Сергей, с Днём Рождения тебя! Крепкого здоровья и хорошего настроения!

С Днем Рождения!

Здоровья!
Хорошего, а при необходимости, и боевого настроения!

Как утверждает художник, в белом безмолвии он начал вдруг слышать музыку, Телемана, Перселла, Вивальди - в неё мозг превращал крики арктического суслика, чайки, полярного медведя. Упомянутая на одной из картин температура в -606 градусов Цельсия вызывает в утверждениях определённые сомнения; как и то, что, в отличие от белого медведя, суслику, даже арктическому, нужна для жизни какая-то суша, тогда как "Михаил Сомов" это ледокол, для передвижения по суше мало пригодный. Меж тем, сиюминутно, как произведение искусства, всё воспринимается за чистую монету.

И никаких сомнений не вызывает концептуалистский, но правдивый, рассказ Георгия Кизевальтера в "Воспоминании о Якутии" 1988го. Художник попал туда по распределению в 1977м, попытался там устроиться, прожил три года, и на третий полярная ночь начала ощущаться мало переносимой вечностью - практически наверняка правда, особенно с учётом авторской аннотации, "так и не удалось свить 'гнездо'", что в стрессе вообще ключевое обычно. Шкура якутской лошади прямо на полотне, неоновые лампы как трассы - наверное, они исходно ещё и светились в темноте, теперь, увы, нет, но всё равно - части вазы, якутский нож с ножнами - в сочетании с правдой всё это работает без всякой иронии.

Следующий зал справа про "покорителей севера", там прижизненный бюст Чкалова Сарры Лебедевой, довольно известный; Фёдора Решетникова "Первые Герои" 1976го, с Водопьяновым, Молоковым, Леваневским, Дорониным, Каманиным, Ляпидевским и Слепнёвым 1976го - мне сильно напомнил "Космических Братьев" Юрия Константиновича Королёва - бывают же совпадения, а - 1981го, но там всё солнечно, а тут север, унты, темновато и холодновато, однако принцип построения в целом тот же; картины Фёдора Конюхова, на диво очень пристойные, фотографии Алексея Васильева с Северного Полюса 1978го, снятые довольно близким к "рыбьему глазу" объективом, чтобы напоминало о том, что Земля круглая, а полюс наверху, очень хорошие тоже; шикарная пара работ Алексея Мартине из серии "Полярники" 2017го, почти всё белое, легко опознаются на белом снегу чёрные силуэты самолёта типа Ли-2, и отошедших от него товарищей, похоже с флагом - у Васильева поблизости есть фото против света на снегу, там тоже силуэты людей все чёрные, очень правдоподобно.

Отдельный зал посвящён истории спасения челюскинцев, одна и та же история представлена трижды, Эйгук, реалистичная резьба по кости моржа 1930х; резная деревянная экспозиция Фёдора Балаева "Челюскинцы" 1939го, в которой чего только нет, самолёт с фигурками толкающих его людей, лекция со стендом, похоже, что обед, в общем, полноценная жизнь, даже с определённым уютом; и в духе поп-арта тетраптих Олега Маслова "Челюскинцы" 1988го, с известной степенью иронии, последовательность "корабль - корабль тонет, все на лёд - палатки - самолёт прилетел, все в самолёт"; в принципе, те же сцены, что у Эйгука, и, как ни странно, работает даже с иронией.

И завершают экспозицию инсталляции, из которых особо отметил был вращающийся театр теней про пингвинов на северном полюсе Марины Беловой и Алексея Политова "Мировые Пингвины", прошлого года, для Арктической Биеннале этого, с поясняющим плакатом "Мир огромен и един / нужен в Арктике пингвин" - абсурдно, но смешно; и Александра Пономарёва большая инсталляция, во всю стену, с большим железным ледоколом, вблизи которого ходить ощущается рискованным, поскольку он на стене и на высоте выше человеческого роста; полюс, к которому он идёт, изображён расколом льда из какого-то белого материала на чёрном основании, так, будто там садилась летающая тарелка, впечатляюще.

Всего, повторю, в меру, но больше, чем делало бы возможным рассказ о каждой серии работ; упомяну ещё какие-то вещи из разных залов, мне приглянувшиеся.

Александра Борисова "Медведи во льду" 1902го - в отличие от большинства остальных она светлая, сине-белая, и радует.

Бориса Воробьёва "Лежащий белый медведь" 1958го, медведь какой-то добрый - вообще-то в реальности весьма опасный хищник - с долей иронии, и даже домашний. Напоминает мне о Рахманинове снова почему-то; чтобы оценить настроение медведя нужно наклониться так, чтобы своя голова была на уровне его, иначе мало видно, низковато; равно и Чкалова разместили скорее из расчёта на детей, которых, кстати приводят много, при мне три большие экскурсии было.

Дмитрия Свешникова "Спецкор В. Пырерка" 1964го, в основном из-за героя, Валерий Антонович Пырерка, сын первого ненецкого профессионального писателя, Антона Петровича Пырерки, первый ненецкий журналист, судьба его сложилась трагически - он родился в Ленинграде, в 1956м уехал на крайний север из принципиальных соображений, в начале семидесятых вернулся в Ленинград из-за ухудшения здоровья матери, воспоминания его о Севере оказались никому особо не нужны, подрабатывал чуть ли охранником, его собственное здоровье начало на этом фоне портиться, и в 1987м, в возрасте всего 48ми лет, он погиб от сердечного приступа. На картине он молодой, здоровый, интеллигентный и счастливый. Есть в этом что-то от всей истории СССР, по мне.

Евгения Аблина "Хибины" 1959го, тут цветовая гамма красивая, голубой, синий, коричневый, и чувствуется понимание, что ли, отношение к горе как живому человеку, что она вот так вот росла, тут вот такой склон потому-то, и так далее. Гора большая, с уважением, и всё же по дружески как-то, по-человечески. Классно. Интересно, что такое же отношение в "Горной Тундре" 1961го, только к разным маленьким живучим растениям и мхам. Так, на всякую жизнь с симпатией, вообще слетавший космонавт смотрит, интересно, откуда это у художника.

Марии Груздевой прошлого года "Ресторан 'Заполярье', Апатиты", фотография - есть у Стругацких в одной книге эпизод, как кого-то флуктуация нуль-Т отправила за полярный круг, его там чтобы обратно вернуть без нуль-Т, нужно было перевести в другое здание по улице, и пришлось приодеть, вернулся в дохе, или что-то вроде этого - очень похоже, прям как кадр из кино, в основном из-за неоновой надписи в стиле шестидесятых.

Ещё в духе того же времени деревянная статуя "Белое Море" Александра Богословского 1962го, есть в девушке что-то инопланетное тоже, вся стилистика тогдашняя.

И ещё, отчасти иронически, Владимира Кузьмина "Арктикатарсис" прошлого года, проект размещения, насколько понимаю, на Северном Полюсе светящейся спирали с шагом золотого сечения, как на картинах Винчи - абсурдно, но забавно.

В общем, если читателю север интересен, рекомендую.

Там дальше есть фото снятые на заброшенной метеостанции, дроном, потому, что там медведи теперь живут, Дмитрия Коха 2021го года, так и называется "Белые медведи на заброшенной метеостанции" - понятно, в выглядывающем из окна по-хозяйски белом медведе что-то есть, и юмор даже с иронией, но всё же в больших количествах такое действует угнетающе. Нужен оптимизм, притом без натужности, проще всего такой найти в работах конца 1950х и начала 1960х. Кроме того, там же и духовность тоже есть, если присмотреться, в горах справа можно тоже лицо найти, точнее скорее профиль.

Дальше в том же зале "Северный Ледовитый Океан", Айли Винт, 1981го, с автобусами на палубе, мне кажется если на прошлой выставке нет, то где-то так же раньше видел эту картину, потом "Самая северная электростанция" Александра Меркулова 1937го, там кажется графика такая была, а тут с той же точки зрения большое полотно маслом, там на крыше большая красная звезда и типа плаката с профилем Сталина, но больше тёмная вода запоминается. Ещё Александра Шумилкина "Просторы Гыдана" 1979-1980го, фантастический совершенно пейзаж, марсианский, как на другой планете вода и суша, небо с тонкими облаками глубоко синее, это тоже "моё".

Дальше портреты, как с этого краю, так и в центральной части зала, "Быть в тайге городам" Александра Яковлева 1985го, с таким комсомольцем типовым в аэропорту, братьев Александра и Петра Смолиных "Полярники" 1961го в сторону сурового стиля, но посветлее, там в небе лицо прикрыто антенной, если абстрагироваться от неё то хорошо видно, похожее на старшего из полярников, глаза где планки наискось, Константина Дорохова "Ненецкая девушка с книгой" 1938го, тёплая красками и техникой, и, понятное дело, идейно-социалистическая вещь, интересно близкая ей "Девушка с тутчангом" Владимира Игошева 1973го, сорок лет прошло, а соцреализм во многом остался тем же, разве что стал чуть менее прямолинейным; занятно близки и "Хозяин Тундры" Дмитрия Свешникова 1957го, изображающий бригадира оленеводческого колхоза героически, в духе "Казаки пишут письмо турецкому султану", с "Бригадиром оленеводов Саранпауля Е.В. Хозяиновым" Владимира Игошева 1978-1980го, стиль другой, суровый, а поза и настроение довольно похожие.

Надо сказать, достоинство подчёркивают даже фарфоровые фигуры из серии "Народы России" Павла Каменского, 1907-1917х ещё годов, надо думать оно логично с суровостью природы соотносится.

С другой стороны зала, если обходить его по правую руку, картины людей просто работавших на севере по специальности, и местных жителей. Василий Павлович Беляев совмещал живопись и репортаж, пионер этого направления, писал исходно карандашами, потому, что это проще на холоде, пропал потом без вести под Сталинградом - потрет семейной пары, "На Острове Вайгач" 1929-1930го превосходен, но тут техника сложная, потом к карандашу ещё тушь и акварель, результат выглядит очень современно и сейчас; чуть проще "В Ненецком Чуме" 1929го, но портрет девушки выделяется.

Константина Панкова работы в примитивизме, второй половины 1930х, были на той выставке, насколько помню, но другие, тут "Домики Рыбачьего Посёлка" и "Поездка на Оленях"; но так же заразительно оптимистичны, сразу тянет улыбаться, очень радостные вещи, одно то, как у собачки и первого оленя подняты в галопе ноги, уже весело. В примитивизме и большая часть работ Тыко Вылко, притом, что интересно, "гора Маточка" и "Вход в Маточкин Шар" 1909го в меньшей степени, чем "Мыс Дровяное", "Последний путь Г.Я. Седова" и "Северное Сияние" 1950х - возникает подозрение, что художник действовал из ожиданий публики.

Николай Васильевич Пинегин, как раз участник экспедиции Седова, потом первый директор Музея Арктики и Антарктики, "На Карбасе", 1912-1914й - прямая противоположность, в полную силу картина, он художественную школу закончил, но тянет и на большее, цвета, ракурс, расположение, всё работает, даже слева всё как надо. Николаю Васильевичу очень повезло, он вполне смог жить при Советской Власти, и ушёл за полгода до Великой Отечественной в пятьдесят семь от болезни, иначе, конечно, он бы погиб в блокаду.

По центру дальше идут работы в той или иной мере рассматривающие Север сквозь призму символизма, вроде "Северной Сонаты" Митрофана Берингова 1927й, где гало вокруг Солнца настоящее, но стоящие в ряд под ним четыре парусных лодки слишком точно стоят для изображения реальности; занятно за стеной перекликаются с этой картиной четыре фотографии с "частной луной" Леонида Тишкова, "Фьорд Святой Магдалины", "На зелёном камне", "Лестница на луну", "Охотник и луна", все 2010го. Был без понятия, что Леонид Александрович забирался и в высокие широты, но в них она тоже, оказывается, вполне уместна. Сам арт-объект тоже представлен, нужно только выше голову задрать - месяц висит посередине зала; музыкальной же стороне "Северной Сонаты" отвечают другие работы, Аркадия Насонова, из серии "Минусовка", 2017го-2018го годов, по следам участия в экспедиции на "Михаиле Сомове" в 2010м.

Побывал в здании Третьяковской Галереи на Кадашевской Набережной, на выставке "Арктика, Полюс Цвета". Для меня она как бы продолжила выставку в Пушкинском, на которой был в прошлом году, тема та же, но много крупных полотен, какие-то в те залы просто мало бы и прошли по высоте; исключительно отечественное, в основном живопись, но есть чуть-чуть фото, инсталляций, видео и компьютерной графики, в, крайнем, современном зале, они составляют большую часть экспонатов.

Формат назвал бы средним, обойти всю выставку, если смотреть всё подробно, но ничего не фотографировать, можно часа за два, с фотографированием где-то ещё час, но ощущения частичности нет, отчасти потому, что вообще всё размещено в имитирующих айсберги инсталляциях, и потому, что соответствует северной разреженности.

Первый зальчик включает исторические экспонаты, "Вид Города Мангезеи" и карта той же территории из атласа 1771го, они были на той выставке, карты севера 1937го и 1938го, с полётом Чкалова и дрейфом "Северный Полюс - 1" Папанина.

Далее следуют, в память осваивавших север монахов-староообрядцев, иконы, "Тайная Вечеря" 19го века, Холмогоры, из дерева и моржового клыка, в той же технике, "Преподобные Зосима и Савватий Соловецкие" и "Страшный Суд" из Выга 18го века в обычной технике, темперой по дереву, и другие.

Центральный зал целиком отдан работам Александра Борисова, в центре круглый стенд с малыми картинами-зарисовками с натуры из путешествия 1896го года, вроде "Река Териберка и треско-промысловые шняки", вокруг большие вещи, созданные позже по памяти, хорошо вписывающиеся в эстетику Серебряного Века с его трагизмом, мистицизмом и мрачностью, если сравнивать, то всё в них драматизировано, краски темнее, провалы в ледниках глубже, и так далее. Про "Полное солнечное затмение на Новой Земле в 1896м году" написано, что пользовалась большим успехом на выставках, "напоминая, по отзыву одного из посетителей, 'дантовский ад'" - ещё бы, если про неё же сказано, что была приобретена императором Александром Третьим - это картина 1904го года-то, хы.

Но там правда большую часть составляет ледник с огромной трещиной, написанный так, что в нём лица можно разглядеть, и меньшую жёлтое небо с синими облаками, отражающееся в потому таком же жёлтом море. Ещё более темны "Закат" 1906го, "Полярные Льды" 1904го, "В Области Вечного Льда" 1897го, там вообще чёрный преобладает; но это именно живопись, то есть рассмотреть духовное возможно; в последней смутно прописанный лик находится в самом центре полотна, над виднеющимся входом во фьорд. Со скидками на дух романтического ещё в исходном смысле этого слова времени, а может и наоборот, именно благодаря ему, на выставку стоит сходить просто ради одного этого зала, для меня он целиком оказался внове, прекрасно при этом соотносясь с Первой Симфонией Рахманинова, которую переслушивал пару дней назад, а помню почти наизусть.

В следующем зале, если продолжать движение поперёк, большие и довольно-таки мало ожидаемые работы Коровина, для павильона Крайнего Севера на Всероссийской промышленно-художественной выставке в Нижнем Новгороде 1896го года, они во всю стену до потолка, метра три точно есть, "Северное Сияние", "Базар у пристани в Архангельске", "Белые Медведи" - только Архангельск как-то со знакомыми работами художника можно сопоставить, притом, что люди там, насколько понял, написаны Серовым, но есть какая-то импрессионистская теплота, остальное же серьёзно-монументально, такой же прото-суровый стиль, как Борисов; пара работ для павильона "Окраины России" для Всемирной Выставки в Париже 1900го года, созданные в сотрудничестве с Николаем Клодтом фон Юргенсбургом, "Киты" и "Птицы" вообще сугубо модерновые, смыкающиеся с Билибиным техникой. Море, кстати, на "Птицах" шикарное, просто смотреть на картину слегка укачивает, волнение воды написано превосходно.

Если идти с другой стороны, там обожаемый мной Нисский, пара работ всего, "Порт на Севере" 1957го и "У могилы друга" 1963-1964х, я бы пришёл только ради них тоже, особенно первой. Понятно, что на картине полярное лето, полярный день с розовым небом, атипично солнечно, и аналогично всё на ходу без сучка и задоринки, корабли плывут, самолёт летит, люди работают, сеть там проверяют у сейнера и теде, но это тот искренний оптимизм, который мне вообще от искусства нужен.

С днём рождения, Серёга!
Счастья, здоровья, мира, благополучия, нового классного винила!

https://www.youtube.com/watch?v=ZamKZBPYsAA&list=RDveBi07RXI_A&index=2

Дорогой AUDI,с наступающим 5 февраля,Днём Рождения!!!!

Желаю Тебе,хорошего Здоровья,прекрасных винилов и удачи во всём.Пусть скорее придёт тепло и станет легче бездомным котейкам!!!!
И моя старушка -Аудюшка ,пусть остаётся всегда здоровенькой.Дарю Тебе Твою любимую Битловскую песню!!!!!

https://www.youtube.com/watch?v=lI2YFdM1Cw4&list=RDlI2YFdM1Cw4&start_radio=1

Пятница 6 февраля

O'Connells Pub

Ещё по-быстрому посмотрел картины коллекции самого банка, большая часть довольно современные, отмечу какие-то по ходу галереи-коридора, которые обратили на себя моё внимание чуть больше.

Шинкарёв В.Н. "Калинкин Мост" 2021, Питер, довольно реалистично написано, дома жёлтые, небо голубое, "Митьки никого не хотят победить.".

Лунецкой Е.П. "Зимний Свет" 2016го года, с таким характерным расплывчато светящимся жёлтым небом, плюс старинный красный трамвай, и парочка с юмором написанная, похоже тоже всё очень на Питер и хорошо.

Югов Ю.И. "Парк" 1993го, солнечный нео-импрессионизм, очень оптимистичный, по настроению прям Шишкин, вероятно, до художника тогда куда оно всё движется ещё мало доходило; или же это принципиальная позиция.

Бух А.Ф. "Цветы в Синей Вазе" 2004го, весьма экспрессивно, большой мазок, много краски, много оттенков красного - сказать, что за цветы, нет никакой возможности, но настроенчески хорошо.

Батынков К.А. "Пойма Реки" 2021го, акрил, эта из всех мне понравилась наиболее, всё в движении, там пара красных вертолётов и как будто снято с третьего, с расплывшимся поэтому передним планом; впрочем, может это колыхание прибрежной травы имеется в виду; всё в птицах кроме того, очень живо. Небо пророссийски включает все три цвета флага, но без особого педалирования этого; скорее всего настроение "Крым наш", однако без такой буквальности, что вызывала бы отторжение и могла бы поставить художника в сложное положение.

Симонов И.А. "Двое", 2017, чёрно-белое фото молодёжной парочки на фоне красных, жёлтых, и серых прямоугольников, изображающих город условно-схематически, элементы хорошо друг друга дополняют, с парочкой сразу ясно, что это именно здания кирпичные с окнами и теде имеются в виду, плюс розовый квадрат понятно что небо с антеннами, двора-колодца или вроде того. Остроумно абстракция становится легко читающейся посредством коллажа, это какое-то новое решение задач столетней давности, чуть с другого угла, возможно даже лучше, чем тогда.

Вулох И.А. "Синий Пейзаж", 1963, ну, это реальное вложение, что сказать. Интересная разновидность импрессионизма, близкая графике, длинный тонкий штрих по пятнам того же цвета, но меньшей интенсивности, и в цветах на деле и фиолетовый, и красный. Возможно "не совсем моё" из-за этого красного, как будто там среди деревьев Мефистофель, типа того, но это серьёзное имя, и таким и останется скорее всего.

Настя Миро "Pad 112", известная, кажется, художница, написан, по всей видимости с натуры, ангар с "Энергией-М" - это уменьшенный вариант ракеты, на 30 тонн, который мог бы летать с чем-то типа "МАКС" - и перед ракетой девушка стоит, воображающая, вероятно, себя космонавтом или что. Притом написано честно, и видно вполне, что ангар и ракета в состоянии внятно демонстрирующем, что реальный полёт мало планируется. Что сказать, лет двадцать назад меня бы это зацепило, наверное, но после того, как просто посчитал, какое количество россиян можно отправить в космос, если весь керосин, который Россия производит, в ракеты заливать, сознаю, что с ракетами оно всё равно может быть одним только аттракционом.

Говоря об аттракционах, вероятно, если бы прочёл приложенную к объявлению заметку с другим временем, пришёл бы позже, может познакомился бы с кем вживую или что; но, раз вышло как вышло, значит так и правильно.

Серафим Александрович, вопреки моим ожиданиям, оказался мне заметно более далёк, импрессионистские цвета с явным стремлением к максимуму энергичности, чтобы картина врывалась во взгляд зрителя, это "не совсем моё", особенно когда вне связи с содержанием полотна.

Наиболее естественно стремление художника за рамки действительности воспринимается тогда, когда сама действительность находится в каком-то пограничном своём состоянии, к примеру "Перед Грозой" 1964го года: с гнущимися от ветра деревьями нормально воспринимаются и розовая дорога, и изжёлта-голубое небо, и белый солнечный свет кругом-кольцом как при затмении, но размеров таких какими Солнце в небе никогда не бывает. Или вот рядом "Ненастье на Волге" 1963го, по всей видимости клонящийся в дождливый сумрак день, розовое, белое, в основном серое - тут всё это уместно потому, что сумерки, особенно в переменчиво плохую погоду, пограничны.

Кстати оно и когда речь о чём-то относительно экзотическом, скажем в портрете "Лизи из Конго" 1964го; с африканской женщиной сразу начинает пахнуть наследием Гумилёва и поэтизацией, плюс в Африке действительно же ярче всё объективно.

Когда же ослепляет цветами; вместо как в смысле ослепительной яркости их самих по себе - подбора их такого, как если бы всё освещалось софитами, или Солнце было другой звездой, в разы большей светимости - натюрморт, вроде "Астр в Синем Кувшине" 1983го, где сам кувшин серый с одной стороны и зелёный с другой, стена за цветами жёлтая, коричневая, розовая, голубая, один и тот же цветок астры от голубого через белый к жёлтому, то есть он именно слепит - нет, мне это мало понятно. Такое мировосприятие слишком "громкое" для меня, на слух это было бы как если бы разговаривало всё вокруг, включая предметы мебели, нет, это перебор.

Тогда как что-то менее бросающееся, скажем "Колокольчики и Газета" 1988го, это просто уже излёт, художник ушёл через год, явно менее ему и свойственно.

Больше всего, пожалуй, мне понравилось "Ховрино" 1968-1970, как известный компромисс, где та же избыточная освещённость хорошо соотносится с новостроечным духом и простором с одной стороны, и, с другой стороны, подспудной трагичностью тех лет, гибелью Гагарина и военными рисками, если термоядерную бомбу взорвать, оно ведь тоже на какой-то миг ярче всё - в общем, тут авторское отношение тоже осмысленно, уместно, и тоньше, чем с грозой.

Однако в среднем, повторю, странным образом оказалось меньше "моё", чем ожидал, и чем у сына в поздних его работах.

Побывал в СДМ-Банке на выставке работ художников Серафима и Василия Павловских.

С моим образом жизни и тем, как тут всё устроено, ни в каком банке никогда бы не оказался, но у меня на Фейсбук среди знакомых Александр Павловский, наследник художников. Он, насколько помню, пишет стихи, тогда как Серафим Павловский иллюстрировал Хлебникова, и мы как-то на основании интереса к футуризму случайно познакомились.

Выставка проводится при его участии, естественно, и он там всех интернет-друзей пригласил. Я на Фейсбук бываю только раз в какие-то месяцы, посмотреть нет ли вдруг каких-то сообщений от важных мне людей, но получил приглашение как раз за пару дней до отмеченной им даты.

Тогда как банк изначально с художественной ноткой, они, так понимаю, как в активы вкладываются в живопись, и у них прямо в стенах учреждения выставка. В общем, чистое совпадение всё, довольно маловероятное.

К коему маловероятию добавило так же то, что Александр всех позвал на конкретную дату и время, но ошибся со временем, назначив в заголовке одно, а в тексте другое.

Я пришёл по написанному красными буквами заголовку, мало кликая дальше чтобы открыть где-то ещё сопроводительный текст, и в результате ощущал себя инородным телом среди проходивших по делам банковских служащих, за редким исключением поглядывавших на меня типа "а это хто такой", что, конечно, комфортно мало.

С другой стороны, экскурсии тоже мало люблю, так что может оно как раз и к лучшему получилось. Всё равно ощущения смешанные, поэтому буду относительно краток.

Василий Серафимович, работы которого представлены в первом из двух залов, родившись в 1932м, и получив архитектурное образование, всерьёз начал писать к середине шестидесятых. Представленные полотна того времени камерные, в сторону тёмного Ван Гога - крупный мазок, цвета холодной гаммы, фиолетовый, синий, зелёный; "Ирисы в Кувшине" 1962го, "Ирисы в Саду" 1960го.

К восьмидесятым наступает следующий период, светлые пейзажи, "Краны" 1980го, "Северный Порт Москвы" 1986го, преобладают белый розовый, голубой.

Затем следует период абстракции, что-то вроде "Концерта для Семи Цветов" 1994го, отдалённо напоминающего зелёный лес, через который сверху вниз извилисто текут голубые реки, а справа-налево что-то вроде огненных электричек, и всё пуантилизмом; наконец, уже к этому веку, художник находит себя в объёмных картинах с далеко выступающей над полотном рамкой и, к примеру, делящими его на части дугами-ребрами, прочими элементами такого рода, в которых находит отражение и его образование тоже; легко представить себе такую картину масштабированной до чего-то вроде объёмной фрески-конструкции во всю стену, одновременно имеющей акустические или технические функции.

На мой взгляд, описанный путь это последовательное развитие, и относительно других представленных работ художника "Регата" 2004го определённо выделяется в лучшую сторону всем - и цветами, и формами, и техникой; и, главное, она легко запоминается как авторская вещь, про которую сразу можно сказать, чьё это, у других такого нет. Чуть менее ярки "Скампавея" 2001го и "Летающий Остров" 1999го, но и они тоже заметно более выразительные и свои, чем картины всех предыдущих этапов; в общем, пройденный в искусстве путь определённо был к лучшему и правилен.