Концерты. Самара. 7.10.2026. Концертная вечеринка - Начинаем отмечать День рождения Джона Леннона!

Ливерпульская Jacaranda Records представила собственную версию переиздания «Rubber Soul». Релиз получил название «Jacaranda Edition #014».

В комплект входит слайд для проектора с оригинальной фотографией Роберта Фримана и лист размером с обложку винилового альбома, на который можно проецировать изображение. На обороте приведен рассказ Пола Маккартни, посвященный оформлению «Rubber Soul».

Фриман показывал Битлз снимки, проецируя их на белый картон. В какой-то момент картон отклонился назад, из-за чего изображение вытянулось. Музыкантам понравился результат, и они попросили фотографа сохранить этот эффект для обложки.

Ключ от дома №20 на Фортлин-роуд в Ливерпуле, где Пол Маккартни жил с семьей в 1950-х и начале 1960-х годов, выставят на торги 7 октября. Аукционный дом Dominic Winter оценивает его в £2–3 тыс.

До сих пор ключ хранился у поклонницы Битлз Кэти Солт из Нью-Йорка. В возрасте 13 лет она отправила письмо по адресу Фортлин-роуд, 20 на имя жильцов дома. Новый владелец Эшли Джонс прислал ей ответ и один из двух старых ключей. По словам Джонса, ему передали эти ключи после переезда семьи Маккартни, и он считал, что отправленный экземпляр мог принадлежать Полу.

Отец Кэти Фрэнк Даффи работал в службе безопасности во время первого американского турне Битлз в 1964 году. Тогда он попросил участников группы дать автографы для дочери. Четыре подписи с посвящениями Кэти также выставят на октябрьский аукцион вместе с другими предметами из ее коллекции.

Британца Рехана Ахмеда приговорили к трем годам шести месяцам тюрьмы за производство и продажу контрафактных виниловых пластинок, в том числе записей Битлз.

Ахмед незаконно заработал более £2,7 млн за период с 2017 по 2024 год. Его предприятие работало в лондонском районе Актон. Подделывались записи Тейлор Свифт, Эда Ширана, Бейонсе, Дрейка, Арианы Гранде и многих других исполнителей.

Во время обыска в феврале 2024 года полиция изъяла 2791 пластинку, а также оборудование и материалы для их изготовления. В помещении находились четыре виниловых пресса, около 3000 металлических матриц, тысячи конвертов и этикеток. Общий вес изъятых материалов составил 18 тонн.

Представители звукозаписывающих компаний изучили найденные пластинки и подтвердили нарушение авторских прав. Следствие пришло к выводу, что предприятие представляло собой полностью действующее нелегальное производство промышленного масштаба.

Пол Мескал, Харрис Дикинсон, Джозеф Куинн и Барри Кеоган снялись в Ливерпуле в сцене, посвященной возвращению Битлз в родной город в 1964 году. Почти одновременно в СМИ появились фотографии с другой площадки, где воссоздавали знаменитое начало фильма «A Hard Day’s Night».

В Ливерпуле все четверо актеров появились на балконе городской ратуши в одинаковых костюмах и с прическами в стиле Битлз начала 1960-х. Съемки состоялись 20 сентября.

На другой площадке Кеогана, Куинна и Дикинсона сфотографировали возле лондонского вокзала Мэрилебон. Они бежали от статисток, изображавших поклонниц Битлз, повторяя эпизод из начальных титров «A Hard Day’s Night».

Ринго Старр и Барбара Бах посетили специальный показ документального фильма «Twiggy», который прошел 16 сентября в Беверли-Хиллз и в съемках которого принимал участие Пол Маккартни.

На показе присутствовали сама Твигги и ее муж, актер Ли Лоусон. Среди гостей были также Дастин Хоффман и Хью Джекман.

Фильм режиссера Сэди Фрост рассказывает о пути Твигги от 16-летней девушки из рабочего района Лондона до одной из самых узнаваемых моделей 1960-х. Для картины были записаны интервью со Стеллой Маккартни, Патти Бойд, Дастином Хоффманом, Лулу, Сиенной Миллер, Брук Шилдс и Джоанной Ламли.

Авторизованный биограф Битлз Хантер Дэвис рассказал, что частные коллекционеры дважды предлагали ему по £1 млн за рукописный текст «Yesterday», который ему когда-то передал Пол Маккартни. Дэвис отказался продавать раритет.

Во время работы над биографией Битлз Дэвис собрал тысячи документов и заполнил 39 блокнотов интервью. Некоторые листы с рукописными текстами песен он подбирал в студии Abbey Road после сессий: «В некоторых случаях я подбирал их с пола или получал в подарок. Битлз больше никогда не разговаривали бы со мной, если бы я заработал, продав их тому, кто предложит больше».

В 2013 году Дэвис передал Британской библиотеке рукописи Джона Леннона с рабочими вариантами текстов «Strawberry Fields Forever», «She Said She Said» и «In My Life». В 2022 году библиотека получила еще 14 коробок из его архива с документами, фотографиями и другими материалами. Часть коллекции Дэвиса находится там на правах долгосрочного хранения.

Apple Corps обратилась к поклонникам Битлз по всему миру с предложением прислать фотографии и воспоминания, связанные с домом №3 на Сэвил-роу в Лондоне. Истории собирают в преддверии открытия здания для посетителей в 2027 году.

Фанатам предлагают поделиться собственными воспоминаниями или историями, услышанными от родственников. Можно также рассказать о том, как концерт на крыше стал частью их жизни.

Легендарное здание впервые откроется для широкой публики в рамках проекта «The Beatles at 3 Savile Row».

Российская версия Tell Me What Has Happened To You, незавершённой песни Джорджа Харрисона, обзавелась видео. Клип опубликован на YouTube, Rutube и в VK.

Напомним: 27 мая 1970 года, во время работы над "All Things Must Pass", Харрисон записал на студии Abbey Road демо-версии 15 новых песен, семь из которых на альбом так и не попали. Tell Me What Has Happened To You осталась незавершённым наброском и была официально издана лишь в 2021 году, на бонус-диске юбилейного переиздания альбома.

В начале 2025 года Олег Мартишин (Father McKenzie), Антон Басов (Старый Приятель) и Сергей Видмак (Terminal Frost) довели песню до конца: дописали недостающие фрагменты музыки и текста, добавили партии ритм-секции, гитар, клавишных и вокала.

Монтаж видео Антон Басов.

Друзья, в среду 23 сентября приглашаем всех поклонников ливерпульской четвёрки на тёплый битловский вечер!

В уютном полумраке бара «Титры» под свечами прозвучат любимые песни The Beatles в живом исполнении — от ранних рок-н-роллов до поздних шедевров. Атмосфера камерного клуба, живые гитары, голоса и та самая магия, ради которой мы все когда-то влюбились в эту музыку.

Когда: 23 сентября (среда), начало в 21:00
Где: бар «Титры», Арбатский переулок, 2/6
Бронь столов: +7 (925) 706-86-38 / +7 (916) 878-65-59

Приходите сами и зовите друзей — будем петь хором, как умеем только мы. Места лучше забронировать заранее, вечер обещает быть аншлаговым!
Let It Be — и до встречи в «Титрах»!

Джейн Биркин: “У меня было ощущение полной свободы”
by Emma Robertson

Мисс Биркин, вы часто задумываетесь о своем наследии?
Вовсе нет! Я не думаю, что вы действительно можете выбирать, что людям понравится, что они скажут или даже запомнят о вас. Я имею в виду, боже мой, вероятно, сумка Birkin станет известной. (смеется) Стоит мне самой посмотреть, чтобы узнать дату выпуска чего—нибудь, и первое, что бросается в глаза - эта чертова сумка! Я думаю, это будет (песня) “Je T’aime Moi Non Plus”, когда я буду двигаться ногами вперед. Эту мелодию будут крутить по телевизору, а потом говорить о сумке…

Похоже, вы не очень-то любите вспоминать прошлое. По-видимому, вам даже не нравится смотреть какие-либо из своих фильмов.
Нет. Я также не слушаю ни одной записи! Потому что я всегда разочарована! Я разочарована не всем фильмом, но я разочарована сама собой. Как-то вечером я испытала легкое искушение посмотреть фильм, в котором я снялась, под названием "Sept Morts sur Ordonannce", потому что в нем снимался Мишель Пикколи, а моего мужа сыграл Жерар Депардье. У меня остались такие прекрасные воспоминания об этом фильме. Когда я это увидела, все они были замечательными, но я была такой бледной и скучной со своим тонким голоском. Я убавила звук, потому что, по крайней мере, я выглядела оживленной. Меня всегда разочаровывает мой голос. Он всегда слишком высок, потому что, вероятно, когда ты нервничаешь, ты немного повышаешь голос. Собственный голос всегда звучит странно… И я просто подумала: “О, я, наверное, никогда больше не буду смотреть эти вещи!”

“Это маленькие фрагменты моей жизни, маленькие отрывки из дневника...”

Всплывает ли когда-нибудь прошлое само по себе в вашей работе?
Что ж, в моем последнем альбоме "Oh Pardon! Tu Dormais", я на самом деле испытывала ностальгию. Я написала “Cigarettes” и “Ces Murs Épais” о своей дочери Кейт, которая скончалась много лет назад. Я написала их на обороте своего ежедневника в тот момент, когда мне было особенно грустно из-за Кейт. Я была в аптеке и увидела маленький педикюрный набор, и это сразило меня наповал, потому что у нее были такие красивые ножки! Всегда забавно наблюдать за вещами, которые выводят из себя, и я была очень расстроена. Но мой художественный руководитель сказал: “Запиши все”. Это были первые песни, которые я отдала Этьену Дахо, который работал со мной над (альбомом) "Oh Pardon!", и мне казалось, что я не смогу приблизиться к идее альбома, не написав сначала о Кейт. Так что, это небольшие фрагменты из моей жизни, отрывки из дневника.

В этом смысле выпуск альбома также может стать очищением, чем-то вроде освобождения или обретения завершенности.
На самом деле, это очень пугает, потому что тебе все еще приходится ждать, чтобы узнать, нравится это людям или нет. Прямо сейчас я начинаю давать интервью для (док. фильма 2022 года) "Oh Pardon! Tu Dormais", и вчера я была очень польщена, потому что кто-то позвонил из довольно известной английской газеты, и ему это понравилось! Я была так удивлена, что он нашел время, учитывая, что у меня не так уж много записей на английском. Я имею в виду, что французы, которые знают вас так давно, восприняли бы это всерьез, но чтобы кто-то из англичан позвонил из газеты и рассказал об этом с такими подробностями… Я была удивлена.

Что заставляет вас писать и петь на французском, а не на английском?
Я думаю, это потому, что я живу во Франции уже 50 лет. Это имеет значение! Мой повседневный язык - французский и я живу здесь очень долго. А поскольку у меня особая и узнаваемая манера говорить по-французски, которая не обязательно правильная, то, когда я вызываю такси или когда в старые добрые времена приходилось звонить в справочную, человек неизменно спрашивал: “О, это Джейн?” (смеется) Моя манера говорить по-французски очень узнаваема, на самом деле довольно плохая. Так что это каким-то образом повлияло на мой стиль письма… В этом есть своя особенность.

Когда Франция стала казаться вам домом?
Довольно быстро. Полагаю, из-за Сержа [Генсбура]. Я разговаривала со своей дочерью Шарлоттой, которая живет в Нью-Йорке уже шесть лет и решила вернуться во Францию и она чувствует… Я не знаю, как бы это выразить, но таксисты узнают ее и говорят о ее отце, и все ее прошлое возвращается, понимаете, когда умирала Кейт.… Я думаю, у нее такое чувство, что за тобой наблюдают, в то время как в Нью-Йорке у нее могли быть свои друзья, она могла говорить на другом языке и могла придумать что-то свое. Для меня это не так, потому что в Англии меня никогда не узнавали. Но, побывав во Франции, я сразу почувствовала себя непринужденно.

Вам было не по себе в Англии еще до того, как вы стали знаменитой?
Что ж, у меня была замечательная мать, которая была такой красивой и такой корректной, что по сравнению с ней я чувствовала себя неполноценным человеком. Затем был мой отец, герой войны и настоящий красавец. Это замечательно, но это уже слишком. И когда я ступила на землю Франции — ого! Никто не знал, кто ты такая, ты могла начать делать что-то забавное, шуточно-сексапильное и никто за тобой не наблюдал, никто тебя не цеплял. Так что, я думаю, почти сразу во Франции возникло ощущение полной свободы. Это так трогательно, потому что они полюбили тебя с твоим забавным акцентом, с твоими торчащими зубами, с твоей манерой одеваться.… Возникает ощущение, что люди принимают тебя таким, какая ты есть.

“Я не должна читать хорошую критику, а плохую я не осмеливаюсь читать! Я всегда боюсь, что кто-нибудь поймет, что ты о себе думаешь”.

А вам не кажется, что с возрастом вы все больше и больше становитесь такой, какая вы есть?
Я так не думаю. Было бы неплохо сказать "да", но я так не думаю. Я имею в виду, что самоудовлетворения у меня никогда не было. У меня почти суеверное представление о том, что я никогда не была удовлетворена. Мне не нравятся выходы на сцену, мне не нравится, когда люди аплодируют тебе, потому что ты думаешь: “О, если сегодня все было хорошо, то завтра этого не будет!” Я не должна испытывать удовлетворения, я не должна быть довольна собой, я не должна читать хорошую критику и я не смею читать плохую! Я всегда боюсь, что кто-нибудь укажет пальцем на то, что ты думала о себе: что ты не была храброй, что ты выпендривалась, что ты была никем, что в основе всего этого на самом деле ничего нет. Я всегда боялась любой критики, потому что они могли бы указать на то, что я сама о себе думаю.

А как насчет того, когда вы пишете песни или работаете над книгой? Позволяете ли вы проявляться своей истинной сущности?
Я полагаю, как и все, вы немного маскируете это. Вы можете выкинуть несколько трюков. Но когда я опубликовала книгу “MunkeyDiaires”, в которой были выдержки из моих собственных дневников, многие люди говорили: "О боже, она такая же, как я". Я чувствовала себя одной из других женщин.

Не отсюда ли ваш интерес к актерскому мастерству, это чувство, что вы одна из многих?
Все мои воспоминания о кино - о том, как быть кем-то другим. В этом и есть радость! Ты можешь использовать все свои собственные чувства. Сколько людей на самом деле могут перестать кричать в автобусе, потому что они просто не могут справиться с жизнью, они просто на секунду сходят с ума? В кино это прекрасный повод выплеснуть все, что ты чувствуешь. Но в повседневной жизни, боже, люди подойдут и остановят тебя, а полиция придет и скажет тебе заткнуться! Так что это прекрасный способ выпустить пар.

Но в последнее время вы, кажется, больше внимания уделяете музыке, чем кино.
Да, в кино было весело, но теперь с этим покончено. У меня лейкемия, а это один из видов лейкемии, который протекает хронически. На самом деле, мне предложили замечательную роль в фильме, и я была в восторге от идеи сняться в нем, но мой врач не позволил мне этого сделать! Я сказала: “Я выступаю с концертами круглый год, это слишком несправедливо!” Но меня не утвердили, и я подумала: "Ну что ж, на кинокарьере можно поставить крест”. И все же ничто не сравнится с радостью и дружеским общением, которое испытываешь каждое утро, находясь с людьми на съемочной площадке. Приятно быть частью группы, и о тебе так прекрасно заботятся… Это просто радость. Тебе бы это понравилось.

Пола Мескала, играющего в фильмах Сэма Мендеса о Битлз, сфотографировали на съемках сцены, посвященной первой встрече Пола Маккартни и Джона Леннона.

На опубликованных кадрах представлены гирлянды из красных, белых и синих флажков и автомобили 1950-х годов. Также можно увидеть статистов. Снимков Харриса Дикинсона пока нет.

Леннон и Маккартни познакомились 6 июля 1957 года на празднике при церкви святого Петра в Вултоне.

Французский писатель Мишель Бюсси рассказал о новом романе «Code Yesterday», вышедшем во Франции 3 сентября. По сюжету книги настоящим автором песен Битлз оказывается вымышленная женщина французского происхождения — Ивонн Маккензи.

В романе Ивонн знакомится с Джоном Ленноном и Полом Маккартни 6 июля 1957 года возле церкви святого Петра в Вултоне — в тот самый день, когда в действительности впервые встретились будущие участники Битлз. Позднее она напевает Маккартни мелодию «Love Me Do», а после успеха песни Джон и Пол начинают обращаться к ней за новым материалом.

Бюсси придумал собственные шуточные объяснения появления известных песен группы. Так, звук в начале «I Feel Fine» в романе возникает из-за помех от бытового прибора Ивонн, ритм «Can’t Buy Me Love» — когда она взбивает яйцо, а название «Ob-La-Di, Ob-La-Da» связано с первыми звуками, произнесенными ее новорожденным сыном.

За молчание героиня требует от Битлз оставлять в песнях отсылки к ее французским корням. Этим в романе объясняются фрагмент «Марсельезы» в «All You Need Is Love» и появление «Michelle», якобы посвященной ее матери Мишлин.

Бюсси напомнил, что в классическом роке 1960-х практически не было женщин, и его работа — это своеобразный реванш. При этом писатель подчеркивает, что «Code Yesterday» — вымысел и одновременно дань его многолетнему увлечению Битлз.