

«Мы оставляем клуб, который дал жизнь Битлз, в надежных руках. Мы передаем эстафету, чтобы его потрясающая история продолжалась», — сказала Бэрд.

Ключ от дома детства Пола Маккартни продали на аукционе за £5 тыс. Предварительно лот оценивали в £2–3 тыс.

Вместе с ключом продавались фотография дома и письмо 1965 года. Тогда 13-летняя поклонница Битлз Кэти Даффи из Нью-Йорка написала по адресу Фортлин-роуд, 20. Живший там Эшли Джонс ответил ей и прислал один из двух ключей, которые он получил после переезда семьи Маккартни.

Джонс считал, что отправленный экземпляр мог принадлежать Полу. Кэти, позднее ставшая Кэти Солт, хранила ключ более 60 лет.

Торги прошли 7 октября в аукционном доме Dominic Winter.

Новое издание альбома Жан-Мишеля Жарра «Oxygene» к 50-летию пластинки выйдет 20 ноября на лейбле BMG.

Альбом переиздадут на CD, на 180-граммовом черном виниле, ограниченным тиражом на цветном эковиниле, а также в цифровом формате.
В делюкс-издание на Blu-ray в формате медиабука войдут новый микс 5.1, стереоремастер 2026 года, архивные материалы и версия в Dolby Atmos: в этом формате «Oxygene» выходит впервые.

«Oxygene» вышел во Франции в 1976 году. Продано более 18 млн экземпляров альбома. Жарр записал его на бывшей кухне своей парижской квартиры на восьмидорожечный магнитофон, с самодельным микшерным пультом и несколькими синтезаторами. По словам музыканта, переиздание готовили по оригинальным лентам, стараясь сохранить характер звука, а не изменить его.

К «черной пятнице» Record Store Day 27 ноября выйдут специальные виниловые издания двух альбомов Джорджа Харрисона — «Thirty Three & 1/3» и «George Harrison». Их выпустит Dark Horse Records в серии зоотропных изданий каталога музыканта.

Ранее в этой серии уже выходили «Wonderwall Music», «Electronic Sound», «All Things Must Pass», «Living in the Material World», «Dark Horse» и «Extra Texture (Read All About It)».

Для Black Friday также подготовили «пикчер-диск» альбома «Traveling Wilburys Vol. 3». Он станет парой к аналогичному изданию «Traveling Wilburys Vol. 1», выпущенному в 2018 году.

Еще одним связанным с Харрисонами релизом станет пластинка thenewno2 — группы Дани Харрисона. На ней впервые на виниле выйдут два первых мини-альбома коллектива, «ep001» и «ep002».

Американский телепроповедник Джим Баккер умер 5 октября в возрасте 86 лет. О его смерти сообщила жена Лори Баккер.

Баккер получил широкую известность в 1970-х и 1980-х благодаря телепрограмме «The PTL Club», которую вел вместе с первой женой Тэмми Фэй. В конце 1980-х он оказался в центре ряда скандалов — в 1989 году Баккера признали виновным в мошенничестве и заговоре; он провел в тюрьме около пяти лет.

Баккер стал одним из источников для «Jesus He Knows Me» Genesis — сатиры на телевизионных проповедников. Песня вошла в альбом «We Can’t Dance» 1991 года и годом позже вышла в виде сингла.

Берни Топин выпустит 23 октября альбом «The Sea Has No Mercy» — его первую сольную пластинку после «Tribe» 1987 года. Это также первый альбом Берни, полностью написанный им без соавторов.

В «The Sea Has No Mercy» вошли десять композиций. Альбом записан в Нэшвилле с продюсером Фрэнком Лидделлом. В записи участвовали Брэнди Карлайл, Ли Энн Вомак, дочь Топина Джорджи Девон Топин и другие музыканты.

Сам Берни называет музыку пластинки «атмосферным фолком». По словам Топина, песни основаны на его собственном жизненном опыте: альбом связан с его мемуарами «Scattershot» и документальным фильмом о его жизни, который находится в производстве.

РЕЦЕНЗИЯ на альбом Роджера Долтри – As Long as I Have You (2018)

(источник BRUTALLY HONEST ROCK ALBUM REVIEWS)

24 октября 2018

Чего нам на самом деле ждать от 74-летнего Роджера Долтри? Моя свекровь, упокой Господь ее душу, умерла в 76 лет несколько лет назад, и я, конечно, не ждал многого от альбома, который бы она записала в таком возрасте. Представьте себе среднестатистического мужчину в 70 лет — можете ли вы представить его в роли убедительного рок-вокалиста? Возьмите среднестатистического завсегдатая Walmart - этому парню, наверное, около 76 - вы ожидали бы, что он запишет приличный рок-альбом? А как насчет пожилого джентльмена за рулем, который медленно тащится по городской улице перед вами - вы ожидаете, что парень такого возраста выпустит рок-альбом, когда он не может проехать быстрее пяти миль при ограничении скорости? Действительно ли у нас были какие-то основания ожидать, что альбом Роджера Долтри в 2018 году будет хоть сколько-нибудь хорош?

Я вовсе не собирался покупать As Long as I Have You, когда он вышел несколько месяцев назад. Но потом моя жена достала мне билеты на выступление Роджера с «Томми» в местной филармонии этим летом, и знаете что? Парень звучал фантастически. И он закончил выступление новой песней из своего нового альбома — проникновенной, красивой фортепианной балладой, которая могла бы стать отличным завершением концерта, вот только все ждали «Won’t Get Fooled Again». Поэтому, когда Роджер спел спокойную песню и ушел со сцены, вся публика просто в замешательстве переглядывалась друг с другом — я никогда не видел ничего подобного на концерте: 5000 человек в полном недоумении просто стоят на месте, когда концерт заканчивается.

Кстати, я никогда не видел никого на сцене таким обаятельным, как мистер Долтри в тот вечер. Я бы ни за что не подумал, что это тот самый человек, который время от времени разбивал в кровь носы коллегам по The Who. В первом ряду сидела шестилетняя девочка, у нее был день рождения, и он не только заставил всю аудиторию спеть ей Happy Birthday, но и поклялся, что будет весь вечер следить за своим языком ради нее, и забыл об этом только один раз. Поистине галантный джентльмен в мире, где слишком мало заботятся о невинных ушах.

В общем, я подумал: эй, он по-прежнему отлично звучит, и эта новая песня не так уж плоха, надо как-нибудь послушать его новый альбом. Но я не возлагал особых надежд на него. На самом деле я включил его случайно: предыдущий альбом на моем FLAC-плеере закончился, пока я был за рулем, и у меня не было возможности переключить его на что-то, что я действительно хотел бы послушать - ведь я ответственный водитель и все такое - так что какое-то время я был вынужден слушать новый альбом Долтри. Не буду притворяться, что у меня не было угрызений совести по этому поводу. Любой парень, у которого когда-то была такая обложка альбома, как у Долтри в 1975-м, заслуживает здоровой доли подозрительности в свой адрес, если хотите знать мое мнение.

Но вот что я вам скажу: я не был так удивлен с тех пор, как Led Zeppelin достойно выступили на воссоединении в O2 - этот альбом просто фантастический.

Я серьезно, он действительно фантастический. Фантастический настолько, насколько мы не имели права ожидать такого от Долтри - и от кого-либо - в 74 года.

Не дочитывайте этот обзор до конца — зайдите на какой-нибудь музыкальный сайт [типа https://musify.club/release/roger-daltrey-as-long-as-i-have-you-2018-1001506 - Ayavrik] и скачайте его прямо сейчас, сию минуту, прежде чем читать дальше. Настолько он хорош.

Он затмевает все релизы его маститых коллег в этом году. Он как минимум в десять раз лучше, чем превозносимая критиками «Egypt Station» Пола Маккартни. Раньше я думал, что единственным артистом 60-х и 70-х, который по-прежнему рискует и создает значимую музыку, был Роберт Плант. И как бы мне ни нравился прошлогодний «Carry Fire», я должен сказать, что «As Long as I Have You» не уступает ему в статусе «последний из классических рокеров, который не просто штампует продукцию».

Давайте сразу перейдем к вопросу о голосе мистера Долтри. Я не верю в такие фразы, как «для 74-летнего мужчины он звучит хорошо». Я не хочу слышать ничего, что звучит как голос 74-летнего мужчины. Если бы я хотел слушать музыку стариков, я бы искал ее. Я бы спустилась в комнату моего 83-летнего тестя в подвале, задержал бы дыхание и посмотрел, какие диски для стариков я смогу найти у него за те 30 секунд, как задохнуться (по никак не объяснимой причине он живет в какой-то альтернативной вселенной, где-то в захолустье Кентукки 1940-х, где вполне приемлемо мыться раз в неделю, и в его комнате пахнет соответствующе). «Для старика он звучит отлично» — меня это ни капли не впечатляет. Но Роджер Долтри не звучит отлично для 74-летнего мужчины. Он не звучит отлично для 60-летнего или 50-летнего мужчины. Я готов поклясться на стопке Библий высотой выше меня, что этот парень звучит так же хорошо, как и в свои 30.

Не верите? Послушайте песню «Love Ain’t for Keeping» из «Who’s Next», а затем любую песню из «As Long as I Have You», и скажите, что он звучит почти на 50 лет старше. Не скажите!

Может быть, в его голосе стало чуть больше хрипотцы, и нельзя отрицать, что в нем есть какая-то напряженность, — но она появилась еще в конце 70-х. Вернитесь и послушайте поздние альбомы The Who: эта напряженность, когда он берет высокие ноты, присутствует уже несколько десятилетий, и он научился использовать ее, чтобы выражать страсть и чувства. Тем не менее, в его голосе по-прежнему чувствуется прежняя мощь, он по-прежнему может рычать, реветь и даже грохотать, как в свои лучшие годы, в отличие от некоторых других рок-звезд, которым уже за семьдесят (мы смотрим на тебя, Маккартни). Меня бы легко убедили, что он записал эти песни еще в 1970-х, если бы не безупречное современное звучание.

И давайте поговорим о продюсировании. Я думаю, что другие рецензенты придали слишком большое значение влиянию «MOTOWNовщине» на этом альбоме. Да, что-то из этого налета присутствует примерно в половине песен - особенно в “I've Got Your Love“ и "Out of Sight, Out of Mind" - и в большинстве песен используются бэк-вокалистки в евангельском стиле (хотя используются редко и эффективно), но описывать этот альбом как альбом каверов на R&B это значит грубо искажать суть альбома. Местами он просто улетный, и улетает он жестко. Обратите внимание на угрожающий хруст в песне «You Haven't Done Nothing» — не знаю, кто отвечает за аранжировку этой песни, но она просто потрясающая.

Каждая песня на этом альбоме — это идеальное сочетание великолепной вокальной интерпретации Долтри и инструментов, которые идеально ее дополняют. Возможно, Роджер написал здесь только две песни, но его умение подбирать остальной материал и вписывать в него свой вокал просто поражает. У этого человека исключительный вкус.

Возьмите заглавный трек. Я знаком с монструозной версией Led Zeppelin, которую Билл Грэм, к счастью, записал на пленку в Fillmore West ночью 24 апреля 1969 года. Это двадцать минут величественного хаоса и захватывающего безумия. Версия Долтри гораздо более контролируемая и жесткая, но ничуть не менее мощная. У Долтри, может, и нет воя банши, как у молодого Роберта Планта, но если Плант пел эту песню с визгом реактивного двигателя на взлете, то Долтри поет ее с мощью локомотива, несущегося по рельсам. Мне нравится залитая реверберацией гитара 60-х, с которой начинается песня, и я разочарован тем, что она исчезает где-то в середине, но ничего страшного, песня все равно потрясающая. Ничто так не может испортит хорошую песню, как плохая аранжировка духовых, но здесь они идеальны и задают ритм, как и положено хорошим духовым. Отличная интерпретация отличной песни, и когда я услышал этот вступительный трек, я понял, что меня ждет нечто особенное.

Последний коллега по группе The Who Пит Таунсенд играет на гитаре в семи из этих песен, но вы ни за что не догадаетесь, кроме как во втором треке, «How Far». Это мог бы быть черновик с «Who’s Next», я не преувеличиваю. У Таунсенда свой особый подход к акцентированию определенных ударов при игре на гитаре, самый очевидный пример — вступление к «Pinball Wizard». Как только заиграла эта песня, я понял, что это он. Он также дарит нам смачное акустическое соло. Я люблю, люблю, люблю эту песню. Интересно, хороша ли оригинальная версия Стивена Силлза?

Наверное, я выгляжу как некультурный музыкальный невежда, но я не слышал большинство этих песен раньше. Ну что ж, оригинальная версия «How Far» не может быть лучше этой.

«As Long as I Have You» служит ярким напоминанием о многогранности эмоций, которые может передать голос Долтри. В песне «Get On Out of the Rain», одной из самых ярких на альбоме, его голос звучит мощно, а в «Into My Arms» — успокаивающе и нежно. Песня «Certified Rose» начинается с R&B-мотива, но неожиданно переходит в теплое, нежное мурлыканье в припеве, словно отец поет своей любимой дочери. На самом деле так оно и есть, и я бы хотел спеть своим дочерям такую же песню. В своих лучших проявлениях Долтри всегда умел передать эмоции и страсть, которые Таунсенд вкладывал в написанные им песни, и почти каждое вокальное исполнение на этом альбоме проникает в душу и захватывает сердце, как это делал Долтри на лучших альбомах The Who.

Заключительная песня «Always Heading Home» немного разочаровывает — фортепиано и виолончель звучат неплохо, и в ней есть приятные нотки, но по какой-то причине она меня не трогает. Возможно, это не самая сильная песня на альбоме, но Долтри явно любит ее, а на таком выдающемся альбоме я бы не стал выделять просто хорошую песню.

В наши дни любой старый рокер может выпустить продукт, который получит восторженные отзывы музыкальных критиков, которые, кажется, обязаны хвалить все, что выпускает «живой классик». Мне трудно избежать подозрений, что здесь не замешаны финансовые соображения, или, по крайней мере, я рискую прослыть тем единственным музыкальным критиком, который в конце концов объявит, что «король голый» и не каждый альбом, который выпускает Брайан Уилсон, является работой абсолютного гения. Лишь несколько драгоценных релизов классической рок-тусовки последних 20 лет достойны повторного прослушивания. Да и зачем утруждать себя созданием запоминающейся музыки, когда преданные фанаты с удовольствием проглотят любой недоделанный альбом, который вы им подбросите? Заработай несколько миллионов на «A Bigger Bang» или на "The Captain and the Kid" - и кого волнует, слушает ли кто-нибудь это год спустя? Но в создание «As Long as I Have You» Роджер Долтри вложил огромное количество мыслей, заботы и любви, и в итоге получился альбом, который хочется слушать снова и снова. Через двадцать лет я все еще буду включать этот альбом, а «Egypt Station» не будет звучать ни разу.

Мистер Долтри, вы заслужили положительный отзыв и мое уважение. Если бы только ваши возрастные коллеги-рокеры так же бы заботились о том, чтобы дарить своим фанатам музыку, которую стоит слушать, как это делаете вы.

В нашей культуре, одержимой молодежью, слишком большой возраст и опыт рассматриваются как помеха. Сам Долтри однажды отлил навек в граните “Надеюсь, я умру до того, как состарюсь”. И он продолжал петь это, становясь все старше и старше. Слава рок-богам, что он не умер до старости. Альбом Роджера Долтри «As Long as I Have You» — свидетельство того, какую силу может дать пятидесятилетний опыт, когда человек является одним из лучших в своем деле.

ОБЩАЯ ОЦЕНКА (ИЗ 10): 9
https://brutallyhonestrockalbumreviews.wordpress.com/wp-content/uploads/2018/10/04684f3f-a5f7-4d86-a7b5-8fca906f691d.jpeg

“First of all, you have to understand that I’m like anybody else. When I hear my voice on a record I absolutely loathe my voice. I cannot stand my voice.” – Roger Daltrey

“Roger, 99% of the rock singers in the world would be lucky for a voice half as awe-inspiring as yours.” – Brutally Honest Rock Album Reviews

В субботу, 10 октября, в московском клубе BASE пройдёт XXI Битлзфест - Международный фестиваль музыки The Beatles, который Beatles.ru проводит с 2005 года. Как всегда, в дни рождения Джона Леннона: 9 октября ему исполнилось бы 86 лет.

Пять часов живой музыки, пять групп и пять программ, собранных специально для этого вечера. The Beatlove впервые исполнят программу к 60-летию Revolver - альбома, который сами The Beatles ни разу не играли на сцене. Zebra Band сыграют лучшие песни с Magical Mystery Tour и Yellow Submarine. Вадим Иващенко & The Boneshakers представят номера, на которых выросли участники The Beatles и которые те играли в Гамбурге и на радио. Дебютанты фестиваля Artefact из Беларуси исполнят главные хиты, которым будет подпевать весь зал. А Father McKenzie готовят премьеру - сет-сюрприз, который держат в тайне до выхода на сцену.

Программа фестиваля

17:30 - Вадим Иващенко & The Boneshakers - The Beatles Roots

The Beatles начинали с чужих песен. В Гамбурге, на первых студийных сессиях и в записях для BBC битлы играли Чака Берри, Литтл Ричарда, Карла Перкинса - рок-н-ролл и ритм-энд-блюз, из которых они выросли. Программа The Beatles Roots, собранная для Битлзфеста 2026, целиком про эту эпоху: песни кумиров The Beatles, музыка, которой они заслушивались в юности и которую играли в клубах Репербана задолго до того, как участники группы стали знаменитыми. Ни одной песни с официальных битловских пластинок здесь не будет, и в этом весь смысл - прозвучат только любимые песни самих The Beatles.

Гитарист Вадим Иващенко с 2001 года на московской блюзовой и рок-н-ролльной сцене, джемовал с Дюком Робиллардом, Лейзи Лестером и Уолтером Траутом. На Битлзфесте The Boneshakers выйдут квинтетом: гитара, бас, барабаны, саксофон и клавишные с бэк-вокалом - тот состав, в котором рок-н-ролл пятидесятых и звучал. Вместе музыканты перенесут зал в эпоху, с которой всё началось.

18:30 - The Beatlove - 60-летие альбома Revolver

Revolver вышел в августе 1966-го, и The Beatles ни разу не сыграли его на сцене: меньше чем через месяц после релиза они дали последний концерт. На Битлзфесте 2026 The Beatlove впервые исполнят программу, посвящённую 60-летию Revolver, - от "Taxman" и "Eleanor Rigby" до "And Your Bird Can Sing", плюс несколько песен с других битловских пластинок.

The Beatlove - официальный российский трибьют The Beatles, известный не только точным звуком, но и вниманием к деталям эпохи: костюмам, инструментам, сценическому образу.

19:30 - Father McKenzie - Surprise Set

Группа Father McKenzie из Ростова-на-Дону везёт на Битлзфест сет-сюрприз, и организаторы о нём не рассказывают. Известно только, что это премьера, а главный номер программы адресован тем, кто помнит наизусть пластинки фирмы "Мелодия" - причём не только битловские.

Такого на Битлзфесте ещё не было, так что готовьтесь танцевать и подпевать.

20:30 - Корней и Zebra Band - Magical Mystery Tour / Yellow Submarine

1967-1968: The Beatles уже не гастролируют и записывают в студии то, что никто не собирался играть на сцене. Zebra Band с 2018 года занимаются именно этим - берут сложные студийные вещи, редкие песни и целые альбомы и переносят их на сцену с точностью до аранжировок и атмосферы оригинальных записей.

На Битлзфесте 2026 коллектив во главе с Владимиром "Корнеем" Корниенко представит программу Magical Mystery Tour / Yellow Submarine - путешествие в одну из самых изобретательных и психоделических эпох в истории The Beatles. Прозвучат "I Am the Walrus", "Strawberry Fields Forever", "Hey Bulldog", "It's All Too Much" и многие другие хиты и редкости.

21:30 - Artefact - The Beatles Hits!

Есть песни, за которыми на битловский фестиваль идут в первую очередь: те, которым подпевает весь зал. Программа The Beatles Hits! собрана как хороший сборник: от рок-н-роллов клубных времён до всеми любимых хитов с поздних альбомов.

Artefact - белорусская группа, больше 20 лет на сцене, больше двухсот кавер-версий в репертуаре. Дважды хедлайнеры международного фестиваля "Beatles - forever!", не раз признавались лучшей кавер-группой Беларуси. Делили сцену с Boney M, закрывали гала-концерт чемпионата мира по биатлону 2019 года. На Битлзфесте впервые.

Как добраться

Клуб BASE: г. Москва, ул. Орджоникидзе, д. 11, с. 1, в здании торгового центра "Дисконт-центр Орджоникидзе". Телефон клуба: +7 (800) 302-07-69.

Удобнее всего добираться на метро: выход № 2 станции "Ленинский проспект", далее 650 метров (8 минут пешком) до входа в клуб.

Для тех, кто планирует поехать на автомобиле: бесплатная парковка в здании торгового центра "Гагаринский" (заезд со стороны Проектируемого проезда № 921). Городские платные парковки - по периметру здания.

Дата начала и билеты

Двери открываются в 17:00, первый сет в 17:30, окончание около 23:00. Фестиваль имеет возрастную маркировку 6+, дети до 10 лет допускаются бесплатно.

Все VIP-билеты, включая ложу, распроданы. Танцпол - 2500 руб. по 9 октября включительно, 10 октября на входе - 3000 руб. Купить можно на официальном сайте beatles.ru/fest или любого из билетных операторов. Электронный билет достаточно показать с экрана телефона.

В преддверии московского Битлзфеста, который состоится 10 октября в клубе BASE, автор телеграм-канала “1001 лучший альбом” Олег Мартишин обсудил с музыкантом, композитором, актером, продюсером и увлеченным меломаном Николаем Фоменко его любимые битловские пластинки, знаменательные концерты и эволюционное развитие мировой музыки в целом.

- Николай, поделитесь, пожалуйста, вот прямо с пылу с жару впечатлениями от нового альбома Пола Маккартни “The Boys of Dungeon Lane”?

- Вы знаете, мы ведь живем в одно время с гением, как с Львом Толстым, поэтому что уж тут говорить. Рассматривать, мне кажется, это произведение нужно, как будто Маккартни хотел что-то нам сказать напоследок. Вот, собственно, и все.

Вернее так - он ничего не хотел нам сказать, он уже всё сказал давным-давно и неоднократно. Тут, мне кажется, “один взгляд назад” - лично для меня, если слушать альбом внимательно.

Я родился в 1962 году, я застал The Beatles, я застал это ощущение в своих родителях, понимаете. Битлы ведь перевернули свое время, как Бах, перевернули смыслы музыкальные.

А сегодня, к большому сожалению, всё очень изменилось. Дело в том, что, когда мы росли, вот я, и Макс, и Забл, и Мура - “дети детей войны”, мы скептически относились ко вкусам наших бабушек, но мы знали всё! Мы знали Козловского, Утесова, Шульженко - и, понимаете, посмеивались. Но мы это всё знали в возрасте 6, 7, 9 лет.

Наши дети, они, конечно, знают The Beatles, благодаря нам это передалось, но в массе своей сегодня битлов никто не знает и не понимает, что они все сделали для этого мира.

Поэтому последний альбом Маккартни, мне кажется, это поворот головы назад, с тем, чтобы сказать что-то такое самому себе, в публичной зоне. Пол сам с собой поговорил, и, может быть, не самым удачным образом с точки зрения общепринятых понятий коммерции, успешности и так далее. Но он хотел нам сказать то, что мы не понимаем - вот главная мысль.

И сегодняшние люди совсем не слышат того, о чем он говорит на этом альбоме, и они будут это понимать, скорее всего, когда доживут до 85 лет.

- А что вы скажете про последние два альбома The Rolling Stones с тем же продюсером Эндрю Уаттом?

- Я вообще не являюсь поклонником The Rolling Stones, хотя только что был на их концерте, потому что, знаете, надо как бы в последний раз там побывать. И последние две их пластинки прямо бомба, а недавний альбом “Foreign Tongues” вообще рвет, он у меня в плейлисте.

Но послушайте, что играет Маккартни у них на пластинке и что он там делает как басист. Это просто партия, которая придумана с ходу из головы, это человек не сидел и не репетировал дома. Вот в группе Секрет, знаете, пришли в студию все - и работаем. Или да, или нет, или получилось, или не получилось, что то такое - есть кач, нету кача. Но то, что там сыграл Маккартни!

Ну и альбом потрясающий у The Rolling Stones, и тут они, конечно, обскакали битла, тут нечего говорить, впервые за всю историю они впереди.

И я не случайно в самом начале сказал, что я знал, что слушала моя бабушка и слушали мои дедушки. Сегодня с приходом Интернета, к сожалению, произошел обрыв в связи поколений, поэтому люди не в курсе, что такое The Beatles и зачем они нужны. Впервые разорвана связь поколений, плюс образовательный ценз упал до невозможности.

А восприятие сегодня гармонии? Представьте себе, The Beatles выросли из классической музыки, а причина этого не потому, что они ходили в музыкальную школу, а потому что по радио тогда играли все эти джазовые стандарты.

Да и в СССР каждый колхозник знал наизусть “Куда, куда вы удалились…”, потому что по радио крутилась только классическая музыка, поп-музыки не было в советское время до начала “шестидесятых”, поэтому люди были как бы по-другому заточены, под другие гармонии. Условно говоря, уходя на сенокос, колхозник в пять утра мог, услышав музыку, сказать: “О, так это увертюра к “Евгению Онегину”. Поэтому слушать The Beatles - это сегодня большая нагрузка для современной молодежи. Так что посмотрим, что вытащат из архивов следующие поколения.

Если они будут живы.

Да и бог с ним! Я считаю, что все явления человеческой деятельности - они временны, очень временны (может, только зодчество остается надолго в истории). И мне кажется, к этому надо относиться легко.

Вот у нас в России, в нашей родной СССР - что такое The Beatles? Это, знаете, такая мечта и “белая” зависть к этому ощущению свободы, потому что наши родители успели это ухватить в “шестидесятые”, потому что во всем мире было это ощущение вольного ветра и свободы летящей, и The Beatles были на пике этого сочинения, они создавали это вокруг себя, все это из них просто вытекало как река, как Ангара.

И мы, наше поколение, конечно, завидовали этому всему, и нам хотелось этот воздух возобновить, вернуть его! И нам повезло, что была перестройка и начались снова эти как бы “шестидесятые”. И “восьмидесятые” годы повторяли в определенном смысле их, только более мощно и более так свободно, что ли.

- Если подробнее, какая музыка звучала в детстве у вас дома, что слушали ваши родители?

- Вы знаете, у нас появился магнитофон "Яуза-5", наверное, году в 1966, и на этих пленках (они до сих пор у меня есть) была бардовская музыка, “капустники”. Я помню прекрасно Галича, и я помню, конечно, Высоцкого, никуда ты от этого не денешься.

И там, знаете, было очень тонко построено, когда руководство понимало, что пришел такой автор, как Высоцкий, и что пузырь надулся до такой степени, что нельзя ничего с этим сделать, и они (уважая, между прочим, народ) выпускали потихонечку миньоны с музыкой Высоцкого.

Или, например, The Beatles - я их впервые услышал в 1974 году как раз вот на таком миньоне “Серебряный молоток” (он до сих пор у меня есть). Сестра моя принесла и сказала: “Послушай I Should Have Known Better, какой крутой номер”. И я поставил ее - и че это за гармошка? че это за народные какие-то мотивы? Ерунда.

Перевернул пластинку на другую сторону, услышал Can`t Buy Me Love - и всё! И тут всё сломалось, как говорится.

А потом сразу вслед за этим, буквально через два месяца, мама принесла откуда-то пластинку (она так до сих пор у нас, по-моему, и есть) - пластинка 1968 года “Музыкальный калейдоскоп”, и там Girl - и всё, это подрыв башни, и дальше понеслось!

Я жил в Ленинграде напротив Главного штаба, и они включали все время эти перехватчики свои, и я никак не мог послушать Radio Luxembourg, и это на мне отражалось очень. Я, конечно, отставал в прослушиваниях, и мне приходилось вылавливать всяких разных людей, чтобы у них спрашивать - и как, и что, и где? Тем не менее, я сразу нашел мамин парик, сделал из посылочного ящика как бы электрическую гитару, которая была похожа на электрогитару из “Бременских музыкантов”, и перед зеркалом под Can`t Buy Me Love все время, так сказать, кривлялся.

А потом в доме, во “дворе-колодце”, напротив нас жила семья, и там мальчик играл на гитаре, а я взял театральный бинокль (расстояние было от силы 25 метров) и стал смотреть на его пальцы. А я на скрипке уже играл к тому моменту, наверное, лет 5 или 6, и на рояле играл более-менее. И счастье, что у меня дома была гитара акустическая (не моя, а еще дедушкина), и она была настроена, и я попробовал эти три аккорда, которые в бинокль подсмотрел.

- Как происходило ваше дальнейшее знакомство с битловской дискографией, как вы пришли к поздним битлам?

- В 1975 году в Ленинграде появилась радиопрограмма, которая выходила по субботам в 23.15 - это нонсенс для советского времени (я имею в виду радио, которое вещало из розетки). И заранее в газете печатали, что именно будут транслировать для вашей записи, и там я впервые записал целиком альбом “Rubber Soul”.

Ленинград этим и отличался, у нас был этот особый воздух и можно было какие-то такие вещи получать. И вот я с 1975 года два или три битловских альбома с радио, кажется, и записал. И везде их с собой таскал, и в школу, и там уже всех завел, что надо делать группу - и все, и понеслось.

Это было другое время, это были “семидесятые”, и если вы посмотрите фильм “Розыгрыш”, то, в принципе, это абсолютная картинка того, как мы жили и учились - идеальная эпоха для детства. И для The Beatles, в том числе.

- Какой период битловского творчества вам ближе - ранний или поздний?

- Ну вы понимаете, если ты (я про себя и ни про кого больше) не вырос вместе с The Beatles (они же от биг-бита доросли до “The White Album” и “Let It Be”), вот если ты не проходишь с ними этот путь, не растешь, то…

Вот как битлы шли, вот так я за ними и шел. Я добирался до “Сержанта”, именно добирался, и так же я добирался до “Белого Альбома”. Меня, конечно, удивляло, как это вообще все могло произойти, условно говоря.

Потом у меня совершенно не было знания английского языка, я же учил немецкий. Хотя думаю, что если бы я уселся за переводы, то все равно бы не поймал - как бы сказать? - тончайшего британского духа. Это как, условно говоря, группа Секрет - это “питерский ветер”, понимаете? И ничего с этим не сделаешь.

Точно так же и с The Beatles - и уловить это советскому мальчику не представлялось возможности, вот эту тонкую поэтику саркастическую, зачастую с тонким глубоким взглядом в очень коротких выражениях господина Леннона. Поэтому я, конечно, шел шаг за шагом, от простого к сложному.

Но все равно, энергия - это, конечно, вещь удивительная, она в старости даже может оставаться. Мы еще с этим не столкнулись - я имею в виду, мы с Максом - но обязательно столкнемся, если будем что-то еще делать. Я, например, смотрю на Маккартни в 65 или 70 лет, и у него энергия, которая управляется. А сейчас его тело не дает такой возможности: энергия есть, а тело и голос уже неподвластны ему, они уже не могут выдать на 100% то, чего мы ждем. Но это естественный процесс старения, и что тут скажешь?

- А на каких сольно-битловских концертах вы были?

- Я хочу сказать, что у меня есть такая вещь, что…

Ну, например, у меня была возможность несколько раз поговорить, условно говоря, со Стингом, и я в хороших очень отношениях с Джулианом Ленноном и 12 лет прожил в доме его подружки Люси. На Майорке мы снимали дом у них, и я видел редкие фотографии, которые там были брошены Джулианом, где он с папой, и это, честно говоря, очень впечатляет

Но я хочу сказать, что я не приближаюсь к своим кумирам. Я ни разу не был на концерте Джорджа, я ни разу не был на концерте Пола - и не хочу.

Потому что не хочу даже миллиардной доли сомнений в чем-то.

Можно было встретиться с Полом и поговорить, были такие возможности, и у меня есть масса товарищей-провайдеров - британских, американских, каких угодно, которые могли бы сделать любую встречу, любой разговор.

Но я избегаю всего этого, потому что знаете, как бывает - один неверный взгляд со стороны кумира или плохое настроение у него, и это сразу разрушит всю ауру величайшую. Поэтому я все смотрю, все концерты на большом экране, и все фильмы, и все это очень люблю, но близко не хочу подходить.

Сейчас я позволю себе, наверное, смотаться на концерт Ринго Старра, потому что это другое, это, так сказать, юмористический спектакль. Смотаюсь вот просто чтобы посмотреть на этот “скафандр”, который сделал такие вещи. Он барабанщик-гений, я считаю, абсолютный. Если бы не было Ринго, не было бы The Beatles, это сто процентов, потому что то, что он создал как барабанщик - это величайшая история! При другом человеке это бы не превратилось в столь гениальную музыку

Так что я не был ни на одном битловском концерте. Макс был на тысяче, а я - ни на одном.

- А я думал, что вы сейчас расскажете про концерт Пола Маккартни на Красной площади в 2003 году, на котором были, кажется, все.

- А я не пошел.

У меня осталось мое ощущение из самого детства: вы знаете, очень важен был тогда вот этот флёр, легкий налет запрещенности, а от этого и прогрессивности. И вот тут приезжает Маккартни, и куча моих товарищей делает вокруг него кино, снимают до фига всего, и все там…

И я подумал - не пойду. Прям принципиально не пойду.

Я хочу, чтобы это осталось там, в моем детстве, в моей юности. Вот эта любовь, она навсегда во мне, и она в прекрасном там состоянии пребывает, вот это ощущение. А когда ты приходишь на встречу, может что-то и не то случится. Не в смысле изменится мнение - конечно нет, не изменится - но просто хочется это оставить навсегда в самом краешке сердца.

Вот такие дела.

- В последние годы выходят официальные новые миксы и ремастеры битловских альбомов. Слушали ли вы эти переиздания, каково ваше отношение к материалу, который там издан?

- Вы понимаете, после великолепного фильма Питера Джексона “Get Back”, мне кажется, в эту воду заходить не надо. Я, когда был маленький, всегда мечтал услышать на пластинке, вдруг битлы скажут друг другу что-то такое, что якобы не попало на альбом, мне казалось, что эта сказка должна быть. Но на сегодняшний день мне кажется, что все эти понятия ремастерингов, это как, знаете, “Человек-паук - 18”, одна и та же история, которая все время ходит по кругу.

Для чего это? Типа “мы сейчас пересведем так, чтобы было понятно молодежи”? Или что?

Я не считаю, что нужно что-то трогать, автор уже все сказал.

- А что думаете по поводу битловской “Антологии”? Получается, что в новом времени, в новой действительности все-таки выходят новые песни The Beatles. Как они были вами восприняты?

- Офигенные песни, а Now And Then вообще снесла все, что могла снести. Понимаете, если бы мне было сейчас, не знаю, 35 лет, это было бы одно; но когда я уже вижу, как говорится, “выход из дверей”, это очень совпадающее ощущение.

Поэтому еще раз повторюсь - очень важно, когда ты растешь в ЭТОМ времени вместе с ЭТОЙ группой. Я родился, когда The Beatles только-только взлетели, и когда ты с этим прожил ВСЮ свою жизнь... Понимаете? И когда вышла “Антология”, то было столько обсуждений и таких прямо слезных каких-то моментов!

Я же помню, как мы идем по коридору театрального института, и Макс говорит: “Леннона убили”. А я еще не знаю ничего, и пребываю в полном шоке: “Этого же не может быть, это ж что за глупости?”

И потом вдруг судьба тебя сводит, ты попадаешь на эту чертову Майорку, живешь там 12 лет, и хозяйка твоего дома Люси, оказывается, столько времени провела с Джулианом Ленноном. И вдруг моя дочка маленькая находит среди кучи старых бумаг черно-белые фотографии с Джоном Ленноном (на бумаге, понимаете? это не на телефончик снято). И от этого всего, конечно, сносит башню, и когда ты слушаешь вот эти номера “Антологии”, где взяли старую песню, тут попробовали, там вытащили - это, конечно, очень попадает.

Там же мистика, The Beatles - это вообще мистическое явление. Ведь невозможно проработать, условно говоря, 10 лет, чтобы не было ни одной песни, которую бы не знала планета целиком. При этом люди не учились нигде, здесь мистически все совпало, какая-то лента Мёбиуса. Так не бывает, это волшебство!

- Что скажете про сольное творчество битлов, насколько вы в него погружались и что оттуда нравится особенно?

- Я сразу следил за всем этим, и к 6-7 классу, наверное, меня уже преследовало расстройство: “Как вы вообще могли нас бросить, товарищи битлы?”

Я, конечно, переслушал всего Маккартни, вообще всего! Потому что он у меня лидировал, потому что мелодизм, и я, конечно, фанат Wings по полной, очень все это люблю.

А Джон вернулся на музыкальный рынок, я считаю, с альбомом “Double Fantasy”, там он показал, кто такой Джон Леннон: “Добрый вечер, вы, может, подзабыли, но я вам сейчас напомню!”

Он же отдыхал 10 лет до этого, отдыхал в поиске, я имею в виду. Для меня все эксперименты Джона связаны с вызовом и протянутыми сквозь его жизнь до самого конца какие-то недоговоренности между ним и Полом, и в этом тоже есть определенная, тонкая такая, очень больная нитка, о которой обязательно нужно думать.

Потрясающий совершенно Джордж, потрясающий! Там хит на хите и хитом погоняет, совершенно бомбический чувак. И даже Ринго (хотя казалось бы) - и то выдает такое, что я отправлюсь с удовольствием на его концерт, если будет такая возможность.

Так что мы всегда ждали ВСЕХ выходов альбомов и синглов, и Маккартни у нас в лидирующих позициях, я каждый новый его альбом ждал, и “Tug of War”, и “Pipes of Peace”, и так далее. К тому же он очень тонкий стратег, ведь как писал Майк Науменко: “Маккартни - финансовый гений”, и это, кстати, удивительная вещь. Майк ведь написал эти строчки, кажется, году в 1981, и тогда прошло всего 10-11 лет с момента распада The Beatles, и в тот момент понимать природу взаимоотношений и природу конфликтов внутри группы мог только тот, кто изучил много публикаций и материалов о битлах, и чтобы написать так саркастически про Пола, надо было очень глубоко чувствовать и знать все эти моменты. Потому что Маккартни, конечно, бился все время в доказательство того, что он не тот человек, который взорвал пароход, на котором все плыли, условно говоря. И Пол доказывал это через творчество, но при этом не забывая о коммерчески верных и точных шагах.

Но это все уникальные вещи, он же уникален, это просто бриллиант!

- Вы не были на концертах Пола, но выступления каких исполнителей вы могли бы отметить? Концерты, на которых вы были и которые повлияли на вас как на музыканта, на композитора.

- Когда я был во 2 классе, это 1970 год, осень, в ленинградском Дворце спорта выступала группа “Поющие гитары”, они играли целое отделение - “Для меня нет тебя прекрасней”, “Воскресенье - радостный день”, “Люди встречаются, люди влюбляются”, вот это все. И двоюродная сестра потащила меня на этот концерт, и я не понимаю, как меня туда вообще пропустили, 12 000 зрителей, я увидел битком “Юбилейный”, и я был настолько в шоке от того, что увидел и услышал!

И вы знаете, ведь я потом приобрел этот бас Hofner спустя 13 лет у музыканта “Поющих гитар”. Вернее, покупал я эту гитару не у него, а у человека, который на ней играл следующим, и она была такая уже “отьюзанная”, но, тем не менее, я на ней отыграл всю “секретовскую” эпоху до 1989 года, до следующего баса Steinberger.

Потом в 1979 году я попал на концерт Элтона Джона, он приехал с перкуссионистом Рэем Купером, и я сходил на два концерта, и это было нечто. Я просто сошел с ума, потому что Элтон Джон приехал в тот момент, когда он был мегатоп-звездой. И я совершенно обалдел, я никак не мог представить, что рояль и барабаны могут звучать без баса как полная группа.

Следующее впечатление - это концерт группы “Машина времени” в 1980 году: мы закончили второй курс театрального института, лето, июнь. “Машина времени” приехала в тот же самый “Юбилейный” (все связано с “Юбилейным”!), и оттуда есть фотография (не знаю, где она сейчас, надо поискать) где меня знакомят с Кутиковым, это наше первое знакомство. И мне снесло так башню, хотя я уже был студентом театрального института, и мы многое понимали про то, как все устроено и хорошо были уже обучены к этому моменту. Но все равно это было, конечно, удивительно.

Потом была группа “Блиц”, в 1982 году они приехали, это грузинская группа, которая играла песни The Beatles, они одевались под битлов в костюмы и тоже выступали в “Юбилейном”. И еще в 1982 году в Ленинград приезжала группа The Bootleg Beatles из Англии - и я, прорвавшись за кулисы, взял у музыкантов автограф, и мне дали адрес фан-клуба в Ливерпуле. И я отправил туда письмо, обычное человеческое письмо, и через 2 месяца я получил конверт с золотой печатью, который был открыт. И после этого меня вызвали на Литейный в КГБ, где я подвергся настоящему наезду. Ну, меня как бы профилактически… типа “Чего это за переписки?”. Из конверта все вынули, а там было просто предложение купить за 4 фунта набор: майка, кружка, ручка. А я был напуган так, что просто какой-то кошмар - это вообще отдельный рассказ про то, как я там просидел.

А “Блиц” тоже были прекрасны, и с грузинским акцентом прекрасно пели The Beatles, и очень похожи были. Вот такой вот рассказ, вот это было потрясение! А дальше уже ничего такого не было, потому что все, что было дальше, было само по себе огромное потрясение, все подряд - перестройка, возможности, другая жизнь, люди меняющиеся, все это.

Кстати, я хочу сказать, что когда читаешь про Секрет книги, эссе, разные истории, то открывается очень много удивительных вещей (которых на самом деле не было). И поэтому я не хожу никуда знакомиться и концерты смотреть, потому что хочу, чтобы это оставалось вот так, потому что все эти домыслы и рассказы не имеют значения.

- Обсудим новый альбом группы Секрет “SPB FM Stereo” - как проходила запись, какие впечатления у вас сейчас по итогам этой работы?

- Да бог его знает, писали мы его как обычно - кажется, месяцев за 8. Мы все время писали, потому что у нас ведь как? Макса подбрасывает с утра и он начинает пинать меня, и все, и понеслось!

Если уж мы взялись, мы работоспособны очень. Пишется нам легко и пишем мы очень быстро, и всегда так было, но радость от этого творчества была очень большая, потому что мы давно не писали ничего. И ничего не поменялось, по-прежнему все легко и созвучно: мы прожили такую жизнь, что нам практически не надо говорить ничего, мы слова не употребляем в этом деле.

И потом на этом фоне мы взяли и записали еще “Big Beat 83”, вообще пушкой. Мы не потеряли ни темпов, ни энергии, мы просто сели вдвоем, и как вот были в детстве, так и саданули.

Дело в том, что после такого большого альбома, как “SPB FM Stereo”, надо накопить. Это же все делается для себя, мы не конкурируем с тем, что сейчас звучит - и, например, выходить на 120 000 зрителей, мы уже навыходились в своей жизни.

Но я хочу сказать, что “SPB FM Stereo” - это наше высказывание, которое обращено, конечно, в наш родный город, и не всем это, может быть, понятно, потому что это надо тонкое как бы чувствовать. Но, может быть, мы еще если накопим энергии, то на что-нибудь еще сподобимся.

Надо поднабрать энергии, может что-то и получится.

- Переслушиваете ли вы свои старые записи - альбомы бит-квартета Секрет, альбомы в формате трио, или вы к этому уже не прикасаетесь?

- Я скажу честно: я не слушаю свои песни, не смотрю свои фильмы, не смотрю свои бывшие гонки, не смотрю ничего. Это все осталось там.

Как было в песне? “Гитаристы лелеют свои фотоснимки”...

Я - не из тех.

- Не могу не затронуть тему искусственного интеллекта, ведь наша эпоха поменялась, в том числе, и с появлением ИИ-генераций музыки и видео. Насколько близко вы с этим сталкивались? Каково ваше отношение к этому явлению сейчас?

- На моей памяти было, знаете, такое: “Кино убьет театр”. Потом было “Телевидение убьет кино”, “Интернет убьет телевидение”, “Искусственный интеллект убьет всё”.

Я воспитываю своих детей и пытаюсь воспитать их так, чтобы... Помните мультфильм “ВАЛЛ-И” был, как там в космическом корабле живут люди, которые уехали, такие толстые и их возят на телеге? Вот хочется, чтобы все-таки мои дети не оказались в этом разряде.

Понятно, что системой будут управлять высокоорганизованные и хорошо образованные люди, которые еще 40-50 лет назад представляли собой 90% человечества. В Советском Союзе 72% населения обладало высшим и средним специальным образованием. Понимаете, 72% из 280 миллионов!

А сегодня есть искусственный интеллект, он во многом помогает, но это как наркомания: ты перестал читать - и забыл как читать, понимаете? Голосом с ним только и общаешься, а потом когда пропадет голосовой помощник и понадобится что-то написать, человек уже не сможет сделать это правильно. Заметьте, что сегодня огромное количество людей не могут правильно сформулировать задачу для искусственного интеллекта, чтобы он понял, что нужно подсказать

Это, конечно, целая история, поэтому хочется, чтобы мою семью это не коснулось.

В руках должно быть ремесло!

- То есть, по вашим ощущениям, научно-технический прогресс и, в частности, искусственный интеллект не приведут к расцвету человечества, а наоборот, потащат нас к примитивизации и унификации?

- Ну это же стадии все одинаковые - то есть, условно говоря, рухнула Римская империя, и потом было почти 500 лет тишины. И после того, как Троя пала, через 50 лет не стало греческой цивилизации, не стало письменности, и только через 400 лет они заново вернулись, пустота была. Это как “болезнь - иммунитет”, понимаете, это повторяющийся цикл.

Нам же непонятно, как они строили пирамиды, а потом - ничего.

Поэтому я сторонник того, чтобы держать себя в узде в смысле искусственных интеллектов и всего остального.

Раз! и нет электричества, и дальше что мы будем делать? “Как нарубить дров?” - вот этот вопрос мы зададим искусственному интеллекту, а он не отвечает.

Молчит.

Поэтому папа должен научить, как нарубить дрова.

- В этом контексте следите ли вы за новинками мировой музыки, кто из современных молодежных артистов, возможно, вам интересен сейчас?

- Да нет, ну что вы, у молодежи своя жизнь, они живут чем-то и у них всё прекрасно, они разговаривают на другом языке. Но сегодняшняя музыка - это, в общем-то, СДВГ; дети, к большому сожалению, так специально выращены под этот ритм. А эти тексты? Там очень сложно с восприятием. Это не значит, что это плохо, мы же тоже выглядели как нонсенс и вели себя как нонсенс, и вокруг нас происходило то, с чем старшее поколение мирилось и терпело. И здесь надо точно так же к этому относиться.

Просто видите, в школе когда мы учились, песни военные - Соловьев-Седой, Богословский - вся наша военная лирика знаменитая, мы это не слушали. А потом вдруг в какой-то момент в институте и дальше уже в группе Секрет поймали себя на том, что очень трепетно относимся к этой музыке, знаем ее, любим, и многое в нас оттуда течет - гармонии, смыслы, поэтика.

И обращаясь к сегодняшнему поколению, я не очень уверен в том, что они повернутся в нашу сторону, не в смысле повторять группу Секрет - понятно, что это может быть, а может и нет, но, скорее всего, нет. Потому что как они будут петь свои песни за столом, сегодняшняя молодежь, как они будет вспоминать свою молодость?

Потому что даже те, кто рос в “девяностые”, они все равно еще были вот этим остатком, ну вся наша попсовая музыка. Да, это более примитивно, нежели “восьмидесятые”, с точки зрения вкуса, культуры, но в “девяностые” еще оставался этот “хвостик гармонический”, да и “текстовой” более-менее еще был.

А начиная с “двухтысячных” все понеслось, и там произошел Интернет, он влетел, и начиная с 2008 года всё - “broken”! Ну вот что нынешние подростки будут напевать за столом в пьяном виде в сорокалетнем возрасте? Где у них самая большая лирика - это Баста.

И будет ли вообще этот общий стол? Глядя на “Одиссею” Нолана, становится понятно, что мы - в конце, и нам вряд ли удастся это как-то выправить.

Цивилизации заканчиваются, им свойственно заканчиваться, поэтому пусть от нашей эпохи останется прекрасный The Beatles, он останется в раскопках, там потом может его откопают, запустят диск и попробуют это услышать.

Вот, собственно, и всё.

- Николай, спасибо большое! 10 октября в Москве состоится Битлз-фестиваль, какие пожелания вы могли бы сказать от себя зрителям фестиваля, а также всем читателям этого интервью?

- Друзья, держите музыку The Beatles в своем сердце, и пусть это сердце с музыкой The Beatles будет в вашей жизни самым главным, потому что все остальное уже было. А это сердце - уникальная, великая вещь, которая дает нам возможность в самые трудные жизненные моменты понять, что мы живы.

Концерты группы Секрет:

• 08.11.2026 — Лондон, Великобритания

• 09.11.2026 — Барселона, Испания

• 10.11.2026 — Аликанте, Испания

• 12.11.2026 — Париж, Франция

• 13.11.2026 — Кёльн, Германия

• 15.11.2026 — Роттердам, Нидерланды

• 07.12.2026 — Алматы, Казахстан

• 09.12.2026 — Бишкек, Кыргызстан

• 11.12.2026 — Ташкент, Узбекистан

Интервью с Максимом Леонидовым (часть I, часть II)

Cпасибо за подготовку и проведение интервью Алексею Богаевскому

Отдельная благодарность Максиму Леонидову за помощь и поддержку